Actions

Work Header

Дети Богов

Chapter Text

***

«Зена!» - радостно воскликнула Сирена, глядя с улыбкой на дочь, приближающуюся к дому с Габриэль на руках. Зена ответила матери той же теплой улыбкой, и бард последовала её примеру.

Геракл заключил в объятия Иолая и Сашу, которую маленький грек бережно держал на руках.

«Как давно вы уже здесь?» - поинтересовался Полубог, ласково разглаживая взъерошенные волосы своего друга.

«Ну, где-то с час. Я рассказывал Сирене о событиях последних двух лет.»

«Я ужасно волновалась!» - вставила Сирена, отстраняясь немного в сторону и позволяя Зене пронести Габриэль внутрь. От пытливого взгляда женщины не ускользнула необычная бледность барда, её сухая кожа и перебинтованные запястья, как будто копирующие забинтованные запястья её дочери.

Зена была рада тому, что в таверне была всего несколько крестьян, которые сидели за столиками и, казалось, не проявляли особого интереса к новым посетителям. Воительница бережно опустила возлюбленную на один из стульев, поближе к огню. Габриэль вновь улыбнулась, увидев Сирену, входящую вслед за ними, и остальную компанию, не отстающую от неё ни на шаг. На лицах Геракла, Иолая и даже Саши сияли счастливые улыбки. Иолай опустил Сашу на пол и девочка, вылетев из его рук и визжа от восторга, кинулась к матери. Зена радостно улыбнулась и приняла в свои объятия это маленькое создание, по которому она уже успела так сильно соскучиться. Прижимая к себе дочь, она обернулась к матери.

«Ну, вижу, ты уже познакомилась с внучкой?» - произнесла воительница, заговорчески подмигивая ей.

«Бабуля!» - с лица Саши не исчезла счастливая улыбка, когда она оказалась на руках бабушки.

«Да, Иолай представил нас» - важно ответила Сирена, передавая ребенка Габриэль – «Ты в порядке?» - добавила она, обеспокоено глядя на молодую женщину.

Габриэль поспешно кивнула, но Сирена не поверила её ответу, ещё раз отметив про себя поразительную бледность барда. Она выглядела такой изможденной и больной, что у женщины сжалось сердце, в тревожном предчувствии.

«Что произошло?!» - спросил Иолай, подсаживаясь вместе с Гераклом к столу.

Бровь Зены удивленно взметнулась вверх при виде Ториса. Её старший брат вынырнул из-за барной стойки, неся в руках поднос, заставленный бокалами.

«Эй, Зена! Всем привет!» - бросил он и как ни в чем ни бывало прошел дальше, в заднюю часть комнаты.

«Не бери в голову, он ещё не свыкся» - произнесла Сирена, пожимая плечами. Этот простой жест напомнил Габриэль её воина, и она улыбнулась, лишний раз убеждаясь, как всё-таки привычки родителей могут передаваться их детям.

«Я поняла это ещё по свадьбе» - недовольно пробормотала Зена, приставляя стулья для себя и Солана.

«Ну, так что же всё-таки произошло в Риме?» - повторил Иолай. Ему просто не терпелось услышать ответ.

Габриэль кивнула Зене, когда очередной приступ сильного кашля лишил её дыхания. Она была благодарна Сирене за то, что её кружка была предусмотрительно наполнена сидром, а не пивом, которое предпочитала Зена. Мать воительницы нахмурилась, прислушиваясь к сильному, глубокому кашлю барда и отмечая признаки жидкости в лёгких молодой женщины.

«На чём ты остановился Иолай?» - спросила Зена.

«Я рассказал твоей матери о том, как Габриэль попала в плен и была продана в рабство, о том, как её … её … обидели … Как она оказалась на Арене, став одним из лучших гладиаторов Рима, и как наконец-то благодаря помощи Брута вернулась к нам. Также рассказал о том, как ты родила ребенка прямо посредине бойни, ну и закончил тем, как появилась Артемида и разбросала нас по всему белу свету» - на одном дыхании выпалил Иолай.

«Да, уж новостей накопилось, хоть отбавляй» - проворчала Зена – «Артемида поведала нам о том, что Римляне атаковали Амазонок и Кентавров. И Габриэль решила отправиться в Рим и обменять себя на пленённых Амазонок. Моя же задача состояла в том, чтобы убить Цезаря.»

«Зена» - прошептала Сирена, на её лице появились испуг и сильная тревога.

«Знаю, мама. Но он был ещё хуже Кортеза. К тому же он держал в плену нашу семью.»

«Был?!»

«Значит, до вас эти новости ещё не докатились?! Да, Цезарь мёртв. Был убит в Римском Сенате самими же сенаторами. Власть перешла к Марку Антонию» - ответил за неё Геракл.

«Так это не ты убила его?!»

«Нет, он схватил меня, когда я пыталась подобраться к нему. Он ожидал меня» - ответила Зена, и на её лице появилась хищная улыбка – «Габриэль обменяла себя на Амазонок, и мы обе оказались в руках у Цезаря.»

Сирена снова бросила озабоченный взгляд на барда, которая изошлась в очередном приступе. Кашель глубокий, влажный и с мокротой, отметила про себя женщина. Зена поспешно пододвинула свой стул к Габриэль, и прижала возлюбленную к себе. Бард тут же прислонилась к её плечу и одарила воина благодарным взглядом и виноватой улыбкой.

«Мы выяснили, что Брут и некоторые другие Сенаторы планировали убийство Цезаря, после чего они в принципе дали бы согласие на заключение договора с Амазонками. Цезарь отправил нас на Арену, сражаться» - неожиданно Зена почувствовала, что ей трудно говорить дальше. Ещё слишком свежи были воспоминания о том ужасе, который она пережила, когда Цезарь объявил о своём решение распять Королеву Амазонок и о той страшной ночи, которую она провела, наблюдая за тем, как умирает её возлюбленная. Римлянин планировал убить воительницу на следующий день, но не раньше, чем она увидит мучения и смерть Габриэль.

«Цезарь распял Габриэль и заставил Зену смотреть» - закончил за подругу Геракл.

Иолай стал бледнее смерти, а Сирене на какое-то мгновение показалось, что она не выдержит и упадет в обморок. Она протянула руку и обняла худенькие плечики Габриэль, которая попыталась выдавить из себя слабую улыбку.

«Сколько времени она провела на кресте?» - сдавленно прошептал Иолай, со страхом ожидая ответа.

«От заката до полудня» - также тихо ответила Зена, пытаясь сдержать слёзы.

Это объясняло наличие бинтов на руках её дочери, подумала про себя Сирена. Зная Зену, она не сомневалась в том, что её дочь должно быть просто сошла с ума, наблюдая за тем, как умирает её возлюбленная и будучи не в силах помочь ей. Мать бы не удивилась, узнав, что Зена разорвала свои собственные руки, стремясь достичь Габриэль.

Это также объясняло повязки на руках барда. Сирена была наслышана о распятиях. Она содрогнулась, представив, через что пришлось пройти этой бедной женщине. Уже одна мысль о семидюймовых гвоздях, вбитых в запястья барда, приводила её в ужас, не говоря уже о том, сколько времени ей пришлось провести на кресте.

Габриэль вновь закашлялась и поморщилась, прикрывая глаза и сворачиваясь калачиком в руках воина.

«Брут вывез нас из Рима и доставил к Амазонкам. Затем появилась Артемида и перенесла нас сюда, в знак благодарности» - закончила Зена, которой никогда не нравились длинные рассказы.

«Отнеси её в комнату … в ту, которая справа. Я согрею воду, чтобы она смогла принять ванну, и приготовлю целебную настойку, чтобы очистить её легкие» - распорядилась Сирена, с тревогой глядя на Габриэль, чьи глаза теперь были плотно закрыты.

«Давай, Зена, я помогу отнести её наверх» - предложил Геракл, осторожно беря барда на руки. Она неосознанно захныкала во сне, словно маленький ребёнок, прижимая к груди израненные руки. На лице Зены тут же отразилось состояние сильной тревоги, и она последовала за своим другом, ни на секунду не сводя встревоженного взгляда со спящего барда.

«Боги, неужели этому никогда не будет конца?!» - пробормотал Иолай.

Сирена кивнула, испытывая аналогичную боль при мысли о том, через что пришлось пройти Зене и её спутнице. Но в следующее мгновение взгляд женщины упал на Солана, и она расплылась в радостной улыбке. У неё потеплело на сердце при виде внука: «Рада снова видеть тебя!»

Подросток вернул ей лучистую улыбку и склонился к Саше, чтобы пощекотать этого маленького черноволосого чертёнка, который так внезапно появился в его жизни, но который ему уже чрезвычайно нравился: «Привет! Я твой старший брат!» - гордо заявил он.

***
Зена была крайне удивлена, когда на следующее утро увидела на пороге своей комнаты не свою мать, а Ториса. Воительница уже успела одеться и одевала Сашу, когда услышала настойчивый стук в дверь. Не желая будить Габриэль, которая ещё не успела проснуться, Зена поспешно распахнула дверь. Только для того, чтобы увидеть там своего старшего брата. Торис бросил быстрый взгляд на спящего барда и нервно переступил с ноги на ноги, выдавая своё чувство дискомфорта и вызывая на лице Зены выражение хмурости.

«Зена, мы можем поговорить?!» - спросил он.

«Дай мне обуть Сашу, и я спущусь вниз. Хочу, чтобы Габриэль выспалась как следует. Кровать – это определенно лучше, чем жёсткое дно повозки.»

«Хорошо, я подожду тебя внизу» - ответил мужчина, проигнорировав замечание сестры и всем своим видом показывая нежелание поддерживать подобный разговор.

«Интересно, что у него на уме? … Как будто бы я не знаю …» - проворчала Зена, сражаясь с извивающимся в её руках ребёнком. Закончив наконец тягостный процесс одевания, она подхватила дочь на руки и осторожно, стараясь не шуметь, подошла к кровати и склонилась над изголовьем, чтобы проверить дыхание Габриэль. Воительница вновь нахмурилась, услышав резкие шумы, с которыми бард делала каждый выдох.
______

Зена улыбнулась, заметив Иолая, который сидел возле камина и обучал Солана каким-то трюкам с кинжалом. Воительница решила, что это хороший знак. Молодой грек выглядел намного лучше. Очевидно, его наконец-то перестали мучить кошмары, которые он видел каждую ночь с момента пленения Габриэль. По крайней мере его жизнерадостный вид заставлял верить в то, что Гераклу, разделившему ложе своего друга, удалось изгнать большую их часть.

И только Зена успела подумать об этом, как её взгляд упал на Полубога, сидящего за одним из столов и увлеченно наблюдающего за Иолаем и её сыном. Улыбка воительницы стала ещё шире, когда она увидела его взгляд, полный неподдельной любви и обожания. Геракл заметил Зену, поймавшую его за созерцанием Иолая, и покраснел. Она подошла и присела за стол, рядом с ним.

Служанка Аглайя, девушка помогающая Сирене в таверне, немедленно опустила на их стол поднос с едой, которую её хозяйка распорядилась подать своей дочери и внучке.

«Доброе утро!» - улыбнулась Зена. Геракл, справившись наконец со смущением, ответил ей той же радостной улыбкой и потянулся вперед, не справившись с соблазном пощекотать маленькую Сашу, с гордым видом восседающую на коленях матери.

«Доброе утро! Почему бы тебе не отдать это сокровище мне. Твой брат ждёт тебя снаружи» - предложил Полубог, и Зена, нахмурившись, передала ему дочь. С её лица исчезла улыбка.

«Интересно, к чему такая спешка? Что же может быть так чертовски важно, что я даже не могу вначале покормить дочь?» - недовольно проворчала она, направляясь к двери.

Она нашла брата позади таверны. Он стоял, прислонившись к дереву. Руки скрещены на груди. Зена ощутила уже знакомое ей чувство раздражения. Он выглядел также как и много лет назад, когда она была ещё молоденькой девчонкой, - непреклонный и неумолимый. В её сердце закралось дурное предчувствие, но она всё же сделала несколько шагов вперед, пытаясь заставить своё тело не выдать охватившего её раздражения.

«Торис, в чём дело?!» - спокойно произнесла она.

«Я, э … мне жаль Габриэль. Я слышал, как ты рассказывала матери о распятии и об убийстве Цезаря.»

«Спасибо, Торис» - Зена чувствовала, что было нечто большее, но она не собиралась идти наповоду у брата.

«Я знаю, что Габриэль оказала на тебя хорошее влияние и благодарен ей за это. Но я бы хотел попросить, чтобы вы не афишировали свои … свои отношения на людях. Просто я не хочу чувствовать себя неудобно. Ты ведь знаешь, я - глава Совета Старейшин.»

Зена стиснула зубы, её руки сжались в кулаки, и ей стоило больших усилий удержать себя от того, чтобы не размазать брата об дерево, возле которого он стоял.

«А с чего ты взял, что кто-то вообще заметит?! И какое тебе до этого дело?!» - зарычала она. Глаза воительницы уже пылали гневом, и она была рада тому, что по крайней мере здесь не было Габриэль и она не слышала всего этого.

«Зена, ты приехала впервые за много месяцев. Ты бываешь дома не чаще одного раза год, а я здесь живу! Я, чёрт тебя побери, тот, кто здесь остаётся, тот, кто мирится с твоей репутацией, хорошей и плохой.»

Зена была удивлена, заметив настоящую ярость в глазах и в голосе брата: «Торис, а с какой Зеной ты предпочёл бы иметь дело?! С Завоевателем, которым я когда-то была, или с той женщиной, которой я являюсь сейчас?!» - смирив свой собственный гнев, воительница решила прибегнуть к помощи разумных доводов и убеждений.

«А какое это имеет отношение к тому, о чём мы говорим?!» - нахмурился Торис.

«Габриэль – причина этого изменения. Она осветила мою жизнь и уже ни раз спасала мою душу. Она – часть меня, и мне наплевать принимаешь ты это или нет!»

«Ты ведёшь себя как эгоистка … впрочем, как всегда» - зарычал он, и Зена, сделав ещё один угрожающий шаг вперед, с трудом заставила себя остановиться.

«Я не знаю, почему вообще обсуждаю это с тобой. Если только для того, чтобы сказать тебе это …» - схватив мужчину за воротник, Зена с силой притянула его к себе. Его глаза пылали яростью, однако он даже не пытался сопротивляться – «Советую тебе относиться к Габриэль так же, как ты делал это раньше, прежде чем узнал, что мы любовницы. Иначе Совету придётся искать нового вожака, ты меня понял?!»

«Зачем ты вообще вернулась сюда?!»

«Уж точно не ради тебя! И я не хочу, чтобы Габриэль узнала об этом разговоре. Ты понял?! С неё уже довольно!» - Зена отпустила его, и, отвернувшись, быстрым шагом направилась к дому.

«Боишься, она начнёт стыдиться того, что спит с тобой?!» - насмехался он, с вызовом глядя вслед удаляющемуся воину. А в следующий момент Торис уже лежал на земле, в дорожной пыли, а к его горлу был приставлен меч Зены.

«Торис, ты даже представить себе не можешь, как близка я была сейчас к тому … чтобы потерять себя … Я видела Габриэль, распятую на кресте в нескольких метрах от меня … Неужели ты думаешь, что я позволю тебе причинить ей хоть какую-то боль?!» - яростно прошипела она и, резко развернувшись, бросилась по направлению к лесу, скрываясь за линией деревьев.
____

Сирена нахмурилась, став невольной свидетельницей картины, развернувшейся перед окном её кухни. Она не могла слышать ни слова из той перепалки, которая произошла между её детьми, но судя по той ярости, которая была написана на лицах Зены и Ториса, Сирене не трудно было догадаться о причине ссоры. Материнское сердце болезненно сжалось, когда она увидела, как Зена швырнула брата на землю и выхватила свой меч быстрее, чем могли уследить глаза. На какой-то момент Сирену обуял панический страх за обоих детей. Она прекрасно знала, что будет значить подобная смерть для Зены и для их семьи.

В душе Сирена почувствовала сильную злость на своего единственного теперь сына. Что бы он ни сказал, он зашёл слишком далеко, раз довёл Зену до такого состояния. Обеспокоенная мать со вздохом отвернулась от окна и грустно улыбнулась, заметив Геракла, входящего в кухню, с Сашей на руках.

«Эй, а где Зена?! По-моему, Габриэль уже проснулась. Я слышал её кашель.»

«Я позабочусь о ней. Зена ушла в лес … ненадолго» - Сирена пыталась не выказать своего беспокойства и тревоги. Но Геракл заметил в окне Ториса, который по-прежнему сидел на земле. Лицо мужчины было перекошено бессильной злобой.

«Вижу, разговор не заладился» - произнес Полубог, грустно улыбаясь.

«Да, Зена чуть не убила его» - печально ответила Сирена.

«Что?!» - недоверчиво прошептал Геракл.

«Кажется, моему сыну удалось расстроить её, и я даже догадываюсь, чем именно! Не волнуйся, я позабочусь о Габриэль. И не переживай, Зена остынет и вернется. Вы с Иолаем не понянчитесь с Сашей ещё немного?!»

«Конечно, без проблем. Солан собирается взять её на прогулку по деревне. Живя в деревне Кентавров, он почти нигде не бывал, поэтому хочет немного осмотреться.»

«Если он хоть немного похож на свою мать, то, боюсь, одной деревней он не ограничится. А что случилось с тем Кентавром - его приёмным отцом?!»

Геракл нахмурился: «Убит римлянами. Вот откуда у Солана эта рана на голове. Он пытался защитить его …»

«Боги, когда же это закончится?!»

«У меня такое чувство, что никогда» - печально ответил Полубог.

***

Габриэль попыталась унять кашель, чтобы не беспокоить им остальных домочадцев, но быстро поняла, что это просто невозможно. Она ненавидела болеть и презирала это чувство слабости, которое испытывала сейчас. Бинты на запястьях и практически бездействующие руки не улучшали ей настроение.

Сирена осторожно приоткрыла дверь и услышала тихие проклятия, сопровождающие полёт деревянной кружки, которая выпала из рук барда и со стуком покатилась по полу. Габриэль вновь откинулась на подушку, испытывая очередной приступ сильного кашля.

« … Прости …мне жаль …» - произнесла она в перерывах между кашлем, краснея от стыда и неловкости.

«Не надо, тебе ни за что извиняться. Не забывай, кто моя дочь. Можешь мне поверить, я многое в своей жизни повидала» - женщина улыбнулась и, подобрав кружку, поставила её на стол, вместе с подносом, который она держала до этого в руках. Сирена нахмурилась, пощупав лоб барда – «У тебя жар.»

«Знаю. Боги, опять будет это долгое, противное лечение и мерзкий целебный чай» - жалобно простонала Габриэль, закатывая глаза и с отвращением прижимая к губам кружку с горячей мутной жидкостью.

«Да, на исцеление уйдут недели» - грустно предсказала ей Сирена – «Хочешь, я пошлю за Гекубой и Лилой?!»

Габриэль открыла глаза и с благодарностью посмотрела на женщину, которая относилась к ней как к родной дочери.

Сирена улыбнулась, увидев ответ на свой вопрос в глазах барда: «Считай, уже сделано!»
________

Мать Зены была права, когда говорила о длительном и трудном исцеление, но, к счастью, их страхам не суждено было сбыться до конца. Габриэль становилось лучше день ото дня. Вначале спал жар, потом удалось очистить её лёгкие. Прошло всего две недели, а Королева Амазонок уже вновь была на ногах и помаленьку восстанавливала свои силы. Зена приписывала столь быстрое выздоровление тому факту, что Габриэль была дочерью Аполлона, Бога Солнца и Здоровья. По её мнению, это наверняка сыграло не последнюю роль в исцеление барда.

Мать Габриэль, Гекуба, и её младшая сестра, Лила, пробыли в гостях у Сирены несколько дней. Их визит доставил барду неимоверную радость и несомненно очень сильно повлиял на скорость её выздоровления. Габриэль не переставала удивлённо качать головой, размышляя о том, сколько же всего произошло за последние два года.

Её мать немного постарела, но в её глазах зажигался огонёк, всякий раз когда она начинала рассказывать о фермере, живущем по соседству с ними. Он был её возраста, и так же, как и Гекуба, был вдовцом. Габриэль улыбалась, замечая как мать краснеет всякий раз, когда бард начинала дразнить её и говорить о романе.

Но самый большой сюрприз подкинула ей Лила, появившись после столь долгой разлуки уже замужней женщиной, с младенцем у груди. Да, её младшая сестренка вышла замуж за местного кузнеца и была очень счастлива в браке. Её сын, довольно крупный для младенца его возраста, грозился вскоре перерасти своего отца. Габриэль не переставала усмехаться - казалось, ни матери, ни мужу не удалось усмирить ни упрямый характер Лилы, ни её острый язычок. Гекуба не преминула поведать барду и о том, что здоровяк кузнец бегает словно домашний щенок за её сестрой и просто боготворит её. Габриэль оставалось лишь радоваться за сестру, барду было прекрасно известно, насколько редкими были в их деревни браки по любви.

Гекуба и Лила тоже были безумно рады видеть Габриэль, хоть их и огорчало то, что она была ранена и больна. Габриэль упустила в своём рассказе те опасности и ужасы, которым она подвергалась, будучи римской рабыней, а затем и гладиатором, но обе женщины могли читать между строк, особенно когда они видели плотно сжатый подбородок Зены и её раздувающиеся от гнева ноздри. И хотя Габриэль была просто не в силах передать им словами те страдания и мучения, которые она испытала на кресте, они могли видеть последствия и представить себе масштабы пережитого ею.

Впрочем все ужасы, о которых пришлось узнать обеим женщинам, были несколько смягчены и хорошими новостями. А именно тем, что в их семье произошло ещё одно пополнение. Теперь помимо Солана, которого они уже давно приняли в свою семью, появилась Саша, которая не могла не радовать Гекубу, ставшую для неё приёмной бабушкой. Да, и Лила, совсем недавно обзаведшаяся собственным ребёнком, не могла скрыть свой восторг при виде дочери Зены. Что там говорить о Солане, который мог часами играть со своей младшей сестрой. Несмотря на все трудности, через которые пришлось пройти Габриэль, Гекуба была счастлива тому, что барду удалось создать такую замечательную семью. Женщина не преминула сообщить об этом и Габриэль и Зене, лица которых озарились радостными улыбками и окрасились ярким румянцем.
_________

Гекуба, Лила и Солан, погостив пару недель у Сирены, разъехались по домам, оставив воина и барда в Амфиполисе.

Габриэль поправлялась со скоростью, которая не могла не радовать её возлюбленную. Кашель помаленьку проходил, и бард чувствовала себя с каждым днём всё лучше и лучше. Её щёки вновь порозовели, и благодаря заботе Зены и Сирены она вскоре вновь была уже на ногах.

Однажды Зена предложила своему барду небольшую прогулку и была рада, когда Габриэль с радостью приняла её приглашение. Вскоре они уже были на берегу небольшого ручья, который протекал невдалеке от трактира её матери и берег которого был устлан прекрасной зеленой травой. Зена прислонилась спиной к дереву, мечтательно глядя на воду, и приняла в свои объятия Габриэль, которая с готовностью нырнула в любящие руки воина.

«Как ты относишься к идеи поселиться здесь?» - мягко произнесла Зена, обвивая своими сильными руками маленькое тело барда.

«А как насчет темного и кровожадного красавца?!» - спросила Габриэль, хмурясь при мысли об Аресе. Ей не верилось в то, что он так просто оставит их в покое.

«Ну, рано или поздно нам придётся столкнуться с этим. Возможно, если мы прибегнем к помощи Геракла и обратимся к Зевсу, он заставит Ареса оставить нас в покое по крайней мере до тех пор, пока Саша не подрастёт и не сможет сама решать свою судьбу и выбирать своё будущее.»

«Это будет непросто. Думаю, он всё равно не отвяжется от нас.»

«Да. Но у нас небольшой выбор – либо это, либо поселиться на Севере вместе с Акселем. В любом случае, нам придётся осесть на пару лет. Саша ещё слишком мала, да и я устала от того, что ты постоянно подвергаешься такой опасности» - прошептала Зена на ухо своей возлюбленной, и Габриэль, счастливо вздохнула, ещё сильнее прижимаясь к своему воину.

«Поверь, мне это тоже радости не доставляет» - ответила она – «Знаешь, я давно хотела рассказать тебе об одной веще, которую поведал мне Аполлон и которая несколько озадачила меня» - задумчиво произнесла Габриэль. Зена почувствовала, как напряглась молодая женщина, пытаясь собраться с мыслями.

«О чём ты, малыш?»

«Он сказал, что в будущем наступит такой момент, когда я призову его, чтобы получить от него какой-то дар, и момент, когда ты начнёшь задавать вопросы о своём происхождение из-за того, что решишь осесть где-нибудь.»

«Что бы это могло значить?!» - удивленно произнесла Зена.

«Не знаю. Это всё, что он мне сказал.»

«Возможно, настало время найти ответы на некоторые вопросы. Прежде чем Арес узнает о Саше» - нахмурилась Зена.

«А как нам удастся сделать это?» - спросила Габриэль, игриво пробегая пальцами по рукам воина, обнимающим её, и с грустью разглядывая маленькие шрамики, которыми были испещрены эти прекрасные руки и которые сочетались с её собственными многочисленными шрамами. Повязки наконец-то были сняты с запястий барда, но она до сих пор не привыкла к виду уродливых багровых рубцов на внутренних и внешних сторонах её рук. Ей оставалось радоваться и благодарить Богов по крайней мере за то, что она могла по-прежнему пользоваться руками и за то, что с каждым днём они выглядели всё лучше и лучше.

«Наверное начну с матери.»

«А как насчет твоего брата?! По-моему, эта идея не вызовет у него большого восторга. Не думаю, что он будет счастлив видеть нас здесь.»

«Он что-то сказал?!» - потребовала Зена. Габриэль почувствовала, как напряглись мышцы воина.

«Нет, любимая. Но ведь его отношение к нам очевидно» - ответила Габриэль, грустно улыбаясь.

«Он может катиться в Тартар. Мне наплевать на него» - проворчала Зена – «Мне нужно поговорить с мамой.»

«А пока …» - промурлыкала Габриэль, внезапно отвлекая воина от тягостных мыслей своими ласками. Её губы уже нашли шею воина, а зубы покусывали мочку уха возлюбленной, заставляя ту стонать от желания. Габриэль быстро развернулась в руках воина и, мягко оттолкнув её от дерева, заставила Зену опуститься на траву, покрывающую мягким ковром берег ручья. Зена застонала и прижала барда ещё крепче к себе, не имея другого выбора с тех пор, как Габриэль вцепилась в неё мёртвой хваткой и отказывалась выпускать из своего прекрасного плена и одежду воина, и её губы.

«Это … это … не совсем …уединённое … место … » - сквозь стоны протестовала Зена, в то время как губы и зубы барда вновь нашли её шею, а руки молодой женщины скользнули под её одежду и сжали груди воина, заставляя её соски молить о большем.

«Ну, тогда наверное, мне не суждено раздеть тебя догола, да?!» - усмехнулась Габриэль и расхохоталась, заметив реакцию воина на её слова. Зена задохнулась при мысли оказаться обнажённой в своей родной деревне, возле ручья, в таком месте, которое с трудом можно было назвать укромным.

Заметив попытку воина выбраться из-под неё, Габриэль быстро скользнула рукой под юбку Зены, проникая сквозь нижнее бельё возлюбленной. Зена застонала и запрокинула голову, ощутив внезапную страсть, слившуюся с желанием барда, которая в этот момент обнаружила, какой влажной была её спутница.

«О, Боги!» - прошептала Габриэль, не уставая поражаться тому чувству, которое охватывало её всякий раз, когда она прикасалась к своей возлюбленной. Это всегда было настолько восхитительно. Казалось, что она прикасается к неведомой силе богов – «Ты такая влажная и такая прекрасная» - прошептала она, срывая ещё один стон с губ воина.

Сознавая отсутствие всякой уединенности и вполне реальную угрозу быть обнаруженными, Габриэль быстро вошла в свою возлюбленную и снова атаковала шею Зены. Воительница застонала и, закусив нижнюю губу, с силой сжала плечи барда.

«Любой … кто угодно … может … может увидеть …» - пыталась протестовать Зена. Но в следующее мгновение всякая, сколь нибудь разумная мысль покинула её сознание, когда Габриэль усилила скорость и силу своих движений и начала ласкать свободной рукой грудь воина.

«Тогда тебе придётся вести себя тихо» - страстно прошептала Габриэль ей на ухо.

«Аааа! Я …я …о, Боги … не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся!» - молила Зена, будучи уже не в силах сопротивляться. Её тело двигалось в такт ритму, задаваемому бардом. Палец Габриэль нашел клитор воина, и Зене с трудом удалось подавить громкий стон, готовый вот-вот сорваться с её губ.

«Никогда, любимая» - Габриэль вновь впилась в шею возлюбленной и почувствовала, как ногти Зены вонзаются в её плечи. Тело воина дрожало от удовольствия – «Сейчас, любимая!»

Зена впилась зубами в плечо барда, чтобы не закричать, когда почувствовала приближение оргазма.

Габриэль осторожно расправила юбку возлюбленной и прилегла рядом с бездыханным воином. Пальцы барда шаловливо перебирали тёмные пряди волос Зены, а в её глазах плясали весёлые чёртики, когда она, забавляясь, вглядывалась в лицо воина.

«Ооо … у тебя проблемы!» - выдохнула наконец Зена и улыбнулась, когда Габриэль в ответ забавно сморщила свой прекрасный носик и заговорчески подмигнула ей. А в следующий момент воительница застонала при виде того, как Габриэль поднесла ко рту свои пальцы и медленно облизала их, один за другим.

Прежде чем Зене удалось вновь восстановить дыхание, Королева Амазонок была уже вновь на ногах и, улыбаясь, наблюдала свысока за своей возлюбленной.

«Куда это ты собралась, интересно мне знать?!» - потребовала Зена, приподнимаясь на локтях и подозрительно глядя на барда.

«Я обещала помочь твоей матери с ужином» - ответила Габриэль, пытаясь изобразить самый невинный вид, на который она была только способна.

«О, нет! Только попробуй!» - предостерегла её Зена, поспешно поднимаясь на ноги. В её голосе звучала реальная угроза. Габриэль рассмеялась и бросилась к трактиру, пытаясь ускользнуть от преследующего её воина.

Сирена расплылась в улыбке при виде двух женщин, ворвавшихся, словно вихрь, в её кухню. Обе они резко замерли. В этот момент они были похожи на двух подростков, пойманных на том, что прогуливают школу. Габриэль оглянулась и, заметив, как игривое выражение лица её возлюбленной сменилось на серьёзное, кивнула ей и направилась к двери, ведущей в соседнюю комнату.

Задержавшись лишь на секунду, чтобы чмокнуть Сирену в щеку, Габриэль исчезла из кухни, оставив мать и дочь наедине.

***

«Мам?» - мягко позвала Зена, когда Сирена прошла мимо неё, неся в руках пучок морковки и направляясь в подсобку, находящуюся по соседству с кухней. Её мать оглянулась и, улыбнувшись, вручила дочери нож. Зена уселась возле стола и принялась чистить овощи для вечернего ужина.

«В чём дело, дочка?!» - спросила Сирена, в то время как её руки порхали словно бабочки, колдуя над овощами.

«Я даже не знаю, как спросить тебя об этом?!» - жалобно произнесла Зена.

«Прямые вопросы обычно срабатывают лучше всего» - отметила Сирена, улыбаясь.

«Мы с Габриэль хотим осесть здесь на какое-то время, поэтому нам придётся столкнуться с Аресом. Я надеюсь вырвать его из нашей жизни, прибегнув к помощи Богов, но Аполлон предупредил Габриэль, что в этом случае мне придётся встретиться лицом к лицу с тайной своего происхождения, и я хотела обсудить это с тобой» - Зена замолчала, чтобы перевести дыхание и унять дрожь в трясущихся руках.

«Ну, ничего себе!!! Вот уж действительно прямой вопрос» - удивлённо произнесла Сирена – «Я рада, что вы решили поселиться здесь. Мне совсем не помешает ваша помощь, к тому же ты знаешь, как сильно я люблю Габриэль» - продолжила женщина, старательно отводя глаза от пристального взгляда дочери.

«Мам?!»

Сирена тяжело вздохнула и прикрыла глаза: «Да, Аполлон ничего не придумал … ты действительно не знаешь всей правды о своём происхождении … я никогда не рассказывала тебе об этом … наверное надеялась на то, что это навсегда останется в тайне. Любая мать желает нормальной жизни для своего ребёнка.»

Зена утвердительно кивнула, соглашаясь со словами матери. Имея дочь от Бога, она знала по собственному горькому опыту, сколько проблем это добавляет к такому, уже итак непростому делу, как быть родителем. Да, жизнь Зены можно было назвать как угодно, но только не «нормальной».

«Это ведь не Арес?!» - прошептала воительница, содрогаясь при мысли о том, что Бог Войны может быть её отцом.

«Нет!» - воскликнула Сирена, понимая беспокойство дочери и представляя, что должно было твориться сейчас в её душе. Даже для греческих Богов это было бы слишком близким родством и преступным кровосмешением.

«Давай же, скажи мне» - настаивала Зена.

Сирена опустилась на стул и быстрым движением руки заставила Ториса, голова которого в этот момент показалась в дверном проёме, выйти из комнаты. Он нахмурился, но всё же исчез. Зена села напротив матери.

«Зена, мне нелегко говорить об этом …»

«Знаю. Поверь мне наплевать на то, кто был моим настоящим отцом. Но мне важно это знать, потому что речь идёт о Саше, а это может сыграть какую-то роль в моих взаимоотношениях с Аресом» - Зена потянулась вперёд и накрыла ладонями руки матери. Сирена вновь тяжело вздохнула.

«Когда твой отец был в отъезде, к нам в дом пришла одна женщина, чужестранка … Она открыла мне своё имя … Это была Геката» - Сирена замолкла, погружаясь в воспоминания и вновь переживая тот благоговейный страх, который она испытала при появление тёмной Богини.

«Геката?!» - переспросила Зена – «Геката – Богиня темной луны и магии?!»

«Да, я проповедую культ Гекаты и возглавляю тех, кто почитает её и поклоняется ей в нашей окрестности. Мы часто собираемся вместе, чтобы сделать жертвоприношения в её честь и обменяться знаниями о магии и священных таинствах.»

Зена удивлённо приподняла бровь. Она никогда не замечала, чтобы её мать была особенно религиозной, а это таинственное служение Богине темной магии было настоящим шоком для воина. Поистине Зена могла ожидать чего угодно, но уж точно не этого.

«Что ей было нужно?!» - спросила Зена, справившись наконец с удивлением.

«Она бежала от Геры. Похоже, у неё была небольшая интрижка с Зевсом, а Гера узнала обо всём и была вне себя от ярости» - ухмыльнулась Сирена.

«Да уж, похоже, он не уступает в счёте Аполлону» - улыбнулась Зена, разделяя мысли матери о любвеобильности греческих Богов.

«Ты ведь знаешь, как Гера относится к связям Зевса с другими женщинами … Геката, спросила не смогу ли я помочь ей» - Сирена вновь замолкла, колеблясь и не решаясь продолжить.

«Помочь?! Это как же, интересно мне знать?!» - спросила Зена, заставляя мать говорить дальше.

«Она спросила, смогу ли я принять её ребёнка, так чтобы мы обе были матерями, но ребенка растила бы я» - мягко произнесла Сирена, не решаясь посмотреть дочери в глаза.

Зена почувствовала, как её тело сковал холод и одновременно ощутила бешеный рёв, заложивший ей уши. Что?! Она потрясла головой.

«Что?! Ты пытаешься сказать, что у меня трое родителей и что двое из них Боги?!» - прошептала Зена, не веря собственным словам и со страхом ожидая ответа.

«Да» - Сирена попыталась убрать руки, но Зена не отпустила их, продолжая упорно удерживать руки матери в своих собственных.

«Но ведь я - человек» - возразила воительница. Она умирала и вновь возвращалась в мир живых, получала тяжелые раны и страдала достаточно, чтобы доказать кому угодно, что не является Богиней, подумала про себя Зена.

«Это был дар Гекаты, которым она наградила тебя. Благодаря нему ты унаследовала мою, человеческую сущность. Я выносила тебя в своём чреве и дала тебе жизнь … Мы обе надеялись на то, что ты сможешь вести нормальную жизнь, не испытывая никакого вмешательства со стороны Богов» - пояснила Сирена.

Зена удивила мать, когда расхохоталась в ответ на её слова.

«А затем появился Арес и разрушил ваши замечательные планы о моём счастливом будущем!» - усмехнулась Зена, и Сирена тоже была вынуждена улыбнуться подобному повороту судьбы, который вместо того, чтобы оградить её дочь от влияния Богов, напротив связал её с ними тесными и нерушимыми узами.

«Да, но теперь речь идёт уже не о том, что было между тобой и Аресом. У тебя от него дочь и теперь тебе предстоит решить более серьёзную проблему» - печально улыбнулась Сирена.

«Знаю, знаю! Поверь, я бы не стала делать его отцом своего ребёнка, если бы была в своём уме» - пожаловалась Зена.

«Она прекрасна!» - отметила Сирена, вызвав радостную улыбку на лице воина.

«Это точно!» - подтвердила Зена, которая, как и любая другая мать, была переполнена чувством гордости за своё дитя – «Боги, и что во имя Аида, мне теперь делать со всей этой информацией?! Ума не приложу. Если об этом узнает Гера, она убьет меня хотя бы уже только от злости.»

«Не знаю, дочка. Но ты ведь понимаешь, что Арес не оставит вас в покое и доставит вам немало проблем, если вы не найдёте способ избавиться от него» - заметила Сирена.

«Аааааааррррр!»

***

«Ну, это по крайней мере объясняет твою тягу к шаманизму» - заметила Габриэль. Они с Зеной сидели возле того же дерева, что и днём. Бард пристроилась между ног воина, чувствуя как сильные руки Зены обвивают её тело. Обе женщины задумчиво смотрели на ручей, струящийся невдалеке от них.

Зена не стала говорить Габриэль, что возможно именно поэтому Алти вцепилась в неё мертвой хваткой и с таким рвением пыталась заполучить её энергию. «Надо же, я – дочь Темной Богини! Должно быть, Алти просто изошлась в слюне, сгорая от желания непременно завладеть подобной мощью» - думала про себя Зена – «Тогда понятно, почему она хотела, чтобы я истребила всех Амазонок. Она знала, что у меня есть подобная сила и темнота, которой она могла управлять» - продолжала размышлять Зена, вновь проклиная себя за содеянное в прошлом. Воительница потрясла головой, пытаясь отогнать тягостные мысли.

«Ну, так что же мы будем делать с Аресом?!» - спросила она, нарушая молчание, которое на какое-то время повисло между ними.

«Ещё не знаю, любимая» - призналась Габриэль.

«Может я чего-нибудь подскажу?!»

Обе женщины быстро вскочили на ноги и выхватили своё оружие, когда воздух озарился яркой вспышкой света и пред их взором предстал Бог Войны. Зена сделала шаг вперёд и загородила собой Габриэль. Её губы искривились в хищном оскале.

«Что тебе нужно, Арес?!»

«Я уже давно чувствую какую-то тайну, которая требует разгадки. Почему, например, вам нужно что-то «делать» со мной?! Почему Афродита вцепилась в меня мёртвой хваткой и не подпускает к вам ни на шаг?!» - на губах Бога мелькнула самодовольная улыбка.

«Может, она просто решила, что мы слишком сильно устали от тебя и нам нужен выходной» - предположила Габриэль, наградив Ареса самой невинной улыбкой, на какую только была способна. В ответ послышалось сдавленное рычание Бога.

Внезапно Арес закрыл глаза, концентрируясь на чём-то, и в тот же момент Зена почувствовала мороз, пробежавший по её позвоночнику. Воительница ощутила чувство страха, когда Бог открыл глаза и с усмешкой посмотрел на неё.

«Ребёнок?! У нас есть ребёнок?!»

«Проваливай из моей головы! Оставь мои мысли в покое, черт побери!» - зарычала Зена, бросаясь вперёд и нанося сокрушительный удар, который однако был быстро блокирован мечом Ареса, появившимся вспышкой света в его руках.

«Разве так можно обращаться с отцом собственного ребёнка?!» - ухмыльнулся Арес, отражая следующий удар воина и делая резкий выпад в сторону Габриэль, которая набросилась на него с другой стороны, держа наготове свои саи. Бог Войны с силой пнул молодую женщину в живот, заставив её отлететь на несколько метров в сторону и больно удариться о близстоящее дерево.

«Габриэль!!!» - закричала Зена, которой удалось вовремя уклониться от мощного удара меча, но её беспокойство за барда заставило её отвлечься. И Бог Войны не преминул воспользоваться этим. Арес быстро нанёс ещё один сильный удар, заставив Зену отлететь в сторону и приземлиться рядом с Габриэль. Королева Амазонок сидела на земле, схватившись рукой за грудь и беспомощно мотая головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя.

Арес злорадно ухмыльнулся и исчез.

«Габриэль!»

«Нет, иди! Саша!» - выдохнула молодая женщина, морщась от боли, и Зена бросилась со всех ног по направлению к трактиру.

Она бежала до тех пор, пока не показался дом её матери и остановилась лишь тогда, когда увидела Ареса. Бог Войны с треском вылетел из трактира, высадив при этом дверь и грохнувшись задом прямо на землю. Он мотал головой, рыча от гнева. Из дома вышел Геракл, который улыбнулся, завидев Зену.

«Привет! А у нас гости!» - заметил он, после чего повернулся к Аресу – «Слушай, ведь я уже предупреждал тебя на их свадьбе, что если ты не оставишь их в покое, я разобью тебе башку и выбью из неё всю дурь. Разве я не говорил тебе, что буду бить тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя?!»

Полубог угрожающе склонился над братом и тот, бросив последний уничтожающий взгляд в сторону Зены, испарился в воздухе. Геракл повернулся к подруге и нахмурился, заметив её разбитую губу и поцарапанный меч. Внезапно Зена обернулась и резко сорвалась с места, возвращаясь назад, к ручью. Геракл рванул вслед за ней.

Они нашли Габриэль на том же месте, где Зена оставила её всего несколько минут назад. Но теперь молодая женщина уже стояла, морщась от боли и тихо бормоча бессвязные проклятия. Было несложно догадаться, кому они были адресованы. Зена быстро осмотрела свою возлюбленную и, облегченно вздохнув, улыбнулась: «Рёбра не сломаны, но у тебя будут огромные синяки, любимая.»

«Знаю. Саша в порядке?!»

«Геракл отправил его восвояси!»

«На этот раз» - задумчиво произнес Полубог.

«Знаю. Мы должны найти какое-то решение» - пробормотала Зена, обнимая Габриэль за плечи и осторожно ведя её обратно, к дому. Подойдя к трактиру, они увидели Солана и Ториса, которые пытались поставить на место выбитые двери. Геракл виновато улыбнулся и пожал плечами при виде удивлённых взглядов, которые кидали в его сторону брат Зены и её сын.
____

Зена расплылась в улыбке, когда вошла в комнату и увидела, как Габриэль играет на кровати с Сашей. Она также утвердительно кивнула при виде сай, мгновенно сверкнувших в руках барда при звуке открывающейся двери. Но, убедившись в том, что это Зена и что их дочери ничего не угрожает, Габриэль положила оружие обратно на столик, рядом с собой.

«Он вряд ли решит войти через дверь» - усмехнулась Зена.

«Да, но он может прислать каких-нибудь придурков выполнить всю грязную работу за него» - ответила Габриэль.

«Мамммаааа!!!»

Улыбка Зены стала ещё шире, когда она распахнула руки, принимая в свои объятия дочь. Она нежно прижала её к себе, и Габриэль прислонилась к стене, с улыбкой наблюдая за своим воином и их маленькой дочкой.

«Мы должны решить эту проблему и как можно быстрее, потому что я могу привыкнуть к этому» - отметила Габриэль, наслаждаясь ощущением семейного тепла и покоя.

«Я тоже» - согласилась Зена.

«Правда?! Вот уж ни за что не могла бы подумать этого о вас, Мисс Никогда Не Угомонюсь В Своей Жизни! Ты ведь никогда не задерживалась на одном месте больше, чем на один день?!» - поддразнила её Габриэль, вызвав лёгкий румянец на щеках воина.

«Ну, похоже на этот раз материнство добралось и до меня» - призналась Зена – «А как насчет тебя, любимая?! Тебе бы не хотелось иметь собственного ребенка?!»

«Если только от тебя! Правда, я не знаю, как нам удастся это устроить. Я ведь НЕ сплю с Аресом!» - усмехнулась Габриэль.

«О, у тебя проблемы!» - зарычала Зена, плюхаясь на кровать рядом с дочерью – «Хватай её, Саша! Защекочем её до смерти!»

Габриэль захохотала и попыталась отгородиться от них подушкой. Но вскоре всё переросло в дружную схватку, каждый пытался защекотать другого. В комнате стоял весёлый хохот и на глазах женщин блестели слёзы радости. Было уже невозможно определить, кто же вышел победителем из этой схватки, но то, что все получили от неё непередаваемое удовольствие, включая и маленького темноволосого чертенка, который катался вместе с бардом и воином в общей куче, в этом не было абсолютно никаких сомнений.

Спустя какое-то время они уже укладывали Сашу спать. Ребёнок лежал между двумя матерями и, затаив дыхание, слушал сказку, одну из тех, которые Габриэль так любила рассказывать своей дочери перед сном. Зена, наблюдая за этим зрелищем с тихой улыбкой на устах, в сотый раз подумала о том, что она с лёгкостью сможет привыкнуть к такой жизни. До тех пор пока она сжимает в своих объятиях спящую Габриэль, которая даже во сне прижимает к себе Сашу, как бы опасаясь, что чуждый мир может вырвать это сокровище из её рук, Зене не нужно большего счастья, подумала про себя воительница, тоже погружаясь в благословенный сон.
____

На следующее утро Зена вела себя необычно тихо, чем вызвала лёгкое беспокойство барда. Солан, наспех позавтракав, ушел на прогулку вместе с сестрой и Иолаем.

Торис, столкнувшись с Габриэль на лестничных ступеньках, когда она спускалась вниз, пробормотал что-то бессвязное и тоже вышел из трактира. Бард закатила глаза и горестно покачала головой.

«Как бы мне хотелось, чтобы он смог принять это» - пробормотала она, после чего уселась за столик, протирая слипшиеся ото сна глаза. В следующее мгновение молодая женщина улыбнулась, когда увидела пару прекрасных синих глаз, с нежностью смотрящих на неё. Зена потянулась и взяла возлюбленную за руку.

«Это первый раз, когда ты проспала рассвет» - отметила Зена – «Как в старые добрые времена.»

«Говорила же тебе, что могу привыкнуть к этому» - ответила Габриэль, подарив воину такую же лучистую улыбку.

Они всегда шутили о том, что Габриэль была отнюдь не «ранней пташкой». Её было ужасно трудно разбудить, не говоря уже о том, что она всякий раз пыталась урвать хотя бы ещё одну минутку сна. Ну, разумеется, кроме тех случаев, когда её будили губы воина, подумала Зена, улыбаясь про себя.

Но потом Габриэль попала в рабство, стала гладиатором и уже больше никогда не спала так допоздна, всегда поднимаясь с первыми лучами солнца, если не раньше. До этого дня всё было именно так … Зена решила, что это был очень хороший знак, казалось, наконец настал тот момент, когда её возлюбленная смогла излечиться не только физически, но и душевно.

«Есть планы на день?!» - голос барда вывел Зену из задумчивости, возвращая её обратно, в реальность.

«На самом деле, да. Я хочу, чтобы ты и все остальные последили за Сашей, пока меня не будет. Я планирую совершить небольшую прогулку в горы.»

Габриэль нахмурилась: «Только вместе со мной! Больше никаких расставаний! Уже забыла об этом?!»

«Нет. Но я должна сделать это сама, и я знаю, что с тобой и Гераклом Саша будет в полной безопасности.»

«Что ты задумала? Ты ведь не собираешься бороться с Аресом в одиночку?»

«Нет. Всё будет хорошо! Я обещаю! Доверься мне, любимая!»

Габриэль снова нахмурилась, она ненавидела, когда Зена пыталась решить все проблемы сама, но, чувствуя, что на этот раз не сможет переубедить воина, кивнула: «Когда ты выезжаешь?!»

«Сейчас.»
____

Зена была крайне удивлена, застав в конюшне свою мать. Сирена держала под уздцы Арго и ещё одну лошадь, которая тоже была уже оседлана. От внимательного взгляда воина не ускользнул и тот факт, что её мать была одета как для конной прогулки, а через спину второй лошади были перекинуты две походные сумки.

«В чём дело, мама?!» - осторожно поинтересовалась Зена.

«Я решила, что ты захочешь выехать пораньше. До гор ведь не ближний путь» - ответила Сирена.

«Как ты узнала?!» - удивленно спросила Зена. Единственный, кому она успела сообщить о своём решение, была Габриэль.

«Не забывай, ты – моя дочь. И уж кому знать тебя, как ни мне?! Я помогу тебе» - ответила Сирена, вызвав улыбку на лице дочери.

«Мам, я не хочу, чтобы ты думала будто бы …»

Сирена подняла руку, обрывая воина: «Я люблю тебя и всё понимаю. Давай трогаться, пока ещё светло.»

Зена поблагодарила про себя Богов за то, что они наградили её такой матерью, и, пришпорив Арго, выехала вслед за Сиреной из конюшни.

***