Actions

Work Header

Воссоединение

Chapter Text

***

… Римлянине … опять эти чертовы римлянине … и что, во имя Аида, им здесь понадобилось … «Послушайте, я ещё раз повторяю вам, что мы греки, а не германцы. Оставьте нас в покое!» … «Габриэль, как только я подам знак, скачи что есть мочи! Не спорь, скачи, ты должна найти Зену и Геракла!» …
… Так … один, два, три, четыре … Боги, да сколько же их здесь … ну, ребятки, сейчас вы узнаете, что значит связаться с Иолаем … Вот так … на … получай, мерзавец … и ты … и ты …
…Аааааа … рука … моя рука … Боги, какая адская боль! … Ну, ничего, главное, что правая цела … я ещё могу держать меч … Их пятеро, потрясающе … Что делать?! … Давай же, Иолай! Думай! Думай! … До лошади уже не добраться … Река?! … может прыгнуть в реку?! … Можно, но это тоже рискованно … Что же делать?! Что же делать?! … Я должен выбраться! … должен … О, нет! Габриэль?! … Как же так?! … Ну же, девочка, вставай, поднимайся! … Боги, будь проклята эта чёртова лошадь! … Габриэль, ну же, быстрее! Выбирайся оттуда! Габриэль, они уже рядом, ты должна бежать! … Габриэль!!!!
… Ублюдки! Так просто вам меня не взять! … Получай! … И ты! … И ты! … Аааааа, моя спина! … Боги, как больно! … Я должен выдержать! … Габриэль! … Я должен спасти её! … Боль, какая боль! … Темно?! Почему так темно?! … Я ничего не вижу … Габриэ…
… Дышать … воздух … мне нужен воздух! … Откуда столько воды?! … Река?! … Эти мерзавцы бросили меня в реку … Я должен выбраться отсюда … Спокойней, Иолай, спокойней, соберись! … Главное дышать … проклятое течение … борись, Иолай, борись … ты должен выбраться на берег … Нет, я больше не могу, у меня нет сил! … Боги, помогите мне, я должен спасти её! …
… Я должен! … Должен! … Я смогу! … У меня получится! … Так, потихоньку, осторожно! … Главное не сорваться … если я сейчас не выберусь, меня унесет течением … Боги, я не чувствую руки! … Рука! … Моя рука! … Я её совсем не чувствую! … Слабость, какая страшная слабость! … Я должен! … Должен! …
… Земля! … Хвала Богам! … Земля! …Теперь можно передохнуть! … Глаза закрываются … я немного полежу, и мне станет лучше … немного … совсем немного … а потом я … потом … НЕТ! … Я что-то должен был сделать! … Что-то очень важное! … Я не могу отключиться! … Я должен! … Должен! … Габриэль! … Боги, я ей нужен! … Габриэль, я уже иду! … Держись, малышка, я рядом! … Я иду! … Иду! … Я …
… Ублюдки, оставьте её в покое! … Твари, что вы делаете?! … О, Боги, НЕТ! … Я должен помешать им! … Я должен! … Должен! … Встать … мне нужно встать …Габриэль … я не могу … у меня нет сил … Габриэль … я … я … не могу … Габриэль, прости меня … прости … прости … я не могу … Г-А-Б-Р-И-Э-ЛЬ! Г-АБ-Р-И-Э-Л-Ь! Г-А-Б-Р-И-Э-Л-Ь! …

Иолай проснулся с именем Габриэль на устах. Как безумный, выкрикивая его, он резко сел на кровати, дрожа всем телом и со страхом оглядываясь по сторонам. По лицу грека струился пот, а зрачки глаз были расширены от ужаса. Геракл поспешно выскользнул из собственной постели и быстро заключил своего друга в крепкие объятия, обхватив его своими сильными руками и притянув к себе. В следующий момент Полубог почувствовал, как тело маленького грека обмякло, и он снова погрузился в беспокойный сон.

Мгновением позже внимание Геракла привлекло какое-то слабое движение на соседней кровати и он, осторожно опустив голову своего друга обратно на подушку и аккуратно накрыв его одеялом, пристально посмотрел в этом направлении.

«Он в порядке?!» - раздался чей-то слабый голос, и Геракл тихо, стараясь совсем не шуметь, пересёк комнату и, отодвинув завес, разделяющий её напополам, присел на корточки рядом с соседней кроватью. Он не удивился, заметив Габриэль, свернувшуюся клубочком в руках своего воина, но его действительно поразило то, что Габриэль проснулась, в то время как Зена продолжала всё ещё спать.

«Не волнуйся, с ним будет всё в порядке. Он просыпается так по несколько раз на неделе. Кошмары» - шепотом пояснил Геракл.

«Но … но он … он выкрикивал моё имя» - растерянно прошептала Габриэль.

Полубог уставился в пол, но спустя несколько мгновений снова поднял глаза на барда, и в них читалась такая неподдельная грусть и мука, что сердце Габриэль сжалось от боли.

«Да, он видит один и тот же кошмарный сон на протяжение более года. Он не может забыть схватки с Римлянами и того … что они сделали с тобой …»

«Со мной?! Он видел?!» - глаза Габриэль расширились от ужаса, когда до неё дошёл смысл сказанного.

Мужчина кивнул и снова понурил голову, на его щеках заблестели слезы. Это чуть не убило их всех, когда Иолай поведал им все события того злосчастного дня. Оба, и Зена, и Геракл, знали, что обычно случалось с любой пленницей, попавшей в лапы солдат или бандитов, но они всё равно были не готовы услышать, что нечто подобное произошло с их Габриэль. Тогда Зена чуть не сошла с ума, обезумев от ярости и горя.

Геракл вновь поднял голову и увидел струйки слёз, стекающие из закрытых глаз его подруги. Он нежно вытер их и в благодарность получил возможность увидеть пару самых красивых в мире зеленых глаз. Грек попытался улыбнуться, чтобы хоть как-то ободрить расстроенную женщину.

«Ты дома! Теперь у нас у всех будет время на то, чтобы заживить наши раны и исцелить наши души.»

Она лишь слабо кивнула в ответ, и Геракл, поднявшись на ноги, пересек комнату и снова задернул завес, отделяющий мужскую часть помещения от женской. После чего Полубог вновь вернулся к изголовью своего друга, которого опять мучили кошмары. Он мягко подвинул Иолая поближе к стене и проскользнул сам под одеяло, устроившись рядом с маленьким греком и, обхватив его руками, прижал к себе, стараясь всеми силами успокоить его и отогнать страшный сон.

«Иолай, мы вернули её домой. Она снова с нами. Она в безопасности» - шептал Геракл, чувствуя, как тело его друга постепенно перестаёт дрожать и успокаивается с каждым произнесенным им словом.

______

Зена проснулась от звуков, исходящих от голодного ребенка. Очень голодного и очень мокрого ребенка, усмехнулась она про себя. Об этом она могла говорить со всей уверенностью, судя по громкому крику дочери. И надо же всего в год и четыре месяца иметь такие сильные легкие, подумала воительница, беря ребенка на руки.

В следующее мгновение она нахмурилась, заметив, что вторая половина её кровати пустует. Зена потрясла головой, отгоняя тягостные мысли. Это было уже второе по счёту утро, когда Габриэль просыпалась раньше её, и воину стоило больших сил признать это. Сохранив в памяти образ того барда, который не упускал ни секунды утреннего сна, Зене было нелегко свыкнуться с мыслью о том, что теперь Габриэль была натренированным бойцом, привыкшим вставать задолго до рассвета, как обычно это делала и сама Зена.

Воительница быстро сменила пеленки своей дочери, которая весело смеялась, чувствуя себя в таких сильных и таких любящих руках своей матери. После чего Зена подошла к огню, чтобы приготовить малышке завтрак. Из-под одеяла, покрывающего постель Иолая, вынырнула голова Геракла, и воительница тактично остановила бровь, которая уже была готова удивленно поползти вверх. А это становится всё интереснее и интереснее, подумала она, но сдержалась и не стала озвучивать свои мысли.

Полубог быстро проскользнул к огню и начал поспешно натягивать свои меховые сапоги: «У меня такое чувство, что я никогда не смогу привыкнуть к этому холодному полу по утрам» - пожаловался он, садясь около огня и с неподдельным интересом наблюдая за кормлением ребенка.

«Она так прекрасна! Ну, впрочем, как и ты!» - улыбнулся Геракл.

И он совсем не кривил душой, произнося эти слова, он действительно так думал. Материнство немного смягчило Зенины черты и добавило яркости её глазам. Теперь они излучали свет, который Геракл видел в них лишь тогда, когда воительница говорила о своей Габриэль.

«Спасибо, дружище» - улыбнулась в ответ Зена, и её улыбка стала ещё шире, когда она посмотрела на дочь, которая унаследовала темные волосы обоих родителей и красивые синие глаза своей матери.

«На вашу долю выпало много трудностей … особенно после свадьбы» - отметил Геракл.

«Ну, тут ты не преувеличиваешь. Впрочем, и тебе пришлось нелегко, ведь так?!» - грустно усмехнулась Зена.

«А где Габриэль?!»

«Снаружи. Прогуливается где-то или опять тренируется» - улыбка исчезла с лица воина.

«Как-то непривычно, да?! Теперь как будто ты олицетворяешь нежность, держа на руках это сокровище, в то время как она продолжает тренироваться тому, как убивать.»

Зена тяжело вздохнула, соглашаясь со сказанным: «Да, думаю, это часть этого … Геракл, она так изменилась, и мне кажется, она боится того, что я не хочу её.»

«Ну, так переубеди её!»

«Поверь, я пробовала, и неоднократно. В течение последних трёх дней я только этим и занимаюсь. Но я чувствую, что она всё больше и больше отдаляется от меня.»

«Брут говорил, ей приходилось идти на ужасные вещи, чтобы выжить … Возможно, убийства были даже не самым страшным из того, через что ей пришлось пройти?! Она несёт на себе много вины.»

«Как будто мне всё это неизвестно! Но она не желает говорить об этом. Я уже услышала немало историй от Никки, но Габриэль постоянно молчит и всякий раз, когда я завожу этот разговор, уходит от него» - пожаловалась Зена.

«Пока она не раскроется и не выплеснет всё это из себя, ей не удастся исцелиться … ни одна из вас не сможет это сделать.»

«Знаю, знаю» - нахмурилась Зена – «Когда вы хотите вернуться на север?!»

«Думаю, в конце недели. Я бы хотел попасть туда прежде, чем поднимется снег. Сейчас для меня главное – убраться подальше от этих чертовых Римлян. Иолай пытается скрыть это, но я вижу, что он съеживается и звереет каждый раз, когда видит римского солдата.»

«Боги, я так рада, что он выжил, пусть даже и остался практически одноруким!» - печально улыбнулась Зена. Подумав несколько секунд, она вздохнула и произнесла – «Ты не посмотришь за Сашей?!»

«Конечно, ведь она уже позавтракала, так что самое страшное, считай, позади» - усмехнулся Геракл.

Зена улыбнулась, передавая ему дочь, на лице которой теперь сияла блаженная улыбка. Затем воительница быстро оделась, натянув на себя шерстяные штаны, меховые сапоги, теплую кофту и меховую жилетку. Накинув сверху отделанный мехом теплый кожаный плащ, женщина направилась к двери.

«Я скоро вернусь. Хотя это может занять много времени.»

Полубог понимающе кивнул. Краем глаза он заметил, что Никки тоже проснулась и внимательно наблюдала за ними.

 

***

Зена обнаружила свою возлюбленную на маленькой поляне, рядом с небольшой речушкой, уже покрытой толстым слоем льда. Габриэль отрабатывала основные движения, которые обычно применяла во время боя на Арене. То мастерство и быстрота, с которыми она делала каждое упражнение, впечатлило даже такого опытного воина, как Зена. Она на секунду замерла, прислонившись к дереву и наблюдая за тем, как Габриэль будто бы танцуя, делает движения, направленные на увеличение силы, гибкости, поддержания работы мышц и отшлифовки уже существующих и довольно значительных бойцовских навыков.

В руках маленькая женщина сжимала оружие, которое называла саями. Удлиненное опасное оружие с двумя зубцами, предназначенными для блокирования и нанесения ударов. Концы зубцов были достаточно острыми, чтобы проткнуть противника, а обратные стороны были закруглены для защитного боя.

Зена быстро поняла, что каким бы образом не использовалось это оружие, в руках Габриэль оно в любом случае становилось смертельно опасным. Когда воительница видела своего барда в последний раз, Королева Амазонок как раз оправлялась от сильнейшего отравления, которое подорвало её здоровье и чуть не разрушило организм молодой женщины. Теперь же в этом теле не было и намека на боль. Место слабой женщины занял сильный боец, обладающий повадками тигра и скоростью и упорством выдрессированного для схватки пса.

Зена смотрела, как бард закончила тренировку и провела рукой по коротким светлым волосам. Это тоже было большим сюрпризом для Зены. У её маленького барда были светлые с рыжеватым оттенком волосы, спускающиеся до самых плеч, а у этого натренированного бойца были осветленные волосы, выгоревшие под палящим солнцем Арены, которое также было немилосердно и к коже барда, покрывшейся сильным загаром.

Габриэль, которую знала Зена, обычно использовала в схватках только шест, опасаясь причинить кому-то слишком сильный вред. Об убийстве не могло быть и речи, она просто была не способна на это. А этот гладиатор, который теперь стоял перед Зеной, был практически исполосован шрамами, спускающимися по рукам и ногам женщины. Эти шрамы несомненно были следствием многочисленных схваток на Арене, и Зена не была уверена в том, что Габриэль хоть сколько-нибудь колебалась, нанося смертельные удары и убивая в случае необходимости своих противников.

Зена выступила вперед, преднамеренно создавая как можно больше шума, и не удивилась, когда Габриэль мгновенно заняла боевую стойку, выставив вперед саи, один для нападения, а второй для защитной блокировки возможного удара противника. Она изумленно заморгала и выпрямилась, когда увидела Зену, выступившую из тени деревьев. Королева Амазонок улыбнулась своей возлюбленной, но Зена не заметила, чтобы эта улыбка коснулась глаз барда.

Когда Брут воссоединил обоих возлюбленных, Зене казалось, что в её жизни никогда не будет момента счастливее, чем этот. Но прошло два дня, и она поняла, что Габриэль с каждой минутой отдаляется от неё всё сильнее и сильнее. Она всё больше замыкалась и уходила в себя, отказываясь говорить о том, что произошло с ней за все эти месяцы, которые они провели в разлуке, вдали друг от друга.

Брут поведал воительнице, что после пленения римлянами Габриэль была продана в рабство, а затем попала в школу гладиаторов, где впоследствии превратилась в отменного бойца. После того, как Брут волей слепого случая обнаружил её на Арене, он выкупил её так скоро, как только смог, но увы она попала в руки Цезаря, который проявил огромный интерес к молодой женщине и заставил её снова драться на Арене, только теперь уже в самом сердце Великой Империи, в самом Риме.

К всеобщему удивлению она не только выжила, но и завоевала себе свободу, получив деревянный меч, являющийся мечтой всех гладиаторов, из рук самого Цезаря. И Брут поспешил вытащить Габриэль и её бывшего тренера и подругу, Никки, из Рима и перевести их на границу с Германией прежде, чем Цезарь успел выяснить, кем же была Габриэль на самом деле.

Цезарь был просто ослеплен желанием заполучить барда, чтобы использовать её как приманку для Зены. Каким-то образом великому полководцу и политику стало известно о том, какое место занимала Габриэль в жизни Королевы Воинов, и он не хотел упускать этого преимущества. Но Брут разрушил его план, освободив барда и вернув её Зене.

Брут поведал Зене и Гераклу о многочисленных изнасилованиях и избиениях, которым подверглась несчастная женщина, о бесконечных тренировках, через которые ей пришлось пройти. Он также упомянул и о том, что Габриэль даже предлагала своё тело ему, если бы он согласился вывести её из Рима и вернуть Зене.

Зена решила, что для них обеих настало время поговорить наконец о том, что им двоим пришлось пережить за эти месяца разлуки.

Габриэль улыбнулась приближающемуся к ней воину, но тут же нахмурилась, заметив озабоченный взгляд возлюбленной.

Танцор отошел на второй план, уступая место Габриэль. Она тяжело вздохнула и нервно пробежала пальцами левой руки по волосам, которые теперь не отличались особенной длинной. И как, во имя Аида, объяснить это изменение внешности Зене, гадала она. Да ладно волосы. Черт с ней с этой прической, как объяснить ей всё остальное?! Поймет ли она?! Простит ли?! … Эти мысли роем кружились в голове молодой женщины и терзали её всё сильнее и сильнее день ото дня!

Не зная, что именно сказать, бард лишь слабо улыбнулась, глядя на воина, а сердце Зены радостно забилось, когда она вновь увидела эту до боли знакомую улыбку на лице Габриэль.

«Любимая, мы можем поговорить?!» - мягко произнесла Зена, не желая давить на барда.

Габриэль закрыла глаза и снова вздохнула: «Пришло время, да?!»

«Что ты имеешь ввиду?!» - осторожно спросила воительница.

«Ну, между нами образовалась стена … я это чувствую … и знаю, что дело во мне» - Габриэль пожала плечами и наклонилась, чтобы поднять свой плащ. Зена подошла ближе и помогла одеть его на плечи маленькой женщины. После чего она притянула Габриэль к себе, и, заглянув в зеленые глаза барда, произнесла:

«Что бы это ни было, оно не продлится долго. Я люблю тебя.»

«Зена, я тоже люблю тебя. Так сильно» - воительница увидела слёзы, которые стояли в глазах барда, но Габриэль быстро справилась с собой.

«Пойдем отсюда. Давай зайдем в амбар, пока ты не простыла после тренировки. Там и поговорим» - предложила Зена, не выдержав тягостного молчания, которое повисло в воздухе.

«Хорошо» - тихо ответила Габриэль и послушно последовала за своим воином.

 

***

Амбар представлял собой небольшое по размеру помещение, рассчитанное всего на несколько животных. Сейчас там стояли пять лошадей, принадлежащих их небольшому отряду, и валялись несколько снопов сена, остальная же часть помещения была практически пуста. Габриэль и раньше с любопытством разглядывала саму хижину и этот амбар. Это место не было фермой, об этом она могла судить с полной уверенностью. Позже Геракл объяснил ей, что когда-то, ещё до прихода Римлян, это была охотничья хижина, которую они заняли, когда Брут послал весточку о том, что у него есть какие-то новости о барде.

Габриэль опустилась на небольшой сноп сена, внезапно ощутив чувство Дежа Вю – сколько же времени прошло с тех пор, как она, будучи ещё бардом, и не подозревая о том будущем, которое ей было уготовано, вот точно также сидела на точно таком же снопе сена в амбаре своих родителей, только что обнаружив, что Зена любит её также сильно, как и она своего воина?! Казалось, что с того момента прошла целая вечность!

Она подняла глаза и по выражению лица Зены определила, что в её голове сейчас проносятся те же самые мысли. Королева Амазонок лишь слабо улыбнулась и похлопала рукой по соседнему снопу, предлагая воину сесть рядом.

«Ну и с чего мне начать?!» - жалобно произнесла Габриэль, вынимая один из своих сай и начиная крутить его в руках. Это напомнило Зене её собственную привычку отвлекать своё внимание с помощью оружие: обычно она начинала точить меч, когда хотела скрыть волнение или немного отвлечься.

«С самого начала» - предложила Зена.

«Ты уже знаешь, что римляне захватили меня и продали в рабство, потом …»

«Нет, малыш, ты должна рассказать мне ВСЁ. Пока ты не выговоришься, ты не сможешь исцелиться полностью и избавиться от этого.»

«Но зачем?!» - сердито выпалила Габриэль, внезапно вскакивая на ноги и начиная беспокойно метаться взад и вперед по амбару – «Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о каждом человеке, которого я убила?! Или может тебе нужно, чтобы я описала каждый удар?!» - гневно бросила она.

«Если потребуется, то да» - спокойно ответила Зена, всеми силами стараясь сохранить твердость в голосе.

«Ааааа!» - Зена не была удивлена, услышав сдавленное рычание, сорвавшееся с губ её барда, и увидев сай, посланный рассерженной женщиной прямиком в деревянный выступ в стене амбара. Зену лишь поразило то, с какой скоростью бард перевоплотилась в воина.

Габриэль медленно обернулась к возлюбленной, она тяжело дышала, глаза, наполненные гневом и злостью, метали молнии, но сердце Зены болезненно сжалось, когда она увидела, что в этих глазах стояли слезы … невыплаканные слезы …

«Зачем, черт побери?! Зачем ты хочешь услышать это?!»

«Я – нет. У меня есть достаточно четкое представление о том, что с тобой произошло. Это нужно ТЕБЕ!»

«Зачем?!» - снова потребовала Габриэль – «Я думала, что ты простила мне всё, что я сделала?!»

«Я – да, а вот ТЫ сама не можешь простить себя» - ответила Зена.

Габриэль несколько раз моргнула, и с её лица мгновенно исчез гнев. Зена быстро подхватила барда на руки, заметив, что у той подгибаются колени, и она в любой момент готова была рухнуть на пол. Беспомощно прижавшись к своему воину, женщина растворилась в любящих объятиях и наконец-то позволила себе расплакаться. Зена услышала сдавленное всхлипывание и ещё теснее прижала молодую женщину к себе.

Спустя несколько мгновений она осторожно опустилась вместе с Габриэль обратно на сено, продолжая укачивать и разговаривать с ней до тех пор, пока слезы не иссякли, и она не успокоилась окончательно.

Зена протянула руку, и, взяв свой плащ, накрыла им себя и Габриэль, которая уселась между ног воина и крепко прижималась к её сильным рукам, обвивающим её стройное тело.

«Иолай пытался задержать их, чтобы позволить мне ускакать, но они подстрелили мою лошадь … Её вес придавил меня, и я была не в силах выбраться, чтобы убежать … Я подумала, что они убили его … Он не шевелился … а они сказали, что бросят его в реку …» - сбивчиво шептала Габриэль, продолжая изредка всхлипывать.

«Они так и сделали. Мы смогли найти его только на следующий день» - ответила Зена.

«Но как ему удалось выжить?!» - удивленно спросила Габриэль.

«Он должен был спасти тебя, и это заставило его бороться за жизнь. Клянусь, никому и никогда не удастся полностью завоевать греков, они слишком упрямы!»

Габриэль улыбнулась, услышав подобное замечание, но в следующий момент выражение её лица омрачилась и она нахмурилась: «Он просыпается, выкрикивая моё имя.»

«Да» - печально ответила Зена.

Она почувствовала, как тело барда начало дрожать, и ещё больше усилила свои объятия.

«Они обидели меня … избили … и …» - Габриэль запнулась, не в силах произнести следующее слово.

«Продолжай» - подбодрила её Зена.

«Я не могу …» - ели слышно прошептала Габриэль.

«Малыш, ты не можешь держать это в себе» - возразила ей Зена – «Они изнасиловали тебя … Они били тебя и поочередно насиловали … снова и снова …» - Зена почувствовала, как из её собственных глаз хлынули слёзы, когда она произносила эти жестокие слова, и она ощутила, как Габриэль снова начала плакать. Воительница только надеялась на то, что это было хорошим знаком … Она должна была выплакать все слёзы, которые накопились у неё за все эти месяцы сплошного ужаса …

«Да» - тихо прошептала бард – «Иолай всё это видел …»

«Да» - с болью в сердце ответила Зена.

«Я рада, что не знала об этом … Не думаю, что смогла бы жить ещё и с этим» - пробормотала она.

«Он выжил, и в конечном счете нам всё же удалось найти тебя. Но продолжай» - напомнила ей Зена.

«На следующий день они продали меня работорговцам. Они тоже избили меня, накачали какими-то наркотиками и … изнасиловали» - прошептала Габриэль, спрятав лицо на плече воина, и Зена почувствовала на своей коже влагу. Из глаз барда, не переставая, текли слёзы.

«Всё в порядке, малыш. В этом не было твоей вины!»

«Нет, тогда, не было» - согласилась Габриэль, и Зена нахмурилась, поняв, что есть что-то, о чем она видимо ещё не знает, но в чём бард чувствовала себя ужасно виноватой. «Продолжай» - произнесла Зена.

«Меня продали в Школу Гладиаторов. Это был город Аквилейя. Вот там-то я и встретила Никки. Она была тренером в этой школе и, зная, кем я являюсь на самом деле, предупредила меня не раскрывать своего истинного имени и рассказала о том, как нужно себя вести. Никки убедила Лукреция, владельца Школы, заключить с ней пари, чтобы сделать из меня гладиатора, а не рабыню, прислуживающую на кухне.

«А чем Арена была лучше кухни?!» - непонимающе произнесла Зена.

«Тем, что рабы, работающие на кухне, используются всеми желающими, а Никки не хотела подобной судьбы для Королевы Амазонок. Она была убеждена, что на Арене у меня было больше шансов, чем на кухне … Потом я узнала, что она сама является Амазонкой … Так она и стала моим тренером и защитницей» - продолжила Габриэль.

Зена отчетливо ощутила, как тело барда внезапно напряглось, и почувствовала её колебание.

«И?!» - настойчиво произнесла воительница.

«Чтобы держать Лукреция и других мужчин на расстоянии от меня, она сказала всем, что хочет сделать меня своей любовницей, и я согласилась. Нам пришлось убедить Лукреция в том, что это правда …» - тихо прошептала Габриэль.

Зена почувствовала, как дернулись мышцы на её лице – она уже знала ответ на свой следующий вопрос.

«И вы были …?!» - ей стоило больших усилий заставить себя спросить об этом.

«Да» - тело Габриэль снова начало конвульсивно подергиваться, и Зена поняла, что её опять сотрясают рыдания. Воительница усилила свои объятия, почувствовав, что Габриэль пытается вырваться из её рук. Она продолжала крепко удерживать её всё то время, пока бард вела тихую, но довольно ожесточенную борьбу за свободу. Но в конце концов женщина не выдержала и повернувшись к своему воину, ещё теснее прижалась к ней и позволила себе расплакаться. Зена в ту же секунду ощутила собственные слезы, стекающие по щекам.

«Ты любишь её?!» - сдавленно прошептала Зена, со страхом ожидая ответа.

«НЕТ!» - выкрикнула Габриэль и резко вырвалась из объятий возлюбленной, теперь уже с силой и скоростью хорошо натренированного воина. Зажавшись в плаще и продолжая судорожно всхлипывать, она была похожа на маленькую девочку. «И она знала об этом!» - закричала Габриэль – «Она сделала это для того, чтобы спасти мою шкуру! Всё, что произошло, все опасности, через которые пришлось пройти окружающим меня людям, были только для того, чтобы спасти мою шкуру! Этот ублюдок стоял за окном и смотрел! Смотрел! Смотрел! Смотрел!» - внезапный сильный удар ноги, и перегородка стойла разлетелась на мелкие куски, а лошади в испуге шарахнулись в сторону. Зена внимательно смотрела на своего барда, молча глотая собственные слезы.

«Зена, я использовала её! Я использовала её дружбу, любовь и то желание, которое она испытывала ко мне. Я использовала её тело как какую-то вещь, только для того, чтобы спасти собственную шкуру!» - Габриэль рухнула на колени перед своим воином – «Я думала, что мой путь - защищать других, а не использовать их для того, чтобы они защищали меня!»

Зена осторожно подняла женщину и снова прижала к себе, чувствуя как свежие слезы сотрясают её маленькое тело.

«Габриэль, главное правило в жизни – выживание. Ты ведь и сама прекрасно знаешь это. Мы не сможем защитить других, если сами будем мертвы» - попыталась убедить её Зена.

«Знаю … я не могла думать ни о чем другом, кроме того, как снова вернуться к тебе …»

«А она?! Она любит тебя?!» - спросила Зена.

«Да, мне кажется, любит. Она знала, что я не люблю её, но это зашло дальше простого притворства» - Габриэль вжалась в объятия своего воина, и вздрогнула так, будто ожидая физического удара.

«Но Габриэль, ты ведь нашла в ней поддержку и успокоение?! Почему ты считаешь, что это плохо?!»

«Почему это плохо?!» - сердито переспросила Королева Амазонок, не веря собственным ушам – «А разве у тебя были любовники в моё отсутствие?!» - бросила она, пытаясь встать с колен воина, где та удерживала её всё это время.

«Нет, но ведь я была в безопасности, с людьми, которые любят меня и могли оказать мне помощь и поддержать меня другими способами. Кроме того, я должна была родить ребенка. И, можешь мне поверить, я не чувствовала себя очень сексуальной в это время» - усмехнулась Зена и в душе порадовалась, заметив, как Габриэль трясет головой, пытаясь скрыть собственную улыбку. Что ей однако не удалось сделать, не смотря на все её тщетные попытки. Бард в конце концов широко улыбнулась, представив себе Зену, находящуюся на последнем сроке беременности, и снова нырнула в любящие объятия своего воина.

 

***

«Как Брут нашел вас?!» - поинтересовалась Зена, решив немного сменить тему.

«Моё первое убийство» - прошептала Габриэль – «Я проучилась всего два месяца, когда Лукреций решил проверить меня. Выйдя на Арену, я увидела Брута в одном из балконов для гостей. Он тоже узнал меня, ведь тогда у меня ещё были длинные волосы, и я не носила боевого шлема. К счастью, он не проронил ни слова и ни одним жестом не выдал нашего знакомства …»

«ДВА МЕСЯЦА?! Два месяца?! Он так долго знал о том, где ты находишься?!» - зарычала Зена.

«Тише, любимая, тише! Успокойся! Он направлялся в Британию и был в Аквилейе всего лишь проездом. Он был не в силах что-либо предпринять до своего возвращения обратно. Я … я выиграла тот бой …» - голос барда становился всё тише и тише, и снова она была на ногах и беспокойно вышагивала из угла в угол, не в силах совладать с собственными воспоминаниями.

«Я убила этого мерзкого Арабского евнуха!» - сильный удар, и ещё одна деревянная перегородка разлетелась в щепки – «Я стала именно тем, кем клялась и божилась никогда не становиться! Зена, я убила его! И убивала потом … с легкостью … даже не задумываясь, как машина или как натренированное животное …»

«Вот именно, как натренированное животное» - согласилась Зена, поднимаясь на ноги. Габриэль обернулась, озадаченно глядя на воина. Она никак не ожидала, что Зена согласится с подобным описанием, поэтому изумленно застыла на месте.

«Габриэль, ты была хорошо подготовленным и профессионально натренированным животным. Пойми, ты отнюдь не жестокая и бездушная убийца! Это был вопрос выживания, и можешь мне поверить, это большая разница! Что происходило после твоих боев?! Что ты чувствовала?!»

«Что ты имеешь ввиду?!»

«Ты чувствовала, как по твоим венам течет огонь?! Так будто ты готова взять всё и всех?! Так, будто ты должна либо убить кого-нибудь либо затащить кого-то в постель?! И быстро, и только так и не иначе?!» - проговорила Зена, наступая на барда и не позволяя женщине разрывать контакта глаз.

«Нет» - ели слышно прошептала Габриэль – «Обычно меня сильно рвало, и я жутко хотела принять ванну, чтобы отмыться от всей этой крови и …»

Зена грустно улыбнулась: «Вот в этом вся разница. Габриэль, тебе никогда не стать хладнокровной убийцей. Как я …» - улыбка исчезла с лица воина, но из её глаз не ушла грусть.

«Как ты?! Ты хочешь сказать, что чувствовала всё это?!» - глаза Габриэль расширились от ужаса. Зена тихо вздохнула, им никогда прежде не приходилось обсуждать это.

«Да» - призналась она.

«Подожди минуту, когда я наблюдаю за тобой в бою, это меня заводит. Это то же самое?!»

«Нет. Когда я наблюдаю за твоими движениями, танцем или схваткой, это тоже меня заводит. Но битва и убийство делают со мной нечто другое … то, что я попыталась тебе описать …»

«И никакого раскаяния?!» - нахмурилась Габриэль.

«В начале нет! В начале я была слишком одержима ненавистью и местью! Мой любимый брат был мертв, а меня изнасиловали. Позже я осознала, что ненависть – это опустошающее чувство, и я использовала страх, чтобы восполнить эту пустоту. Ощущение того, что люди испытывают панический ужас, боясь тебя, может дать такое чувство превосходства, ты даже представить себе не можешь! Это власть!» - печально пожала плечами Зена, снова опускаясь на сено, и не решаясь встретиться с бардом взглядом. Габриэль немедленно последовала за ней и села напротив воина – «Позднее я поняла, что страх – это тоже пустое чувство, и что внутри меня ничего нет» - Зена смахнула предательскую слезу – «Меня стало тошнить от одной мысли о том, что я сделала, кем я стала, и что меня окружало. В моей армии не было солдат … там были бандиты, насильники, убийцы … все они были отбросами … я использовала их, а они использовали меня и мои способности, сокрушая всё на своём пути. Когда я попыталась остановить их, они попытались убить меня …»

«Но ты сама избрала другой путь, Зена. Это значит, что внутри ты не была мертва» - ласково произнесла Габриэль.

«Узнаю своего барда – ты пытаешься приободрить меня, когда речь идет о тебе и о том, что пришлось пережить тебе самой.»

Габриэль усмехнулась и шутливо запустила небольшой пучок сена в своего воина: «Так на чём мы остановились?!»

«Брут нашел вас, но уехал» - напомнила ей Зена.

«Точно. К счастью, он заключил пари с Лукрецием, убедив его в том, что жаждет заполучить меня, и Лукреций согласился не продавать ни меня, ни Никки в течение года, до тех пор пока он не вернется из Британии.»

«А Лукрецию не показалась подозрительной дружба высокопоставленного римского военноначальника и какой-то рабыни?!»

«Нет, потому что той ночью Брут изнасиловал меня.»

У Зены глаза полезли на лоб, и она гневно зарычала, так что Габриэль, стараясь сдержать улыбку, поспешно схватила её за руку, пытаясь успокоить воина: «Тише, любимая, тише! Это всё было инсценировкой! Он не причинил мне никакой боли, клянусь тебе! Ну, вообще-то он меня ударил, но только потому что я сама настояла на этом. Он поставил мне пару синяков и привязал к кровати так, чтобы это выглядело, будто бы он изнасиловал меня, причем очень жестоко. Лукреций поверил.»

«И у него ушел целый год на возвращение из Британии?!»

«Даже больше года. Но, к счастью, Лукреций не продал нас. Впрочем, я и не удивлена этому, он делал на мне большие деньги и вероятно хотел сам в ближайшем будущем отвести меня в Рим, на Главные Игры. Бруту пришлось раскрыть моё истинное имя и рассказать Лукрецию о планах Цезаря на мой счёт, но при этом он приказал ему сохранить всё услышанное в тайне, чтобы, не дай Бог, слух обо всём не дошел до тебя. Лукреций сразу купился на это.»

«А Брут умён! Очень умён!»

Габриэль согласно кивнула: «Ты даже не представляешь, как он рисковал ради меня! Из-за любви ко мне он рисковал своим будущим, своей судьбой, своей жизнью!» - голос Габриэль снова сорвался на крик.

«Ты ни в чём не виновата!» - убежденно произнесла Зена, и увидела яростную вспышку в глазах своего барда.

«Никки спала со мной, чтобы защитить меня! Брут рисковал ради меня всем, а я ведь даже не спала с ним! А что бы сделала ты, Зена?!» - Габриэль пристально посмотрела в глаза воина.

«Что ты имеешь ввиду?!»

«Что если бы Цезарь поймал меня?! Что тогда?! Ты бы бросила Сашу и рискнула попасть в ловушку, пытаясь спасти меня, или оставила бы меня ему, чтобы в безопасности воспитывать дочь?!»

Зена удивленно моргнула несколько раз, после чего нахмурилась. Это был тот самый вопрос, который она задавала себе месяцами, с тех самых пор, как Габриэль исчезла, и они узнали о том, что её разыскивает Цезарь. Что бы она сделала?!

«Я не знаю» - честно призналась Зена – «Габриэль, я знаю только одно, я не могу жить без тебя!»

Гнев барда мгновенно испарился.

«Я знаю» - прошептала она. Зена выглядела крайне озадаченной – «Однажды я попыталась убить себя.»

Воительница резко побледнела и быстро схватила барда за руки, притягивая женщину к себе и обеспокоено вглядываясь в её глаза.

«Нет» - прошептала она.

Габриэль лишь слабо кивнула: «Я страшно устала и уже не могла представить себе жизнь на Арене ещё в течение целого года или даже трёх. Никто не получал на Арене свободу.»

«Ты это сделала.»

Габриэль улыбнулась, но это была очень печальная улыбка: «А сколько людей погибло, чтобы это произошло?! Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь смогу завоевать деревянный меч гладиаторов. Я даже не мечтала о том, что смогу снова увидеть тебя … К тому же у тебя была Саша, и я верила в то, что ты сможешь жить без меня.»

«Я бы не смогла!» - запротестовала Зена.

«Я не знала этого наверняка!» - бросила Габриэль – «Все, кто меня окружали, находились в состоянии постоянной опасности! И всё из-за меня! Ты, Геракл, Иолай, Брут, Никки, Саша – все! Я убивала людей только для того, чтобы выжить. А те люди, которые были живы, находились в состоянии постоянной опасности … и я использовала тех, кого любила!» - голова Габриэль поникла, и она беспомощно рухнула на колени – «Зена, так больше не могло продолжаться.»

Воительница приблизилась к своей возлюбленной и положила руки на плечи маленькой женщины.

«Я понимаю» - просто сказала она – «Что произошло?!»

«Ха! Я решила умереть на Арене. Казалось бы, самый простой выход, да?! О, нет! Не тут-то было. Мне попался настоящий идиот!» - расхохоталась она, Зена же промолчала, не видя в этом ничего смешного – «Мне достался противник, неспособный убить даже муху. Он был хуже Джоксера!» - Зена при всём желании не могла представить себе, что кто-то мог владеть мечом хуже Джоксера, но благоразумно промолчала и на этот раз – «Мне бы пришлось побросать своё оружие, положить голову и установить его меч аккурат мне на шею, чтобы он хотя бы не промахнулся» - пожаловалась Габриэль.

«Ну и что же ты сделала?!» - поинтересовалась Зена, начиная тоже замечать всю абсурдность и жестокую иронию данной ситуации.

Улыбка исчезла с лица Габриэль: «Он сам по глупости наткнулся на мой меч, и я случайно перерезала ему сухожилие. Разумеется, это причинило ему адскую боль, но по крайней мере позволило уйти с Арены живым. Конечно, частично в произошедшем виноват мой гнев и ярость. Меня просто бесило то, что в самый нужный момент мне достался такой неудачник. Поэтому я опустила меч, направила себе в сердце и бросилась на него.»

Габриэль почувствовала, как пальцы Зены болезненно впились в её плечи, и как задрожало тело воина. Ей уже ни раз приходилось наблюдать за подобными смертями.

«Что?!» - глаза воина были наполнены гневом и болью, когда она с силой поставила Габриэль на ноги и впилась взглядом в её глаза – «Но как … ?!»

«Аполлон» - ответила Габриэль, пожимая плечами.

«Аполлон?!» - переспросила Зена.

«Да, Аполлон – Бог Солнца и по совместительству мой отец» - усмехнулась Габриэль – «Он остановил меня и дал мне смысл к дальнейшему существованию.»

«Какой?!»

Габриэль подняла глаза, снова полные слез: «Он показал мне тебя с Сашей и убедил в том, что жив Иолай. Он сказал, что ты не сможешь жить без меня.»

«Так оно и есть» - согласилась Зена.

Габриэль какое-то время колебалась, не решая продолжить. Глаза Зены подозрительно сузились.

«Что ещё он тебе сказал или показал?!»

«Что, если я умру, ты последуешь за мной, а Саша попадет в лапы Ареса и унаследует темную часть твоей судьбы» - Габриэль осторожно отстранилась от возлюбленной, опасаясь того, как на неё могут подействовать подобные новости.

Зена разразилась целой серией отборных ругательств и проклятий. Заставив наконец взять себя в руки, она снова подошла к барду и обняла её: «Что же ты ответила ему?!»

«Я поинтересовалась, почему Боги не могут найти какого-нибудь другого козла отпущения, и почему всю эту кашу должны расхлёбывать мы с тобой, а теперь ещё и Саша» - ухмыльнулась Королева Амазонок.

Воительница, зная острый язычок барда, с легкостью могла представить себе эту картину.

«Я люблю тебя!» - прошептала Зена, склоняясь и нежно лаская шею барда.

«Потом он сказал, что судьба всего мира зависит от меня» - прошептала Габриэль, приподнимая подбородок и давая губам Зены полный доступ к своей шее.

«Что ты ответила?!» - поинтересовалась воительница, проводя языком от мочки уха барда до её ключицы.

«Чт…?! Я сказала ему, что уже порядком устала спасать мир.»

Зена усмехнулась и согласно кивнула. В следующую секунду рука Габриэль скользнула вверх и, зарывшись в прекрасные темные волосы воина, притянула голову Зены обратно к шеи барда. Зена была более чем счастлива перенести своё внимание от спасения мира к шеи своей возлюбленной. Габриэль была не готова к близости с тех самых пор, как они вновь обрели друг друга. Зена понимала, что причиной тому был огромный груз вины, которую испытывала эта маленькая женщина. Теперь же она надеялась на то, что они смогут преодолеть это. По крайней мере, барду, похоже, это удалось, подумала Зена.

Габриэль застонала, когда руки воина скользнули вниз, вдоль её упругого живота, и начали медленно ласкать её бедра. Прижимая барда ещё крепче к своему телу, Зена снова завладела шеей молодой женщины и начала нежно покусывать её.

«О, Боги, прошло столько времени! Твоё прикосновение …»

«Тихо, малыш!» - прошептала Зена, покусывая мочку уха барда.

Всё это время руки воина продолжали ласкать бедра Габриэль под одеждой. Тело барда начало дрожать от удовольствия.

«Я не выдержу!» - ели слышно прошептала она.

«Очень плохо» - страстно прошептала Зена, и её рука скользнула между ног барда, в то время как другая – проложила свой собственный путь под тунику молодой женщины и начала ласкать одну из её грудей. Габриэль застонала и почувствовала, как у неё подгибаются колени, но сильные руки воина продолжали удерживать её, не позволяя упасть.

«Я помню, как будто это было вчера – ты укусила меня, после того, как превратилась в вакханку» - прошептала Зена на ухо своей возлюбленной, заставив Габриэль застонать. Дрожа всем телом, бард всхлипнула, почувствовав, как пальцы воина входят в неё, одновременно наполняя и поддерживая её. Желание устоять и в то же время отдаться целиком и полностью своему воину сводило Габриэль с ума и обостряло все её чувства.

«Я никогда прежде не ощущала ничего подобного» - продолжала Зена, снова целуя шею барда – «Когда ты укусила меня, это чувство было более интенсивным, чем любое шаманское путешествие, через которое я прошла с Алти, более эротичным и сексуальным, чем что-то другое, что мне приходилось когда-либо испытывать в жизни. Я так сильно желала тебя в тот момент. Мне хотелось, чтобы твои клыки никогда не покидали моей шеи. И я страстно хотела ощутить тебя внутри себя.»

Габриэль чуть ли не плакала, сотрясаемая волнами удовольствия. А слова, которые Зена страстно шептала ей на ухо ещё больше заводили её. Воительница увеличила скорость и силу своих движений и, улучив нужный момент, припала к шеи барда. С губ Габриэль сорвалось имя Зены, и воительница, опускаясь на сено, увлекла её за собой. Продолжая удерживать женщину в своих руках, Зена прижимала её к себе до тех пор, пока тело Габриэль не перестало сотрясаться от испытанного ею оргазма.

Зена ласково укачивала Габриэль, пока та продолжала тихо плакать. Все эмоции и чувства, которые были заперты внутри её месяцами, наконец-то получили выход.

***