Actions

Work Header

Неожиданный подарок

Work Text:

— Графский кинжал Форкересов, один из девяти, — спокойно пояснила Тася, устраивая младшего сына в колыбельке. — Не кричи, пожалуйста, Анри только-только уснул.

Рене спохватившись, ойкнул и продолжил грозным шепотом:

— А почему из девяти?

Тася спокойно пояснила:

— В семье хранилось восемь кинжалов. Один — графа, остальные — наследников. Детей всегда было много, у каждого — свой клинок. Мы же жители побережья.

Рене кивнул:

— Помню, любовь моя. Пираты, контрабандисты, сокровища.

— Ну, сокровищ было не так уж и много, но, если считать кинжалы... Мало какая графская семья может похвастаться таким наследством. Когда Айвен передал отцу тот самый, утраченный во время оккупации, кинжал, их стало девять. Папа отдал найденный Джону. Сказал, что слишком привык к своему. А Джон...

— А Джон подарил его нашей дочери! Зачем он это сделал? Он совсем с ума сошел на своем крейсере?

— Затем, что в ней «воплотился мятежный дух Форкересов».

— Что в ней воплотилось?

— Рене, — Тася сурово посмотрела на мужа, — хватит разговаривать вопросами.

— Но…
.
— Ты же не думаешь, что Лара будет бегать по Форбарр-Султане, размахивая антикварным оружием?

Рене задумался. В принципе, от Лары, несмотря на ангельскую внешность, можно было ожидать любых неожиданностей. За прошедшие десять лет с того момента, как они с Тасей вынули новорожденную дочку из репликатора, она не раз доказывала родителям, что расслабляться не стоит.

— Нет, — наконец помотал Рене головой, немного подумал и добавил: — наверное. Не знаю. Возможно, и да. Это же Лара. Стоит такая в бантах, кружевах и туфельках, а за ней дымящиеся развалины. — Тася хихикнула. — А что, неправда?

— Такое было только один раз, — дипломатично заметила Тася.

— В планетарных масштабах — да, — согласно кивнул Рене. — Но вспомни дни рождения младшего Бая. Каждый раз полдворца приходится восстанавливать заново.

— Ну не полдворца, — протянула Тася. — От силы пару комнат. И ей помогает Лиззи. Да и другие не отстают.

Рене тяжело вздохнул.

— Я так надеялся, что мои дети станут музыкантами и мы составим вместе прекрасный квинтет. И что я имею в результате? Эдмон бредит научной карьерой и слышать не хочет о музыке, Лара совершенно забросила скрипку. а Анри...

— Оставь малыша в покое, — строго сказала Тася, — ему всего-то одиннадцать месяцев. Давай повременим со скрипкой, флейтой и даже бубном.

Рене мрачно махнул рукой и отошел к окну.

Тася молча принялась перебирать конверты с приглашениями. В честь первого дня рождения Анри надо было устроить праздник.

Форкосиганы, Форратьеры, Галени, Форпатрилы, Грегор и Лаиса с детьми... Она отметила очередное имя в списке и мельком подумала о том, что стоит убрать из сада мраморные скульптуры. На всякий случай... чтобы никто из детей не поранился... или чтобы Рене не огорчился...

— Милая, — вдруг еле слышно позвал ее муж, — подойди. Только тихо.

Тася на цыпочках подошла к приоткрытому окну. Под ним, на садовой лужайке, вдохновенно выступала Лара:

— И тогда отважный капитан Джон Форкерес по прозвищу «Воробей» закричал ужасающим голосом: «Никогда я не сдамся тебе, подлый пират!» — и вонзил себе в грудь свой кинжал. Вот этот! — Лара гордо вскинула вверх графский кинжал Форкересов, так опрометчиво подаренный ей дядей Джоном. Затем «поразила» себя им, зажав между рукой и телом, и принялась картинно умирать под восторженные ахи малышни. Байерли-младший, которому в этот день досталась роль подлого пирата, наклонился над ней и только успел произнести свое коронное «муа-ха-ха», как испустившая было дух Лара поразила его в самое сердце выдернутым кинжалом. Ну, почти в самое. Дети еще раз ахнули, а самые впечатлительные — зажмурились:

— Вот это поворот, — выдал Эйрел-младший, пихая локтем под бок свою сестру Хелли-хулиганку.

— Клево! — поддержала та, пытаясь удержать на коленях подпрыгивающую от восторга Тауру.

— Запомни этот день и кинжал Форкересов! — патетически воскликнула Лара. — Я напоил его твоей кровью!

— Это был мой последний день, — в предсмертных корчах просипел Байерли. — Смекаешь, цыпа?

Чей-то впечатлительный ребенок громко икнул, слегка смазав эффект прощальной злодейской реплики.

— …Ты по-прежнему считаешь, что Джон зря подарил Тасе этот кинжал? — негромко спросила Тася.

— Да, — кивнул муж, — и если бы лезвие не было защищено...

— Но ты все предусмотрел. Защитной оболочки почти не видно, и риска никакого. Раз в год можно.

— Боюсь, если у нас и получится квинтет, то исполнять мы будем исключительно военные марши, — вздохнул Рене, глядя, как Лара бережно вставляет кинжал в ножны, укладывает в шкатулку и передает оруженосцу Форбреттенов до следующего своего дня рождения.