Actions

Work Header

Зеленый свет

Work Text:

В конце концов, после бесконечных споров, Брок взял на вечеринку Стива. Джек не любил эти вещи. Весь их смысл был в том, чтобы покрасоваться, выставив себя напоказ, полапать в темных комнатах незнакомцев да посмотреть, как кто-то лупит других незнакомцев. Совершенно не интересно для Джека.

Так что он уселся в кресло и бездумно наблюдал за их подготовкой. Сначала Брок, как всегда, навечно заняв ванную, выбрился с низу до верху, а затем втиснулся в виниловые брюки, так низко сидевшие на его бедрах, что почти был виден его член; плюс ремни через грудь, плюс перчатки до локтей, плюс высокие, глянцевые сапоги, в один из которых отправился хлыст. Как последний пидорский папочка. Но когда Брок вывалился в таком блистательном виде, Джек только закатил глаза и без единого комментария вернулся к «Анне Карениной».

Брок замер в дверях в ожидании чего-нибудь. Какого-нибудь презрительного замечания, скорее всего, или чего-то более осязаемого, вроде синяка на лице, чтобы завершить образ. Или разбитой губы. Джек почувствовал легкий трепет от этой мысли, но вместо этого развлек себя, игнорируя скучного придурка, раня его драгоценную гордость.

Появившийся Роджерс выглядел еще возмутительней, с чертовой подводкой и в огромном железном ошейнике, который нормальный человек не смог бы носить дольше двадцати минут. Плюс в гребаных чапах с торчащей голой задницей, и если бы Джек был в настроении, он бы заставил Роджерса принести тот гребаный тюбик подводки, из-за которого его глаза выглядели такими огромными и голодными до траха, и написал бы на заднице шлюхи что-то вроде «дырка для спермы» или «драть сюда» или «сдается в аренду». Что-то вроде это. Но он не был в настроении. Ему не хотелось ничего из этого.

Он хотел, чтобы его оставили в покое. Оставили курить, читать, слушать музыку и пить бурбон, и не слышать ни единого гребаного скулежа «папочка, пожалуйста, трахни меня, папочка, ну пожалуйста» и ни хрена подобного никогда больше.

И он получил это. Получил именно это. Получил свой покой. На какое-то время, пока не услышал шум. Короткий, тихий звук, донесшийся с кухни. Джек встал. Он умел двигаться бесшумно, даже в надетых больших ботинках. Новый ковер в гостиной был достаточно толстым, чтобы заглушить его шаги.

На кухне на стойке сидел мужчина. Стройный темноволосый мужчина в причудливом зеленом халате и гребаном золотом шлеме с рогами. Мужчина улыбнулся, когда Джек шагнул в проем, и сказал:
— Здравствуй, дорогой. Я очень надеялся на то, что это будешь ты.

Джек оглядел в остальном не изменившуюся кухню. Сохнувшие тарелки, протертые столешницы, пятно чего-то на полу, которое Брок пропустил. Джек увидел его, когда полчаса назад приходил за выпивкой. Оставил его там, думая, как будет смотреть за убирающим его Броком. Все было нормально за исключением сидевшей рядом с плитой гребаной твари в гребаном маскарадном прикиде. Джек был недоволен. Серьезно недоволен.
— Что именно буду я? — спросил он, опираясь на косяк и скрещивая руки поверх рубашки без рукавов.

— О, — ответила тварь. — Что именно ты будешь дома, чтобы встретить меня. Хотя, — он наклонился вперед, — между нами говоря, я знал, что так будет. Я, — он скорчил снисходительную гримасу, — знаю всё.

Джек кивнул.
— Тогда ты знаешь и то, что у меня был прекрасный тихий вечер. Ты не поверишь, какая это для меня редкость. Я должен беспрерывно обеспечивать счастье двух педиков. Папочка устает. Вакансий для суки нет. Так что, кем бы ты ни был, чем бы ты ни был, проваливай.

— Какая жалость. — Тварь смотрела так, словно считала происходящее чрезвычайно забавным. — Что, если у меня есть невероятно интересное предложение для тебя?

— Сомневаюсь, принцесса.

— Да ладно, наверняка есть такие вещи, которые ты до смерти хочешь опробовать, с учетом того, кто ты.

Джек приподнял бровь.
— Кто я?

— Ты? Лапушка, ты топ.

Джек от этого закатил глаза.
— Нет уж, кусок дерьма, нет. Твои данные до хера устарели. Я простой парень. Парень с парой навыков, которые я порой применяю, когда люди хорошо меня об этом просят. А ты не попросил меня, пидор, так что проваливай.

На стойке рядом с тварью стояла ваза с фруктами. Они все любили пить соки и делать протеиновые коктейли. Тварь взяла яблоко и поднесла ко рту, откусывая огромный кусок и жуя таким образом, чтобы привлечь внимание к своим губам, зубам и языку. Джек сместил вес. Тварь спросила с набитым ртом:
— Брок Рамлоу хорошо тебя просит? И Стив Роджерс?

Джек пожал плечами, пытаясь игнорировать представление с яблоком.
— Иногда. И я не против делать вещи, которые гарантированно заставят засветиться уродливые рожи этих маленьких педиков. Что ты за херня? Что тебе за дело до Рамлоу?

Тварь выплюнула пережеванное яблоко на пол посередине между собой и Джеком.
— Я знаю, что ты расстроишься, если он, не знаю даже, внезапно ужасно заболеет. Скажем, чем-нибудь смертельным и мучительным, но медленным.

Джек посмотрел на месиво на полу. Оно светилось зеленым. В воздухе потрескивала сила, но и Джек тоже потрескивал. Он сохранял ровное выражение лица.
— Это угроза?

Божество — Джек был уверен в природе твари, находившейся перед ним, потому что видел файлы, которые ему вообще-то видеть не полагалось — божество коварно улыбнулось.
— Это обещание, детка.

— Ладно, — медленно сказал Джек. — Ладно. — Джек Роллинз видел достаточно дерьма, чтобы не сомневаться в реальности происходящего. Однако это определенно вышло на новый уровень, весьма отличный от прежних уровень, по сравнению со всем, с чем он сталкивался раньше. Он пососал верхние зубы и задумался. Тварь перед ним, вероятно, была способна остановить время, вывернуть его наизнанку, навредить Броку. Эту тварь Джек никогда, ни при каких обстоятельства не смог бы победить. Однако, не зря столько всего было сказано о проигрышных боях. Так что Джек — Джек улыбнулся. Джек улыбнулся и поднял упаковку зубочисток со стойки за спиной, открыл ее и отправил одну в рот, как будто это была сигарета, в которой он сейчас отчаянно нуждался. Затем он медленно пососал зубочистку и позволил своему взгляду скользнуть вниз по телу твари к месту, где встречались бедра. — Что ты хочешь? Сука.

— Я слежу за конкретными вещами. Ты мелькнул на моем радаре. Ты верховодишь Капитаном Америкой. Ты верховодишь человеком, который верховодит Капитаном Америкой. Кое-кто сказал мне, что ты руководил собственной инициацией для Гидры, хотя это звучит довольно нелепо. — Джек чуть надулся от этого, пока Локи, вытянув длинную руку, изучал свои ногти. — Но это заставило меня задуматься, что могло бы возбудить такую старую шлюху, как ты?

Джек оглядел светящееся сверхъестественное существо, сидящее на кухонной стойке. Расправил плечи и спросил:
— И что?

— Покрыть бога.

Джек едва не застонал от раздражения, но вместо этого сумел сказать:
— Серьезно? Это и есть твое предложение? Иди нахуй, бог пидоров.
Говоря, он перебросил зубочистку в другой угол рта щелчком языка, намеренно сверкнув им.

— Я и есть он, — радостно согласилась тварь.

— Что?

— Я Локи из Асгарда и я бог пидоров. Случайно получилось. Ты мне алтарь не возводил недавно?

Джек коротко усмехнулся.
— Серьезно? Бьюсь об заклад, твой папочка чертовски горд тобой.

От этого в глазах божества появилась крошечная тень. Джек улыбнулся, когда Локи понял, что он это заметил. Улыбнулся и сказал:
— Я понимаю, сладкий. Я вижу, что ты предлагаешь. — Он покачал головой и тихо добавил себе под нос: — В рот мне ноги, только не еще один.

— Еще один кто? — напряженно спросил Локи.

Джек сплюнул зубочистку, оттолкнулся от косяка и шагнул в кухню, обходя яблоко на полу. Длинные ноги несли его к Локи. Подойдя достаточно близко, он надавил пальцем на его грудь. Его голос звучал низко и злобно.
— Еще один безмозглый маленький педик, страдающий из-за проблем с папочкой, желающий, чтобы я провел для него сеанс гребаной терапии. — Он сгреб в кулак зеленую ткань и дернул Локи вперед на край стойки. Локи охнул, а Джек сунул вторую руку меж его бедер. — Так, — прошипел Джек. — Все так, моя прекрасная королева фей? Папочка не любил тебя? — Нажим его руки был слабым, чтобы заставить Локи вскидывать бедра, работая самостоятельно.

Голос Локи дрожал, когда он подавался к прикосновению Джека, но он был холодным.
— Нет. Не так. Я не хочу этого. Убери от меня свои руки, человек. Я могу заставить тебя подчиняться, могу превратить тебя в безмозглого раба до конца твоей жизни.

— По-моему, мы это уже обсудили. Ты можешь поставить меня на колени, да, хозяин, нет, хозяин. Но хочешь ли ты этого? Конечно, нет. Думаешь, я не вижу это, ты, тупая божественная дырка? Твоему маленькому пидорскому сердцу от этого станет бесконечно скучно. Ты не хочешь так провести вечность. Звучит охеренно скучно.

Локи сжал губы в тонкую линию, продолжая тереться о руку Джека.
— Я могу превратить тебя в долбаную лягушку. Я могу превратить тебя в дырку твоего собственного парня.

Джек надавил сильнее, притянул Локи ближе, так, что их рты почти соприкасались.
— Я не сомневаюсь, что ты можешь. А еще ты можешь встать передо мной на колени и выпрашивать мой член.

— И почему я буду это делать?

Джек усмехнулся.
— Потому, сука, что ты проделал слишком долгий путь сюда, чтобы не получить то, за чем шел.
И он поцеловал Локи, лишь раз, жестко, в губы, сразу отстранившись и отступив назад, освобождая место между собой и стойкой. Не отводя от Джека залитых похотью черных глаз, Локи без единого слова стек со стойки, с секунду ровно постоял, а затем, недовольно вздернув подбородок, опустился сначала на одно колено, и потом на второе. Послушно замер на колнеях у ног Джека.

— Славно, — улыбнувшись, сказал Джек. Провел языком по губам. — Ну, разве это было так сложно? Вовсе нет, правда? Это очень, очень просто. Теперь давай посмотрим, сможешь ли ты заставить сработать свой тупой пидорский мозг еще раз. Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, бог педиков?

Локи нахмурился.
— Разве ты не знаешь?

Джек пожал плечами.
— Никогда раньше не делал этого с богом. Не помешает пара советов. Может быть, ты мысли читать умеешь, или еще какую хрень творишь, я понятия не имею, но я не умею, безмозглый кусок пидорского дерьма. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал, подстилка. Каких отвратительных, мерзких унижений жаждет твоя грязная душонка, извращенная тварь?

Локи тряхнуло.
— Просто, сделай со мной, что хочешь, — прошептал он, уставившись в пол.

— Ага. Нет уж. — Джек стиснул подбородок Локи, заставив его поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Скажешь это еще раз, и я вернусь к своей книге, хреносос, — сказал он, злобно плюнув Локи на лицо. Локи ахнул, когда слюна попала ему на щеку. Джек крепче сжал его подбородок и хмыкнул. — Какого хера ты хочешь? Скажи мне. Выпрашивай, сука.

Локи даже не пытался стереть слюну Джека. Его глаза остекленели.
— Пожалуйста, — произнес он. — Я ничто. Я ничего не стою. Заставь меня почувствовать это.

— Чтоб ты знал, — прошептал Джек, наклоняясь ближе, — это даже близко не то, что надо. Но поскольку ты самый бесполезный кусок проклятой грязи, который я когда-либо видел, я дам тебе шанс. Любому другому пидору я бы уже позволил целовать мои ботинки в благодарность за то, что дал им почувствовать себя используемыми и контролируемыми, но не тебе, тварь; ты можешь поцеловать землю, на которой я стою. И не облажайся. — Джек чувствовал, как Локи дрожит возле его ног. Он передвинул руку с его лица на волосы, сжимая их в горсти и заставляя бога смотреть на себя. Он на секунду притворился, что задумался. — Хотя, — наконец произнес он, — сначала попроси разрешения сделать это. Умоляй меня разрешить тебе поцеловать землю, по которой я хожу, пидор, потому что я тут немного не уверен, что ты хочешь этого, и мне ужасно не хочется превращаться в лягушку. Так что тебе сначала стоит попросить меня об этом, чтобы я чувствовал себя в безопасности и знал, что ты на самом деле хочешь этого.

— Да пошел ты, — выдавил Локи сквозь тяжелые, жадные вдохи.

Джек ничего не ответил. Джек смотрел в черные глаза и ждал.

На лице Локи застыла жуткая смесь возбуждения и злости. Через минуту он очень тихо произнес:
— Пожалуйста, сэр, можно мне... — он замолчал и сглотнул, как будто ему было больно. — Можно мне поцеловать землю, по которой вы ходите?

Джек изогнул губы в улыбке, как будто услышал что-то смешное.
— Что? Серьезно? Ты, божество, хочешь поцеловать землю, по которой ходят люди?

— Да, — выдохнул Локи. — Да, да, хочу, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне. Пожалуйста, заставь меня. Заставь меня.

Джек повел плечам и отпустил волосы Локи, пихнув его к полу.
— Сойдет. Продолжай, бесполезная дырка.

— Спасибо, сэр, — выдохнул Локи. Он нырнул вниз, и Джек почувствовал потрескивание магии вокруг лодыжек. Он схватил Локи за волосы и дернул его голову обратно вверх. Локи, затаив дыхание, встретился с ним взглядом.

— Даже не вздумай, — прошипел Джек. — Не смей леветировать меня над полом, спермоглот. Запачкай свои ручки.

Локи кивнул со слезящимися глазами, и Джек дал ему опустить лицо к полу. Локи бережно поднял один из ботинков Джека и поцеловал пол под ним, повернув голову так, чтобы Джеку было видно.
— Покажи мне язык, — тихо приказал Джек. Локи высунул язык и лизнул им пол, на котором стоял Джек. Локи застонал. — Хорошо, — сказал Джек. — Теперь второй.

В этот раз, когда Локи обхватил его лодыжку, Джек не стал двигать ногу, перенеся на нее весь вес, пока Локи не начал всхлипывать:
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, сэр, позвольте мне поднять ваш ботинок над полом, чтобы я мог поцеловать землю, по которой вы ходите.

— И почему ты хочешь это сделать?

— Потому что я ничто. Потому что вы мой хозяин, сэр, и я хочу показать вам, насколько я ничтожен, — провыл Локи.

— Хех, мило, — заметил Джек. Он позволил Локи поднять его ногу и поставил ее ему на спину, пока Локи, постанывая, целовал и вылизывал пол. — Чертова шлюха, — пробормотал Джек, прижимая его к полу, пока он не вскрикнул.

Когда Джек позволил Локи сесть и посмотреть вверх на него, он сказал:
— Что ж, это было весело, правда, пидор? Теперь расходимся в разные стороны? Пожелав друг другу спокойной ночи?

Локи выглядел напуганным.
— Что? Нет!

— Разве это не то, чего ты хотел? — невинно спросил Джек.

— Нет! Я хочу большего, чем это. — В голосе Локи зазвучала паника. — Намного большего. Заставь меня раздеться для тебя. Накажи за мою слабость. Заставь ползти в твою спальню, сунь член в мою глотку. Потом трахни меня. Пожалуйста. Сэр. Пожалуйста, трахните меня, сэр.

— Папочка, — тихо поправил Джек.

— Что?

— Пожалуйста, трахни меня, папочка.

— Нет, — отрезал Локи. — Нет, не так. Человек, мой отец — Один. Если ты думаешь, что я опозорю весь Асгард, обращаясь к тебе так, как я зову его, ты серьезно ошибаешься.

Джек в ответ улыбнулся.
— Посмотрим. Снимай свои чертовы тряпки.

Локи поднялся и снял халат, стекший с него в одно красивое, гладкое скольжение. Джек медленно оглядел бледное, неземное тело сверху донизу и прошептал:
— Охренеть.

Локи выдохнул в ответ:
— Спасибо, сэр.

— Больше никакой болтовни, кусок дерьма. Возвращайся на пол. — Локи упал на колени в озеро зеленой ткани. Он смотрел на Джека, дрожа от стыда из-за своей наготы. — Да, хорошо, — похвалил Джек. — Теперь отправляйся в чертову спальню. Можешь, так и быть, ползти.

Локи красиво полз, покачивая задницей. Джек шел за ним, разглядывая эту задницу. Его член наконец стоял. На это ушло время, однако наблюдение за тем, как этот жалкий, отчаявшийся божок ползет в его спальню, помогло. Он был готов. Готов трахнуть его и наслаждаться каждым гребаным воплем и всхлипом и, в особенности, тем моментом, когда он окончательно сломает этого пидора настолько, что тот назовет Джека папочкой. Потому что он это сделает. Они все это делают.

В спальне Джек сел на кровать. Локи встал перед ним на коленях.
— Ты меня заводишь, шлюха, — сказал Джек, поглаживая твердый член под джинсами. — Есть идеи, что мне с этим сделать?

— Заставь меня, — Локи сглотнул. — Заставь меня взять его в рот. Заставь меня сосать твой член.

Джек приподнял брови.
— А ты это заслужил?

— Нет, сэр, нет. — Локи опустил голову и начал отчаянно целовать ботинки Джека. — Нет. Я ничего не заслуживаю. Я ничто. Но пожалуйста, пожалуйста, позволь мне.

— Черт бы тебя побрал, ты повторяешься, пидор. Ладно. У меня приступ щедрости. Достань его. Без твоих грязных рук. И без твоей гребаной магии, иначе знаешь, что я сделаю?

Локи выпрямился.
— Что?

— Я продержу тебя здесь голого весь вечер, а когда мои чертовы педики вернутся домой, мы с Броком будем смотреть, как ты сосешь хер Роджерса.

Локи почти улыбнулся.
— Ты не станешь.

Джек ухмыльнулся в ответ.
— Как будто ты меня совсем не знаешь. Так, пидор, используй свой продажный рот и достань мой хер. Проверим, такой ли ты ужасный хуесос, каким кажешься.

— Да, сэр, — ответил Локи и приступил к работе. Было сложно открыть зубами молнию на джинсах Джека, однако он ворчал и продолжал попытки, пока не справился. Затем он придвинулся ближе и добрался до члена Джека, с легкостью забрав его в горло.

— Да мы практиковались, а? — протянул Джек. — Не могу сказать, что удивлен. Шлюха вроде тебя. Готов поспорить, ты встаешь на колени при первой возможности. Готов поспорить, тебя передают в Асгарде как теплую дырку для любого хера, который этого хочет. — Он схватил Локи за волосы и прижал к своему паху, трахая его горло, заставляя брыкаться и скулить. Одна рука Локи потянулась вниз между его ног. — Даже не вздумай, шлюха, — прорычал Джек, вскидывая бедра и трахая лицо Локи. — Убери свои гребаные руки за спину. Мне похер, насколько тебя заводит, когда тебя используют. Тронешь себя, и я тебе его отрежу к херам, сука. Никто не хочет любоваться на это дерьмо.

Локи, хныкнув, сцепил руки у себя за спиной.

После нескольких грубых толчков Джек сдернул Локи со своего члена, держа его за волосы. Губы Локи были красными и припухшими, вниз по подбородку текли слюни и смазка. Язык отчаянно тянулся наружу, пытаясь вернуть рот обратно на член Джека. Тот рассмеялся и качнул бедрами к лицу Локи, лаская его нижнюю губу кончиком члена. Локи застонал и выдавил: — Пожалуйста, — дергаясь в хватке Джека на его волосах, отчаянно пытаясь снова взять его в рот.

— Да, да, я понял, что ты изголодался по херу, как любая шлюха, — сказал Джек. — Но если я спущу в твою глотку, то как я тогда буду тебя трахать, безмозглая ты дырка?

Локи перевел взгляд с члена Джека на его лицо.
— Сэр. Сэр, правда?

— Ты же попросишь как следует, пидор? Будешь умолять о моем хере в твоей сраке?

— Да, сэр, да.

— Хорошо будешь просить? Очень-очень хорошо? Чтобы я прям понял, какая ты на самом деле шлюха? Как отчаянно ты жаждешь этого? Что ты чертова потаскуха, которую надо оттрахать, и оттрахать жёстко?

— Да, сэр. Пожалуйста, сэр.

— Отлично. Но я не пущу дрянь вроде тебя в свою кровать. Нагнись-ка над этим, сука. — Джек показал на туалетный столик Брока в углу комнаты. Он ржал над ним до упаду, когда Брок к нему переехал. Прижал Брока к стене рядом с ним, раздвинув бедром его ноги. «Это что за наследное дерьмо Марии-Антуанетты, сука?» Брок был твердым и мокрым в его руках. Дерзил пересохшим ртом, когда сказал: «Тебе понравится». А затем показал Джеку, что этот столик был идеальной высоты, чтобы нагнуть над ним Брока и трахнуть. И Джек смотрел на них обоих, на их лица в зеркале, пока вбивался в Брока, пока тот кричал и скулил, дергая задницей в просьбах о большем, умоляя делать это жёстче... После этого Джек не говорил ни слова против его туалетного столика.

Локи сглотнул, нагибаясь над столиком, голый и выставленный на обозрение; бледная задница торчала в воздухе, умоляя о члене. Джек, не торопясь, подошел к нему. Заставил его ждать, заставил смотреть на беззащитного себя в зеркало. Потом, когда он подошел ближе, он опустился на колени и провел языком широкую полосу по расщелине между ягодицами, заставив Локи вскрикнуть и загреметь столиком.

— Славно, — сказал Джек. — Я открою тебя языком, дырка. Постарайся не расколотить зеркало. — Джек снова лизнул. Он знал, что Локи будет смотреть на себя. Не сможет отвести взгляд от своего лица, пока Джек вынуждал его принять удовольствие. Снова и снова. Снова и снова, пока Локи не начал извиваться.

И в конце концов сказал: — Трахни меня, — вскидывая задницу прямо в рот Джека. Джек ввинтил в него язык. Локи застонал.

— Что, педик? — спросил Джек, звуча с невероятным непотребством, потому что говорил прямо в требовательно подрагивающую дырку Локи. — Тут сложно что-то расслышать.

— Я знаю, что ты меня слышал, — рявкнул Локи. — Трахни меня.

— Вот так? — Джек двигал языком внутрь и наружу.

Локи заскулил и подался назад.
— Пожалуйста, — прошептал он. Но Джек снова стал его вылизывать, длинными неторопливыми движениями, едва касаясь краев дырки. — Пожалуйста, — полузадушенно всхлипнул Локи. — Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста, сэр, пожалуйста.

— Может быть, позже, — ответил Джек. — Прямо сейчас я занят этим... — еще одно неторопливое движение языком. — Черт, у тебя бедра трясутся, шлюха. Ты выглядишь так, будто обкончаешь себя, как только я притронусь членом к твоей дырке. — Джек понизил голос до шепота. — Твоя грязная дырка такая красная. Никогда не видел дырку, которая так нуждалась бы в члене. Ты был создан, чтобы быть оттраханным, пидор. Создан для моего хера. — И Джек втолкнул в Локи один палец, встав за ним так, чтобы видеть себя над беспомощным, задыхающимся лицом Локи в зеркале Брока.

Локи готов был расплакаться. Он посмотрел на отражение Джека.
— Я могу заставить тебя трахнуть меня. Я могу.

— И испортить этот замечательный вечер? Я так не думаю. — Он рыкнул. — Умоляй меня. Выпрашивай мой хер, сука.

— Пожалуйста, сэр, — ухитрился выдавить Локи, всхлипывая в открытую и едва в состоянии вообще говорить, пока Джек растягивал его пальцем. — Пожалуйста, сэр, трахните меня.

— Сэр? Как насчет назвать меня так, как ты подыхаешь звать меня, дырка?

— Нет! Нет, нет. Я не могу. — Но отказ был наполовину проглочен и заглушен стоном.

— Мы оба знаем, что ты это скажешь, тварь. Но я не знаю, сколько ты собираешься потратить на это время, и я не бессмертен. Так что давай-ка ты поторопишься и сделаешь это прямо сейчас. Я знаю, что ты отчаянно хочешь услышать, как это звучит, почувствовать это у себя во рту. Назови меня папочкой, шлюха. Назови меня папочкой, и я тебя трахну.

Локи зажмурился. Джек смотрел, как он делает прерывистый вдох.
— Пожалуйста, трахни меня. Папочка. Пожалуйста, папочка.

— Ха. — С этим Джек резко толкнулся в Локи, следя в зеркале за его лицом, пока тот пытался отдышаться. Пытался не кричать и умолять, когда Джек с ходу задал быстрый и жестокий темп, сотрясая столик. Баночки и флаконы со средствами Брока для волос и лица опрокидывались и с грохотом падали на пол.

— Папочка, — рыдал Локи. — Пожалуйста, папочка.

Джек опустил руку и треснул Локи по бедру.
— Что тебе нужно, сука? Проси.

— Жёстче, — прорыдал Локи, роняя голову на сложенные руки. — Жёстче, папочка. Трахай меня жёстче.

Джек стиснул руки на бедрах Локи с такой силой, чтобы оставить синяки. Точнее, оставить синяки на человеческом теле. Зафиксировав Локи, он вломился в него, натягивая на свой член, и продолжил так трахать, словно пытаясь сломать пополам.

На зеркале висело маленькое фото Брока с Роджерсом. Крошечное, сделанное какой-то экспериментальной камерой, с которой Брок игрался. Брок целовал Роджерса в висок, держа камеру на вытянутой руке. На лице Роджерса был вызов, он был без рубашки, с огромными вульгарными зажимами на сиськах. На его подбородке был внушительный черно-лиловый синяк, и еще один — на левом глазу. На нем был какой-то изощренный кляп, державший его рот открытым. Что-то купленное Броком. Из металла и кожи. Он выглядел как вещь, которую использовали на лошадях во время стоматологического осмотра, и от него у Роджерса текли слюни, как у гребаной суки, и Брок свободной рукой держал его за подбородок, сунув палец в беспомощный рот. Взгляд на это фото едва не отправил Джека за край. Он вышел из Локи и спустил на его голую спину. Потом зачерпнул свою сперму, потянулся и бережно размазал по тупым лицам Брока и Роджерса.

Затем грохнула открывшаяся передняя дверь и Брок прокричал:
— Милый, мы дома!
Прямо когда Джек смотрел на его фото, с которого стекала его сперма.

Джек вздрогнул и открыл глаза, обнаружив себя в своем кресле. Книга лежала на полу, сигарета дымилась в пепельнице. Он заморгал и огляделся, едва придя в себя к тому моменту, когда Роджерс с Броком завалились в комнату, сверкая глазами. У Роджерса был новый укус, накрывавший половину его левой сиськи, и от обоих слабо пахло мочой.

Джек оглядел их, резко вдохнул через нос, чтобы взять себя в руки, и пробормотал «о боже», потянувшись за новой сигаретой.