Actions

Work Header

Приманка

Chapter Text

Саша чуть сдвинул правую ногу по гравию, ослабляя давление на бедра, вынужденные находиться в снайперском положении последние несколько часов. Его лицо покрывал пот в том месте, где он безотрывно прижимался к прицелу винтовки. Солнце середины июля радости тоже не добавляло.

Если подумать, точно также вела себя цель. Ублюдку хватило наглости не просто нанять относительно пристойную охрану, но еще и купить отличную систему безопасности. Саша провел несколько недель на этой проклятой крыше, пытаясь изучить расписание своей цели. И они по-прежнему совершенно не приблизились к завершению контракта. А чтобы жизнь медом не казалась, еще и его заказчик начал нервничать.

Саша поднял один из крохотных камушков, впивавшийся в место, точно не созданное для того, чтобы в него тыкали маленькими острыми предметами и, не глядя, метнул себе за спину.

Из затененного пространства между двумя дымоходами раздался вскрик и ругательство.

— Ой! — протестующе заныл юный голос. — Чего тебе?

— Удалось наконец получить доступ к его системе безопасности? — спросил Саша у своего подопечного, Саи.

— Нет! Ты думаешь, я забавы ради пекусь в этой жаре? — огрызнулся Саи. — Вот прям из этого состоят все мои подростковые мечты. Сидеть на проклятой крыше часами, пытаясь проникнуть в систему, которую я не могу нахрен взломать!

— Не выражайся, — рассеянно предупредил Саша, отрываясь от винтовки, чтобы кинуть взгляд на стоящий рядом с ним небольшой ноутбук. На нем отражались тепловые сигналы с южной стены здания, на котором располагалась их лёжка.

— Что?! — обиженно пискнул Саи, его голос забавно переломился. Честно говоря, Саша полюбил дразнить Саи после того, как его голос начал ломаться. Обычно получалось очень смешно, особенно с учетом того, как пацан легко заводился. — Ты материшься как пьяный моряк, которому год не платили!

— Неправда, — возмутился Саша, кривя рот в ответ на данные на мониторе и возвращаясь к прицелу винтовки.

— Да ладно? — с вызовом отозвался Саи из своего уютного затененного укрытия. — А что ты скажешь, если я сообщу тебе, что по данным его кредитки видно, что он только что купил билет на самолет? На завтра?

— Blyad, — злобно пробормотал Саша, поднимаясь, чтобы прикрутить на винтовку другой прицел.

— Что я и говорил. Спасибо всем, я с вами всю следующую неделю, — жизнерадостно прокомментировал Саи.

Саша фыркнул, позабавленный выходкой пацана.

— Займись делом и принеси мне воды.

За потоком жалоб Саша расслышал, как пацан достал бутылку воды из сумки припасов, спрятанной между дымоходами, а затем пополз к Саше по усыпанной гравием крыше.

— Я занимаюсь делом, чтоб ты знал, я учусь шесть дней в неделю, — продолжил ворчать Саи, подбираясь ближе с водой в руке.

— Но твои хакерские навыки по-прежнему отстой, — лениво отозвался Саша, заработав удар по бедру бутылкой.

— Эй! Они все равно лучше, чем у тебя, старик.

— У меня есть оправдание, я родился до того, как изобрели компьютеры. По-моему, я даже помню, как вокруг бродили динозавры.

— Ты абсолютно не смешной, — посетовал Саи, передавая ему воду. — Кроме того, ты пел совершенно другую песню, когда я три недели назад стирал твои фотки из той базы данных.

Саша снова прервал бдение у винтовки и повернулся посмотреть на него.

Саи уже было семнадцать, он был высоким, но тощим, с торчащими локтями и коленками, с лохматой шапкой светлых волос, начавших завиваться после того, как он стал их отращивать. У него были ярко-голубые глаза и неожиданно нежные черты лица для того, кто прошел через череду ужасов. И он был умным как черт. Даже сейчас, ворча и скучая, пацан держался внизу, чтобы не отбрасывать тень и не мелькать силуэтом на фоне яркого неба.

Забрав воду, Саша обратил внимание, что Саи этим летом серьезно загорел, бледные шрамы на его запястьях едва были видны.

Саша на секунду прикрыл глаза, вспоминая, как они встретились. Это было его первое настоящее воспоминание и, в отличие от всего остального его прошлого, его легко было вызвать на поверхность.

Пять лет назад, почти шесть даже, Саша был всего лишь Активом, кулаком Гидры, неразумной машиной для убийств. Его приставили служить одному из кураторов, человеку, который обожал демонстрировать свою власть, таская везде и всюду Зимнего Солдата в качестве личного телохранителя.

Куратор знал порядок действий, так что, вероятно, это происходило не один раз, но Активу было все равно. У него было задание, и он его выполнял. Это было всё, что он знал, единственная константа в его сознании, искореженном креслом и стираниями памяти.

Актив стоял за левым плечом куратора, как все предыдущие недели, во всех местах, которые они посетили. В тот раз они были у компаньона куратора, не связанного с Гидрой, какого-то богатого аристократа с огромной роскошной виллой на юге Франции. Актив знал эти вещи, хотя ему было все равно.

Никто не сообщал ему цель визита или имя аристократа. Эти данные ему не были нужны. Его задачей было стоять послушным и пугающим столько, сколько нужно его куратору. Это было простое задание, его разум был пуст, но бдителен. Грозная тень и ничего больше.

Он бы выполнил задание, если бы не мальчик.

Аристократ, пожилой мужчина со стильной прической и в дорогой одежде, встретил их на ступенях роскошного дома и пригласил его куратора в отдельную гостиную. Там, на белом персидском ковре среди антикварной мебели и экзотических блюд на серебряной посуде, стоял на коленях мальчик.

Ему было не больше одиннадцати. Голый, светлокожий и худой. На его бедрах были синяки, и вокруг его лодыжек, и еще свежие ссадины на запястьях под тяжелыми металлическими оковами, вытягивавшими его руки над головой. Оковы соединялись с блестящей цепью, свисавшей с потолка. Его колени были широко разведены и зафиксированы куском металла с петлями на каждом конце. Саша знал, что это распорка, но не мог вспомнить, откуда он это знает. Тощие ребра выпирали под кожей каждый раз, когда мальчик вдыхал вокруг кляпа во рту — черного кожаного ремня, завязанного на затылке для предотвращения выскальзывания огромного странного полого приспособления. Голубые глаза, стеклянные, по предположению Актива, от наркотиков, смотрели в никуда из-под шапки светлых волос.

Куратор с аристократом общались, не обращая внимания ни на мальчика, ни на Актива, как и он не обращал внимания на них. Это не было запрограммировано в него, это не было частью задания, но вместо поиска угроз или отслеживания входов и выходов, Актив продолжал смотреть на мальчика. На то, как он сидел, на первые призраки отеков на коленях, показывавшие, что он провел в этой позе много времени, на его обнаженность, на очевидный сексуальный подтекст всей сцены.

И это было сценой. Сценой, сконструированной для его куратора.

Актив видел обращение хуже этого с детьми младше этого. Он знал, что такое случалось. Однако что-то продолжало притягивать его взгляд к этому ребенку. Может быть, его тело, невероятно худое, хотя столы вокруг ломились под едой, выставленной для ублажения его куратора. Может быть, голубые глаза, бесконечно усталые и сдавшиеся, кажущиеся невероятно неуместными на юном лице.

Какие бы дела они ни обсуждали, всё явно шло хорошо: его куратор улыбался, тряся руку аристократа. Тот с щедрой улыбкой указал рукой на мальчика, и куратор закивал, улыбаясь в ответ.

Какой-то частью сознания Актив отслеживал охранников, двигавшихся по дому, отмечая тихие вымеренные шаги.

Актив смотрел на тонкие светлые волосы, на расфокусированные голубые глаза, на следы ссадин на обеих бледных тощих руках.

Он шагнул вперед, положил живую руку на плечо куратора, а металлической дотянулся до его подбородка. Шея сломалась с одиночным резким хрустом, и после этого он шагнул к аристократу, уже набиравшему воздух для крика.

Один удар по трахее свалил его на пол, замолчавшего и задыхающегося.

Не оглядываясь, Актив достал оба своих глока и покинул комнату, отправившись на зачистку дома. У него ушло четырнадцать минут, чтобы убить всех охранников. Прислуга не лезла ему под ноги, решив вместо этого спрятаться, и он оставил их в живых. Они не представляли угрозы.

Когда он вернулся в гостиную, подошел к ребенку и потянулся к его кляпу, то неожиданно заметил, что его пальцы были красными, с них капала кровь. Ребенок даже не вздрогнул, только смотрел на него мертвыми глазами, слишком измученный, чтобы бояться.

Ведомый инстинктом, которого он не понимал, Актив вытер руки о штаны и высвободил ребенка из оков. Он забрал мальчика и, в каком-то смысле, он забрал себя из того богатого, роскошного дома во Франции, освободив их обоих.

Открыв глаза в настоящем, Саша снова посмотрел в прицел.

— Куда он летит?

— В Нью-Йорк, — пропел Саи. — В таблоидах пишут, что мэр устраивает большой прием. Спорим, он летит туда. Я могу включить тебя в список гостей, может быть, это станет твоим окном.

Саша бросил взгляд на ноутбук. По-прежнему никаких следов цели.

— Работай.

Саша приподнялся, чтобы сунуть руку в лежащую рядом сумку, и, нащупав большой квадрат клейкой ленты, аккуратно снял защитный слой.

— Иди сюда и веди меня. У меня семнадцать с половиной минут.

Саша поднялся, отошел на несколько шагов и помчался по крыше. На краю он подпрыгнул, с легкостью перелетая на крышу соседнего здания. Гравий поцарапал его лицо, пока он перекатывался три раза, гася энергию удара. На третьем перекате он подскочил на ноги и побежал, набирая скорость для нового прыжка. В этот раз ему пришлось гасить падение с большой высоты. Клацнув зубами, он приземлился на плоскую крышу, едва сумев избежать столкновения с холодильной установкой. Ему пришлось спрыгнуть вниз еще на пять этажей, чтобы попасть на крошечный балкон.

Здесь у него не было места, чтобы перекатом погасить силу удара. В одном колене что-то хрустнуло и щелкнуло, сдавив сустав, обе стопы онемели, но он продолжил двигаться. Вцепившись металлической рукой в перила рядом со стеной, он повис в воздухе. Почти в это же время открылась балконная дверь. С сигаретой и бокалом вина вышла молодая женщина, тайная любовница его цели. Опираясь на балкон и разглядывая горизонт, она курила прямо у него над головой.

— Ты чокнутый, — едва слышно скрипнул голос Саи в его ухе.

Поменяв руки и повиснув на живой, он опустил себя, чтобы ухватиться за десятисантиметровый выступ под перилами. Саша выровнял дыхание, сжал на выступе металлический пальцы и принялся ждать.

Ровно через пять минут женщина докурила сигарету и повернулась, чтобы вернуться внутрь.

Саша вдохнул, считая, и как только она перешагнула порог, он взлетел на перила, приземлившись на мысочки. Не останавливаясь перевести дыхание и не обращая внимания на раздирающую колено боль, он метнулся вперед и просунул живую ладонь между рамой балкона и дверью, прежде чем та успела закрыться. Она ударила его по пальцам, заставив с силой сжать зубы.

— Одиннадцать, — произнес Саи под перестук клавиатуры, улавливавшийся чувствительным микрофоном. Его голос звучал напряженно.

Держа взгляд на затылке женщины, Саша приоткрыл дверь, осторожно отодвигая ее ровно на столько, чтобы просочиться внутрь. Войдя, он прикрепил к замку клейкую ленту, не давая ему закрыться. Через семнадцать минут появится охрана, чтобы проверить, почему дверь открыта. У него было только это время, чтобы войти и выйти, никого не потревожив. Если женщина будет придерживаться своего распорядка, то примерно в это время она должна пойти в душ, и ему здорово повезет, если она сделает это немедленно.

Саша тенью проследовал за ней по квартире, ровно в трех шагах позади, уверенно держась в слепой зоне. Он оставался у нее за спиной, когда она подошла к столу долить свой бокал, затем начала листать телефон по дороге в ванную. Он старался ни о чем не думать, глядеть не на нее, а сквозь, чтобы ничего не проецировать, быть ничем, совсем не занимать место. Чему бы его не обучала Гидра, это было одним из умений, в которых он стал наиболее искусен. Он мог быть ее тенью, мог дышать одним с ней воздухом, жить вместе с ней в квартире, и она бы никогда не узнала об этом.

— Боже.

Саи, видимо, следил за ним с крыши, возможно, через одну из теплочувствительных камер.

— Девять.

Вместо того, чтобы зайти в ванную, она отправилась на кухню. Он воспользовался этим, когда они прошли небольшой коридор, ведший к кабинету и спальням, и шагнул в кабинет.

Приезжая в Вашингтон, цель всегда оставалась здесь, в доме любовницы. Точнее, в доме, который он купил для любовницы, определенно доверяя ей больше, чем жене. Доверяя настолько, что оставлял без присмотра личные вещи.

Было не сложно обнаружить ноутбук, потому что тот лежал прямо перед ним на массивном столе из хромированной стали. Саша без проверки знал, что пользы от компьютера не будет, однако это не означало что он был бесполезен полностью.

— Пять. — Дыхании Саи звучало взволнованным, но ровным.

Саша вытащил из ременного кармашка отвертку и вскрыл корпус. Зубами отсоединил следящее устройство от своего запястья и прикрепил к внутренней стороне корпуса, который тут же начал закручивать обратно.

— Три, — произнес у него в ухе Саи. — Уходи оттуда, охранники зашевелились.

Саша тщательно проверил, чтобы все винты были на месте, сохраняя ровное дыхание и уверенность в пальцах. Оглядевшись в последний раз, чтобы убедиться, что ноутбук лежит в том же положении, что и раньше, он вернулся в коридор.

— Девяносто секунд. — В голосе Саи зазвучали умоляющие нотки.

Саша заглянул в основную комнату со своей позиции в коридоре, следя за тем, чтобы его взгляд не остановился на женщине. Осмотр должен был оставаться бесцельным, без каких-либо намерений. Женщины были более чувствительными к вниманию, чем мужчины, и легче замечали, что за ними кто-то наблюдает.

Когда он ее увидел, то сразу понял, что не сможет уйти, оставшись необнаруженным. Она снова сидела в кресле в гостиной, с идеальным обзором дороги к балконным дверям.

— Семьдесят.

Саша достал телефон, разблокировал и нажал на ярлык, отправивший Саи текстовое сообщение.

Позвони ей.

— Пятьдесят.

Через мгновение Саша услышал, как лежавший на кухонной стойке телефон зазвонил, и увидел, как женщина встала ответить на него.

Как только она отвернулась, он прошел через комнату. Он не бежал, следя, чтобы в воздухе не было лишних движений, способных выдать его присутствие.

— Алло? — услышал он ее голос, выскальзывая через балконную дверь и снимая липкую ленту с замка.

— Ты сделал это. — Теперь Саи звучал запыхавшимся.

Выйдя на балкон, Саша сразу же перемахнул через перила. Он повис там на мгновение, ориентируясь.

— Собери мои вещи. Встречаемся в квартире, — приказал он, разглядывая улицу в шести метрах под собой.

Глубоко вдохнув несколько раз, он поднял уровень кислорода в теле, прежде чем раскачался. Оказавшись в самой дальней точке, он разжал руку, закувыркавшись по воздуху и влетая ногами в стену соседнего здания. Он немного стек вниз, прежде чем сумел остановиться, и пополз к дороге. Он упал на крышу огромного грузовика, перекатываясь, чтобы замедлить движение, и затем свалился с края. Когда он наконец остановился, его колено опять разрывало болью.

Саша вытянул старую потрепанную бейсболку из внутреннего кармана. Мусорный бак поблизости обеспечил его пустой бутылкой из-под дешевой выпивки. Опустив голову и ссутулившись, Саша сделал походку развязной и шаткой. Благодаря обычной темной одежде, перепачканной от всех прыжков и перекатов, и запаху дешевого алкоголя, в него никто не всматривался. Благодаря свободно покачивавшейся в руке бутылке Саша стал никем. Просто еще один бездомный на улице.

Городские войны были его стихией, причиной, по которой ему платили так хорошо за работу. Да, в данный момент к цели было невозможно подобраться. Да, цель от него успешно скрывалась до сих пор. Но в конце Саша выполнит задание. Он всегда его выполняет.