Actions

Work Header

Башня

Work Text:

Снусмумрик вернулся в первый же теплый весенний день, как и обещал. В этом году его песня появилась даже раньше него. В ней говорилось о новенькой зеленой траве, о птицах-путешественницах и еще о чем-то — Муми-тролль не успел расслышать, потому что побежал навстречу.
Снусмумрик улыбнулся ему и опустил руку с губной гармошкой. На его шляпе красовалось несколько сорванных молодых побегов, а мордочка обветрилась от долгих странствий.
— Привет! — на бегу прокричал ему Муми-тролль.
— Привет-привет, — улыбнулся Снусмумрик.

 

Муми-мама решила, что пить чай на веранде еще холодно, так что пирожки с яблочным джемом они уплетали в гостиной, рассевшись вокруг большого стола.

— Расскажите, кто что делал во сне, — предложила Муми-мама.
— Я нашел клад, — тут же выпалил Снифф. — Огромный сундук, полный жемчуга, рубинов и изумрудов! Я перенес их в свою пещеру и потом охранял вход, но какие-то белые мыши постоянно пытались пробраться мимо.
— Мне снились лесные девы, они танцевали на поляне, собирали ягоды и водили хоровод. И у них были цветы в волосах, очень красивые, — рассказала порозовевшая от смущения фрекен Снорк.
— А я строил дом, — сообщил Снорк, аккуратно намазывая свой блинчик вареньем. — Там была очень продвинутая система сохранения тепла и своя комната у каждого. И разноцветные лампы.
— Я вот не запоминаю сны, — пожала плечами малышка Мю. Она сунула голову в сахарницу, выудила оттуда самый большой кусок и добавила: — Но могу сочинить что-нибудь, если вам так уж приспичило.

Муми-троллю, кажется, снилось, как сердитые рыжие белки пытаются о чем-то договориться с ветром, но он не стал вспоминать точнее. В конце концов, сны ведь имеют значение, только пока ты еще не проснулся. Ему хотелось, чтобы эти первые несколько дней после пробуждения от спячки поскорее закончились. Точнее — чтобы поскорее началось что-то новое, о чем он еще понятия не имел.

— Снусмумрик сегодня совсем молчаливый, — заметила Муми-мама. — Ты...
— Это вполне закономерно — за долгую зиму он привык молчать, — перебил ее Снорк.
— Или ему просто не о чем с нами разговаривать, — радостно подхватила малышка Мю. — Или нет, он, возможно, видел нечто настолько ужасное, что не знает даже, как об этом рассказать!
Снусмумрик слегка нахмурился.
— Оно не было ужасным, строго говоря. Но я действительно ничего подобного раньше не видел.

Все вдруг замолчали. Но Снусмумрик добавил: «Я могу показать вам, если хотите, это не так уж далеко отсюда», — и все снова стало как раньше. Или почти как раньше.

***

Они отправились в экспедицию впятером: Снусмумрик, Муми-тролль, Снифф и фрекен Снорк с братом. Муми-мама приготовила им отличный запас провизии в дорогу, а Муми-папа дал несколько ценных наставлений. После пары часов пути они неожиданно узнали, что на самом деле отправились вшестером: малышка Мю спряталась в сумке Снусмумрика и возвращаться была не намерена. «Мне просто хотелось посмотреть на ваши рожи, когда вы наконец-то меня обнаружите!» — заявила она.

До странного места, которое видел Снусмумрик, был всего день пути — просто раньше они почему-то никогда не отправлялись в ту сторону. В конце концов, в их распоряжении был отличный грот, и полный опасностей лес, и весь Муми-дален с тысячей укромных местечек для игр.

В сумерках они стали устраиваться на ночлег. Палатки было решено поставить на берегу реки. Снорк и Муми-тролль разобрались с ними достаточно быстро — они даже спорили деловито и по существу, — а потом устроились отдыхать. В это время остальные собирали сухие ветки для костра — из лесу слышался хруст и тихие разговоры. Снусмумрик вдруг заиграл на губной гармошке, и в почти спустившейся темноте мелодия звучала тревожно, как жалоба одинокой птицы.

— Почему он не рассказал нам о том, что увидел? — спросил Снорк. Он сунул в рот травинку и теперь ее покусывал.
— Не знаю. Хотел, чтобы мы все увидели сами?

Может быть, когда ты видишь что-то необычное, у тебя просто не находится слов, чтобы говорить об этом. Слова ведь обычно называют то, что уже есть в мире или в твоей голове. А когда видишь что-то совсем новое, не похожее ни на что — откуда же взяться словам?

Костер получился славный, он громко трещал и, казалось, так и рвался вверх, к черному небу. Они расселись вокруг, уплетая бутерброды, а потом принялись поджаривать зефирки, нанизывая их на палочку и держа над огнем.

— Ночью все кажется больше, чем днем, — заметила фрекен Снорк. Она смотрела на огонь, сложив лапы, как будто ждала чего-то.
— И опаснее, — кивнул Снифф.
— И темнее! — расхохоталась малышка Мю.

Небо было усыпано звездами; после долгой зимы они тоже казались весенними, ярче и крупнее, чем Муми-тролль помнил. Ночуя на свежем воздухе в прошлом году, они придумывали свои созвездия и истории про них. Но сейчас придумывать не хотелось. Хотелось молча слушать ночные шорохи и разглядывать друг друга. Каждый, кто сидит ночью у костра, кажется таинственным и грустным. Как будто все вспоминают о каком-то секрете, и проболтаться ни в коем случае нельзя, а переглядываться — можно.

***

Утром Муми-тролль проснулся первым. У него озябли лапы, так что он решил вылезти из палатки и немного пройтись. Но выпавшая за ночь роса намочила его шерстку, и согреться не получалось. Муми-тролль взобрался на холм, поближе к солнцу. Оттуда он и увидел Башню.

Она и правда была ни на что не похожа. Скорее всего, раньше она была высоченной, может быть, даже выше Скалистых гор. Строго говоря, сейчас из земли торчал только осколок, но даже он выглядел так странно и величественно, что нельзя было назвать его иначе, как Башней.

— Из чего она сделана? — прозвучал рядом с ним голос Снорка. Муми-тролль не услышал, как он подошел.
— Не знаю.

Снорк, пофыркав немного, принялся осторожно спускаться с холма, чтобы рассмотреть все поближе. Муми-тролль стоял, не шевелясь, и пытался понять, что же в Башне такого необычного. В Муми-далене все было хоть капельку, да уютным, даже опасности. А Башня — Башня казалось очень холодной, холоднее, чем Морра и чем снег. И еще она была... неживой, абсолютно и полностью безжизненной.

— Помогите! — завопил Снорк, и Муми-тролль, тряхнув ушами, бросился к нему. Он слышал, что сзади бегут остальные, слышал изумленные и растерянные возгласы — пожалуй, только это и позволило ему бежать, не останавливаясь. Потому что вокруг Башни все тоже было другим. Шершавая, неровная земля, странные силуэты по сторонам и запах — холодный, злой, тяжелый. Снорк застрял в каком-то кусте — только вот куст этот был неживым. И очень колючим. Он был похож на спутанный клубок длинной веревки с торчащими тут и там острыми иглами. Парочка успела впиться Снорку в лапы. У него текла кровь.

— Не дергайся, — приказал подбежавший Снусмумрик. — Вообще не шевелись, я сейчас распутаю.
— Куст хочет убить его, да? — спросил Снифф.
— Не говори ерунды, он явно неживой, — попробовал успокоить его Муми-тролль. — И вообще, все будет хорошо!
Лапы Снусмумрика слегка дрожали, но это не помешало ему быстро все распутать.
— Тебе больно? — тихо спросила фрекен Снорк. — Дай я посмотрю.

Она поднесла лапу брата близко к своей мордочке и осторожно стерла кровь. Муми-тролль подумал, что сейчас ей очень не хватает сумки, как у Муми-мамы. Ему показалось, что фрекен Снорк думает о том же.

— Что это за место? — голос Сниффа звучал очень нервно. Муми-тролль неловко похлопал его по плечу.

Место и впрямь было странным: теперь он понимал Снусмумрика, который не смог ничего им о нем рассказать. Ему даже смотреть вокруг было сложно: слишком уж все другое. Кажется, чуть засмотришься — и оно утянет тебя к себе, проглотит, сделает таким же. Как неживой куст утянул к себе Снорка.

Снег здесь не успел стаять до конца, но было видно, что он прикрывает какие-то странные обломки. Кое-где они лежали грудой, кое-где — отдельно. Муми-тролль нагнулся к одному из них, расчистил его от снега. Кажется, камень, только слишком ровный для камня.

— Я думаю, из них делали здания, — тихо заметил Снусмумрик. — Я видел обломок, в котором было что-то вроде окна.
— Но зачем кому-то могут понадобиться такие огроменные здания? — возразил Снорк.
— Может, здесь раньше жили великаны?
— И что с ними случилось?
— Да, куда они делись?
— Здесь очень холодно.

Снусмумрик заиграл на губной гармошке, но мелодия тоже получилась зябкой. Муми-тролль подумал, что за зиму у него немного изменилось выражение глаз. Словно они самую малость потускнели.

— Не играй, пожалуйста, — тихо попросил Снифф. — А то я разревусь.

Снусмумрик кивнул и спрятал свою гармошку в карман.

— Я нашла буквы! — крикнула им фрекен Снорк. Оказывается, она успела уйти вперед и теперь махала им рукой. Стараясь не думать о том, на что именно он наступает, Муми-тролль подошел к ней. Буквы лежали на земле и тоже были огромными, больше него в несколько раз. «М», чуть дальше — «с» и еще, кажется, «D». Быть может, когда-то они были ярко-желтыми, но сейчас посерели.

— Зачем кому-то...- начала фрекен Снорк, но тут к ним подошел Снифф и, не дав ей договорить, спросил:
— А где Мю?

Мю могла быть где угодно, она обожала прятаться и делать вещи в одиночку, но фрекен Снорк посмотрела на Муми-тролля с такой тревогой, что у него засосало под ложечкой. Ему очень хотелось уйти отсюда, то есть — чтобы они все вместе ушли. И даже не было никакого желания рассуждать, что это за буквы и что могло случиться с теми великанами. Тем более, что ничего хорошего не могло. С теми, чьи дома разлетелись на куски, вряд ли случилось что-то хорошее.

— Мю! — завопил Снифф во всю глотку. — Где ты?! Это не смешно!

Вскоре со всех сторон слышалось:
— Мю! Мю!

Они искали ее несколько очень долгих минут, стараясь при этом сильно не разбредаться. Обнаружил Мю Снусмумрик. Она сидела на снегу и держалась лапкой за что-то серовато-белое, как будто пыталась поближе его рассмотреть, а потом задумалась о чем-то.

— Мы вообще-то тебя искали, — недовольно заметил Снорк, но она даже головы в его сторону не повернула.
— Что это такое? — спросила она, показывая на длинные серо-белые штуки. Их, оказывается, было несколько. Много.
— Мне кажется, это кости, — тихо сказал Снусмумрик. — Только не кого-то вроде нас и не животного, а кого-то выше ростом и... другого. Там, дальше, есть еще, очень много.
— Замолчи, замолчи, замолчи! — теперь Мю визжала; Муми-тролль никогда не слышал, чтобы она так визжала. Но Снусмумрик не разозлился. Его голос звучал совсем серо, когда он сказал:
— Простите, что привел вас сюда.
— Мы ничего никогда не узнаем, — Мю яростно посмотрела ему в глаза, и Снусмумрик кивнул, соглашаясь. — Ничего и никогда, сколько бы мы ни трепались!
— Вот и славно, — с вызовом сказал Снифф. — Я и не хочу ничего об этом знать, между прочим! Я хочу домой. Мы можем успеть к ужину, там наверняка будут блинчики с малиновым вареньем и горячий чай.
— Будут, — отрезала Мю. — Только вот мы все равно никогда ничего не будем знать, хоть обожрись ты своими блинами! Понимаете? Хотя где уж вам!

Ей никто не ответил. Начал падать снег — сероватый, как и все вокруг. Было очень тихо. Муми-тролль заплакал.