Actions

Work Header

Пять раз, когда кто-нибудь сомневался в гениальности и таланте сценариста, режиссёра и продюсера ежегодного спектакля Школы Ксавье для одарённых подростков

Work Text:

— Внимание, актёры-недоучки! — провозгласила со сцены Джина. — В этом году будем ставить пьесу Фридриха Дюрренматта «Визит старой дамы» — в моей личной адаптации. Все персонажи будут заменены на супергероев из мультсериала «Лига Справедливости». Лига окажется перед выбором — им предложат успех и мирную жизнь, если они убьют Супермена. Они все притворятся, что не будут этого делать, но потом, конечно, сделают. Пьеса также будет деконструкцией и радикализированным взглядом на то, как люди воспринимают суперсилы. Мои помощники раздадут страницы из сценария. Прослушивание начнётся через пятнадцать минут. Вопросы?
Китти подняла руку.
— Чудо-Женщина никогда не согласилась бы на подобное.
— Ты ещё даже не читала сценарий, — заявила в мегафон Джина.
— Мне не нужно читать сценарий, чтобы знать это.
— Что ж, если ты хочешь сыграть Чудо-Женщину, тебе придётся согласиться на такой сценарий.
— Чудо-Женщина не согласилась бы на него.
— Однако Чудо-Женщины здесь нет. Только надоедливая школьница, которая ходит сквозь стены. Ты хочешь в спектакль или нет?
— Ладно.

— Попинайте его ещё, — велела Джина.
Скотт, одетый Суперменом, лежал на сцене, а остальные актёры делали вид, будто избивают его.
— Почему Супермен не может взять и улететь? — поинтересовался Скотт.
Джина помолчала некоторое время.
— Потому что он потерял всякую надежду.
Скотт кивнул.
— Логично.
Остальные актёры продолжили изображать избиение, Джина тем временем при помощи своих суперспособностей переместила красные фильтры на прожекторы, чтобы сцена окрасилась кровавым светом.
— Эй, светом занимаюсь я! — крикнул с другого конца актового зала Шон. — Что ты делаешь с моими прожекторами?
— Ты теперь занимаешься звуком.
Шон вздохнул.
— Но звук и так всегда на мне.

Бобби репетировал свою речь, стоя посреди сцены в костюме Марсианского Охотника.
— Теперь я вижу, что было ошибкой с моей стороны просить столько могучих личностей стать одной командой. Что хорошего из этого может выйти? Интересно, есть ли у меня какой-нибудь скрытый мотив, стремление контролировать силы, что по природе своей не должны объединяться.
— Говори это так, как сказал бы профессор Ксавье. Попробуй изобразить его голос, — сказала Джина.
— Но я же не англичанин, я марсианин.
— Просто делай, как говорю.
— Мне это не нравится. Почему Марсианский Охотник должен корчить из себя профессора Ксавье? Потому что Охотник тоже лысый? Это просто нелепо.
— Это соцкомментарий на тему тщетности консолидации власти.
— Ну ладно. Но шутить про лысину я не собираюсь. Это уже грубость.
— Просто закончи речь.

— Знаешь, Джина, по-моему, ты неверно понимаешь, что Дюрренматт пытался сказать о человеческой природе, — заявил однажды вечером после репетиции Хэнк. — Видишь ли, импульс модернизма полагал...
— Хэнк. Ты хочешь играть Зелёного Фонаря или нет?
Хэнк, ворча, ушёл.

— Вы все опоздали! — закричала Джина. — На нашу премьеру!
— Мы не можем играть! — заорал в ответ Бобби. — На нас напали правительственные роботы!
Джина сложила руки и стиснула зубы. Порыв ветра растрепал её волосы и кисточки на конце длинного оранжевого шарфа.
— Нет. Шоу должно продолжаться.

— Быть Фениксом — долгий и непростой путь, Джина. Но я так горжусь, что ты смогла раскрыть свои силы полностью и уничтожить Стражей. И ты спасла нашего учителя рисования — ну просто чудесно, — сказал Чарльз.
Джина сложила руки.
— А пьеса?
— О. Пьеса. Ну... она была... кхм... довольно занятной.
— А политические аллегории?
— Очень точные. Есть над чем подумать.
Джина немного смягчилась.
— Я рада, что вам понравилось. У меня столько идей на следующий год — может, сделаем мюзикл?
Чарльз терпеливо улыбнулся.
— Может. Хотя, думаю, ты сама увидишь, что с твоей новообретённой силой было бы мудро немного ограничить внеклассные занятия. Немного.
Джина закатила глаза.
— Если у меня есть космические силы, это ещё не значит, что я должна отказаться от моего творческого видения.
— Конечно, нет, Джина. Конечно.