Actions

Work Header

Подарок

Work Text:

То, что мальчик потерялся, было заметно с первого взгляда. Только потерявшийся ребёнок может стоять посреди перекрёстка перед станцией Сакурагичо с таким недоумённым видом и вообще не обращать внимания на прохожих. Мальчик был одет в красивый пиджак — наверное, учился в крутой частной школе. У него в руках была кукла, настолько уродливая и потрёпанная, что тётушка Юмико из деревни не то что не дала бы её детям — даже на тряпки пустить отказалась бы. Куклу эту мальчик прижимал к себе как величайшее сокровище и выглядел при этом растерянным и испуганным. Поэтому Кенджи, ни секунды не сомневаясь, подошёл к нему и сказал:

— Привет!

Мальчик посмотрел на него удивлённо-удивлённо, словно не до конца верил, что Кенджи настоящий, и ответил:

— Привет.

— Меня зовут Кенджи! — жизнерадостно представился Кенджи, протягивая ему руку. — А тебя?

— Ю... Юмено, — отозвался мальчик после короткой паузы. Он явно не понимал, что Кенджи от него хочет, поэтому Кенджи улыбнулся ещё шире и спросил:

— У тебя всё в порядке?

Юмено посмотрел на него странно.

— ...наверное?

— Ты звучишь очень неуверенно, — сообщил ему Кенджи. — Ты точно уверен, что у тебя всё в порядке?

Судя по всему, Юмено уверен совершенно не был. Выражение лица у него стало совсем потерянным, поэтому Кенджи поспешно заверил:

— Это ничего страшного, если у тебя не всё в порядке! Мы обязательно с этим разберёмся. Честное слово!

— Мы? — переспросил Юмено недоумённо. Кенджи закивал:

— Мы! Я тебе помогу! У меня работа такая — всем помогать. Я настоящий детектив, представляешь? Смотри-смотри, сейчас я угадаю, что у тебя случилось, — он поднёс палец к переносице, как обычно делал Рампо (правда, на Рампо были очки, но у Кенджи очков не было, поэтому приходилось импровизировать). — Ты... потерялся! Я угадал? Угадал, угадал?

Юмено фыркнул:

— Нет, совсем не угадал. Я ищу подарок.

— Подарок? Ух ты. А кому?

— Нии-сама. У него скоро день рождения, и я хочу подарить ему самый лучший подарок, — важно объяснил Юмено.

— Кру-уто! И что подаришь?

Юмено как-то сдулся и грустно объяснил:

— Я не знаю.

— Это обидно, — посочувствовал Кенджи, — но не волнуйся, мы что-нибудь придумаем! У тебя уже есть идеи? А кем работает твой нии-сама?

— Он заместитель босса, — гордо объяснил Юмено, — по иностранным связям. Он о-о-чень классный!

— Да-а-а, звучит круто! Тогда, может, подаришь ему записную книжку?

— Записных книжек ему надарят штук десять. Надо что-то другое, действительно хорошее!

— Понятно. Это сложно, — согласился Кенджи. Юмено совсем посмурнел, и, чтобы тот не расстраивался, Кенджи постарался приободрить:

— Но это ничего! Что-нибудь придумаем! Только давай пойдём отсюда куда-нибудь? А то стоим на проходе, людям мешаем. Я знаю рядом отличное место, там та-а-а-кой вкусный чай! Пошли?

Юмено посмотрел на него неуверенно, но потом кивнул.

— Давай.

***

Неподалёку от Сакурагичо была маленькая семейная чайная, которую держал Мацумото-сан. Мацумото-сан происходил из большой дружной семьи, не одно поколение занимавшейся чаем, и по праву гордился своей работой. Кенджи однажды помог ему отвадить особо настырных и невежливых клиентов, которые приходили каждый день и приставали к дочери Мацумото, и с тех пор его всегда были рады видеть в маленькой чайной с красивыми бумажными перегородками.

— Здравствуй, Акане-чан! — с порога крикнул Кенджи той самой дочери. Она подняла голову от бухгалтерской книги и разулыбалась:

— Кенджи-кун! Рада тебя видеть. О, ты с другом? Садитесь, садитесь. Хотите чаю? Сейчас я вам налью, нам как раз привезли новый сорт.

Юмено нерешительно застыл в дверях, и Кенджи пришлось потянуть его за руку.

— Ты чего? Не стесняйся! Акане-чан очень хорошая!

Они подошли к стойке и залезли на высокие табуреты. Юмено вертел головой по сторонам, как любопытная бурёнка в новом загоне: вроде интересно, но как-то боязно подойти и рассмотреть. Акане начала заваривать чай — это был целый процесс, сложный-сложный, почти как ритуал в храме; у Кенджи дома так никогда не делали, но Мацумото-сан говорил, что правильно заваривать чай — искусство, и Кенджи ему, конечно же, верил. Юмено зачарованно уставился на руки Акане, порхающие над чайниками. Заметив это, Кенджи предложил:

— О, а может, подарим твоему брату чайник? Научишься заваривать чай правильно, будешь домашний чайных дел мастер.

— А? — Юмено встрепенулся и замотал головой. — Не-е-ет, не пойдёт. Он только кофе пьёт. Очень много. Говорит, чай его не берёт.

— Тогда разве что как сувенир, — согласился Кенджи со вздохом, — но ты хотел самый лучший подарок, так что это не пойдёт.

Акане поставила перед ними пиалы и заинтересованно спросила:

— Вы выбираете кому-то подарок?

— Ага, его брату! — закивал Кенджи. — Только мы не знаем, что купить.

— Хм-м-м, дайте-ка подумать... А чем он увлекается? Подарок нужно дарить такой, чтобы он что-то значил.

— Точно! — Кенджи аж подпрыгнул на месте от переполнявшего его энтузиазма. — Юмено-кун, у твоего брата есть какие-нибудь хобби?

— Не-а, — вздохнул Юмено, — он слишком много работает, чтобы на них оставалось время.

Кенджи удручённо покачал головой: он знал про эту черту городских, — работать на износ, пока не свалишься от усталости, — но сам её не одобрял: на жизнь и радость тоже должно оставаться время.

Акане наклонилась и ласково потрепала Юмено по волосам. Тот уставился на неё с недоумением. Наверное, брат Юмено был слишком занят добыванием загадочных и непонятных денег, чтобы с ним играть. Грустно это.

— Не переживай, — уверенно сказала Акане, — главное, что ты начал искать. Это значит, что ты очень любишь своего брата. Уверена, ты сможешь найти самый лучший подарок. Давай подумаем вместе, хорошо? Может, хобби у твоего брата и нет, но что-то же ему нравится?

Юмено задумался на секунду, а потом начал перечислять:

— Костюмы. Шляпы. Вино. Ещё он собирает ножи и сувениры из разных стран.

— Да твой брат прямо Джеймс Бонд, — пошутила Акане. — Что же, костюм без него самого не купить, вино вам не продадут, да и не умеете вы его выбирать... Может, попробуете найти забавную шляпу или сувенирный нож? В крайнем случае, всегда можно походить по китайскому кварталу, вдруг там найдётся хорошая вещица.

Кенджи просиял:

— Спасибо за совет, Акане-чан, ты лучшая!

Та засмеялась:

— Да что ты, это такая ерунда. Допивайте свой чай, пока он горячий, и бегите по магазинам, а то не успеете до закрытия. Шляпу можно купить в «Hat shop Nishikawa», а сувенирный нож...

— У кузнеца! — перебил её Кенджи. — Я знаю одного, он очень хороший!

— Ну вот и отлично, тогда я за вас спокойна. Я в вас верю, мальчики, у вас всё получится.

— Конечно, получится! Правда, Юмено?

Юмено поднёс к губам пиалу и вдруг несмело улыбнулся.

— Ага.

***

— «Хатто шоппу Нисикава», — прочёл вывеску Кенджи. — Вот мы и на месте! Пойдём?

Юмено медленно шагал вдоль витрины и разглядывал шляпы: разные-разные, от кепок и до котелков, от элегантно-чёрных до кричащих леопардовых. Он был так увлечён, что совсем не заметил выскочившего из магазина саларимэна в сбившемся набок галстуке. В результате на пол Юмено не упал только потому, что Кенджи успел поймать его за руку. Саларимэн поднял на них недовольный взгляд и крикнул:

— А вы чего здесь шатаетесь?! Вы разве не должны быть в школе! Ну и молодёжь нынче пошла, совсем не смотрят, куда идут! Вот в моё время старшим всегда уступали дорогу!

— Это вы меня сбили, — пробормотал Юмено, и Кенджи с изумлением увидел, как на покрасневшем от возмущения лице саларимэна вдруг сам собой расплывается отчётливый отпечаток детской ладони.

— Что? — возмутился тот. — Говори громче, мальчик, не мямли!

— Это вы меня сбили, — сказал Юмено отчётливо. Саларимэн фыркнул:

— Потому что ты стоял перед дверью. Слушайте, у меня нет времени на ваши игры. Идите отсюда к своим родителям и не мешайте мне!

С этими словами он развернулся и ушёл. Юмено, мрачнеющий всё больше с каждой секундой, упрямо повторил:

— Это он меня сбил!

— Он, конечно, — согласился Кенджи, глядя на то, с каким остервенением Юмено обнимает свою жутковатую куклу, — это было очень нехорошо с его стороны. Слушай, а как ты это сделал?

— Сделал что? — Юмено так удивился, что даже на мгновение перестал злиться. Кенджи взмахнул руками, как цапля крыльями:

— Ну, то самое! Когда у него вдруг появилась рука на лице?

— А. Это моя способность, — пояснил Юмено, — когда меня кто-то обижает, она обижает его в ответ. — Он погрустнел. — Нии-сама говорил, что на улице мне нельзя обижаться по мелочам...

Кенджи задумался и сказал:

— Знаешь, один мой очень умный коллега сказал: нельзя кого-то обидеть, можно только обидеться. Ты сам выбираешь, обидеться на кого-то или забыть про него, потому что он совсем не важен. Да, этот дядечка повёл себя очень грубо, но гораздо проще и приятнее не злиться теперь на него, а заняться чем-то интересным. Тебе самому что больше нравится: радоваться или злиться?

— Радоваться, наверное, — нерешительно протянул Юмено, явно сбитый с толку.

— Ну вот! А другая моя коллега говорит так: на идиотов нельзя обижаться, их уже природа обидела.

Юмено засмеялся:

— Да, точно! Ну у него и нос!

— Так что давай не обижаться, а выбирать шляпу, — подытожил Кенджи. — Идём!

Продавец магазина оказался скучающим молодым человеком худосочного вида — ходить за коровами Кенджи бы его не поставил. При виде покупателей он встрепенулся и сказал:

— Добро пожаловать в Нишикаву, самый старинный магазин шляп в городе! Что вы хотели бы купить?

— Мы с другом ищем шляпу в подарок для его брата, — объяснил Кенджи, — самую-самую красивую!

— Ох... — Продавец потёр нос. — А нельзя ли немного поконкретнее? Какая модель, какой материал, какой цвет?

— Модель элегантная, — подумав, решил Юмено. — Он большой начальник, ему нужно что-то представительное.

— Ишь как! Ну ладно, давайте посмотрим, что у нас тут есть...

Через пару минут перед мальчишками красовался стройный ряд из десятка шляп, а продавец завлекательно расписывал особенности каждой: у одной модели прокладка жёстче, у другой — материал непромокаемый, а вот эта — эксклюзивная, больше ни у кого такой нет. Кенджи в шляпах не разбирался и никакой разницы не видел — а вот Юмено, похоже, не впечатлился.

— Скажите... — спросил он. — А есть у вас что-то другое?

— А что твой брат носит-то? — устало ответил продавец. — Может, хоть одну компанию вспомнишь?

— Вспомню. «Brent Black Panama Hats».

Продавца перекосило:

— Чего-чего?! Э-э-э, малец, да он у тебя и правда большая шишка! Эти шляпы стоят раз в десять дороже! У нас такие не найти.

— Понятно... — погрустнел Юмено и пошёл к выходу. Кенджи виновато улыбнулся продавцу:

— Тогда мы ничего не будем брать. Извините за беспокойство и спасибо за помощь!

— Да не за что. — Тот покачал головой. — «Brent Black Panama Hats»... Вот дела!

На улице Кенджи догнал Юмено и сказал:

— Да, жалко, что тут не получилось... Но ничего! Я знаю такого кузнеца, ты не представляешь! Мы попросим его помочь, и он выкует нам лучший нож в мире! Пойдём, я покажу дорогу!

***

В магазинчик Абэ-доно было два входа — с улицы, парадный, и через заднюю дверь, откуда можно было попасть и в кузню. Посетители использовали первую, Кенджи, конечно же, вошёл через вторую, и тут же позвал:

— Абэ-доно, вы тут?

— Тут я, тут, молодой человек, не кричи. — Абэ, как всегда насмешливый и добродушный, потрепал его по голове. — Что тебя сюда привело?

— Мы выбираем подарок брату моего друга. — Кенджи показал на Юмено. — Его брат собирает ножи. Вы нам поможете? Пожалуйста!

— Ножи, говоришь, — задумчиво протянул Абэ, — а какие? Декоративные, я полагаю?

— Нет, — ответил Юмено, удивив этим обоих слушателей, — настоящие. Метательные, охотничьи, пружинные. У него даже катана есть, хотя он ей не пользуется.

— Я вижу, твой брат знает в оружии толк. — Абэ цокнул языком. — А деньги-то у вас, мальчики, есть?

Юмено кивнул:

— Есть. Пятьдесят тысяч йен.

— Ого. Это кем же твой брат работает?

— Он заместитель босса в крупной фирме, — сказал Кенджи, чтобы Юмено не начал вдруг смущаться. — Так у вас найдётся что-нибудь?

Абэ задумался.

— Видите ли, парни... Если бы ваш заместитель коллекционировал ножи для украшения, это было бы одно дело. Но он у вас их явно использует, и тут расклад уже совсем другой. Хорошее оружие надо подбирать под руку владельца. В идеале — ковать под заказ. Если я сейчас просто продам вам хороший кинжал, нет никакой гарантии, что ему подойдёт. Или что у него похожего ещё нет. Я, конечно, могу подобрать что-нибудь, но будет ли от этого толк? Может, ты, мальчик, поспрашиваешь своего брата осторожно, что он предпочитает, а потом вернёшься?

— Тогда это будет уже не сюрприз, — вздохнул Юмено расстроенно. Абэ развёл руками:

— Безусловно. Но ты, наверное, не хотел бы подарить своему брату плохой подарок, правда? Прости, мне правда очень жаль.

— Ничего страшного, Абэ-доно, — заверил его Кенджи, — мы что-нибудь придумаем. Мы ещё походим немного по магазину, можно?

— Конечно, на здоровье. Если понравится что-нибудь, зовите — я буду в кузне.

Однако ни подсвечники, ни подносы Юмено не понравились. Через пару минут они уже шли по переулку к метро, и Кенджи, не теряя оптимизма, рассуждал:

— Давай тогда теперь в чайнатаун! Уж там точно есть подарок для кого угодно, хоть для президента! Я там знаю парочку очень хороших людей, они обязательно нам помогут! — пытаясь развеселить Юмено, он так заговорился, что совсем не заметил как из ниоткуда возникших людей. — Ой! Здравствуйте. Извините, а можно мы пройдём?

Мужчина, в которого Кенджи и врезался, криво ухмыльнулся:

— Куда-то торопишься, мальчик?

— Да, мы хотим успеть купить подарок. Пропустите нас, пожалуйста!

— Ой-ой-ой, ребёноцек хочет подароцек, — засюсюкал друг первого мужчины. Тот движением руки приказал ему замолчать и обратился к Кенджи:

— Слушай, шкет, ничего личного, но я тут услышал, что у вас с другом на этот подарок отложены неплохие деньги. Так уж вышло, что нам они очень нужны, поэтому давайте-ка мы поступим так: вы их нам отдадите, а взамен ваш именинник, или кто он там, получит двух живых и здоровых мальчиков. Очень хорошее предложение, согласен?

Краем глаза Кенджи заметил, как опустил голову и сжал свою куклу Юмено. Ой-ой, а ведь ему нельзя было обижаться! Кенджи совсем не хотелось расстраивать брата Юмено, которого тот так любил, поэтому он повернулся к мужчинам и вежливо сказал:

— Извините, но мы не можем вам сейчас помочь. Нам правда очень нужно купить этот подарок. Если вам нужны деньги, почему бы вам не пойти на биржу труда? Я слышал, там можно их получить. Я только не знаю, как, но вы наверняка разберётесь!

Третий мужчина, до этого молчавший, хохотнул:

— На биржу труда! Малец, да язык у тебя подвешен. Но хватит с нас игр. Отдайте сумку по-хорошему, и никто не пострадает.

Он потянулся к Юмено, и Кенджи поспешно заслонил того спиной:

— Стойте! Моему другу нельзя обижаться, ему брат запретил!

— Что, сердце слабое, что ли? — хмыкнул первый мужчина. — Ну так давайте тогда быстрее, пока он не перенервничал. А ну отойди, малявка. — Он махнул рукой, намереваясь оттолкнуть Кенджи с дороги, но Кенджи мёртвой хваткой перехватил его за предплечье и воскликнул:

— Я же сказал: моему другу нельзя обижаться!

— Что? А-а-а!!! — завопил мужчина, когда Кенджи поднял его над головой и швырнул в его друзей. Юмено уставился на это зрелище широченными глазами.

— У тебя тоже есть способность?!

— Ну да. — Кенджи неловко почесал в голове. — А я не сказал? Извини.

— Ты его просто взял и бросил! Ух ты!

— Ну да, я сильный. Большую часть времени. Куникида говорит, что я — уникум.

— Да ты почти как мой брат, — сказал Юмено и посмотрел на него с уважением. Кенджи улыбнулся:

— Это здорово! Может быть, это поможет нам подобрать для него подарок? А вы, — он погрозил ошалевшим мужчинам пальцем, — подумайте над своим поведением. Детей обижать нехорошо. Надеюсь, что вы больше так не будете. Вы ведь не будете, правда?

Ответом ему был громкий стон.

— Ну вот и славненько! — воскликнул Кенджи. — Рад, что мы договорились. Эй, Юмено-кун? Стой, подожди меня!

***

Они сидели у фонтана в парке Намашита и пили лимонад. Лимонад был домашний и очень вкусный, парк — красивый, но в остальном ситуация получалась грустная. Мальчишки добрых два часа провели в китайском квартале, обошли всех знакомых Кенджи, заглянули чуть ли не в каждый магазин и попробовали штук пять различных сортов пельменей — но подарка так и не нашли. Юмено совсем расклеился и затих, да и у Кенджи закончились идеи. Они решили взять перерыв и подумать над дальнейшими планами, но по всему получалось, что поиски они сегодня провалили. Кенджи было ужасно стыдно: он так подвёл Юмено! Он был почти готов предложить пойти в Агентство и надеяться, что Куникида или Ёсано что-нибудь придумают, когда рядом неожиданно раздалось:

— Кенджи-кун?

— Кёка-чан? — подняв голову, удивился Кенджи. Рядом действительно стояла Кёка — в красивом розовом кимоно, с несколькими пакетами. И ничуть не менее изумлённо смотрела на мальчишек.

— Кто это с тобой? — спросила она, заинтересованно разглядывая Юмено. Кенджи встряхнулся и объяснил:

— Это Юмено-кун! Юмено-кун, это Кёка-чан, мы вместе работаем.

— Приятно познакомиться, Юмено-кун, — сказала Кёка с вежливой улыбкой. Юмено тоже вежливо поклонился, но мысли его явно были заняты другим. Кенджи вздохнул и объяснил:

— Юмено-кун ищет подарок для своего нии-сама. Только мы ничего не смогли отыскать... Слушай, а может быть, ты нам поможешь, Кёка-чан?

Кёка посмотрела на них задумчиво, потом кивнула:

— Может быть и помогу. А какой он, твой... нии-сама?

— Он классный, — ответил Юмено, — и крутой. У него всегда всё самое лучшее. Он любит костюмы, вино, ножи и шляпы, много работает и из-за этого много путешествует.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, Кёка-чан? — почти взмолился Кенджи. Кёка нахмурилась и сказала:

— Вообще-то, есть. Я только напишу Ацуши, что задержусь, и пойдём, хорошо?

***

— Йодобаши? — удивился Кенджи, когда они прибыли в нужное место. — Магазин с электрическими штуками?

— Магазин электроники, — поправила его Кёка, — нам нужен вон тот отдел.

Она уверенно подошла к продавцу-консультанту, лениво залипавшему в какую-то телефонную игрушку, подёргала его за рукав и громко сказала:

— Извините, пожалуйста!

— Что? — нервно дёрнулся тот. — Чего тебе, девочка?

— Моим друзьям нужен портативный внешний аккумулятор для зарядки электронных устройств, — объяснила Кёка, — крепкий, надёжный, мощный и лёгкий, именно в таком порядке по приоритетности. У вас найдётся что-нибудь?

— Э-э-э, — подвис косультант, — пауэрбанк, что ли? Подожди, я сейчас что-нибудь подберу.

— Мне не надо что-нибудь, — ответила Кёка терпеливо, — мне надо крепкий, надёжный, мощный и лёгкий, именно в таком порядке по приоритетности. Понимаете?

— Да понимаю, понимаю! Сейчас найдём.

За следующие двадцать минут Кёка вынула из бедного продавца душу и мозги маленькой ложечкой. Она проверяла аккумуляторы на предмет работоспособности, спрашивала про каждую техническую характеристику каждой модели, сравнивала их по разным параметрам, подбирала правильные провода, спрашивала мнение Юмено и с милой улыбкой просила принести ещё что-нибудь, а потом ещё и ещё. Под конец продавец выглядел так, словно готов был разбить все пауэрбанки себе об голову и с воплем убежать из магазина, а Юмено, кажется, порывался зааплодировать. Кенджи подумалось, что тётушка Юмико наверняка оценила бы такое упрямство — она всегда говорила, что настоящая девушка должна уметь добиваться своего от ушлых продавцов.

— Вот, — наконец выдохнул вымотанный консультант, протягивая Кёке коробку, — ваш... пауэрбанк. Самый лучший, не сомневайтесь. И идите отсюда все, не могу я с вами.

— Спасибо вам большое, вы нам очень помогли, — сказала Кёка и низко поклонилась. — Пойдём, мальчики, надо оплатить покупку.

Пластиковый пакет с эмблемой магазина Юмено держал так, будто в нём были бутылки с молоком. Кенджи повернулся к Кёке и спросил:

— А почему ты купила именно этот... как его... павербанк?

— Потому что в длинных поездках часто бывает некогда и нечем зарядить телефон или ноутбук, — объяснила та, — если нии-сама Юмено часто ездит куда-то по работе, аккумулятор ему очень пригодится.

— И правда, — согласился Кенджи, — Кёка-чан, ты просто гений! Спасибо тебе огромное, ты нас прямо спасла!

— Пустяки, — улыбнулась Кёка. — Юмено-кун, у тебя есть немного свободного времени? Может, перекусим чем-нибудь? Я немного проголодалась.

— Тут рядом работает очень крутой дядя, печёт очень вкусные блинчики, — вспомнил Кенджи. — Юмено-кун, ты обязательно должен попробовать!

— Попробовать блинчики? — Юмено улыбнулся. — Я не против.

— Здорово!

— Вот и замечательно, — кивнула Кёка, набирая что-то на телефоне — наверное, Ацуши за неё волновался. Кенджи довольно улыбнулся и потянул её и Юмено в сторону блинной палатки.

***

После покупки блинчиков они решили пойти обратно в парк — там был отличный вид на море. Кенджи рассказывал, как жили в его деревне, Кёка и Юмено задавали недоверчивые или изумлённые вопросы и смеялись, солнце медленно клонилось к закату, и настроение было просто замечательным. Кенджи так увлёкся, что почти упустил момент, когда за ними вдруг разом закричали:

— Юмено!

— Кенджи-кун?

— Кёка-чан!

— Дазай, какого хрена?!

Кенджи обернулся и увидел, как с разных сторон к ним бежали Ацуши с Куникидой и Дазай вместе с крутым рыжим мафиози, который когда-то приходил на секретную базу Агентства. Увидев, последнего, Юмено вскочил со скамейки и удивился:

— Чуя-нии-сама? Что ты тут делаешь?

Кёка приложила ладошку ко лбу.

— «Нии-сама»? — протянул Дазай убийственно спокойным тоном.

— Не спрашивай, — вздохнул крутой рыжий мафиози и тут же воскликнул: — Это ты что тут делаешь, шкет? Ты же должен был быть с Коё-нээ-сан!

— И мне всё ещё интересно, почему, — вставил Дазай немедленно. Тут до Кенджи дошло:

— Так это вы — брат Юмено-куна? Он так много хорошего про вас рассказывал!

— Да ладно? — изумился Дазай, но был перебит взволнованным:

— Кёка-чан, ты в порядке?

— В полном, Ацуши-кун, — успокаивающе заверила его та. — Мы с мальчиками отлично провели время.

— Изумительно, — пробормотал Куникида. Дазай и Чуя выглядели так, словно не могли до конца поверить своим глазам, и ужасно напоминали Кенджи двух старших братьев, которых оставили следить за младшим, а они совсем не понимают, как с ним справиться. Или даже нет, они скорее походили на Кинуцобу и Аю: когда те завели ребёнка, тоже не знали, как за ним надо правильно следить, и поэтому постоянно ссорились, пока тётушка Юмико не отругала их за такое поведение. Хм, это что же получалось: они, значит?.. Сам Кенджи никогда не видел, чтобы семьи заводили не парень с девушкой, а парень с парнем, но Ёсано говорила, что в городе такое иногда случалось, и если они любили друг друга, то всё было в порядке. Так что Кенджи расплылся в счастливой улыбке:

— Дазай-сан, я и не знал, что у вас есть семья! Почему вы никогда не рассказывали?

— Что?! — хором спросили Дазай и Чуя, после чего Чуя прожёг Дазая взглядом, способным проплавить дырку в железной двери. Дазай вскинул руки, помотал головой и посоветовал:

— Лучше не спрашивай.

— Вы даже говорите одинаково! — умилился Кенджи. Дазай и Чуя синхронно отпрыгнули друг от друга, словно в каком-то диковинном гайдзинском танце. Ацуши и Куникида закашлялись, причём Ацуши явно пытался замаскировать смех. — Это так здорово! Я очень за вас рад!

— Так, — с нажимом произнёс Дазай, — дети, а что здесь, собственно, происходит?

— Кстати, да! — согласился Куникида. — Кенджи, почему вместо того, чтобы работать, ты разгуливаешь с членом Портовой мафии?

— Ты — член Портовой мафии? — удивился Кенджи. — Почему ты не сказал?

Юмено посмотрел в пол и буркнул:

— Ты не спрашивал.

— Подождите, — пришла на помощь Кёка, — но ведь Юмено-кун сейчас не на работе. С мафией у нас вроде бы... перемирие, а Кенджи-кун давно уже не брал выходной. Почему им нельзя погулять вместе?

— Нет, можно, конечно, — смутился Куникида, — просто, эээ, ну, понимаешь ли, Кёка-чан...

— Просто взрослых надо предупреждать, когда уходишь гулять на весь день, — неожиданно пришёл ему на помощь Чуя.

— Абсолютно верно!

— Боги, — закатил глаза Дазай, — так и знал, что вы споётесь. То-то ты, Чуя, всех предупреждал, когда мы...

— Ой, заткнись, тебя никто не спрашивал!

— Я склонен согласиться, — поправив очки, заявил Куникида. Дазай посмотрел на детей неодобрительно и пожаловался:

— Ну вот, из-за вас они познакомились и теперь не дадут мне нормальной жизни. Организуют клуб ненавистников Дазая Осаму, или что-то вроде.

— Совсем сдурел?! Что за идиотская иде... Хотя...

— Вы много лет с ним работали? — поинтересовался Куникида. Чуя вздохнул:

— Вы даже не представляете.

— И он был так же невыносим?

— Готов спорить, что он был хуже.

— Как вы смотрите на то, чтобы вместе прогуляться на выходных?

— Исключительно хорошо! Вы свободны в субботу днём?

— Погодите, я проверю своё расписание.

— Можно, вы будете обсуждать, как вы будете меня обсуждать, где-нибудь ещё? — вмешался Дазай, неодобрительно взглянув на хихикающих Кёку и Ацуши. — Есть вещи и поважнее. Даже если временно, — тут уже он прожёг взглядом Чую, — отложить вопрос того, почему Кью разгуливает по улицам города без сопровождения... А впрочем, нет, давайте не будем откладывать этот вопрос! А если бы что-то случилось? Или что-то уже случилось?

— Но ничего не случилось, — заверил его Кенджи, — у нас только один раз попросили денег, но я объяснил, что нехорошо обижать детей, а деньги надо искать на трудовой бирже!

На этот раз ладонь ко лбу приложил Куникида.

— И что стало с этими людьми? — осторожно поинтересовался Чуя, глядя почему-то на Юмено. Тот пожал плечами:

— Ничего, Чуя-нии-сама! Кенджи сказал мне, что на идиотов обижаться не надо, их уже природа обидела!

Куникида и Ацуши снова закашлялись, и даже Кёка улыбнулась.

— В любом случае, — подытожил Дазай, — пора бы нам всем порадоваться, что всё сложилось так удачно, и разойтись по домам.

— Да, пожалуй, — со вздохом согласился Чуя, и тут Юмено вдруг сказал:

— Чуя-нии, а можно я завтра ещё погуляю с Кенджи и Кёкой?

— Что? — опешил Чуя. Кенджи поспешно согласился:

— Да, можно Юмено-кун придёт ещё? Я ещё не показал ему, где готовят самый вкусный удон в Канагаве!

Под таким напором Чуя растерялся. Ацуши повернулся к Кёке и спросил:

— А ты, Кёка-чан?..

— Я завтра работаю, но вообще я не против, — Кёка тепло посмотрела на мальчишек. — С ними весело.

— Что ж... — медленно протянул Куникида. — Если дети хотят поиграть вместе, то я не вижу в этом ничего плохого... А вы, Накахара-сан?

— Наверное, тоже нет. Только будьте аккуратнее, друг друга не обижайте и друг на друга не обижайтесь, идёт?

— Хорошо, Чуя-нии!

 

— Дожили, — пробормотал Дазай, когда дети отошли в сторону, обсуждая каких-то коров, а Куникида увёл Ацуши и что-то ему втолковывал. — Я не могу поверить своим глазам.

— Ты в этом не одинок. — Чуя откинулся на спинку скамейки. — Спасибо, что позвонил. Что уж там, выручил.

— Хочешь кого-то благодарить — благодари Кёку, — открестился Дазай, — это она написала в Агентство. А тебя я позвал для безопасности окружающих, а не чтобы помочь.

— Знаю, придурок.

Дазай подошёл и сел рядом. Потянулся, задумчиво сказал:

— Подумать только... Годы заточения, гора жертв, мер предосторожности выше крыши... И всё, что на самом деле оказалось нужно, чтобы удержать его способность — это добрый жизнерадостный мальчик с широкой улыбкой? Невероятно.

— Твой жизнерадостный мальчик пытался швырнуть в меня рельсом и очень радовался, когда я чуть его не прибил, — фыркнул Чуя, — такого количества жизнерадостности я в жизни не видел, он её, по-моему, уже как радиацию излучает. Но это верно. Насилие порождает только больше насилия. Доброту, как бы сопливо это ни звучало, может породить только доброта.

— Когда это ты подался в философы?

— Видимо, тогда же, когда и в бэбиситтеры.

— Кстати, ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Ты сам в этом виноват! Это ты меня там с ним оставил! Ты хоть представляешь, с какими приключениями мы добирались назад?

— Избавь меня от этого рассказа в жанре дорожной истории.

— Скорее в жанре «психология и тяжёлые приходы».

— Это ещё почему?

— Ага, интересно?

— Рассказывай уже.

— Значит, дело было так...