Actions

Work Header

Апокалипсис бывает разный

Work Text:

Ему снился суп мисо.

Миюки смотрел на зеленые колечки порея, на кремовые кубики тофу и тяжело вздыхал. Готовил это блюдо явно не он. Нарезанные ломтиками шиитаке не торчали из бульона, как спинки молодых китов, зато по центру дрейфовала одинокая креветка.

Миюки потыкал ее ложкой, помешал суп два раза по часовой стрелке и три — против и сморщился. Есть не хотелось. Разве что окономияки…

Мисо тут же исчез. Перед Миюки возникла башенка из блинчиков с толстым слоем лапши и овощей.

«Или рыба...»

Кусок ароматного лосося, обильно политого соусом, пах одуряюще и выглядел так, словно его только что сняли с решетки гриля.

«Данго?»

Два десятка шариков глянцево поблескивали перед ним идеально круглыми боками.

Что-то было не так. Во снах Миюки происходило всякое, но чтобы его желания сбывались тотчас... Такого с ним раньше не было.

«Рэй-чан без белья?»

Такашима Рэй смотрела на Миюки с противоположного конца стола, прикрывала руками грудь и осуждающе хмурилась.

Миюки сглотнул. Не то чтобы ему не нравилось происходящее, но...

«Пора вставать», — подумал он и открыл глаза.

И чуть не заорал — над кроватью стоял Кимура.

Миюки узнал того не сразу. Уши Кимуры не торчали по бокам, словно толстенькие гедза, а прыщи испарились с одухотворенного и торжественного лица.

— Чего тебе? — спросил Миюки, потихоньку отодвигаясь от нависшего над ним первогодки.

— Я исполню все, что вы хотите, Миюки-сэмпай, чтобы сделать вас счастливым,— улыбнулся тот и подвинулся ближе, почти утыкаясь носом в нос Миюки.

Миюки заморгал. Проблем с Кимурой у него раньше не было — тот был тихим, вежливым и практически незаметным — идеальный сосед и кохай.

— Тебе голову напекло? — Миюки отодвигался все дальше, сминая задницей простыни. — Или мячом в голову прилетело?

— Ну что вы, Миюки-сэмпай, — в глазах Кимуры плескалось столько нежности, что Миюки заподозрил неладное. — Я просто хочу нести добро.

— А ты не можешь отнести его тренеру? Или хотя бы медсестре? — Миюки смотрел на входную дверь, как на финишную ленточку в конце длинного забега. С вожделением. В узкую щель просачивался привычный электрический свет и чьи-то голоса. Оставаться наедине с поехавшим крышей Кимурой Миюки не планировал. — Или хотя бы до утра подождать?

— Утром вокруг вас будет много желающих. А сейчас здесь только вы и я. — Кимура коротко улыбнулся и встряхнул ладонью. С его пальцев сорвались сияющие пылинки и взметнулись вихрем к потолку.

— Эй, эй!

— Не бойтесь, Миюки-сэмпай. — Искр вокруг становилось все больше. — Я не сделаю…

Но слушать, что Кимура собирался делать, а что нет, Миюки не стал. Он оттолкнулся от стены и рванул к выходу.

Вывалившись за дверь, он что есть силы захлопнул ее за собой. Прижался спиной и уперся ногами на случай, если Кимура решит выбежать за ним.

И обомлел.

На небе светились три луны.

Миюки пересчитал еще раз, зажмурился, помотал головой и пересчитал снова.

Лун по-прежнему было ровно три.

— Что за... — Миюки проглотил ругательство, готовое сорваться с языка.

— Что-что, — передразнил откуда-то снизу насмешливый голос.

Миюки опустил глаза.

У перил на задних лапах стоял незнакомый лохматый пес и подтачивал когти пилочкой Фуруи. Миюки сразу ее узнал — таким розовым кошмаром с кошачьими мордочками и надписью «Hello Kitty» пользовался только Монстрик.

— Это фееапокалипсис, щенок.

***

Шагая по кампусу, Миюки надеялся, что все происходящее вокруг, — масштабный, дорогостоящий и дурацкий, но все-таки розыгрыш.

На дорожке у общежития танцевал Зоно. Розовая пачка мягко пружинила в такт прыжкам, а на бритом черепе чудом держалась золотая корона.

Миюки захохотал и согнулся пополам, держась за живот. Зрители, стоящие полукругом, посмотрели на него с неодобрением.

От толпы отделился Фумия.

— Не мешай выступлению Зоно. — На его лице не было ни капли веселья. — Он танцует душой! Его искусство требует уважения. Посмотри, разве он не прекрасен?

Миюки уставился на него с подозрением:

— Вы что, все проиграли Курамочи в приставку на желание?

Другого объяснения происходящему Миюки пока не находил.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Фумия. — Это его заветное желание — уметь выражать телом всю ту гамму чувств, что обуревают его, когда он выходит на биту. А ты, Миюки? Чего желаешь ты? Я могу исполнить любое твое желание.

— Мне надо подумать. — Миюки попятился. Сначала Кимура, теперь Фумия. Они точно сговорились. — Выбрать хорошенько.

Он резво зашагал дальше, надеясь встретить хоть кого-нибудь адекватного. Но вокруг пели, плясали, играли на флейтах и стучали в барабаны.

Миюки вертел головой по сторонам, пытаясь рассмотреть все и сразу.

Маско катил за собой тележку, доверху набитую коробками с пудингом. Такако, хорошенькая и раскрасневшаяся, шла по дорожке, крепко держа за руки Дзюна и Тэцу. У каждого второго встречного на груди поблескивала золотая медаль Кошиена.

Миюки словно перенесся из Сэйдо на фестиваль Чичибу. Когда в небе расцвели яркие гроздья фейерверков, сходство только усилилось.

Засмотревшись, Миюки ударился ногой о что-то мягкое.

— Тш-ш-ш-ш! — Упитанный кот зашипел на Миюки, потирая лапой ушибленный бок. На его спине поблескивала увитая ремешками катана. — Сраная ты фея! Пыльца глаза застит? Под ноги смотри!

— Вы правда разговариваете? — Глупо спросил Миюки, присаживаясь перед ним на корточки. — Или это какой-то фокус? Или ты набит электроникой, а сверху натянута шкура?

Кот закатил глаза. Потом принюхался и захихикал.

— А, ты еще не обращен, — ухмыльнулся он в усы. — Ну ничего. Захочешь сейчас красивую девочку, Нинтендо или стать лучшим учеником в классе, и живо запоешь о любви, добре и несчастном человечестве, которое просто необходимо спасти.

— И что?

— А то, что вместо мозгов у тебя станет сладкая вата, идиот! — Рявкнул кот. — Но настоящий путь воина — это благородный путь ненависти и мести! Соглашаясь на добро, ты становишься беззубым и жалким, как столетняя облысевшая овца! О всепрощении и любви к ближнему поют лишь дураки, которые забыли тяжесть клинка и запах свежей крови! Но я не таков! Я отверг их гнилую утопию и несу возмездие!

Миюки захихикал.

— Ты несешь возмездие, Кимура — добро. А кто несет информацию, что вообще происходит? «Фееапокалипсис, фееапокалипсис!» Что вообще это такое? Собака отвечать мне отказалась. Она, видимо, несет только когти, которые надо точить.

У Миюки задрожали губы. Нереальность происходящего уже не удивляла. Он устал анализировать и искать объяснения.

— Ты видел пса?! — Кот подскочил, встал на задние лапы и вытащил из ножен катану. — Где этот ублюдок?!

— У перил на втором этаже общежития, — Миюки махнул рукой, показывая дорогу. — Эй, а мне что делать? — спросил он.

— Опасайся искр! — Посоветовал кот, скрываясь в кустах. — И не будь хлюпиком!

Миюки фыркнул. Поднялся с корточек, посмотрел по сторонам и решительно зашагал к бейсбольному полю. Может, ему повезет, и он встретит там тренера Катаоку или Рэй?

***

На бейсбольном поле паслись единороги. Щипали траву, коротко ржали и встряхивали серебристыми гривами, светящимися в свете всех лун. С их рогов то и дело сыпались те самые разноцветные искорки, которые Миюки видел на пальцах Кимуры.

Завороженный зрелищем, Миюки не мог пошевелиться. Его слушались только глаза — и он с ужасом смотрел, как единороги медленно окружают его. Кольцо сомкнулось так близко, что Миюки видел печальные васильковые глаза и пепельные нити в гривах.

«Сожрут», — отчетливо подумал Миюки, глядя на крупного, увитого незабудками вожака, выступившего вперед.

Если теперь у кота есть катана и он явно вознамерился убить парочку-другую собак, то и плотоядные кони в этом новом и дивном мире наверняка тоже встречаются?

Единорог посмотрел с укоризной.

«Не бойся, дитя. Мы не сделаем тебе ничего дурного», — успокаивающе произнес голос в голове Миюки.

Миюки ему не поверил.

«Буду ходить в венке из цветов и петь, — с ужасом подумал он. — Или начну разводить кроликов и выращивать пионы. Или признаюсь в любви и буду ползать на коленях за... — додумать он не успел. Жеребец встал на дыбы. Блеснули золотом огромные копыта. — Мне конец».

— Бежим!

Миюки ощутил удар в бок. На него кто-то наскочил, навалился, и они кубарем покатились прямо под копыта единорогам. Но те резво расступались перед ними.

— Крис-сэмпай!

Миюки не мог поверить своим глазам — единороги ржали, били копытами, но не подходили.

— Бежим! — повторил запыхавшийся Крис и, вцепившись пальцами в локоть Миюки, вздернул его на ноги.

Сзади раздавался непонятный шум, скрип и шорох.

Миюки повернул голову.

Подскакивая и сталкиваясь, на поле широкой рекой вкатывались бейсбольные мячи. Их было больше сотни. Они разевали широкие рты, обметанные красной нитью, и сверкали острыми как иголки зубами.

Повторять Миюки не понадобилось. Он рванул вслед за Крисом к закрытому буллпену, надеясь, что кто-нибудь бросил там парочку бит.

Становиться первым кэтчером, сожранным бейсбольным инвентарем, ему не хотелось.

***

— Крыша спортивного ангара — не то место, где почувствуешь себя нормально в такую жару. — Миюки вытер ладонью лоб и взлохматил намокшие от пота волосы. — Вы как, Крис-сэмпай?

— Терпимо. Прости, что затащил тебя сюда.

— А у нас был выбор?

Крис пожал плечами и проводил взглядом стайку изумрудно-зеленых птичек, которые копошились неподалеку и весело щебетали на разные голоса:

— Сдавайтесь! Вам скоро конец! Конец! Конец!

Миюки перехватил биту поудобнее.

— Может, это мы спятили, а не все вокруг? — жалобно спросил он, поворачиваясь к Крису. — Это же какой-то шизофренический бред.

До рассвета их караулили единороги и стая озверевших бейсбольных мячей. А потом пришли выспавшиеся сокомандники.

Миюки криво улыбнулся и посмотрел наверх.

На небе не было ни облачка, только дюжина-другая радуг непривычных цветов.

— Вот, в цветах Сэйдо! — Голос Савамуры не узнать было невозможно. Над их головами сверкнула короткая вспышка, и в вышине засветилась еще одна радуга — толстые белые и синие полосы чередовались с тонкими красными. — Я победил!

— Нет.

Миюки посмотрел вниз.

Фуруя и Савамура сверлили друг друга взглядами. Обычное явление. Ничего нового, если не считать полупрозрачных крыльев за спинами и заострившихся ушей.

— Мне больше нравилось, когда они спорили за горку, — вздохнул Миюки. — Может, попробуем их отвлечь? Еще пара часов, и мы здесь изжаримся.

Крис посмотрел на автомобильную стоянку — такую близкую и такую далекую одновременно — а потом поднял взгляд на небо. У них был план — разбить стекло в машине, попробовать ее завести и уехать туда, где, возможно, все было по-прежнему, привычно и безопасно.

— Радугу наколдовать любой дурак сможет, — свесившись с крыши, крикнул питчерам Миюки. — А наколдовать плотные облака или...

— Затмение солнца, — шепотом подсказал Крис.

— ...или затмение солнца — не каждый! Только так можно определить настоящего аса! И фея!

Фуруя с Савамурой смотрели на него, открыв рты. Потом молча переглянулись и расправили плечи. Их крылья затрепетали, а с пальцев посыпались искры.

Миюки усмехнулся. Похоже, магия не слишком меняла людей. Мозгов она им не прибавляла точно.

Небо начало заволакивать плотными серыми облаками, а солнце потемнело с одного края и стало похоже на надкушенный блин.

— Если вам жарко, попросите водички, — раздался снизу вежливый голос Реске. Ни крыльев, ни заостренных ушей у него не было. Разве что странно топорщились волосы на голове, как будто под ними что-то росло.

Парой движений Реске стер с небес и тучи, и радуги. Пошевелил ладонью, и солнце вновь округлилось, стало целым и ярким.

— Вас тут поставили следить, чтобы Миюки и Крису-сэмпаю ничего не мешало наслаждаться прекрасным безоблачным днем, — укоризненно обратился он к Савамуре. — А вы что устроили?

Савамура и Фуруя пристыженно молчали.

Миюки застонал.

— Падай, — едва слышно прошептал Крис, толкая его в бок. — Падай!

— Да вы что! — зашипел Миюки и посмотрел вниз еще раз. План был так себе. Если он свалится с крыши, то рискует сломать себе все, включая шею. А раздавить всех троих, стоящих внизу, у него вряд ли получится. — Давайте лучше...

Слушать его Крис не стал. Он толкнул Миюки под колени и дернул на себя.

— Миюки плохо! — громко возвестил Крис, медленно опускаясь на крышу.

И тут до Миюки дошло. Он обмяк в объятиях Криса и постарался даже дышать пореже для пущей убедительности. Бита выскользнула у него из рук, и Крис придержал ее ногой, чтобы она не укатилась вниз.

— Спускайтесь! — Реске был непреклонен. — И мы окажем ему помощь.

— Но мы еще не налюбовались голубым небом и прекрасным видом! — На вкус Миюки, Крис слегка переигрывал. Но его глубокий голос так трогательно дрожал, когда он пытался говорить громче.

— Спускайтесь! — повторил Реске.

— При всем уважении к вам, Коминато-сан, — заговорил Фуруя, и Миюки едва не засмеялся. Этот тон он прекрасно знал. Именно таким голосом Фуруя отрицал, что устал, выпрашивал еще десяток подач и просился на горку. — Это не гуманно! Надо помочь Миюки-сэмпаю. Мы не можем пройти мимо несчастий рода человеческого.

— Да! Даже если это Миюки Казуя!

«Что значит даже?» — Миюки открыл было рот, чтобы напомнить Савамуре об уважении, но Крис не дал ему заговорить. Он встряхнул Миюки и помотал головой.

Миюки успокоился. Главная роль в этой сцене была у Криса, а он должен был только красиво и медленно угасать под палящими лучами солнца.

К тому же, лежать в объятиях Криса было приятно. Миюки повернул голову и уткнулся носом в горячий, чуть влажный бок, обтянутый рубашкой. Даже пахло от Криса приятно — порошком, какой-то мазью и терпким одеколоном. Миюки пролежал бы так вечность.

Еще бы жарило от крыши поменьше.

— Хорошо, хорошо. — произнес Реске. — Беседка от солнца будет им в самый раз.

Вокруг затрещало, зашумело и засверкало. В ногу Миюки вонзилось что-то острое. От неожиданности он дернулся и заорал. И тут же заорал еще раз — бедро снова обожгло болью.

Миюки открыл глаза и сел.

Редкие листья, крошечные цветы на тоненьких гибких стеблях с длиннющими шипами сплетались между собой, образуя скорее шалаш, чем беседку. Да и тень это строение давало весьма условную.

— О, Миюки, тебе уже лучше?

Миюки посмотрел на улыбающегося Реске. Похоже, кроме добрых фей, в этом мире существовали еще и не очень добрые.

— Если что, я неподалеку, — сказал Реске. — Можете не благодарить.

— Я так рад, что вы очнулись, — Фуруя внизу прижимал ладони к сердцу. — Я волновался за вас, Миюки-сэмпай.

— А я — нет! — скрестил руки на груди Савамура. И тут же забеспокоился. — Крис-сэмпай, вы только в обморок не падайте! Выгоняйте Миюки из беседки и берегите голову! Главное, не перегреться!

— Еще идеи есть? — Миюки почесал бедро и еще раз проклял Кимуру — очки, оставшиеся в комнате, ему бы сейчас пригодились. Насадиться глазом на огромный шип Миюки не хотелось совершенно.

Крис внимательно посмотрел на первогодок, потом на него и задумался.

— Говорите, Крис-сэмпай, — вздохнул Миюки. — Хуже уже не будет.

— Я в этом не уверен, — пробормотал Крис. — Тебе не понравится.

— Мне не нравится сидеть на крыше в такую жару. И единороги. А все остальное меня устроит, — Миюки почесал бедро еще раз.

Крис сжал губы и кивнул.

— Вставай, — приказал он.

Миюки, чертыхаясь, выполз из шалаша и поднялся на ноги. Фуруя с Савамурой смотрели на него с подозрением.

Крис вылез следом.

— Миюки! — громко сказал он. Его голос опять дрогнул, и Миюки улыбнулся. — Я давно не решался тебе сказать, но сегодня, в такой чудесный день, не могу больше молчать об этом.

Он опустился на одно колено и сжал ладонь Миюки в своей.

Миюки услышал потрясенный вздох Фуруи и Савамуры и понял, что не дышит. Он поспешно вздохнул, закашлялся и сглотнул, ожидая продолжения.

Крис колебался недолго. Он посмотрел прямо в глаза Миюки и четко произнес:

— Я люблю тебя. Я пойму, если ты не ответишь на мои чувства, но хочу, чтобы ты знал о них.

Снизу кто-то громко захлюпал носом и сдавленно зарыдал. Миюки заторможенно повернул голову на звук.

По лицу Фуруи катилась одинокая слеза, а Савамура утирал футболкой мокрое лицо.

— Это так романтично, — печально произнес Фуруя. — Но при полной луне звучало бы лучше.

— Я понимаю, что все это неожиданно, — продолжил Крис. Миюки боялся на него смотреть — в лицо словно плеснули кипятком, так оно горело. Крис сжал его ладонь сильнее. — И я готов к тому, что ты не разделишь моих чувств.

— Только попробуй разбить сердце моему сэмпаю, Миюки Казуя! — давясь рыданиями, проорал Савамура. — Я тебе этого никогда не прощу!

— Что ты мне ответишь, Миюки?

Тишина, наступившая вокруг, оглушала. Миюки молчал, пытаясь собраться с мыслями и сглатывая вставший вдруг в горле ком.

— Отвечай уже! — пронзительно защебетала птица, и десяток других подхватили: — Отвечай! Отвечай! Отвечай!

«Это игра», — напомнил себе Миюки, выдохнул и посмотрел на Криса.

— Да, — просто произнес он, понимая, что на большее его точно не хватит — руки подрагивали, а от серьезного и взволнованного взгляда Криса внутри разливалось тепло.

— Да! Он сказал да! Да! Да! Да!

Миюки отстранено наблюдал, как птахи прыгали с ветки на ветку, Савамура рыдал, а Крис медленно поднимался с коленей. Сумасшествие происходящего достигло критической точки.

«Только так и могло исполниться мое желание», — тоскливо подумал Миюки.

Крис шагнул к нему вплотную, положил ладонь на поясницу, наклонился и прижался губами к его губам.

Миюки вздрогнул от неожиданности. Первым порывом было отпрыгнуть, оттолкнуть. Но потому он вдруг подумал: «И пусть!» — и обхватил руками Криса за шею. Притянул еще ближе и неумело прихватил нижнюю губу. Протолкнул язык ему в рот.

Из этого спектакля он решил выжать все.

Он целовал Криса так, как давно уже мечтал, — до подгибающихся коленей и сорванного дыхания.

— Погоди, — прошептал Крис, целуя его в шею. — Скажи им, что стесняешься.

— Кто? Я?

С губ Криса слетел глухой смешок. Его руки скользнули с поясницы ниже, и он сжал задницу Миюки ладонями.

У Миюки заполыхали уши.

— Давай, — прошептал Крис, вжимаясь в него бедрами.

Стояло у него отчетливо.

Миюки сглотнул, сильнее вцепился в плечи Криса и повернул голову.

Лица Фуруи и Савамуры были абсолютно пунцовыми. У Миюки мелькнула предательская мысль, что сам он выглядит не лучше.

— Так и будете пялиться? — задыхаясь, хрипло крикнул Миюки.

Рот Савамуры смешно округлился. Он дернул Фурую за рукав, что-то зашептал, а потом они с одинаковым ужасом посмотрели на Миюки и наконец отвернулись.

— И вы не смотрите тоже! — рявкнул Миюки на птичек.

— Ну и пожалуйста! Очень надо! Надо! Надо! — защебетали они и упорхнули на соседнее поле.

— Готово, — выдохнул Миюки в губы Криса.

Тот прижал Миюки к себе, словно не хотел отпускать, а потом со вздохом разорвал объятия.

— Пойдем, только тихо, — Крис подхватил биту и, пригнувшись, направился в противоположный конец крыши.

Миюки, прижимая пальцы к губам, последовал за ним.

— Дилетанты! — зашипел кто-то рядом.

Миюки похолодел и остановился. У трубы, по которой они планировали улизнуть, сидел его старый знакомый — упитанный кот. Он с неодобрением косился на биту, продолжая вылизывать свою катану.

— Я уж думал, что вы тоже того, — сказал он, покрутив лапой в воздухе. Осмотрел клинок и, оставшись доволен результатом, убрал его в ножны. — А вы ничего. Находчиво.

Миюки захихикал.

— И куда теперь?

— Возьмем автомобиль со стоянки и поедем куда-нибудь, — честно ответил коту Крис.

— Куда-нибудь! — фыркнул кот. — Ну ладно. За то, что ты помог мне, — он ткнул лапой в Миюки, — я помогу тебе. Пойдемте за вашей машиной, — кот затянул ремешки на животе, надежно закрепляя оружие. — Я отвезу вас в нужное место.

— Какое? — с подозрением спросил Миюки.

— В штаб сопротивления! — торжественно ответил кот. Потом посмотрел на недоуменные лица Миюки и Криса и закатил глаза. — Или думаете, что одни вы такие умные? И не надейтесь!

Крис вопросительно посмотрел на Миюки, и Миюки, прикусив губу, кивнул в ответ.

— Вот и отлично! — Кот первый скользнул вниз по трубе. — А если нас опять окружат эти феенутые, вы всегда сможете повторить ваш коронный номер, — фыркнул он.

Миюки закрыл ладонями лицо, пряча широкую улыбку. Предложение кота отозвалось внутри дрожью и нетерпением.

Фееапокалипсис нравился ему все больше и больше.