Actions

Work Header

Скажи мое имя

Work Text:

Проблема в том, что у Дэнни плохая реакция на наркотики. То есть — нет, по сути, проблема в том, что напарник Дэнни считает себя бэтменом и, наверное, даже носит такой же многофункциональный пояс.

Но, несмотря на пояс и вопреки оказанному сопротивлению, заигравшиеся в джокеров недоноски все равно схватили Дэнни и накачали каким-то дерьмом. А у Дэнни, как было сказано, плохая реакция на наркотики.

— Знаешь, а ты симпатяжка. Особенно, когда делаешь так, — он ткнул пальцем Стиву в лоб, на котором тут же пролегла хмурая морщинка. Дэнни радостно улыбнулся. — Да, вот так.

— Дэнни, — сказал Стив с напряженной сдержанностью в голосе. Он становился таким только от волнения, а это Дэнни уже совсем не нравилось. Обычно это означало, что произошло что-то плохое. Или скоро произойдет. Или происходит прямо сейчас, но смысл, короче, был в том, что это плохо. А Стив пережил уже так много, слишком много плохого, и…

— Тебе нужно чаще улыбаться, — сообщил ему Дэнни. Стив закрыл рот, который до этого вроде бы открывал (он что-то говорил?..), и нахмурился. — Нет, не так.

Поборов неуклюжесть в руках, Дэнни взял в ладони его лицо. Пальцы не слушались, словно чужие, но губы Стива под ними были соблазнительно мягкими и немного колючими по краям, где уже начала проявляться щетина.

— Дэнни, — повторил Стив, поймав руки Дэнни, и отнял их от себя.

Дэнни недовольно помотал головой. Ему хотелось еще раз почувствовать на губах Стива свое имя, снять эти звуки с плавной кривой его рта, распробовать на его языке.

Но Стив снова — теперь жестче — сказал:

— Дэнни, — и Дэнни дернул плечом.

— Что? — ответил он, встречая слишком серьезный взгляд Стива.

— Надо идти дальше. Скоро они вернутся, мы должны успеть выбраться раньше, понимаешь?

— Но я связан, — сказал Дэнни. Он помнил, как врезались в кожу веревки, когда ублюдки подошли к нему с огромным шприцом, и как потом всё на время потеряло ясность, но когда он снова посмотрел на руки, веревок не было. Он удивленно поднял взгляд, но Стив уже куда-то его тянул, а потом толкнул себе за спину и выглянул из-за двери.

Дэнни тоже попытался выглянуть, но ничего не увидел, потому что Стив почти сразу грубо пихнул его назад.

— Тихо, — приказал он, обрывая ворчание Дэнни, и поволок его через небольшой огороженный лагерь прямо в джунгли.

Дэнни споткнулся в темноте, посмотрел под ноги и увидел брошенное на дороге тело.

— Это труп? Ты опять кого-то убил, да?

Стив резко свернул влево, притянул Дэнни к себе и закрыл ему рукой.

— Ладно, — сказал он шепотом, — сейчас мы поиграем в игру.

— Какую игру? — спросил Дэнни, но ладонь Стива заглушила его голос. Впрочем, Стив все равно ответил:

— Называется "Игра в молчанку", и если ты победишь, я сделаю всё, что захочешь.

Дэнни закатил глаза. Раньше, во время длинных поездок, он играл в молчанку с Грейс и всегда побеждал. Он собрался сказать об этом Стиву, но тот сверкнул на него взглядом, и Дэнни захлопнул рот, изобразив, как закрывает замок на губах и выбрасывает воображаемый ключ. Стив слабо улыбнулся.

За следующий час он чуть не проиграл полдюжины раз, но всегда вовремя ловил себя и продолжал молча бежать за Стивом. Приходилось много пригибаться и прятаться, и Дэнни казалось, что они ходят кругами, но он ничего не говорил, потому что закрыть рот на замок и выбросить ключ — это вам не шутки. К тому же, Стив пообещал сделать всё, что Дэнни скажет, а у Дэнни на этот случай был целый список.

Он хотел, чтобы Стив дольше ждал подкрепления, серьезнее относился к отчетам и не рисковал без необходимости. Хотел, чтобы до Стива наконец дошло, что Дэнни, Чин и Коно — его семья, а значит, они его не бросят, и он должен хоть иногда позволять им о нем заботиться.

Еще Стив должен перестать прятать гранаты в машине Дэнни, потому что это как-то странно.

Наконец они перестали бежать, и Стив затолкал их в какую-то пещеру, которую Дэнни даже не замечал, пока не оказался прямо перед ней.

— Здесь должно быть безопасно, — сказал Стив.

— Ха! Я выиграл, — объявил Дэнни. — Теперь ты сделаешь всё, что я захочу.

Стив криво ухмыльнулся и кивнул, соглашаясь.

— Ладно, Дэнни, — сказал он, стянув с плеч рюкзак и швырнув его к стене. — И чего же ты хочешь?

Его глаза в лунном свете казались большим и темными, взгляд был снисходительно мягким и, может, даже немного ласковым. Дэнни улыбнулся, хотя руки по-прежнему плохо слушались, когда он поднял их к губам Стива.

— Что ты… — Стив сжал пальцы на его запястье, задев рубцы от веревок, но Дэнни даже бровью не повел.

— Всё, что захочу, — сказал он и подумал, что, наверное, из-за долгого молчания его голос звучал теперь почти шепотом. Он заметил, как Стив напряг челюсть и как подпрыгнуло его адамово яблоко, но хватка на запястье ослабла, а потом рука Стива упала.

Улыбнувшись, Дэнни очертил пальцами линию его рта по самому контуру, где колючая кожа граничила с мягкой. Дыхание Стива дрогнуло, и когда Дэнни снова встретился с ним взглядом, глаза Стива выглядели почти черными.

— Чего ты хочешь? — спросил он еще раз.

— Скажи мое имя, — ответил Дэнни, потому что в этот раз он все-таки хотел его почувствовать.

И Стив выдохнул:

— Дэнни.

Воздух под пальцами встрепенулся, но этого было мало. Дэнни закрыл глаза и прижался к Стиву — так близко, что слышал, как застревало дыхание у него в груди, и видел бешено пульсирующую жилку на шее.

— Повтори, — прошептал он.

Стив вцепился Дэнни в плечи, будто хотел оттолкнуть, но вместо этого лишь повторил его имя, тише, едва шевеля губами.

— Еще раз, — сказал Дэнни и потянул Стива вниз, а сам потянулся вверх и снял звуки своего имени с его губ.


~

— Блядь.

— Проснись и пой, — поприветствовал голос Чина.

Дэнни открыл глаза и покосился на Чина: вид у того был прямо противоположный его жизнерадостному тону.

— Паршиво выглядишь, — сказал Дэнни. Чин усмехнулся, и напряженные морщинки вокруг его глаз немного разгладились.

— Да, такое случается, когда мне приходится всю ночь бегать по джунглям в поисках двух идиотов. Вы нас напугали, — его теплая ладонь опустилась Дэнни на плечо.

Дэнни оглянулся по сторонам. Из окна в палату настойчиво пробивался яркий дневной свет, а в последний раз, когда он ясно соображал, на улице смеркалось.

— Как долго я проспал?

— Примерно двенадцать часов, — сказал Чин. — Из тебя вывели наркотик, а потом ты просто спал, пока остальные работали.

— Иди ты, — огрызнулся Дэнни. — Позови медсестру, пусть от меня отцепят всю эту хрень.

Чин еще раз улыбнулся, направляясь к выходу.

— Я тоже был рад тебя видеть.

Должно быть, Дэнни задремал, пока ждал, потому что когда он снова открыл глаза, медсестра почти закончила отсоединять его от приборов.

— Теперь вы меня отпустите? — промямлил он сонно.

— Сначала послушаем, что скажет врач, — ответила медсестра, а потом, похлопав его по плечу, указала кивком на стул у окна и добавила: — У вас посетитель.

Дэнни повернул голову, ожидая увидеть Чина, но там бы Стив. Сидел на краю стула, упершись локтями в колени, натянутый, будто готовился к ссоре.

— Привет, — сказал Дэнни, смочив губы. — Слышал, что вы всех поймали. Ты ведь никого не убил?

На лице Стива мелькнуло странное выражение, но быстро исчезло.

— Нет, — ответил он. — Все целы и в меру невредимы, чтобы предстать перед судом.

— Хорошо. Это хорошо.

Дэнни потянулся за водой, стоявшей слишком далеко от кровати, но Стив среагировал раньше, поднялся и подал ему стакан.

— Спасибо, — сказал Дэнни и сделал несколько глотков, умудрившись практически ничего не пролить. Стив по непонятной причине навис у него над душой всем своим мощным телом, пока Дэнни, наконец, не гаркнул: — Ну чего?

— А ты… — начал Стив, но потом оборвал себя и тряхнул головой. — Что ты помнишь?

Дэнни отставил стакан в сторону, потер лоб и с тяжелым вздохом признал:

— Не слишком много.

Он терпеть не мог такие ситуации. Допрашивать других — само по себе занятие не из приятных, но куда хуже оказаться со стороны допрашиваемого. Он описал Стиву, как произошло похищение, и первый круг вопросов закончился на: "А потом они принесли здоровенный шприц", — потому что все, что случилось после, в основном было размыто.

Стив слушал его молча, скрипя зубами, но не перебивая. Что было странно, но Дэнни списал это на нежелание Стива признавать, что он переживал.

— Ладно, — сказал Стив, когда Дэнни закончил. — Пойду посмотрю, почему задерживается врач, а потом заберем тебя отсюда.

Дэнни кивнул.

— Ага. Хорошо. И, слушай, — добавил он, остановив Стива у двери, — принеси мне штаны.


~

Официальный отчет о его похищении звучал довольно сухо.

«Приблизительно в 22:00 штаб потерял связь с детективом Уильямсом. Было предположено, что его местонахождение раскрыли. Дальнейшие наблюдения за лагерем это подтвердили.

Из показаний детектива Уильямса следует, что ему нанесли многократные телесные повреждения в области головы и верхней части туловища с целью получения информации. Когда эти попытки не дали результатов, детективу Уильямсу был внутривенно введен препарат, позднее определенный как скополамин.

В 23:40 лейтенант-коммандер Макгарретт освободил детектива Уильямса и вывел из лагеря. В 01:15 они встретились с Чином Хо Келли, Коно Калакауа и полицией Гонолулу. Чин Хо Келли остался, чтобы сопроводить детектива Уильямса до Медицинского Центра, а офицер Калакауа и отряд спецназа вернулись с коммандером Макгарретом для проведения облавы».

За следующую неделю Дэнни перечитал доклад не менее двенадцати раз, но так и не узнал ничего нового. Врачи предупреждали, что одним из последствий приема скополамина может стать потеря памяти, но, судя по всему, еще один побочный эффект заключался в абсолютной невозможности Стива вести себя рядом с ним, как нормальный человек.

Сигнал был, мягко говоря, тревожным, и после того, как Стив во второй раз взял в напарники Чина, едва удостоив Дэнни взглядом, Дэнни повернулся к Коно и сказал:

— Так. Что за хуйня происходит?

— Тебе просто не нравится, когда я за рулем, — ухмыльнулась Коно, издевательски звякнув связкой ключей.

Дэнни только скривился. Он рос с младшей сестрой и не опустится до сражения за ключи.

— Я привык ездить с Макгарреттом. Тебе до него далеко.

По коридору разнесся смех Коно, и Дэнни прикрикнул, выходя из офиса следом за ней:

— Это был не вызов, Калакауа!

Нет, Дэнни вообще-то любил работать с Коно. Она умная, ладит с людьми и порой замечает то, что упускают другие. Но через минуту после того, как машина тронулась, он повернулся и сказал:

— Серьезно. Что происходит?

Потому что, хоть они и команда и могли слаженно действовать в любых сочетаниях, напарником Дэнни был Стив, и тот факт, что не он сейчас сидел рядом, выслушивая жалобы Дэнни, означало, что где-то что-то пошло не так, и все это понимали.

Коно поерзала по сиденью, уклоняясь от его взгляда, — наверное, разрывалась между верностью к ним обоим, и, наверное, Дэнни должен был почувствовать себя немного виноватым, но не чувствовал.

— Стив очень переживал, — сказала она наконец.

Дэнни фыркнул с досадой — это он и так знал. Ничего не пугало Стива сильнее, чем ситуации, когда дорогим ему людям угрожала опасность. Но Дэнни видел, как Стив отходит от переживаний, видел каждую наполненную болью миллисекунду этого процесса, и сейчас дело явно было в чем-то другом.

— Стив становится прилипалой, когда переживает, ты же знаешь, — сказал он. Коно скорчила гримасу, потому что "прилипала" в исполнении Стива было страшнейшим из воплощений сверхопекающего отца. Дэнни продолжил: — А сейчас он ко мне не липнет. Я бы сказал, он делает с точностью до наоборот. Что-то случилось в тот вечер, я просто не знаю, что именно.

— Не знаю, что тебе ответить, Дэнни, — вздохнула Коно. — Когда мы выяснили, что что тебя схватили, Стив не стал ждать подкрепления и пошел за тобой сам.

Дэнни прыснул, и Коно мельком улыбнулась.

— Ага… В общем, мы с Чином добрались туда позже. К тому времени ты еле стоял на ногах и сам был тем еще прилипалой.

— Я был — что? — Дэнни нахмурился и бросил на нее растерянный взгляд.

— Ну, мне показалось, что Стив был буквально единственным, что держало тебя вертикально, — сказала Коно. — А позже Чин рассказал, что ты и в вертолете был слегка не в себе. То и дело гладил его по руке и извинялся, что не верил в него, когда он вернулся в полицию.

Дэнни провел по лицу ладонью, мысленно возвращаясь к шести невыносимым месяцам на втором году старшей школы, которые отвадили его от наркотиков быстрее, чем смогла бы любая школьная программа. В груди разрастался холодный ком.

— Да, я правда об этом жалею, — сказал он, чтобы успокоить Коно.

Она действительно улыбнулась, но Дэнни уже не видел перед собой ничего, кроме воспоминаний о том, как в пятнадцать лет потерял лучшего друга, потому что начал приставать к нему, пока был под кайфом, хотя даже не был в него влюблен. Это не помешало Дэнни вжиматься лицом в шею Джима, потому что от него приятно пахло. Это не помешало всей жизни Дэнни развалиться к чертовой матери.

Вскоре Дэнни бросил футбол, а его успеваемость резко упала, и шесть долгих месяцев он жил в страхе, что человек, с которым они когда-то были не разлей вода, раскроет его из-за случая, который сам Дэнни даже не помнил.

— Ты не волнуйся, — ворвался в его мысли голос Коно. — Наверное, у Стива просто очередной временный заскок.

— Да, наверное, — сухо ответил Дэнни. — Само пройдет.

В школе почти прошло. На следующий год он вернулся в строй, вступил в бейсбольную команду вместо футбольной, завел новых друзей и снова начал ходить на свидания — и с парнями, и с девчонками, потому что плевать хотел на чужое мнение.

Но с Джимом они с тех пор так и не разговаривали, и Дэнни очень сомневался, что вынесет повторение истории.


~

Он дал Стиву еще пару дней, но когда тот отказался от третьего подряд предложения собраться всей командой после работы за кружкой пива, даже Чин начал многозначительно на Дэнни посматривать.

Дэнни согласно кивнул — действительно, хватит, — и к тому времени, как машина подъехала к дому Стива, он до того себя накрутил, что из ушей чуть ли пар не шел.

— Ладно, без шуток — в чем проблема? — спросил он, зайдя без стука. Что черта с два он будет менять привычки именно сейчас.

Стив замер на лестнице и уставился на него огромными глазами.

— Я не…

— Стоп, — Дэнни взмахнул рукой и стремительно прошел вглубь дома, на всякий случай усложняя для Стива задачу выставить его за дверь. — Не продолжай. Уж не знаю, кем ты меня считаешь — глупым или просто невнимательным, но, Макгарретт, — он снова повернулся к Стиву лицом, — я очень внимательный. И поскольку глупым я тоже никогда не был, пожалуйста, просто объясни, из-за чего ты стал таким шизанутым.

— Не понимаю, о чем ты…

— Скажи мое имя, — перебил его Дэнни. Лицо Стива окаменело. — Вот, — Дэнни ткнул в него пальцем. — Вот об этом я и говорю.

— Тебе мерещится, — напряженно ответил Стив, проходя мимо Дэнни на кухню. И с каких это пор Стив Макгарретт от чего-то уклонялся?

— О, мерещится, значит, — Дэнни широко развел руками и зашагал следом. — Давай я расскажу тебе подробнее о том, что мне мерещится. Во-первых, — он начал загибать пальцы, — ты меня избегаешь.

— Я не…

— Во-вторых, — с напором произнес Дэнни, обогнав Стива и встав перед ним, — ты почти всю неделю не называл меня "Дэнни", "Дэниел", "Дэнно" и прочими вариациями моего имени, которые, по-твоему, могли бы меня взбесить.

Стив открыл рот, но потом клацнул зубами и отвернулся, ничего не сказав.

— И в-третьих, — продолжил Дэнни, снова обойдя Стива, чтобы видеть его лицо, — это началось после моего неприятного опыта с очень сильным наркотиком, поэтому напрашивается только один вывод: когда ты сказал, что там ничего не произошло, ты бессовестно врал.

Стив попытался отвернуться, но Дэнни схватил его за руку.

— Так почему бы тебе не поступить, как взрослый человек, и не сказать мне прямо, в чем, блядь, проблема, чтобы мы смогли разобраться с ней и оставить в прошлом, потому что, видит бог, один раз я уже проходил через это и повторения не допущу!

Под конец он все-таки перешел на крик, так что теперь злился на еще и на себя. Глубоко вдохнув, он выпустил руку Стива и произнес уже спокойнее:

— Пожалей мое артериальное давление и ответь: что там произошло?

— Ты поцеловал меня, — сказал Стив. Голос был таким, будто он жевал стекло.

— О…

Дэнни застыл. Вся злость ушла из груди, освободив место режущей боли.

— Ладно, — сказал он, собравшись с мыслями. — Неожиданно, но не беспрецедентно.

Глаза Стива стали такими огромными, что казалось, они сейчас вывалятся из орбит, так что Дэнни пояснил:

— Я от наркотиков становлюсь немного того. То есть, от них все становятся немного того, но во мне просыпается, э-э, тактильный голод, — он поморщился. — Прости, ладно? Я искренне извиняюсь. Если пообещаю больше так не делать, мы может снова стать напарниками?

— Конечно, — сказал Стив. — Просто обо всем забудем.

Этот тон не обманул бы Дэнни даже в первый день их встречи, а уж после года работы вместе — и подавно. Он нахмурился.

— Разве я не говорил, что не дурак?

— Слушай, чего ты от меня хочешь?

Стив снова начал уходить — на этот раз в гостиную, — и Дэнни откровенно надоело видеть его спину.

— Я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза и сказал, что перестанешь шарахаться от меня из-за того, что я поцеловал тебя, пока был под кайфом.

— Хорошо, да, я понял, — Стив взглянул на него. — Ты был под кайфом, это ничего не значило, проехали.

— А по тебе не видно. Скорее наоборот, похоже, что…

— Да господи, Дэнни, хватит, — процедил Стив сквозь зубы.

Дэнни радостно улыбнулся.

— Смотри-ка, — сказал он довольно, сунув руки в карманы и покачиваясь на носках. — Ты вспомнил мое имя.

Плечи Стива медленно расслабились. Он покачал головой, но уголки его губ потянулись вверх, словно он просто не мог сдержаться. Дэнни почувствовал, что дышать стало легче.

— А за то, что ты был упрямым засранцем, — добавил он, прекрасно понимая, что уйти сейчас будет ошибкой, — с тебя пиво.

Если он уйдет сейчас, то у Стива появится время задуматься, вспомнить, что Дэнни сделал, вместо того, кем он был. Дэнни не собирался возвращаться к тем отношениям, которые длились у них всю прошлую неделю. Он не собирался начинать с нуля, с другой командой и без лучшего друга.

Стив махнул рукой в сторону кухни, и вскоре они уже сидели на диване и спорили о матче, и Дэнни кричал на телевизор. Он наклонился вперед, локтями упираясь в колени, но то и дело отрывался от экрана, чтобы взглядом проверить развалившегося рядом Стива. Когда "Гиганты" занесли тачдаун, Дэнни похлопал его по колену.

— Что я говорил, а?

Стив улыбнулся и поднял бутылку в знак согласия. Он не придвинулся ближе, но и отстраниться не попытался, и это было хорошо. Это было хорошо, это всё, что Дэнни сейчас было нужно: друг, напарник. Это лучше того, что он ожидал, когда год назад собрал свои вещи и переехал на другой конец света.

Лучше. Поэтому Дэнни почти уговорил себя не хотеть чего-то большего.


~

Спустя несколько часов Стив провожал его к двери.

— Увидимся завтра, — сказал он, а потом добавил с легкой улыбкой: — Дэнно.

Дэнни фыркнул.

— Не поцелуешь на прощанье?

Он сказал это, конечно, не всерьез, потому что поддевать друг друга тоже было частью их отношений, но только Стив застыл, и Дэнни сразу напрягся, готовый к новому бою.

— Что? — спросил он, будто оправдываясь. — Слишком рано?

Лицо Стива помрачнело. Дэнни почувствовал, что снова начинает злиться, но тут Стив произнес:

— Ну и хер с ним.

А потом он положил руку Дэнни за шею, притянул к себе его голову и поцеловал.

Дэнни не помнил, каким был их поцелуй в лесу, но если он хоть отдаленно напоминал этот, то очень, блядь, жаль, потому что целовался Стив потрясающе, а когда он пустил в ход зубы, Дэнни вздрогнул, будто прикоснулся к оголенному проводу. Дыхание в груди застыло.

— Тебе понравилось, — удивленно сказал Стив, немного отстраняясь, но продолжая плотно прижиматься к Дэнни телом, придавливая к стене.

— Я же говорил, что не дурак, — пробормотал Дэнни. Он собирался треснуть Стива по плечу, но руки непослушно превратили грубый жест в ласку, потому что это был Стив, и он больше не пытался убежать. Даже наоборот. Он наклонился и провел по носом по щеке Дэнни, обжигая его лицо своим частым дыханием.

— Я думал, это ничего не значило.

Голос Стива прозвучал со смесью облегчения, счастья и лукавства, и сердце Дэнни екнуло в груди, потому что еще недавно он был уверен, что никогда этого не получит.

— Ничего не значило, когда я не понимал, что делаю, — уточнил он с явным подтекстом "ты дурак", отклонив голову назад, чтобы дать Стиву больше свободы действий. И тут же почувствовал, как губы Стива рядом с его шеей медленно растянулись в ехидной улыбке. От предвкушения тело снова пронзила дрожь.

— А сейчас ты понимаешь, что делаешь? — спросил Стив.

— Я отлично понимаю, что делаю, — сказал Дэнни между вдохами и потерся пахом о бедра Стива, беспомощный перед своим возбуждением просто от факта, что Стив не отталкивал его и двигался только навстречу. — Это слегка неожиданно, — добавил он, зарываясь в волосы Стива, — но не беспрецедентно.

И потянул его голову назад, пока не поймал его голодный и дикий взгляд.

— Чего ты хочешь? — спросил Дэнни, прижимаясь так близко, чтобы пульсация его желания прошлась эхом через все тело Стива.

Стив поднес руку к его лицу, обвел пальцем контуры губ и прошептал:

— Скажи мое имя.

В памяти Дэнни что-то мелькнуло, но тут же неуловимо исчезло. Все, о чем он сейчас мог думать, — это губы Стива, которыми он сцеловывал с губ Дэнни свое имя: опьяняющие, сладкие, манящие, как лучший в мире наркотик, — только на этот раз, когда Дэнни снова проснется утром, они будут со Стивом в одной кровати.

На этот раз, когда он снова начнет ворчать, то заметит, как у Стива дергаются уголки рта от попыток не улыбнуться. На этот раз, когда Дэнни снова услышит лекцию Стива о здоровом питании, то заткнет его поцелуем и соберет с его губ вкус свежего кофе.

И в этот раз Дэнни будет помнить каждую деталь.