Actions

Work Header

Синяя борода

Work Text:

Отряд Альфа — жемчужина Страйка, каждый боец исключителен и тщательно выбран командиром из толпы посредственностей.

Но однажды Пирс протягивает ему папку с именем и говорит:
— Теперь он у тебя в отряде.
Брок в бешенстве.

*

Новый парень не так уж и плох. Это не комплимент. Брок всё ещё в бешенстве, но он не разочарован. Сложно разочароваться, когда ты изначально ничего хорошего не ждешь.

*

Новый парень раздражает тем, что его взгляд постоянно прикован к Броку, как будто вокруг нет ничего более интересного, на что стоило бы посмотреть. Это особенно нервирует, когда у него в руках винтовка.

— Нравится то, что видишь? — рявкает Брок.

— Очень, — без запинки отвечает тот и продолжает пялиться.

У Брока потеют руки, и он стискивает ладони на винтовке. Мало кому удается его смутить, но уверенный в себе Джек Роллинз — один из таких людей.

*

Дом Роллинза полон пыли и скульптур. Стены увешаны репродукциями знаменитых картин вроде «Дамы с горностаем» да Винчи и красочными фото архитектурных сооружений. Мебель похожа на антиквариат, и Броку это больше кажется похожим на музей, а не на жилой дом. Он не так много знает о Роллинзе, однако его дом сообщает о двух фактах. Во-первых, он довольно неряшлив. Во-вторых, он любит красивые вещи.

Брок дотрагивается до чучела совы, ведя пальцами по перьям. Затем ощущает за спиной присутствие Роллинза, чувствует в воздухе густой запах одеколона.

— Настоящая? — спрашивает он, глядя в мертвые глаза совы.

Роллинз кладет руки ему на бедра и наклоняется поцеловать шею. Он не отвечает. Они не болтать сюда пришли.

*

В спальне еще больше статуй. Чучело дикой кошки, породы которой Брок не знает, служит вешалкой для рубашки.

*

— Ты такой красивый, — шепчет Роллинз, широко распахнув глаза, находясь в Броке по самые яйца.

Брок улыбается и закрывает глаза. Да, Джек определенно любит красивые вещи.

*

Брок говорит себе, что это одинарный случай, и даже этого слишком много. Он не спит со своими подчиненными, и ему точно не стоит делать из этого привычку.

Это не остается одинарным случаем.

Поначалу он говорит себе, что просто проводит больше времени у Джека — он предпочитает его красивый дом душной квартирке, которую он делит с Вестфоллом. У Джека есть отличный виски, и удобная кровать, так что ему не сложно уговорить Брока остаться на ночь.

Однако он привык быть честным с собой. Дело не в виски и не в кровати. Дело в том, как Джек смотрит на него, словно Брок — его самое ценное сокровище. От этого у Брока кипит кровь, как когда он сражается, или находится под обстрелом, или убегает от взрывной волны. Это тревожит. Волнует. Вызывает привыкание.

И привлекательность самого Джека тоже играет немалую роль.

*

Одна из комнат всегда закрыта. Брок однажды спрашивает о ней у Джека.

— Там ремонт, — отвечает тот, пожав плечами.

*

Джек часто проводит время в закрытой комнате. Обычно он выходит из нее, когда приходит Брок, и иногда, когда Брок наблюдает за ним в окно по дороге к машине, он видит, как Джек туда возвращается.

Это не совсем похоже на ремонт.

Брок старается не думать об этом слишком много. В этом нет ничего странного, и ничего важного тоже.

*

Порой Брок задается вопросами, кем вообще является Джек. Почему Пирс привел в Страйк парня, не служившего в Щ.И.Т.е?

Ему интересно, откуда у Джека столько денег. Ему интересно, на самом ли деле картины являются только репродукциями, или они настоящие? Ему интересно, что Джек делает, когда рядом нет Брока, чтобы на него пялиться.

Ему интересно, всерьез ли Джек говорит ему, что любит. Ему интересно, испытывает ли он в ответ подобные чувства.

Может быть, Джек любит только его тело.

Может быть, Брок любит ореол мистики, а не скрывающегося за ним мужчину.

*

Брок приезжает чуть раньше, но входная дверь открыта, так что он заходит в дом Джека. Он зовет его по имени, но тот не отзывается. На обеденном столе стоит пустой бокал и открытая бутылка Гленфиддик, который он тут же себе наливает. Он уже готов упасть в кресло, чтобы дождаться Джека из того места, в которое тот провалился, когда его взгляд падает на дверь обычно запертой комнаты, и Брок тут же замирает. Дверь приоткрыта.

Брок опускает стакан обратно на стол. Он всего лишь одним глазком взглянет. Там наверняка не на что смотреть, раз там ремонт.

В комнате точно не делается ремонт. Стены окрашены светло-оранжевым, пол укрыт ковром. Помещение заполнено модно одетыми манекенами.

Заинтригованный, Брок проходит вовнутрь. Он подходит к одному из манекенов, реалистично выглядящей женщине с длинными вьющимися волосами, в красивом дорогом платье. Он удивленно улыбается и касается тонкой темно-красной ткани. Неужели Джек запирает от него эту комнату, потому что стыдится своего увлечения модой? Мода логична — одежда бывает такой же красивой, как любой другой вид искусства.

Он скользит взглядом вверх по расшитому корсету, затем выше, к необычайно привлекательному лицу манекена. На него в ответ смотрят стеклянные голубые глаза. У Брока по коже бегут мурашки.

Это не манекен.

Он лихорадочно оглядывается широко распахнутыми глазами, и медленно отступает.

Они все — не манекены.

Он не убегает. Его мышцы ощущаются задеревеневшими, пока он идет по коридору. Сердце гулко бухает в груди, а мозг словно выгорел.

Он почти доходит до двери, когда та открывается и в дом заходит Джек. Брок замирает. Джек изучает его. На его лице отражается удивление, а вслед за ним — понимание.

Брок часто попадает в ужасающе опасные ситуации. Это его работа. Но никогда раньше его не парализовывало от страха.

Когда Джек шагает к нему, стиснув зубы, Брок способен только отступать спиной назад, пока не упирается в стену. Ему некуда бежать. Он пытается сопротивляться, но конечности его не слушаются, реакции замедлены. Джек без усилий хватает его за шею и бьет головой об стену, пока он не теряет сознание.

*

Придя в себя, он удивляется, что все еще жив. У него раскалывается голова, и это ухудшается запахом антисептика, заполнившего его нос. Яркий свет режет его глаза, когда ему удается приоткрыть веки.

— Упс, — слышит он тихий голос Джека. — Ты не должен был проснуться.

Он отводит лампу над головой Брока, так что та перестает светить ему прямо в лицо. Еще до того, как перед глазами перестают плясать черные пятна, Брок понимает, что он привязан к чему-то, похожему на операционный стол. Это подтверждает и вид Джека, одетого в хирургический халат и фартук.

— Ничего. — Джек гладит Брока по щеке рукой, затянутой в перчатку. — Так будет веселее.

В другой руке он держит скальпель. Брок осознает собственную наготу и холод от антисептика. Его мысли мечутся.

— Я никому не скажу, — выпаливает он высоким дрожащим голосом. Как будто это говорит кто-то другой. — Тебе не нужно этого делать. Я никому ничего не скажу.

Заметка на будущее: никогда больше не верить парням, увлекающимся таксидермией.

Джек ему ярко улыбается, и на мгновение Брок верит, что всё будет хорошо. Что Джек прислушается и отпустит его.

Он же говорил, что любит его, так?

— Это мило, однако, боюсь, мне все равно придется это сделать. — Рука Джека гладит лицо Брока, пальцы отводят волосы назад.

— Почему? — едва слышно шепчет Брок. Он проверяет удерживающие его ремни, но даже без этого понимает, что слишком слаб для побега. Его тело обездвижено шоком.

— Потому что ты самая красивая вещь, какую я когда-либо видел.

Джек отпускает его лицо и смотрит вниз на грудь, его взгляд становится холодным и расчетливым. У Брока обрывается сердце, словно понимая, что его заставят остановиться буквально через несколько минут.

— Не обязательно делать именно так, — произносит Брок всё тем же до странности высоким голосом. — Ты хочешь оставить меня себе, ладно. Я перееду к тебе. Я буду у тебя. Как тебе такой вариант?

Тело Брока вздрагивает, когда Джек прижимает скальпель посередине его груди. Ему не вкололи никакой анестезии. Глаза закрываются по собственной воле.

— Ну же, Джек. Готов поспорить, от этого скальпеля остаются уродливые шрамы, а? Давай не делать этого. Давай просто... обсудим это? Я уверен, что мы сможем прийти к компромиссу, который устроит обоих.

К концу речи у него дрожит все тело. Он думает о своих бойцах, как они были бы разочарованы, увидев его таким. Не то, чтобы он мог контролировать свои реакции. Прямо сейчас он вообще ничего контролировать не может.

Рука Джека снова ложится ему на голову, кончиками пальцев массируя макушку в попытке успокоить его.

— Ты прав. Шрамы не так уж приятны, — говорит он, и Брок снова открывает глаза. — Но знаешь, что еще тебя уродует? Старение. И его не так просто спрятать. Чем старше ты становишься, тем меньше красоты у тебя остается. Боюсь, я больше не могу ждать, дорогой.

Рука снова давит ему на грудь. Брок стискивает ладони в кулаки. Под его веками собираются слезы.

— Ох, ну не делай такое лицо. — Джек улыбается ему, но в этом нет ни грамма утешения. Как и разумности. — Ты будешь лучшим экземпляром моей коллекции.

— Ты свихнулся, — шепчет Брок, отвернувшись.

— Я свихнулся от твоей красоты. Проклятье, Брок, я готов даже избавиться от остальных, они все меркнут по сравнению с тобой.

Брок кричит и бьется в ремнях в последней отчаянной попытке спастись. По его лицу бегут слезы, когда он без сил обмякает на столе, но даже это его уже не беспокоит.

— Я думал, ты любишь меня, — говорит он, не поворачиваясь к Джеку.

— Я очень тебя люблю. — Если бы он не планировать выпотрошить его заживо, Брок бы поверил его голосу.

— Тогда не убивай меня.

— Я не убью тебя, глупенький. Я тебя обессмерчу.

Скальпель вгрызается в тело Брока, и тот кричит так громко, что кто-то просто обязан его услышать. Кто-то должен вломиться сюда. Кто-то должен спасти его.

Скальпель режет его напополам, боль становится ослепляющей, и все мысли пропадают из его головы.

*

Джек разглаживает ткань на груди Брока. Касается мягкой кожи на щеке, поправляет шелковистые волосы.

— Такой красивый, — бормочет он.

Брок смотрит в ответ мертвыми глазами.