Actions

Work Header

Полный сервис

Work Text:

Дженсену следовало понять сразу: когда любовник полтора часа дожидается тебя в ресторане – это нехороший знак.

– Прости, – Дженсен скользнул за столик, усаживаясь напротив Пола. – Остро встал вопрос насчет лицензионного соглашения, и…

– Довольно, – оборвал тот, отпихивая пустую бутылку из-под пива. Он гневно хмурился, глаза метали молнии. Пол выглядел так же бесподобно, как в день их знакомства у барного миксера, когда с жаром возмущался состоянием системы ювенальной юстиции. Даже сейчас от его вида у Дженсена перехватило дыхание, хотя в этот раз Пол злился на него самого, а не на бестолковых охранников.

Как бы сильно ни было желание оправдаться, Дженсен умолк. Потом воспитание возобладало над осторожностью:

– Пол…

– Знаешь, что я тебе скажу? – Ответа Пол ждать не стал. – Не пойму, что хуже: когда ты динамишь меня из-за своей работы или когда достаешь разговорами о ней же. И раз уж ты больше ни на что не способен – с меня довольно. Я долго считал, что твоя внешность это искупает, но, видимо, даже мне нужно нечто большее.

– Я…

– И учти: одной смазливой мордашки да минетов для нормальных отношений маловато, запиши это себе на жесткий диск, который у тебя вместо мозгов. Ключи можешь выслать мне по почте. – Он резко вскочил, со скрежетом отодвинув стул, и вылетел из ресторана.

Дженсен смотрел ему вслед, приоткрыв рот и вскинув руку, словно собирался вернуть Пола на манер Дарта Вейдера. Стараясь не оглядываться по сторонам, чтобы не видеть, сколько людей стали свидетелями его грандиозного унижения, Дженсен медленно опустился обратно на стул. Он чувствовал, как горит лицо, и мечтал провалиться сквозь землю.

Чуда не случилось. Зато зажужжал телефон – вероятно, Брюсу приспичило узнать, включил ли Дженсен в последнюю версию договора поправки от налоговиков. Ирония в том, что Дженсен из кожи вон лез, стараясь угодить Полу, а Брюса считал задницей, и тем не менее за прошедшие десять дней убил почти восемьдесят часов, корпя над Брюсовым контрактом, а с Полом помимо постели или сборов на работу общался от силы минут десять.

«Я просто неудачник», – мелькнула мысль. Четыре года – четыре парня, и каждый из них в итоге поднимал открытый бунт против его одержимости работой. Похоже, продолжительные отношения у него складывались разве что со студенческим кредитом.

– Простите, сэр, – рядом нарисовался официант. – Вы будете заказывать?

Дженсен оттянул узел галстука и отрицательно покачал головой. Он был не в настроении разговаривать, поэтому отмахнулся универсальным жестом «счет, пожалуйста», и да, он вел себя как скотина, но падать ниже в глазах окружающих и без того было некуда.

Он искренне считал, что нравится Полу, учитывая, как неровно тот дышал к работе Дженсена. Ладно, Брюс – скотина, но Дженсен был хорош в своем деле, в умении распутать сплетение слов, разложить их по полочкам, а затем связать обратно в угоду клиенту. Он считал, что они с Полом разделяют общий интерес, а оказалось, тот, как и все остальные, видел в Дженсене лишь симпатичную мордашку.

Дженсен оставил щедрые чаевые и, судя по ощущениям, осколок сердца.

***

Дженсен осторожно отхлебнул пива, по вкусу напоминающего скорее мыльную воду, чем что-то пригодное для питья. Но бар был битком набит людьми, Дженсена пихали туда-сюда, а возьми он бокал – содержимое с большой долей вероятности встретилось бы с его одеждой. Впрочем, такой вариант Дженсен не отбросил сразу: улыбнись ему удача и врежься в него какой-нибудь сексуальный парень, тот, само собой, предложил бы заказать новую выпивку. С другой стороны, Дженсен уже отклонил три предложения – не считая тех раз, когда ему пришлось убирать руки, лапающие за что придется.

Ему хотелось трахаться. Очень хотелось. Он приоделся в обтягивающие джинсы и не менее обтягивающую рубашку, уложил волосы гелем и даже (не то чтобы он собирался признаваться в этом) нанес немного блеска на губы и подвел глаза. Разве что на лбу не написал: «Действуй правильно – и я весь твой». Но стоило попытаться ответить на улыбку, перед глазами как вживую вставала сцена: через месяц-другой ему скажут, что он не вправе рассчитывать, будто кто-то станет дожидаться редких моментов, когда ему вздумается вынырнуть в реальность и поиграть в бойфренда.

Еще пару раз парни наклонялись к нему проорать что-то в ухо, и Дженсен наконец решил, что есть и другие способы скоротать ночь, не рискуя лишиться слуха и не наблюдая, как все вокруг заводят знакомства. Он в последний раз отрицательно помотал головой и двинулся к выходу.

Именно в этот момент на его пути возник самый потрясающий мужчина, какого ему доводилось здесь встречать. Костюм незнакомца покроем не уступал костюмам руководства фирмы Дженсена, разве что руководство обычно не совмещало пошитый на заказ пиджак с обтягивающей мышцы футболкой, влажной то ли от пота, то ли от того, что все присутствующие без исключения пускали слюни на ее обладателя. Черт, такие грудные мышцы Дженсен видел только у культуристов по телевизору. Он закусил губу, сдерживаясь, чтобы не дотронуться, и заставил себя поднять взгляд. Длинные темные волосы парня слиплись от пота, раскосые глаза смешливо блестели. Дженсен на свой рост не жаловался, но парень обгонял его дюйма на три, не меньше.

Скажи ему что-нибудь, приказал себе Дженсен. Но пока он силился выдать хоть одну связную фразу, парень нагнулся и, мазнув губами по уху, произнес:

– Пойдешь со мной – заплачу вдвое больше обычной ставки.

Дженсен завис, соображая, сколько по штатному расписанию стоит его рабочее время.

– Шесть сотен в час? – совершенно обалдев, выдал он, да только парень, похоже, вопроса не расслышал. Лишь кивнул, не больно, но крепко ухватил за руку и повлек в сторону двери.

Сделав несколько шагов, Дженсен вдруг понял, что скорей всего имелась в виду вовсе не стоимость юридических услуг, и у него подкосились ноги. Но парень притянул его поближе, ухмыляясь так, словно Дженсен отмочил шикарную шутку, и мозг у Дженсена испарился окончательно.

«Почему бы и нет?» – первое, что пришло в голову, когда они оказались снаружи и прохладный ночной воздух отправил мысли в перезагрузку. Понятное дело, Дженсен не собирался брать деньги у Знойного Парня. Но раз уж тот думал, что Дженсена интересует лишь это, то наверняка не хотел ничего, кроме его задницы, а значит, и разочароваться не мог. А остальное Дженсену все равно не светило, так почему бы не расслабиться и не получить удовольствие?

– Меня зовут Дженсен, – теперь, когда они вышли из бара, его голос прозвучал слишком громко.

Знойный Парень удивленно на него обернулся, но руку так и не выпустил.

– Джаред, – ответил он, помедлив. Возможно, имя не настоящее, подумалось Дженсену.

– Мой отель кварталом дальше, – непринужденно заметил парень, словно все шло в соответствии с его планами. Судя по тону, в ответе он не нуждался.

Стало быть, Джаред к болтовне не расположен. Да и с чего бы? Дженсена он выбирал не за исключительные успехи в зале суда. А Дженсен не возражал, потому что, прежде чем обзавестись именем, Джаред был Знойным Парнем, и, следовательно, ноги у Дженсена начали подкашиваться еще до того, как тот принял его за хастлера. (Должно быть, от Дженсена на милю вокруг фонило «завалите меня»… Удручающе. Пожалуй, в следующий раз можно обойтись без подводки.)

Всю дорогу до отеля, в холле с выхолощенным кондиционерами воздухом, в лифте – Дженсен старался не смотреть на Джареда, и лишь благодаря этому умудрился не испортить все каким-нибудь неловким разговором.

Едва за ними захлопнулась дверь, Джаред стянул с себя пиджак, бросил ее на стул, повернулся к Дженсену и кивнул сам себе.

– Раздеться не желаешь? – предложил он таким тоном, каким начальство Дженсена интересовалось, не желает ли тот взвалить на себя очередное сложное задание – другими словами, его не спрашивали.

Дженсен почувствовал, как кровь бросилась в лицо, и тут же постарался скрыть это, стянув рубашку через голову. Потом – он ведь сюда за этим и пришел – расстегнул и вытащил из шлевок ремень. Поочередно наступив на задники, снял ботинки и быстро нагнулся, чтобы стянуть носки и не выглядеть при этом слишком глупо.

На пуговице джинсов пальцы замерли, и Дженсен поднял взгляд. Джаред сидел на краю здоровенного траходрома, без рубашки, мускулистый, как супергерои Алекса Росса. Облокотившись на колено и подперев подбородок, он неприкрыто пожирал Дженсена взглядом.

– Не обращай на меня внимания, – произнес Джаред, с той же ноткой в голосе, будто смеялся и над собой, и над Дженсеном одновременно. Желудок завязался узлом, но Дженсен ковырнул пуговицу и спустил вниз джинсы с боксерами. И без того заинтересованный в происходящем член от ухмылки Джареда дернулся и стал еще тверже.

– Я хочу, чтобы ты взял у меня в рот, – сказал Джаред, и Дженсену, наверное, следовало прояснить, что происходящее не является сделкой, но боже, его возбуждал этот командный тон. Что само по себе – краем сознания умудрился отметить Дженсен – несколько удивляло, учитывая его ежедневные постоянные «да, сэр». Впрочем, на этот раз вместо привычных недосыпа/ломоты в спине/сбегающих бойфрендов он рассчитывал на оргазм.

Заставив себя вернуться в реальность, Дженсен кивнул и постарался как можно естественнее пересечь комнату; едва ли он преуспел, но, к счастью, до Джареда было не далеко. Дженсен опустился на колени между его расставленных ног, потянулся к дорогому, под стать костюму, поясу из мягкой кожи. Член Джареда уже натягивал тонкую ткань брюк, и Дженсен торопливо расстегнул молнию, беспокоясь о костюме не меньше, чем о Джареде. Хотя, учитывая, что рот наполнился слюной, Дженсена скорее интересовало то, что костюм скрывал. Джаред помог: расстегнул внутреннюю пуговицу, благодаря которой брюки сидели лучше (Дженсен прослушал лекцию о таких пуговицах во время одной из бесчисленных поездок в аэропорт, когда они с Брюсом летели для снятия показаний; теперь-то Дженсен оценил ее по достоинству – хотя завернись Джаред в мешковину, все равно выглядел бы потрясающе) и приподнял бедра, чтобы Дженсен мог стянуть с него штаны.

Дженсен так и замер, уставившись ему между ног. Он хотел что-нибудь сказать, но решил, что Джаред выслушал не меньше комментариев по поводу размеров своего члена, чем сам Дженсен по поводу минетных губ. Неплохое сочетание, если вдуматься. Как желе с арахисовым маслом, только приправленное сексом. Дженсен облизнулся, и Джаред издал сдавленный нетерпеливый звук. Дженсен набрал воздуха, подался чуть вперед и обвел языком головку, которая стала еще больше от первого же касания.

Полностью взять в рот Дженсен не смог бы никак, он привстал на коленях и очень постарался, но все равно нижнюю часть пришлось обхватить рукой. В ладони член ощущался таким же толстым и бархатистым, как на языке, под пальцами вздувались вены. Слюна облегчала скольжение, Дженсен усердно насаживался ртом. Вкуса Джареда – терпкого вкуса долгого дня – хотелось еще и еще.

Дженсен двигался медленно, а Джареду достало вежливости (или же здравого смысла) не толкаться навстречу. Дженсен положил руку ему на бедро, почувствовав, как сокращаются мышцы, и провел ладонью, обхватил яйца. С закрытыми глазами он чувствовал себя на удивление безопасно. И пусть у него отваливалась челюсть, а язык онемел, казалось, он может заниматься этим бесконечно. Просто доставлять удовольствие, здесь и сейчас, потому что будущего для них не существовало.

Когда он подался назад, чтобы глотнуть воздуха, Джаред опустил руку ему на плечо, и Дженсен поднял глаза, так и не выпустив изо рта шелковистую влажную головку. Прерывистое дыхание Джареда недвусмысленно свидетельствовало, что за зрелище он собой представляет.

– Черт, – выдохнул Джаред, тряхнув головой, чтобы отбросить волосы. – Теперь я тебя выебу.

Дженсен всячески одобрил его намерение. Он выпустил член Джареда изо рта, и, пошатываясь, поднялся на ноги.

– На спину, – сказал Джаред, – и подложи подушку. Я хочу посмотреть, как ты будешь себя готовить.

Дженсен проглотил едва не вырвавшееся «ох, блядь». Его любовники всегда отличались предупредительностью, а случайные, на одну ночь, так особенно – стоит позаботиться об удовольствии партнера, если желаешь повторения, а не спугнуть его посреди ночи. С такой самоуверенностью Дженсен еще не сталкивался. У него стояло так, что когда он дернул подушку из кучи, член шлепнул по животу. Затем он оказался на спине, как было велено, вздернул бедра и отчаянно заозирался, только теперь осознав, что у него с собой нет всего необходимого.

Однако Джаред к своему вечеру развлечений подготовился лучше – на ночном столике рядышком с пачкой презервативов нашелся флакон с любрикантом. Джаред дотянулся до него и передал Дженсену с такой ухмылкой, что тот залился бы краской, если бы вся кровь не устремилась к члену. Дженсен неловко отковырнул крышечку, тут же вымазав все пальцы смазкой.

Он подтянул ноги вверх, задевая пятками подушку, и раздвинул колени, гордый собственным бесстыдством. Джаред снова уселся на край матраса, вполоборота, чтобы получше видеть. Дженсен впихнул в себя два пальца сразу, не обращая внимания на жжение: голодное выражение лица Джареда того стоило. Другой рукой Дженсен гладил член, прижимая его к животу, и, едва дыхание выровнялось, добавил третий палец. Зажмурился и развел пальцы – понимал, что нормально не подготовится, но все равно дрожал от нетерпения.

Услышав звук разрываемой упаковки, Дженсен открыл глаза. Джаред уже подбирался к нему по кровати, как хищник. Дженсен, обхватив себя под коленями, приподнял бедра, чтобы Джареду было удобнее.

По ощущениям Джаред оказался даже больше, чем на вид; он вталкивался с явно сдерживаемой силой: чувствовалось, что мог вломиться одним движением. Застонав, он подхватил Дженсена под колени, придавливая их к груди. Мышцы не пришли в восторг от подобного обращения, но все затмевало ощущение распирающего толстого члена. Дженсен задыхался, раскинув руки и комкая простыни, пытаясь расслабиться и просто принимать.

– Боже, до чего же ты тугой, – Джаред произнес это недоуменно, больше для себя. Дженсен застонал и еще сильнее задрал бедра навстречу, Джаред вошел до упора одним толчком, накачанным животом потерся о мошонку. Дженсен задрожал. Он извивался под Джаредом, но даже пожелай он вырваться, ему бы не удалось.

И тогда Джаред начал вбиваться по-настоящему, с оттяжкой, с такой силой, будто в самом деле мог достать еще глубже. Дженсен почти задыхался под его тяжестью и, Господи, напором внутри. Он вцепился в Джареда – из чувства самосохранения, не иначе – и застонал громче, упиваясь твердостью. Скользкая от влаги головка терлась о твердый пресс, от боли член поначалу чуть обмяк, но возбуждение быстро возвращалось.

– Скажи что-нибудь, – приказал Джаред.

Нет, серьезно? Ну да, основная работа Дженсена заключалась как раз в том, чтобы говорить по заказу, но прямо сейчас…

Ладно.

– М-м-м, – начал он, набрав побольше воздуха. – Как же охренительно чувствовать тебя внутри. Так горячо, твой член… – Джаред толкнулся со всей силы, и Дженсен потерял мысль. Когда у него в голове немного прояснилось, он уже бормотал что-то невразумительное про то, как сосал бы член Джареда ночь напролет. А Джаред только подстегивал, на разные лады спрашивая: «А как тебе это?» – и его вполне устраивали сбивчивые «да» Дженсена, и «пожалуйста», и снова «да». И когда Дженсен уже думал, что вот-вот скончается, Джаред своей огромной рукой обхватил его член и все, столкнул за грань.

Дженсен кончил так, будто не кончал месяцами, а может, даже годами, и растекся в желе. Сперма перемазала их обоих, склеив влажные тела; член Джареда в заднице словно увеличился еще сильнее.

Дженсен поднял глаза и поймал взглядом запрокинутую голову, длинную линию шеи и подбородок, точно вылепленный рукой скульптора.

– Бля-а-а, – выдал Джаред – по Дженсену так почти кладезь вековой мудрости, он бы покивал, найди в себе силы, – и кончил; замер, напрягшись всем телом, а после рухнул сверху.

Они лежали, пытаясь отдышаться, пока Дженсену не потребовалось распрямить ноги. Он слабо подергал ими, Джаред понял намек и вышел из него, аккуратно придерживая презерватив. Ох, черт, к утру на Дженсене живого места не останется, но оно того стоило.

Тяжело дыша, Джаред скатился с него и улегся рядом.

– Это было потрясающе, – заявил он, и Дженсен от души с ним согласился. Джаред стянул презерватив и бросил его куда-то рядом с кроватью, заставив Дженсена внутренне передернуться. Он приподнял голову – посмотреть, куда тот упадет, чтобы потом ненароком не наступить. Удивительно, но Джаред угадал прямиком в мусорную корзину. Итак, богатый, сексуальный, да еще и ловкий. Дженсен вдруг вспомнил интервью одной голливудской звезды, объяснявшей, почему он имеет дело с проститутками – я плачу им не за секс, заявил тот парень. Я плачу за то, что сразу после они уходят.

Мысль заставила спуститься с небес на землю, но Дженсен решил быть вежливым. Вот только дыхание восстановит – и сразу уйдет, без денег, само собой, но поскорее, чтобы избежать неловкости.

Однако Джаред сложил руки на животе (впечатляюще фактурном) и издал громкий довольный вздох.

– Вылижи меня как следует, – заявил он, будто так и надо.

У Дженсена отвисла челюсть. Джаред ухмыльнулся в ответ.

– Час еще не закончился.

У Дженсена появилось иррациональное желание объяснить, что, вообще-то, его время оплачивается не по часам, а по десятым часа.

Но не этой ночью. Сегодня он парень, который послушно перебирается вниз, встает на четвереньки и принимается за дело, за изумительный член, пока что мягкий, весь в сперме и смазке от презерватива. Дженсен старательно вылизывал его, не пропуская ни дюйма. Вкус был не из лучших, это да, но Дженсен не мог отделаться от мысли, откуда взялся этот вкус: густой, солоноватый, с легким химическим привкусом. К тому же сейчас член помещался в рот полностью. Джаред смотрел так, словно на его глазах устанавливался олимпийский рекорд по минетам, и от этого рвало крышу.

А потом у Джареда начало вставать. Дженсен чуть отодвинулся, приподняв бровь – шутишь, что ли? – но Джаред лишь пожал плечами, скорее самодовольно, нежели смущенно. Он пришел в боевую готовность быстрее, чем Дженсен в свои семнадцать.

– Вот так, хорошо, – Джаред нажал на плечо Дженсена, – так и стой. – Он потянулся за следующим презервативом. Дженсен даже не успел понять, что происходит, а Джаред уже был у него за спиной. Надавив на шею тяжелой рукой, он пододвинул Дженсена чуть вперед и встал на колени между его ног.

На этот раз Джаред вставил гораздо легче, сразу до самого конца, рассчитывая силу так, будто точно знал, где проходит грань между болью и удовольствием. Было так странно, так легко, словно даже сердцебиение подстраивалось под ритм Джареда. Оргазм Дженсену точно не светил, у него и не стояло-то толком, но каждый нерв отзывался наслаждением. Дженсен сосредоточился, стараясь удержаться на разъезжающихся коленях, и принялся подмахивать.

Джаред зарычал и передвинул руку, теперь он фиксировал Дженсена за плечо, натягивая на себя при каждом толчке, заставляя терять равновесие, засаживая все глубже и глубже. Дженсен попытался что-то возразить, но его хватило лишь на протяжный стон. Который даже для его ушей звучал не столько болезненно, сколько поощряюще.

Джаред трахал Дженсена до тех пор, пока у того не подломились руки и он не впечатался лицом в мягкое, свежее покрывало. Джаред сжал ладонями его бедра, фиксируя на месте, будто Дженсен мог куда-то рыпнуться, а затем огладил рукой спину. Скользнул по плечу к шее и наконец к подбородку; по-хозяйски, как вел себя изначально, впихнул в рот палец. Дженсен со стоном позволил, приоткрыл рот и принялся посасывать, причмокивая и прихватывая губами подушечку. От прикосновений Джареда кожа словно горела.

– Господи, – простонал Джаред изумленно, еще раз толкнулся и кончил. Медленно завалился на Дженсена, стягивая одной рукой презерватив. Они самым неудобным образом рухнули на постель, Джаред прижимался губами к его шее, закинув на него ногу. Руку из Дженсенова рта он при этом так и не убрал, продолжая играть с его губами, позволяя облизывать свои пальцы – жесткие и соленые – и Дженсен, даже вмятый половиной лица в подушку, был готов часами не выпускать их изо рта.

– М-м-м, – протянул Джаред. – Надо бы перекусить. Ты не голодный?

Дженсен напряг мозг, насколько был в состоянии.

– А фо есть? – невнятно пробубнил он.

Джаред отодвинулся. Дженсен невольно поежился от холода; донеслось непонятное бормотание, а затем на подушку приземлилось меню.

– Все, что захочешь.

Дженсен моргнул. Такие сложные решения прямо сейчас были ему не по зубам. Но есть хотелось.

– Возьми мне то же, что и себе.

Джаред пока что вел себя нормально. А угостить ужином на свидании – это же не заплатить за секс, это разные вещи, так ведь?

Снова послышалось бормотание.

– Да-да, привет, – произнес Джаред, прижимая к себе трубку. – Пару стейков, запеченный картофель со спаржей. И две порции лимонного пирога. Замечательно, благодарю. – Дженсен услышал шаги по ковру. – Если не любишь лимонный пирог, я съем твою порцию.

Дженсен с усилием перевернулся и улыбнулся Джареду. Отключаться прямо сейчас было бы невежливо.

– Лимонный – отлично. Не думал, правда, что ты ешь сладкое, – Дженсен чудом заставил себя напрячься и махнуть рукой в направлении мышц Джареда.

Джаред самым натуральным образом покраснел.

– Метаболизм, – поделился он, – ну и час в тренажерке ежедневно, и еще я бегаю с собаками… – Он осекся, видимо сообразив, что не обязан Дженсену ничего объяснять. Дженсен кивнул, не прекращая улыбаться. Его физические нагрузки ограничивались пробежками вверх и вниз по лестницам фирмы, так что за лимонный пирог придется расплачиваться, довольствуясь кофе вместо ланча, но сейчас он не собирался из-за этого переживать.

– Ну что, как насчет душа?

– Пожалуй, даже лучше лимонного пирога, – согласился Дженсен.

Душевая кабинка оказалась немаленькой – Дженсен по пути в номер не успел оценить роскошь отеля и только теперь начал понимать, почему Джареда не смутили шесть сотен в час – но вдвоем они в нее с трудом втиснулись. Без конца терлись, толкались и таскали друг у друга мыло. Хотя, может, будь кабинка и вдвое больше, ничего бы не изменилось – так ведь веселей! Несомненно, задница и ноги Дженсена завтра утром припомнят ему все сполна, но пока боль не накатила по полной, а уровень эндорфинов зашкаливал, жизнь оставалась прекрасна.

В дверь постучали, и Джаред, обернув полотенце вокруг бедер, отправился забирать заказ. Дженсен высунулся из ванной, любуясь игрой мышц на спине Джареда, и на мгновение ему захотелось притвориться, будто это начало чего-то настоящего.

Но парней вроде Джареда, само собой, не привлекали утомленные работой юристы, чьи лучшие темы для разговора исчерпывались последними нарушениями в пятом окружном суде, захватывающими последствиями ограничения передачи авторских прав на Супермена и объемом прав, касающихся исключительно первого выпуска «Экшн-Комикса», но не распространяющихся на более позднее развитие персонажа. (Супермен! Дженсен думал, что все связанное с Суперменом должно интересовать каждого, но, к сожалению, так считали не все.)

– Давай, – позвал его Джаред, – еда слишком хороша, чтобы дать ей пропасть.

Дженсен схватил полотенце и отправился наслаждаться моментом.

Насчет еды Джаред тоже оказался прав.

Неглупый, забавный парень с неиссякаемым запасом шуток по поводу различий между Техасом и округом Колумбия (из Техаса родом, боже правый, он – само совершенство; если бы не маленькая оговорка – он считает, что платит Дженсену за сексуальные услуги). Дженсен из кожи вон лез, лишь бы не вести себя, как он привык, рассказывал о ресторанах и интересных местах для туристов. О работе говорить он не мог (ни о настоящей, ни о подразумеваемой), но постоянно всплывали какие-то темы и беседа текла легко. Он чувствовал себя до странности свободно, общаясь с человеком – а) которого он больше никогда не увидит и б) который искренне заблуждался на его счет. К тому же Дженсен обнаружил, что обладает серьезными убеждениями относительно различных Смитсонианских музеев. У Джареда убеждения оказались не менее серьезными, но абсолютно ошибочными, и он остро нуждался в том, чтобы его переубедили. А то вернется в Техас распространять дезинформацию.

Подобрав последние крошки с тарелки, Дженсен призадумался, как объяснить получше, что нет, он вообще-то не хастлер, но да, он уйдет тихо и без суеты. Может, лучше просто встать и одеться.

Но когда он поднял взгляд на Джареда, тот сидел, подогнув ногу и подтянув к себе колено, как модель на развороте «Плейбоя». Опирался на ворох подушек и поглаживал уже наполовину вставший член.

«Блин, ты в самом деле издеваешься, что ли?» – проглотил Дженсен, но лицо его наверняка приняло крайне красноречивое выражение.

– Ну давай, – произнес Джаред почти просительным тоном.

Дженсен сидел здесь (он даже поерзал, чтобы удостовериться) и ел за чужой счет. Пока Джаред испытывал к нему интерес, его время не закончилось.

Назавтра задница ему все равно спасибо не скажет, а Джаред такой милый, когда улыбается. Дженсен вздохнул и поднялся, отбрасывая полотенце.

Пока он забирался на кровать к Джареду, тот уже успел натянуть презерватив и потянулся за любрикантом.

– Позволь мне, – попросил Джаред, и Дженсен даже не подумал его отговаривать. Через минуту он нависал над Джаредом, а тот глубоко впихивал в него пальцы – не член, конечно, но даже они ощущались громадными, раскрывали, растягивали. А потом притянул к себе и усадил верхом на член, лицом к лицу. Дженсен обхватил Джареда бедрами за талию.

– У тебя потрясающий пресс, – сообщил он. В голове было легко и пусто, будто последние пару часов его не трахали, а поили текилой.

Джаред рассмеялся, не зло – скорее, будто радовался, что нравится Дженсену, что в некотором смысле было ужасно нечестно. Дженсен выбросил эти мысли из головы – места для них и так не хватало, что его полностью устраивало – и слегка передвинулся, чтобы не ударяться больно о тазовые косточки Джареда.

Джаред накрыл ладонью щеку Дженсена, и Дженсен инстинктивно потянулся губами к его руке. Господи, он так подсядет на вкус Джаредовой кожи, еще пахнущей гелем для душа, но уже слегка солоноватой. Но Джаред осторожно развернул его обратно и заставил наклониться к себе. Они целовались, влажно и сладко, едва касаясь языками, и Джаред долбился внутрь глубоко и сильно. Дженсен с ума сходил от контраста ощущений.

Бедра Дженсена так устали, что он еле двигался, но Джаред не жаловался. Прервав поцелуй, он взглянул на Дженсена так же ошеломленно, как тот себя чувствовал.

– Сможешь кончить? Хочу, чтобы ты кончил на меня, – произнес Джаред так тихо, что Дженсен даже с расстояния в несколько дюймов едва расслышал. Но стоило ему осознать смысл слов, как член дернулся: ведь Джаред попросил, и отказать было бы невежливо.

Дженсен откинулся назад, перенеся центр тяжести, поднял руку и принялся облизывать ладонь. Потом по какому-то наитию протянул ее Джареду. У Джареда оказались острые зубы, зато язык – мокрый и горячий, а выражение лица едва не заставило Дженсена кончить раньше, чем он успел обхватить влажной ладонью член.

Они прижались друг к другу лбами, вместе наблюдая за рукой Дженсена. Он практически перестал двигаться на Джареде, едва елозил бедрами туда-сюда. До члена, горячего, тяжелого и сверхчувствительного, почти невозможно было дотронуться, но и прекратить дрочить Дженсен не мог. Тяжелое дыхание Джареда задевало головку влажными и плотными волнами воздуха.

Дженсен кончил с каким-то нечленораздельным звуком, судорожно и сладко сжимаясь вокруг члена Джареда. Немного спермы осталось на его ладони, но почти вся оказалась у Джареда на животе, разукрасив чисто вымытую кожу. Он еще кончал, когда Джаред с рычанием приподнял его и перевернул на спину, вбиваясь так, словно умрет, если не кончит сию же минуту.

Дженсен лежал и принимал, без единой мысли в голове, с обмякшими конечностями и широко раскинутыми ногами, чтобы Джареду было удобнее. Джаред закрыл глаза, на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности, губы порозовели и распухли. Член Дженсена почти болезненно дернулся в последний раз, и Джаред, толкнувшись так сильно, что голова Дженсена свесилась с кровати, застонал в оргазме.

На этот раз Дженсен заскулил, когда Джаред выходил из него. Джаред замурлыкал что-то успокаивающее, и Дженсен бы его стукнул, если бы был в состоянии.

Еще минутку – и он встанет. Скажет Джареду, что это было потрясающе, искренне пожелает ему удачи в командировке и исчезнет из его жизни.

Одну только минутку.

***

Дженсен проснулся с отвратительным вкусом во рту и знакомым болезненным ощущением от не снятых на ночь линз. Звонил телефон, странно – он никогда не ставил будильник у себя на телефоне.

Потому что – как выяснилось, когда он повернулся на звук – он все еще находился в номере отеля. И, черт возьми, ай.

После нескольких жалких попыток Дженсену удалось стащить телефон с края стола. Механический голос сообщил ему, что уже восемь часов утра.

Блядь.

Ох, ему же на работу только к десяти, в субботу-то. Но раз он не пошел домой…

– Джаред?

Тишина.

Пока Дженсен выяснял, что к чему – он двигался крайне осторожно, пребывая в заблуждении, будто это поможет спастись от ощущения, что его насаживали на вертел. Мобильник нашелся на столике рядом с зеркалом, на фирменном конверте отеля – похоже, Джаред воспользовался сотовым Дженсена, чтобы Дженсен без конверта не ушел.

– Черт, – пожаловался он пустой равнодушной комнате. Осторожно вытащил обернутую вокруг пачки денег записку, проигнорировав наличку.

«Дженсен, – записка была нацарапана небрежно от руки. – Я замечательно провел время. Спасибо!»

Дженсен уставился на трубку, словно это телефон отрубился как дурак и оставил любовника при мнении, что его можно купить.

В конверте лежали три тысячи долларов.

Или Дженсен совсем потерял счет времени, или Джаред не скупился на чаевые.

И что теперь?

Желудок заурчал, и в то же время Дженсен вспомнил об отчете по сделке Джонсона, назначенном на понедельник, что в значительной мере решало вопрос «что теперь». Но как поступить с деньгами он не представлял. Может, оставить в отеле и попросить служащих вернуть их… Джареду, если это его настоящее имя, без фамилии, из номера 1710? Да уж, отличный вариант, если при этом – в лучшем случае – умереть со стыда. В худшем: что-то ужасное вроде ареста за домогательство, отстранение от должности, медленная смерть от голода на улице…

Ладно, отставить.

Может, отдать эти деньги на благотворительность? Или тогда придется предоставлять информацию об обналичивании? Черт, надо будет уточнить.

Пока что Дженсену предстояли позорный демарш из отеля и завершение отчета по сделке.

И все равно, когда он открыл дверь, чтобы уйти, оставляя позади комнату с витающим там запахом Джареда, на его губах блуждала улыбка. Все случилось, как случилось, зато его снял самый горячий парень в мире и у них всю ночь был крышесносный секс. Это стоило небольших издержек, связанных с недопониманием.

А в своих воспоминаниях – вчерашняя ночь, вне всяких сомнений, ушла в копилку самых сокровенных фантазий на долгие годы вперед – неловкие нюансы можно подредактировать.

***
Это прекрасно работало целых две недели, пока однажды прямо посреди деловой встречи у него не зазвонил телефон. На дисплее высветилось имя Джареда.

Дженсен замер на секунду, затем нервно замахал рукой и, надеясь, что его жест расценили как «я должен ответить», выскочил в коридор.

– Джаред? – тупо спросил он у трубки.

– Привет, Дженсен! – голос Джареда звучал радостно.

– Ты позвонил, – вырвалось у Дженсена, и он тут же захотел надавать себе по щекам.

– Ага, – несколько обескураженно ответил Джаред. – Я забил свой номер в твой телефон, надеюсь, ты не против, – теперь он говорил осторожно, будто заранее готовился к негативной реакции.

– Нет-нет, все замечательно, – быстро произнес Дженсен. Он вовсе не хотел задеть Джареда, тот был неплохим парнем – не считая того, что платил за секс, и, черт возьми…

– В общем, – продолжил Джаред, прежде чем Дженсен успел собраться с мыслями, – я буду в городе в пятницу вечером, хотел спросить. Ну, ты понял. У тебя это время не занято?

– В пятницу? – повторил Дженсен – и вовсе не пискнул задушенно, хотя секретарши на ресепшене могли утверждать обратное.

– Плачу вдвойне, как тогда, – поспешил заверить Джаред.

Если открыть правду, Джаред сразу повесит трубку и больше никогда не перезвонит. И не ответит на звонки – на которые у Дженсена в первую очередь не хватит смелости. А так же Дженсен упустит шанс еще раз потрахаться с Джаредом и узнать заодно, не ошибался ли он насчет Музея естественной истории.

Дженсен не собирался обманываться насчет природы этих отношений – они бы ни к чему не привели. Не с включенным счетчиком. Нет смысла претендовать на большее, чем Джаред готов ему дать. А насчет того, что именно Джаред готов ему дать, сомневаться не приходилось.

– Где и когда? – спросил Дженсен, прикрывая глаза.

Записав координаты, он вернулся на совещание, где обсуждали, в каком объеме возможно включить последние требования в договор по сделке Джонсона. Дженсен не совсем понимал, в чем смысл совещания, если главные стороны назначили возобновление переговоров на конец недели, но догадывался, что именно поэтому партнерам платят большие деньги.

***

Дженсен провел целых полчаса, выбирая белую рубашку, выгодно подчеркивающую цвет глаз, и брюки, в которых задница выглядела потрясающе.

– Да пошло все, – решил Джаред, оглядев Дженсена. – Закажем с доставкой.

Дженсен покраснел, не поднимая глаз, но не смог сдержать улыбки.

Что такое полчаса по большому счету?

Джаред надавил руками на плечи Дженсена, заставляя его опуститься на колени, и на этом философская часть вечера подошла к концу.

***

Дженсен не стал отдавать деньги на благотворительность, но и тратить тоже не стал. Сложил их в коробку из-под обуви, запихнул в шкаф поглубже и иногда, глядя на свою кредитную задолженность, размышлял, что теперь мог бы бросить фирму и заняться тем, к чему действительно душа лежит: одна из его сокурсниц, работавшая в организации «Презумпция невиновности», регулярно присылала ему электронные письма, и от каждого перехватывало горло – но решимости не хватало. Делу не способствовала и уверенность, что его посадят за уклонение от налогов, стоит лишь попытаться; он чувствовал себя преступником уже от того, что выяснял правила наличных вложений. Профессор по этике утверждал, это явный признак того, что ты замышляешь преступление и ищешь способ замести следы. Так что да. Обувная коробка, и в шкаф, да поглубже.

Джаред приезжал в город каждые пару недель. Они выработали систему: трахались в отеле Джареда, заказывали еду, обсуждали, какие достопримечательности стоит посетить перед отлетом, и снова трахались. Дженсен перестал уходить в работу с головой и освободил достаточно времени, чтобы посещать пару представлений или выставок каждую неделю и давать обоснованные рекомендации. (Ладно, над работой чуть показалась макушка, но Дженсен заодно отменил кабельное телевидение). Он начал бегать на работу и с работы и принимать душ в офисе; занимало больше времени, чем на метро, зато теперь он почти не ощущал себя картинкой «До» в сравнении с Джаредом (который явно тянул на «После»).

Невзирая на то, что Дженсен отклонил три новых дела – а может, и благодаря этому – результаты аттестации, которую он проходил раз в два года, оказались выше обычных.

– Ты и впрямь на своем месте, – заключил партнер, проводивший собеседование. Дженсен кивнул, хотя не чувствовал ничего подобного – здравый смысл ему пока не изменил. Он все так же считал лазейки в договорах удивительно увлекательными головоломками, однако необходимость искать другие темы для разговора ради общения с Джаредом оказала на него благотворное влияние.

Они никогда не обсуждали бизнес Джареда, хотя, исходя из его регулярных поездок в Вашингтон, Дженсен решил, тот связан либо с политикой, либо с обороной. К примеру, Джаред мог быть военным подрядчиком, достаточно высокооплачиваемым, чтобы каждую поездку выбрасывать тысячи долларов (на Дженсена), но не достаточно высокопоставленным, чтобы секс-скандал из-за снятого хастлера испортил ему жизнь. Дженсен тщательно избегал этой темы. Оба ценили хрупкую иллюзию, будто они
существуют только рядом друг с другом (прямо противоречащую содержимому конвертов) – достаточно важную для Джареда, чтобы дорого за нее платить, и достаточно важную для Дженсена, чтобы не позволить себе забыть об этом.

***

– Давай попробуем что-нибудь новенькое, – заявил Джаред одним морозным осенним деньком, не успел Дженсен снять трубку.

– Никаких экспериментов с едой, – немедленно среагировал Дженсен, потому что суши не мог видеть до сих пор. Джаред обычно генерировал для секс-марафонов блестящие идеи, но редкие осечки были эпичны.

– Нет! – Джаред пристыженно хмыкнул. – То есть, не как тогда. Тут есть один ресторанчик, они устраивают дегустацию всего меню. Мероприятие где-то часа на четыре с половиной.

Дженсен прикрыл глаза и, крутанувшись на стуле, оказался перед незрячими светоотражающими окнами здания напротив.

– Джаред, мне… мне неудобно, что ты тратишь такие деньги на…

– Я хочу, – угрюмо перебил тот.

Дженсен не знал, что на это ответить. «Осторожнее, как бы я не решил, что это свидание? А то я и так уже слишком на тебя запал; думаю о тебе каждый день». Но дело-то в том, что их… их деловое соглашение, по-другому и не назовёшь, не предполагало возможности отказа со стороны Дженсена.

Он прочистил горло.

– А что если мы, ну, начнем отсчет после ужина?

– Дженсен. – И куда только подевалось его обычное чувство юмора? – Я на тебе не разорюсь. И я знаю расценки.

– Давай тогда будем считать это скидкой, ну, знаешь, как постоянному клиенту.

Джаред рассмеялся, и Дженсен прижался сильнее к трубке, мечтая, чтобы тот оказался рядом здесь и сейчас.

– А особые услуги экстра-класса мне тоже полагаются?

Дженсен пришел в замешательство.

– Ты имеешь в виду что-то конкретное? – Если Джаред только что перешел на некий специфический профессиональный хастлерский жаргон, то у Дженсена проблемы. С другой стороны, он всерьез задумался, есть ли хоть что-то, в чем он мог отказать Джареду.

– Почему бы не оставить это на твое усмотрение? – поддразнил Джаред, и Дженсена отпустило.

В ресторан они таки пошли. Трапеза растянулась почти на пять часов. Между блюдами Джаред рассказал Дженсену о своих злоключениях в старших классах школы в Сан-Антонио, а Дженсен в ответ поделился историями о Ричардсоне, тщательно избегая фамилий и отсылок к будущему. К тому моменту, как подали шоколадные трюфели, они наелись до отвала. Голова гудела – к каждому блюду прилагалось вино, девять смен и девять бокалов – и если обратно к отелю они и шли по прямой, то исключительно потому, что подпирали друг друга.

Дженсен пытался уложить Джареда в постель, но тот притянул Дженсена поближе и никуда не пустил, они так и уснули, пока Джаред не проснулся хер знает во сколько и тут же пустил этот хер в дело. Дженсена драли, пока за окнами не забрезжил рассвет, а потом еще в душе, а после ему заявили, что «особые услуги экстра-класса» непременно подразумевают минет в сочетании с вибратором в заднице Джареда, что и было с успехом проделано, не зря же тот таскал весь день с собой в кармане игрушку размером с тюбик помады.

После завтрака (в отеле подавали восхитительные булочки), Джаред упомянул о запланированной экскурсии в Музей Хиршхорна.

– Звучит неплохо, – прокомментировал Дженсен, лицо Джареда забавно вытянулось, и до Дженсена дошло, что его слова прозвучали так, будто он напрашивался составить компанию.

– Увидимся, когда ты вернешься? – поспешно спросил он, потому как если Джаред и счел предложение Дженсена безвозмездным, навязчивости их отношения не предполагали. И вообще, прямо перед уик-эндом наметился прорыв в уже напрочь диккенсовской1 сделке Джонсона, как раз перед тем, как они отправились ужинать, так что Дженсену следовало приступать к делу и начинать разгребать результаты.

Сняв пиджак у себя в офисе, он обнаружил в нем дежурный конверт с тремя тысячами долларов. Будь он и вправду хастлером, подумал Дженсен, оценил бы тактичность Джареда еще больше.

***

Джаред с тех пор не давал о себе знать три недели.

Все это напоминало Шекспира, черт его бы побрал. (У Джареда имелось нездоровое пристрастие к комедиям, тогда как любому ясно, что ценность представляет только Гамлет.)

Господи, Дженсен олицетворял стереотип Джулии Робертс. Разве что он знал, чем кончаются в жизни подобные истории, и не ожидал, что с небес спустится крестная из Диснеевских мультфильмов и организует ему сказочное «долго и счастливо». А если даже случится чудо, и Джаред вознамерится «спасти» Дженсена, то лишь разоблачит его ложь. Как это можно объяснить? Прости, у меня уже есть работа, две тысячи оплачиваемых часов в год, а если я хочу бонус – и того больше. Да, в принципе мою профессию можно определить как «корпоративная шлюха». В некотором роде я действительно наебываю людей за деньги – просто не настолько буквально.

Да, от такого любая фантазия завянет, не успев расцвести.

И все же, когда посреди пасмурной среды пришло сообщение от Джареда, Дженсену показалось, что он воспарил из офиса прямиком на седьмое небо.

«Свободен сегодня вечером?»

Джаред никогда не назначал ему встреч по будням. С заколотившимся сердцем Дженсен склонился над телефоном, аккуратно подбирая слова.

«Ты в городе? Я пересмотрю свое расписание».

Брюс как-нибудь переживет, если получит следующий черновик завтра.

Последовала пауза, во время которой Дженсен успел забеспокоиться, что среагировал с излишней готовностью. Но ответ быстро рассеял иллюзии.

«У меня тут есть пара знакомых, думал дать им твой номер. Если ты не возражаешь».

Дженсен окаменел. Телефон едва не выскользнул на пол из онемевших рук, он еле успел его поймать. В глубине души Дженсен хотел увидеть разлетевшиеся осколки – была бы причина не отвечать.

Его замутило.

Когда Дженсен добрался до туалета, плечо тупо ныло – он врезался по дороге во что-то или в кого-то и сам не заметил. Он рухнул на колени, прямо на холодный кафель, и склонился над унитазом. Но его даже не стошнило.

Надо же быть таким идиотом.

Он не мог винить Джареда за честность в высказываемых ожиданиях и намерениях. Для него Дженсен числился в категории командировочных удовольствий, как невероятно мягкие халаты в ванных отелей. Ты не волнуешься, что их носят другие, главное, чтобы тебе предоставляли стиранный. Джаред никогда не предлагал ему большего, чем готов был дать – стейков на ужин и бумажек с портретами мертвых президентов.

Руки тряслись, Дженсен никак не попадал по нужным кнопкам, но все же как-то сумел набрать ответ: «Извини, я сейчас не беру новых клиентов».

И кому какое дело, что нажать «отправить» было так же сложно, как проломить стену.

Джаред не ответил.

***

Прошло еще три недели. Дженсен дал согласие составить обзор документов, в другое время даже он удавился бы со скуки от этого занятия. Но ему требовалось на что-нибудь отвлечься.

Он подумывал о том, чтобы выбраться из дома, необязательно в бар. Можно было бы заскочить в кафе-библиотеку «Крамербукс», подкатить к кому-нибудь, кто толчется в отделе небеллетристики.

От этой мысли Дженсену хотелось забиться в угол в собственном кабинете и дождаться, пока не придавит насмерть растущая груда папок. Да и не смог бы он изобразить интерес к случайному незнакомцу. Он хотел Джареда. Но, естественно, сам похерил все шансы. Сколько ни притворяйся, он унылый тип и это не скроешь.

Может, стоило принять предложение Джареда. Может, его друзья не слишком отвратительны. Уж если Джаред платил за секс, чего только не бывает. Можно было бы закрыть глаза и думать о работе в процессе.

И тогда Джаред бы не понял, до чего же Дженсен жалок со своей влюбленностью, и, может, даже захотел бы его снова. Если вечером после того ужина и на следующее утро возникли какие-то сомнения (хотя, конечно, Джаред тогда ничего не заметил, ему бы даже в голову не пришло), то Дженсен подтвердил их окончательно, отказав его друзьям: повел себя как бойфренд, а Джаред не давал ни малейшего повода думать, будто его устроит подобное.

Джаред позвонил в тот момент, когда Дженсен с головой ушел в анализ экспертного заключения, которое с его точки зрения беспардонно попирало теорему Байеса. Дженсен не сообразил, кто звонит, и, пожалуй, только поэтому ответил нормальным голосом.

– Алло?

– Дженсен, привет. – В голосе Джареда слышалось облегчение? Волнение? Странно. – Эм-м-м, я знаю, что давно не объявлялся, но, может, у тебя получится освободиться в пятницу?

– В пятницу? – эхом отозвался Дженсен, скорее от шока, нежели по какой-то другой причине. Он заморгал, стараясь собрать мысли, и раскрыл окошко с расписанием, будто оно вообще имело значение. – Э-э…

– Это для меня, – поспешно проговорил Джаред. – В смысле, буду только я. Я и ты. Если ты не против.

– Конечно, – Дженсен произнес это раньше, чем успел подумать. – Да. Я буду… Да, замечательно.

– Замечательно! – повторил Джаред, на этот раз с куда большим энтузиазмом. – Значит, увидимся.

Дженсен свернул календарь и уставился на параметры диагностического теста на экране компьютера, задаваясь вопросом, какого черта только что произошло.

***

Он приехал к Джареду в отель, твердо вознамерившись ничего больше не испортить. А учитывая, что Джаред практически с порога схватил его и швырнул на кровать, это не составило проблемы. Словарный запас Дженсена резко сократился до «еще», «да, вот так» и звуков всевозможных тональностей, значит, всё было в порядке (что его более чем устраивало).

Нависая над насытившимся Джаредом, путаясь пальцами во влажной от пота, умоляющей-о-стрижке-челке, Дженсен опять засомневался. Но стоило руке замереть, как Джаред недовольно заворчал, не открывая глаз. Из чего Дженсен сделал вывод: Джаред считает, что урок усвоен, – и укрепился в решимости следовать его правилам.

– Итак, какую образовательную программу ты планируешь на завтра? – поинтересовался он лениво и хрипло – во второй заход Джаред долбился членом ему практически в глотку и Дженсен кончил так, что залил спермой всю руку.

– Еще не решил, – отозвался Джаред, все еще с закрытыми глазами. – Есть предложения?

Джаред не смотрел, поэтому Дженсен позволил себе улыбнуться, глядя на него сверху вниз и ощущая легкость и тяжесть одновременно.

– У меня не было возможности проверить самому, но, говорят, китайское терракотовое войско в Саклере впечатляет.

Джаред отвернулся, плечи напряглись, Дженсен аккуратно высвободил руку. Они лежали, прижавшись, теплое тело под боком умиротворяло, мысли Дженсена текли медленно, как патока. Джаред заговорил очень тихо, Дженсену даже пришлось пододвинуться поближе, чтобы расслышать:

– Ты мог бы… То есть, мы могли бы пойти вместе.

Дженсен сглотнул. Ему очень хотелось стоять на выставке и отпускать шутки о том, что фигуры, воссозданные в полный рост, вдвое ниже Джареда. Хотелось, чтобы люди смотрели и думали – эти парни вместе. Дженсен представлял, каково держать Джареда за руку, огромную, как и он весь, теплую и надежную, и… Зачем себя обманывать? Если он хотя бы попытается сделать что-то подобное, Джаред попросту решит, что первый урок Дженсен все-таки не усвоил.

– Я… Мне надо работать, – Дженсен постарался, чтобы его отказ прозвучал как можно мягче, хотя слова дались мучительно.

– Работать, – повторил Джаред, будто слово оставляло неприятный привкус, затем откатился подальше, избегая контакта, и устроился на подушках.

Лежать сразу стало неуютно, и Дженсен сел, завернувшись в простыню, словно она могла его защитить.

– Сколько у тебя клиентов? – спросил Джаред непривычно напряженным тоном, опираясь на спинку кровати.

Дженсен сдержал первое побуждение ответить: «Один», потому что Джаред ясно дал понять, какого рода у них отношения, и подумал о работе – список клиентов ему разве что по ночам не снился.

– Четыре или пять, – произнес он, надеясь, что вышло достаточно непринужденно.

– И что, как ты их находишь?..

Кольнуло обидой. Кажется, именно Джаред был знаком с этой сферой не понаслышке.

– Э-э… по рекомендациям, – ткнул Дженсен пальцем в небо, стараясь говорить уверенно. Он поерзал на месте – несмотря на мягкость кровати шесть недель без секса давали о себе знать.

– А-а, ну да, – в голосе Джареда будто прозвучало облегчение. – Но... А как ты начал? – Он бездумно теребил край подушки.

– Просто однажды предложили заплатить, – Дженсен прикусил губу.

– Ты ведь собираешь информацию о потенциальных клиентах? Ты же не просто… Черт, мне надо было сказать тебе имена, конечно, ты разозлился. – Джаред весь покраснел, до самой груди, и отвел взгляд.

– Да ничего.

Как они договорились до того, что Джаред переживает из-за нарушенного… этикета? Этических принципов? Негласных правил? Какая разница. Дженсен похлопал Джареда по бедру.

– Ты не сделал ничего такого. – Ему давно пора было спуститься с небес на землю, вот и подходящий случай представился.

– Зато ты в безопасности, раз не берешь кого попало, – Джаред вновь обрел в себе силы взглянуть на Дженсена, но от искреннего беспокойства, плещущегося в широко распахнутых глазах, стало лишь хуже.

Дженсен кивнул – надо было сказать хоть что-нибудь, чтобы успокоить Джареда:

– Конечно, я их проверяю, как ты говоришь. – Он подумал о проверках новых клиентов их фирмы на конфликт интересов. – Платежеспособность, криминальные связи и все такое. Я же не хочу разрушить кому-нибудь карьеру из-за того, что он потратил на меня бюджетные средства.

– Но обо мне ты все это не выяснял, – озабоченно произнес Джаред, и Дженсен с трудом скрыл тревогу.

– У меня… было хорошее предчувствие? – он попытался ухмыльнуться, но, судя по выражению лица Джареда, этого делать не стоило. – Я серьёзно, Джаред. Честное слово, я очень осторожен. Может, я и нарушил ради тебя пару правил, но зато смотри, как удачно все обернулось.

Но Джаред довольным не выглядел. Дженсен ненавидел себя за то, что вынужден его расстраивать. У него и так все шло наперекосяк, наименьшее, что он мог сделать, это дать Джареду то, чего тот хотел.

– Эй, – позвал он, перекинув ногу через бедра Джареда и обхватывая ладонями точеный подбородок. – Не переживай об этом, ладно? Давай лучше я о тебе позабочусь.

И пусть поцелуи с Джаредом горчили, били под дых, больно отдаваясь в груди, оно все равно того стоило.

***

Следующим утром от Саклера пришлось отказаться, потому что сделка Джонсона после полуторамесячного затишья подошла к точке кипения. Большую часть дня Дженсен провел за перерасчетом прибыли, куда менее приятным, чем времяпрепровождение с Джаредом, но увлекательным на свой лад (Лишнее подтверждение, что Дженсен – наизадротнейший из ныне живущих задротов. Но никто за него работу бы не выполнил, так что приходилось выжимать свою ненормальность по максимуму).

В понедельник Брюс застал его врасплох: обе стороны сочли, что подписание договора вопрос уже практически решенный, и Дженсен должен присутствовать на заключительной встрече, где главы обеих компаний поставят финальные подписи под договором. Простая формальность, их юридическая фирма не допускала присутствие рядовых сотрудников на подобных встречах – так что потраченное время Дженсену даже не зачтется за рабочие часы и не оплатится. Но Брюс заявил, что личное знакомство с клиентами в перспективе будет иметь немаловажное значение. И коль скоро Дженсен планирует стать партнером, ему следует уделять внимание подобным моментам. Оставалось надеяться, присутствующим на встрече будет не слишком очевидно, что Дженсен всего-навсего ходячий органайзер в приличном костюме. Он никак не мог взять в толк, почему люди сами не желают досконально анализировать каждое положение в сделках такого масштаба. Но он в состоянии поддержать разговор о погоде и недвижимости, если после подписания контракта вдруг завяжется беседа.

Дженсен провел неделю в тумане воспоминаний и предвкушения – Джаред собирался наверстать упущенное и приехать на выходные. В пятницу днем, как раз перед отъездом Дженсена на встречу, Джаред написал: «Подготовься перед тем, как придешь. У меня есть что отметить».

Дженсен в одно мгновение так возбудился, что пришлось резко притормозить. Придется пораньше улизнуть со встречи, найти какой-нибудь закуток в туалете, где можно будет растянуть себя. Заявиться в отель с уже текущей по ногам смазкой. От этих мыслей его повело, и он кончил почти мгновенно, повезло еще, что костюм скрыл нанесенный ущерб, хотя руку Дженсен себе прокусил – пытался сдержать стон.

Когда Дженсен усаживался в такси, Брюс глянул на него с подозрением – видно, румянец так и не сошёл – но затем отбросил сомнения и вновь углубился в изучение сводки. Дженсен достал черновик ходатайства в суд, который с легкостью опровергал невыгодное для них экспертное заключение, и всю дорогу они с Брюсом провели, уткнувшись в документы, почти в уютной тишине. Приземистое здание из белого мрамора, с золотыми львами, украшавшими крыльцо, надменно располагалось в нескольких кварталах от бизнес-центра.

Внутри они получили бэйджики с собственными черно-белыми фотографиями – изобретение Вашингтонской службы безопасности – и были препровождены Сюзанной (версия Дженсена с той стороны, такая же трудовая пчелка) в переговорную комнату, где уже располагался стандартный набор для заключения контрактов – вода с газом и без газа, фрукты и печенье; пожилой и сварливый мистер Джонсон собственной персоной; прочие участники договорного процесса. Дженсен запомнил их еще по фото с одного из нуднейших сеансов переговоров по конференц-связи.
А еще там был Джаред.

Дженсен так резко замер, что Сюзанна врезалась в него, вытолкнув вперед. Все обернулись, шок Дженсена в полной мере отражался на лице Джареда, быстро сменяясь подозрением, а затем гневом.

– Все в порядке? – поинтересовался Брюс с оттенком искреннего участия. – Хочу всем представить Дженсена Эклза, нашего коллегу, который проделал отличную работу, добывая нужные лицензии. Дженсен, ты знаешь Билла, Сюзанну и Рашель, а это Джей Ти Падалеки, который заставил нас попотеть.

Дженсен не мог ни вдохнуть, ни даже моргнуть.

Брюс разливался соловьём о вундеркинде противоположной стороны (Дженсен заподозрил бы у Брюса личный интерес – если бы тот не был мало того, что женат, так еще и напрочь гетеросексуален. Настолько, что гей-радар Дженсена, о существовании которого он не подозревал до самого окончания юридической школы, зашкаливал в минус). Брюс, правда, не упомянул, что вышеназванный вундеркинд перепутал злополучного юриста с хастлером, что делало ему не больше чести, чем Дженсену – поощрение этого заблуждения.

– Итак! – хлопнул Брюс, складывая вместе ладони, в упор не замечая или не желая замечать напряжение, возникшее в комнате. – Имеются ли какие-нибудь вопросы, прежде чем мы подойдем к заключительному этапу?

– Вообще-то, – прозвучал словно из мусоропровода голос Джареда, – меня несколько беспокоит параграф 131 на странице 62.

Дженсену хотелось ущипнуть себя, происходящее могло быть только сном, кошмарным или мокрым. Он работал над этим параграфом два дня кряду.

– Да? – выдавил он, и все к нему обернулись. Джаред, может, и хрипел, но голос Дженсена прозвучал прокуренно-пропито-протраханным.

– Почему бы нам не присесть? – предложил Билл. Дженсен позволил Брюсу проводить себя на место, и они приступили к обсуждению.

После достижения соглашения по спорному вопросу Джаред извинился и вышел – он закрыл лазейку, намеренно оставленную Дженсеном, но сделка все равно осталась выгодной для клиента. Дженсен не расстроился бы, даже будь он в состоянии испытать хоть одну адекватную эмоцию. Через минуту телефон Дженсена завибрировал, отрывая его от бездумного изучения непримечательной картины на стене переговорной. То, что Дженсен не свалился со стула, уже можно было считать победой. Сообщение гласило: «Приходи сегодня, если не хочешь, чтобы босс узнал о твоей второй работе».

После этого Дженсен даже не заметил, как состоялось подписание документов.

Под конец Брюсу пришлось потрясти его за плечо, чтобы он встал и присоединился к финальным рукопожатиям и взаимным поздравлениям (во всяком случае, Дженсен полагал, это были именно они, смысла слов он все равно не улавливал). Джаред тоже пожал ему руку. Твердо и любезно, если бы не мелькнувший злой блеск в глазах, дающий понять, что все это лишь дежурная любезность после заключения почти миллиардной сделки.

– Ты великолепно выступил, – произнес Брюс, прежде чем сесть в такси. – В эти выходные можешь отдохнуть!

Учитывая, что с понедельника Дженсен скорее всего станет безработным, к совету стоило прислушаться. Времени оставалось только, чтобы быстро заскочить домой перед встречей с Джаредом.

***

Дженсен позволил себе лишь секундную заминку перед дверью, потом он постучал.

Джаред открыл дверь уже готовый метнуть в Дженсена каким-то гневным упреком, но осекся.

– Что это?

Дженсен протянул ему коробку:

– Я не… Здесь все. Если надо, я могу отдать проценты. В смысле, надо было выписать чек, но я не… Я не хотел, чтобы так вышло. – Он умолк, потому что Джаред взял коробку и теперь с любопытством осматривал содержимое. – Я собирался объяснить. – Снова попытался он. – Но я уснул, а ты ушел. А потом…

– Ладно, – медленно произнес Джаред и посторонился, пропуская Дженсена в комнату. Дженсен смотрел на него и не мог насмотреться – больше шанса не представится, а ему хотелось запомнить Джареда таким, пока тот не понял, с каким убогим неудачником связался. Черт, да даже если Джаред ему врежет, Дженсен не сможет его винить.

Джаред аккуратно водрузил коробку на комод.

– Чего я не пойму, – произнес он, не оборачиваясь, – почему ты продолжал притворяться. Хорошо повеселился? Наверно, считал это до хера забавным. Господи, надо же мне было оказаться таким идиотом.

– Нет! – запротестовал Дженсен. – Я бы никогда… Я не притворялся, – сглотнуть было больно, словно горло сжимали кулаком. – Я пытался дать тебе то, что ты хотел. Я не хотел, чтобы ты думал, что я хочу от тебя чего-то большего, – казалось, с Дженсена снимали кожу, он чувствовал себя таким уязвимым, будто одно прикосновение – и он рассыплется на части. – Это я идиот, понимаешь? Ты не делал ничего недопустимого – то есть, скорее всего, это было незаконно, но все равно. Ты никогда мне не врал, а я не мог от тебя отказаться. Я… Прости меня.

Джаред застыл, спина взбугрилась мышцами, и Дженсену до боли хотелось протянуть руку, впиться пальцами так сильно, чтобы они оба застонали. Но было нельзя.

А потом у него окончательно иссякла фантазия, и он решил сказать все, как есть.

– Я не жалею ни об одной минуте. С тобой весело, ты великолепен в постели, и мне нравились наши разговоры про современное искусство. А еще ты обратил внимание на 131-й параграф, и я бы хотел… хотел быть с тобой. Знаю, ты считаешь, что я позволил себе слишком увлечься. Это правда. Я понимаю, что ты ничего мне не обещал. Просто я… Я не смог справиться со своими чувствами, тут уж ничего не поделаешь. Но я не жалею.
У него перехватило дыхание и защипало в глазах. Он не собирался вываливать это все на Джареда. Их сделка и так продлилась достаточно. Он повернулся уходить и взялся за ручку.

Но успел лишь приоткрыть дверь на несколько дюймов, когда Джаред пришпилил его всем весом, впечатав носом в схему эвакуации. Дженсен и без того был не в состоянии говорить, а теперь еще и весь воздух из легких вышибло.

– И куда это ты собрался? – выдохнул Джаред, неуклюже дергая его ремень.
Видимо почувствовав смятение Дженсена, он впился зубами в загривок, больно, мокро, горячо, так, что прошило до пяток, и Дженсен дернулся всем телом, рефлекторно подаваясь навстречу. – Думаешь, можешь заявить такое и спокойно уйти? Ты хоть понимаешь, каких усилий мне стоило, как я пытался не влюбиться в тебя? – Погодите-ка, что? Но Джаред, ни на секунду не останавливаясь, расправился с ремнем, дернул вниз молнию и извлек уже изрядно налившийся член Дженсена. – С того самого момента, когда я тебя увидел – ты сидел там в этих провокационных тряпках и отшивал всех подряд. И плевать – как, но я должен был тебя заполучить. Знаю, я идиот, история старая как мир, да? Я не собирался в тебя влюбляться, но все равно влюбился. И старался держать лицо, ведь я платил, чтобы тебе нравиться.

– Но ты пытался свести меня со своими друзьями. – Дженсен был сбит с толку.

Хмыкнув, Джаред спустил с него штаны вместе с боксерами, потянул назад за бедра, чтобы было удобнее.

– Пытался себе напомнить, что для тебя это ничего не значило.

– Но для меня это многое значило. – Дженсен не сумел скрыть боли в голосе. И радовался, что Джаред хотя бы не видит его лица.

Джаред застыл.

– Прости, – он нежно провел рукой по спине Дженсена. – Я, правда… Я просто хотел дать тебе то, что ты хочешь.

– А мы с тобой, оказывается, редкостные придурки. – Они наконец отлепились друг от друга, Джаред проехался сзади твердым стояком, и Дженсен тут же решил, что прошлое не так уж важно, по сравнению с грядущими перспективами секса на безвозмездной основе, но с взаимными обязательствами.

Джаред обвел головку Дженсена одной рукой, другой продолжая тереть отверстие, почти ныряя пальцем внутрь. Дженсен захлебнулся воздухом.
– Ты не подготовился, – констатировал Джаред таким тоном, будто раздумывал о подходящем наказании.

Дженсен решил, вряд ли будет уместно напоминать о том, что по его прогнозам приоритеты Джареда должны были поменяться. Как выяснилось, он чертовски во многом ошибался.

Джаред снисходительно хмыкнул и опустился сзади на колени Убрал руку с члена, ухватил Дженсена за бедра, зафиксировав, и принялся вылизывать и целовать задницу, погружая горячий язык с каждым толчком все глубже и глубже. Дженсен вцепился в косяк и стонал, уткнувшись в локоть, и выгибался навстречу. Брюки уже лежали на полу вокруг лодыжек, Джаред обхватил ягодицы ладонями, разводя их, забираясь внутрь большими пальцами, чтобы растянуть его еще шире.

– Стой так, – велел Джаред, отстранившись. Дженсен послушался; единственное, что он мог бы сделать сейчас – расплавиться на месте.

Джаред возвестил о своем возвращении, прижав головку ко входу и надавив так сильно, что втиснулся внутрь, несмотря на сопротивление тела Дженсена.

 

– Блядь, – взвыл Дженсен, отшатываясь, но Джаред ухватил его и поставил ровно. Было больно – любриканта на презервативе и минимальной подготовки не хватало – но, судя по тому, как сладко ныл налившийся член, ему нравилось. Дженсен прижался щекой к двери, тяжело дышал и стонал на выдохе, не отрывая бездумного взгляда от собственной руки на притолоке, пока Джаред вколачивался внутрь.

– Для протокола, – начал Джаред, затем прервался на пару глубоких вдохов. – Ты не… увлекся ещё недостаточно. Я хочу… хочу быть с тобой, – а затем обнял Дженсена и сомкнул пальцы на его ноющем члене.

Может, он еще что-то говорил, но Дженсен был слишком занят – у него плавились мозги. Джаред кончил почти следом, под его весом Дженсен сполз вниз и болезненно заскулил, когда из него выскочила головка члена. Джаред слабо шлепнул его по заднице:

– Даже не надейся, – медовым голосом протянул он, – ты мне задолжал кучу времени.
Если подумать, они оба отличились, но Дженсен был не готов отстаивать свою точку зрения. Поэтому взамен он предложил:

– В кровать?

Когда они наконец оказались в горизонтальном положении, голые, Джаред обнял Дженсена за талию и притянул близко-близко.

– Итак, – сказал он, устроив подбородок на плече Дженсена и водя пальцами по его животу. – Ты всерьез надеялся, что та уловка в параграфе 131 прокатит?

Член Дженсена дернулся.

– Я на тебе женюсь, – бездумно выдал Дженсен.

Джаред замер.

Дженсен на мгновение задержал дыхание, пытаясь сообразить, как бы дать Джареду понять, что он пошутил, но затем осознал, что бессмысленного ангста ему в жизни хватит сполна.

– В Вашингтоне разрешено. – Он накрыл ладонью ладонь Джареда. – Так, тема для размышлений. На далекое будущее.

Джаред громко сглотнул.

– Вторник подойдет?

***

Брюс послал им японскую вазу и напоминание о политике конфиденциальности компании.

Джаред отказался переезжать в квартиру к Дженсену (безосновательно утверждая, будто дженсеновская обувная коробка и та просторнее, но собакам и впрямь было бы тесно), и под конец они остановились на доме неподалеку от как Дюпон-Серкл. Они внесли плату наличными к величайшему неодобрению риэлтора и водрузили вазу на камин. Когда Брюс начинал особенно допекать, Дженсен снимал оттуда вазу и ставил на столик в прихожей в надежде, что ее расколотят собаки. Но они почему-то так и не собрались.

Когда кто-нибудь спрашивает, как они сошлись, Джаред улыбается и говорит, что он предпочел долгосрочный контракт почасовой оплате.