Actions

Work Header

Гори

Chapter Text

Первое же, что сказала, Настя - “Ты что, совсем с ума сошла, дурында?”. Ну, и дальше она меня поносила как только могла. Говорила, что я идиотка, что из-за меня и моего упрямства может умереть ни в чем не повинный человек, и так далее в том же духе.

- Ты думаешь, тебе одной плохо? - говорила она. - Решила красиво умереть в четырех стенах?

- Ничего я не решила, - буркнула я в ответ, думая только о том, как бы поскорее выпроводить Настю.

- А что это за игры тогда? Сама думаешь, что творишь?

- Более чем…

- Да вот не похоже, представляешь?! Из-за тебя Рената может умереть!

- Ты чего хочешь-то?

Настя с подозрением осмотрелась по сторонам. Надеюсь, она все же не заметила ту бутылку коньяка, которую я достала перед самым ее приходом. В принципе, во время процесса пить нельзя, особенно такой крепкий алкоголь - ускоряет горение. Все равно, что подливать спирт в огонь. Но… я не хотела ждать. Устала. Просто устала сидеть и думать, когда же это все закончится. Нужно было ускорить процесс, и алкоголь был не самым плохим выходом.

- Ты тут как в гробу, - сказала Настя. - Окна открываешь хоть иногда?

Окна я не открывала последние дней семь - боялась. Воздух в квартире был спертым, но это же не должно было меня волновать после смерти, так? А в тот момент я действительно была почти что мертва.

- Вот что, - сказала тогда Калманович. - У тебя сейчас есть три варианта. Вариант первый: ты продолжаешь сидеть тут и ничего не делать, и в результате умираете вы обе. Вариант второй: ты говоришь с Ренатой. Неважно, как долго, но сегодня же ты звонишь ей и вы встречаетесь. Или.., - она замолчала.

- Что еще за “или”?

- Или ты делаешь так, чтобы Рената осталась жива, если ты так уж хочешь сдохнуть. Но этот вариант я тебе не рекомендую.

- Да поняла я уже, что ты рекомендуешь, а что нет! Ты можешь просто взять и свалить отсюда?

Рената считает, что Настя спасла нам обеим жизни. Не хочу ее разочаровывать, но… в моем случае Калманович делала что угодно,  кроме спасения. Я, конечно, сама идиотка редкостная, что так себя повела, но и ей не стоило говорить того, что она тогда сказала.

- В общем, можешь делать что хочешь. Но если тебе плевать на себя, то пожалей хотя бы Ренату.

После этого она ушла. А я… Я решила все же разобраться с той бутылкой коньяка. Если я умру раньше, Рената сможет вылечиться. По крайней мере, так думала Настя, а я ей все еще верила. Возможно, из-за того, что на тот момент о моем состоянии знала только она.

Рената пришла спустя несколько минут после ухода Насти, я даже бутылку открыть не успела. Дверь ей открывать я не собиралась, так и сидела в прихожей, прислонившись к стене, в обнимку с коньяком.

Литвинова была в своем репертуаре: колотила в дверь и требовала открыть, говорила, что знает, что я дома. Не знаю уж, были они с Настей в сговоре или нет, не думаю, что это так уж важно. Открывать я все равно не собиралась. Зачем, в самом деле? Чтобы обнаружить, что она - не тот человек?

Я действительно была в отчаянии, и присутствие Ренаты все только усугубило. А она продолжала настаивать и стучать в дверь. В конце концов я не выдержала и рявкнула:

- Иди ты нахуй!

На некоторое время за дверью воцарилась тишина. Я уж было думала, что Рената ушла, но стоило мне расслабиться, как Литвинова продолжила с завидной настойчивостью стучать в дверь.

- Земфира, открой! - кричала она. - Нам нужно поговорить, слышишь меня?

- Ничего нам не нужно.

- Ты сама хоть понимаешь, что говоришь? Из-за тебя мы обе можем умереть!

- А если это не я?! Ты об этом подумала?

Рената замолчала.

- Нам нужно хотя бы это проверить, - сказала она после недолгого молчания.

Я не ответила. Думала, что она уйдет и наконец-то оставит меня в покое. Дурой была, конечно, но тогда я действительно боялась, что все окажется не так, как предполагала Настя, и мы обе умрем. А еще хуже - если Рената умрет у меня на руках.

- Зе, открой, - сказала Литвинова совсем тихо, и тут я не выдержала. Пришлось открывать дверь.

Рената действительно была… не в лучшем виде. Наверное, я и сама выглядела так же, не могу сказать. Лица своего я не видела с самого начала горения, на руки старалась лишний раз не смотреть. Но, судя по состоянию Литвиновой, я тоже находилась на последней стадии.

Почти все лицо Ренаты было покрыто темными, почти черными пятнами. Она, конечно, пыталась это скрыть под тональником, но такое уже не спрячешь, тем более, что местами кожа пошла морщинами. Волосы она убрала под шапку, но готова спорить, что они уже совсем выцвели.

Рената смотрела на меня с таким удивлением, что я сразу поняла: выгляжу я примерно настолько же чудовищно.

- Ну, заходи, - пробормотала я, пропуская Литвинову внутрь.