Actions

Work Header

Гори

Chapter Text

Мы можем помолчать, мы можем петь,
Стоять или бежать, но все равно гореть.
Огромный синий кит порвать не может сеть;
Сдаваться или нет, но все равно гореть

      Довольно сложно начинать, но я все-таки попробую. Времени все равно осталось совсем немного, так что пускай будет вот такая вот исповедь. Надо же хоть раз в жизни рассказать о том, что со мной произошло.

      Итак. Наверное, банально начинать с длинного, на пятнадцать страниц, рассказа о том, как я докатилась до жизни такой, но все-таки придется. Конечно, многое уже и так известно — нельзя недооценивать силу интернета, — но все-таки есть кое-что, о чем я никому пока что не говорила. Пора уже рассказать, чтобы не было вопросов.

      Опущу истории из раннего детства, это никому уже не интересно. Ну вот что можно рассказать об этом, серьезно? Как в детском саду я врезала кубиком какому-то мелкому шкету по башке, потому что не хотела делиться и играть вместе с ним? Или как в первом классе пыталась стащить черепашку из живого уголка? Это вряд ли будет кому-то интересно слушать. И сама я мало что помню из этого периода.

      Вру, кое-что важное все-таки помню. Как мама мне рассказала обо всей этой херне, горении. Кажется, это произошло после того, как умер один из моих сводных братьев. Я была тогда… если не ошибаюсь, во втором классе, и никак не могла понять, почему у нас в доме появились какие-то незнакомые люди, и все вокруг были в каком-то странном (ну, для меня) состоянии. В общем, тогда мама мне все и рассказала.

      Горение — довольно жуткая штука. Ну, так мне тогда показалось. Суть в том, что после первой встречи с каким-то очень конкретным человеком запускается какой-то механизм, и ты начинаешь сгорать изнутри. В прямом смысле. И спасти тебя может только тот самый конкретный человек. С одной стороны, это романтично и все такое, а с другой… этим человеком может оказаться кто угодно. Человек в автобусе, кассир, кондуктор, уборщица — любой, с кем придется поговорить. И как потом понять, кто именно тебе нужен и где его искать?

      Я была совсем мелкая, и эта история меня серьезно напугала. Мне не хотелось сгореть, и пускай родители с Рамилем пытались меня успокоить и объяснить, что мне пока что это не грозит, что это происходит только после полового созревания, я безумно боялась разговаривать с незнакомыми людьми на улице и в школе. Мало ли, кем они могли оказаться.

      Это уже потом я немного успокоилась. В какой-то момент принимаешь свою судьбу, и тут уже все равно, что с тобой будет и когда именно. От смерти все равно не сбежишь. Впервые я увидела, как сгорает человек, уже когда училась в девятом классе. Классом старше учился один парень, который многим нравился, ну, как это обычно бывает. Я-то ни к каким мальчикам влечения не испытывала, у меня в тот момент была девушка, и менять ее на смазливого старшеклассника я не собиралась ни в коем случае.

      С этим парнем я говорила два или три раза. В первый вообще произошло что-то странное: он меня толкнул, извинился, я буркнула что-то в ответ и напрочь забыла об этом случае. Кому какая разница, в самом-то деле?

      А вот ему, похоже, разница вполне была. Я его не видела несколько недель — для нашей школы вполне нормальное явление. А когда он вновь появился в моем поле зрения, стало ясно, что что-то не так. Он совсем не был похож на того человека, которого я видела за пару недель до этого. Если честно, не очень-то хочется описывать, что с ним было, уж на это я и потом насмотрелась. Тогда был первый раз, наверное, поэтому так и запомнилось.

      Этот парень долго приставал ко мне, говорил, что это из-за меня он начал гореть, а я не могла ответить на это ничего вразумительного — со мной-то все было в полном порядке, даже пятен на коже не появилось. Понятия не имею, почему он решил, что это именно моя вина: если до этого он и видел меня в коридорах, как можно было сделать такой вывод, исходя из того единственного раза, когда мы что-то друг другу сказали? В школе огромное количество людей, плюс надо добавить в эту кучу всевозможных продавцов, кассиров, соседей и просто случайных прохожих.

      В общем, я в итоге отказалась его слушать и ушла. Не лучший поступок, знаю, но тогда я не имела ни малейшего понятия о том, что делать в подобной ситуации. Не бросать же девушку, с которой мы на тот момент были вместе уже почти год, со словами: «Извини, тут один парень думает, что я запустила процесс, так что я ухожу к нему»? Вот именно, это свинство. Кроме того, я почти не чувствовала своей вины, а его выводы казались мне совершенно абсурдными.

      Еще через пару недель он снова появился в школе, хотя обычно такие, как он, безнадежные, на последней стадии, старались не выходить лишний раз из дома. Это пугает, на самом деле. Почему этот парень решил прийти в школу в последний отведенный ему день — понятия не имею. Видимо, ему хотелось устроить спектакль. Что я могу сказать? Ему это удалось.

      Когда он вспыхнул, была большая перемена, а я по совершенной случайности оказалась в том же коридоре, что и он. Я даже не сразу поняла, что произошло, только увидела яркую вспышку на другом конце коридора. Только потом до меня дошло, что случилось.

      Для школы это был крайне неприятный инцидент — еще никогда ученики не погибали прямо во время занятий, особенно таким образом. В тот день нас отпустили по домам, вызвали ментов для разбирательства. Думаю, учись я в современной школе, всех свидетелей еще долго гоняли бы по психологам, но у нас не было манеры сюсюкаться с детьми.

      А потом, уже через пару недель, когда все немного улеглось, меня вызвали на ковер. Вроде как нашли предсмертную записку, и там прямым текстом было сказано, что во всем виновата я. В общем, напоследок он подложил мне здоровую такую свинью. И вот как доказать завучу и истеричной мамашке, что я этого парня в принципе не знала, а видели мы друг друга не так уж и часто и ни в каких отношениях не состояли? Пришлось даже позвать медсестру, чтобы она меня осмотрела. Результат предсказуем: я здорова, никаких признаков горения, ни внешних, ни внутренних.

      Меня еще долго пытались обвинить в том, что я злонамеренно игнорировала парня, и вообще, я злобная садистка, которой было в кайф наблюдать за мучениями человека. Но это была одна из тех немногих ситуаций, когда физиология была не только самым весомым доказательством, но еще и — редкий случай! — оказалась на моей стороне. Обвинения с меня в итоге сняли, но осадок все равно остался. А, и девушка меня в итоге бросила. Заревновала.

      Дальше ничего особо веселого не было. Во всей этой истории родители были на моей стороне, но у них и без меня было достаточно своих проблем. Я и не возражала. Через пару лет, когда я уже поступила в институт, почти сразу после родов умерла жена Рамиля. Тоже сгорела, а ее человека найти так и не удалось. Тогда я, как и остальные, боялась, что Рамиль будет следующим. Вопрос был даже не в том, что тогда пришлось бы бросить учебу и посвятить ближайшие восемнадцать лет племянникам (хотя на тот момент это тоже не казалось радужной перспективой). С Рамилем мы были крайне близки, плюс он регулярно вытаскивал меня из неприятностей, которые я находила себе на пятую точку, и… не уверена, что я смогла бы пережить такую потерю.

      К счастью, Рамиль выжил. Времени на то, чтобы долго переживать и впадать в депрессию у него не было — нужно было заниматься бизнесом, кормить семью. В этом плане мы с ним совершенно разные: если он легко может взять себя в руки даже после такого серьезного удара, то я еще долго буду переживать, думать… Некоторое время нянькой для близнецов работали я или мама, потом Рамиль смог нанять детям настоящую няню. К слову, он так и не женился потом.

      Это все к чему? К тому, что я в принципе плохо понимаю назначение горения. Избавиться от наиболее сентиментальных и сопливых еще в подростковом возрасте? У нас на радио работал один крайне чувствительный и сентиментальный гей, и что-то никаких проблем с горением у него не было ни в подростковый период, ни после этого. Насколько я знаю, он и сейчас жив и здоров. Ну и о других проблемах я уже говорила. Словом, система совершенно бессмысленная и нелогичная, а вот народу из-за нее умерло много. Отличный контроль популяции, мне нравится.