Actions

Work Header

Хороший день, чтобы умереть

Chapter Text

Большие города,
Пустые поезда,
Ни берега, ни дна
Всё начинать сначала.
Холодная война
И время, как вода,
Он не сошёл с ума,
Ты ничего не знала...

 

- Да идите вы все к черту! Задолбало! – Земфира кричала так, как никогда в жизни. В стену летело все, что попадалось под руку – светильник, бокалы, бутылка недопитого вина, телефон, пухлые подушки с дивана, пепельница, заполненная на две трети... От эйфории пополам с усталостью от прошедшего концерта не осталось следа.

Приученная не портить чужого имущества, женщина потеряла контроль над ситуацией – все, что она так тщательно строила и оберегала, развалилась в одночасье. Или ей так казалось?

Может быть все держалось на волоске гораздо дольше, но она не видела, не хотела видеть?

Швыряя в стену предметы в зоне досягаемости, не замечая слез, текущих каким-то неестественным потоком – так не рыдала Земфира никогда в жизни, - она пыталась дать скопившимся эмоциям выход. Интуиция подсказывала, что если бы не эта истерика, произошло бы что-то более страшное.

Неизвестно, сколько бы продолжалось крушение номера, но Земфира остановилась сама – от слишком сильного замаха что-то хрустнуло в запястье и стало очень больно.

- Блять…

Выругавшись сквозь зубы, Земфира упала в объятия дивана, уютного и до отвращения белоснежного, зажимая запястье второй рукой. Физическая боль лишь чуть-чуть отвлекла от душевной и вполне так конкретно вернула в реальность. Что делать дальше она не представляла. О том, что ее предадут музыканты после такого приятного для обеих сторон сотрудничества, Рамазанова не могла подумать даже в страшном сне.  Случайно полученное видео от анонима расставило все точки над «и» - парни рассматривали сотрудничество с позиции собственной выгоды, справедливо полагая, что сумеют заработать и прославиться за ее счет.

Пересматривать видео, изучать его на предмет подлинности не хватило моральных сил. Выяснять при личном разговоре – тем более. И без того измотанная туром, певица поверила человеку, снявшему приватный разговор. А судя по тому, что говорили музыканты никого и ничего не стесняясь, она подозревала, что это – не более чем спланированная акция. Ей решили показать, что она – очередной инструмент для зарабатывания денег, «зажравшаяся звезда», тратящая на музыку большую часть своих доходов. Да кто угодно, но не живой чувствующий человек, не очень счастливый, легко ранимый и, при всей показной жесткости – беззащитный.

В общем-то, даже такой «сюрприз» можно было пережить, если бы не одно но: кроме работы и музыкантов у Земфиры ничего не было. Ровным счетом.

Племянники отдалились, сосредоточившись на своих проблемах, в личной жизни, увы, все было ужасно. Точнее, не так. Личной жизни не существовало от слова совсем.

«Правильно… Какая тебе любовь, ты же пашешь как лошадь, Земфира. Живешь в студии, помышляешь только о том, чтобы сочинять и петь, какая там любовь и романтические свидания… Разве что с гитарой или синтезатором», - усмехнувшись своим мыслям, Земфира вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони. Лицо неприятно щипало, глаза нещадно драло – смыть макияж после выступления певица забыла. Точнее, не успела.

Ее окружение, не слишком многочисленное, потеряло разом пятерых. Из всей команды осталось не так много человек, которым Земфира могла доверять. И могла ли - она не знала, после просмотра видео начав подозревать всех и каждого в предательстве.

Жизнь казалась непроходимым квестом – как выбраться из ситуации с минимальными потерями женщина не представляла.

«Ладно… Пусть отдыхают, пьют в баре или в казино… Плевать. У меня есть время подумать. Или не думать, а послать всех? Неустойку выплачу, не разорюсь… Черт, вот почему так все сложно?» - полный сумбур в голове никак не желал утихать.


Неожиданно, до дрожи, до кома в горле захотелось домой, в Уфу. К маме. Чтобы можно было приехать, рассказать хоть что-то (все Земфира не рассказывала давно, берегла родителей, но получалось не всегда) и получить те самые нужные слова. Или, что казалось важнее, объятия. После них, теплых, уютных и самых родных в мире, казалось, что жизнь – продолжается, что проблемы обязательно решатся, а мироздание надает по мозгам всем  неправильным людям, предавших, ушедших, так или иначе ранивших.

Но дома не было, мамы – тоже, все это осталось в далеком прошлом, а от настоящего хотелось бежать, не оглядываясь.

Разгромленный номер заставил очнуться совесть – такого Земфира не позволяла себе за все сорок лет жизни. Напряжение постепенно отпускало, однако в полный рост встала проблема: как сыграть завершающий концерт тура по Америке через три дня? Как заставить себя выйти на сцену с людьми, которых не то что ненавидишь – не уважаешь. Земфира не знала ответа на этот вопрос, прекрасно понимая – уже завтра она сможет об этом думать рационально и трезво. А пока ей было слишком плохо для того, чтобы думать о других.

Решение, чем занять голову, пришло само собой – прогулка. Пусть по чужому городу, но ведь не в джунглях же.  Худо-бедно, но Земфира могла говорить на английском, наличные у нее были. Осталось только смыть с лица косметику, взять куртку и предупредить сотрудницу отеля на ресепшн. Паники из-за ее исчезновения певице хотелось меньше всего. Хотелось стать незаметной, хотя бы на время потеряться и потом обязательно найтись.

***

Земфира вышла из отеля, накинув куртку и нацепив темные очки. И пошла, не разбирая дороги, не глядя на указатели и названия на табличках. Седьмая Авеню – по-настоящему красивая улица с множеством вывесок, огней, не привлекала. Дома казались огромными, пугающими горами бетона, стекла и кирпича.

Сейчас для нее не было разницы – Москва, Лос-Анджелес, Торонто или Гамбург. Одинаково  чужие, в чем-то любимые, в чем-то одинаковые города, в которых запоминались лишь площадки и вокзалы-аэропорты. А еще – небо.

Сейчас правда вместо синевы или облаков над мегаполисом висело серое нечто, похожее на плохо отжатое пальто, тяжелое, водянистое, грозящее с минуты на минуту пролиться осадками.

Подняв повыше воротник, Земфира присоединилась к толпе, стоявшей на переходе – дисциплинированные мужчины и женщины ждали зеленого сигнала. Дурацкая мысль сорваться с места и побежать, игнорируя поток машин, мелькнула, а затем бесследно пропала. Начался дождь. Мелкая морось не могла испортить настроение в принципе – Земфире наивно казалось, что хуже, чем есть ей уже не будет.

Прохожие текли невзрачным черно-серым потоком мимо, никому не было дело до растерянной женщины в черной куртке, бесцельно бредущей по оживленной улице.

Незаметно для себя Земфира уходила все дальше и дальше, повторяя про себя название отеля, в котором они остановились. Это было верхом глупости – уйти в кишащий людьми город, имея при себе лишь немного налички, на эмоциях и с твердым желанием туда не возвращаться. Но другого выхода певица просто не видела, оставаться на месте было значительно тяжелее. Задумавшись, Земфира не сразу поняла, что кто-то, совсем глупо и банально, налетел на нее, больно ударив в плечо.

- Are you okay? – раздражающий вопрос на самым ухом заставил скривиться.

- Окей, окей, блять. Глаз нет, прут, куда попало…

- Так вы русская? – женщина, налетевшая на Земфиру, так искренне обрадовалось, что злость утихла.

- Я из России.

- Извините, что я вот так… - незнакомка, в черном полупрозрачном платке, в темно-вишневом плаще и на головокружительных шпильках, казалась смутно знакомой. Но это наваждение пропало так же быстро, как и появилось. – Не заметила вас, извините. Вы не очень ушиблись?..

Договаривала блондинка значительно медленнее и тише, рассматривая при этом Земфиру так, будто увидела привидение.

- Простите мою навязчивость, но… вас зовут Земфира? 

На линии огня
Пустые города,
В которых никогда
Ты раньше не бывала.
И рвутся поезда
На тонкие слова,
Он не сошёл с ума,
Ты ничего не знала...