Actions

Work Header

Крылатый нянь

Work Text:

ПРОЛОГ

Когда Дэвид подъехал к загородному дому, вокруг уже опустились сумерки. Зима в этом году выдалась довольно прохладной и, выйдя из машины, мужчина плотнее запахнул куртку, потом посмотрел на темнеющее небо, а затем перевел взгляд на дом. Тот был похож на сказочный домик с открытки – небольшой, усыпанный шапками снега и с приветливо горящими огнями внутри. За полупрозрачными шторами он видел несколько силуэтов, среди которых узнал тот, который полюбил несколько лет назад.

Взбежав на крыльцо, он коротко постучал и на всякий случай стряхнул с волос снежинки, успевшие настигнуть его на коротком отрезке дороги от машины до дома.

Дверь ему открыл незнакомый мужчина, лысый, пониже его ростом и со слегка странной улыбкой.

– Дэвид Браун, – на всякий случай представился он.

Лицо открывшего озарилось широченной улыбкой и тот словно ожил:

– Оу, чувак! Ты и есть тот самый Дэвид! Данни все уши прожужжала. Честно сказать, я думал, что ты будешь похож на гея.

– На гея? – растерялся Дэвид.

– Я к ним – нормально, ты не парься. Но Данни плохая рассказчица.

– А вот уши бы тебе надрать, Розенбаум! – послышалось мелодичное пожелание из глубины дома. Данни, прекрасная Данниль, в бежевом платье и с распущенными волосами треснула лысого по затылку и приветливо улыбнулась. – Дэйв. Я думала, ты не успеешь, – она отпихнула своего друга и приобняла Дэвида.

Тот тут же притянул ее к себе и с удовольствием вдохнул приятный запах ее волос – немного розмарина, немного пачули и немного домашнего уюта. То, чего, казалось бы, не могло быть в ней, но было.

– Милая.

Они не виделись полтора месяца, и он успел дико соскучиться. Потом засомневался, стоит ли приезжать, когда Данни по телефону сказала, что хочет познакомить его со своими друзьями и как раз в Рождество. Для него и Данни это был действительно важный шаг и, кажется, он немного боялся.

– В багажнике подарки, – сказал он.

– Оставь их. Пойдем.

Она взяла его за руку и потянула в дом. Лысый, открывший ему дверь, уже куда-то испарился.

Когда он разулся, Данниль наконец-то приподнялась на цыпочки и легко поцеловала его в губы.

– Я рада, что ты приехал. Спасибо.

Вместо ответа он вновь потянул ее ближе к себе.

– Нас ждут, – слегка облизнув губы, улыбнулась Данни.

По словам девушки, дом давно принадлежал ее семье. Он был довольно старым, небольшим и уютным – внутри даже больше, чем снаружи: деревянная отделка, приятные глазу светильники, мягкие однотонные ковры.

И большая гостиная. Перед камином в креслах и на диване сидели друзья Данни.

Дэвид был от природы довольно скромным человеком и до сих пор, глядя на Данниль Харрис, удивлялся, как ему удалось оказаться в ореоле жизни и славы такой яркой звезды, как эта женщина. Великолепные роли, премии Оскара, богемная жизнь. Но в ее глазах он часто видел печаль. И сейчас, то и дело сжимая в пальцах лежащую в кармане брюк маленькую коробочку, он очень надеялся это исправить. Год отношений его в этом убедили еще больше. А она сама хотела познакомить его с теми немногими близкими, кто собрался здесь на это Рождество.

– Ребята, это Дэвид. Ну, Майки ты уже видел, – она прошла к дивану и снова треснула по затылку усмехнувшегося лысого, который отсалютовал ему бутылкой пива.

– Это Том Веллинг, – она кивнула на сидящего рядом с ним парня. – В кресле – Крис Кейн, а на полу с почему-то снова сломанной железной дорогой Чад Мюррей, – названный рассеянно кивнул в знак приветствия и в свете камина снова принялся отверткой что-то там ковырять в явно неработающем вагоне старой железной дороги.

Они были странными. Хотя Дэвида это не сильно удивляло. Майки, Майкл Розенаум, как вспомнил Дэвид, славился чуть ли не на всю страну, как эксцентричный миллиардер, родители которого погибли в авиакатастрофе, когда тому было лет пятнадцать, и с тех пор он отжигал так, что желтая пресса буквально визжала от восторга. Том Веллинг – подающий надежды молодой певец. Кристиан Кейн – владелец одного из крупнейших модельных агентств и к слову даже на вид самый старший из всех присутствующих. Но вот кто такой Чад Мюррей?

– Эй, сумасшедший биолог, заканчивай возиться с этой рухлядью и поздоровайся с гостем! – заорал Розенбаум.

Мюррей, даже не обернувшись, показал ему средний палец. А потом спокойно сказал:

– Дэвид, если ты на ней сможешь жениться, я лично оплачу твою свадьбу.

Данни закатила глаза и пояснила:

– Чад пытается выдать меня замуж лет с пятнадцати. Не обращай внимания на бредни сумасшедшего ученого.

– Я – биолог! И не сумасшедший. Моя мама меня проверяла.

– Да, я знаю. Справка-то есть, – фыркнула девушка.

– Зачем тебя выдавать замуж? – осторожно поинтересовался Дэвид.

– Чтобы мы наконец-то перестали с ней нянчиться. Нам одного уже хватило.

Дэвид вконец растерялся, а Данни фыркнула:

– Не вы с ним нянчились.

Майкл махнул рукой:

– Не заморачивайся, чувак.

Немного пива, немного вина и через час с небольшим Дэвид уже мог спокойно общаться с Томом и Крисом, которые почему-то внушали ему больше доверия, чем остальные, и выглядели самыми... разумными, это было самое подходящее слово. Данни сидела с ногами в кресле, сбросив туфли и безвозвратно измяв дорогое платье, иногда в шутку переругивалась с Чадом и наблюдала за своим бойфрендом с легкой мягкой улыбкой.

Наконец, Дэвид вновь вернулся к разглядыванию комнаты. Эта небольшая зала притягивала чем то... Может быть, уютом и мягким светом...

– Дому больше пятидесяти лет, – сказала Данни. – До родителей им владели бабушка с дедушкой. Мы не слишком меняли обстановку.

– Хотя твоя бабка до сих пор ругается из-за вон тех фотографий, – фыркнул Чад.

Дэвид обратил свое внимание на каминную полку. Она вся была заставлена большими дорогими рамками – старые, выцветшие снимки в багете. Но один угол занимали новые, цветные фотографии в современных простых и строгих рамках. Он поднялся с дивана и подошел ближе.

– Эй, мне тут вообще-то не видно! – обиделся Мюррей, которому загородили свет.

Дэвид подумал, что парень – очень странный, но решил за лучшее отойти вбок и снова посмотрел на рамки. Родители Данниль (их он видел на фотографиях и раньше), родственники, сама Данни, все присутствующие тут друзья. Но одно фото выделялось особенно.

Взяв рамку в руки, Дэвид повернулся к Данни:

– А это кто?

С фото на него смотрели двое мужчин. Парк, ясный летний день, один, русый и чуть пониже в легких джинсах и футболке несколько застенчиво улыбался и приобнимал за пояс мужчину выше себя как минимум на полголовы, в темной толстовке и с большим черным зонтом-тростью в руке. Он почти не улыбался, но смотрел в камеру ярким открытым взглядом, в котором читалась такая уверенность, что притягивала сразу.

– Оу, он нашел фото наших сказочных друзей! – воодушевился Майк. – Давай-ка я расскажу тебе одну занимательную историю.

– Нет уж! – Данни фыркнула на Майка, поднялась и повела Дэвида, который продолжал держать в руках рамку с фото, к своему креслу. Она усадила его, затем налила себе вина и, усевшись у него на коленях, взяла в руки рамку. По ее губам скользнула настолько нежная улыбка, что Дэвид невольно ощутил укол ревности, мимолетный, но все же.

– Пожалуй, эту историю лучше расскажу я.

В комнате все словно притихли. Только разобрали со столов алкоголь в бутылках и бокалах. Даже Чад Мюррей отложил свой игрушечный вагончик и обнялся с бутылкой пива.

Данниль снова улыбнулась и прикрыла глаза.

– Тогда тоже была зима...

Дженсен никого не ждал. Он шлепал большими меховыми тапочками к входной двери, недоуменно хмурясь. Кто бы это мог быть? Вечер только начался, но гостей он не ждал. В левой руке он сжимал книгу, чтение которой пришлось прервать, чтобы открыть дверь после третьего настойчивого звонка.

Сначала он даже не понял, кто перед ним. Пришлось сдвинуть очки на нос. Но стоящий перед ним человек не исчез. Вокруг незнакомца шел сильный снег, но самого крепкого высокого мужчину с острыми чертами лица и темной вязаной шапкой-бини укрывал от снега большой в прямом смысле слова купол зонта. Дженсен осмотрел незнакомца сверху-вниз и обратно. Серые джинсы из качественного денима, приличные ботинки, короткое пальто из темной дорогой шерсти и шарф, завязанный сложным узлом. Стоявший перед ним был человеком небедным, как минимум. Впрочем, сам он тоже не бедствовал и жил в достаточно престижном, пусть и не самом дорогом районе.

Незнакомец разглядывал его в ответ, но как-то ненавязчиво. Больше изучал. И заглянув в его глаза, Дженсен понял, что изучают его все пристальней с каждой секундой. От этой мысли стало не по себе.

– Вы что-то хотели? – слегка напряженным голосом спросил он, наконец.

– Правильней было бы сказать: "Чем я могу вам помочь?", – с невозмутимым видом нравоучительно поправил его незнакомец. – Меня зовут Джаред Падалеки. Мисс Харрис сказала, что я могу пожить здесь некоторое время.

– Чего? О чем вы говорите? – Дженсен не мог взять в толк, о чем говорил мужчина.

– Правильней говорить: "Что?", – снова заметил Джаред. – Я только прибыл сюда и мне нужно где-то жить. Мисс Харрис любезно предложила мне вашу компанию. Хотя она не упоминала, что у вас совсем нет манер, – тон незнакомца стал слегка недовольным.

– Чего? – Дженсен опешил и совсем уж растерялся.

– А вот сейчас сказано верно, – с довольным видом кивнул мужчина. – Но все равно не вежливо держать гостя на пороге, тем более в такую метель.

Джаред, шагнул на крыльцо, складывая зонт, который превратился в трость. Оторопев, Дженсен невольно отошел назад, впуская странного пришельца.

Джаред прошел, огляделся, поставил зонт-трость в подставку, снял с плеча холщевый рюкзак с этническим узором, и принялся разуваться, по-хозяйски раздобыв себе тапочки с обувной полочки в углу.

Дженсен стоял и открывал рот, как рыба, не в силах ничего сказать. Таращась на рюкзак, который... вообще не вязался с внешним видом мужчины! И он не понимал, почему его заботит именно это, а не то, что Данни, не спросив его мнения, пригласила к нему какого-то... чудного хлыща!

Гость тем временем, обувшись в тапочки, прошел в гостиную, оглядывая дом.

– Здесь уютно. И на удивление чисто. Хотя легкая уборка все же не помешает.

Дженсен мельком подумал, что он просто не видел его спальню, и пошел следом за гостем.

– Эм... Простите... Что вам сказала Данниль?

Джаред сел на мягкий диван, закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на Дженсена, вставшего возле небольшого камина и рассеянно уставившегося на него в ответ.

Гость слегка походил на англичанина: флегматичный, судя по всему, с изысканными манерами, и от него буквально исходили волны уверенности и спокойствия как такового.

– Ваша подруга дала мне этот адрес и сказала, что на некоторое время я могу остановиться у ее друга, Дженсена Эклза. Я так понимаю, вы он и есть?

– Ну да. Я Дженсен. Только... она не предупреждала меня.

– Ну что ж, вы оказались дома, так что я полагаю, никакой катастрофы не случилось.

– Но я не сдаю комнату!

– Прошу меня простить, но Данниль Харрис высказалась довольно четко.

– Так. Извините, я выйду позвонить.

Дженсен выскочил из гостиной в кухню. Положив книгу на край стола, он снял очки и потер глаза. Достав из кармана домашних брюк мобильник, нашел номер подруги и нажал на вызов.

– Да? – мягко ответили на линии.

– Данниль!

– Дженсен, мой милый. Как у тебя дела?

– Вот я сейчас буквально чувствую, как ты ухмыляешься. Данни, что за человек появился у меня в дверях? Он утверждает, что его зовут Джаред Падалеки и он будет тут жить с твоей легкой руки!

– Ох, прости, милый! Совсем забыла тебя предупредить! Да, Джаред – мой приятель. Он только что приехал в город и ему нужно где-то пожить.

– А про гостиницу он не подумал?

– Джаред... Не любит такие места. Предпочитает более домашнюю обстановку.

– Тогда почему ты не пригласила его к себе?

– Ну, ты же знаешь, я сейчас в разъездах, а он не любит жить один.

– И поэтому ты ему порекомендовала меня?!

– Ну, а почему бы и нет? Он довольно мил и приятен в общении.

– Может быть, потому что мне больше нравятся тишина и покой? А его я совершенно не знаю!

– Дженсен, ну пожалуйста. Приюти его ради меня.

– Это не аргумент!

– Мы дружим уже много лет и я ручаюсь, что он не наркоман, не водит девочек и вообще довольно скромен. Тебе понравится его компания.

Дженсен, кипя от негодования, уже знал, что согласится. И Данниль прекрасно знала это, учитывая то, что ей он редко мог отказать.

– Вот черт...

– Дженс, пожалуйста! Джаред не будет тебя стеснять.

– Он – незнакомый мне человек! – все же попытался отбрыкаться мужчина.

– И мой хороший знакомый.

Дженсен вздохнул:

– Ты мне будешь должна за это.

– Я как раз в Монако и уже прикупила тебе несколько бутылок хорошего вина, – промурлыкала подруга. Эту слабость друга она прекрасно знала.

Тихо застонав, мужчина пробубнил:

– Ладно. Хорошо.

– Спасибо!

Отключив телефон, Эклз снова потер глаза. А так хотелось провести вечер в приятной компании книги и бокала вина. Убрав телефон, он вернулся в гостиную.

Мужчина, представившийся Джаредом, стоял возле книжного шкафа, изучая корешки томов. Дженсен нахмурился, моргнул, потом вновь потер рукой лицо. Но нет, ничего не изменилось. Хотя он точно помнил, что когда выходил звонить, новоиспеченный сосед выглядел иначе. Джинсы теперь сидели немного мешковато, на плечах была темная толстовка с капюшоном, шапки не было, и Дженсен увидел копну отросших каштановых волос.

– Судя по вашему молчанию, – не отрываясь от изучения книг, произнес Джаред, – разговор с мисс Харрис прошел хорошо.

– Эм... да, можно и так сказать. Так значит, вы – ее приятель?

Джаред, стоявший к нему боком, слегка поморщился.

– Ваши слова несколько грубы, вы не находите? – спокойным тоном поинтересовался он. Затем повернул голову и снова изучающе посмотрел на Дженсена. – Но да, можно и так сказать, – медленно кивнул он. Потом повернулся и не спеша подошел к Дженсену. – Как я уже говорил, мне не сообщили, что вы полностью лишены манер... – его голос был скучающим. Лицо Дженсена медленно вытягивалось, по мере того как он удивлялся все больше и больше. – Но я никак не ожидал, что и элементарное гостеприимство вам чуждо.

Дженсен отмер:

– Что? – он спросил это тихо.

– Мне нравится, что вы исправляетесь, – улыбнулся Джаред.

– Чуждо гостеприимство? – Дженсен начинал злиться и оттого говорить чуть громче. Он никогда не кричал, просто его голос становился чуточку звонче. – Я тебя сюда не звал.

– Каким образом это отменяет гостеприимство? – выгнув бровь, с убийственным спокойствием поинтересовался Джаред. Прядь длинной челки упала ему на щеку, сделав чуть старше. – В этом доме есть чай?

– Что? – Дженсен удивился еще сильнее.

– Чай. Есть? В этом доме? – снова спросил Джаред. – Правило хорошего тона обязывает предложить прибывшему гостю согревающий напиток, особенно в это время года, – он кивнул на снег за окном. – Я сам поищу, – кивнул он не то себе, не то Дженсену, и обошел замершего хозяина дома, направляясь на кухню.

Дженсен открыл рот, потоптался на месте, потом закрыл рот и пошел следом за... эм.. гостем. Тот уже с совершенно независимым видом изучал содержимое кухонных шкафчиков, а на плите грелся старенький, но любимый чайник.

– У меня нет чая в пакетиках, – переминаясь в тапочках по кафелю тихо сказал Дженсен.

– О, я даже рад это слышать.

Дженсен подошел к шкафчику в самом уголке и достал несколько жестяных баночек.

– Только такие смеси.

– Натуральные?

– Совершенно.

Джаред с любопытством принялся осматривать баночки и даже нюхать их содержимое.

– Великолепно.

Заварочный чайничек он уже нашел сам – Дженсен и опомниться не успел. Сыпанув несколько ложек чаю, гость залил все кипятком, затем помыл руки и поставил на стол две большие кружки.

– Присаживайтесь.

Дженсену начало казаться, что это все сон, потому что ему предлагают присесть в собственном доме и на собственной же кухне, где сейчас он вынужден наблюдать какого-то высокомерного наглого незнакомого хлыща. Но за стол все же сел. Джаред к нему присоединился, обхватил кружку обеими руками, согревая ладони, а потом принялся пить чай. Снова разглядывая Дженсена. На его стоящие на столе локти он только выгнул бровь, но промолчал.

Дженсен тоже молчал. Пил чай. Удивительно вкусный чай. И тоже рассматривал вынужденного жильца – сначала робко, а потом все смелее и пристальнее.

– Я уверен, что вы еще будете разговаривать с... Данниль, – сказал Джаред словно между делом. – Передайте ей, что мне подходит.

– Что подходит?

– Это не важно. Просто передайте.

– Почему ты сам ей не скажешь?

– Ваши вопросы бестактны, – заметил Джаред. – Подобная услуга будет стоить вам слишком мало, чтобы задавать подобные вопросы.

Услуга? Дженсен понял, что перестал удивляться и начал по-тихоньку просто охреневать.

Джаред же спокойно пил чай, поглядывая то на обстановку, то на хозяина дома.

– Удивительно уютный дом.

Дженсен уже ждал, что его спросят, один ли он живет, но гость молчал.

– Так а ты... надолго?– все же полюбопытствовал он.

Мужчина чуть скривился от этого в который раз произнесенного в его адрес "ты", но не указал, вместо этого ответив:

– Пока не знаю. Я только что приехал в город по делам, и сколько они займут времени – пока неизвестно.

– Ну, там... день? Неделя?

– Не меньше месяца.

Дженсен мысленно застонал. За последние два с половиной года он совершенно отвык от чьего-либо присутствия рядом в доме и его уже напрягала перспектива с кем-то сожительствовать.

– Может быть, покажите мне гостевую комнату? – предложил тем временем Джаред.

Дженсен попытался вспомнить, когда заходил туда в последний раз.

– Эм... – он почесал затылок. Почему-то совершенно не хотелось попадать впросак. В гостевой комнате он был последний раз около полугода назад и боялся представить, насколько там пыльно и грязно сейчас.

– У вас нет гостевой комнаты? – уточнил Джаред.

– Есть, – рассеянно кивнул Дженсен. Джаред поднялся и сделал приглашающий жест рукой. – Я давно туда не заходил, – признался Дженсен.

– Совершенно не страшно, – заверил его Джаред.

Дженсен подумал-подумал, дернул носом и поднялся. В конце концов, если этому снобу надо, пусть сам там порядок и наводит. Потому что Дженсена его дом полностью устраивал. Даже с легким бардаком и пылью на полках.

– Пойдем.

Проходя через гостиную, Джаред захватил свой странный рюкзак и последовал за хозяином дома.

На втором этаже находилось всего две комнаты – напротив друг друга, а в самом конце коридора располагался санузел.

Дженсен открыл дверь нежилой комнаты и зашел. Джаред явно хотел что-то сказать, судя по лицу, когда зашел следом, но смолчал. Лишь начал оглядываться. Комнатка была небольшой: двуспальная кровать, шкаф, комод и кресло возле окна, шторы были задернуты. Щелкнув верхним выключателем, Дженсен пожал плечами:

– Давно не было гостей. Располагайся. Туалет и ванная в конце коридора, – после чего ушел.

Джаред огляделся. Да, здесь давно никто не останавливался. Мисс Харрис упоминала, что Дженсен живет один и почти затворником. Видимо, его не приезжали навестить даже родственники. Ничем другим он не мог объяснить подобное запустение. Но его это ничуть не удивило. Он прошел в комнату, провел пальцами по спинке стула, собирая пыль, а потом повесил туда рюкзак. Он подошел к кровати, встряхнул покрывало и расстелил его заново. Потом смахнул с прикроватной тумбочки пыль, взял рюкзак и достал из него небольшую стопку книг, которую на тумбочку и положил...

Дженсен в гостиной прохаживался туда-сюда. Он пытался понять, что ему со всем этим теперь делать. Этот Джаред не производил впечатление маньяка, хотя наверняка никогда не узнаешь, но Данни вряд ли отправила бы к нему... Стоп. Отправила?

Дженсен снова достал телефон, подумывая позвонить подруге, но потом решил, что сейчас она ничего нового ему не скажет и снова начнет мурлыкать. У нее была такая привычка: если что-то надо, девушка начинала именно мурлыкать так, что невозможно было отказать, чего бы она ни просила.

Вздохнув, он взъерошил волосы и ушел в кабинет, собираясь еще немного почитать. Со второго этажа не доносилось ни звука, и он даже прочитал страниц 10-12, прежде чем его начало клонить в сон. Можно было бы конечно посидеть еще немного, ведь завтра суббота и не нужно вставать в семь утра. Но Дженсен решил, что долгий крепкий сон – это как раз то, что ему сейчас так нужно.

Поднявшись по лестнице, он потоптался возле двери своего нового соседа, послушал тишину и отправился в ванную. Быстро приняв душ, он расстелил кровать и улегся. Сон сморил его буквально в несколько минут.

Зато вот ночью он проснулся. Эта дурацкая привычка, как по графику, преследовала его уже сколько лет. Около трех часов он просыпался с диким голодом и шел есть. Вот и сегодня, сев в кровати, он сонно поморгал, потом залез в свои любимые тапочки и пошаркал на кухню, отчаянно зевая и едва ли не натыкаясь в полумраке на все углы. Не включая света, он открыл холодильник и завис перед ним, покачиваясь. Потом достал блюдо с половиной яблочного пирога, уселся прямо на пол и с удовольствием вонзил зубы в холодный кусок, буквально чуть ли не засыпая в процессе.

На цокот коготков он не обратил внимания. Ной жил с ним уже не первый год и к ночным бдениям ежа он привык. А полусонный мозг не сразу отреагировал на мягкие шаги – Джаред выбрал себе так же мягкие тапочки, но обычные, не такие большие и меховые, как тапочки Дженсена.

Первым на кухне оказался Ной, быстро протопав к своей миске. Еды не было, что логично, и ежу пришлось довольствоваться водой. Следом за ним на кухне появился Джаред. Одет он был в легкие штаны и майку, этот гардероб заменял ему пижаму. Первое, что он увидел, был Дженсен. Дженсен, сидящий на полу в растянутой или просто большой по размеру футболке, и поедающий пирог руками. С закрытыми глазами. Степень возмущения отразилась на лице Джареда незамедлительно, но Дженсен ее не видел. Глаза он открыл, лишь когда подавился куском, вставшим поперек горла, стоило Джареду заговорить. Но к тому моменту выражение лица мужчины стало вновь беспристрастным.

– Пищу человек принимает за столом, сидя на стуле, – заметил Джаред, открывая шкафчик, в котором еще накануне увидел стаканы. Поставив один из них на стол, Джаред налил в него воды. Когда услышал, как закашлялся Дженсен, он достал второй стакан. После чего подошел к сидящему на полу мужчине, присел рядом и протянул стакан ему.

Дженсен даже был благодарен этому подношению и тут же выпил все залпом. Потом отряхнул пальцы левой руки от крошек пирога и слегка смущенно пробормотал:

– Эм... Спасибо... Я просто...

– Вы просто едите практически во сне.

– Ну... да? – неуверенно предположил Дженсен.

– Вы не ужинали?

– Ужинал.

– Тогда почему вы едите ночью? На полу.

– Просто так... – Дженсен пожал плечами, а потом брякнул. – Хотите кусочек? – и протянул блюдо с оставшимися тремя кусками пирога. – Сам пек.

Ной в это время напился и решил пробежаться до хозяина. Джаред его не видел и поэтому слегка удивился, увидев, как к ноге Дженсена из темноты подбежал самый обычный ежик и сел рядышком, вытянув мордочку и принюхиваясь. Дженсен без зазрения совести отломил ему маленький кусочек пирога и положил на пол. Еж тут же его съел и снова уставился на хозяина маленькими черными глазками-бусинками.

– Тебе бы только мои пироги лопать... – пробормотал Дженсен, скармливая, судя по всему, питомцу еще кусочек.

Джаред слегка опешил, глядя на эту картину в свете лампочки в недрах холодильника.

– Вы любите животных? – поинтересовался он.

– Люблю, – кивнул Дженсен. – Но не решался заводить. А Ной сам пришел. Я его нашел на заднем дворе. Бегал по траве. Я его иногда кормил. И он остался. А потом я забыл закрыть дверь в дом, пока работал в саду, и он отправился исследовать окрестности, – улыбнулся он и легонько коснулся иголок ежа. – Видимо, ему понравилось, потому что он остался.

– Ной – не самое распространенное имя для домашних питомцев, – заметил Джаред.

– Оказалось, что он любит плавать на плотике в тазу. Уж не знаю, почему, но летом это его развлекает.

– Должно быть, история о том, как вы это выяснили, очень увлекательна, – слегка улыбнулся Джаред.

Дженсен даже сумел удивиться, правда, про себя.

– Ну, наверное. Пожалуй, да.

– Расскажете мне позже? А сейчас поднимайтесь. Вашему телу нужно отдыхать.

Дженсен по-совиному моргнул, глянув на Джареда, а потом все же поставил тарелку с пирогом в холодильник и поднялся на ноги.

– А еж? Вы не будете его забирать?

– Ноя? Нет. Он ночной житель, сейчас будет бегать, а утром сам придет.

– Придет?

– Ну да. Он живет у меня в спальне. Вечером выходит и бегает. На самом деле его слышно только там, где нет ковров. Но ты будь аккуратнее, он маленький и можно не заметить, а тут ковры. Совсем забыл предупредить.

Джаред пронаблюдал, как ежик, поняв, что пирога больше не будет, обнюхал тапочки Джареда и с приличной для ежика скоростью скрылся в коридоре. И правда, коготки процокали по паркету и все стихло.

– Я же говорю.

Дженсен чуть улыбнулся, зевнул и, наконец, закрыл холодильник. Кухня погрузилась во мрак, и лишь благодаря тусклым светильникам возле входной двери первого этажа да окнам было что-то видно.

– Ты точно не хочешь пирога? – уточнил Дженсен.

– Благодарю. Но я не ем по ночам, – чуть улыбнулся Джаред, правда хозяин дома этого не мог увидеть.

– Ну ладно, – Дженсен пошел к лестнице.

– Тогда... спокойной ночи?

– Приятных снов.

Оказавшись в своей комнате, Дженсен понял, что не знает, что делать с дверью. Он никогда ее не закрывал. В том числе, потому что Ной перемещался по всему дому, а жил в его комнате. Но сейчас тут был посторонний человек. Благоразумность перевесила заботу, и он все же закрыл дверь.

Дженсен спал на удивление крепко. И сладко. И долго. Когда он открыл глаза, часы на прикроватном столике показывали начало одиннадцатого. Он по привычке глянул в кадку. Но Ноя не было. Он нахмурился, потом глянул на закрытую дверь. И вспомнил, что теперь живет в доме не один. Потирая глаза, он поднялся и поспешил открыть дверь. Ной спал под дверью в гнездышке из незнакомого шерстяного шарфа. С виноватым видом Дженсен аккуратно его поднял и отнес на травку под деревце в кадке у стены. Шарф он решил убрать вечером, когда еж отправится в свой ежедневный, точнее еженочный променад по дому.

Снова выйдя в коридор Дженсен прислушался. В доме было тихо. Дверь гостевой комнаты была закрыта. А значит, проснулся только он. Пожав плечами и зевнув до боли в челюсти, он пошаркал в ванную.

Вниз он спустился через полчаса. Джаред, как оказалось, бодрствовал и находился на кухне. Он сидел за столом и читал какую-то книгу. А с противоположной стороны от него стоял завтрак. Услышав шаги, мужчина поднял голову.

– Вы любите долго спать. – Дженсен не понял, был ли это вопрос или же утверждение. – Первый завтрак пришлось выбросить.

– Что сделать? – не понял Дженсен, разглядывая тосты из ржаного хлеба с лососем и... чем-то светлым, вроде плавленого сыра с зеленью. Рядом дымилась чашка чая.

– Выбросить. В действительности я отдал его бродяге на углу в двух кварталах отсюда, – сказал Джаред, закрыл книгу и положил на стол.

– Зачем? – удивился Дженсен. А потом сел. А потом спохватился: – Не в том смысле, что я против еды для бездомных... Но... Я не слишком привередлив в еде.

– Да, я знаю. Это заметно по содержимому вашего холодильника и кухонных шкафов. К вашему сведению, еду надо есть сразу, как приготовили. Именно поэтому придумали завтрак, обед и ужин. Завтрак вы проспали. Эти сэндвичи вполне сойдут за бранч. Поздний завтрак.

– Я знаю, что такое бранч, – возмутился Дженсен.

Улыбка тронула губы Джареда:

– Я рад.

А вот Дженсен уже был не рад. Но смолчал и принялся за завтрак. Бутерброды оказались довольно сытными, необычными, но вкусными.

– Ваш еж утащил мой шарф, – между делом сообщил Джаред.

– Оу, я видел. Извини. Постираю и верну, – Дженсен слегка смутился, хотя прекрасно понимал, что сам виноват в этой истории с шарфом. Ной уже второй год как привык сновать по дому и при этом прекрасно знал, где его спальное место, а тут перед ним закрыли дверь. Поэтому не нашел ничего лучше, как стащить что-то мягкое и вернуться поближе к кадке.

– Хорошо.

Дженсен, если честно, не знал, о чем еще разговаривать с новым гостем, поэтому моча принялся за завтрак дальше. Доев, он поблагодарил, как любой воспитанный человек, и помыл за собой посуду.

В кармане зазвенел мобильник. Удивленно уставившись на дисплей, Дженсен поспешно вышел из комнаты.

– Мама?

– Дженсен, – чопорно ответили на том конце провода.

– Что ты хотела?

– Твоя сестра приезжают с мужем в следующие выходные.

– Я знаю.

– Нам тебя ждать?

– Нет. Я уже все сказал Кензи.

На том конце телефона замолчали. А потом холодный женский голос лишь пожелал:

– Приятного дня, – и раздались короткие гудки.

Дженсен расстроенно вздохнул и поплелся в кабинет. Настроение резко испортилось.

Джаред посидел на кухне еще немного, снова читая книгу. А потом, одевшись, вышел на улицу, захватив с собой рюкзак. Он отыскал продуктовый рынок и купил свежие продукты – рыбу, мясо, зеленые овощи, немного фруктов и молоко со сметаной. Ему категорически не нравилось то, что он обозрел сегодня утром на кухне Дженсена. Питаться этим было нельзя, как и тем фаст-фудом, обертки от которого он наблюдал в ведре, когда выбрасывал мусор после приготовления еды.

На обед у них будет запеченная рыба и овощи, приготовленные на пару. А еще он купил смесь цветов и листьев липы – чтобы добавлять к чаю. А на ужин он собирался приготовить мясо.

Ровно в час дня он постучал в кабинет. Дождавшись ответа, который последовал не сразу, он приоткрыл дверь и сказал:

– Обед на столе, – после чего ушел.

Дженсен приоткрыл рот и уставился на дверь:

– А?

Может, показалось? Ну мало ли... засиделся. Он хотел провести выходные за книгой или просмотром какого-нибудь фильма, пытаясь отогнать напряжение после неприятной и короткой беседы с матерью, но, заметив на столе черновики последнего проекта, не смог пройти мимо и, надев очки, уставился на собственные наработки.

Этим проектом он занимался последние несколько месяцев. Очередная богемная звездочка захотела свой коттедж за городом и обратилась в проектно-строительную фирму, где работал Дженсен. К нему это юное дарование девятнадцати лет в узких джинсах и подведенными глазами и отправили вместе с агентом. Дженсен не любил подобных клиентов, но парень оказался на удивление спокойным, а земля под застройку такой красивой и благодатной, что он все же согласился на эту работу. И вот уже пару месяцев занимался чертежами, пытаясь сделать небольшой, отчасти современный, отчасти немного старомодный дом – запросы у мальчика оказались вполне разумными, несмотря на его внешний вид.

А когда Дженсен работал, голова у него отключалась от внешнего мира полностью. Поэтому прозвучавшие за дверью слова он воспринял сначала как галлюцинацию. Потом вспомнил, что стараниями его практически единственной подруги он обзавелся слегка странным хлыщем-сожителем, из-за которого даже Ной не ночевал в своей кадке, и все же пришел к выводу, что ему могло и не показаться. Сняв очки, Дженсен с сожалением отодвинул компьютерное кресло от стола, любовно огладил слегка уставшим взглядом чертежи и прошел на кухню.

Джаред вновь сидел за столом и читал книгу, видимо, дожидаясь его.

Дженсен же обозрел стол и его брови поползли вверх. Еда выглядела... аппетитно, и ее было как-то слишком много. А рыбу он не ел уже лет сто. Сам готовить он ее не любил, а в качестве фаст-фуда просто не выносил.

– Я сейчас, – он вышел из кухни и вернулся спустя несколько минут с бутылкой белого вина в руках. – Ты пьешь?

Джаред отложил книгу и кивнул:

– Белое вино? Хороший выбор под рыбу. Позвольте, я открою

Дженсен снова растерялся, но бутылку отдал, решив взамен хотя бы достать бокалы.

Джаред же, уже совершенно спокойно ориентируясь на его кухне, достал штопор и принялся открывать вино.

Дженсен только сейчас заметил, что на нем фартук, который, кажется, когда-то, много лет назад дарила мама. Сглотнув горьковатую слюну при очередном воспоминании, Дженсен поставил бокалы и сел за стол, глянув в окно.

День какой-то был... вверх-тормашками.

А потом он глянул на гостя. Те же джинсы, та же толстовка. И фартук поверх. Этот Джаред был странным. Своеобразная манерность, чопорность... словно, он англичанин. Но фамилия... Пада-что-то-там-ки вряд ли была английской. При этом присутствовал пестрый холщовый рюкзак, никак не вяжущийся с образом "настоящего англосакса". Да и сам Джаред не был похож на англосакса, скорее сам Дженсен походил на их далекого потомка.

Джаред открыл вино. Секунду он размышлял, будет ли уместно пить вино в час дня, но подумал, что ради знакомства допустимо. К тому же никто не говорил, что он наполнит бокалы до верха. Он разлил вино, наполнив фужеры почти наполовину. Потом сел, взял свой бокал и поднял его:

– За знакомство, Дженсен. Пусть оно принесет вам больше, чем вы рассчитываете, – слегка улыбнулся Джаред.

Вот теперь Дженсен вконец растерялся. Но бокал поднял и слегка чокнулся им о бокал гостя.

Они отпили по небольшому глотку.

– Приятно вино.

– Данни привозит из поездок, – поделился Дженсен.

– Собирает вам коллекцию?

– Я люблю хорошее вино, а она любит дарить хорошие подарки. Так что…

Джаред кивнул.

– Приятного аппетита.

– Тебе тоже.

Честно говоря, это "вы", когда Джаред к нему обращался так, слегка напрягало. К нему подобным образом обращались лишь на работе, и слышать подобное дома было как-то странно, если не сказать стремно. Даже немного неуютно. Но судя по всему, гость собрался его то ли совсем смутить, то ли довести до ручки окончательно. В любом случае, он подозревал, что смириться проще.

Обед меж тем оказался просто потрясающим. Рыба буквально таяла на языке, а в овощи повар добавил какие-то приправы, что Дженсен сам не заметил, как умял всю тарелку в считанные минуты. А потом поднял взгляд и наткнулся на легкое осуждение в глазах напротив.

– Эм... очень вкусно...

– Я рад, – чопорно кивнул Джаред. – Но все же не стоит есть так быстро. Это неприлично и можно подавиться. Как пирогом.

Дженсен вспыхнул:

– Я как-то не задумываюсь ночью. Обычно мне компанию составляет только Ной, а ему все равно, как я ем. Он сам крошит вокруг.

– Прятать свои недостатки за маленьким ежом – не очень разумно. И по-детски, – между делом с невозмутимым видом заметил Джаред. – Но я рад, что вам понравилась моя стряпня. Человек должен питаться едой.

– А я чем питаюсь? – спросил Дженсен, оскорбленно, но максимально вежливо в данной ситуации. Все же он был воспитанным человеком, пусть и не таким... как этот Джаред. И где только Данни его откопала? Это хороший вопрос, кстати. Надо будет непременной его задать давней подруге.

– Едой это назвать сложно, – тщательно прожевав, ответил Джаред. – Признаться, я не ожидал, что мой приезд сюда будет столь своевременным.

– Не понял, – не понял Дженсен, что, собственно, и озвучил.

– То, чем вы, Дженсен, питаетесь, малопригодно для еды. За исключением пирога. Ведь его вы пекли сами. Вы планируете печь и сегодня? Он отлично подошел бы к сегодняшнему меню.

– К сегодняшнему чего? – удивился Дженсен.

– Меню, – мягко, словно разговаривая с ребенком, кивнул Джаред. – Сегодня на ужин у нас мясо с овощами, и я бы с удовольствием попробовал вашего пирога.

– Э... Яблочный.

– Что "яблочный"?

– Пирог. Яблочный. Это мой любимый.

– Чудесно. Может быть, испечете?

– Ну... ладно. Я все равно собирался. Правда, позже. Мне еще нужно поработать над чертежами.

– Да, мисс Харрис говорила, что вы инженер. Вам нравится ваша работа?

Дженсен отпил вина и кивнул:

– Очень. Еще в школе понял, чем хочу заниматься. Удивительный мир.

Джаред вновь улыбнулся и тоже отпил вина. А Дженсену захотелось рвануть в кабинет и запереться там. Присутствие незнакомого человека, хозяйничающего на его кухне, начало слегка напрягать. Он с тоской вспомнил о тишине дома, которая царила до вчерашнего вечера, где были только они с Ноем...

– Значит, вы – творец, – заключил Джаред, делая очередной глоток. – Достойное занятие.

Дженсен не знал, как реагировать на подобную оценку собственного выбора профессии, поэтому не стал реагировать никак.

Послышался цокот и на кухне появился Ной, направившийся сразу к миске. Которая оказалась пустой.

– Черт! Ной! – Дженсен подпрыгнул на стуле и поспешно поднялся к холодильнику.

– Фиолетовая маленькая плошка, – сказал Джаред, продолжая есть. – Обед для Ноя.

Дженсен распахнул дверцу холодильника и увидел в названной посуде фарш с... чем-то. Он взял ее и пригляделся.

– Что это?

– Индюшачий фарш с измельченными сушеными насекомыми. – Дженсен инстинктивно отдернул голову. – Очень вкусно для Ноя. Он, наверное, устал есть один корм.

Судя по тому, как шумно чавкал полусонный ежик, для него обед явно был очень вкусный. Дженсен сам себя даже устыдился. На самом деле они с Ноем питались как попало, и единственное, что в их рационе было обязательным, это пироги и молоко. Вот зверек и обрадовался, лопал за обе щеки и довольно пыхтел в уголке.

– Ох... Джаред... спасибо. Кажется, ему действительно нравится.

Дженсен погладил ежика по иголкам и вернулся за стол, чуть не краснея от досады на себя самого.

– Сейчас поест и снова спать уйдет. Хоть и ночной, а кушать любит.

Джаред допил вино и внимательно посмотрел прямо на Дженсена. Тот от такого внимания к своей персоне, которая обычно старалась не отсвечивать вообще в принципе перед людьми, стушевался и уставился большими глазами.

– Придется взяться за вас обоих.

– В смысле?

– Отвратительное питание, практически полное отсутствие регулярной уборки и абсолютное пренебрежение к режиму.

Дженсен поморгал, а потом тихо и вкрадчиво поинтересовался:

– Джаред, тебе это зачем?

Мужчина одарил его улыбкой и поднялся из-за стола, собирая посуду.

– За вами обоими просто необходимо кому-то приглядеть.

Дженсен молча охренел, Ной тем временем, ткнувшись носом в его тапок, поцокал вон из кухни, оставив кристально чистую плошку.

После обеда Дженсен снова укрылся в кабинете. Он пробовал работать, но его мысли крутились вокруг странного незваного гостя. Он пробовал отвлечься и почитать, даже пробовал зависнуть на Youtube, но его мысли снова и снова возвращались к Джареду. Которого, к слову сказать, было не видно, и лишь под вечер он постучал в дверь, чтобы напомнить об обещанном пироге. Пока Дженсен готовил, Джареда также видно не было, хотя на плите что-то булькало в кастрюле и шкворчало на укрытой фольгой сковороде. Духовка показывала нужную температуру.

Джаред появился как раз в тот момент, когда Дженсен, руки которого защищали прихватки, доставал из духовки свежеиспеченный пирог. Он дождался, когда мужчина поставит горячую форму на деревянную доску, после чего произнес:

– Завтра нужно наведаться в магазин, который продает товары для сада.

– Зачем?

– Ною нужна новая трава. Другая.

Дженсен резко обернулся:

– Ты был в моей комнате?

– Нет, – покачал головой Джаред. – Мы беседовали, пока он воровал мой шарф.

Это было сказано с таким убийственным спокойствием, словно для Джареда было плевым делом разговаривать с ежами. Простите. Вести беседу, конечно же.

– Вы беседовали, – даже не спросил, а просто повторил Дженсен.

– Он был крайне опечален закрытой дверью в комнату и даже извинился за то, что позаимствовал мой шарф. Впрочем, я его не виню, ему негде было спать.

Дженсен буквально подавил желание надеть форму со свежеиспеченным пирогом гостю на голову и мысленно поклялся себе позвонить все же Данниль в ближайшее же время.

– А с травой что не так?

Джаред повел бровью, видимо ожидая каких-то высказываний по поводу своей нормальности, и, не дождавшись оных, просто ответил:

– Сказал, что эта уже увядает, нужна свежая. И другого сорта.

– Ага. Ну... Ладно. Тут есть магазин неподалеку, можно там купить.

Раз еж пожаловался...

Дженсен решил, что, наверное, проще подыграть сумасшедшему, тем более, что тот не бросался на него, а вроде бы даже есть готовил, причем на удивление вкусно.

Тут по полу снова процокали коготки и перед холодильником материализовался Ной, уже выспавшийся и готовый к вечерним и ночным бдениям.

– В холодильнике несколько кусочков говядины и лягушка, – подсказал Джаред.

Дженсен даже спорить не стал и достал уже две приготовленные плошки. Которые, к слову, он видел раньше, но не обратил внимания.

А Джаред уже перекладывал его пирог на блюдо и ставил в центре стола.

Стоп. Лягушка?

Дженсен уставился на плошки в своих руках. В той, что побольше, и правда, лежала лягушачья тушка, небольшая, но целая.

– Лягушка? А разве он будет?

– Ежи – хищники. И любят лягушачье мясо.

Дженсен посмотрел на Ноя, который, казалось, учуял "вкусняшку" и начал нарезать вокруг него круги и восьмерки.

Дженсен рассеянно поставил плошки на пол и принялся наблюдать за питомцем. Ной принюхался и буквально рванул к миске с лягушкой.

– Дженсен, налейте вина и расставьте блюда, – попросил Джаред, колдуя над плитой.

Дженсен беззвучно фыркнул и принялся доставать посуду.

Сначала Джаред слышал стук тарелок и клацанье приборов. Потом звон бокалов. Потом плеск вина. Он обернулся и застыл, когда увидел сервировку стола.

Сервировка оказалась... идеальной. Все приборы были расставлены согласно этикету, вино было налито именно в таком количестве, в каком надо.

Джаред вскинул бровь.

Дженсен пожал плечами:

– Я просто привык жить один. А одному уже не хочется праздника.

Сказано это было с какой-то застарелой грустью, хотя Дженсен тщательно и, кажется, уже привычно пытался ее скрыть интонацией.

– Вы все же умеете, когда хотите.

– Решил, что под хороший ужин можно и так. Вон, даже Ной сегодня получил что-то вкусное. Спасибо за него, кстати.

– Ваша кухня сказала о вас достаточно, – согласился Джаред. – Сегодня суббота, а значит, все заслужили поощрение. У всех – настоящий ужин. – Он подошел к столу и взял бокал. – Ужин полагается начинать с аперитива. С него мы и начнем, – Джаред отсалютовал Дженсену бокалом. Дженсен, казалось, задумался, но потом взял свой и тоже отсалютовал. Джаред сделал глоток, следом за ним и хозяин дома. Поставив бокал, гость развернулся к плите, чтобы переложить еду прямо в тарелки. Он скрипнул зубами от досады, но сделал это.

Ной в это время совершенно по-звериному разгрызал тушку. Не слишком аппетитное зрелище, надо сказать. Джаред не обращал внимания. Он поставил на стол супницы, в которых дымилась уха по-ирландски. Рыбный суп, одним... двумя словами.

Дженсен даже облизнулся и начал переминаться с ноги на ногу.

Потом они сели и принялись за еду. И снова мужчина даже не заметил, как опустошил тарелку, чем вновь вызвал приподнятую бровь, правда теперь с легкой и даже теплой улыбкой.

– Дженсен, вы вообще не готовите?

– Почти, – признался тот.

– Может быть стоило нанять... экономку?

– Я... не люблю, когда в доме находится кто-то, кроме нас с Ноем.

Прозвучало грубовато, и только сейчас Дженсен это и сам понял.

Джаред же хмыкнул и кивнул:

– Вы живете довольно обособленно.

– Так спокойнее, – Дженсен вздохнул, схватил бокал с вином и сделал большой глоток.

Он уже давно так жил и привык, но сейчас Джаред буквально за вечер и день словно переворачивал весь его привычный мирок, и Дженсен, если честно, даже не знал как к этому относиться. И на душе становилось все грустнее и грустнее...

– Но у вас наверняка есть друзья, – заметил между делом Джаред.

– Почти нет, – пожал плечами Дженсен, наблюдая за ежом. – Данни – моя самая близкая подруга.

– Я так и понял, – кивнул больше самому себе Джаред. – Вам понравилась уха?

– Да, очень, – кивнул Дженсен, посмотрев на пустую тарелку.

– Попробуйте следующее блюдо съесть не так быстро. Распробуйте вкус, – чуть улыбаясь, предложил Джаред. – Еда – это результат труда. Всегда лучше уважить повара, чтобы в следующий раз он не решил подшутить над вами, – улыбнулся Джаред более широкой улыбкой, чем обычно.

Дженсен и сам уже понял, что ел приготовленное Джаредом как оголодавший зверек. Ну, или как Ной, который лопал с такими хрустами, что Дженсен предпочел больше не смотреть, как потрошат несчастную лягушку.

Гость поднялся и наложил ему в чистую тарелку второе блюдо, пожелав приятного аппетита.

Мясо пахло просто божественно и Дженсену честно пришлось удержать себя и есть более медленно, хотя хотелось просто... сожрать.

– Ты отлично готовишь, – все же сказал он, когда тарелка его снова опустела.

– Благодарю.

Джаред ел спокойно и медленно, с улыбкой глядя, как Дженсен поглядывает на плиту, где еще оставалась еда.

– Не наелись?

– Если честно, то нет. Я... привык питаться, как попало.

– Это я заметил, судя по количеству полуфабрикатов.

Когда перед Дженсеном появилась добавка, он уже был слегка запьяневшим, почти сытым и начинал подумывать, что такой чопорный сноб, как Джаред Пада-как-то-там-ки, не такой уж и плохой вариант сожительства.

Хотя да, стало стыдно за себя самого.

– Немного, для послевкусия, – заметил Джаред, когда Дженсен глянул на него слегка расфокусированным взглядом, увидев, насколько мала та добавка, что поставили перед ним на стол. – Чуть позже нас ждет пирог и чай. Мы вполне можем переместиться в гостиную, чтобы предаться собственным слабостям в расслабляющей обстановке.

– Слабостям? – удивился Дженсен. – Пирог – это слабость? Погоди, у тебя, что, есть слабости?

– Слабости свойственны всем людям, – заметил Джаред, возвращаясь к своему мясу. – Я люблю яблочный пирог. С детства. Поэтому ваше умение его печь пришлось как нельзя кстати.

Так, перебрасываясь ничего не значащими фразами – Дженсен явно выпил больше, чем его гость, а потому расслабился и реагировал более спокойно, и почему-то более эмоционально, видимо, все же алкоголь, – они переместились в гостиную. На журнальный столик Джаред поставил блюдо с пирогом и чайник со свежезаваренным чаем, в который он добавил липу, а Дженсен принес тарелки и чашки. Джаред осмотрел "натюрморт". Выглядело все пристойно, но совсем не по-домашнему – белые чашки с пестрыми рисунками... типично американские. Правда говорить ничего не стал. Впрочем, это было бы бесполезно, учитывая, что Дженсен решил, что диван ему не нравится и, взяв с дивана подушку, уселся на нее на полу на ковре перед столиком и уже благополучно разрезал пирог.

Лишь вздохнув и покачав головой, Джаред сел на диван и, закинув ногу на ногу, принялся наблюдать за Дженсеном, движения которого стали более медленными, а сам он словно весь сосредоточился на процессе. И даже не удивился, когда возле колена Дженсена появился еж, глядя крайне внимательно на то, что делал его хозяин.

– Дженсен.

– А? – мужчина повернул голову.

– Может, включим телевизор?

– Я не любитель смотреть телевизор, – признался Дженсен. Но дотянулся до тумбочки, где стояла плазма, взял пульт и протянул. – Но ты смотри.

Джаред взял пульт, поблагодарил и, включив, поставил на минимальную громкость, после чего придвинулся к краю дивана и стал разливать чай.

– Почему вы живете один?

Нож в руках Дженсена дрогнул.

– Не хочу об этом говорить, – тихо ответил мужчина.

– И не говорите, раз не хотите, – пожал плечами Джаред, ставя перед Дженсеном чашку с чаем, пока тот раскладывал по тарелкам пирог. Ной фыркал где-то у мужчины под боком, явно намекая. Джаред с легким осуждением наблюдал, как Дженсен крошит пирог прямо на ковер. – В следующий раз захватим Ною блюдце.

Дженсен вскинул голову, посмотрел на Джареда, потом на кусочки пирога на ковре, потом снова на Джареда. Губы гостя тронула улыбка.

– Вы же не едите с ковра.

– Так я и не ежик.

– То есть, то, что он – еж, автоматически разрешает вам класть еду для него на ворсистый ковер? – с легкой усмешкой поинтересовался Джаред, взяв тарелку и устроившись поглубже на диване.

– Ну... он же ежик.

– И член вашей маленькой семьи. Все же стоит выделить ему блюдце в следующий раз.

Дженсен снова стушевался. Честно сказать, он себя уже начинал чувствовать несмышленым ребенком, которого тыкают носом в то, что он некультурно себя ведет. Причем, родители до такого вот явно не доходили. Зато Джареду словно было плевать на условности и он если не прямо, то витиеватыми словами объяснял, какая Дженсен... свинушка. А это вгоняло в краску...

Ной же, определенно наплевав на все условности, довольно чавкал пирогом у коленки Дженсена и, наверное, чувствовал себя вполне воспитанным и при этом голодным, чтобы не заморачиваться. Хотя, он же ежик...

Так в доме Дженсена поселился странный сосед. Сначала Дженсен нервничал, оставляя его дома одного, но ничего не происходило, вещи не пропадали, и еда на столе всегда была вкусной и свежей.

Ной обзавелся новой травой в кадке. Причем траву выбирал Джаред. Да так скрупулезно изучал предлагаемый ассортимент, что Дженсен едва сдержался, чтобы не поинтересоваться, почему сразу не взяли Ноя и не предложили ему самому выбрать, какой из этих мешков ему нравится больше. Джареда не устроил ни один из предлагаемых вариантов, и он спросил у продавца, где здесь по близости есть еще похожие магазины. Продавцом оказался молодой парень, которого подобная речь, похоже, задела, потому что его ответ был не слишком вежливым. Во всяком случае, с точки зрения Джареда. С точки зрения Дженсена это была обычная мальчишеская спесь. Но Джаред попросил позвать владельца. Дженсен начал думать, что его гость – не такой уж безобидный сумасшедший.

Сначала пришел старший менеджер, потом администратор, потом управляющий, но Джаред упорно требовал владельца. Коим оказался пожилой мужчина. Мистер Грин. Они окинули друг друга долгим взглядом и Джаред повторил свои слова о том, что не нашел необходимого в этом магазине, и поинтересовался, где поблизости еще есть подобные магазины. Мистер Грин окинул строгим взглядом своих подчиненных, а потом в ответ поинтересовался, в отличие от своих сотрудников, что же он ищет. Джаред объяснил. Мистер Грин тут же назвал ему адрес дома по соседству, где имелась частная оранжерея; «именно там сэр сможет найти искомое».

Дженсен уже даже удивляться перестал и, когда Джаред, записав адрес и поблагодарив мистера Грина, направился к выходу, последовал за ним. В дверях Джаред остановился и коснулся сложенным в трость зонтом, с которым не расставался, дверного косяка.

– У вас уютный магазин, мистер Грин, – сказал он, не оборачиваясь. – Но я настоятельно рекомендую вам сменить управляющего, – после чего вышел за дверь.

Дженсен напоследок обернулся и увидел лицо владельца, полное негодования, когда он открыл рот и набрал воздуха в грудь, глядя на подчиненных. Первые же крики стихли за дверью, когда Дженсен закрыл ее за собой, все же удивившись на этот раз.

Но траву они действительно нашли именно там, куда их направили. Причем, настоящую траву, живую. В смысле с дерном. Которую пришлось сажать уже Дженсену, потому что, по словам Джареда, не он дружит с ежом, не ему и траву менять.

Впрочем, перспектива копаться в земле Дженсена расстроила не сильно, ведь он сам ухаживал за клумбами на заднем дворе, поэтому, переложив занятого дневным сном Ноя в клубке из вновь стащенного у Джареда шарфа из кадки на край кровати, он принялся за дело. Провозился он довольно долго, засыпая новую землю, укладывая траву и все это поливая. Еж вернулся в обновленную кадку уже вечером, когда земля и трава подсохли.

Дженсен как раз искал записную книжку в прикроватной тумбочке, когда зверек проснулся и тут же шумно запыхтел, ползая по кадке в новой травке.

Это вызвало улыбку.

– Нравится? – он присел перед большой кадкой.

Кадка на самом деле была просто огромной. Причем, ее, как и тогда еще не такое большое дерево, приволокла Данниль, прознав, что у ее друга появился сожитель. Сейчас спальня Ноя была прямо-таки люкс-класса.

Ежик перестал бегать вокруг дерева, подбежал к краю и уставился на Дженсена. Потом фыркнул.

– Скажи "спасибо" Джареду. И прекрати уже таскать его шарф? Где ты его только достал...

Дженсен однозначно не ожидал, что еж тут же подбежит к деревяшке, которая служила спуском и подъемом из кадки на пол и рванет из комнаты.

– Эм...

Обнаружился еж в компании Джареда на столе, пока тот снова что-то кашеварил.

– Чудеса какие то...

Причем он явно пришел в середине... "разговора". Джаред что-то помешивал в кастрюле и периодически посматривал на Ноя.

– Удобный? Ты считаешь его удобным? – поинтересовался Джаред у ежа.

Дженсен четко слышал, что Ной что-то пропищал.

– Какое верное определение, – довольно хмыкнул Джаред и улыбнулся животному.

Дженсену стало вдруг очень интересно, о чем они... "вели беседу". Отстраненно понимая, что начинает действительно всерьез об этом задумываться.

Джаред резко обернулся и посмотрел на него.

– Подслушивать невежливо, – сообщил он.

– Это случайность, я не специально, – тут же ответил Дженсен, не понимая, почему он, собственно, оправдывается в собственном доме.

Джаред пристально на него посмотрел, кивнул сам себе, и вернулся к кастрюле.

– На ужин сегодня будет рагу. Вы собираетесь печь пирог?

– Эм... Ну, можно...

Дженсен часто запинался и смущался. Джаред видел это и ему это слегка не нравилось. Дженсен был словно... затюканый. Но говорить об этом сейчас не стоило.

– Рагу почти готово и я могу помочь с пирогом.

– Я справлюсь, спасибо, – Дженсен чуть улыбнулся и принялся доставать необходимые продукты, ставя их рядом с Ноем. – Ты как сюда забрался?– улыбнулся он.

Ежик пофырчал в ответ и стащил листик салата из-под руки Джареда.

– Он пришел и я решил пригласить его посидеть со мной для компании. Ему очень понравилась новая трава в кадке. Ной обещал, что больше не будет таскать мои вещи.

– Ох, шарф... Джаред, я куплю тебе новый. Не знаю, чем ему твой так приглянулся.

– Ну, Ной считает, что он очень удобный.

– Ага...

Ной считает... Ну, бредово же звучит! Правда Ной вот сейчас сидит и очень внимательно словно вслушивается в беседу между мужчинами.

Не менее бредовым было то, что он начинал в это верить. То есть, не то, чтобы верить... скорее, не отрицать саму возможность подобного. Как, например, существование Снежного человека. Или НЛО. Хотя, если вдуматься, это тоже звучит бредово.

Других странностей в тот день не было. Они поужинали. Джаред расспрашивал его о работе, о проекте, о тех книгах по архитектуре, что стояли на книжных полках. Расслабленный вкусной едой и хорошим вином, а так же взбодренный отсутствием замечаний, Дженсен с удовольствием отвечал на все вопросы. Джаред, казалось, слушал его очень внимательно и чуть улыбался, наблюдая за ним. Появление на его пороге Данниль Харрис было, конечно, неожиданностью, но как нельзя своевременной.

Позже, когда они разошлись по комнатам, Дженсен не стал закрывать дверь. Ради Ноя, разумеется, и никак иначе. Именно этим Дженсен себя и оправдывал, оставив в двери небольшой просвет размером, ну, может, чуть больше, чем еж.

Ной был жителем ночным и Дженсен уже привык, что этот клубок шныряет по дому туда-сюда часами, иногда что-то роняя, но по большей части просто устраивая себе променады. Но и оставить ночевать под дверью несчастное животное снова он не мог. Да.

Сон не шел. Дженсен уже с час как принял душ, переоделся в любимые пижамные штаны, проигнорировав футболку из-за отопления, которое собирался весь вечер убавить в доме, да так и забыл, лежал в кровати и пялился в потолок. В голове царил полнейший кавардак. На самом деле, у него было довольно много вопросов к своей подруге и непосредственно к Джареду.

Уже прошла неделя с тех пор, как на пороге дома объявился нежданный гость. Сосуществовали они вполне мирно. Джаред был крайне спокойным, как всегда чопорным, а еще Дженсен начал замечать, что Джаред словно... ухаживает за ним? Убирается, ненавязчиво так, готовит совершенно потрясающие обеды и ужины, не говоря о завтраках, расспрашивает о чем-то. Дженсен поймал себя на мысли, что абсолютно ничего не знает об этом человеке, но почему-то теперь ему хочется возвращаться домой.

Чего не было уже почти три года.

Перед глазами встал образ Рэя и настроение упало ниже плинтуса. Помимо застарелой обиды и боли, Дженсен с грустью подумал о том, что он превратился в отшельника и даже не помнил, когда у него в последний раз был секс. Вернее он был, незадолго до... То есть, уже три года как...

Дженсен раздраженно вздохнул и уставился в потолок темной комнаты с какой-то злостью. Если там и был написан ответ, прочесть он его не мог. Он перевел взгляд на приоткрытую дверь и увидел, как в его проеме появился Джаред. Оценивающе осмотрел его и спросил:

– Вам не спится, Дженсен?

– Что-то вроде того, – ответил он.

– Спускайтесь на кухню, я заварю вам чай, – сказал мужчина и ушел, не дожидаясь ответа, словно уверенный, что Дженсен последует за ним.

Дженсен же полежал еще немного и действительно последовал за ним.

Джаред как раз наливал горячую воду в заварочный чайник, когда Дженсен плюхнулся на стул.

– Нужно немного подождать, чтобы чай заварился, – поставив на стол чайник, сказал Джаред и потянулся за кружками. – Что вас беспокоит, Дженсен?

Мужчина пожевал губу, вздохнул, а потом все же сказал:

– Ты.

– Я? – Джаред сел напротив и с любопытством посмотрел на собеседника.

– Ага.

– Почему?

– Подумай сам. Я живу здесь уже давно, тихо и спокойно, и вдруг на моем пороге появляешься ты с заверениями, что ты – от Данни. Та, к слову, это подтвердила. Но я не знаю ни кто ты, ни чем занимаешься. А еще ты сноб. Я никогда таких людей не встречал. Вот ты меня и беспокоишь. Потому что ты странный и действительно считаешь, что говоришь с ежом. Либо у меня уже просто едет крыша.

Дженсен не собирался ничего этого говорить, но тишина ночи и пар, идущий от чайника, словно придали немного уверенности.

– И потом, ты убираешься!

– А что в этом такого?

– Я не понимаю, зачем? Это же чужой дом... И кем ты работаешь я так и не понял.

– То есть, иными словами, – произнес Джаред с уже ставшей привычной едва заметной ироничной улыбкой, – я для вас слишком странный? Приготовление нормальной еды, уход за животным и чистый дом – это для вас необычно, труднообъяснимо и вызывает недоумение? Так, Дженсен?

Дженсен снова смутился. Потому что его гость был прав. Но и он сам тоже был прав!

– Но ведь ты здесь не живешь.

Джаред взял чайник и, придерживая крышечку, налил Дженсену полную чашку ароматного чая.

– К вашему сведению, именно это я сейчас и делаю. Я живу здесь. В этом доме. И в доме должен быть порядок. Как и во всем.

– У меня порядок! – возмутился Дженсен. И на 95 процентов был прав.

– Если вам так угодно, – чуть кивнул головой Джаред на чашку. А на губах так и застыла ирония.

Дженсен дернул носом, но чашку взял. Чай снова был особенно вкусным. Не таким, как они пили по вечерам.

– Этот чай – другой, – заметил он.

– Это особый чай.

– Что значит особый? – Дженсен слегка напрягся, настороженно уставившись на Джареда.

– Успокоительный. Чтобы лучше спать.

– А ты почему не пьешь?

– У меня нет проблем с бессонницей, – невозмутимо ответил Джаред.

– Тогда что ты здесь делаешь?– фыркнул Дженсен и глянул на настенные часы. – Уже половина второго ночи.

– Я зачитался. А потом заметил, что вам не спится.

– Отмазался... – еле слышно пробормотал Дженсен. Но обнял чашку ладонями и принялся пить странный слегка будто бы подслащенный чай.

За окном падал снег. Самый конец ноября для Дженсена по холоду почему-то ощущался хуже любого другого зимнего месяца и, кажется, сейчас он даже радовался, что в очередной раз забыл про бойлер.

– Знаешь, что самое интересное? – тихо спросил, наблюдая за снежинками, Дженсен.

– Что же?

– Ты так и не ответил ни на один мой вопрос.

Джаред помолчал, а потом сказал:

– Я прихожу туда, где я нужен. Совершенно очевидно, что здесь я нужен.

– Для чего ты здесь нужен?

– Чтобы сделать вас достойным.

– Достойным. Чего?

– Правильней говорить "кого". Себя, Дженсен. Самого себя. Идите спать. Вам завтра на работу. Завтрак, как обычно, в семь.

Наверное, просто потому что он хотел спать, Дженсен действительно сделал последний глоток чая, поставил на стол кружку и молча вышел из кухни. А в спальне сразу же рухнул в кровать, тут же уснув. Потому что, если бы не сморивший его удивительно быстрый сон, он бы задал своему гостю не один десяток вопросов – полученные ночью ответы его совершенно не устроили. Но удивительный чай заставил его провалиться в спокойный сон до самого звонка будильника.

Правда, он все равно проспал. Только мельком глянул на кадку, где в травке уже клубком спал Ной, он посмотрел на часы, сообщившие, что он проспал почти на час, и тут же рванул в ванную.

Джаред встретил его на кухне с чашкой кофе и бумажным пакетом с ланчем.

Вот этому Дженсен тоже поражался. Ему с самого детства никто не готовил ланч! А питаться в кафе во время обеда он не любил и часто оставался просто голодным до самого вечера.

– Я проспал, – делая огромный глоток кофе, стоя посреди кухни в пятницу в половине девятого сообщил космосу Дженсен.

Джаред, одетый в легкие домашние спортивные брюки и черную толтовку поверх белой футболки, лишь улыбнулся и, подойдя почти вплотную, поправил съехавший на бок галстук.

– Из-за ночного чая. Правда в этот раз вы не стали есть пирог.

– Потому что мы его съели вечером... – слегка смутившись из-за галстука, пробормотал Дженсен.

– Я схожу в магазин, пока вас не будет, и все куплю, а вечером можно будет сделать два пирога. Вы умеете делать с малиной?

– Умею.

– Тогда решено.

Дженсен заторможено кивнул.

– Дженсен, вы опаздываете.

– Черт! – мужчина похватал свой кейс, бумажный пакет с обедом и рванул в коридор, где чуть не упал, обувая ботинки, а потом чуть не поскользнулся на газоне, через который мчался к машине.

Джаред, наблюдая все это через окно рядом с входной дверью, улыбнулся.

Джаред как раз выбирал капусту, когда услышал рядом шаги.

– Здравствуйте, Джаред, – раздался голос Данниль Харрис.

– Здравствуйте, мисс Харрис, – повернувшись к женщине, сказал он. – Разве вы не должны быть на съемках?

– Должна, – кивнула она. – Я, собственно, сейчас там. Формально. Но я хотела узнать, как там Дженсен. А сотовые телефоны вы не признаете. Звонить на домашний номер Дженсена я не стала. Выдался перерыв в съемках и мне как раз хватает времени, чтобы встретиться с вами.

– Как же вы меня нашли?

– Как и в прошлый раз.

Джаред кивнул, словно понимал, о чем она говорила, и вернулся к изучению кочанов.

– Итак, вы меня нашли, – пригласил он.

– Как Джен? – повторила она свой вопрос.

– Терпимо. Лучше, чем было, когда я приехал. Вы не упоминали, что у него живет еж.

– Это... имеет значение?

– Да, – с серьезным видом, кивнул он.

– Это хорошо или плохо?

– Это совершенно замечательно.

Данниль взяла в руку персик и принялась его вертеть:

– Вы необычный человек, Джаред.

– Да, мне говорили. Но благодарю.

– И все же. Как мой друг? – девушка положила персик обратно и очень внимательно посмотрела на собеседника.

Тот подал продавцу выбранный вилок:

– Посчитайте, пожалуйста. Я сейчас подойду.

Они отошли от прилавка буквально на два шага.

– Ему очень плохо. Не так, как бывает многим. Ваш друг... замкнулся в себе. И когда я только приехал, он смотрел на меня... даже сложно подобрать слово, как именно он на меня смотрел.

– Он боится людей, – грустно кивнула Данниль. – И я ему тут помочь не могу.

– Вы уже помогли. Ведь вы нашли меня, – Джаред солнечно улыбнулся и посоветовал: – Возвращайтесь на съемки. Я присмотрю за вашим другом.

– И поможете.

– И помогу. Для этого я и прибыл.

Данниль Харрис одарила собеседника своей самой обворожительной улыбкой и скрылась среди людей.

Джаред как раз проверял степень готовки ужина, когда вдруг раздалась трель домашнего телефона. Он пристально на него посмотрел, закрыл крышку, вытер руки и снял трубку аппарата, установленного на кухне.

– Дом Эклза, – сказал он.

– Эм... Алло? Я звоню Дженсену, – девичий голос на том конце прозвучал растерянно.

– Его пока нет. Могу я что-то передать ему?

– Ну... Передайте... А вы, собственно, кто?

– Меня зовут Джаред Падалеки, – сказал он. – Так что я могу передать Дженсену, когда он вернется?

– Что звонила Кензи.

Как только Джаред положил трубку обратно, послышался шорох ключа в замке, а затем и топот Дженсена.

Джаред чуть улыбнулся, уверенный, что найдет потом следы по всему коридору. Дженсен вообще был неряшливый, но он всегда так удивлялся, если видел беспорядок, что Джаред считал это просто очаровательным, хотя обычно подобные вещи его раздражали.

Минут через пять хозяин дома появился на кухне.

– Привет. Там ужасно холодно... – он подскочил к чайнику, налил воды и поставил греться, а сам встал поближе к плите, на которой опять что-то булькало.

– Вы сегодня позднее обычного, – заметил Джаред, доставая чашки, заварочный чайник и баночку с чаем.

– Да, предложили новый проект.

– Согласились?

– Пока не решил. Тем более что скоро декабрь, и я бы лучше занялся теми, что есть. В общем, не знаю пока... Не уверен...

– Ну, ладно. Решите когда отдохнете.

– Да. Спать просто ужасно хочется.

– Завтра суббота, сможете отдохнуть и выспаться, как следует. Кстати, только что звонила девушка.

– Девушка? – изумился Дженсен. – Данни?

– Нет. Представилась как Кензи.

Дженсен вскинул голову и посмотрел на Джареда. Потом кивнул и тихо ответил:

– А. Ясно.

– Это вас расстроило?

– Джаред, я пойду приму душ.

Дженсен скрылся из кухни раньше, чем Джаред успел что-либо ответить. А потом он вспомнил, что говорила Данниль. У Дженсена почти нет друзей. Она – близкая подруга, и еще несколько парней, с которыми Дженсен почему-то практически перестал общаться после событий, произошедших два с половиной года назад. По факту общался он лишь с ней. Но на каминной полке у Дженсена стояла фотография, на которой он гораздо моложе, стоит в парке и приобнимает за плечи девочку-подростка, глаза который как две капли воды похожи на его собственные.

– Кензи Эклз... – пробормотал Джаред. – Кензи. Сестра.

Когда Дженсен вернулся на кухню, одетый в домашние штаны и кофту с длинным рукавом – бойлер он все-таки убавил, – Джа-ред раскладывал ужин по тарелкам.

– Садитесь, Дженсен, – пригласил он. – Сегодня я взял на себя смелость, раз уж вы задержались, и испек пирог сам. Надеюсь, вам понравится.

Дженсен рассеянно кивнул. И принялся есть, не замечая, что ест.

В середине ужина Джаред спросил:

– Вы не ладите с сестрой?

– Что? Нет. То есть... Нет, мы ладим.

– Но известие о ее звонке вас расстроило.

– Я не хочу об этом говорить.

– Может, стоит об этом поговорить?

– Откуда ты вообще про мою сестру узнал?

– Фотография на каминной полке.

Видимо, сегодня то ли звезды сошлись как-то не так, то ли погода, но Дженсен вдруг отодвинул свою тарелку, поднялся на ноги и облокотился о стол.

– Джаред. Что ты хочешь услышать? Что я практически не общаюсь с семьей? Что мне гораздо комфортнее в компании ежа? Что у меня нет друзей и я предпочитаю одиночество? Ты уже достаточно залез в мою душу, тогда как о тебе я не знаю вообще ничего!

Что самое интересное, Дженсен не кричал и в принципе почти не повышал голос. Джаред, сидя и глядя на него, видел то, что человек расстроен и ему больно. Он поднялся из за стола, обошел его и встал рядом с Дженсеном.

– Мистер Эклз, я здесь не для того, чтобы издеваться над вами. Наверное, именно так вы и думаете.

– До тебя у меня была нормальная спокойная жизнь. А потом появился ты! Убираешься, готовишь, даже за Ноем ухаживаешь! Зачем?! Что тебе сказала Данни и для чего ты здесь?

– Вы всегда так подозрительны?

– Здравый смысл! Человек, появившийся на моем пороге, так и не ответил, по каким делам он приехал в город и дальше, чем за продуктами, он ни разу не выходил. Наталкивает на определенные мысли!

– Вам плохо?

Дженсен моргнул, а потом закусил губу.

– Мне лучше... лечь.

Джаред распахнул глаза: человек перед ним словно перегорел в одну секунду и словно перестал дышать. Дженсен опустил плечи, вздохнул и помялся с ноги на ногу – верный признак неуверенности и неловкости, как успел выяснить Джаред.

– Вам нужно поесть, – покачав головой, он развернул мужчину и усадил обратно на стул. – А потом отведать моего пирога. И даже уснуть на диване в гостиной.

– А разве можно там спать? – удивился Дженсен, уверенный, что такой сноб, как Джаред, будет совершенно точно против подобного надругательства над манерами.

– Нельзя, – сообщил Джаред, проведя руками по напряженным плечам. – Но сегодня можно.

– Почему?

– Потому что я так решил.

Дженсен удивленно воззрился на мужчину, который, казалось, искренне верил в то, что говорил. А потом Джаред ему улыбнулся. И пальцы сами взялись за вилку.

Чай снова пили в гостиной. Ной таки обзавелся собственным блюдцем. Они не разговаривали, просто пили чай с яблочным пирогом. Дженсен должен был созреть сам. Даже если это произойдет еще через неделю. Или через две.

А Дженсен, сгорбившись над тарелкой с куском пирога, вновь сидя на ковре возле журнального столика, весь вечер был словно в прострации. А потом резко поднялся и вышел на кухню.

Разговор с сестрой был недолгим. Все как всегда: "Прости, Кенз. Я не могу там находиться". Он знал, что сестренка плачет, но кроме извинений больше ничего не смог из себя выдавить.

Вернувшись в гостиную, Дженсен упал на диван и свернулся калачиком. Ной тут же оторвался от своего блюдца, которое ему действительно выделили, и попытался забраться на диван. Расположившийся в кресле Джаред подхватил ежа и посадил рядом с Дженсеном, прямо перед его носом. Затем снял со спинки дивана плед и укрыл им мужчину.

Дженсен и Ной спали уже через пару минут.

Когда утром Дженсен открыл глаза, то увидел, что лежит на диване в гостиной, укрытый пледом, а на кофейном столике стоит чашка дымящегося чая, рядом на блюдце лежат пирожные с малиной. Даже стало немного совестно. Он сел и потер глаза. Потом потянулся за чаем. Сделав глоток, он откинулся на спинку. А потом распахнул глаза, в которых плескалось легкое удивление. Он не чувствовал никакого беспокойства. Он помнил, что вчера говорил с Кензи, но сегодня воспоминание об этом не приносило обычной боли. Нет, уколы в сердце он чувствовал, но они не были такими болезненными, как раньше.

Дверь в гостиную тихо скрипнула. Дженсен знал, что это Джаред. Он сделал еще глоток, а потом спросил:

– Я спал на диване?

– Да, Дженсен.

– Потому что ты решил, что вчера было можно.

– Именно так.

– Почему?

– Потому что иногда возникают ситуации, к которым надо подходить особо, – в голосе Джареда появились нравоучительные нотки.

Дженсен повернул голову и посмотрел на него.

– Ты ведь действительно в это веришь?

– Я не понимаю.

– В то, что говоришь. Все эти твои нравоучения, якобы беседы с ежом и все прочее...

– Якобы? – возмутился Джаред. – Вы считаете, что я вас обманываю?

– Нет, – ответил Дженсен. – Но... это же бредово звучит! Никто не может разговаривать с ежами, да вообще с животными.

– Какая возмутительная глупость!

– Джаред... Серьезно. Это все очень мило, все эти твои... чудачества...

– Что? Чудачества? Извольте извиниться... Дженсен, – казалось, он хотел назвать его иначе, но передумал. – И к вашему сведению, через два часа мы идем гулять в парк. Ной спросил, не буду ли я против, если он позаимствует мой шарф снова. Я был не против, так что шарф вас уже ждет. Потрудитесь за оставшееся время привести себя в порядок и поесть, – с этими словами он вышел за дверь.

Дженсен начал понимать, что он перестает что-либо понимать. Но, почесав в затылке, пирожные все же съел. А еще он, кажется, умудрился обидеть этого чудика. Который почему-то тащил его в парк.

Дженсен был не особым любителем пеших прогулок среди толп народа, а в выходной день даже в зимнюю погоду повсюду было полно подростков, беспокойных мамаш с детьми и просто праздношатающихся, так что прогулка в парк радостью для него не являлась. Но его где-то в уголке мозга скребло мыслью о том, что он уже умудрился обидеть Джареда, и лучше бы, если не возражать и не извиняться, то хоть потворствовать его желанию прогуляться в мороз по тропке среди деревьев.

– Парк... Бе-е-е-е...

Допив чай, Дженсен все же забрал посуду, быстро сварганил себе яичницу и, наконец, отправился в ванную.

А Ной, и правда, обнаружился вместе с шарфом в своей кадке.

– И чем тебе этот шарф так нравится... – риторически поинтересовался он.

Одевшись и кое-как причесавшись, Дженсен спустился в гостиную, решив, что странный сноб Джаред все равно появится ровно через два часа. У этого парня было о-о-очень много странностей, и пунктуальность к ним относилась точно.

Джаред действительно появился спустя два часа. Осуждающе глянул, а затем поинтересовался, где Ной. Дженсен чертыхнулся и пошел за ежом, которого встретил на полпути, тащившим в зубках шарф Джареда. Он замер, глядя на бегающего вокруг него животное. Ной никогда себя так не вел. Ежи вообще себя так не ведут. И все время Ной вел себя, как обычный еж, за исключением плотика. Но мало ли какие чудачества могут быть у животного.

Чудачества.

"Извольте извиниться... Дженсен".

Он осторожно укутал колючего ежа в шарф и понес в прихожую, где его ждал уже готовый выходить на улицу Джаред, нетерпеливо постукивая острием зонта-трости по полу.

– Вы опаздываете, Дженсен. Это начинает входить в привычку? – поинтересовался он.

– Господи, Джаред, – обуваясь, произнес Дженсен, – ты можешь не быть таким?

– Каким?

– Вот таким!

– Нет, не могу. Идемте.

Дженсен скрипнул зубами, подхватил Ноя и вышел за дверь.

Стоило им подойти к парку, как пошел снег. Джаред раскрыл зонт, огромный купол которого укрыл их обоих. Людей в парке хватало, несмотря на осадки, хотя многие начали собираться под крыши небольших кафе и по домам. Джаред увел их в дальний угол парка – наиболее заросший и безлюдный.

Дженсен прижал к себе закутанного Ноя, сверху прикрыв еще и своим шарфом, и вздохнул.

– Ну, и что мы тут делаем?

Брови Джареда взлетели вверх.

– Гуляем. Дженсен, вы живете в городе, иногда нужно выходить дышать воздухом.

– Да я бы лучше посидел дома и поработал.

– Работа от вас никуда не денется. Пойдемте, поищем скамейку.

– Они же все в снегу.

– У вас длинное пальто и пятнадцать минут хуже не сделают.

Дженсену оставалось обреченно кивнуть и поплестись следом за Джаредом.

Тот все же нашел скамейку, почистил ее и присел, сделав приглашающий жест. Дженсен присел рядом и поудобнее перехватил кулек с ежом, который высунул из теплой ткани мордочку и принялся любопытно оглядываться по сторонам.

– Ежи в это время года по большей части спят. Ной всегда спал зимой больше.

– Это потому что вы мало уделяли ему времени и никуда не ходили с ним гулять.

– Но он же не пес!

– Он такое же живое существо и ему тоже полезно дышать воздухом.

Дженсен покачал головой, а потом спросил:

– Джаред, а откуда ты родом?

– Отсюда.

– В смысле?

– В смысле, родился я неподалеку. А живу чуть дальше.

– Ты считаешь, что это ответ?

– Я считаю, что вполне. Я в вашем доме оказался по приглашению, но мы с вами не настолько близкие друзья, во всяком случае, пока, чтобы я пригласил вас в свой. Вы понимаете, о чем я говорю?

Дженсен изучающе уставился на него.

– О том, что ты в свойственной тебе манере посылаешь меня нахер?

– Совершенно неверно, – отозвался Джаред. И вытянул длинные ноги, подставив джинсы и ботинки хлопьям снега.

– А что тогда?

– Попробуйте со мной подружиться.

– Что? – удивился Дженсен.

– Подружиться. Попробуйте, – с легкой улыбкой сказал Джаред, кивнув в подтверждение своих слов головой. – Вы на днях называли меня снобом. Откуда вы знаете, что вам не кажется?

– Ты ведешь себя как сноб!

– И как же это?

– Ты странный! Ты считаешь, что все время прав, и командуешь! Хотя я мог бы тоже сказать, что мы не настолько близкие друзья, чтобы позволять себе такое поведение! – Дженсен обиделся и зло посмотрел на Джареда. Он еще много чего хотел сказать этому Джареду.

Но до боли знакомый голос его остановил.

– Дженсен, привет.

Мужчина поднял глаза и посмотрел на человека, стоящего в паре шагов от него.

Рэй выглядел как всегда отлично – слегка запорошенные снегом светлые волосы, красивое дорогое кашемировое пальто, в тон ему шарф, выглаженные брюки и приятная улыбка.

– Пока, – мрачно отозвался Дженсен и поднялся.

Прижимая к себе ежа, он пошел прочь от оставшегося сидеть на лавке Джареда и слегка растерянного Рэя. С этим человеком ему разговаривать было не о чем.

– Дженсен, постой.

Когда ему на плечо легла рука, он резко обернулся и, стараясь не шипеть, тихо и ровно сказал:

– Убери руки и больше не подходи ко мне.

– Послушай, прошло почти три года…

– Ты отлично выглядишь. Наверное, разрушение чужих жизней идет тебе на пользу.

– Я же все объяснил тебе тогда.

– Ошибка всегда останется ошибкой. Не подходи ко мне никогда.

Рэй лишь кивнул и, развернувшись, молча пошел по тротуару в противоположную сторону.

Зато рядом оказался Джаред.

– Дженсен, что-то не так? Ваше поведение...

– Я сам разберусь, как мне вести себя с человеком, который разрушил мою жизнь! – вдруг довольно громко рявкнул он и быстрым шагом направился вон из парка, надеясь, что у этого чудика хватит мозгов не идти сейчас за ним.

Ной в руках под шарфами встревоженно закопошился.

Дженсен проморгался от набежавшей в глаза влаги, зло фыркнул и аккуратно прикрыл ежика.

– Все нормально. Тут холодно. Сейчас пойдем домой, Ной.

Но когда он пришел домой, Джаред был уже там. На кухне. Заваривал чай. Дженсен ошеломленно замер на пороге.

– Что за...

– Дженсен, вы пачкаете пол, – указал Джаред. – Разувайтесь и возвращайтесь на кухню. Ноя оставьте тут, ему как раз пора есть, – с этими слова Джаред достал из холодильника корм и принялся насыпать в миску.

– Или ты сейчас же мне все пояснишь, или пойдешь отсюда нахрен, – процедил Дженсен.

Джаред даже глазом не моргнул, невозмутимо поднялся и спокойно посмотрел на Дженсена.

– Вы очевидно расстроены, Дженсен. Я приготовил чай. Пирога нет, но осталось то печенье с малиной, что я готовил на завтрак. Если чая окажется не достаточно, можно сварить глинтвейн, – он подошел и аккуратно забрал из рук Дженсена Ноя. – Я здесь для того, чтобы помочь вам, Дженсен. Помочь, понимаете?

Далее он с невозмутимым видом принялся разматывать ежа, который сразу убежал с кухни по своим делам, но обещал вернуться. Джаред улыбнулся ему вслед. А потом посмотрел на Дженсена. Он обошел хозяина дома и снял с него пальто.

– Разуетесь сами или помочь?

– Сам, – рассеянно ответил Дженсен.

Джаред кивнул и пошел вешать пальто, что держал в руках.

– Только сделайте это в коридоре. Иначе придется мыть полы. Впрочем, их и так надо мыть.

Дженсен двинулся следом за мужчиной, переобулся в свои любимые потрепанные мягкие тапочки и пошаркал обратно на кухню. Но потом его взбесил собственный свитер, и он молча ушел в спальню. Переодевшись во все домашнее, он спустился в гостиную, рухнул на диван и уставился в темный незажженный камин.

Ной, видимо, сделал все свои дела и сейчас процокал коготками к хозяину, прошуршал по ковру и уселся возле его ноги.

Джаред выглянул из кухни, заметил эту парочку и, чуть улыбнувшись, начал нагружать поднос чашками, чайником и печеньем, подумывая, что надо бы приготовить обед, но подозревая, что Дженсен сейчас есть не захочет.

Поднос опустился на столик с тихим стуком. Потом послышался звук наливаемого чая.

– Выпейте, Дженсен. Вам станет легче.

– Не станет, – буркнул Дженсен.

– А вы попробуйте. А вам, мистер Ной, пора спать.

Ежик потоптался, фыркнул и убежал.

Дженсен вздохнул, хмуро глянул на Джареда и взял чашку.

– Это всего лишь чай, – буркнул Дженсен, но сделал пару маленьких обжигающих глотков.

Джаред сел в кресло и взял в руки свою чашку.

– Это был ваш друг?

Дженсен знал, вот он знал, что этот странный тип начнет задавать ему вопросы. Ему уже было стыдно за свое поведение, не достойно оно взрослого человека. Но он ничего не мог с собой поделать. В груди снова начала разливаться застарелая тоска и обида, а в глазах вновь защипало.

– Не друг.

– Враг?

Дженсен на это заявление тихо фыркнул в чашку.

– Человек, сделавший тебе больно, может быть врагом?

– Может, – спокойно ответил Джаред. – А может и не быть. Все зависит от вашей точки зрения.

– От моей точки зрения? – несколько грубо отозвался Дженсен, зыркнув в сторону Джареда.

– Конечно, – спокойно ответил тот. – Вы или хотите его таковым видеть, или не хотите. Вы или хотите спокойно жить, забыв о том, что тянет вас назад, или не хотите. Так вы хотите?

Дженсен вздохнул:

– Я уже ничего не хочу.

– Человек не может ничего не хотеть.

– Почему же? – снова немного резко отозвался Дженсен.

– Потому что мы созданы из желаний. Они могут быть разными: деньги слава, любовь или даже желание купить машину.

– А я ничего не хочу.

– Не врите самому себе, – мягко отозвался Джаред. – Вы занимаетесь любимым делом и хотите им заниматься. Желаете.

– И что?

– А то, что все дело – в вас самом.

– О, ну да, конечно. Это я себе сделал больно. Это я заставил свою семью меня ненавидеть, и это я сам себя проклял. Джаред, ты все же чудик. Зачастую людям делают больно люди.

Чай начал остывать, а вот Дженсен чувствовал, что из памяти начинают подниматься старые воспоминания почти трехлетней давности.

– "Зачастую", в данном случае, неверное слово, – спокойно заметил Джаред, пропустив "чудика" мимо ушей. – "Почти всегда", вот более точное определение. Жизнь человека соткана из противоречий. И они – причина всех бед. Но в вашей власти решить, как относиться к происходящему. Боль – понятие субъективное. Как и рана. Этот мужчина в парке... он сделал вам больно. И вам больно до сих пор. Вы заперли себя здесь. Желая оградить? От чего? От боли? Боль – это всего лишь ощущение, набор импульсов нервной системы. А воспоминание о былом не должно мешать вам двигаться дальше. Сидя здесь, вы можете пропустить нечто важное, что однажды изменит вашу жизнь. И вы еще слишком молоды, чтобы думать иначе, – заметил он, увидев, что Дженсен открыл рот. – Пейте чай, Дженсен. Только осторожнее, не обожгитесь.

Дженсен рассеянно глянул в чашку, которую держал в руках. Она была полна горячего напитка, от которого поднимался едва заметный пар.

Дженсен знал все то, о чем говорил Джаред. Однажды он вычитал на какой-то интернет-странице, что человеческая душевная боль длится двенадцать минут, а все остальное – это уже как раз игра разума самого человека. И да, люди сами себя запирают в этом вакууме боли и не знают, как жить дальше.

Как и он сам.

Он не хотел чай. Он хотел просто свернуться клубочком в темноте, и чтобы его оставили в покое. У него почти не было друзей и его это вполне устраивало. Он практически порвал связи с семьей и, видя то, что видел, даже не жалел об этом. Он больше не желал строить каких-либо отношений, чтобы огородить себя от возможной боли.

– Никто и никогда не даст мне гарантии, что мне снова не сделают больно, – тихо сказал Дженсен – У меня есть работа, этот дом и Ной. И мне больше ничего не нужно. И чай тоже.

Дженсен поставил почти полную чашку на столик и поднялся.

– Не лезьте ко мне, мистер Падалеки. До встречи с ВАМИ у меня все было нормально.

– То есть считаете нормальным, когда молодой привлекательный мужчина, талантливый архитектор, живет отшельником с ежом? – спокойно поинтересовался Джаред из кресла.

– Главное то, что я живу спокойно, – Дженсен пожал плечами а потом, сгорбившись, отправился к лестнице.

На него навалилась какая-то усталость, и он решил, что лучше всего будет полежать и отдохнуть. Он придет в себя, а вечером сможет немного поработать.

Но сзади раздались мягкие шаги.

– Джаред... – Дженсен развернулся.

– Вы живете? Вы считаете, что живете? Где здесь жизнь? – Джаред обвел руками дом. – Единственная жизнь в этом доме – это Ной. Маленький зеленый островок. Но это островок Ноя. Не ваш. Вы забыли, как прекрасен мир, Дженсен. Вы зачем-то решили, что он пустой и безликий, из-за глупости одного человека. Попробуйте вспомнить, каким он был в детстве, – ободряюще улыбнулся он и положил руку на плечо Дженсена.

Это было последним, что Дженсен помнил. Когда он вновь открыл глаза, то увидел потолок своей спальни. Повернув голову, он увидел Ноя в кадке. И часы, которые показывали шесть вечера.

– Что за черт?.. – пробормотал Дженсен, сев в кровати. Ной сонно поднял мордочку, посмотрел на мужчину и снова уткнулся носом в шарф. Дженсен помотал головой и пополз в ванную. Умывшись холодной водой и более или менее придя в себя, он спустился на первый этаж.

Джаред совершенно спокойно сидел в кресле и, как всегда закинув ногу на ногу, читал книгу.

– Джаред? Как я оказался в спальне?

– Очевидно, вы туда пришли? – предположил Джаред, отрываясь от книги.

– Я этого не помню, – нахмурился Дженсен.

– Вы страдаете провалами в памяти?

– Джаред! – рявкнул Дженсен, не сдержавшись.

Тот поднялся. И оглядел слегка взъерошенного хозяина с головы до ног.

– Скоро будет ужин. Вы будете печь пирог? Я подумываю насчет глинтвейна. Причем в вашем случае, я бы рекомендовал принять его на улице. Но начался снегопад, поэтому будем довольствоваться кухней.

Дженсен не удержался, беззвучно покривлялся, передразнивая Джареда, и молча удалился на кухню. Ему уже не глинтвейна хотелось, а чистого неразбавленного виски. Потому что он решительно не понял, как оказался в спальне и уснул, не помня этого.

А невозмутимый Джаред начал уже откровенно бесить.

Однако пирога все же хотелось, поэтому Дженсен молча достал все необходимые продукты, тихонько включил маленький радио-приемник на подоконнике и принялся готовить.

Звезды так сошлись, не иначе. Но когда он нарезал яблоки, то чирканул себе по пальцу. Он положил палец в рот, но кровь, разумеется, не остановилась. Он смотрел на текущую кровь, и тут его руку схватила чужая мужская рука, а усилие, приложенное Джаредом – кто еще это мог быть, – потащило его к мойке. Джаред включил воду и засунул пальцы Дженсена под воду.

– Рану надо промыть, – нравоучительно заметил он. Дженсен скривился, когда вода попала в рану, и дернул руку, но пальцы Джареда оказались просто стальными. Джаред провел по ране пальцем, Дженсен зашипел и дернул руку снова. Джаред отпустил. Пока Дженсен осматривал целый палец без каких-либо повреждений, Джаред сполоснул руки и закрыл воду.

– Что это? – медленно произнес Дженсен, глядя на Джареда в упор.

– Где?

– Это! – он продемонстрировал отсутствие пореза.

– Вам не нравится? – спросил Джаред и пожал плечами. Затем пошел к двери. – Имейте в виду, пирог с кровью вы будете есть в одиночку.

Порез вновь появился и по пальцу потекла кровь.

– Да чтоб тебя!!! – Дженсен не выдержал и рванул за Джаредом. Схватил за плечо и развернул к себе. – Джаред, тебе лучше рассказать, что происходит, иначе я впервые в жизни подниму руку на человека!

Он устал. Вот просто устал от всех этих загадок, постороннего человека в доме, который вел себя как тихий псих, к тому же недавняя встреча с Рэем... Он устал и действительно впервые в жизни был готов кого-то ударить.

Джаред с интересом посмотрел на руку на своем плече. А потом перевел взгляд вниз, на пол.

– Вы пачкаете пол, – заметил он. Дженсен раздраженно глянул на текущую кровь, но оставил без внимания. Зато взгляд зеленых глаз, обращенных на Джареда, был более чем красноречив. – Я уже говорил, что помогаю тем, кто в этом нуждается. Вы, Дженсен, очень нуждаетесь. Мисс Харрис была даже слишком красноречива, описывая вас и вашу жизнь. И нигде не приукрасила.

– Пореза не было, когда я выдернул руку, – процедил Дженсен.

– Не было, – спокойно подтвердил Джаред.

– Почему?

– Потому что я могу это сделать. Я не могу исцелить вашу рану, но могу заживить верхние слои кожи, чтобы вас не беспокоила кровь, которую непросто остановить.

– И что еще ты можешь?

– Разное. По мелочи.

– Как мило. Ты теперь моя фея-крестная?– съязвил Дженсен. Потом отступил на шаг и пробубнил: – Данни мне еще за это ответит.

Затем он развернулся и ушел на кухню. Выбросил все в мусорное ведро, сложил посуду, выключил радио и ушел. Сначала в ванную, чтобы обработать порез и заклеить рану пластырем, а затем в свою комнату.

Ни ужинать, ни пирога он уже не хотел. Настроение опустилось еще ниже, и он решил почитать, чтобы хоть немного отвлечься.

Через полчаса пришел Джаред. Деликатно постучавшись, он уточнил:

– Дженсен, вы будете ужинать?

– Нет.

– Это вредно для организма.

Дженсен его проигнорировал и уткнулся в книгу, завернувшись по нос в теплый плед.

Джаред, смерив его взглядом, ушел. Дженсен был этому только рад. Потом из кадки выбрался Ной и утопал куда-то. Наверняка есть. Дженсен на это, почувствовав, что желудок пробует намекать на еду – предатель! – разбалованный за последнее время стряпней... Джареда, лишь сердито фыркнул и натянул плед чуть ли не на нос.

Он, видимо, увлекся, погрузившись в мир древних варягов. Но вдруг в тот отчасти сказочный мир, раскрывавшийся в его воображении, проникли странные запахи, от которых сильнее заурчал живот. Дженсен нахмурился и попробовал игнорировать запахи. Пряные и ароматные, кстати. Но потом поднял голову, чтобы найти источник раздражения. И выронил книгу, которая со стуком ударилась об стол и упала на пол.

Оказалось, что он сидит, укутанный в плед, на стуле в кухне, а перед ним стоит горячий ужин. Напротив сидел Джаред и, тихо усмехаясь, пил чай.

Где-то в коридоре слышался топот и цоканье когтей Ноя.

Дженсен потерял дар речи. То есть, вот только что он валялся на кровати, а в следующий момент сидел на кухне за столом. Эту мысль надо было как-то пережить.

– Серьезно? – только и смог вякнуть взрослый мужчина.

Джаред кивнул и продолжил пить чай.

– Ты что, правда, фея?

Джаред снова молча кивнул.

– Ты не можешь быть феей!

– Почему?

Тут прибежал Ной. В зубах он тащил... цветок ландыша. Дженсен подавился глотком вина, который как раз сделал, с подозрением глядя на своего домашнего любимца.

– А это откуда?

Улыбка Джареда была крайне лукавой.

– Как я уже говорил, я очень вовремя здесь оказался, – сказал Джаред. – Ной, обрадованный тем, что его понимают, попросил посадить ему ландыши. Я посадил. В углу у окна в гостиной. Видимо, распустились.

Ной меж тем положил цветок Дженсену на тапок и убежал.

– Ужинайте, Дженсен. Ночью похолодает.

– В смысле? – рассеянно спросил Дженсен.

– В прогнозе погоды сообщили, что температура упадет градусов на пять. Я рекомендую вам хорошо поесть и проверить термостат. Прибавить его, например.

– Ага... – пробормотал Дженсен. Он и сам больше любил тепло и зимой всегда кутался в свитера и пледы.

А потом он уставился на ландыш на тапочке. Ной снова прошуршал мимо, попил из миски и умотал обратно куда-то в недра дома. А на лице Дженсена вдруг заиграла мягкая полуулыбка.

– Я любил ландыши в детстве. А у матери аллергия на цветы...

– Но сейчас вы не живете с родителями, а цветов у вас все равно нет. И растений нет. Кроме кадки с деревом, подаренной вам Данниль. В которой живет Ной. Вы разлюбили цветы?

– Что? Нет... – рассеянно пробормотал Дженсен. – Просто... так получилось.

– Значит, завтра мы исправим это упущение. Думаю, в магазине мистера Грина мы найдем вам несколько зеленых жильцов, – чуть улыбнулся Джаред.

– Я… Эм... Я никогда не ухаживал за цветами...

– А как же дерево Ноя?

– Ну... его просто полил и все… Само растет....

Джаред покачал головой, с улыбкой разглядывая совершенно растерянного Дженсена.

Тот наклонился, поднял с тапочка ландыш и положил перед собой.

– Надо же… Зима и ландыш...

Кажется, даже сам Джаред еще никогда не видел такого зрелища – напрочь растерянный взрослый мужчина.

– И что вас удивляет? – поинтересовался Джаред.

– Зима, – Дженсен глянул в окно. – Вон, снег идет. А тут весенние цветы.

– От чистого сердца и по доброте все растет, – он встал и принялся составлять посуду в посудомоечную машину. – Так что вы справитесь. И Ною веселее будет среди растений.

Дженсен посмотрел на него.

– Так ты... действительно... фея?

– Точнее, фей, – поправил его Джаред, продолжая складывать посуду.

– Фей... – эхом повторил Дженсен. – Помогать... Ты добрый фей?

– Да.

– Настоящий?

– Да.

– А крылья, как у бабочки, у тебя есть? – поинтересовался он, доедая ужин.

– Есть.

– Покажи.

– Нет.

– Почему?

– Они большие и здесь не поместятся.

Судя по выражению лица, Дженсен даже слегка расстроился.

– Джаред. Давай я сейчас сделаю вид, что, и правда, тебе верю. Ответь, для чего ты тут и как вы с Данниль познакомились.

Мужчина налил им по кружке ароматного чая и сел напротив.

– Мисс Харрис всегда желала вам, Дежнсен, самого лучшего. И когда мы с ней встретились, она плакала. По другу, который два с половиной года как превратился из милого и веселого парня с мечтами и целями в замкнутого человека, который не подпускает к себе вообще никого. Вы в курсе, что ваши друзья переживают? Мистер Розенбаум. Мистер Мюррей. Другие. Ваш небольшой круг друзей, из которого вы разрешили себе общаться лишь с одной девушкой.

Дженсен опустил голову. Он знал. Он сам часто об этом думал и иногда понимал, что это неправильно и так нельзя жить. Совсем одному. А потом ему хотелось плотнее закрыть дверь, выключить телефон и уснуть.

– Данниль Харрис просила о помощи. Она молилась и думала о вас каждый вечер. Я услышал. И пришел. Ну, или она пришла ко мне. Не имеет значения. Я здесь для того, чтобы помочь вам понять, что перед вами открывается вся жизнь, и она будет именно такой, какой вы сделаете ее сами.

Отодвинув кружку, Дженсен поднялся. А затем ни в чем не повинный бокал с горячим чаем полетел в стену. Дженсен молча вышел из кухни, обулся, накинул пальто и вышел из дома.

Джаред, глядя ему вслед, вздохнул. Потом поднялся и, как был в домашнем, вышел на задний двор. Снег медленно падал крупными хлопьями. Фонарь, освещающий двор, он погасил. Он сделал несколько шагов вперед, утопая по щиколотку с белом покрове, устилающим землю. Джаред вздохнул и раскинул руки в стороны. За его спиной распахнулись огромные мерцающие крылья. Он пошевелил плечами, и золотая пыльца с крыльев осыпала его с головы до ног. Джаред дышал все глубже и улыбался все шире. Ной довольно ворчал, наблюдая за ним из-за приоткрытой двери.

Таким созданиям, как он, непросто находиться среди людей. К тому же проблемы Дженсена оказались глубже и обширнее, чем он ожидал, а потому силы его источались быстро. Золотая пыльца, наоборот, наполняла его жизненной энергией. Снег таял, не долетая до кожи.

Затем он вернулся в дом. Ной потопал за ним. Он собирался прибрать беспорядок, устроенный Дженсеном. И был готов отправиться за мужчиной, если тот не вернется в течение часа.

Но Дженсен вернулся. Злой, замерзший и угрюмый. Молча отобрал у Джареда веник с совком, убрал свой беспорядок сам и заперся в кабинете. А там, откупорив одну из бутылок вина из бара, упал в кресло, завернулся в плед и принялся пить прямо из горла. В последний раз такое было... кажется, год назад.

Рэй изменил его жизнь. Подарил надежду на обычное человеческое счастье, а потом забрал ее всего лишь несколькими словами. Почти три года назад. С тех пор Дженсен практически оборвал все связи с друзьями, еще сильнее разругался с родителями и просто замкнулся в себе. И уже не знал, как из всего этого выбраться.

А Джаред... Джаред пугал. Всей этой заботой не только о нем или о доме, но даже о Ное! Ной – обычный еж! Да, маленький и милый. Но он же еж… А рядом с Джаредом начинало казаться, что не так все просто на самом деле. Да еще вся эта история с Данни и феями.

– Бред какой-то... – пробормотал он.

Проснулся он снова в своей кровати, хотя пил вчера в кабинете. Запертом. Но под одеялом он лежал... в трусах. Ной спал в шарфе в кадке. Дверь в его комнату была приоткрыта.

Дженсен встал, накинул халат и побрел вниз. На кухню. Джаред предсказуемо был там.

– Удивительно, но вы проснулись раньше, чем я ожидал, – обернувшись, улыбнулся стоявший у плиты Джаред. В сковороде шкворчала яичница, которую Джаред посыпал нарубленным зеленым луком.

Дженсен прошел и плюхнулся на стул, поставил локти на стол, не замечая укоряющего взгляда, а потом обхватил голову руками – почему-то именно сейчас его догнала головная боль и, заодно, похмелье.

– Кофе...

– Я приготовил кое-что получше, – сказал Джаред и перед Дженсеном появился напиток странного цвета. – Не смотрите, пейте. Не отравитесь. А вот похмелье пройдет.

– Фея, блин... – пробормотал Дженсен и взял стакан.

После того как принюхался и прокашлялся, он с сомнением уставился на посудину.

– Пейте-пейте. Очень хорошее средство. А главное – натуральное.

Дженсен пожал плечами, зажал себе нос указательным и большим пальцами и в три глотка осушил стакан. Вкус у непонятного напитка был горьковатый и как... трава. Но терпимо. Дженсен поморщился, отставил пустую посудину и улегся лбом на скрещенные на столешнице руки.

– Вам нужно позавтракать.

– Мне нужно сдохнуть.

– Головная боль – еще не повод.

– Нет. Повод – это моя жизнь. Пока не сунулась Данни, пока не появился ты со своими бредовыми сказками и не испортил мне гостиную цветами, все было нормально. Жил сам по себе и никого не трогал. И какого черта вам от меня нужно...

– Данни не говорила о том, что вы сквернословите.

– Данни многого обо мне не знает и ей не следовало соваться в мою жизнь.

– Она беспокоится.

– Поздравляю.

Джаред покачал головой. Он начинал задумываться, а сможет ли вообще помочь этому человеку?..

– Какой вы хмурый с похмелья, – чуть улыбнулся Джаред, поставил перед Дженсеном тарелку и погладил по затылку. – Ешьте.

Дженсен поднял голову и, пододвинув тарелку, принялся есть, никак не комментируя жест... ласки. К тому моменту, как он все съел, голова действительно прошла, да и похмелье куда-то улетучилось.

Джаред забрал тарелку.

– Идите, умывайтесь и одевайтесь.

– Зачем?

– Затем, что мистер Грин нас ждет к одиннадцати.

– Зачем?

– Растения, Дженсен. Мы договаривались с вами приобрести для этого склепа немного жизни.

– Похуй... – выдохнул Дженсен и даже улыбнулся, заметив недовольное лицо Джареда.

– Вы просто не видели, как доволен Ной, шурша в ландышах, – сдержанно ответил тот и отвернулся, принявшись загружать посудомоечную машину.

А ведь, и правда, не видел.

Дженсен сцапал кружку с чаем и побрел в гостиную. Под большим окном стояла кадка длиной порядка полутора метров и в ширину где-то сантиметров шестьдесят. Бортик был высотой около пятнадцати сантиметров, и все это великолепие было усеяно яркой зеленой травой и цветками ландыша. Правда, местами они оказались примятыми и скособоченными – видимо Ной пошуршал. Дженсен представил, как его ежик ползает во всей этой зелени и невольно улыбнулся.

– Разве плохо, когда есть такой островок? – раздалось за спиной.

– Ной должен быть счастлив.

– А он счастлив. Ему понравилось. Еж – животное лесное, и как бы тепло и уютно не было в доме, но он будет скучать по траве и земле.

– Поэтому летом я оставляю заднюю дверь чуть приоткрытой.

– Ну, забор у вас хороший.

– Поставил с появлением Ноя.

– Вот видите, Дженсен. Вы все же умеете заботиться о других. Нужно научиться заботиться о себе.

– Ты мне сейчас нотации будешь читать? – мужчина повернулся к собеседнику.

– Пожалуй, воздержусь, – снова слегка улыбнулся Джаред. – Идите, одевайтесь.

Дженсен лишь проводил взглядом кружку с недопитым чаем, которую у него отняли, и поплелся наверх одеваться. Все же с таким, как этот Джаред, проще согласиться, чем начать спорить.

В магазине их действительно ждали, если судить по тому, как тот молодой парень, с которым они столкнулись в прошлый раз, куда-то ломанулся, и вскоре к ним вышел сам мистер Грин. Пожилой мужчина сердечно поприветствовал их обоих и поинтересовался, что же ищут молодые люди.

– Видите ли, мистер Грин, – начал Джаред, – я привык жить в окружении растений. Дженсен же, напротив, живет в каменном мешке. Надо это оживить. Но без требующих заботы растений.

Мистер Грин кивнул и пригласил следовать за ним.

Из магазина спустя полтора часа они вышли... точнее... в общем, растения им доставил небольшой пикап.

Дженсен шел к дому, надувшись не хуже Ноя, если его не покормить.

– Зачем?

– Что зачем? – миролюбиво поинтересовался Джаред

– Зачем мне столько растений?!

– Чтобы слегка оживить ваш дом.

– Слегка? Джаред, "слегка" – это пара горшков на подоконнике! А куда мне девать ту армию зелени, что ты выбрал?!

– Не нужно ее никуда девать. Жить среди нее надо, – нравоучительно заметил Джаред. – А если вы приготовите для нас обед, то вам даже не придется мне помогать расставить все это великолепие.

Дженсен на это лишь фыркнул, но выбрал обед.

Джаред, дождался, когда все растения разгрузят, а потом закрыл дверь в кухню плотнее со словами: "Входная дверь будет открыта какое-то время, и я не хочу, чтобы вы замерзли". Холодом все же тянуло, но в окружении плиты Дженсену было нормально.

Когда он вышел, чтобы позвать Джареда, то обомлел. Он медленно шел, осматриваясь, и с интересом размышлял, каким именно образом Джаред смог из одного пикапа растений превратить его дом в... ЭТО.

Дом теперь напоминал сад. К поддону на полу возле подоконника с ландышами присоединились еще два с другими маленькими зелеными растениями, цветки которых цвели белым и голубым бутонами, по бокам камина, обвивая его и даже местами рамки фотографий полз плюш, возле каждой из дверей стояло по кадке с каким-нибудь растением, как и каждый подоконник заполонили горшки.

– Эм...

– А это – на кухню, – Джаред с совершенно независимым видом уволок на кухню еще тучу горшков. Но изумленно остановился возле стола.

Который Дженсен сервировал практически по всем правилам, снова, а на плите сытно и вкусно дымились кастрюльки и сковородки.

Дженсен же с открытым ртом вышагивал по собственной гостиной. Пока не заметил на лестнице Ноя. Был уже вечер и еж выполз из своего шарфа (судя по тому, что которую ночь он заматывался в него, Джаред решил несчастный шарф пожертвовать зверьку) в поисках еды, но замер на нижней ступеньке. Дженсен тоже замер, наблюдая за реакцией.

Ной начал принюхиваться, потом забегал по ступеньке, а в следующий момент уже лазил по всем горшкам и кадкам, довольно ворча и пофыркивая.

Дженсен задумался над тем, что для Ноя, пожалуй, такое количество растений, и правда, пойдет на пользу.

Когда он вернулся на кухню, Джаред уже раскладывал ужин по тарелкам.

– Я начинаю подозревать, что вы меня обманули. Вы умеете готовить, – сказал Джаред. – А еще я могу привыкнуть к вашей сервировке стола, и вам придется это делать каждый раз. Даже за завтраком.

Дженсен с легким удивлением отметил про себя, что сейчас глаза его гостя искрились добрым весельем, тогда как раньше на него смотрели с легкой степенью брезгливости. В основном.

Дженсен сел на стул и спокойно сказал:

– Я изучал кулинарные сайты в обеденные перерывы.

– Зачем?

Дженсен налил вино в их бокалы.

– Не знаю. Я же умею печь пирог. Вкусный, кстати?

– Вполне.

– Вот. Может, я еще что-то смогу.

Джаред на это довольно усмехнулся.

– А еще я начинаю подозревать, что тяга к подобному происходит по твоей вине.

– Почему же по моей? – Джареду и впрямь стало любопытно.

– Потому что до твоего появления в моей жизни меня вполне устраивали пыль и полуфабрикаты, – фыркнул Дженсен.

Джаред как раз принялся за суп и с удивлением понял, что либо Дженсен скрывал, что умеет готовить, либо сам не подозревал о собственных талантах. Минут через семь он отодвинул тарелку и сделал глоток вина:

– Вам стало легче?

Дженсен задумался, а потом пожал плечами:

– На самом деле, не знаю. Так происходит иногда. Я что-то вижу или что-то слышу и словно... словно весь мир блекнет. Но по прошествие нескольких дней все приходит на круги своя. И так каждый раз. Самое паршивое для меня время – это Рождество... Вот тогда хуже всего. И кстати, лучше мне или хуже, это не отменяет того, что ты утверждаешь, будто ты – фей, и заполонил зеленью весь мой дом. Ты и в ванной умудрился запихать пару горшков или я счастливо отделаюсь остальными комнатами?

– Это вы еще свою спальню не видели, – многозначительно сообщил Джаред. А потом громко рассмеялся, когда Дженсен сорвался с места и, перепрыгнув в коридоре через Ноя, унесся в свою комнату.

По два горшка с какой-то зеленью на каждом из двух подоконников, небольшой плющик, тянущийся по боковой стенке шкафа и еще одна кадка поменьше рядом с одной из двух прикроватных тумбочек.

– Да вы издеваетесь... – пробормотал Дженсен.

А потом принюхался. Воздух в комнате был совершенно другим. Более свежим, но, вместе с тем, теплым и... приятным. Неужели из-за растений?

– Сам поливать будешь, – буркнул мужчина, рухнув обратно на стул на кухне.

– Вы официально разрешаете мне бывать в вашей спальне?

– Как будто ты туда не заходил, а горшки с плющом сами себя расставили и развесили.

Джаред неопределенно пожал плечами, указав на еду:

– У вас определенно есть талант.

– Горшки сами себя расставили?

– Ну... Я им помог. Немного. С порога.

– Ты же понимаешь, что это бред?

– Почему же? Потому что вы никогда не видели фей? Это ваши проблемы, Дженсен. Не фей.

– Тогда покажи крылья.

– Они слишком большие.

– Так давай выйдем на улицу.

– Соседи могут увидеть, – назидательно заметил Джаред. Хотя не так давно ему на это было наплевать. Но не мог же он сказать об этом Дженсену.

– А мы ночью сходим, – зловеще пообещал Дженсен.

– Но…

– А вот без "но". Джаред, я тебе просто сейчас слегка разъясню кое-что. Я жил сам по себе с ежом тихо и мирно, пока в мою жизнь не вмешались моя подруга и странный парень, ведущий себя, как домохозяйка со стажем, которую, прошу заметить, я не нанимал. Вдобавок, эта сама домохозяйка утверждает что она, то есть он – фей. Так что будь любезен, подтверди то, что ты утверждаешь. Потому что миллиона горшков по всему дома, как аргумента, все равно не хватает. В туалете возле унитаза тоже кустики? Вот больше, чем уверен.

Джаред уже успел проследить, что более болтливым и язвительным Дженсен становился только спустя один-два бокала вина. Сейчас как раз шел второй.

– Дженсен, вы слегка пьяны.

– И ты, правда, думаешь, что это хорошая отмазка?

– Я не знаю таких слов, – поджал губы Джаред.

– Тогда мы просто дождемся ночи. Фей? Ладно. Тогда докажи и я, в конце концов, начну, может быть, понимать, почему ты влез в нашу с Ноем жизнь.

В доказательство Дженсен нашел взглядом ежа. Который копошился в листочках в горшке на подоконнике и выглядел вполне счастливо.

– Эх...

– В этом нет ничего плохого, – заметил Джаред. – Даже наоборот.

– Это каким же образом?

– Разве, глядя на всю эту зелень, вам не кажется, что раньше вы жили неправильно?

– Почему мне долж... – Дженсен запнулся, но был не в том состоянии, чтобы так легко открыто согласится со словами Джареда. Не сейчас. – Должно это казаться?

Но Джаред, неумело пряча или делая вид, что прячет, усмешку, пожал плечами.

Дженсен, прищурившись, сходил за новой бутылкой вина и, откупорив, налил себе. Даже не потрудившись проверить бокал гостя.

– Вы уверены, что назавтра вспомните о том, что видели мои крылья? – поинтересовался Джаред, наблюдая за этим.

– С двух бутылок вина? Я в студенческие годы и не так напивался.

Джаред не стал ему говорить, что в студенческие годы и лет ему было меньше.

Дженсен же молчаливо ударился в воспоминания юности. Архитектурный колледж ему нравился – много нового и интересного, новые друзья, место, где он подружился с теми, кого забыл сейчас...

В воспоминаниях всплыли пьяные шутки Майка, и то, как Чад после трех бутылок пива начинал поблескивать глазами из-под очков, и Данни, которая ворвалась в их жизнь официанткой из кафе неподалеку, а потом оставшаяся навсегда. И все они стали закадычными друзьями, словно знают друг друга всю свою жизнь. А самое главное, колледж и новая жизнь находились далеко от родительского дома, где класса с десятого рада ему была только сестра.

– Может быть, притормозите? – переходя на более понятный язык, предложил Джаред, намекая на бутылку.

– Джаред, я вроде как вырос, – хмыкнул Дженсен.

– Вы считаете это достаточным оправданием?

– Да! – с вызовом ответил Дженсен.

– Очень по-взрослому, – скривился Джаред.

– Слушай, прожил же я как-то тридцать лет без няньки. С чего ты решил, что мне нужна именно нянька?

– А вы считаете меня нянькой? – невозмутимо поинтересовался Джаред.

– Ага, заботливой домохозяйкой, – самодовольно сообщил ему Дженсен.

– А если я тебя выебу, я по-прежнему буду нянькой?

Дженсен удивленно замер и моргнул.

– Что?

– Я спрашиваю, если я теперь выберу не заботиться, то перестану быть нянькой? – терпеливо повторил Джаред.

Дженсен снова моргнул. Он был готов поклясться, что Джаред сказал другое. Но переспрашивать не стал.

– Крылья, – напомнил он.

– Что крылья?

– Ты обещал показать крылья.

– Вы считаете, что достаточно стемнело?

– Считаю, что да. Так что пошли.

Джаред поднялся, и они пошли на задний двор. Где он снова прошел в прямо в тапках в снег, повернулся к Дженсену и распахнул свои огромные переливающиеся крылья.

Дженсену очень хотелось упасть в обморок. Потому что так не бывает. Такого не бывает! Мерцающие огромные крылья. Настоящие. Пальцы сами потянулись, чтобы потрогать.

Но Джаред тихо сказал:

– Осторожно, тут снег.

Дженсен посмотрел на свои тапочки, на снег, мотнул головой и подошел к Джареду. Потом все же протянул руку и коснулся самыми кончиками пальцев одного крыла. Его словно начало бить легким током – пальцы тут же закололо, а от места соприкосновения начали расходиться искорки.

– Настоящие... – слабо пробормотал Дженсен.

– Вы же сейчас не…

– Не мечтай, – фыркнул мужчина. – Господи, ты, и правда, фей?

– Это вопрос?

– Это шок! О господи!

– Тогда это тоже спишем на шок, – кивнул сам себе Джаред, прижал к себе Дженсена и поцеловал. По-настоящему. Дженсен этого не ожидал, а потому позволил. Конечно, пожалуй, делать этого не стоило или, по крайней мере, не сейчас. Но Джаред не смог удержаться, увидев детский восторг на лице Дженсена.

– Что ты... – выдохнул Дженсен, когда отстранился, наконец.

– Теперь вы скажете, что вы – не такой?

– Нет, не скажу, – мотнул головой Дженсен и сам поцеловал Джареда.

Честно говоря, вот именно в этот данный конкретный момент времени ему было абсолютно наплевать, фей Джаред или еще кто. Сейчас он был просто Джаредом, мужчиной, который целовал так, что у Дженсена буквально помутнело перед глазами, в легких закончился воздух, а тело прошил электрический шок. Наверное, именно поэтому он сам и потянулся за вторым поцелуем, сгорая от любопытства напополам с легким шоком – что же он делает? Стоит ночью по щиколотку в снегу в домашних тапочках и целуется с парнем, у которого за спиной мерцают крылья.

– Джаред...

– Что?

– Поцелуй как следует, – тихо попросил Дженсен.

Джаред чуть улыбнулся, притянул мужчину еще ближе к себе и положил теплые пальцы на затылок, привлекая и чуть прикусывая нижнюю губу. А Дженсен под ним дрожал. Вот почему он просил этот еще один поцелуй – жажда тепла и ласки, даже в глазах Дженсена он видел отчаяние и застарелую боль...

Одиночество.

Вскоре Дженсен начал дрожать уже от холода. Джаред, спрятав крылья, тут же загнал его в дом, где усадил в кресло у камина и набрал таз горячей воды, чтобы пропарить ноги. Дженсен пробовал возмущаться, но Джаред лишь укоризненно на него смотрел, и он замолкал. Прибегал Ной, обнюхал таз, фыркнул и убежал по своим делам. Потом вернулся Джаред с двумя чашками горячего чая с разведенной в каждой чайной ложкой коньяка. И сел в кресло напротив.

– Пейте чай, Дженсен. Он вас согреет, и вы спокойно уснете.

– Я не хочу спать, – буркнул он.

– Нет? И чего же вы желаете теперь? Полетать на мне? Убедиться, что я действительно могу это делать?

– А ты можешь?

– Если вы имеете в виду, умею ли я летать, то да, умею, – спокойно ответил Джаред.

Дженсен мотнул головой.

– Нет, летать я тоже не хочу, хотя заманчиво, – он почесал нос.

– Так чего же вы хотите, если не хотите спать?

– Секса хочу, – бесхитростно ответил Дженсен.

– Это намек?

– А ты всегда такой тупой?

– Не всегда, – согласился Джаред.

Дженсена откинуло назад. И он упал спиной на свою кровать в спальне. Джаред над ним стаскивал толстовку.

– Ох ты ж черт... Гребаная фея...

– Я фей, – хмыкнул Джаред.

– Да хоть Папа Римский!– взбрыкнул Дженсен, слегка уже освоившись в ситуации.

Которая ясно намекала на то, что он сейчас в кровати с другим мужчиной. И что уж греха таить, выглядел тот образцово для представителя человеческого рода, – начиная с роста и заканчивая шикарным прессом, который Дженсен сейчас и видел перед собой. Непроизвольно облизнув губы, чувствуя в себе все еще гуляющее вино от ужина, а также фантомную снежную прохладу ступнями, Дженсен выдохнул и протянул руку, касаясь теплой кожи груди и живота Джареда.

Тот, голый по пояс, замер, давая возможность привыкнуть к себе. А Дженсен себе такой возможности не дал, тут же подобравшись и рванувшись вперед, для того, чтобы схватить Джареда за волосы на затылке и потянуть на себя, жадно и грубо целуя.

Джаред даже слегка застыл, ошарашенный таким напором, но лишь улыбнулся в этот дикий поцелуй, позволяя на несколько секунд Дженсену держать контроль.

– А я думал что мне послышалось... – стараясь нормально дышать, пробормотал Дженсен. – И только попробуй сейчас спросить, уверен ли я в том, что делаю.

Вообще Джаред хотел. Потому что ожидал отбрыкиваний, отнекиваний и прочего в том же духе, когда Дженсен бы слегка отошел от поцелуя в снегу. Дженсен о себе создавал впечатление тихого, скромного и даже забитого жизнью человека. Но судя по всему, сейчас перед ним был самый что ни на есть настоящий Дженсен, и он лишь мысленно начал проклинать того самого Рэя, который из нормального человека превратил Дженсена Эклза в забитое существо, которое уже даже само сумело забыть, каким может быть. Но это не означало, что Дженсен не будет возмущен случившимся позже. Джаред тоже железным не был. Не то, чтобы он не хотел, скорее не думал, что до этого дойдет. Но раз это необходимо, он был очень даже "за" – ведь Дженсен был крайне симпатичным мужчиной. Причем явно отзывчивым. И явно знающим, что он хочет, потому что Джаред едва успевал следить за тем, как с него проворно стаскивали джинсы.

Чем собственно Дженсен сейчас и занимался – уронил Джареда на спину, быстро расправился с пуговицей и молнией и сейчас буквально вытряхивал его из штанин. Наконец, швырнув их куда подальше, избавился от носков и завороженно обозрел всего мужчину.

– Ох черт... – пробормотал Дженсен, совершенно бесцеремонно сжав себя ладонью между ног практически до боли, чтобы хоть немного протрезветь, или позорно не кончить.

Бронзовая кожа, идеальный рельеф тела, удивительно тонкая талия, так и манящие прикусить тазовые косточки.

– Дженсен, вы в порядке?

– Джаред.

– Да?

– Ты меня, правда, на "вы" будешь называть сейчас?!

– Почему бы и нет? – усмехнулся Джаред, подтащив мужчину ближе к себе и умастив ладони на его боках. Тот сладко поежился.

– Не вынуждай меня, – в шутку пригрозил Дженсен, наставив на мужчину палец.

– А мне придется вынуждать?

– Нет, не придется.

– И ты не боишься меня? – Джаред должен был спросить.

– Сейчас – нет, – ответил Дженсен, пожав плечами, и склонился, чтобы снова поцеловать Джареда. Тот с удовольствием приобнял его за плечи, прижимая ближе к себе и отвечая на поцелуй.

В каждом движении Дженсена буквально сквозил голод. Настоящая жажда и, может быть, именно поэтому Дженсен его сейчас и не боялся. Хотя с таким характером, как у этого архитектора, Джаред понятия не имел, как все обернется позже.

Дженсен же глубоко дышал, облизывал губы Джареда и иногда прикусывал нижнюю, как волчонок, играя и намекая.

– Сколько ты один? – все же спросил Джаред.

Дженсен отстранился и посмотрел грустно и чуть раздраженно.

– Давно.

– Сколько, Дженсен? Я должен знать, чтобы не причинить боль.

– Почти три года.

Глаза Джаред расширились:

– Твоя подруга была права? С тех пор как...

– Да, – дернул плечом Дженсен.

– Ты же мог просто...

– Не мог. Джаред, я и сейчас не знаю, как это выглядит. Но... мне плохо... Меня выворачивает, а ты пытаешься заставить меня снова вспомнить о том, что я чертовски одинок.

– Ты не одинок, просто ты забыл об этом, – Джаред перевернул их и навис над Дженсеном. – Но сейчас это не важно. У тебя давно никого не было. Придется это учитывать.

Дженсен на это лишь кивнул. Он совсем не ожидал того, что последовало за этим. Нет, он, конечно, имел представление о подготовке и предварительных ласках, но это было перебором. Хотя он соврал бы, если б сказал, что ему не нравилось подобное поклонение своему телу. Оно было очень необычным и непривычным, но определенно приятным. Правда, очень хотелось секса. Вот прямо сейчас. А благодаря стараниям Джареда, Дженсену казалось, что в него уже даже Боинг войдет.

– Джаред...

Тот оторвался от выцеловывания внутренней стороны его бедра и сверкнул глазами в полумраке комнаты.

– Да ты издеваешься! – возмутился Дженсен.

Он и так уже весь извелся и готов был на ленточки порвать простыню, в которую вцепился руками, пока Джаред методично сначала всего его исцеловал, потом облизал, даже в самых необычных местах, а потом потребовал смазку и принялся готовить для себя, очень медленно и аккуратно, вводя по пальцу.

Вот на трех Дженсен и сломался:

– Джаред... Я сейчас кончу, и это будет твоя вина!

– Хорошо, – просто согласился Джаред. Чем поверг Дженсена в ступор. Сам же он поднялся на руках, навис над Дженсеном и доверительно сообщил: – Сегодня ты будешь кончать всю ночь. Сначала так, от пальцев, потом от моего языка, и только потом я тебя трахну, – все это он влажно прошептал в ухо Дженсена, обдавая горячим дыханием, в то время, как пальцы принялись поглаживать давно ноющий член.

Дженсен закусил губу, всхлипнул и с громким стоном, вдавливая затылок в подушку, кончил, не выдержав даже этого шепота.

– Фей-садист блять... – прохрипел он, отдышавшись. Мужчина над ним улыбнулся и встал с постели.

На растерянный взгляд Дженсена, который пытался хотя бы сфокусировать зрение, он мягко сказал:

– Принесу тебе вина.

Дженсен слабо взмахнул рукой и уставился на задницу в черных боксерах, которая только что исчезла за дверью.

В комнату просунулся нос и часть Ноя. Ежик потоптался в проходе, понюхал воздух и снова куда-то умотал.

– Господи боже, у меня даже еж перевоспитался... – трагично заключил он, прикусывая губу и глядя на собственный даже не подумавший опадать стоящий колом член.

Джаред принес лишь бутылку. И Дженсен не смог сдержаться.

– А что, пока трахаешься, можно пить из горла?

– Это ты верно подметил, – ухмыльнувшись, важно кивнул Джаред, снова оказавшись верхом на Дженсене. – Открывай рот.

Дженсен сам не заметил, как открыл рот, и в горло полилось сладкое вино. А потом его губы накрыли губы Джареда. И никто из них не сказал, что это было пошло.

Когда он кончил во второй раз, то готов был убить Джареда. Вместе с тем, он не был уверен, что способен на второй заход. Но ровно до того момента, пока Джаред не избавился от своих боксеров.

Он стоял на коленях над Дженсеном, неспешно лаская себя.

– Надеюсь, теперь я не похож на няньку? – с юношеским задором поинтересовался он. Взгляд получился исподлобья, и Дженсену показалось, что глаза мужчины светятся радугой, также как и его крылья. Хотя, возможно, это показалось спьяну.

Дженсен фыркнул, ухватился за бедра... фея, и слегка их помял.

– Ты похож на секс.

– Вот как? Почему?

– Потому что я хочу секса. Тебя. Все логично.

– Кажется, ты пьян.

– И готов на безумства, – поддакнул Дженсен.

Да, он был пьян, и даже не слегка, но вино словно сломило последние барьеры и рамки, и он осознавал лишь, что здесь и сейчас он находится голый в одной постели с парнем, который не только шикарно выглядит, но и обалденно готовит ужины, а еще живет в соседней комнате. Вроде как... свой уже.

Джаред в свою очередь рассматривал взъерошенного, немного косящего от выпитого, потного Дженсена и старался не слишком явно довольно улыбаться.

Впрочем, тут Дженсен справлялся за них обоих. Он потянулся обеими руками, чтобы облапать задницу и член одновременно. Ухватившись ладонью за ствол, он начал довольно жмуриться и как будто прислушиваться к себе.

– Дженсен?

– Тихо, – цыкнул тот.

Джаред растерялся.

А Дженсен милостиво решил прокомментировать:

– Вспоминаю, каково это – прикасаться.

– И как воспоминания? – поинтересовался Джаред спустя пару минут лапания своей персоны за все места. – Возвращаются?

– Ты бы заткнулся, а? – чистосердечно посоветовал Дженсен. Джаред на это лишь усмехнулся. Вскоре Дженсен завалил его на кровать. – Теперь я займусь исследованием.

Нужно ли говорить, что Джаред не был против. Хотя все то время, пока Дженсен при помощи рук, губ и языка "исследовал", в его голове билась мысль, что ему не стоит этого делать. Впрочем, эта мысль, как и все прочие, покинули его, когда он увидел, как пухлые губы обхватывают его член. Фей он или не фей, а ничто плотское не чуждо даже таким как он. Более чем, кстати. Он приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть. Он охотно верил в "три года", хотя навыки у Дженсена были и они никуда не делись. Как езда на велосипеде, если быть точным, и честным. Блестящие от слюны губы скользили по члену, завораживая.

– Ты бы притормозил, если хочешь... Ай! Больно, между прочим!

– Я же просил тебя заткнуться, – ласково напомнил Дженсен.

– Я всего лишь решил сообщить до того, как случится непоправимое, – ухмыльнулся Джаред.

– То есть ты мне сейчас хочешь сказать, что тебя больше, чем на один раз, не хватит?– прищурился Дженсен. А в глазах таилась уже заранее все возрастающая обида.

Джаред ласково улыбнулся и потянул Дженсена за плечо вверх, сел перед ним сам и прошептал:

– У нас вся ночь впереди...

– Но ты же…

– Дженсен, я все же не подросток. Но сам понимаешь, что мне потом потребуется минут десять-пятнадцать. Двадцать.

Дженсен, у которого стояк так и не думал хоть немного опадать, честно не понимал. Или забыл. Поэтому надулся, отвернулся и уставился в окно, кусая губы.

Покачав головой, Джаред провел пальцами по его губам и фыркнул, когда его цапнули зубами за пальцы, а плечи обвили чужие горячие пальцы. Дженсен молчаливо жался к нему и смотрел волчонком.

– Как тебя проняло... – Джаред обнял его и принялся поглаживать по спине.

– А я предупреждал.

– Дурак твой Рэй. Мало кто может отдаваться так, как это делаешь ты. А мы еще даже не дошли до главного.

– И ты таки решил туда не добираться? – поинтересовался Дженсен.

– Ты превращаешься в язву под алкоголем, – доверительно сообщил Джаред. И уронил капризного Дженсена на кровать. – Я таких люблю. В разных позах. Начнем в этой, а там видно будет, что делать дальше.

Эти слова, а также уверенные ласки быстро настроили Дженсена снова на игривый лад. И когда чужие губы сомкнулись на его члене, Дженсен застонал, уже жаждущий чего-то большего.

– Ты же не думал, что можно вести себя, словно ребенок, и не быть за это наказанным? – поинтересовался Джаред.

– Ты – изверг! – воскликнул Дженсен. – Никакой ты нахрен не фей! Феи – добрые!

– Ну, есть еще и злые феи, – заверил Джаред. – Тем не менее, ты прав.

Он потянулся за резинкой, а потом осторожно вошел в заботливо им же растянутое нутро. Дженсен предсказуемо закатил глаза и шумно выдохнул. Пальцы до синяков и побелевших костяшек впились в чужие каменные плечи. Джаред замер и тихо выдохнул, вглядываясь в лицо любовника. Дженсен под ним начал часто и прерывисто дышать, зажмурившись.

– Дженсен.

– Заткнись и не дергайся. – Спустя почти три года было довольно странно и болезненно ощущать себя заполненным и... целым. Но чувство было приятным, пусть и забытым, отдаваясь во всем теле яркими искорками подступающего удовольствия. – Давай... – яркие зеленые, чуть косящие глаза распахнулись.

Джаред понял, что начинает в них тонуть.

Именно этот момент Джаред будет вспоминать позже, когда его станут спрашивать, когда же он понял, что влюбился. Он ведь совершенно не собирался влюбляться в этого несуразного мужчину. Но теперь уже было поздно.

Сколько мог, он двигался медленно, а потом движения его стали резче. Дженсен стонал громче, вцепившись в его спину. А потом раз, и вот Дженсен уже лежит, уткнувшись носом в подушку. Джаред трахал его со вкусом, растягивал удовольствие. Тело Дженсена чарующе покрывалось бисеринками пота. Джаред слизывал те, до которых мог дотянуться. И начинал тихо ненавидеть Рэя и всех прочих. Правда, детские книжки не врали, и ненависть – это путь на темную сторону. Но сейчас он совсем не хотел об этом задумываться. Не тогда, когда Дженсен стонал так сладко. И тихо матерился сквозь зубы. И громко застонал, когда кончал. Джареду нравились эти звуки. Равно как ему нравилось лежать в послеоргазменной неге и обнимать свернувшегося клубком под боком Дженсена.

Под утро вернулся Ной и не преминул отметить, что ему, Джареду, здесь самое место. На это Джаред заметил, насколько невежливо высказывание подобного вслух. Еж на это лишь фыркнул и устроился в гнезде из шарфа.

Утром Дженсен проснулся один в своей кровати. Ной спал в кадке. Джареда не было. Дженсен сел и тихо ойкнул от тянущей боли в заднице. А следом догнала и боль головная. Нет, ему не приснилось. Они вчера с Джаредом трахались. После того, как Джаред показал свои крылья. Крылья. Фей, блин.

Который в данный момент, как оказалось, жарил яичницу на кухне.

– Вы начинаете просыпаться вовремя, даже заснув лишь под утро, – с легкой улыбкой сообщил ему Джаред.

Дженсен почесал затылок и уставился на обтянутую майкой спину:

– "Вы"?

– Что? – тот обернулся через плечо.

– Ты снова обращаешься ко мне на "вы"?– поразился Дженсен.

Джаред выключил плиту и принялся раскладывать завтрак по тарелкам.

– В этом нет ничего плохого, Дженсен.

– Знаешь, я думал, что к утру мы перешли границу воспитанности. Слегка так.

А потом он вдруг вспомнил, что утром он проснулся один. От этого как-то странно заныло в груди, словно обида начала скрестись. Но Дженсен только покачал головой.

– Все равно. Спасибо за завтрак.

Джаред приподнял брови, улавливая, как сонливость и легкость утра, присущая Дженсену после пробуждения, куда-то пропадает, но не смог отличить, на что сменились эти мягкие домашние эмоции.

– Вы хотя бы выспались, Дженсен?

– После трех часов сна? Вряд ли. Но... ложиться снова спать не буду, лучше поработаю, – Дженсен подхватил тарелку, кружку с чаем и ушел с кухни.

Закрывшись в кабинете, он примостил на незанятый уголок стола посуду, упал в кресло, одел очки и тут же постарался вникнуть в графики и чертежи, стараясь как можно быстрее задушить в себе воспоминания о прошедшей ночи. Да, секс был просто потрясающим. Его сорвало в один момент, и о проведенных в полумраке сладких часах он не жалел. Он жалел лишь о том, что проснулся. Чтобы снова почувствовать свою ненужность.

Обедать он вышел. Хоть и не собирался. Но голос Джареда из-за двери звучал как-то напряженно. Дженсен решил узнать, неужто этому снобу стало совестно.

На обед его ждали сэндвичи с курицей и куриное же запеченное мясо. Дженсен благодарно кивнул и начал есть. Джаред нарушил молчание первым:

– Дженсен, мне кажется, вы не слишком довольны.

– Да неужели?

– Да.

– Спасибо, кэп.

– Вы не могли бы объяснить свое поведение?

– А ты не мог бы объяснить свое? – твердо поинтересовался Дженсен.

– Я делал нам завтрак, когда вы спустились, – спокойно ответил Джаред. – Я привык есть в одно и тоже время. Я планировал принести его в спальню и провести ленивое воскресенье. Мне жаль, если я ввел вас в заблуждение, – по виду Джареда было видно, что ему действительно совестно.

– Ты можешь, не называть меня на "вы"?

– Не могу.

– Но ночью тебе не мешало.

– Ночью мы с вами "перешли границу воспитанности", – с легкой улыбкой напомнил он. – И совсем не слегка. Сейчас же мы с вами обедаем.

– Правильно ли я понял, – размышляя, произнес Дженсен, – что чтобы ты мне не выкал, мне надо с тобой трахаться?

– Дженсен...

– Или вынудить тебя ходить голым?

– Это вам вряд ли удастся.

– А ты не искушай меня, – посоветовал Дженсен. – Значит, ты хотел вернуться?

– Да.

– Значит... тебе понравилось?

– А вам?

– Джаред! Я... Я... Я запрещаю тебе обращаться ко мне на вы!

– Как пожела... ешь, – кивнул Джаред.

Дженсен даже удивился и замер. Мысли в голове начали крутиться с невероятной скоростью, пытаясь найти объяснение внезапной послушности этого сноба. Отложив приборы, он поднялся и подошел к Джареду.

– Повтори еще раз?

– Что? – тот поднял на него спокойные глаза.

– Последнюю фразу.

– Как пожелаешь, – послушно отозвался Джаред.

– Ага. То есть ты отреагировал на прямой приказ. Знаешь, мне теперь даже история с феей начинает казаться слегка потускневшей, а я чувству себя героем какого-то сериала.

– Может, просто пообедаем? – с надеждой спросил Джаред.

"Я бы лучше тобой пообедал", – пробормотал про себя Дженсен, затем вернулся на свое место и снова принялся есть, решив пока что не напирать.

Потому что история с появлением Джареда в его жизни начинала казаться все более странной. Но в силу произошедшего ночью, напряжение уходило на второй план, заменяясь крайней степенью любопытства. А еще очень хотелось завтрак в постель.

Доев и убрав в посудомоечную машину за собой, Дженсен налил себе чаю, подлил кипятка во вторую кружку, пододвинул к Джареду и тихо сказал:

– Мне нужно поработать.

Джаред вдруг схватил его за руку и чуть сжал.

– Ты можешь поработать завтра на работе. В понедельник.

Дженсен слегка поежился от упавшего на октаву чужого голоса, мягко высвободил руку и покачал головой. А затем вышел. Ему нужно было о многом подумать.

Джаред, нарезал мясо, которое собирался приготовить на ужин, и думал, как теперь выбираться из всей этой канители. По-хорошему, ему надо было сразу, когда он все понял, сообщить кому следовало, а дальше предаваться всеобщей радости и ликованию. Но нет, ему надо было заняться самодеятельностью, хотя изначально было понятно, что ему не справиться. И вот теперь он увяз по уши. Причем в самом что ни на есть буквальном смысле. И он бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Ему еще как понравилось. И все проблемы Дженсена были больше надуманными, чем настоящими. И его столь необычную для мужчины его возраста ранимость можно было объяснить легко. Все отлично укладывалось в одну общую картинку. И даже то, что Джареду это было не по зубам. А теперь...

За спиной прошуршали тапки Дженсена. Джаред обернулся и с легкой улыбкой сказал:

– На ужин сегодня будет мясо. А Ною – лягушка. Ему понравилось.

Дженсен кивнул и, налив стакан воды, ушел с ним.

Ладно, все не так уж и плохо. Задачу он свою выполнит. А там глядишь, и обойдется все. Хотя как оно могло обойтись, если он сам успел влюбится в... это волшебное создание.

Дженсен тем временем о тяжких думах новоявленного фея-сожителя-любовника (вроде бы) не подозревал, слишком занятый собственными. Проводя очередные расчеты по траекториям и арматуре, Дженсен уже который час пытался понять, что же ему теперь делать. Потому что Джаред был как минимум странным. Ну, кто еще будет таскать ежу лягушек? Свеженьких и, судя по хрусту вечерами, очень вкусных. Только такой псих, как этот Джаред. Вот только у этого психа были совершенно невероятные мерцающие крылья, а ночью он вел себя так, что у Дженсена только при одном воспоминании сладко заныло в паху.

Осознав последнее, мужчина уставился в дверь перед собой, даже не зная, как реагировать. На стояк. На мужика, который готовит ужин в его доме, на его кухне. А к такому он привыкать, откровенно говоря, боялся.

– Дженсен, – в дверь деликатно постучали.

– Работаю, – буркнул тот.

– Время уже восемь часов. Может быть, все же поужинаем?

– Не хочу.

На это "не хочу" Джаред отреагировал так же, как и в прошлый раз. И Дженсен, изучающий чертеж, убрал его от глаз, чтобы положить, и увидел, что сидит за обеденным столом на кухне.

– Опять? – он поднял глаза на Джареда.

Тот кивнул:

– Ты можешь не хотеть, но есть все равно будешь, – безапелляционным тоном заявил он. – Правильное питание крайне важно.

Дженсен откинулся на спинку стула, скрестил руки и хмыкнул:

– Снова вошел в модус няньки?

– Так ты без этого не можешь, – в тон ему отозвался Джаред, садясь напротив.

– А если я не хочу есть?

– Хочешь.

– Не хочу.

– Дженсен, тебе сколько лет?

И вот тут Дженсен покраснел. Зло сверкнул зелеными глазищами из-за стекол очков, порозовел и уткнулся в чертеж, что-то бубня про идиотов и несварение.

Джаред на это улыбнулся, но улыбку спрятал. Хотя Дженсен все равно ее не видел, занятый якобы изучением чертежа.

– Я должен извиниться, – произнес Джаред. – Я действительно утром скорее сбежал. Это было недостойным поведением. Я приношу извинения. Мне не хотелось бы, чтобы у тебя сложилось неверное представление... обо всем.

– То есть, из нас двоих – не я истеричка, – спокойно произнес Дженсен.

– Можно и так сказать, – согласился Джаред.

– Фей-истеричка? – хмыкнул Дженсен и принялся за еду. – Это диагноз, – покивал он. – Господи, что я говорю. Фей...

– Крылья тебя не убедили?

– Скорее, они породили еще больше вопросов. Как и то, что как выясняется, мне достался фей-истеричка. Это в чем же я так нагрешил?

"Это подданные у тебя такие!" – очень хотелось высказать Джареду. Но он смолчал. Сейчас было не время для подобных откровений. Поэтому, он спокойно пережидал этот "отходняк" с нотками язвительности и сарказма. В конечном счете, он же действительно сбежал...

– Не знаю, Дженсен. Твоя жизнь – тебе видней, – пожал Джаред плечами, отпивая вина. Он же никогда столько не пил. Феям вообще не рекомендуется пить – хмелеют быстро, в силу натуры. Но, слегка опьянев, гораздо проще обращаться к Дженсену на "ты".

– Моя жизнь... Моя жизнь до недавнего времени не включала тебя, знаешь ли. А теперь... ты превратил мой дом в оранжерею и подкупил моего ежа! – Ной как раз довольно рычал, расплавляясь с тушкой.

– Тебе не нравится?

– Это к делу не относится!

– Почему же? Когда я пришел, здесь было мрачно и тоскливо. Сейчас здесь зелено и свежо. У Ноя даже зимой есть трава. Что в этом плохого? При условии, что я не прошу тебя поливать растения.

– Вот уж спасибо. Но ты развел этот сад сам, будь добр сам за ним и ухаживай. Ты же фей. Тебе, я думаю, не так сложно.

– Так ты уж определись: фей я или нет, – открыто усмехнулся Джаред, несколько расслабленный этой мальчишеской перепалкой.

– Ты придурок, – буркнул Дженсен.

Но Джаред заметил тень улыбки и расслабился. Кажется, хоть что-то, да они выяснили.

– Не хочешь испечь пирог? – предложил он.

– Я подумаю, – важно покивал тот.

Закатив глаза, Джаред подлил ему вина и плеснул пару капель себе.

– Знаешь, это смахивает на то, что меня пытаются споить. У тебя планы на ночь?– Дженсен выгнул бровь.

– А тебе бы хотелось?– не стал лукавить Джаред.

Дженсен сделал глоток полусладкого красного вина, оглядел Джареда с головы до ног и тихо сказал:

– Я много чего хочу. Но страшно.

– Почему?

– Потому что пройдет какое-то время и ты исчезнешь, а я опять останусь один, с этими вениками по углам, с Ноем. В этом доме. Я не хочу так. Мне уже хватило, – только сейчас Дженсен, произнеся эти слова, осознал, что же его так грызло изнутри.

Джаред на это тепло улыбнулся и опустил голову, но потом снова поднял взгляд на Дженсена:

– Если ты захочешь, я останусь навсегда, – он знал, что действует нечестно, но ему не хотелось оставлять этого мужчину одного. Точнее, оставить этого мужчину без него, Джареда. Поэтому сказал, тихо и уверенно.

– Слова, Джаред, это просто слова, – Дженсен смешно дернул носом. Джаред тоже пожал плечами. – Ты сам говорил, что приходишь к тем, кому нужна помощь. Когда ты поможешь мне, ты уйдешь, – спокойно сказал он. – И допустим, я поверил во всю эту волшебную хрень, – при слове "хрень" Джаред скривился, – и это еще сильнее доказывает, что я прав в своих выводах.

– Но ты же можешь попросить, – напомнил Джаред.

– Слушай, а три желания ты не исполняешь часом? – устало спросил Дженсен.

– Эм, нет. С желаниями – это не ко мне, – покачал головой Джаред.

– А что так?

– Не умею я.

– Что не умеешь?

– Желания исполнять. Помогать помогаю, по мере сил и возможностей, а желания исполнять не могу. Я могу помочь тебе вспомнить краски жизни, но захотеть их вспомнить ты должен сам. Как считаешь, у меня получается? – взгляд Джареда, устремленный на Дженсена, стал испытывающим.

– Ты так смотришь, словно мои слова что-то изменят, и ты получишь очередную нашивку скаута, – усмехнулся Дженсен. – Или благодарность с занесением в личное дело.

– Разумеется, нет, что за глупости! – возмутился Джаред. – Мне просто интересна твоя оценка моих действий.

– Ты всегда так взаимодействуешь с пациентом?

– Ты еще за прошлый раз не извинился, чтобы снова меня оскорблять, – нравоучительно заметил Джаред, нарезая мясо в своей тарелке на аккуратные кусочки.

– Прошлый раз? – Дженсен озадаченно уставился на него.

– Эх, ну и память у тебя, архитектор.

– Я бы попросил! Я был лучшим на курсе!

– Видимо, это касается только работы, – мягко улыбнулся Джаред.

Дженсен сдержал малодушный порыв показать ему язык и уткнулся носом в свою тарелку.

– Ты назвал себя пациентом, – вдруг сказал Джаред.

– Потому что ты ведешь себя как сиделка.

– А тебе нужна сиделка?

– Нет.

– Хорошо. Дженсен, а чего ты хочешь?

– Сейчас?

– Вообще.

Беседа начала уходить куда-то не в ту сторону и Дженсену направление не нравилось. Он и сам уже не знал, чего хочет. Появление Джареда перевернуло весь его маленький устоявшийся мирок с ног на голову, а вчерашняя ночь и осколки того, что было, куда-то спрятали от него воспоминания.

– Не знаю... Тишины? Покоя?

– Забвения. Ты сам себя хоронишь. Ты понимаешь это? – Джаред отодвинул тарелку и посмотрел на Дженсена.

– Знаешь, у меня аппетит пропал. – Он не выдержал. Он не хотел разговаривать. Поэтому взял бокал вина и снова молча удалился.

– Ну, и что мне с ним делать теперь? – вздохнул Джаред, глядя на ежа. Ной, жующий лягушку, только чавкнул в ответ.

На самом деле существовало даже пособие о том, как вести себя в той или иной ситуации. Но Джаред всегда отличался тем, что не следовал инструкциям. Потому до сих пор и ходил в феях, причем вольных – то есть ему не нужно было заниматься тем, чем он занимался, специально. Кто же знал, что эта девушка, Данниль Харрис, приведет его прямиком... сюда.

Остаток вечера Джаред не показывался, хотя дверь в его комнату была приоткрыта и горел свет. Дженсен, погруженный в раздумья, в итоге ушел к себе. Стоило ему выключить ночник и лечь, как послышались шаги. А потом кровать прогнулась и замерла. Скрипа двери при этом не раздалось.

– У меня не слишком хорошо получается быть человеком, – виновато произнес в темноте Джаред.

– Раньше у тебя отлично получалось. Кстати, образ чопорного воспитателя тебе шел.

– Спасибо, – поблагодарил Джаред. – Но ты запретил мне обращаться к тебе на "вы".

– И это, разумеется, все сильно изменило?

– Вообще-то да, – кивнул Джаред, хоть этого и не было видно.

– Кодекс фей?

– Что, прости?

– Ну, теперь все поменялось, потому что в твоем кодексе фей написано, что если хозяин велит обращаться к себе на "ты", то это автоматически затрудняет снобизм в отношении него? Слушай, а если я подарю тебе носок, то сделаю свободным феем? – сказано это было с неприкрытым сарказмом.

– Что? – совсем растерялся Джаред.

Дженсен захотел побиться головой обо что-то твердое.

– Слушай, фея Джаред, ты ведь в курсе, что такое телевизор и кино?

Джаред подумывал обидеться, но Дженсен не дал ему этой возможности, сообщив:

– Господи боже мой. Ладно, я покажу тебе фильмы про Гарри Поттера. Потом. – После чего Джареда буквально уронило на кровать, когда в его футболку вцепилась чужая рука и повалила.

– Ты что делаешь?– на всякий случай уточнил тот.

Послышался шорох, потом включился ночник, и Джаред увидел усмехающегося Дженсена:

– Ты сам ко мне пришел, – заявил он, после чего полез стаскивать с фея многострадальную футболку.

Джаред наивно пришел поговорить. Просто поговорить перед сном, надеясь, что Дженсен немного остыл и пришел в норму. А тут...

– Ты сам разрешил мне приходить к тебе, – напомнил Джаред.

– Ага. Этим ты и воспользовался, – покивал Дженсен и облизнулся. Все же возможное одиночество где-то там, впереди, а тут сейчас под ним настоящий Джаред, и он отчего-то совсем не хотел упускать такой случай.

– Я воспользовался? – все же посчитал нужным уточнить Джаред.

– Угкмф, – с довольным видом покивал Дженсен и полез целоваться.

Джаред вдруг подумал о том, что сегодня Дженсен пьян не так сильно, как вчера. Да и к крыльям он не прикасался. А тот противный голосок в голове вновь твердил, как заведенный, что он поступает неправильно, но Джаред не хотел отказываться от такого предложения, да и не мог.

– Джаред, выключи мозг, а? Он мне мешает, – пробормотал Дженсен, кусаясь.

Мужчина ойкнул, когда зубы как следует вцепились в плечо. А потом в одно движение перевернул их и Дженсен оказался на спине.

– Так мне больше нравится, – натурально промурлыкал Эклз.

– Ты сколько выпил?– уточнил фей.

– Сколько ты налил. Бокал. Я не пьян.

– А ведешь себя, как слегка сошедший с ума.

Желание побиться головой о стенку становилось у Дженсена все сильнее.

– Джаред, пожалуйста, просто захлопнись. Или я так не нравлюсь? – Дженсен внезапно затих и замер.

– Ты говоришь странные глупые вещи, – заметил Джаред. – Ты красивый мужчина. И лично мне очень нравишься. Скорее, это мне надо сомневаться, нравлюсь ли я тебе.

Дженсен выдохнул, схватил Джареда за ладонь и положи на свою ширинку:

– Сам как думаешь?

Джаред сжал пальцы на горячем бугре и скрипнул зубами. Дженсен его не смущал, но заставлял испытывать очень много разных эмоций. Слишком тихий и скромный по жизни он буквально превращался в яркую вспышку энергии, стоило им оказаться в одной постели. Может быть, сказывалось долгое воздержание, а может быть, такова и была суть этого мужчины, забитая за годы грусти и одиночества, но Джаред знал лишь то, что Дженсен постепенно начинает привыкать к нему и его прикосновениям, а значит, эта ночь будет очень долгой, и даже более яркой, чем предыдущая.

– Я, признаться, не ожидал, что меня будут столь откровенно соблазнять, – усмехнулся Джаред.

– А ты, я смотрю, любитель поболтать, – прищурился Дженсен.

– Я просто волнуюсь, – с достоинством ответил Джаред.

– Вчера ты не волновался.

– Вчера все было иначе. Ты был подшофе и очарован крыльями.

– Ты чего, фей, дрейфишь? – Дженсен под ним фыркнул и прищурился.

– Просто очень многое вдруг поменялось.

– Заткнись и получай удовольствие.

Не то, чтобы у Джареда был выбор. Что он, собственно, и озвучил. Правда, тут же добавил:

– Тихо, тихо. Только без этого: "я тебе не нравлюсь". Нравишься. Очень нравишься. Самому страшно.

Кажется, эти слова Дженсена и правда успокоили.

– Ты раздеваться собираешься? Хотя, впрочем, потом.

Не особо слушая вялые попытки культурно пообщаться, Дженсен в момент расстегнул домашние брюки Джареда и спустил их на бедра. После чего облизнулся и с удовольствием ухватился пальцами за уже налитой подрагивающий член, поглаживая и проводя самыми кончиками пальцев по тонкой нежной коже, а в следующий момент, обнимая ладонью и проводя по всей длине.

Джаред, откровенно говоря, терялся и не знал, то ли придушить Дженсена, то ли просто расслабиться. Судя по всему, Дженсен уже во всю кайфовал, а он все никак не мог отделаться от ненужных сейчас мыслей.

– Дженс...

Договорить он не успел. Тот оперся на вторую руку и буквально укусил его за нижнюю губу, требуя внимания и наконец-то ласки в ответ. Именно требуя. И кто Джаред такой, чтобы не ответить на это требование своего принца? Пожалуй, это был первый раз с тех пор, когда он понял, кто такой на самом деле Дженсен Эклз, признавшись, наконец, и самому себе. В том, что нашел потерянного принца фей. Принца! И он должен ему подчиняться. Даже если Дженсен не знал о том, кто он на самом деле.

Так что Джаред поддался на чрезвычайно убедительные уговоры. И вскоре они оба были голые и были заняты тем, что ласкали друг друга. Дженсен зажигался очень быстро, а также был податливым, не теряя при этом мужественности, как это порой случалось. Даже с мужчинами, предпочитавшими женщин.

Он раздумывал над тем, о чем совершенно не задумывался вчера – а нормально ли вообще трахать принца, а Дженсен уже раскатывал по его члену латекс. Когда тот заметил ноль реакции, то перевернул их, и Джаред очнулся от размышлений, лишь когда Дженсен уже полностью опустился на его член.

Закушенная губа и бисеринки пота над верхней губой. Красивое зрелище. Завораживающее. Его принц был действительно красив, и сейчас Джаред как никогда осознавал, что таким его видит только он.

– Эй, фей... – позвал Дженсен, удобнее устраиваясь на Джареде и медленно выдыхая. Как ни крути, а ощущения всего лишь на вторую ночь после долгого воздержания плавали, и Дженсен даже чувствовал легкую боль. Но она была реальной и ее хотелось еще.

Джаред тут же подался вперед и положил обе ладони на колени мужчины, начав вести ими вверх, оглаживая теплую кожу. А затем, глядя в глаза, чуть поддал бедрами вверх. Дженсен от неожиданности ругнулся и в ответ уставился на Джареда.

Получилась какая-то замысловатая игра: Дженсен ждал нового толчка, а Джаред – когда любовник расслабится и не будет ожидать движения. Поэтому новый толчок оказался еще более приятным, Дженсен откинул голову и зажмурился, тихо застонав. И поддался на эту игру. И послушно следовал за Джаредом. Это позволяло ему сосредоточиться на своих ощущениях. Было в них что-то необычное, но лишь едва заметное, и Дженсен никак не мог понять, что же это было. Но Джаред улыбался, глядя на него, и он не видел фальши в серых глазах.

Джаред не ожидал, что подобная незамысловатая игра так распалит Дженсена и тот начнет сам двигаться вверх-вниз, причем с самым невинным видом, какой вообще возможен. Этот мужчина вообще оказался совершенно другим. Отличным даже от таких, как он сам. Джареду никогда не были чужды плотские утехи, но Дженсен словно полностью погружался в ощущения, при этом не забывая о том, что он не один. И сейчас, сидя верхом на Падалеки, он хлопал глазами, кусал губы и смущенно улыбался, продолжая поддерживать неспешный, приятный, сладкий ритм.

– Джаред.

– Что? – пальцы мужчины принялись гулять по телу принца и только сейчас, никуда не торопясь, Джаред вдруг подметил, что самый красивый мужчина слегка... полноват. – Ох ты ж... – не удержался он и улыбнулся. После чего принялся мять бока, бедра и ноги, чуть сощурившись.

– Ты чего?– настороженно спросил Дженсен.

– Испеки пирог.

– Сейчас?!

– Нет, конечно. Потом. Я люблю твои пироги. И смотреть, как ты их ешь.

Дженсен фыркнул и закатил глаза:

– Испеку. Только если ты проявишь больше энтузиазма, и…

– И?

– Я не хочу проснуться один, – признался Дженсен.

Джаред подорвался в одно мгновение и прижал к себе любовника. От смены позы мужчина вскрикнул и вцепился ногтями в его плечи.

– Ты чего творишь? – натурально зашипел Дженсен.

– То, что ты просишь, – отозвался Джаред. – И я останусь утром. Но если ты проспишь, – он двинул бедрами вверх, – то останешься без завтрака.

– Напугал, – фыркнул на это Дженсен.

– Ну, ладно, – кивнул сам себе Джаред и перевернул их. – Как ты там хотел, больше энтузиазма? Да без проблем.

А дальше Дженсен секунд десять решал, за что же ему держаться проще – за Джареда или за простыни. Простыни в отличие от тела над ним, были неподвижны, поэтому в итоге он ухватился за них.

Джаред довольно осмотрел любовника: зажмуренные глаза, прикушенная губа, влажный лоб и полная картина экстаза. Дженсену было с ним хорошо, а вырвавшийся стон это только подтвердил.

Проведя носом по его щеке, Джаред начал двигаться, медленно и размашисто, выдирая из его горла буквально музыкальные стоны. В постели Дженсен свои эмоции выражать совершенно точно не стеснялся, поэтому стоны были разными по громкости и тональности, а плечи Джареда спустя несколько секунд исцарапаны. Оставалось лишь шипеть и терпеть, понимая, что Дженсен вряд ли послушается и как хороший мальчик прекратит его буквально драть.

Уже после того, как Дженсен настонался и наорался всласть и оставил Джареда в покое (именно так, а не наоборот), а точнее, его решили использовать в качестве подушки, фей осторожно выбрался из обнимающих его рук и прошел в ванную, чтобы осмотреть повреждения. Зеркало сообщило ему, что Дженсен расстарался. Кожу он содрал, причем в некоторых местах довольно глубоко. Джаред все промыл и смазал йодом, на всякий случай. После чего вернулся в кровать, где его снова обняли и продолжили спать уже на нем.

Где-то под утро притопал Ной и забрался в гнездо, улегшись так, чтобы видеть обоих мужчин.

Надо ли говорить, что они таки проспали...

Причем проспали они и рассвет, и утро, и даже полдень.

Распахнув глаза, Дженсен глянул на часы, отметив про себя, что уже второй час дня, а потом понял, что лежит на ком-то теплом, и уставился на Джареда. Тот благополучно спал, обняв его обеими руками и развалившись посередине кровати; Дженсен оказался на его груди и меж его ног. И да, он чувствовал полутвердый член животом.

Хмыкнув и коварно улыбнувшись, сонный и взъерошенный Дженсен начал медленно спускаться по телу вниз, поглядывая на спящего любовника и гадая, прибьют его или просто в обычной манере выскажут, что он себя не так ведет.

Джаред, собственно, проснулся сразу, как только Дженсен пошевелился, но не стал ничего делать. В прошлый раз самодеятельность закончилась не слишком хорошо, поэтому он предпочел последовать за столь переменчивым Дженсеном. Который, кстати сказать, нашел очень интересный способ, чтобы разбудить его. Когда лежать смирно было уже просто невозможно, он поднял голову и, разлепляя глаза, посмотрел на Дженсена, который в этот момент обхватил губами головку его члена. Потом встретился глазами с ним самим. Джаред благоразумно промолчал. Дженсен слегка кивнул и продолжил свое грязное дело. А Джаред глянул на будильник.

– Мы совершенно непростительно проспали, – счел нужным все же сообщить он.

– Мгмф.

– У вас разгар рабочего дня.

Дженсен отнял губы от члена, облизнулся и произнес:

– Я, кажется, просил тебя заткнуться.

Да, в тот момент, когда он уже сполз по телу Джареда вниз, в голове стукнуло, что сегодня понедельник и он безбожно проспал. Но подумал о том, что за последние шесть лет ни разу не брал больничный и решил, что один день он может и пропустить, тем более что перед ним раскинулось такое шикарное тело, и хорошую ночь можно перевести в не менее прекрасный день.

Глянув из-под ресниц на Джареда, Дженсен только хмыкнул: мужчина кусал губы и мял в кулаках простынь, бедра уже слегка подрагивали. Мужчина в его кровати был действительно красив. А главное, сейчас в нем не было снобизма и каменного спокойствия, которое так выводило в обычное время.

А Джаред, все больше понимая, что Дженсен делает все по собственной воле, не знал, что и думать. И как себя вести. Точнее, он понимал, как себя вести. Но все же, Дженсен явно предпочитал быть снизу. Джаред вдруг оказался к этому не готов. Особенно учитывая, что в постели Дженсен превращался в свою точную противоположность – он знал, что хотел, знал, как это получить, и уж точно не стеснялся. Совсем. Ему нужно было срочно подстроиться. И самое страшное было не в том, что Дженсен на примере его члена вознамерился вспомнить все свои познания в оральных ласках. А в том, что этот, другой Дженсен, нравился ему гораздо больше того, который открыл ему дверь несколько недель назад.

Дженсен тем временем перешел к тяжелой артиллерии и Джаред понял, что стонет в голос, уставившись в потолок. А потом ласка резко прекратилась. Джаред поежился от странного и неуютного ощущения и посмотрел на Дженсена.

Тот скалился и буквально светился:

– Как насчет завтрака?

Джаред проморгался, тяжело дыша, а потом отчетливо произнес:

– Я бы настоятельно рекомендовал тебе сейчас пояснить свои слова, дабы конкретизировать их, если ты не хочешь, чтобы я буквально встал и пошел делать завтрак.

Дженсен как-то сразу растерялся, а потому с сомнением спросил:

– А ты сможешь?

– Дженсен... – получилось многообещающе. Причем совершенно случайно!

Но Дженсен в ответ лишь заинтересованно дернул бровями. Джаред, разочарованно выдохнув, начал подниматься. Дженсен тут же поймал его и прижал всем телом к матрасу.

– Я вообще-то говорил про завтрак для себя. А вот потом ты пойдешь на кухню.

Джаред вздохнул:

– Ты ведь доиграешься.

– И что тогда?

Джаред ушам своим не верил – с ним играют как с котенком!

А Дженсен тем временем уселся на нем верхом и принялся довольно жмуриться, ерзая и наблюдая за реакцией.

– Удивительно. Можно я сейчас задам тебе один вопрос?

– Давай, – кивнул Дженсен.

– Почему вы расстались? Ты... Со мной никогда такого не было. Я еще не видел, чтобы так хотели... да всего!

Дженсен опустил глаза и пожал плечами:

– Не знаю. Джаред, я... обычно так не веду себя. Ты странный и я... Я сам не знаю, что со мной.

Джаред протянул руку и погладил Дженсена по шее, спустившись на грудь.

– Чего тебе сейчас хочется?

– Я люблю, когда прикасаются. Не чувствуешь... одиночества.

– О, это запросто можно устроить, – кивнул Джаред. Он положил руки на бедра Дженсена, призывая двигаться вместе с ним, а сам улегся повыше. – Особенно учитывая, что ночью я сделал удивительное открытие, – его руки снова ухватились за пухлые бока.

– Что за открытие?

– Ты любишь пироги, – с довольным видом сообщил Джаред, переходя от боков к заднице и обратно.

– Ты и раньше знал.

– Ты что-то говорил о завтраке, – напомнил ему Джаред, проводя языком по его груди.

Дженсен довольно вздохнул, вплел пальцы во взлохмаченные вихры Джареда и позволил себе наслаждаться еще минутку, как теплый влажный язык скользит по его коже, а пальцы поглаживают и мнут бока и бедра.

– А и правда, завтрак, – все же пробормотал Дженсен и выпутался из рук.

Вот и оказалось, что Джаред уперся спиной в изголовье кровати, раскинув ноги, а между ними, лежа на животе, устроился Дженсен, тут же ухватившийся за основание его члена и принявшийся отсасывать с таким энтузиазмом (и опытом! о чем непременно стоит поговорить, только позже), что у мужчины перед глазами замелькали звезды.

Надолго его не хватило, и спустя какие-то несколько минут Джаред вздрогнул всем телом и уставился на Дженсена, который ласково поглаживал его по бедрам и держал во рту лишь головку, сглатывая вязкую теплую сперму. После чего уселся на колени и вытер припухшие покрасневшие губы тыльной стороной ладони.

– Ты сладкий.

Джаред, все еще тяжело дыша, не выдержал и начал честно ржать. Заодно ухватившись за Дженсена и впечатав в себя – а то обидится еще.

– И чего ржем? – все же посчитал нужным спросить Дженсен.

– Мне будет сложно тебе это объяснить, – улыбнулся Джаред. – Но мне нравится, какой ты сейчас. Оставайся таким. Тебе идет больше.

Он совершенно не ожидал, что Дженсен покраснеет. Ну, скорее, покроется румянцем. Но все равно выглядело это очень мило, если не сказать больше. Но Джареду воспитание не позволяло говорить что-то большее. Поэтому он быстро, пока Дженсен не успел ничего сказать, уложил любовника на спину, сполз по его телу вниз и взялся пятерней за возбужденный член. Дженсен, глядя на это, довольно улыбнулся и откинул голову на подушку.

Джаред неплохо был подкован в теории о том, как надо делать минет. Судя по звукам, Дженсену нравилось. И вот сейчас Джаред чувствовал себя на своем месте. Совершенно точно. А потому очень старался. И к тому моменту, как Дженсен с громким стоном кончил, он практически был готов на продолжение, но одернул себя, напомнив, что они еще не завтракали, хотя уже и обеда время прошло.

Он подтянулся на руках и коснулся носом носа Дженсена.

– Я буду на кухне. Только в душ схожу.

Дженсен как-то невнятно угукнул и прикрыл глаза.

К тому моменту, как Джаред вышел из ванной в домашних брюках на голое тело, принц благополучно дрых кверху задом, обняв подушку. Покачав головой, фей ушел на кухню, оставив Дженсена подремать еще полчаса.

Дженсен проснулся сам. И даже завернулся в простыню, спускаясь на первый этаж. Но пришлось повернуть в кабинет, позвонить на работу в отдел кадров, выслушать легкую брань и предупредить, что у него "сильнейшее отравление", но вероятнее всего завтра утром оно уже пройдет.

На кухне же колдовал... фей. По комнате витали вкусные приятные запахи, а Джаред, стоявший возле плиты в одних легких брюках, вызывал обильное слюноотделение.

Дженсен облизнулся, покраснел от собственных мыслей и кашлянул.

– Доброе утро?.. – неуверенно спросил он.

– Правильнее было бы сказать: "Добрый день", – нравоучительно заявил Джаред. – Но у нас фактически утро. Так что, да, доброе утро, – с улыбкой кивнул он. – Потрудись сходить в ванную, пока я делаю нам поздний обед.

Дженсен закатил глаза:

– Вот ночью ты мне нравишься больше.

– Почему?

– Не поучаешь, – заявил Дженсен, но все же развернулся и побрел в ванную. Учитывая ночь кувырканий и утренние разминки, душ все же был логичной идеей.

Когда он, одетый в брюки и футболку, вернулся на кухню, Джаред сидел за столом и читал газету. Не притронувшись к еде.

– Ты меня что ли ждал? – слегка удивился Дженсен, садясь напротив.

– То есть раньше тебя это не удивляло? – выгнул бровь Джаред.

– Раньше? – слегка нахмурился Дженсен.

– Да, все то время, пока я живу здесь, мы едим вместе. Одновременно. Хотя, о чем это я... Я удивлен, что ты вообще заметил, – хмыкнул Джаред без какой-либо злобы и пожал плечами. В конце концов, он не обижался, он всего лишь пытался привить Дженсену хорошие манеры, которых так не хватает современным людям. И которые так нужны, всегда, особенно принцам. – Люди, живущие вместе, – начал он тоном ментора, – должны есть вместе, одновременно. Это время, когда все собираются, отложив прочие дела. Соответственно, это время можно провести с особой пользой. Например, пообщаться с прочими жильцами. Ешь, Дженсен, – он кивнул на еду. Были овощной салат и сэндвичи с лососем – то, что Джаред успел сделать на скорую руку.

– А?

– Приятного аппетита, – покачал головой фей.

Дженсен пожал плечами и принялся, как хомяк, хрумкать, жуя громко и со вкусом.

Джаред только поразился этой непосредственности и постарался скрыть улыбку.

– Ну, что?

А, нет, заметил.

– Ничего. Ты любишь поесть.

– Это плохо?

– Для того, кто готовит еду, это хорошо, – заметил Джаред.

– Чем же?

– Понимаешь, обычно повара любят, чтобы их творения ели, да еще и со вкусом. Так что лично я только рад. Здесь главное – соблюсти грань и не откормить тебя, – улыбнулся он.

– Откормить? – Дженсен принялся осматривать скрытый футболкой живот.

– Пироги все же сказываются, – с довольным видом кивнул Джаред и поспешил добавить, раз уж у них все так завертелось. – Но мне нравится.

Дженсен понадкусал сэндвич и прищурился, глядя на Джареда:

– Вот я сейчас даже не знаю, оскорбили меня или комплимент сделали.

– Комплимент. Тебе идет пара лишних кило. По крайней мере, ночью мне очень нравилось мять за всякие разные места.

Услышав это, Дженсен порозовел и опустил голову.

– Мне правда нравится.

– То есть я теперь еще и...

– Дженсен, не всем быть идеальными. Тем более что твоя фигура практически идеальна. Или ты, правда, думаешь, что мне нравится трясти чужие косточки во время секса?

– А я понятия не имею, кто тебе вообще может нравиться.

– Видимо, ночью я тебе плохо это показал.

Дженсен бы точно с этим не согласился. Но решил промолчать – пусть помучается, фей блин.

– И я это обязательно исправлю, – Джаред с довольным видом кивнул сам себе. Джаред на это тихо фыркнул. – А ты со мной не согласен?

– Посмотрим.

– И покажем тоже, – кивнул Джаред. – Кстати, об этом. Не так давно ты спрашивал меня, знаком ли я с кино. Я знаком с кино. Но вот упомянутого тобой Гарри Поттера не видел. Может, мы сходим в кинотеатр и посмотрим?

– Да он не идет нигде уже. Это же старый фильм. Погоди...

– Я уверен, в этом городе найдется маленький, но уютный кинотеатр, в котором он по-прежнему идет, – продолжил тем временем Джаред.

-...ты зовешь меня в кино? – медленно проговорил Дженсен.

– Да, – кивнул он. – Я приглашаю тебя в кино. Ты же любишь кино?

Кино Дженсен действительно любил. И даже несмотря на то, что на дворе был XXI век и все скачивали фильмы и сериалы, Дженсен создавал свою видеотеку на дисках, иногда по вечерам пересматривая любимые фильмы на большом экране под пледом на диване с огромной миской попкорна.

– Угу... Стоп. Джаред, ты сейчас меня, правда, в кино позвал?

– Это плохо?

– Это... Я не знаю... Я просто, ну... привык ходить в кино один... Редко...

Джаред вздохнул, удивляясь поведению этого человека.

– Сможешь найти кинотеатр? Потому что я приглашаю тебя в кино, а потом мы сходим поужинать в какой-нибудь ресторанчик. А когда вернемся домой, я помогу тебе испечь клубничный пирог. Думаю, даже Ной обрадуется.

И вот тут до Дженсена и дошла вся ситуация.

– Джаред мы идем на свидание? – он комично распахнул глаза и уставился на собеседника.

– Да, мне тоже кажется, что с этим светским ритуалом мы запоздали, ведь все крамольное уже случилось, – с легкой лукавой улыбкой сказал Джаред. – Но именно этим и занимаются люди – проводят время вместе. В том числе. Раз уж у нас выдался лишний выходной... Почему бы не провести его вместе?

– Действительно. После двух умопомрачительных ночей секса... – пробормотал Дженсен.

– Умопомрачительных?

– Я это вслух сказал?

– Именно.

Дженсен покраснел.

– Пойду, поработаю...

– А вот это вряд ли.

Джаред поднялся со стула и перехватил уже успевшего дойти до двери мужчину.

– Мне надо...

– Тебе надо расслабиться и перестать убегать. От меня. Но можешь краснеть и дальше. Мне очень это нравится.

Принц с пухлыми боками и очаровательным румянцем. Джаред понимал, что ведет себя совершенно неподобающе. Причем со всех точек зрения. Но его задачей было помочь человеку. А то, что человек оказался принцем, так в этом никто не виноват. Он старался совладать с собой и не превратиться во влюбленного мальчишку. Ему казалось, что у него получается.

Несогласным с ним был Ной. Который, стоило им уйти, выбрался из кадки, а потом прошмыгнул в небольшую щель в одной из стен кладовки и выбрался из-под дома. Потом посеменил по снегу в дальний угол сада, где пришлось задержаться, чтобы вырыть, точнее, расширить уже имеющийся лаз под забором. И точно также он вернулся спустя несколько часов и снова спал в кадке. Вскоре должно было прибыть подкрепление. По мнению Ноя, Джаред не учитывал влияние на себя, оказываемое принцем – Ной был в восторге, когда Джаред рассказал ему по секрету – а потому фею нужна была помощь.

Дженсен тем временем действительно нашел небольшой кинотеатр, в котором как раз сегодня показывали первый и второй фильмы про Гарри Поттера. Он не знал, куда ему смотреть – на экран, на маленького мальчика, который открыл для себя мир магии, или на Джареда, который взирал на экран со смесью интереса, восторга и большой долью скепсиса. Однако молчал весь фильм. Разве что не убирал руку с колена Дженсена, чем вызвал его удивление.

Когда же в перерыве между показами первого и второго фильмов они вышли в вестибюль, чтобы взять колы и попкорна (Дженсен крайне расстроился его отсутствию во время просмотра первой части), Джаред фыркнул:

– Волшебные палочки? Это несерьезно.

– А? – чуть не споткнулся Дженсен.

– Палочки волшебные. То есть получается, что без зелий и палочек маги сравнимы с обычными людьми.

– Господи боже. Джаред, ты можешь просто насладиться фильмом? Стоп. А у тебя... у вас что? Ты же это, фей... И крылья вон есть.

Джаред улыбнулся:

– Значит, ты все же признаешь?

– Я не признаю. Но крылья видел. До сих пор в шоке.

– А ты уверен, что видел? – выгнув бровь, поинтересовался Джаред.

Дженсен задумался.

– Уверен. Я их даже трогал. И помню это покалывающее ощущение. Хотя не отказался бы еще раз посмотреть.

– Как ты можешь это есть? – Джаред смотрел на попкорн и колу с определенной степенью брезгливости.

– Это вкусно, – Дженсен забросил в рот горсть воздушной кукурузы и протянул ведро Джареду. – Угощайся.

Джаред поднял руки перед собой.

– Спасибо. Я обойдусь.

– Ты не ответил.

– Что именно?

– Вы обходитесь без палочек и зелий?

Джаред тихо фыркнул и направился обратно в кинозал.

– Палочки и зелья. Что за фантазии...

– Действительно. Ужас, – съехидничал Дженсен, шагая следом.

На всем протяжении второй части просмотра фильма про мальчика-волшебника Дженсен одергивал себя, чтобы не комментировать происходящее с Джаредом. Видимо, тот смотрел какие-то не те фильмы, если приключения Гарри Поттера вызывали такой интерес и восторг. Которые, как тот, думал, что спрятал. Ну-ну.

Дженсен же расслабился, откинулся на сиденье и просто наблюдал за мужчиной, размышляя о том, что происходит с его жизнью. Потому что в ней как-то слишком резво появились домашняя еда, полки без пыли и секс. И да, последнее было немаловажно, потому что пусть у Дженсена было и не много любовников, но Джаред определенно оказался лучшим. Хотя когда-то он любил Рэя. Вот только, пожалуй, приходилось признать, что в отношении постели этот сноб с крыльями даст фору любому.

– Ты не смотришь фильм, – прошептал Джаред.

– А ты лапаешь мое колено, – парировал Дженсен– Попкорна?

– Нет.

– Хм, – хмыкнул Джаред спустя десять минут.

– Чего?

– Правильней говорить: "Что?", – отозвался он и продолжил. – Феникс.

– Что "феникс"?

– Фоукс. Очень натуралистично.

– Чего? – не понял Дженсен.

– Цикл жизни. Выглядит похоже.

– Да?! – громким шепотом удивился Дженсен, не донеся до рта новую порцию попкорна.

Джаред на это коротко кивнул, не открываясь от экрана.

Дженсен положил попкорн обратно в стакан и дернул Джареда за рукав:

– Погоди-погоди. А что, фениксы существуют?

– Вполне себе живые. Очень редкая порода, у одной пары рождается только один детеныш раз в триста лет. Но да, они реальны.

Дженсен уставился на экран.

– Феи есть, фениксы есть, крылья у фей тоже есть. Ты еще скажи, что ежи разговаривают и умеют петь.

– Вообще-то Ной разговаривает. Со мной.

– А, так это не глюк был. Как мило, – пробормотал сам себе Дженсен. – Мой еж разговаривает с моим феем.

Джаред все же оторвался от просмотра фильма:

– Твоим?

– Чего?

– Твоим феем?

Слава богу, в зале было темно, и никто не увидел, как Дженсен покраснел.

– Я понял, что ты имел в виду, когда говорил про носок, – сказал Джаред, когда они вышли из кинотеатра. – И кстати, нет. Это не сработает. Феи не находятся в рабстве. И я может быть твой фей, но я не твой раб. Так что, извини, – снова пошел снег, и он раскрыл над ними купол своего огромного зонта.

– Да я вообще не это имел в виду! – возмутился вновь покрасневший Дженсен.

– Ой ли? – усмехнулся Джаред.

Дженсен нахохлился и отвернулся. Но продолжил идти под зонтом. Ну, не под снегопад же выходить! Именно этим Дженсен себя успокаивал. И так увлекся, что очнулся, лишь когда над ним звякнул колокольчик закрывшейся за спиной двери небольшого ресторанчика, выбранного Джаредом. И пока их вели к свободному столику, он успел заметить за одним из столов Зака Левай, который проходу не давал ему в школе.

Дженсен постарался чуть развернуться корпусом, чтобы Зак его не заметил, и был очень рад увидеть, что им выделили один из уютных уголков в стороне от основного зала.

Раздевшись и сев, Джаред сразу же взял в руки меню, а Дженсен принялся осматриваться.

Зака отсюда было прекрасно видно. Тот был все такой же ухоженный и самовлюбленный.

– Почему ты так смотришь на того мужчину? – тихо спросил Джаред, не отрываясь от карты вин.

– А у тебя глаза на затылке?

– Скорее, я тебя чувствую. Вы знакомы?

– Да... – нехотя признал Дженсен. – Учились в одном потоке в старшей школе. Темное время моей жизни.

– Почему?

Дженсен принялся теребить салфетку, уставившись на нее же.

– Мне было лет семнадцать, когда до меня окончательно дошло, что девушки меня не интересуют. Неудачные свидания, гормоны... Потом узнали родители... В общем, и в школе тоже. Зак Левай оказался одним из тех, у кого день зря прошел, если не пнул другого. А я оказался удачной мишенью. Так что... Не самая приятная встреча, если честно.

– Неприятно даже видеть?

– Джаред, синяки и ссадины были меньшим, что я огребал от него.

– Вот как, – хмыкнул Джаред и подозвал официанта.

– Добрый вечер. Готовы заказать? – официант достал блокнот.

– Скажите, любезнейший, – разглядывая меню, произнес Джаред, – какая у вас кухня?

– Европейская, мистер.

– Неужели? Тогда может вы мне скажете, какое именно блюдо здесь принадлежит европейской кухне? – он положил меню на стол и посмотрел на молодого человека.

Тот склонился и потыкал карандашом в названия.

– Это, как и все остальное, принадлежит европейской кухне. Но если вы не говорите по-французски, я могу предложить вам меню на английском и даже на американском английском.

– Позовите администратора, – спокойно попросил Джаред.

Официант сдержанно кивнул и ушел.

– Что ты делаешь? – рассматривая меню, которое действительно было на французском, но тут же ниже приводилась и расшифровка на английском, прошипел Дженсен.

– Забочусь о приличном ужине для нас.

Надо ли говорить, что в ресторане повторилась история магазина растений?

Джаред был в ударе. Официант и администратор буквально краснели от злости уже минут через десять, но молчали, потому что Джаред сыпал довод за доводом и возразить, в сущности, им было нечего.

– Мистер Падалеки, на данный момент это все, что мы можем Вам предложить, – наконец не выдержал администратор. – Разумеется, наш ресторан не входит в десятку лучших, однако повара у нас действительно хорошие.

– Джаред, – сдерживая улыбку, позвал Дженсен. – Сделай заказ. Уверен, что тебе не откажут, и все будет в лучшем виде.

Официант как болванчик покивал.

Джаред же с абсолютно непроницаемым видом сделал приличный заказ, плюсом добавил бутылку вина и клубнику в шоколаде, после чего милостиво разрешил персоналу их оставить.

Дженсен наконец-то, когда они остались одни, откинулся на спинку стула и пару раз хлопнул в ладоши.

– Браво, Джаред.

– О чем ты?

– О твоих способностях. Я начинаю думать, что мне еще повезло, и я до сих пор не увидел, какой задницей ты можешь быть. Но благодаря этому, думаю, у нас будет отличная еда.

– То есть, по-твоему, хотеть нормальной еды в этом так сказать общепите – это что-то из ряда вон? – оскорбился Джаред.

– Ну, пожалуй, да. Это же небольшой ресторанчик средней руки, – снисходительно улыбнулся Дженсен.

Джаред открыл рот, чтобы продолжить, но был прерван.

– Значит, мой ресторан домашней кухни – это ресторанчик средней руки? – язвительно поинтересовался появившийся за их спинами Зак, обращаясь при этом к Дженсену.

– Эм, Зак, я не хотел никого обидеть, – попытался сгладить свои слова Дженсен. И Джареду это не понравилось.

Зак появился очень неожиданно, вынудив Дженсена сразу ощутить себя школьником: тогда за этим следовал град насмешек и рукоприкладство разной степени тяжести. Однако, они уже давно выросли.

– Вы сирота? – холодным и высокомерным тоном (и как только у него это получалось!) поинтересовался Джаред, сложив пальцы в замок.

– Что? – удивился Зак, обратив на него свое внимание.

– Вы совершенно не знакомы с хорошими манерами, из чего я делаю вывод, что у вас не было родителей, иначе они обязательно бы научили вас, что неприлично подкрадываться тайком и влезать в чужую беседу, не получив на то приглашения и не поинтересовавшись, а нужна ли другим людям ваша компания в принципе, – Джаред коснулся под столом коленом ноги Дженсена, словно приободряя или защищая, а потом оглядел Зака с головы до ног. – Мы вас не звали, сэр. Извольте вернуться туда, откуда вы пришли.

– Это вообще-то мой ресторан, – Зак обвел руками помещение, слегка удивившись подобной наглости.

– Это совершенно не оправдывает ваше поведение, – нравоучительным тоном заявил Джаред и чуть улыбнулся Дженсену, легонько боднув его коленкой под столом, потеряв всякий интерес к стоявшему рядом человеку.

Зато все это вызвало явно повышенный интерес у оскорбленного хозяина заведения:

– Я сейчас позову охрану.

– И что ты им скажешь Зак? Не было прямого оскорбления личности или попытки порчи имущества, – Дженсен обернулся к сокурснику– Оно тебе надо?

– А я смотрю, кто-то научился разговаривать? Вот только твои попытки всегда были жалкими, Эклз.

Дженсен вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Внутри шевелилось неприятное ощущение, сродни тому, которое он каждый раз испытывал в школе при любой перепалке с Заком и его дружками.

Но тут в беседу вновь вклинился Джареед:

– Прошу вас удалиться. Вас не звали, и разговаривать с вами ни у одного из нас нет никакого желания.

– Ах ты...

– Я смотрю, вам очень хочется проблем с адвокатами. А я их непременно устрою.

Заку оставалось лишь скрипнуть зубами.

– Надеюсь, Эклз больше тебя не увидеть, – выплюнул Зак.

– Надеюсь ваша еда соответствует всем необходимым нормам, иначе будут проблемы еще и с санитарной инспекцией, – выгнул бровь Джаред.

После чего они остались вдвоем.

Дженсен выдохнул и покачал головой:

– По-моему, ты был слегка грубоват.

– Грубоват? – изумился Джаред

– И я сейчас совру, если скажу, что у меня не стоит до боли.

– Не так давно ты называл меня чопорным снобом, – слегка усмехаясь, напомнил Джаред. – А теперь говоришь, что тебя это возбуждает?

Дженсен открыл рот, как рыба, потом закрыл, порозовел и насупился. А потом все же сказал:

– Как видишь, да.

– Не так уж это и плохо, – кивнул Джаред. – Мне очень льстит, что... – он замолчал, а потом продолжил, – что тебе это нравится.

– Но не когда ты поучаешь меня, – посчитал своим долгом добавить Дженсен.

– Кто бы сомневался, – открыто на сей раз усмехнулся Джаред.

Дженсен смущенно фыркнул.

– Завтра на работу. Я не могу проспать. Скоро начинаем новый проект.

– А ты собрался проспать?

– Эм... – вообще-то он собирался наброситься на Джареда, как только они попадут домой...

– Когда придем домой, я помогу тебе испечь пирог.

– Точно. Клубничный, – слегка расстроился Дженсен. Но не будет же он в открытую говорить это.

И в этот момент снова появился официант, на этот раз с заказом и вином. Расставив тарелки, он зло посмотрел на Джареда, но молча удалился.

– Пахнет неплохо, – заметил Дженсен.

– Запах – это далеко не все, – нравоучительно заметил Джаред. – В чем отличие умного человека от дурака?

– В чем? – на голубом глазу спросил Дженсен.

– В умении различать, что хорошо, а что плохо, – ответил Джаред, взял вилку и принялся ворошить еду на тарелке, рассматривая и принюхиваясь.

Дженсен же взялся за вилку и принялся за салат. Джаред бросил на него взгляд и продолжил копаться в своем. А потом подозвал официанта.

– Что-то не так? – как мог вежливо поинтересовался тот.

– Вы уверены, что не перепутали мой заказ?

В ответ на это официант выразительно посмотрел на Дженсена, который спокойно ел.

– К моему сожалению, мой друг менее притязателен в еде. Я, конечно, не ожидал чего-то особенного, но это... – он поднялся, достал из бумажника стодолларовую купюру и бросил на стол. – За беспокойство. Пойдем, Дженсен.

– Зачем? – не понял тот.

– Я приготовлю нормальную еду дома.

Вид у официанта был такой, что Дженсен еле сдержался, чтобы не начать ржать над всей комичностью ситуации. Откровенно говоря, ему уже было жаль парня. И он был не настолько голоден, чтобы артачиться. Поэтому только кивнул, поднялся, накинул пальто и вышел из ресторанчика следом за Джаредом.

– Это было жестоко.

– Это научит таких людей хотя бы минимуму правильного общения с клиентами.

Дженсен только глаза закатил. Джаред как всегда в своем репертуаре.

И все равно, вечер был крайне любопытным и развлекательным. Тем более что они провели его не дома, а вместе гуляли и что-то делали. Дженсен уже не помнил как это – с кем-то быть.

Когда они пришли домой, Ной бегал по кухне между кадками и особенно вокруг своих тарелок.

– Выспался, да? – улыбнулся Дженсен, присаживаясь на корточки. Ежик тут же ткнулся носом в его тапок.

– В холодильнике есть свежий фарш. Дай ему немного, – Джаред принялся подтягивать рукава толстовки, которую носил постоянно. Дженсену хотелось запихнуть его в пиджак, но пока так и не удалось, хотя надежду он не терял, просто Джареду об этом не говорил.

Дженсен дал Ною еды, глянул на Джареда и вышел из кухни. Спустя пару минут он вернулся со своей старой футболкой.

– Одень. Испачкаешься. А я приготовлю пирог.

Джаред посмотрел на футболку в руках Дженсена и принялся снимать толстовку, причем вместе с майкой. Когда он снял ее, Дженсен заинтересовался Ноем. Джаред взял футболку и протянул свою кофту со словами:

– Я был бы благодарен, если бы ты отнес это в мою комнату.

Дженсен не глядя схватил толстовку и отправился наверх. Джаред, похоже, и впрямь собрался готовить, а у него яйца отвалятся, если он увидит еще раз голый торс. Но когда он вернулся, то понял, что голый торс был цветочками. Джаред был шире его в плечах, да и вообще рельефнее, поэтому футболка обтянула его тело, включая бицепсы, как вторая кожа. Дженсен подавил желание побиться головой о стену, улыбнулся и ушел снова, намереваясь влезть в самые узкие джинсы, которые только у него были. Из принципа. Не одному же ему страдать. А так хоть стояк не будет особо заметен.

Когда Дженсен снова объявился на кухне, Джаред призвал все свое самообладание, узрев светло-голубые линялые размера так на три меньше джинсы, обтянувшие задницу принца, и черную футболку с V-образным вырезом. Пришлось поудобнее перехватить нож и прикусить язык.

Дженсен же, стараясь особо не пялиться на плечи и бицепсы Джареда, принялся за готовку пирога. А для этого надо было лазить по нижним ящикам за посудой и мукой, за специями по верхним, и вообще двигаться в самых разных позах.

– Дженсен, можно задать один вопрос?

– Угу, – не отрываясь от муки, кивнул Дженсен.

– Ты смерти моей хочешь?

– Угу, – на автомате ответил Дженсен. В конце концов, не в одиночку же мучиться. Но потом спохватился. – Ты о чем?

– Ты понимаешь, насколько неподобающе твое поведение? – с легкой улыбкой поинтересовался Джаред.

– И что же в нем неподобающего? – невинно хлопая глазами, поинтересовался Дженсен, откусывая от клубники. С удовольствием наблюдая, как темнеют глаза Джареда и играют желваки его стиснутых челюстей.

Джаред приблизился, забрал недоеденную ягоду и съел сам.

– Стоит различать дело и потеху, – низким голосом произнес он. – Твои намеки, более чем откровенные, достаточно убедительны. Но сначала нас ждет ужин. Тебе придется потерпеть. И если ты еще раз наклонишься передо мной, стоя спиной, я тебя выебу.

Дженсен на это усмехнулся так, что Джаред в тот же момент понял, что где-то явно напортачил. Потому что принц, будь он неладен, отошел на два шага и наклонился перед духовкой, еле заметно вильнув бедрами.

Послышался щелчок выключения духовки, которую он собирался разогреть под пирог.

– Так достаточно? – спросил Дженсен.

Вообще, Джаред вполне сносно понимал чувства и мысли людей. Но в данном случае было одно существенное "но" – Дженсен человеком не был. Судя по его поведению, секса у него не было давно, а Джаред оказался подходящим вариантом – даже феи не прыгают с таким завидным упорством на одного и того же партнера.

Нож со звоном полетел на стол. Крепкие пальцы сталью схватились за шею Дженсена. Конечно, это было недостойное поведение. Конечно, потом Джареду будет совестно. Но сейчас он собирался сделать именно то, что пообещал. Быстро, жестко, со вкусом.

– Ты сам этого захотел, – сообщил он, таща Дженсена за собой в спальню.

Дженсен поморщился от легкой боли, но промолчал и послушно пошел, точнее скорее посеменил, за Джаредом.

Тот, как только они оказались в комнате, пинком захлопнул дверь и швырнул Дженсена носом в подушки. Тот даже приподняться не успел, а Падалеки уже сидел на его бедрах и сдирал с него футболку.

– И почему ты не слушаешь, когда тебе говорят?

– Я в принципе никого не слушаю, – взбрыкул Дженсен. Он не стал добавлять, что никого не слушает, потому что слушать некого...

– Приподнимись, – Джаред выпрямился на коленях, дав тем самым немного пространства для маневра Дженсену, и тут же полез расстегивать его ширинку. Оказалось, что бельем Дженсен даже не озаботился. – Как я погляжу, ты любишь провоцировать, – хмыкнул Джаред, тут же облапав его. А затем и содрав джинсы (как получилось только, не понятно, ведь Дженсен не без труда себя в них упаковал). – Зачем?

Дженсен не ответил.

– Я спросил. Будь добр, ответь на мой вопрос

Повернув голову, Дженсен фыркнул:

– А ты как думаешь?

– Хочешь секса?

– Тебя, придурок.

Даже отсюда Джаред видел, как покраснели уши и шея Дженсена.

Руки Джареда замерли. А потом продолжили поглаживания, но теперь были более ласковыми, чем прежде.

– Ты же сам сказал, что я – твой фей, – ласково напомнил он. – Тебе не нужно меня провоцировать.

– Мало ли что я сказал, – пробурчал Дженсен в подушку.

Джаред тем временем стянул футболку и накрыл своим телом Дженсена, склонившись над ухом.

– Я говорил вполне серьезно, – заверил он. – Если ты захочешь, я не уйду никогда.

– Никогда?– тихо спросил Дженсен.

– Никогда.

Дженсен замер, кусая губы. А потом еле слышно произнес:

– Поговорим... позже. Пожалуйста.

– Как скажешь, – согласился Джаред, снова лапая Дженасена. – Но вот эти с позволения сказать обтягивающие штаны и отсутствие белья уже сделали свое дело. Конечно, это недешево мне обойдется, но думается, что неделю я смогу и потерпеть.

Дженсен ничего не понял из этой путанной речи и, поскольку место позволяло, начал переворачиваться, чтобы заодно поинтересоваться, что за чушь несет Джаред, но сильные руки его схватили, не то помогая перевернуться, не то переворачивая. И спросить он все равно ничего не успел, потому что Джаред его страстно поцеловал, и все мысли выветрились из его головы.

Все, что Дженсен смог – это схватиться за Джареда, вплетя пальцы в его волосы и ответить на откровенно грубый поцелуй. Джаред кусался, причем довольно чувствительно, что заставило его буквально завыть от напряжения. Никто и никогда его так не целовал...

Наконец отстранившись, тяжело дышащий Джаред снова выпрямился в спине.

– Уверен, что настолько хочешь?

– Резинка в тумбочке, – еле ворочая языком, прохрипел Дженсен.

Джаред перегнулся к тумбочке, достал квадратик презерватива и заодно зацепил полупустой тюбик смазки (который три дня назад еще был новым). Дженсен за это время чуть не выдрал молнию на его джинсах, но все же спустил их вместе с бельем ниже и ухватился ладонью за крепкий горячий стояк.

Джаред аккуратно отвел в сторону его руку и раскатал по члену латекс. Бросив взгляд на любовника, он подавил в себе желание пойти и прибить Рэя – такими огромными испуганными глазами на него смотрел Дженсен. Он боялся, что его сейчас бросят. Джареду не надо бы быть феем, чтобы понимать это.

– Откинься на спину и закрой глаза, – велел он.

Дженсен заколебался, но сделал как сказали. И взвыл через пару мгновений, когда Джаред без особых церемоний подхватил его под колени и вошел одним плавным толчком на всю длину.

Джаред же разрывался между плотскими желаниями и собственными обязанностями – как по отношению к человеку, нуждающемуся в помощи, так и к принцу. Глядя на зажмуренные глаза и искривленный рот, он думал о том, что Дженсену не место среди людей. Его душевная организация с трудом могла пережить соседство с этими созданиями. Видимо, Ной это и почувствовал, случайно оказавшись рядом с этим домом, а потому остался жить. Дженсену нужно вернуться домой и как можно быстрее.

Он склонился и снова поцеловал Дженсена. На этот раз нежно. И замер.

– Вы можете не верить им, но вы можете верить мне, Ваше Высочество, – тихо прошептал он.

Дженсен даже не понял, послышалось ли ему или же нет. Но когда он распахнул глаза, Джаред снова начал двигаться, и глаза его снова закатились.

В какой-то момент, даже не соображая, что он делает, Дженсен схватил Джареда за ладонь и сжал его пальцы в своих, глядя так, что у Джареда защемило сердце.

Он должен забрать его.

Джаред ответил на это пожатие и практически лег на Дженсена сверху, начиная целовать куда придется – нос, губы, глаза, подбородок. Только бы его принц почувствовал...

Дженсен вдруг выдохнул, напрягся всем телом, а затем буквально растекся по кровати. Джаред животом ощутил влагу и чуть улыбнулся. Затем прикрыл глаза и... кончил от того, что его нежно целуют в приоткрытый рот.

Несколько минут они лежали на кровати и просто смотрели друг на друга, тяжело дыша.

И Дженсен, наконец, задал один-единственный вопрос:

– А ты хочешь остаться, фей? Навсегда.

И вопрос этот был не таким простым, как мог бы показаться. Дженсен многого не понимал, но пока ему было рано говорить правду. Поэтому Джаред ответил максимально честно:

– Конечно.

– Почему?

– Потому что... тебе нужен кто-то вроде меня, – слегка усмехнулся он. – Чтобы следил за тобой: кормил, поил, одевал. Следил за ежом. Любил тебя, – мягче добавил он. – Тебе это нужно.

– А что нужно тебе?

– Быть нужным.

– Это твоя фейская заморочка?

– Можно и так сказать, – кивнул он.

Дженсен начал кусать губу.

– Эй, – Джаред все же сумел нормально одеть и застегнуть джинсы, после чего повернулся на бок и провел кончиками пальцев по нижней губе любовника. – Что с тобой?

– Я не знаю… как сказать... Я просто чувствую... Ты что-то не договариваешь... Вдруг потом все это... окажется неправдой?

Джаред понимал, что рано или поздно его влияние начнет сказываться, и если сейчас принц не верил как должно, то бессознательно начал попадать в ту самую волну, на которой жил Джаред.

– Нет, – твердо отозвался Джаред. – Нет.

– Нет?

– Просто скажи сам, хочешь ли ты... Чтобы мы были вместе. И подумай о том, что это – навсегда. Готов ли ты к этому.

Тут в комнате зашуршало и Дженсен, приподнявшись на локтях, увидел как Ной, видимо только что пришедший, копается в одном из горшков и шуршит в травке. И подумал о том, что Джаред смог сделать счастливым даже его ежа.

– Оставайся?– он повернулся к мужчине и просто посмотрел, чуть улыбаясь.

Джаред кивнул.

И остался в доме Дженсена.

Все шло хорошо. Джаред ночевал в кровати Дженсена, по утрам и вечерам готовил еду. Дженсен пек пироги и даже начал интересоваться, как ухаживать за всей той зеленью, что теперь наполняла его дом.

Спустя неделю Дженсен вернулся домой, но Джаред его не встречал, как обычно. Хотя ужин его ждал, как он увидел, заглянув на кухню. Он поднялся наверх. Гостевая комната была закрыта, в замке торчал ключ. Дверь в его спальню была приоткрыта. Внутри горел один из небольших ночников. Света он давал мало, но фигуру лежавшего на кровати Джареда было видно.

– Джаред? Эй, что случилось? – тихо спросил он, подходя к кровати.

– Небольшая расплата, – голос Джареда был тихим.

– Какая расплата? За что? – Дженсен положил руку ему на плечо, поворачивая к себе лицом. Которое даже в свете ночника было бледным.

– За недостойные мысли.

– Какие еще мысли? – Дженсен начал волноваться.

– Давай потом? Пожалуйста.

– Джаред. Ты пугаешь меня.

– Это пройдет... Через несколько дней.

– Да что происходит?!

Джаред устало вздохнул.

– Чтобы жить в мире людей, мне нужна пыльца, которая появляется на крыльях. Но крамольные мысли не позволяют ей образовываться. И я не могу восполнить ее потерю. Нужно подождать, пока она не появится снова.

– Какие крамольные мысли?

Джаред снова вздохнул.

– Помнишь те обтягивающие джинсы?

– Да, – кивнул Дженсен.

– Мне тогда хотелось сделать с тобой много разных вещей, – Джаред попытался улыбнуться. Получилось не очень.

– Это плохо?

– Для меня – да. Недостойные желания.

И вот тут Дженсен разволновался не на шутку.

– То есть... Ты сейчас хочешь сказать, что твои желания... секс и прочее... как в тот раз... делают тебе плохо?

– Ну, можно сказать и так.

– Сколько тебе нужно времени... чтобы все… нормально стало?

– Дня два-три.

– Ясно.

Дженсен подошел к окну и закусил губу. То есть получалось... Джаред желал его, искренне, так как никто и никогда. Но за это приходилось расплачиваться.

Да что же такое... Как прОклятый!

– Тебе нужно что-нибудь? – тихо спросил Дженсен, повернувшись к Джареду.

– Дженсен, я фей. Я могу чувствовать своего подопечного. Говори.

– Это сейчас неважно. Тебе может воды принести или поесть?

– Я ничего не хочу. Просто немного полежу.

– Хорошо.

– Останешься со мной?

Дженсен хотел, безумно. За это неделю снова все изменилось, и Дженсен понял, что Джаред вплавляется в его жизнь окончательно. И, видимо, всему этому скоро придет конец, иначе Джаред пострадает.

– Конечно.

Присев на край кровати, Дженсен устроился спиной в изголовье и принялся тихо рассказывать про очередной проект с работы. Джаред лежал и чуть улыбался, слушая его с закрытыми глазами, поэтому не видел, как в свете ночника зеленые глаза его принца слишком ярко блестят от сдерживаемых слез.

– Знаешь, я ведь все понимаю, – прервав рассказ, сказал Джаред. – И чувствую. И знаю, что ты расстроен сейчас.

– Тебе плохо из-за того, что ты хочешь быть со мной. Ты считаешь, что меня это должно радовать?

– Я считаю, что тебе нужно поесть. И ты не прав.

– Не прав?

– Да. Мне плохо не потому, что я хочу с тобой быть. В конце концов, это глупо, – Джаред поймал его руку и сжал пальцы. – В действительности, я самый счастливый фей на свете, ведь ты выбрал меня. Но... хотеть быть с тобой и хотеть сделать с тобой вещи, идущие в разрез с самим смыслом моего существования, вещи разные и последнее недопустимо. А ты в тот момент меня провоцировал, – напомнил Джаред, и на этот раз на его губах хоть и ненадолго появилась легкая улыбка. – И желания, рождавшиеся внутри меня, были не совсем... добрыми. А это недопустимо. Помнишь, я говорил, что придется поплатиться? Я говорил именно об этом. Через несколько дней все придет в норму. Тебе не стоит волноваться. Но вот так откровенно провоцировать меня в дальнейшем также не стоит. Иначе я так и буду жить от случая к случаю.

– Получается что... что мы не можем вести себя так, как нам хочется? Тебе же нравилось тогда.

– Нравилось. Но те мысли были... темными.

– Значит у вас какая-то внутренняя сигнализация против зла?– наконец, ляпнул Дженсен.

– Хм... Интересная интерпретация. Пожалуй, да. Я был рожден феем и воспитан как фей, я несу доброе. Нам не чужд секс, но он может быть разным. И ты спровоцировал меня на практически изнасилование.

– Но я же не был против!

– Таковы законы вселенной.

Дженсен раздумывал над тем как их исправить. Потому что происходящее с Джаредом было несправедливым, а он не знал, как ему помочь.

Вдруг Джаред чуть повернул голову:

– Эй, ты горячий. Заболел?

– Что? Нет.

– Но у тебя ладонь горит.

Дженсен моргнул, высвободил руку и уставился на нее. Теперь и он почувствовал, как горит кожа ладоней, причем обеих. А потом они начали светиться. Дженсен встряхнул руками, пытаясь заставить исчезнуть эту... галлюцинацию.

– О боги! – прошептал Джаред, когда на него упало несколько сверкающих пылинок.

– Джаред... – прошептал Дженсен, начиная паниковать. – Это что?

– Это пыльца...

– Какая пыльца?

– Которая образуется на крыльях. А стряхни на меня немного.

– Эм, Джаред... – Дженсену было не по себе.

– Просто стряхни.

Дженсен, пребывая в легком шоке, отряхнул ладони, осыпая Джареда мерцающей... пыльцой.

Джаред глубоко вздохнул, чувствуя, как тело наполняется легкостью и энергией. Ну, и как объяснить теперь это Дженсену?

– Помогает? – шепотом спросил Дженсен.

– Да. – Джаред поднял руки и схватил запястья Дженсена. – Тебе не нужно этого бояться.

– Тебе легко говорить! – голос Дженсена сорвался на фальцет. Все же нервы несколько сдали.

– Просто... поверь мне. Я тебя ведь никогда не обманывал.

– Поверить во что?! В то, что тебе нужна пыльца... Господи, что я говорю, – покачал головой Дженсен, не пытаясь, впрочем, забрать руки. – Тебе нужна пыльца и она вдруг появилась на моих ладонях. Организм что ли вырабатывает? – а это получилось язвительно. Нервы, чтоб их.

Джаред помолчал. А потом... кивнул. Глаза Дженсена стали большими. Джаред потянул его на себя и поцеловал.

– Не думай об этом. Не сейчас.

Дженсен испытывающе посмотрел в ответ и медленно кивнул. А потом спросил:

– Тебе еще нужна пыльца, пока она есть? – он нервно дернул уголком рта. Джаред кивнул. – Сколько?

– Желательно посыпать ею меня всего.

Дженсен тут же уселся на колени и начал отряхивать ладони, методично покрывая тело Джареда мерцающей пыльцой, которая вскоре исчезала, словно впитываясь. А потом она исчезла и с его рук. Когда он посмотрел на ладони, они были вполне себе самыми обычными, и даже слегка измазаны в карандашных грифелях от чертежей.

– Ты как? – Дженсен, наконец, стянул пиджак и ослабил галстук.

Джаред уселся в кровати и улыбнулся.

– Отлично.

– Скажи мне еще раз. Тебе нужна была пыльца, после того я тебя спровоцировал в сексе, и она вдруг появилась на моих ладонях? Знаешь, однажды я не удивлюсь, если у меня появятся крылья.

Джаред благоразумно промолчал.

Дженсен поднялся и принялся переодеваться. Глянув на кадку, он заметил, что Ной лежит в ней клубочком и внимательно наблюдает за происходящим в комнате. Обнявшись с домашними брюками, Дженсен присел на корточки и погладил ежа по носику:

– Привет, друг. Охраняешь? Молодец, так и надо, а то, знаешь ли, мне этот сумасшедший еще нужен. – Ежик только чихнул, что вызвало у Дженсена улыбку. – Если ты хорошо себя чувствуешь, может быть поужинаем и посмотрим какой-нибудь фильм? – спросил он Джареда. – Сегодня пятница и я готов выпить бутылку вина, – предложил он, слегка смущаясь. Все же ему было в новинку с кем-то вот так вот тихо ужинать, смотреть кино и просто проводить вечера.

– Бутылку вина? – Джаред выгнул бровь. – А ты будешь себя хорошо вести?

Дженсен открыл рот, потом закрыл, потом нахмурился, но потом расслабился и кивнул. Он понимал, о чем говорил Джаред. И честно говоря, повторений увиденного он пока и сам не жаждал.

– Тогда переодевайся и вымой руки, – Джаред поднялся с кровати. – Я пойду, погрею ужин, там уже все остыло.

Он подошел к Дженсену, ухватился за галстук, подтащил мужчину к себе и поцеловал. А потом ушел вниз, на кухню.

Дженсен постарался выбросить из головы мысли про те самые джинсы и со вздохом принялся переодеваться.

Когда он пришел на кухню, на пороге его обогнал Ной, который мчался к своей миске, где уже лежала очередная свежая лягушка.

– Откуда ты ему лягушек таскаешь? – Дженсен подошел к Джареду и достал тарелки, поставив их рядом с плитой.

– В зоомагазине большой выбор.

Джаред открыл крышку на кастрюльке и принялся наливать суп.

– Джаред.

– Да?

– Эм... Ничего...

Фей разлил суп, отодвинул тарелки и снова спросил:

– Что, Дженсен?

– Скоро Рождество.

– Рождество, – подтвердил Джаред. – Праздник. Порежь хлеб, пожалуйста.

Дженсен кивнул и достал буханку. Несколько секунд смотрел на нее, а потом перевел взгляд на Джареда.

– Это же не магазинный хлеб.

– Ну да. Я решил попробовать сделать домашний. Посмотрим, насколько хорошо получилось.

Дженсен хмыкнул и принялся нарезать.

– Ты хочешь устроить праздник?

– Что? – не понял Дженсен.

– На Рождество. Ты хочешь пригласить друзей и устроить праздник? Или поехать к родителям?

Нож в руке Дженсена дрогнул, но он все же продолжил резать хлеб.

– Да нет... Я просто подумал... А феи празднуют Рождество?

– Нет, – мягко улыбнувшись, покачал головой Джаред. – Рождество – это религиозный праздник людей. У фей свои праздники.

– Например?

– Самайн. – Джаред поставил тарелки на стол. – Но ничто не мешает нам его отпраздновать. И пригласить друзей. Уверен, Данниль с радостью прилетит на несколько дней, да и прочие твои друзья будут рады тебя видеть.

– Я не... Эм... Не уверен...

Джаред подошел к Дженсену и приобнял за бедра:

– В чем ты не уверен?

– Что это хорошая идея. Прошло время...

– Знаешь, твоя подруга нашла меня не два года назад, не год, а совсем недавно. Она до сих пор волнуется о тебе. И рассказывала, что и прочие твои друзья беспокоятся. Но все, что им осталось – это узнавать у мисс Харрис, как ты поживаешь.

– Джаред, я знаю, понимаешь? Я знаю, что это я порвал все связи, и сейчас совершенно не уверен, что из этого что-то выйдет.

– Так, может быть, попробуем? Рождество через две недели. У тебя есть время подготовиться, да и будет хорошим тоном оповестить гостей заранее, чтобы не нарушать их планы.

– Не знаю... – Дженсен дернулся из обнимающих его рук.

Джаред руки разжал, отпустив его.

– В таком случае, решено, – уверенно заявил он, садясь за стол и выжидающе глядя на Дженсена, когда и тот займет свое место.

– Что решено? – Дженсен, занятый своими мыслями, не сразу понял, о чем говорит фей.

– Устроим праздник, – ответил Джаред и обворожительно улыбнулся.

Дженсен хлопал глазами, глядя на него.

– Чего?

– Ты начинаешь делать успехи, – усмехнулся Джаред и указал на стул напротив. – Мне нравится. Мы устроим праздник. Не слишком пышный, разумеется. Скромный. Не думаю, что ты захочешь видеть больше ста человек.

При этих словах Дженсен выпучил глаза, но таки плюхнулся на стул.

– Сколько-сколько человек? Джаред, у меня не настолько много друзей. И я даже не уверен, захотят ли они увидеть меня.

– Дженсен, те люди, что скучают по тебе, придут обязательно. А большего и не нужно. Про сто человек я пошутил.

– Очень на это надеюсь... И не люблю я праздники…

– Ты их не любил, потому что чувствовал себя одиноким. Но теперь это изменилось.

Дженсен поднял голову и просмотрел на Джареда.

– Знаешь, – он отодвинул тарелку и обнял обеими ладонями бокал с вином. – Я... Я уже не думал, что смогу быть... Что мне будет так хорошо...

Джаред смотрел на него и тихо улыбался.

– Значит, я все делаю правильно, – мягко сказал он. – Ешь. Иначе вино на голодный желудок подтолкнет тебя к безумствам, а речь шла, вроде как, о спокойном вечере, – и пододвинул обратно к Дженсену тарелку. – А у тебя нет этих фильмов про мальчика-волшебника? Я бы с удовольствием посмотрел, что там дальше.

Вообще у Дженсена была неплохая коллекция дисков, включая и истории про волшебников. Так что после ужина (хлеб, кстати, получился просто наивкуснейшим, о чем Дженсен не преминул сообщить) они все же умудрились испечь пирог и, прихватив бутылку вина, устроились в гостиной. Причем Джаред буквально уложил Дженсена на себя на диване и нажал кнопку на пульте.

Через пятнадцать минут Дженсен в его руках уже спал.

Ной прибежал в гостиную, глянул на своего хозяина и тихо позвал Джареда. А когда мужчина обратил на него свое внимание, спросил:

– Когда вы планируете рассказать Дженсену правду?

– Правду? Уточните, сударь, о чем именно вы ведете речь.

– О том, что он – потерянный принц страны фей.

– Не сейчас точно. Хотя вы видели, как он меня спас.

– Видел. Потому и спрашиваю.

– Возможно, на Рождество, – слегка пожал плечами Джаред.

На следующий день Джаред обнаружил Дженсена в кабинете. Тот сидел за столом и смотрел на сотовый телефон.

– Что-то случилось?

– Просто думал про Рождество...

Эклз, заспанный, в очках на кончике носа, выглядел таким расстроенным, что Джаред не выдержал, подошел к столу и взял в руки мобильник, протягивая его Дженсену.

– Просто позвони мисс Харрис и попроси передать приглашение твоим друзьям. Так будет правильнее в данной ситуации.

Дженсен потер виски и кивнул:

– Пожалуй, ты прав.

Он забрал телефон и набрал номер подруги.

– Дженсен? Милый, как твои дела? Что-то случилось? – мягким бархатным голосом спросила девушка.

– Привет. Нет, все отлично. Я бы даже сказал, на удивление отлично, – он глянул на Джареда и чуть неуверенно улыбнулся.

– Это хорошо. Я за тебя рада. Как поживает Джаред?

– Вот по этому поводу мы с тобой еще поговорим.

– Обязательно.

– Данни, я бы хотел...

– Да?

– Приезжай на Рождество?

На том конце провода воцарилась тишина.

– Ты приглашаешь меня на праздник?

– Ну да. Если конечно у тебя нет фестивалей или еще каких планов.

– Конечно, дорогой, я приеду.

– И еще... Ты не могла бы позвонить... Крису и остальным?

– О... О! Дженсен?

– Ну... я бы хотел увидеть и их, – Дженсен застыл, ожидая ответа.

– Конечно, я позвоню. Мы все приедем, милый. Я обещаю тебе. Ребята будут рады.

– Да... Хорошо... Тогда… пока?

– До встречи, дорогой. Я позвоню тебе заранее.

– Хорошо.

Когда Данни отключилась, Дженсен выдохнул и снова положил перед собой мобильник.

– Кажется... вот...

– Вот видишь. Ничего страшного, – мягко улыбнулся ему Джаред. – Так. Теперь нам нужно все спланировать, разработать меню и программу праздника. Приобрести подарки.

– Погоди-погоди. Разработать меню? Программа праздника? Ты о чем?

– Дженсен, мы собираемся принимать гостей, а не устроить... пьянку, – с легкой укоризной сказал Джаред.

– Да? – удивился он. – А я думал... посидим, попьем пива...

– Глупости! – возмутился Джаред. – Праздник есть праздник, и пиво тут явно будет лишним. Главное, все успеть.

– Полно же времени!

– Это ты так думаешь, – фыркнул Джаред.

Дженсен не успел ничего ответить – раздался звонок в дверь. Он поднялся и пошел открывать.

– Праздник... меню... Дурной фей... – бурчал по дороге Дженсен.

Звонок в дверь повторился, когда Дженсен как раз был в коридоре.

– Иду!

Дошаркав тапочками до порога, Дженсен отворил дверь.

И замер.

На крыльце стоял... одетый в темный твидовый плащ и шляпу енот. Настоящий. В руках которого был зонт в виде трости. Как у Джареда в день их встречи. А рядышком стоял большой коричневый дорожный чемодан – он такие видел в старых фильмах.

Дженсен пару раз моргнул. Потом еще раз, чтобы удостовериться. А потом вздохнул и чуть обернувшись, крикнул в глубь дома:

– Джаред, это к тебе!

Вскоре появился Джаред.

– Ко мне? – удивился он и выглянул за дверь. – Апполинарий? А ты что здесь делаешь?

Енот что-то ответил на своем языке. Дженсен хмыкнул и закатил глаза.

– Апполи... кто?

– Апполинарий, – на автомате ответил Джаред. – Ной, значит. Маленький хитрец.

Енот снова что-то пропищал. А потом уставился немигающим взглядом на Дженсена. Мужчина аж вздрогнул от такого внимания к своей персоне.

– Заходи, я тебе потом все расскажу, – отвлек енота Джаред.

Апполинарий сложил зонт, подхватил чемоданчик и прошуровал в дом.

Дженсен проводил его долгим взглядом и уставился на Джареда. Потом сложил руки на груди.

– Давай подведем итоги. Ты – фей. Ты разговариваешь с моим ежом. А сейчас ко мне в дом позвонил енот по имени Апполинарий, с которым ты тоже разговариваешь. Джаред, а еще сюрпризы будут?

– А ты не слишком удивлен, – почему-то довольно произнес тот.

– А у меня лимит удивления закончился после того, как я стряхнул на тебя волшебную пыльцу со своих ладоней. Апполинарий? Серьезно?

– У него русские корни, – пожал плечами Джаред. – Пойдем в гостиную, неприлично заставлять гостя ждать.

А гость уже с комфортом сидел в кресле, закинув... лапу на лапу. И болтал, судя по звукам, с Ноем, который оккупировал тапочек Дженсена, недавно потерянный хозяином.

– Мне это снится, – пробормотал Дженсен, глядя на происходящее.

– Увы, нет, – сказал стоявший за его спиной Джаред. – Рассказывай, Апполинарий. Дженсен честно старался держать лицо, пока енот что-то там вещал. – Его появлением мы обязаны Ною, который решил, что я один, сам, с тобой не справлюсь и мне нужна помощь. Поэтому он здесь.

– Не справишься со мной? Помогать тебе? Енот?!

Апполинарий снова что-то пропищал. В ответ заворчал Ной. Енот спрыгнул на пол, отвесил нелепый поклон, во всяком случае, попытался, и забрался обратно на кресло.

Дженсен крякнул и воззрился на Джареда. В душе жалея, в этот данный момент, что он – не женщина, потому что мужчине падать в обморок не пристало, а женщина – она и есть женщина.

– Это было раньше, – кашлянул Джаред. – Ной думал, что я... слишком привязался, и это мешает мне выполнять мои обязанности. И это было до того как мы с тобой прояснили наши отношения.

– Наши отношения?

Джаред подошел поближе и мягко погладил Дженсена раскрытой ладонью по спине:

– Дженсен, у нас отношения. Ты хотел, чтобы я остался. И я остался.

– А мой еж думал, что ты не справляешься со своей работой. Отлично. Ной! – Еж тут же вытянулся на тапочке и уставился на Дженсена. – У тебя совесть есть? А я что, с ежом говорю... Хотя ладно... Ной, это было неправильно.

– Я хотел помочь!

В комнате воцарилась тишина.

– Чего? – пискнул Дженсен.

– Чего? – повторил Джаред, тихо улыбаясь. Он стоял чуть позади Дженсена, поэтому было незаметно, как он улыбался.

– Ной? – осторожно позвал Дженсен.

– Но я, правда, хотел, как лучше! – снова пропищал еж.

– Мне надо сесть, – он на негнущихся ногах дошел до кресла и плюхнулся в него. – И выпить.

Джаред подошел к бару, налил в стакан виски и принес его Дженсену. Тот схватил стакан и залпом выпил. Отдышавшись и дождавшись, когда жжение в желудке пройдет, он уставился на свой тапочек возле журнального столика и ежа на нем.

– Ной, повтори, что ты сказал.

– Я вызвал Апполинария, потому что переживал! Я хотел как лучше! Я волновался за вас, Дженсен.

– И ты со мной на "вы"? – квакнул Дженсен.

– Это все, что ты уловил? – стараясь не улыбаться слишком уж широко, поинтересовался Джаред.

А Дженсен задумался.

– Ной.

– Что, сударь?

– Я запрещаю тебе обращаться ко мне на "вы".

– Но...

– Запрещаю.

– Хорошо... Дженсен... Как скажешь... – словно проглатывая слова, пробормотал еж.

– Как интересно... Джаред, будь добр, налей мне еще выпить. А я пока попытаюсь понять, что не сплю. – Джаред послушно налил ему еще виски. Дождавшись, пока Дженсен выпьет, Джаред ущипнул его. – Ай! Джаред! Ты чего?! – воскликнул он, потирая то место, за которое ущипнули.

– Ты же хотел знать, спишь ты или нет, – невозмутимо сообщил Джаред. – Я пойду, приготовлю тебе что-нибудь поесть. Сейчас день, а в тебе уже больше ста грамм виски. Вы, – он повернулся к животным, – не приставайте к нему. Ему и так достаточно впечатлений. Я с вами потом поговорю.

Оба согласно пискнули и замолчали. Но как только Джаред скрылся на кухне, Апполинарий осведомился:

– Сударь, где у вас можно помыть лапы и переодеться в домашнее?

Дженсен моргнул, икнул, а потом махнул рукой в сторону второго этажа.

– По лестнице, коридор, левая дверь. Это гостевая спальня.

– Но она у вас, скорее всего, занята Джаредом.

– Нет.

– А где же Джаред живет?

– У меня. В моей комнате.

Ему показалось или у енота есть брови и они только что взлетели вверх? Однако гость ничего больше не сказал, подхватил свой чемоданчик со шляпой и ушел.

– Господи, как в сказке...

– Но вы... ты не сумасшедший, – пискнули снизу. Дженсен опустил голову и уставился на Ноя. Тот скромненько потащил в его сторону тапок. – Возьми. Ты мерзнешь без них, я знаю.

– Откуда? – беспомощно спросил Дженсен.

– Мы же живем вместе.

И тут до него дошло.

– Погоди-погоди. А ты ну... видел, как мы с Джаредом... эм...

– Он тебе подходит. Красивый и спокойный.

– О, круто, мой домашний еж оценивает моего бойфренда.

– С позволения сказать, я – не домашний еж. Просто еж.

– Который любит кататься на плотике, – хмыкнул Дженсен.

– Даже у ежей могут быть маленькие слабости, – ответил Ной и фыркнул.

Дженсен лишь молча кивнул. С этим спорить было трудно.

Потом вернулся енот. В домашнем. То есть, в небольшом белом передничке. И Дженсен выронил стакан, который со звоном разбился на множество осколков. Апполинарий покачал головой, хотел было спросить, где взять веник, но лишь махнул лапой и ушел искать Джареда.

Дженсену вдруг как-то поплохело, хоть он и сидел – слишком много впечатлений.

А потом Апполинарий вернулся уже с веником и совком и принялся убирать осколки, и крутиться вокруг Дженсена. Даже ворчал что-то.

– Господи боже...

Джаред, вернувшийся из кухни, обозрел слегка захмелевшего и медленно обалдевающего принца и решил, что тому не помешает немного полежать в тишине и без животных.

– Пойдем, – он помог Дженсену подняться из кресла.

– А куда?

– В спальню. Полежишь полчаса.

– Скучно там.

– Или ты пьян.

– Немного есть.

– Ну, вот и пойдем.

Больше Дженсен спорить не стал и позволил отвести себя в спальню.

– Джаред, а мне ведь не показалось, да? Мой домашний еж разговаривает, енот Апполинарий сейчас убирается в гостиной, а мой бойфренд – фей.

– Бойфренд? – переспросил Джаред, а потом тихо хмыкнул.

– Ну... да? – неуверенно пробормотал Дженсен и посмотрел на него.

Джаред же уверенно кивнул и чуть улыбнулся. В любом случае, не было особого смысла сейчас вдаваться в подробности. Все равно объяснить все тонкости их положений ему будет непросто.

В спальне он уложил все больше хмелевшего Дженсена на кровать – поверх покрывала прямо в одежде.

– Ты полежи. Я приготовлю что-нибудь посущественнее и принесу тебе. Ной и Апполинарий не будут тебя беспокоить, – он склонился и поцеловал его.

Дженсен чуть кивнул. А потом спросил:

– А почему он в переднике?

– Кто?

– Енот.

– Твой вопрос и есть ответ, – сказал ему Джаред и ушел, прикрыв за собой дверь.

Дженсен почесал кончик носа:

– Что-то я не понял...

Когда Джаред пришел с подносом и едой Дженсен благополучно дремал, устроившись на животе и обнявшись с подушкой. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, мужчина присел рядом и погладил Дженсена по спине. Тот тихонько вздохнул и чуть выгнул спину. Джареда это позабавило.

Вообще Дженсен был именно тем, кем был. Ему было не место среди людей. Вся его жизнь это доказывала. И Джаред был бесконечно благодарен Данниль Харрис. Ведь она не просто спасала своего друга, хоть и не знала об этом.

– Дженсен, просыпайся. Тебе надо поесть.

– Кхм-кхм, – послышалось тактичное покашливание.

Джаред обернулся и увидел Апполинария. Дженсен также приоткрыл один глаз.

– Куда я могу убрать лишние газеты и журналы, чтобы они не мешались?

– У меня нет лишних газет. Я их не читаю.

– Кладовка под лестницей с вами не согласится, – важно ответил енот в переднике.

– У меня под лестницей есть кладовка? – изумился Дженсен. – Видимо, об этом я забыл.

Ему показалось или енот закатил глаза?

– Джаред, я вынесу весь мусор на задний двор. Будьте любезны убрать все это оттуда позже.

– Хорошо, Апполинарий.

– Прошу извинить за беспокойство, – енот откланялся и удалился.

Дженсен перевернулся на спину:

– Он что, генеральную уборку у меня делает?

Джаред чуть улыбнулся.

– Апполинарий вообще очень чистоплотный.

– Хуже тебя?

– Гораздо.

– Ну, тогда я попал... – пробормотал Дженсен и зевнул. – Сегодня суббота?

– Да.

– Тогда иди сюда. Мне нужно тебя обнять и поспать.

– Тебе нужно поесть, – мягко заметил Джаред, дотронувшись пальцами до руки Дженсена.

Тот завороженно уставился на их руки и промолчал. В его голове крутилась мысль о том, что это не сон, рядом с ним мужчина, и он не хочет, чтобы тот уходил даже на десять минут.

– Дженсен, сейчас половина третьего. День. Ты пьян. Тебе нужно поесть, – твердо сказал Джаред. – Сядь повыше.

– Я не хочу есть. Тебя хочу, – заявил Дженсен и снова потянул Джареда на себя. Попытался, во всяком случае.

Но Джаред перехватил его руки и всучил ему тарелку с едой.

– Тебе нужно есть. Особенно сейчас.

– Не хочу!

– Придется, – усмехнулся Джаред.

Дженсен собрался было обидеться, но тут его нос уловил вкусные запахи и он с интересом все же взглянул на тарелку. Лазанья даже выглядела аппетитно, а уж аромат...

Недолго думая, Дженсен схватил ложку и принялся есть, довольно щурясь.

– Ну, вот видишь, – улыбнулся Джаред.

– Вот не начинай, – прочавкал Дженсен.

– Как пожелаешь, – сдержанно улыбнулся Джаред и кивнул.

Дженсен прищурился, глядя на него.

– Ты можешь мне объяснить, что происходит?

– Я не совсем понимаю тебя, – отозвался Джаред. Он внутренне напрягся. В данный момент, да еще на пьяную голову, объяснять Дженсену все это представлялось нецелесообразным.

– Ну, вы все дружно мне выкаете, Апполинарий вон продолжает. И даже тебе выкает. А ты ему. Но стоит мне вам запретить, и вы слушаетесь. Почему?

– Мы уважаем твое желание, – пожал плечами Джаред. – Что в этом странного?

– Да на фоне всего происходящего уже ничего, – фыркнул Дженсен.

Джаред снова улыбнулся:

– Ты ешь давай.

– Я ем.

Дженсен буквально через несколько минут чавканья продемонстрировал идеально чистую тарелку.

– Только не облизывай.

– Что, твоя душа сноба этого не вынесет?– осклабился Дженсен.

– Именно так, – сдержанно кивнул Джаред и забрал тарелку. – Отдыхай. Или можешь пообщаться с Апполинарием. Только больше не пей.

– Эй! Куда? А десерт? – Дженсен снова потянулся к Джареду.

– Дженсен, – с легкой укоризной произнес Джаред, покачал головой и ушел вместе с тарелкой.

А вот теперь Дженсен обиделся. Увы, учитывая все случившееся в его жизни, ему и так было очень трудно поверить в то, что у него не только отношения, но и даже вроде как началась совместная жизнь. Поэтому, ему либо надо было видеть Джареда рядом, либо чувствовать его прикосновения и тепло. Он знал, что это нечто вроде паранойи и страха, но ничего не мог с этим поделать. Поэтому и надулся как ребенок.

Полежал еще минут десять, поскучал, а потом спустился вниз и благополучно заперся в кабинете на ключ, снова закопавшись в свои графики и чертежи.

И даже успел увлечься, и ненадолго выпасть из реальности. Но вернулся обратно в бренный мир, когда рядом раздалось сначала покашливание, а потом и голос:

– Дженсен, вы не могли бы поднять ноги?

Он дернулся, подпрыгнув на стуле, и посмотрел вниз. Рядом со столом стоял Апполинарий в передничке и с веником и совком в лапах.

– Ты как сюда попал? – моргнул Дженсен.

– Вошел. Может, вы все же поднимите ноги?

Дженсен подумал, что, возможно, пить и не стоило.

– Я же закрыл дверь.

– Ну, и что? Ноги, Дженсен. Мы дольше говорим, чем я буду подметать.

Дженсен машинально поднял ноги в тапочках и енот принялся деловито подметать – аккуратно и что-то напевая себе под нос. А затем молча удалился. Открыв и закрыв за собой дверь.

Дженсен рванул к двери и подергал за ручку – заперто.

– Джаред! – рявкнул Дженсен. Сам открыл замок и быстрым шагом направился на кухню.

Апполинарий, стоя на стуле, уже мыл кастрюлю, а Джареед нарезал мясо.

– Дженсен, что-то случилось?

– Да! Я схожу с ума! – рявкнул он, неожиданно даже для себя, и рухнул на ближайший стул. – Я ничего не понимаю...

Джаред оглядел его. Выглядел Дженсен неважно. И выпитый виски, даже заеденный лазаньей, на пользу не пошел. Джаред отложил нож и подошел к раковине, чтобы вымыть руки.

– Оставь нас, – тихо попросил он енота.

Тот посмотрел на него в ответ, вытер лапы о передник и ушел. А Джаред подошел к Дженсену и присел перед ним на корточки, взяв за руки.

– Все хорошо, Дженсен.

– Что хорошо? – устало спросил Дженсен.

– Все хорошо. Просто... для тебя это сейчас слишком.

– Он открыл запертую дверь...

– Кто?

– Енот твой.

– Ну да. Для нас не проблема – запертые двери. Ты же знаешь. Я... я тебе все расскажу. Обещаю. Но не сейчас.

Он притянул к себе Дженсена и поцеловал. А потом потянул на себя. Они оказались на полу оба, причем Дженсен верхом на Джареде, и увлеченно целовались. Джаред давно понял, что самый действенный способ успокоить принца – тактильный контакт. Дженсену нужно было ощущать и осознавать, что он не один. И если честно, временами это пугало и беспокоило – насколько его психика могла быть искорежена.

Через какое то время Дженсену стало мало поцелуев и он тихо всхлипнул, пытаясь забраться ладонями под футболку Джареда.

– Вот ты неугомонный, – прошептал Джаред, улыбаясь и с удовольствием чуть кусая принца за подбородок. – У нас даже резинок нет.

– Есть… – пробормотал Дженсен. – В аптечке... на холодильнике...

– Нам надо встать тогда.

– Надо... – согласился он, после чего снова накинулся на Джареда с поцелуями.

Джаред понимал, что отбиться от принца, когда тот входил во вкус, крайне непросто. Поэтому, он расслабился и позволил Дженсену делать все, что тот захочет.

– Дженсен, – между поцелуями снова начал Джаред спустя какое-то время, – нам надо встать.

– Зачем? – не собираясь останавливаться, поинтересовался тот.

– Как минимум, чтобы раздеться. Не говоря уже о том, что надо дотянуться до аптечки.

Дженсен вздохнул и согласился, встав с Джареда.

Когда фей повернулся, держа в руке резинки, Дженсен, голый, лежал прямо на полу, поверх одежды, правда в такой позе, что Джаред почувствовал то же самое, что и несколько дней назад. Взгляд его потяжелел. Он понадеялся, что пыльца появится на ладонях Дженсена снова, иначе спустя несколько дней он опять будет лежать пластом.

– Что ж ты творишь то... – пробормотал Джаред. А потом опустился на Дженсена сверху. Тот довольно вздохнул и улыбнулся, тут же облапав мужчину за всевозможные места.

– Дженсен.

– Ум-м-м?

– Мы никуда не торопимся. Пол это, конечно, не кровать, но тем не менее.

– Я знаю.

– Тогда расслабься.

– Просто... Я просто...

– Тихо... Тихо... Закрой глаза.

Дженсен послушно опустил веки и Джаред на пару мгновений подвис.

– Ты ведь не можешь не провоцировать, да? Хотя знаешь, что я никуда не денусь.

– Я не знаю... – скованно признался принц.

"Надо с этим что-то делать,"– подумал Джаред. Потому что иначе или он просто изнасилует принца, или тот сойдет с ума в коконе из своих страхов и комплексов.

Склонившись, Джаред положил рядом презервативы, и принялся легко целовать Дженсена. Тому было явно мало и он тянулся буквально всем телом за прикосновениями, но Джаред стойко держался, не желая повторения недавнего.

Правда, у Дженсена были иные планы, потому что в какой то момент он недовольно заворчал, притянул его к себе за шею и больно укусил за нижнюю губу.

Надо ли говорить, что все повторилось (почти как встарь). Даже хуже, потому что смазки не было, лишь та, что на самом презервативе. И Дженсен жмурился и кривился, шумно выдыхая, но не позволял Джареду ни отстраниться, ни хотя бы притормозить. Джаред в запале уже ни о чем не думал. Лишь о том, что делает именно так, как хочет принц. Не его дело, в конце концов, возмущаться желаниям особы королевской крови. Даже если ему самому потом будет плохо. Он хотел, чтобы Дженсену было хорошо, а тот, видимо, хотел именно так.

Наконец, немного отдышавшись, Дженсен посмотрел на лежащего рядом мужчину. Джаред дышал порывисто и часто, глаза были закрыты, а руки расслабленно лежали на животе. И он был сейчас чертовски красив.

Но, закусив губу, Дженсен думал не только об этом.

– Тебе ведь опять будет плохо?

– Да, – не стал спорить фей.

– И так каждый раз?

– Потому что я иду против природы.

Джаред открыл глаза и поднял ладонь, коснувшись шеи Дженсена.

– Не думай об этом.

– Не могу. В твоем состоянии буду виноват я. Но... я не смог себя сдержать... С тобой все время хочется чтобы... вот так... – Опустив глаза, Дженсен прикусил губу и вздохнул: – Прости меня.

– Ты не должен извиняться, – улыбнулся ему Джаред, по-прежнему тяжело дыша, и погладил большим пальцем по его щеке.

– Почему не должен? Очень даже...

Джаред коснулся пальцем его губ, не давая говорить.

– Нет, не должен. Как я уже говорил, я – не твой раб, а потому в состоянии сам решить, чего я хочу, а чего нет. К тому же... Я тебя люблю. И хочу... чтобы ты был собой, – на губах Джареда появилась скромная смущенная улыбка.

А вот в глазах Дженсена застыл шок.

– Что?

– Что?

– Что ты сейчас сказал?.. – голос Дженсена сел до шепота.

– Что люблю тебя.

Дженсен замер и глубоко вздохнул. А потом резко поднялся и на негнущихся ногах подошел к окну. Облокотившись о подоконник, он уставился на идущий за стеклом снег.

– Дженсен?

– Я тут... Я... Мне, кажется, плохо...

Джаред поднялся следом и подошел, встал рядом, положив руку на спину Дженсена.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросил он, молча кляня себя за несдержанность. Но рядом с Дженсеном сложно держать себя в руках, особенно когда тот не понимает, что происходит.

– Я... Нет... Да... Нет... Черт, я не знаю, – взгляд Дженсена был потерянным.

– Мне не следовало этого говорить, наверное. Прошу прощения.

Дженсен в ответ нервно хихикнул и покачал головой:

– Он еще и извиняется.

– Да. Прости меня.

– За что?– Дженсен развернулся к Джареду. – Я просто немного... растерялся.

– Вот за это.

– Джаред, ты сказал, что любишь меня?

– Да.

– Значит, я не ослышался. Но… почему?

Мужчина фыркнул:

– Почему я люблю тебя? Это сложный вопрос. Ты есть и ты мне нравишься. И я люблю тебя.

Дженсен сглотнул и кивнул.

– Я... Ох, прости. Просто неожиданно.

– Дженсен, это естественно. Я же остался с тобой. А разве я бы остался, если бы не любил?

– Не знаю?

Джаред улыбнулся и поцеловал его в висок.

– Я все же сделаю тебе кофе, – сказал он и отошел к плите. – И больше не позволю тебе пить днем. И в таких количествах. Даже если завтра сюда заявится кто-то еще.

– А должны? – слегка испуганно спросил Дженсен.

– Нет.

– Ну и хорошо, – Дженсен с тоской и вожделением осматривал голую задницу фея. – Мне имеющегося зоопарка достаточно.

Джаред налил ароматный напиток в чашку и поставил на стол. Потом выразительно посмотрел на Дженсена. Потом сам усадил его на стул и впихнул в руки чашку.

В это время открылась дверь и появился Апполинарий с маленькими граблями в руках, которыми он принялся ворошить землю в кадках, проигнорировав разбросанную одежду. Дженсен икнул и закашлялся, когда кофе попал не в то горло. Джаред заботливо постучал по его спине.

– Джаред, – шепотом позвал Дженсен.

– Что?

– Мы тут голые.

– Поверь, ему все равно.

– Уверен?

– Более чем.

Дженсен уткнулся носом в чашку и принялся пить кофе. Джаред, в отличие от кофе-машины, делал потрясающие кофейные напитки и он уже подумывал прикупить пару новых сортов кофе и заставить Джареда поэкспериментировать.

– Джей. – Джаред обернулся, приподняв в легком удивлении брови. – Пойдем в кино?

– В кино? – переспросил Джаред, не комментируя сокращение от собственного имени. – Давай сходим. Почему нет? Тебе не помешает развеяться.

Они проводили взглядом ушедшего с кухни енота, утащившего за собой, между прочим, их одежду.

– У меня только один вопрос.

– Какой?

– Апполи... Апонил... Блять. Апполинарий с нами долго жить будет? Я его боюсь, – признался Дженсен.

– На самом деле, он не страшный.

– Всего лишь говорящий енот, ага.

Джаред подошел к Дженсену, забрал чашку и заставил подняться. Потом обнял и прижал к себе.

– Ты что делаешь?

– Хочу тебя поцеловать. И сказать, что все нормально, ты не сходишь с ума, и мы через пару часов сходим с тобой в кино.

– Вот знаешь, иногда мне все же кажется, что я свихнулся, но продолжай. Я люблю целоваться.

Это Джаред знал прекрасно – Дженсен оказался крайне отзывчивым к прикосновениям, а целовался так, что у фея буквально срывало башню.

Наверное, это было странно – двое великовозрастных мужчин, голые целуются на кухне. Но этим двоим было все равно. Более того, эти поцелуи привели к тому, что Дженсену теперь нужны были новые тарелки и чашки, потому что в какой-то момент Джаред подхватил Дженсена и усадил на стол, а потом и уложил, просто смахнув все, что на нем стояло, на пол. Правда, на этот раз все было чувственно и даже нежно, без грубостей. Но Дженсен был совсем не против, с удовольствием и тихими стонами подаваясь на встречу каждому толчку.

– "Властелин колец. Братство кольца", – прочитал Джаред название фильма на афише. – Кажется, я это читал.

– А теперь и посмотришь, – с довольным видом кивнул Дженсен.

Прелесть старых кинотеатров была именно в том, что здесь крутили не новинки, а фильмы для души, и можно было найти два – три места где покажут твой любимый фильм. И кажется, подобное уже приходило ему в голову.

– Пойдем, – Дженсен потянул Джареда к кассам.

Народу в зале было всего восемь человек, включая их, поэтому они уселись в середине и Дженсен принялся, как хомяк, жевать попкорн.

– Ты как ребенок, – не удержался фей.

– Подумаешь, – фыркнул Дженсен. – Будешь?

– Нет, спасибо. Как ты вообще ешь это...

– Вкусно же!

– Я знаю, тебе нравится, – Джаред ласково провел пальцами по щеке мужчины.

Дженсен от неожиданности выронил из пальцев горсть попкорна и рассеянно уставился в полумраке на Джареда.

– Почему ты все время пугаешься, когда я прикасаюсь к тебе?

– Ты... Ты странно это делаешь.

– Странно?

– Ну да… Мы вроде бы в людном месте… Да и… не привык я.

– Тогда учись привыкать. Потому что мне нравится касаться тебя.

– Нравится?

– Конечно, – уверенно кивнул Джаред, а потом фыркнул. – И кто из нас еще странный.

На экране появились титры. Джаред жестом показал Дженсену, чтобы тот смотрел на экран, а сам положил руку ему на колено. А затем начал медленно вести вверх. Он уже смирился со своей участью и просто ждал, когда же силы его покинут. Он долго сопротивлялся, но Дженсен влиял на него странным образом, и ему нравилось. На удивление, но нравилось. И Дженсену, судя по всему, тоже.

– Мне понравился Гендальф, – сказал Джаред, когда они медленным шагом возвращались домой. – Каким-то таким я его и представлял.

– А эльфы?

– Никогда таких не видел.

– А каких видел?

– Маленьких. С крыльями, похожими на наши.

– Остроухие?

– Ага.

– Ну хоть тут Толкиен не прогадал, – Дженсен улыбнулся и остановился посреди улицы.

– Ты чего?

– Посмотри вокруг. Люди бегут куда-то, суетятся. А на улице идет снег и ему на все наплевать, – он задрал голову и посмотрел в темное вечернее городское небо.

– Красиво. Но, наверное, там одиноко.

Джаред подошел и обнял Дженсена, прижимая к себе. Мужчина дернулся, вспомнив, что они в общественном месте, но Джаред выглядел спокойным и уверенным, поэтому он только выдохнул.

– А хоббиты у вас есть?

– У нас – нет, – покачал головой Джаред. – Но я нигде больше не был. Может, Толкиен путешествовал больше, чем я.

– Только здесь?

– Да, – кивнул он и поцеловал Дженсена. Тот дернулся, но и только. – Почему ты все время пытаешься уйти от прикосновения, а дома набрасываешься?

– Потому что здесь мы стоим посреди улицы?

– И как это взаимосвязано?

– Люди не любят таких, как мы.

И Джаред понял. И кивнул. Потом отпустил Дженсена. Он раскрыл зонт и укрыл их. Затем взял Дженсена под локоть и они пошли дальше. Он несколько увлекся. И забыл, насколько изменился мир людей за последний век.

– Завтра нам надо будет заняться приглашениями. Я хочу попросить тебя связаться с Данниль и узнать список гостей.

– Почему ты сам не спросишь?

– Я не люблю телефоны, – с легкой неприязнью отозвался Джаред.

– Ты, и правда, очень странный.

– Не больше, чем ты

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – Дженсен чуть улыбнулся и посмотрел на Джареда. – А ты, и правда, красивый.

Джаред легко улыбнулся:

– И часто ты говоришь комплименты?

– Я вообще мало с кем общаюсь.

– Это мы исправим, – пообещал фей. – Что ты хочешь на ужин? Я начинал заниматься мясом. Пока кому-то не стало плохо.

– Ой, там же посуда битая... – Дженсен вспомнил свое поведение и чуть покраснел, что Джаред заметил даже в свете уличных фонарей.

– Я больше чем уверен, что Апполинарий уже все убрал. Так как, может ты не хочешь мясо?

– Знаешь, я не особо привередлив в еде. Ты же видел, как я питаюсь. Так что не заморачивайся. Ты очень вкусно готовишь и я съем все, что ты приготовишь.

– Договорились.

Дженсен угукнул и чуть улыбнулся.

– Это было чудесное свидание...

– Мне тоже нравится проводить с тобой время, – ответил Джаред. Дженсен на это смущенно улыбнулся.

По дороге домой они заглянули в небольшой магазинчик, где Джаред купил симпатичные чашки и тарелки. Щеки Дженсена снова тронул румянец при воспоминании о событиях, которые привели к порче посуды. А потом он снова вспомнил про енота. И своего ежа.

– Ной считает, что ты мне подходишь, – обмолвился он, когда они вышли из магазинчика.

– Ной? – переспросил Джаред.

– Ага.

– Хорошо, – кивнул он.

– И все?

– А что еще?

– То есть тебя не удивляет, что тебя оценивает еж?

– Нет. Почему должно меня это удивлять?

– Действительно. Фей. Говорящий еж. Енот в фартуке...

– Переднике, – поправил Джаред.

– Переднике. И ты говоришь, что я – не сумасшедший?

– Нет. Увы. И с тебя пирог. Кстати. Зайдем, купим перепелиных яиц.

– Зачем?

– Для Апполинария.

– Енот в переднике оказался гурманом, – фыркнул Дженсен.

Но в супермаркет они все же зашли. И Дженсен тут же подвис у прилавка с йогуртами.

Джаред, набрав продуктов, подошел и встал рядом.

– Что-то случилось?

– А? Нет, – Дженсен обернулся. – Я почему-то вдруг вспомнил, что в детстве очень любил разные йогурты.

– А сейчас?

– А сейчас я их не ем.

– Это определенно упущение. Какие ты любил?

– Клубничные и банановые.

Джаред тут же положил в тележку около восьми баночек, подумал, и добавил пару черничных и персиковых.

– Думаю, Апполинарий и Ной тоже не откажутся.

Дженсен смущенно улыбнулся.

– А что еще ты любил в детстве и забыл?

– Много всего. Когда был маленьким, обожал сладкую вату, в подростковом возрасте мама часто ругалась из-за литров газировки, которой я чуть ли не умывался. - Однако, вспомнив про мать, Дженсен перестал улыбаться и вздохнул. – Пойдем домой?

– Видимо, в детстве ты был пухлым ребенком. Столько сладкого, – невозмутимо улыбнулся Джаред.

– Было немного, – вздохнул Дженсен.

– Пирог все равно лучше газировки, – авторитетно сообщил он и слегка приобнял Дженсена, ухватившись за бок и помяв его.

Дженсен, смущенно улыбнувшись, попытался от него отбиться.

Дом встретил их тишиной. А потом зацокали коготки по полу и к ним вышли Ной и Апполинарий.

Дженсен от греха подальше сбежал на кухню вместе с покупками.

– Я все прибрал, – бросил ему в след енот.

Дженсен уже и сам увидел. Видимо, его замучила совесть, потому что он высунулся из кухни и смущенно сказал:

– Спасибо, Апполинарий.

– Всегда пожалуйста, сударь.

Дженсен только подавил желание побиться головой об стенку и принялся разбирать покупки.

Новая посуда тут же отправилась в мойку, продукты были разложены, а Дженсен решил все же заняться пирогом.

И чуть не подпрыгнул, когда его снова ухватили за бока.

– Извини, не смог удержаться, – ласково сказал Джаред, еще раз несильно ущипнул и отстранился.

– Так что ты хочешь на ужин?

– Делай, что и собирался. А где остальные?

– В гостиной. Им есть о чем поговорить и без нас. Позову их позже к ужину.

– Угу...

Дженсен только кивнул и принялся сосредоточенно чистить клубнику. Не удержался и засунул в рот сразу три ягоды.

– Сладкоежка, – улыбнулся Джаред.

– Ну и фто?

– Ничего, – он вернулся к приготовлению еды.

Когда Дженсен закончил с пирогом, он взялся за еду для животных. Джаред наблюдал за ним. Принц то улыбался, то хмурился, то увлекался и тогда закусывал губу. Он невольно представил себе Дженсена в одеждах фей. Принц будет прекрасен. Народ его полюбит. Интересно, какие у него крылья?

Сначала Дженсен со скепсисом отнесся к приглашениям. Он фыркал, пока Джаред разрабатывал варианты оформления, и то и дело поднимал ноги, пока Апполинарий то подметал, то мыл пол. И подумывал, что так и ослепнуть от чистоты недолго. Но когда Джаред показал варианты, он вдруг неожиданно увлекся процессом и с энтузиазмом включился в приготовления к празднованию Рождества.

Последующие несколько дней он отправлял приглашения, одобрял меню и декорирование дома(!), а также под неусыпным настоянием Джареда выбирал подарки. Если сначала он бурчал и даже злился, то чем ближе подступал сам праздник, тем больше он увлекался. И даже ждал. Предвкушал. Изводил Джареда, который снова слег через неделю. Но на его ладонях опять появилась пыльца, и Джаред опять был как огурчик. Дженсена это слегка пугало, но когда глаза Джареда темнели от острого и буквально осязаемого желания, Дженсен забывал обо всем на свете...

Дженсен не хотел наряжать елку. Джаред настоял. И даже помогал. Как и Апполинарий. Ной, примостившись в кресле, командовал и оценивал дерево.

– Слушайте, – Дженсен всплеснул ярко розовой лохматой гирляндой из мишуры. – Я все понимаю, но вот это, – он потряс гирляндой, – настоящий тихий ужас! Даже при полном отсутствии у меня вкуса!

– Она будет хорошо смотреться в свете камина, – пискнул Ной.

– Она розовая! И тут больше нет ничего розового!

– Добавить пару шаров? – предложил Апполинарий.

– Нет! Джаред, скажи им!

Джаред, меланхолично разматывавший в этот момент гирлянду с огоньками, улыбнулся:

– Предпочту послушать, как ты споришь. Это забавно.

– Вы сговорились!

Дженсен кинул гирлянду в коробку и ушел на кухню.

– Он обиделся? – удивился Апполинарий.

– Он нервничает. Через неделю приедут друзья, которых он не видел уже очень давно, и он сильно волнуется, – сказал Джаред.

Поднявшись, он двинулся за Дженсеном на кухню. Который сидел за столом напротив куска пирога и вертел в руках полупустой бокал с вином.

– Не стоило этого всего делать, – произнес тот, услышав, как вошел Джаред.

– Стоило, – твердо сказал Джаред.

– Нет, не стоило.

– Нет, стоило. Стоило, Дженсен. – Он сел напротив. – Это твои друзья. Ты же помнишь, что это значит?

Дженсен лишь вздохнул.

– Я знаю, что для тебя тяжело смирится с тем, что твоя семья не одобряет тебя и твой образ жизни. Но... взамен у тебя есть друзья, есть Ной. Есть я. Предательство – это всегда больно, Дженсен. Но прошлое не должно мешать будущему. Не запрещай себе жить и быть счастливым, – он протянул руку и коснулся пальцев Дженсена. – Скоро все изменится. И то, что казалось важным, перестанет таковым быть.

– Почему ты так в этом уверен?

– Потому что я верю, – улыбнулся Джаред.

Дженсену на это нечего было возразить, он лишь молча сжал пальцы фея в ответ.

– Как насчет досмотреть приключения мальчика-волшебника? – предложил Джаред.

– У нас там еще полуголая елка. И звери.

– Ну, зверей мы можем отправить из комнаты.

Джаред подмигнул и вышел, а через несколько минут вернулся, забрал целый поднос с тарелками, пирогом, бокалами и вином, а заодно и Дженсена.

В дома было тихо.

– А где все?

– У меня в комнате. Я им включил телевизор и попросил нас не беспокоить. Давай закончим с елкой?

Дженсен подобрал из коробки розовую гирлянду, скривился и бросил обратно, взявшись за шарики.

– Это детская книга? – глядя на экран, где Гарри Поттер проходил испытание драконом, изумился Джаред. – Вот это? У вас это пишут и показывают для детей?

– Ну да. А что?

– Какое падение нравов.

Дженсен, в котором было уже три бокала вина, рассмеялся. А Джаред, честно признаться, пребывал в легком шоке от того, что видел.

– Ну, это не совсем детский фильм. Больше для подростков.

– С каких пор подростки перестали быть детьми?

Дженсен на это тихо фыркнул. Потом отставил бокал. И оказался на коленях Джареда, загородив тому обзор. Джаред выгнул бровь. А Дженсен облизнулся. И полез целоваться.

– Да ты пьян, Дженсен Эклз, – увернувшись от очередного поцелуя, весело сказал Джаред.

Если честно, принц подшофе ему нравился особенно – у того сразу начинали блестеть яркой весенней зеленью глаза, слова приобретали теплый тягучий оттенок, а сам он становился раскованнее и игривее.

– Слегка, – согласился мужчина и прикусил Джареда за ухо. – Ты против?

– Вовсе нет.

Джаред облапал задницу принца и начал наглаживать мягкие бока.

– Джаред, я не пирожное.

– С каких пор пирожные гладят? – поинтересовался Джаред.

– А разве нет?

– И ты говоришь, что я странный?

Дженсен отвечать не стал. Вместо этого он снова полез целоваться. Джаред включился в игру.

Поцелуи быстро сменились ласками, потом откровенным петтингом, а потом Дженсен оказался на спине на кожаном диване, к которому быстро "приклеился", но ему не нужно было двигаться. Все делал Джаред: целовал, ласкал, отсасывал. Дженсен в ответ шумно дышал и постанывал, издавая чудесные звуки. Джаред в очередной раз подивился, как такое доброе создание оказалось в этом жутком мире людей. Вернее, он знал как, но понимал всю неправильность этого. И он надеялся, что Дженсен нормально отнесется к тому, что ему не место в этом мире.

– Джаред... хочу... сейчас...

– Я схожу за презервативами и смазкой.

– Нет... долго... – Дженсен вцепился в него руками.

– Я быстро.

– Нет.

– Закрой глаза.

– Джаред...

Тот не стал спорить, просто положил ладонь Дженсену на глаза.

Ладонь исчезла, как и тяжесть тела на нем, но Дженсен открыл глаза не сразу, а когда открыл, Джаред стоял на коленях на полу и раскатывал латекс по члену, затем взялся за смазку. После чего подмигнул Дженсену. Тот с трудом и стоном отлепился от дивана, чтобы повернуться лицом к Джареду, приняв полусидячее положение.

– Ты опять фокусничал? – пробормотал Дженсен.

– Не думай об этом, – Джаред схватил мужчину за лодыжку и чуть царапнул.

Дженсен вякнул и сам сменил позу, раскинув ноги по обе стороны от бедер Джареда и упершись пятками в пол. Джаред с удовольствием огладил его ноги ладонями и улыбнулся, наслаждаясь полумраком ночной гостиной и слушая тяжелое дыхание любовника.

– Ты там заснул?– Дженсен отличался нетерпеливостью, вот и сейчас несильно пнул любовника по бедру пяткой.

– Ни в коем случае. Наслаждаюсь.

– А я вот нет, – надулся Дженсен.

Джаред хмыкнул, придвинулся ближе к дивану и задрал ноги принца себе на плечи. Одной рукой он помог себе и в пару толчков вошел в податливое тело.

Дженсен тут же хрипло застонал и выгнулся, ухватившись пальцами за обивку дивана так, что та заскрипела под пальцами.

– Дыши, Дженсен.

Тот в ответ отнял собственные ноги, обвил их вокруг пояса Джареда и прижал мужчину к себе еще ближе. Джаред уставился в косые слегка пьяные глаза и подумал, что тонет.

– Я дышу. А вот ты не двигаешься.

– Я двигаюсь, – с усмешкой сообщил Джаред и действительно толкнулся вперед.

Дженсен снова выгнулся и шумно выдохнул. Под руками вновь скрипнула обивка. Джаред двигался и не мог отвести глаз от Дженсена. Руки сами тянулись к бокам, чтобы ухватиться за них и помять. А потом ухватиться посильнее, чтобы удобнее было любить. Охарактеризовать как-то иначе сие действо Джаред отказывался, потому что принца можно только любить. Ему казалось, что Дженсен это понимает, потому что смотрел в ответ во все глаза и пытался улыбаться, когда не стонал, откидывая голову назад.

Джаред подтянулся повыше. Угол изменился. Дженсен протяжно застонал, когда член вошел глубже, уперся спиной в спинку, но тут же вцепился руками в фея, чтобы тот не вздумал отстраниться. А то мало ли! Но Джаред и не собирался. Он делал все плавно и даже отчасти нежно, видел, что Дженсен улыбался, а глаза его блестели.

Дженсен же хватался за Джареда и действительно боялся, что вот сейчас фей исчезнет. И все исчезнет. Даже еж с енотом. А он снова останется совсем один в тихом и пустом доме...

Склонившись, Джаред прикуси нижнюю губу принца и прошептал:

– Я не уйду. Я же обещал, Дженсен. Я держу... свое слово...

Мужчина вскинулся, хотел было ответить, но Джаред толкнулся особенно сильно, и Дженсен слегка болезненно всхлипнул, а потом не выдержал и упал спиной на диван, потому что руки подрагивали и он не мог держаться за любовника.

Джаред отнял одну руку от его бедра и нашел его ладонь, крепко сжав пальцы.

Вот тогда Дженсен не выдержал. Обмирая от страха, еле ворочая языком и задыхаясь, он прошептал:

– Я люблю тебя, фей...

Джаред услышал. И замер. Он не верил своим ушам. И это должно было быть видно по его лицу. Но ему было в высшей степени приятно. Хоть он и не ждал, что принц признается в подобном. Его чувства к Дженсену были бескорыстными, ну, а ждать от принца ответных чувств было бы глупо, на то он и принц. Но Джареду было приятно.

– Это взаимно, Ваше Высочество, – улыбаясь, прошептал он и поцеловал Дженсена, не давая возможности говорить. А потом снова начал двигаться.

И Дженсен опять не заметил чего-то важного. Потому что был поглощен тем, как его тело и душу любят, ласкают и доводят до состояния абсолютного счастья.

Вот оно!

Дженсен вдруг вскрикнул и упал на диван, снова всхлипнув.

Вот оно...

Счастье.

Джаред снова удивленно замер, наблюдая за только что кончившим принцем. Что-то изменилось.

– Двигайся... – прошептал Дженсен, распахивая глаза.

Джаред выдохнул, увидев, как зрачки его принца начинают отливать зеленым и золотым. Глаза фей всегда светятся, когда принимается и осознается сущность. А значит Дженсен, даже не понимая этого, признал себя настоящего.

Джаред тихо рыкнул, улыбка стала чуть сумасшедшей, и он задвигался с новой силой, вырывая из горла Дженсена более тонкие и красивые стоны. А тот вцепился в его руку, не отпускал и жадно наблюдал, как губы Джареда искажает кривая улыбка, глаза закрываются, и вырывается громкий финальный стон удовольствия.

А потом Дженсен обнял упавшего на него мужчину и сжал так, что ребрам стало больно. Но Джареду это нравилось.

– Я тебя ненавижу, – в очередной раз сквозь зубы пробурчал Дженсен. Уже с минуту на минуту должны были начать прибывать гости, и Дженсен нервничал все сильнее и сильнее. – И его просил не выпускать из комнаты!

Мимо них прошествовал Апполинарий с совком и веником.

– Я всего лишь хочу прибраться, сударь, – невозмутимо ответил енот и принялся подметать.

– Как я не ослеп только за это время, – огрызнулся Дженсен. – Весь дом сверкает так, что глазам больно!

Джаред подошел ближе и положил руку ему на спину, поглаживая:

– Успокойся, Дженсен. Это всего лишь твои друзья.

– Которых я не видел черт знает сколько времени!

– И они не видели тебя, так что вы в одинаковых условиях, – напомнил Джаред. – К тому же, я здесь, с тобой. И я не позволю никому тебя обижать.

– Угу, только ему, – Дженсен ткнул пальцем в енота.

– Разве он тебя обижает?

– Дня три назад он мне выговаривал, что я неправильно стираю носки! Он! Мне! Носки!

Джаред постарался сдержать улыбку. Он был одет в четный костюм и белую рубашку – Дженсен настоял, практически шантажом заставил его снять вечные джинсы и толстовку и прилично одеться к празднику "который сам и устроил".

– Как я уже говорил, Апполинарий – очень чистоплотный.

– Я предложил вам, что буду сам стирать. Вы отказались, – напомнил Апполинарий, закончив мести, после чего удалился.

Дженсен был готов буквально закипеть словно чайник, но тут раздался звонок в дверь. Он с испугом уставился в сторону входной двери.

– А вот теперь мне плохо... – пробормотал он.

– Так. Иди-ка ты в гостиную. Я сам открою.

Джаред подпихнул Дженсена к дверям комнаты, а сам отправился в прихожую.

Друзья его принца оказались крайне разношерстными.

Распахнув дверь, мужчина улыбнулся на непонимающие взгляды. И только Данниль Харрис сияла искренней улыбкой.

– Мистер Пададеки!

Он подвинулся, пропуская прибывших, и галантно поцеловал ручку кинодивы.

– Вы знакомы? – вскинул брови Том Велинг.

Джаред тем временем забрал шубку Данниль и повесил.

– Сударь, позвольте вашу куртку.

Том уставился на мужчину квадратными глазами и повыше застегнул молнию на своей любимой кожанке.

– Не дам!

Майкл Розенбаум, сняв шляпу, прищурился на Джареда и хмыкнул:

– А я вот не удивлен, что он знаком с Эклзом. Два чудика – прекрасная парочка.

Данниль подошла и шепнула:

– Они еще не в курсе по поводу... вашего статуса.

– Я понял, мисс. – Спрашивать, откуда она сама в курсе, он не стал.

Крис Кейн тем временем пытался отобрать у Чада Мюррея какой-то подозрительный чемоданчик и одновременно поправить тому очки, съехавшие с носа на бок.

– У меня только один вопрос!– громогласно объявил Майкл. – Где этот козел, которому я собираюсь начистить морду, а потом обнять?

Джаред на подобное заявление выгнул бровь.

– Я был бы вам признателен, если бы вы не использовали подобных выражений в этом доме, – чванливо заметил он. – И насчет "битья морды" я бы тоже советовал вам передумать. Вы совершенно точно не будете делать этого здесь. И не сейчас. Вы можете раздеться сами, – обратился он к Тому. – Заодно и разуться. Всем приготовлены тапочки. Кроме вас, Данниль. Вы можете просто вытереть ноги.

– За что такая несправедливость? – усмехнулся Кейн.

– Мисс Харрис – очаровательная Леди, – с невозмутимым видом ответил Джаред. – В то время как вы все – далеко не леди, а значит, разуетесь и наденете тапочки. Данниль, – он предложил ей локоть, – мне кажется, будет разумнее, если вы первой пообщаетесь с Дженсеном. Он несколько отвык от компании. А вы, молодые люди, – он повернулся к застывшим мужчинам, – надеюсь, будете вести себя прилично.

Мюррей, наконец, поправил очки и поинтересовался:

– И давно наш Эклз дружит с таким человеком, как вы?

– Мне больше любопытно, давно ли вы спите, – мурлыкнула Данниль.

– Да в жизни не поверю! – гаркнул Кейн.

Голос у владельца модельного агентства оказался громким и чуть хрипловатым.

– Данниль, не пристало истинной Леди так говорить,– улыбнулся Джаред. Но ей он готов был простить многое. Если бы не она, возможно он никогда бы не нашел принца.

– Прошу прощения, Джаред, но я вынуждена признать, что бываю Леди крайне редко. Так, где же мой друг?

Она сама толкнула дверь в гостиную и тут же рванула к Дженсену, стоявшему возле камина, и притянула в объятия. Дженсен стушевался, но обнял подругу и уткнулся носом в ее рыжие мягкие локоны.

– Мой милый... – выдохнула девушка. – Как же я скучала.

– Я тоже... – хрипло пробормотал Дженсен.

Остальные гости, шаркая тапочками, заполнили комнату и молча уставились на Дженсена.

– Я щас извиняюсь, конечно. Но. Эклз, скатина такая, иди сюда, обниму!– рявкнул Розенбаум и полез обниматься.

Джаред с легкой улыбкой наблюдал за воссоединением друзей, изо всех сил не думая, как недопустимо они коверкали язык, и тихо вышел за дверь, когда услышал топот. Перед ним застыли Ной и Апполинарий.

– Мы договорились, что вас не будет. Дженсену вполне хватает текущих эмоций.

– Но интересно же! – пискнул Ной.

Джаред закатил глаза:

– Вы, ежи, всегда были страсть какими любопытными.

– Я бы тоже не отказался увидеть, – заметил Апполинарий.

– Я и не сомневаюсь. Но у Дженсена сейчас важный момент и я не уверен, что наличие говорящих ежа и енота будет позитивным нюансом.

– Но остальные не могут нас слышать, – заметил Апполинарий.

– Ты енот и ты в переднике. Как ты думаешь, какова будет реакция?

– Люди всегда были очень сложными. Пойдем, Ной.

Еж обиженно засопел.

– Я уверен, что Дженсен потом заглянет к вам и все расскажет. Не нужно обижаться на принца сейчас.

– Он хороший, – пискнул Ной.

– Да. Поэтому не будем ему мешать, – кивнул Джаред.

Звери ушли на второй этаж в бывшую комнату Джареда, а сам фей ушел на кухню, решив немного подождать.

Надо ли говорить, что ждал он не долго. Прошло минут пять, прежде чем на кухню влетел Дженсен.

– Ты оставил меня одного! – зашипел Дженсен, не желая, видимо, орать, чтобы в гостиной не слышали. – Ты не фей, ты – гад!

– Я всего лишь хотел дать тебе время пообщаться с друзьями, – с невозмутимым видом ответил Джаред.

– Ты просто их не знаешь! – Дженсен еще попыхтел для вида, а потом успокоился. И посмотрел на Джареда. – Пойдем со мной?

– Конечно, – кивнул Джаред и улыбнулся. – Пойдем.

Когда они вошли в гостиную, мужчины переговаривались и смеялись, Данниль разглядывала елку и подарки под ней с их именами.

– А мы тут как раз спорили, куда ты сбежал и вернешься ли вообще, – усмехнулся Том, завидев их.

– Как невежливо с вашей стороны, – заметил ему Джаред, усадив Дженсена в кресло. – Вы всегда столь бесцеремонны с друзьями, которых давно не видели?

Кристиан Кейн, услышав это, бархатисто рассмеялся:

– Мне нравится твой друг, Дженсен.

Дженсен чуть вспыхнул и кашлянул. И тут на него уставился Чад Мюррей. Поправив свои очки, мужчина, прическа которого напоминала блондинистый веник, клыкасто улыбнулся:

– Эклз, мои наблюдения и взгляды Дэн говорят мне, что этот здоровяк с повадками королевской особы не друг тебе.

– Почему? – фыркнул Дженсен, стараясь скрыть смущение.

Джаред закинул ногу на ногу, сидя в соседнем кресле, и с любопытством уставился на Чада. Сам он ничего объяснять не будет. Зная Дженсена, он решил, что тот должен сам определиться, что друзьям рассказывать стоит, а что нет, и выбор за ним.

Данниль тем временем, сидя между Томом и Майком, подалась вперед, наблюдая за Дженсеном.

– Потому что ты изменился, а если я тебя все еще знаю, то ты все так же нелюдим и просто так не мог позволить кому-то прийти к тебе в дом и вести себя так... по-хозяйски. И Дэн, милая, прекрати смотреть на них обоих с таким любопытством.

Девушка фыркнула. А Чад наконец задал главный вопрос:

– Вы встречаетесь?

В комнате повисла тишина.

Джаред прикрыл веки, прислушиваясь к звукам в комнате.

Раз. Два. Три. Четыре...

– Джаред – мой бойфренд и человек, которого я люблю.

Пять.

Данниль откинулась на спинку дивана и Джаред был готов поклясться, что по ее щеке скатилась слезинка, а улыбка, наконец, приобрела оттенок спокойствия.

В комнате повисла тишина, только Данни продолжала улыбаться. Мужчины переглядывались. Джаред с Дженсеном также переглянулись и Джаред ему подмигнул. А потом посмотрел на дверь.

– Вот маленькие негодники, – хмыкнул он.

– У вас здесь, что, дети? – удивился Том.

– Хуже, – мрачно буркнул Дженсен.

Вскоре в комнате появились еж с енотом. Ной уселся рядом с тапочком Дженсена, а вот Апполинарий в считанные секунды оказался в руках Данниль, которая была от него в полном восторге.

– Какая прелесть! Какой хорошенький! – она тискала его и гладила. Морда енота выражала полнейший дзен.

– Паразит в переднике... – еле слышно пробормотал Дженсен.

Но Джаред его услышал и усмехнулся. Апполинарий прикинулся абсолютно обычным енотом – то есть, домашним зверьком. Разумеется, снял с себя передник и не издавал ни звука, кроме тех, что полагаются его виду. А руки Данниль, наглаживающие его шубку, этому только способствовали.

– Ого! – Чад рухнул на колени и подполз к Ною, чуть не носом тычась в бедное животное.

Ной испуганно пискнул и вжался в тапок принца. Дженсен вздохнул, наклонился и взял ежа в руки, усадив на свое колено. Чад теперь медитировал на колено Дженсена.

– Чад.

–...

– Чад!

– Ну что? Чего тебе, мой отвратительный друг?

– Это всего лишь еж.

– О, наш ненормальный биолог обнаружил фауну в пределах одного дома. Теперь не оттащишь.

И Дженсен об этом прекрасно знал, тем более, что к вот таким вот небольшим животным его старый друг питал почему-то особую слабость. Енот его так не интересовал.

Том решил, что животные ему не интересны, и направился к бару – изучать что еще там имеется, помимо шампанского и виски, с обязательным вином для хозяина дома.

– О, я забыла! Крис, ты забрал вино из машины? – Данни на мгновение отвлеклась от тисканья енота.

– Пока нет. Потом сбегаю, – мягко ответил Крис.

Джаред начинал подозревать, что в этой компании именно Кристиан Кейн самый спокойный человек.

– Итак, дамы и господа. Подведем итоги, – Кристиан хмыкнул, поглядывая на Джареда. – Вы двое встречаетесь, как я понимаю, влюблены, и у вас есть еж и енот. Джаред, и давно ты живешь у Дженсена? И да, как тебе это удалось?!

– Живу я здесь не очень давно, – туманно отозвался Джаред, понимая, что любопытство друзей Дженсена придется хотя бы частично удовлетворить. – А удалось мне это просто – я позвонил в дверь. Дженсен был столь любезен, что впустил меня.

– А ты был столь любезен и полезен, что Дженсен позволил тебе остаться, – усмехнулся Велинг.

– Стоит упомянуть, что ему непросто это далось, – заметил Джаред.

– Но ты был достаточно убедителен, – улыбнулся Майк.

– Можно и так сказать, – уклончиво отозвался Джаред.

– Господи, какой хорошенький, – Данни не уставала восторгаться енотом. – А как его зовут?

– Апполинарий, – как можно невозмутимей ответил Дженсен.

– Как?! – воскликнули все в один голос, чем напугали животных, но к счастью обошлось без жертв.

– Апполинарий, – повторил Джаред. – А у вас проблемы со сложными именами?

– Господи! Ну, вот кто додумался так назвать несчастное животное?– хмыкнул Майк.

Чад отвлекся от ежа и глянул на енота:

– По-моему он вполне счастлив своим именем. Хотя, действительно, очень странно. Дженс, это ведь не ты такое брякнул?

– Нет конечно, – фыркнул Дженсен. – Но оно... прижилось.

Как и сам Апполинарий – настойчиво и неотвратимо, что бы там Дженсен не думал. Потому что без Джареда, Ноя или Апполинария дом уже не будет прежним, и Дженсен отчетливо это понимал.

– Дженсен, меня глаза обманывают, или ты обзавелся зеленью? – Том недоуменно обводил взглядом небольшую уютную гостиную и кадки с растениями.

– Это не я, – вздохнул Дженсен.

– Джаред, ты сделал невозможное! – выдал Крис.

– Почему?– изумился Джаред.

– Потому что раньше у него даже кактусы не выживали.

– А как же кадка для Ноя? – повернулся к Дженсену фей.

– Ну... она же для Ноя, – смутился тот.

– Том, заканчивай с этой пресной водой и пошли грабить машину Криса! – рявкнул Майк.

Через три минуты в гостиной объявилось количество алкоголя, способное упоить до смерти небольшую армию.

– А теперь Джаред тебе придется узреть пьяного Дженсена! – счастливо сообщил Розенбаум.

– Даже я соскучился по его косоглазой морде, – хмыкнул Крис.

– Мальчики! – надула губки Данниль.

– А ты вообще молчи! Тебя откуда только не снимали, женщина, – фыркнул Чад, уже что-то смешивающий на журнальном столике из пяти разных бутылок.

Дженсен закрыл лицо рукой:

– Джаред, на что ты меня подговорил?.. – Вопрос был, судя по всему, риторический.

– Вообще-то, я уже видел пьяного Дженсена, – сообщил Джаред.

– Я всегда знал, что ты – плохой мальчик, – ткнув в Дженсена бутылкой, усмехнулся Майк.

– Господа, не рекомендую налегать сразу на выпивку, – уведомил всех Джаред и поднялся. – Нас ждет еще праздничный ужин. Всех прошу пройти на кухню, но сначала положите подарки под елку.

Мужчины переглянулись, а Данни поставила под елку пакет, который принесла с собой.

– Вы не принесли подарки? – выгнул бровь Джаред. Он хлопнул Дженсена по плечу, призывая подняться. А потом предложил руку Данниль, которая с радостью ее приняла. – Ну и нравы нынче. Лишь бы побухать. Следуйте за мной.

– А что такого?– обиделся Крис.

– Расслабься. Просто Джаред слегка... любит традиции и неравнодушен к их соблюдению, – улыбнулся Дженсен.

– Дженс, а в постели он тоже спрашивает разрешения, прежде чем тебя трахнуть? – не удержался Майк.

Дженсен ухмыльнулся так загадочно, что даже Том с Чадом заинтересовались.

– Неужели настолько хорош? – шепотом спросил Мюррей.

Дженсен подцепил его за рукав пиджака:

– Ты когда в последний раз кончал до обморока?

– Ни хрена ж себе! – присвистнул прилипший к ним Том.

– Дженсен, вы идете?– крикнул с кухни Джаред.

– Ага! – он подмигнул друзьям и, наконец, прошел на кухню.

Крис уже суетился вокруг мяса, которое он просто обожал, Данни флиртовала с Джаредом, а Ной и Апполинарий тихонько сидели в уголке на небольшом пуфике. Похоже, эта парочка все же решила праздновать вместе со всеми. Впрочем, пока они прилично себя вели, Дженсен против не был.

Дженсену стоило подумать об этом раньше. "Прилично" – это не то слово, которое уместно в данном случае.

Вначале все было чинно и благородно. Но потом, когда открыли-таки алкоголь и он полился рекой, практически в буквальном смысле... Даже ежа с енотом умудрились напоить, не говоря уже о Джареде.

Праздник вышел шумным и веселым. Решив, что еда просто больше не лезет и с них хватит, все переместились в гостиную, захватив с собой несколько тарелок с закусками. Апполинарий честно пытался спрятаться на Джареде от Данни, но у него это не вышло – Джаред не стал ему помогать, а, наоборот, сдал уже не совсем трезвой девушке, которая снова принялась его тискать и гладить. Чад тихо-мирно медитировал рядом с попискивающим ежом, чуть ли не обернутым мишурой, и только два человека в комнате слышали, что он распевал рождественские гимны, которые до этого пытались петь пьяные люди.

Дженсен, каким-то чудесным образом оказавшийся в кресле чуть ли не на Джареде, услышав это в первый раз, ушам своим не поверил, а в следующие полчаса непрерывно хихикал и икал. Джаред не мог его винить.

– Господи... Мне это снится... – уткнувшись носом в плечо и темную ткань костюма-тройки фея, бормотал Дженсен, стараясь взять себя в руки. Тот только пьяно улыбался и оглаживал бока своего принца, стараясь сфокусироваться на том, что в комнате полно людей и будет совсем неуместно, если он посадит-таки принца на себя и начнет расстегивать ремень на его брюках.

Данни, наконец, отвлеклась от заласканного до безумия енота и проворковала:

– Мальчики, вы неприлично себя ведете!

– Почему? – вякнул Дженсен.

– Дженс, где сейчас твои руки? – ухмыльнулся Крис, обнимая бутылку виски.

Тот моргнул и проследил за своими руками. Которые оглаживали ребра Джареда, после того как залезли под рубашку. А Джаред уже во всю лапал его задницу.

– Эм... – он убрал руки и покраснел.

– Тебе не нравится меня гладить? – по выражению лица Джареда казалось, что он готов обидеться. А может, это просто алкоголь так искажал его черты для Дженсена.

– Нравится, – смутился Дженсен. – Но мы не одни, и... вот.

– Да, ты прав, оставить их одних будет невежливо и опасно, – хмыкнув, кивнул Джаред. – Я переживаю за Апполинария. И Ноя.

Дженсен обернулся через плечо.

– А что? По-моему они с Данни вполне нашли себе общий язык.

Енот лежал на коленях девушки ковриком, который нет-нет да гладили девичьи пальчики.

– Завтра у всех будет похмелье, – дернул бровями Джаред. – Кроме нас.

– Почему это? – пьяно поинтересовался сидевший рядом Том, размахивая бутылкой вина.

– Хорошая переносимость алкогольного отравления, – ответил ему Джаред, даже не подумав убрать руки с задницы Дженсена.

Тот по-прежнему краснел, что было видно, правда, лишь Джареду, но не просил его убрать руки.

– Джаред! – весело воскликнула Данни. – Ты тоже плохо себя ведешь!

– С чего ты это взяла? – усмехнулся ей мужчина, выглядывая из-за Дженсена.

– А где твои руки? – подмигнул ему Кейн.

– Мои руки находятся на самой аппетитной заднице на всем белом свете, – с важным видом заявил Джаред, глядя в зеленющие глаза принца. Которые начали светится. – Тш-ш, Дженсен. Не сейчас. Поубавь пыл, – подмигнул он ему.

Естественно Дженсен под алкогольными парами тут же впал в модус обиженного ребенка и засопел не хуже Ноя.

– А когда?

– Позже. Мы никуда не торопимся, а у тебя гости.

– А завтра подарки! – бодро мурлыкнул однозначно держащийся на одном энтузиазме Крис.

Дженсен прищурился, облизнулся, а потом широко улыбнулся.

– Что ты задумал?– обреченно спросил Джаред.

– Пойдем. – Он на удивление еще мог стоять на ногах и, поднявшись с Джареда, потянул его за собой.

– Вы куда? – икнула Данни.

– Сейчас вернемся, – пообещал шатающийся Дженсен. После чего потащил Джареда к задней двери дома.

– Дженсен, мы в тапочках.

– А там не холодно. Пошли.

Когда они оказались на улице, прикрыв за собой дверь в дом, откуда им пожелали не отморозить задницы, пока будут трахаться, Дженсен выполз на середину двора и уставился в небо.

– Смотри как красиво!

А Джаред и смотрел. Только не на небо, усыпанное звездами, а на принца, который выглядел как ребенок – счастливый и глупый, но такой милый...

Не удержавшись, мужчина подошел к нему и, ухватившись пальцами за подбородок, прижался, целуя пухлые отдающие вином и радостью губы. Дженсен отозвался на эту ласку и вцепился в его плечи. А потом тихо вздрогнул.

Даже с закрытыми глазами Джаред ощутил, как что-то изменилось. Откуда-то шел свет. А когда открыл их, понял – это светились крылья Дженсена! Он даже невольно отошел на несколько шагов назад, чтобы ему было лучше видно.

Крылья принца были большими, больше чем его собственные. Они переливались всеми цветами, как и его собственные, а так же были покрыты прожилками, которые также светились, но на свой лад. Для человеческого глаза получалась натуральная иллюминация, но для Джареда все было иначе... Он с восторгом и открытым ртом смотрел на них, и на землю его вернул несколько удивленный голос Дженсена. Казалось, тот должен быть испуган, но на самом деле, тот был лишь удивлен.

– Джаред? А что это?

Он перевел взгляд на принца, который изучал собственные...

–...крылья, – отозвался Джаред.

– Чего?

– Правильней...

– ...говорить "что", я в курсе, – перебив его, кивнул Дженсен. – Но вот это, – он указал большим пальцем себе за спину, – чего такое?

– Крылья, – с восторгом повторил Джаред. – Твои крылья! Красота-то какая!

– Какие еще крылья?!

– Твои.

– У меня не может быть крыльев! Джаред!

– Могут, – с легкой улыбкой ответил Джаред и посмотрел на мужчину. – Ты же... наш принц.

Дженсен вылупился на него как на восьмое чудо света.

Поморгал.

– Принц. Ага. Ваш. А ваш – это?

– Принц страны фей, – осторожно начал Джаред, подходя к Дженсену.

Тот отошел на шаг и подозрительно уставился на мужчину:

– Джаред, я родился здесь. Я – не принц. Я не могу им быть.

– Можешь, Дженсен

– Не могу.

– Можешь.

– Да у меня родители есть! – наконец, рявкнул парень.

Джаред остановился и мягко спросил:

– Что ты помнишь о своем детстве? Когда был совсем маленький?

– Маленькие дети вообще мало что могут помнить.

– Ошибаешься.

Дженсен задумался. А и правда, что он помнил? Его воспоминания начинаются где-то с четырех лет А вот до того...

– Я не понимаю... – тихо пробормотал он.

– Тебя усыновили, Дженсен, и скорее всего родители об этом не сказали. И, может быть, поэтому ваши отношения в конечном итоге свелись к их отсутствию. Ты не был родным сыном.

Джаред, кажется, слегка протрезвел, и ему вдруг стало очень жаль своего принца. Тот смотрел на него огромными вспыхивающими золотом глазами и нервно подергивал крыльями. Которые не исчезали, а значит, в душе Дженсен уже если не признавал, то чувствовал правду.

Наконец, он ухватился за одно крыло, вновь превратившись в ребенка, и принялся тыкать в него пальцами.

"Это истерика или нет?" – задумался Джаред, наблюдая, как принц даже кончик языка высунул и изучает крыло с видом младенца, увидевшего игрушку. Но Дженсен не кричал, не истерил, просто изучал крылья, сгибал их, пытался махать ими.

– Ох нихрена ж себе! Вот это глюки! – воскликнул Чад, который вышел на задний двор с Ноем в руках. Он бы взял ежа под мышку, но тот все же был ежом, а значит, колючим.

Джаред резко повернул голову, переждал шум. Но Чад не торопился уходить, наоборот. Ной начал пищать в его руках и дергать лапками. Чад опустил его на снег. Еж тут же рванул к Дженсену.

– Принц! Принц! Какие крылья! Какие крылья! Дженсен!

А Джаред быстро, ну, как мог быстро, подошел к Чаду.

– Все нормально, Чад, – улыбнулся он парню.

– Да я не сомневаюсь, – пьяно улыбался в ответ тот. – Но какие крылья! Ого! Это крылья Дженсена? Офигеть! Надо рассказать остальным!

– Не надо, – замотал головой Джаред.

– А поздно, – усмехнулся появившийся рядом Кейн. Который, как истинный джентльмен, ушел искать для Данниль сбежавшего енота. Апполинарий же уже во всю приплясывал вокруг Дженсена, хватая лапками того за джинсы.

Ну и наконец, выползли Том и Майк. Последний, причем, сжимал в зубах явно самокрутку и явно не просто табака, и с интересом оглядывал Дженсена.

– Джаред, ты меня конечно извиняй, но у нас не могут быть коллективные глюки. Мы все пили разное бухло.

– А значит, – Чад поправил очки на носу, пьяно шатаясь. – Мы наблюдаем то, что наука объяснить не в состоянии. И я как биолог заявляю вам, что у моего друга выросли девчачьи милые крылья, а вокруг пляшут енот и еж и явно понимают, в чем дело, больше нашего. Кроме того, я готов сделать умозаключение, что Джаред тоже в курсе происходящего. Судя по его каменной морде.

Четверо мужчин и девушка, покачиваясь каждый на свой лад, уставились на мужчину.

– Джаред, пора рассказать, – промурлыкала Данни. – И забрать его оттуда, а то простудится еще.

– Не простудится, – ответил Джаред. – Не сможет. Пусть радуется.

– Почему нельзя радоваться в доме? – поинтересовался Том.

– Потому что крылья большие. И он их сломает, если распахнет в доме.

– А он летать может? – с интересом естествоиспытателя спросил Чад.

– Может. Но не здесь.

– А где?

– В стране фей.

Люди пытались осмыслить сказанное. Звери пищали, бегая вокруг Дженсена. Сам принц все также изучал крылья, не обращая внимания на компанию.

– А я еще даже не раскурил, – вздохнул Майк, вынимая косяк изо рта.

– А у тебя есть крылья? – спросил вдруг Кристиан.

– Есть.

– Докажи.

Джаред вздохнул. Оглянул компанию, понял, что они с него не слезут. И распахнул свои крылья.

– Ого! – выдал Том.

– А чего такие маленькие? Ну, в сравнение с его крыльями? – спросил Майк, мотнув головой в сторону Дженсена.

Джаред выгнул бровь и спрятал крылья.

– Дженсен, – он подошел к мужчине и мягко взял его за руку, отводя ее от крыла.

– А?

– Тебе нравится?

– А? А, да! Класс! – широкая пьяная улыбка расцвела на его лице.

– Может, пойдем в дом? А то твои друзья замерзнут, – он махнул в сторону компании.

На которую Дженсен вдруг испуганно уставился. Джаред же закатил глаза и потащил его в дом.

– Только крылья спрячь, – посоветовал фей.

– А как?

Тут к ним подошла Данни и протянула пальчики. Крылья тут же дрогнули, сложились и пропали.

– Ну, пока можно и так, – улыбнулся Джаред.

Когда все зашли в гостиную, Майк с видом ученого подошел к бару, где громоздились в неимоверном количестве бутылки и бокалы, и принялся что-то мешать, пока все рассаживались. Причем Апполинарий тут же попросился на ручки к девушке, а Ной принялся бегать вокруг Чада. Тот понятливо подхватил его на руки и сел на большую подушку возле журнального столика.

Майк что-то намешал и обошел каждого, вручая наполненный бокал.

– Что это? – спросил Джаред.

– Ты, правда, хочешь это знать? – подмигнул Майк.

– Если честно, то нет.

– Вот и правильно, – он плюхнулся на диван между Томом и Крисом и уставился на фея. – А теперь рассказывай. Мне крайне любопытно, откуда у моего друга – гея внезапно выросли крылья.

Дженсен в это время устраивался в руках Джареда и пытался пощупать свои лопатки, видимо, в поисках тех самых крыльев.

Джаред глянул на эти телодвижения, заметил все еще не исчезающий золотистый блеск в пьяных глазах и вздохнул.

– Такая информация не должна попасть к людям. Обычно. Но...

– Но мы лучшие друзья!– объявил Чад.

Джаред на это фыркнул. Лучшие друзья, которые молча отстранились, когда Дженсен начал закрываться? Едва ли. Но он не стал говорить это вслух. В этом не было смысла.

– Дженсен – наш потерянный принц, – сказал фей. – Он был похищен в младенчестве. И мы не знали, где он. Я совершенно не ожидал встретить его здесь.

– Ваш принц, – повторил Майк.

– Да, – кивнул Джаред.

– Твой принц? Ты ведь тоже… фей, раз у тебя тоже есть крылья.

– Да.

– Принц и слуга, – усмехнулся Том. – Даже как-то патетично.

Дженсен при этих словах слегка напрягся и нахмурился. Джаред успокаивающе погладил его по спине.

– Я – не слуга. Я – его подданный. Это разные вещи.

– А кто его похитил? – спросила Данни, снова наглаживая енота, который с довольной мордой распластался на ее коленях.

– Злой колдун. В стране до сих пор траур по этому поводу. И все обитатели королевства будут рады узнать, что принц вернется к ним. – И только сказав это, Джаред понял, что последнюю фразу сейчас говорить не стоило.

Дженсен развернулся к нему и распахнул глаза:

– Что?

Фей мысленно чертыхнулся – на пьяную лавочку все это обсуждать не следовало.

– Дженсен, давай мы поговорим об этом завтра утром? Сейчас праздник все же. Здесь твои друзья...

Мужчина сфокусировался на них и тут же полез спорить с Чадом по поводу ежа. Видимо, тоже понимал, что спорить сейчас – не лучшая идея.

– Выкрутился, – тихо хмыкнул Крис.

– А ты заметил, – улыбнулся Джаред.

– Мне нужно выпить гораздо больше, чтобы не замечать некоторые вещи. Значит, принц?

– Потерянный много лет назад. И все эти годы наш народ скорбел.

– Дженсен откажется уходить. Куда бы вы там не отправились.

Джаред повернулся к нему и продолжил тихую беседу:

– А что его держит здесь?

– Привычки. Работа. Друзья.

– Друзья? – он все же не сдержался. – Ему было плохо почти три года и только мисс Харрис, судя по всему, беспокоилась за него.

Крис задумчиво уставился на елку, а затем на собеседника.

– Тебе тяжело будет это понять. Мы все знакомы практически с детства, с Данни с колледжа, и Дженсен всегда был слегка... чудиком. Однако, если ему было плохо, то он закрывался. Всегда. И иногда ни уговоры, ни скандалы, ни угрозы не помогали. Так и в этот раз случилось. Когда они с Рэем разошлись, стало ясно, что Дженсен – будущий затворник, и чем больше к нему подходили с жалостью и утешением, тем явственнее в глазах читалось нежелание обраться, да и вообще жить. Я нашел Рэя и начистил ему морду за Дженса, но к самому Дженсену я не пошел, и считаю, что сделал правильно. Даже если ты меня сейчас и не поймешь.

– Значит, по-твоему, бросить его – лучший выход?

Крис улыбнулся:

– Нет. Но я рад, что появился ты. Будь ты хоть феем, хоть троллем, хоть кем. Он улыбается и я счастлив.

Джаред на это сдержанно кивнул и отсалютовал Кейну бокалом. Пожалуй, в чем-то тот был прав. Но лишь в чем-то.

Он вернулся к наблюдению за Дженсеном. Распаленный алкоголем, тот с удовольствием общался с друзьями. Чад всерьез заинтересовался Ноем и бедного ежа замучили и затискали так, что несчастный начал просто сворачиваться в колючий клубок.

Но Чад раздобыл на кухне варежки-прихватки, и мучения ежа продолжились. А вот Апполинарию вполне себе нравилось на коленях Данниль – его редко баловали таким количеством внимания.

Джаред раздумывал и над реакцией Дженсена на его слова о возвращении, и над словами Криса Кейна о том, что Дженсен не захочет возвращаться. Он готов бы согласиться с такой точкой зрения. Но Дженсену все равно придется вернуться. Ведь его дом не здесь.

В итоге укладывать всех пришлось Джареду. Мужчины остались в гостиной – кто на диване, кто на полу. Данниль он помог подняться наверх в свободную комнату, а потом сдал Апполинарию, который, покачиваясь, принялся укрывать девушку одеялом. Сам Джаред укладывал Дженсена, который пьяно улыбался и тянул к нему руки.

– Может, спать? – выгнув бровь, предложил Джаред. – Ты сейчас явно не в кондиции.

– А так веселее, – радостно сообщил пьяный принц и, встав на колени прямо на кровати, принялся стаскивать с Джареда сначала пиджак, затем жилет, а потом рубашку.

Тут в комнату прошуршал Ной, залез в кадку с высокой травой, пискнул "Спокойной ночи" и укрылся сверху шарфом.

– Тебе тоже, Ной, – отозвался Дженсен и добрался-таки до последней пуговицы рубашки.

После чего просто стянул ее и, облизнувшись, принялся наглаживать грудь и бока фея.

Тот тихо фыркнул и вздохнул:

– Давай-ка мы тебя тоже разденем.

Дженсен определенно не был против и Джаред буквально за пару минут вытряхнул его из одежды и разложил на кровати.

– Может, все-таки спать?– с последней искоркой надежды поинтересовался Джаред.

– Неа, – сжимая промежность любовника, радостно и пьяно выдохнул Дженсен.

– Ты поосторожнее, если хочешь еще воспользоваться тем, что сжимаешь, – намекнул ему Джаред, убирая руку от собственного паха.

Дженсен на это лишь улыбался:

– Не первый год замужем, – отозвался он.

– Мне воспринимать это как намек, Ваше Высочество? – выгнул бровь Джаред, оказавшись рядом с ним.

– На что? – осторожно спросил Дженсен.

Или он слишком пьян, или...

– В нашем мире тоже заключают союзы, – спокойно отозвался Джаред, с любопытством глядя на принца.

Фактически никакого предложения сейчас не прозвучало, но возможно, возможно....

– А ты бы согласился? – вдруг выпалил Дженсен.

Джаред улегся на бок и подпер голову рукой.

– Думаю, что да, – кивнул он и икнул – совершенно неподобающим образом. Но Дженсен на это со смехом фыркнул и снова попытался сосредоточиться на Джареде.

– Думаешь?

– Дженсен, ты – принц. Хочешь ты того или нет. А я – просто фей. Для меня это большая честь, понимаешь?

– Но ты бы... хотел?

– Да. Бескорыстно. Ведь я люблю тебя, а не твой титул, – улыбнулся он. – Хотя честь все же большая.

Дженсен, валявшийся на спине, пьяно и совершенно счастливо улыбнулся.

– И что будем делать?

– Спать?

– Ты, правда, такой наивный?– промурлыкал принц и повалил фея на кровать, забравшись сверху.

– Ну, я попытался, – улыбнулся Джаред.

Дженсен выпрямился, усевшись на его бедрах, и облизнулся.

– Я не хочу спать.

– Это я понял, – сообщил Джаред и придержал заваливающего на бок Дженсена. – Может, ты ляжешь, а то навернешься еще, потом костей не соберешь.

Дженсен прищурился и склонился к нему.

– Я щас не понил. Ты отлыни... ни... ваишь?

Джареда разрывало между возмущением от речи принца и смехом. В итоге он засмеялся.

– Как я могу, Ваше Высочество!

– Вот и не хрен мне здесь! – важно кивнул Дженсен, качнулся и поцеловал Джареда. Страстно. Очень.

Джаред почувствовал, что вся кровь устремилась вниз. А еще, кажется, в ближайшем будущем ему вновь придется воспользоваться услугами принца в развеевании пыльцы с ладоней. Потому что пьяный и страстный Дженсен вызывал не менее страстное желание уткнуть его носом в подушку и буквально выебать. Джаред поморщился от собственных мыслей, но потом решил, что это не особенно сейчас и важно, потому что над ним жарко и возбужденно дышал Дженсен. Лизнув в последний раз его нижнюю губу, фей все же приложил все усилия, чтобы уложить Дженена на спину, поудобнее устроить его в подушках и оглядеть доставшееся пьяно икающее великолепие.

Дженсен же смотрел на него с улыбкой и так забавно косил глазами, что трудно было удержаться и снова не начать лапать за мягкие места.

– Джаред! Я не тесто! Трахай, а не мни!

– Какие пошлые речи для принца!

Принц заехал ему пяткой по плечу и показал язык.

– Ты такой забавный когда в хлам, – восхитился Джаред.

Дженсен развел бедра пошире и сам обхватил себя одной рукой за член, а второй принялся мять мошонку.

– Что-то мне не забавно... – хотя все так же улыбался, правда, глаза теперь горели хитрым золотом.

Джаред на это насмешливо выгнул бровь. А потом принялся неспешно ласкать себя в ответ.

– Выходит, я не нужен? Ты можешь справится и сам?

Но стоило Дженсену прищуриться, как он взялся за лодыжку принца, задрал ногу и провел от щиколотки до колена языком. И совершенно не ожидал такой реакции: Дженсен дернулся, выдохнул, и протяжно и тихо застонал, задрожав.

– Какой же ты отзывчивый, – не удержавшись, выдохнул Джаред.

Дженсен обиженно дернул ногой, но совершенно потерялся во времени и пространстве, когда Джаред склонился и сразу вобрал его член в рот целиком до основания. Пальцы его тут же вплелись в темные волосы, а сам он выгнулся над кроватью на лопатках и заныл.

Джареду это нравилось. Отзывчивость и чувство нежности, что витало вокруг. Дженсен на языке ощущался вкусом счастья и наслаждения, что заставляло его самого подрагивать и кое-как держать себя в руках, чтобы доставить еще больше удовольствия.

И жадным он не был. Ему вообще сложно было бы объяснить Дженсену, как это работало в его голове. Ему хотелось делать так, чтобы принцу было хорошо, не требуя ничего взамен при этом. И дело не в том, что ему не хотелось. Скорее, он просто понимал все особенности ситуации, тогда как сам Дженсен даже не догадывался. И труднее всего было держать себя в руках и не набрасываться на него, хотя он подозревал, что пыльцы на его крыльях снова не будет. Как говорят люди – Бог любит троицу. Но у Дженсена появились крылья, и Джаред считал, что все не так страшно.

Когда он, наконец, вошел в вожделенное тело, Дженсен уже, казалось, был готов кончить. Но Джаред не собирался сдаваться так быстро. Особенно когда тот начал издавать все эти сладостные хрипловатые нестройные стоны, сильно разбавленные алкоголем. Поэтому он взял очень неспешный темп и двигался плавно и тягуче. Медленно.

Дженсен спустя несколько минут распахнул глаза и уставился так обиженно, что Джаред не сдержал улыбки.

– Прости принц, но я не могу позволить всему так быстро закончиться.

Взгляд Дженсена затуманился и тот только схватил его за руку, упираясь затылком в подушки.

Джареду все дальнейшее напоминало причудливый танец, медленный и неспешный. Он только жадно смотрел на Дженсена, впитывая в себя его эмоции и наслаждаясь этой пьяной праздничной ночью.

Дженсен, как бы ни сопротивлялся, все же втянулся в этот ритм. Разгоряченные алкоголем, мужчины никуда не торопились. И успели перепробовать не одну позу. Неизвестно, насколько были рады остальные оставшиеся в доме – Дженсен по пьяной лавочке не слишком стеснялся, а потому по дому разлетались весьма однозначные, ну или наоборот, неоднозначные стоны.

Когда он кончил, утащив за собой Джареда, то широко распахнул глаза, глядя на любовника, и зрачки его вспыхнули золотом.

Джаред, "омерзительно бодрый с утра после пьянки", как выразился Том Веллинг позже, хозяйничал в кухне – варил кофе, делал завтрак, который способен будет переварить организм, накачанный спиртным. Первым на удивление явился Апполинарий, попросил поесть, потом попил и утащил свой завтрак в одну из кадок, где и устроился, невидимый за деревом, если не приглядываться. Потом пришла Данниль, одетая в... завернутая в простыню, и плюхнулась на стул. Джаред, улыбнувшись, поставил перед ней чашку кофе и тарелку с порезанными фруктами. А за ней как по команде потянулись и остальные гости. Следующим как раз оказался Том, отвесивший комплимент Джареду, затем Чад, которого вел под ручку Крис, и наконец, Майк, подпиравший любую поверхность, которая могла удержать его в вертикальном положении.

Дружно рассевшись за столом, народ принялся оценивать степень катастрофы, молча разглядывая друг друга.

– А где Дженсен? – хрипло спросил Чад, поправляя уехавшие на лоб очки.

Крис со вздохом вернул их другу на нос и хмыкнул:

– У него была более бурная ночь, чем у нас всех вместе взятых.

– Джаред, тебе должно быть стыдно! – возмутился Майк.

– Мне? Почему мне?

– И правда. Рулады-то выдавал не он.

Данниль задумчиво посмотрела на фея:

– Мне гораздо больше любопытно, что ты с ним делал что он так орал.

Джаред поставил ей вторую чашку кофе и лишь загадочно улыбнулся.

Та сделала глоток и вдруг вспомнила:

– А мне снилось, что енот меня спать укладывал! Сидит такой и сказку рассказывает... Хотя я ни слова не поняла...

– Тогда почему ты думаешь, что это была именно сказка? – фыркнул Том. – Может, он клял тебя на все лады.

Данниль задумалась.

– Нет, это точно была сказка, – протянула она.

– Я был пьян, – тихо сообщил Апполинарий из кадки. Правда, понял его лишь Джаред. Остальные услышали лишь тихое бормотание. И даже не обратили на звуки внимание. Джаред тихо усмехнулся.

Под цокот когтей на кухне появился Ной, передвигающийся больше про эллипсоиде, и затрусил к мискам. Джаред положил ему мягкого корма – лучшее с похмелья.

– Все в сборе, – резюмировал Кейн. – Только Дженсена нет.

– И мы не можем открыть подарки, которые кое-кто даже не удосужился принести, – заметил Джаред. – Дженсен вот подготовился, и вас подарки ждут.

Чад и Майк было вскочили, схватившись за головы, но Джаред их осадил:

– Сядьте на места, будьте любезны. Мы дождемся Дженсена.

– Но у нас же подарки в машине, – заметил Чад.

– Теперь уже подождут. Ешьте.

– Да, мама... – пробормотал Майк, закатив глаза. – Ты до ужаса напоминаешь няньку.

– В каком то смысле я и есть нянька для Дженсена, – не удержался Джаред.

– Ты о чем?– в кухню вполз замотанный в одеяло Дженсен и, прошаркав тапками, подошел к фею.

– Ни о чем, – Джаред обнял этот клубок и чмокнул в нос.

– Вы такие противные, – пробормотал Том. – Аж тошно...

– И у тебя должна болеть голова! – обиделся Майк.

– А она болит... – согласился Дженсен, клацнув зубами в зевке и прижимаясь к Джареду. – Но сегодня утро Рождества и впервые мне почему-то радостно.

– Пару недель назад кто-то жаловался, – с улыбкой сказал Джаред.

– Так это было пару недель назад!

Джаред на это рассмеялся и подтолкнул его к столу.

– Садись. Надо поесть. Еще подарки.

– Я так точно захватил! – снова посчитал нужным сообщить Чад.

– А чего не принес вчера? – выгнув бровь, поинтересовался Джаред и подошел к Данниль, которой поцеловал руку. – Лишь женщина все сделала как надо.

– Джаред, а Джаред, ты всех женщин так охаживаешь? – улыбнулась Данни. – Но комплимент засчитан. Учитесь, олухи.

– Чтобы затащить женщину в постель не обязательно вести себя как сноб!– глубокомысленно заключил Майк.

Дженсен улыбнулся на слово "сноб", а Джаред выгнул бровь:

– Постель здесь не при чем. Не путай секс и желание покорить женщину.

– И тут он прав, мой мальчик, – покивала Данниль.

– Туше, – хмыкнул Крис. – Розенбаум, учись!

– Пошел в жопу!

Допивая первую чашку кофе, Дженсен наблюдал за этой перебранкой и тихо улыбался. Это утро Рождества было совсем иным и он словно чувствовал... магию, мерцавшую вокруг.

– А теперь подарки! – радостно оповестил Джаред, хлопнув в ладоши.

Подхватив отнекивающегося Апполинария и слегка медлительного после возлияний ежа, он направился в гостиную, не забывая подталкивать туда же и Дженсена...

Гости покинули уютный дом Дженсена лишь спустя пару дней. Сам Дженсен обзавелся новыми великолепными экземплярами редких книг по архитектуре, пополнил запас вин и видеотеку, а друзья получили в подарок вроде как даже нужные вещи: Чад, как ребенок, радовался обновленному изданию очередной энциклопедии, Том – новому синтезатору, и только Крис и Майк смотрели на свои подарки с искренним недоумением, гадая, зачем им художественная литература. Данни же получила в дар небольшое платиновое кольцо с бриллиантом и не слезала с Дженсена с визгами еще порядка нескольких часов. А все, что Дежнсен мог, это улыбаться. Потому что в противном случае рисковал разреветься как девчонка. Джареда же подарок ожидал чуть позже.

Когда все разъехались, и в доме воцарилась тишина, Дженсен подошел к мужчине, занятому ужином, и протянул небольшую коробочку. В ней лежал кожаный браслет с платиновой пластинкой и гравировкой на ней "Ab origine".

– Это значит "с самого начала" – тихо сказал Дженсен, опустив глаза. – С чистого листа.

Джаред на это улыбнулся и поцеловал Дженсена, притянув к себе. А потом надел браслет.

– Спасибо. Мне очень нравится. Ты, оказывается, не только бурчишь, что я – сноб, но и слушаешь, что я говорю. Это хорошо.

Дженсен поднял голову.

– Да?

– Конечно, – кивнул Джаред. – Ты внимательно слушал, пока я рассказывал о символизме подарка. – Он убрал сковороду с огня и вытер руки. – И раз уж начался обмен подарками, то пойдем.

– Куда?

– На улицу. Но сначала я загляну в гостевую спальню. Ты можешь подождать меня на заднем дворе.

– Там же холодно.

– Накинь что-нибудь.

Дженсен, немного нахмурившись, взял пальто и накинул его, а затем вышел на задний двор. Джаред сходил в комнату и появился на дворе со свертком.

– Я долго думал, чтобы подарить тебе, – сказал он, остановившись перед принцем. – Это был непростой выбор. Учитывая, что ты – принц.

– На эту тему мы еще поговорим, – заверил его Дженсен.

– Как пожелаешь, – согласился Джаред. – И все же. Я бы хотел подарить тебе вот это, – он протянул Дженсену сверток, упакованный в дорогой бархат. – Надеюсь, здесь ты найдешь ответы на интересующие тебя вопросы. Уверен, они у тебя есть.

Дженсен принялся разворачивать ткань. Под ней обнаружилась книга, точнее даже фолиант. Огромный, формата А3, не меньше. Кожаная обложка с тиснением и непонятный узор в центре. Когда он поднял взгляд на Джареда, то не увидел его, зато увидел мерцающее золото, устелившее весь задний двор, словно снег. Прижав к себе книгу, он чуть склонил голову и увидел фея, стоящего перед ним, преклонив одно колено; крылья лежали за спиной словно плащ, мерцая и переливаясь в снежинках.

– Эм...

– Я всегда буду верен вам, Ваше Высочество, – ровным голосом произнес Джаред. – И всегда буду рядом с вами. Если вы не пожелаете обратного.

Дженсен от такого заявления растерялся. И, кажется, немного даже испугался. Он вцепился в книгу, прижав ее к груди, и хлопал глазами, глядя на Джареда. А потом пробормотал:

– Красивый какой...

Джаред не поднял головы, но усмехнулся.

Дженсен помялся, а потом спросил:

– Джаред, а если я, правда, желаю, чтобы ты остался со мной на совсем-совсем?

– Я останусь.

– Потому что я принц или потому что ты хочешь?

Джаред, наконец, поднял глаза:

– Ваше высочество, вы можете приказать быть с вами, но никогда фей по приказу не будет любить. А я тебя, твое высочество, люблю. И готов остаться рядом, потому что так хочу сам.

Дженсен кивнул и пробормотал:

– Тогда ладно.

А потом почувствовал, что у него зачесалась спина.

– Ой... – смущенно пробормотал мужчина, наблюдая, как на снег ложатся, сбросив накинутое пальто, его собственные крылья.

Джаред поднялся и улыбнулся:

– Скоро так будет чаще. Ты принял себя, Дженсен. Ты – принц.

– Главное, что у меня есть ты. А не корона.

– Для короны нужно вот это, – он постучал по обложке. Крылья, сложившись, исчезли.

– В смысле?

– В смысле прочитать. Это своего рода летопись нашего королевства.

– И что? Я прочитаю и у меня вдобавок к крыльям появится корона? – со скепсисом глянул на фея Дженсен.

– Ну, если поймешь, что там написано, да, – с улыбкой кивнул Джаред. – А теперь, если не возражаешь, нам стоит вернуться в дом. Я не закончил с ужином.

Дженсен кивнул и пошел следом, все еще пребывая в легком изумлении от произошедшего. Волшебность момента развеялась, яркость красок и золото постепенно исчезли. А вот чувство тепла от того, что на его кухне торчит и готовит ужин мужчина, которого Дженсен любит...

Подперев голову рукой, сидя за столом, он уставился на Джареда и пробормотал:

– А знаешь... Я все же думаю, что мы, и правда, можем остаться вместе навсегда. Как насчет смотаться в Вегас и пожениться?

Джаред нахмурился.

– Вегас?

– Забавно, что ты спросил про Вегас, а "пожениться" тебя, видимо не смутило, – хихикнул Дженсен. – Лас-Вегас. Город такой есть в пустыне. Там можно пожениться сразу.

– А ты хочешь скрепить наши отношения? Ты понимаешь, что у нас в королевстве это не будет иметь законной силы?

– А мы потом устроим отдельную свадьбу. Специально для королевства.

Джаред вдруг обернулся и Дженсен подумал, что, наверное, что-то не так сказал.

– Свадьба в королевстве? Ты хочешь... О! Это... это... я, разумеется, ЗА, но…

Судя по реакции, Джаред даже не знал, как реагировать. И вот это напрягло Дженсена. Он, конечно, заранее речь не готовил, но и такого удивления не ждал. В груди что-то заскреблось.

– Но...

– Я не знаю, как к этому отнесутся твои родители.

Дженсен фыркнул.

– Мне нет до этого дела, если честно.

– Я имею в виду твоих настоящих родителей – короля и королеву. Я обычный фей. Негоже принцу заключать союзы с таким, как я.

– Да что ты вечно заводишь эту пластинку – гоже, негоже. Если я – принц, то могу делать, что хочу!

– Это так... Но Дженсен, ты же принц!

– И?

– А я всего лишь фей.

– Джаред, – Дженсен поднялся из за стола, – я тебя сейчас стукну. Честное слово. Тебе что важнее – мы или что там и кто скажет?

– Твои родители король и королева...

– Давай так. Джаред, я сам по себе! Мои родители тут меня ненавидят, а тех я не знаю, и ты, правда, думаешь что меня будет волновать чье-то мнение? Если уж на то пошло, и ты так волнуешься, мы можем никуда не возвращаться. Мы будет жить здесь. Тут ни королев, ни правил поведения при дворе нет. Зато здесь с тобой я буду счастлив.

Джаред видел, что Дженсен расстроен и взгляд принца снова начал становиться больным и тусклым.

Дженсен уже хотел уйти из кухни, но Джаред вовремя опомнился и схватил его за руку, разворачивая к себе.

– Стой! Дженсен, стой. Сядь.

– Не хочу, – буркнул Дженсен.

Можно подумать, Джареда это остановило.

– Ты очень похож на отца – такой же спесивый, – улыбнулся Джаред. Он все равно усадил Дженсена на стул и сел рядом. – Дженсен. Я понимаю, для тебя сейчас слишком много впечатлений и ты совершенно не знаком с нашим образом жизни. Но пойми и ты меня. Для меня много значит то, что ты – принц. Во всех смыслах. Это особое отношение безотносительно моих чувств. И твои желания, и порывы для меня много значат, но я не могу не думать о том, что они означают. Я не сделал в жизни ничего выдающегося, разве что тебя нашел. А ты говоришь о союзе... Для меня это слишком серьезно. И непросто. Ты по сути предлагаешь мне стать крон-принцем...

– Почему "крон-"? – спросил вдруг Дженсен.

– Я сомневаюсь, что мне позволят стать принцем, – чуть улыбнулся Джаред. – Но суть не в этом. Суть в том, что для меня это гораздо серьезнее, чем для тебя. Отнесись к этому с уважением. Ты боялся встречаться с друзьями, которых давно не видел. У меня также есть свои опасения. Постарайся меня понять.

– И что нам делать? – жалобно спросил Дженсен.

– Для начала попробуй почесть книгу. Тогда, может быть, ты поймешь больше и сможешь увидеть и мои опасения.

Но Дженсена мучил другой вопрос:

– Джаред, а что насчет этого вашего... союза?

Джаред вздохнул и прикрыл глаза:

– Дженсен, для меня это большая честь, поверь. Я хочу этого. Но сначала нам придется вернуться в страну фей. Во-первых, народ должен увидеть своего потерянного принца, а во-вторых, ты должен познакомиться со своими родителями. И когда все более или менее успокоится, тогда…

– Тогда может ведь ничего и не получиться, да? Я не хочу быть тогда принцем. И страна мне не нужна. Мне ничего не нужно... – Дженсен все же встал и вышел из кухни, запершись, естественно, в кабинете.

Может быть, он и вел себя как ребенок и, может быть, он даже это осознавал. И Джареда он мог понять. Но он не мог понять, почему счастье должно быть под угрозой. Если всему виной его новый статус и корона, то они ему определенно не нужны. Он же не просил всего этого. Все, о чем он смел мечтать – это человек, которому он будет нужен, вот такой вот – с пылью на полках и пирогом в холодильнике, и парой лишних кило; и если он мог потерять Джареда из за того, что он, оказывается, принц, что у него есть определенный статус, то он готов от этого отказаться, чтобы Джаред смог быть не с принцем, а просто с Дженсеном.

Джаред, покачав головой, вернулся к готовке. Но увлеченный мыслями, он умудрился испортить еду. Причем запах шел так же соответствующий и привлек чистоплотного Апполинария.

– Ты испортил ужин? – удивился енот, нюхая воздух и наблюдая, как Джаред отчищает сковороду. – С тобой никогда такого не случалось прежде.

– Со мной и Дженсена прежде не случалось, – вздохнул он.

Енот забрался на стул и уселся.

– Принц счастлив.

– Был.

– Был?

– Он предложил союз, – снова вздохнул Джаред.

– Да ты что?! – воскликнул енот. – Так это же замечательно!

– Видимо, нет.

– Почему? Ты... ты отказал принцу?!

– Нет... Я попытался ему объяснить, что это не так просто. Потому что он принц, а я – обычный фей. И что король и королева могут и не одобрить...

– А он что ответил?

– Он... обиделся. И расстроился.

– Ну, может, он не так уж неправ?

– Не начинай...

Под цокот когтей на кухне появился Ной.

– Принц грустит! – пропищал он. – Сильно!

– Мы знаем, – отозвался Апполинарий. Джаред в это время скреб сковороду.

– А что случилось?

– Принцу непросто осознать, что он – принц, – ответил енот.

– И он не хочет домой, – вздохнул Джаред. Все же, наверное, не стоило ему самому в это ввязываться. Надо было сообщить, кому следует. Но тогда… тогда бы у него не было Дженсена.

– Но он должен! – пискнул Ной. – Феи погибнут без принца!

– Боюсь, я ничего не могу сделать, – сказал Джаред. – Для него важнее быть со мной. И честно говоря, я не могу его в этом винить, – он с грохотом бросил сковороду и оперся руками о раковину. – Для меня главное, чтобы он был счастлив. Если это означает остаться здесь и скрепить союз... пожениться в этом Вегасе, значит, так и будет.

Дженсен, тихонько стоявший за дверью (он шел как раз попить воды и, может быть, поговорить с Джаредом), удивленно и молча вскинул брови. Что значит, народ фей погибнет? Почему он не знал? Но он все же толкнул дверь кухни и подошел к Джареду. Выключил кран с водой и обнял мужчину со спины.

– Джаред, давай мы ненадолго просто забудем? Пожалуйста. Я все еще осознаю, что ты – фей, что Ной и Апполинарий разговаривают, убираются и таскают чужие шарфы, а у меня есть мерцающие крылья. Единственное, в чем я сейчас уверен, это в том, что хочу быть с тобой.

Еж с енотом притихли и начали потихоньку выползать с кухни.

Джаред же повернулся к Дженсену и кивнул.

– Хорошо. Может быть, так даже лучше. Я не хочу давить на тебя. Ты сам должен все понять и принять решения. А я... Я соглашусь, что бы ты ни решил. Не потому что ты принц, а потому что ты нужен мне.

– Как и ты мне, – прошептал Дженсен, немного грустно улыбаясь.

– Нет причин для грусти, Ваше Высочество, – подбодрил Джаред. – Мы здесь. Вместе и уже выяснили, что я всегда буду с вами. С тобой. Ты подарил мне это, – он показал браслет. – Я подарил тебе тебя. И себя. И кстати. Я испортил ужин, и мне пригодилась бы помощь, чтобы сделать новый. Заодно надо проветрить, потому что вытяжка не справится.

Дженсен несколько робко улыбнулся в ответ и кивнул.

Решив, что возможная буря миновала, на кухне снова появился енот и забрался на раковину.

– Это же надо довести посуду до такого состояния! – как ни в чем ни бывало, возмутился он, открутил вентиль и принялся скоблить щеткой сковороду. И, пожалуй. впервые за время пребывания в доме енота Дженсен усмехнулся, подошел и погладил его между ушей. Апполинарий от неожиданности выронил сковороду и несолидно квакнул. – Э-э... Ваше Высочество?

– Я тебе что говорил?

– Хорошо... Дженсен, а что ты сделал?

– Хотел поблагодарить тебя за всю уборку.

Енот если бы мог, наверное, покраснел, но вместо этого только смущенно взмахнул лапой и снова принялся за сковородку.

– А мы займемся ужином!– объявил Дженсен.

С той поры все более-менее успокоилось. Они больше не обсуждали статусы и титулы. Вообще ничего, что могло бы расстроить одного из них, а следом и другого. Дженсен не прикасался к книге. Джаред не снимал браслет.

Дом Дженсена стали посещать его друзья, причем в любое время практически. Джаред был не против, ведь Дженсен выглядел довольным и счастливым.

Принц продолжал его провоцировать, но вскоре Джаред выработал защитный механизм, и в дальнейшем обходился уже собственной пыльцой. Хотя иной раз нет-нет да и срывался к вящему удовольствию Дженсена. Джареду оставалось лишь надеяться, что в один прекрасный момент он не лишится крыльев от этих провокаций.

Апполинарий на пару с Ноем пытались несколько раз намекать и даже говорить открытым текстом, что нужно поговорить с Дженсеном и убедить его вернуться домой. Джаред лишь отвечал, что его забота – сам принц, а не все королевство. К тому же у короля и королевы есть еще и дочь, так что не так все страшно, как они, паникеры, преподносят.

Но однажды на задний двор их дома прилетела полярная сова. Она просто сидела на дереве и смотрела на дом. Чем нервировала Дженсена.

Однажды он не выдержал.

– Что она тут делает?! – воскликнул мужчина, глядя в окно на белую птицу.

– Ждет, – спокойно отозвался Джаред.

– Ждет? Чего? И зачем?

– Ждет, когда мы отправимся домой. Она покажет путь.

Дженсен открыл рот, закрыл, а потом буркнул:

– Вот уж нет, – и вышел из комнаты.

Ной и Апполинарий уставились на Джареда.

Тот только вздохнул и покачал головой.

– Я не знаю, что делать…

– Он боится... – тихо заметил Ной.

– Чего?

– Много чего. Он боится потерять тебя, он боится потерять свою привычную жизнь. Ты для него сейчас как целый мир...

– Увы, но я вынужден согласиться с Ноем, – печально покивал Апполинарий.

Джаред и так подозревал это. Дженсен как-то просто опустил тему того, что он принц и у него есть крылья, не заговаривал об этом. И Джаред позволил. А вот теперь ему явственно намекают, что пора домой. Но что если Дженсен не хочет?

– Поговори с ним, – посоветовал Апполинарий.

Мужчина поднялся и пошел искать принца. Которого дома не оказалось.

Джареда это не смутило.

Дженсен брел по парку. Несмотря на то, что наступил март, весна не торопилась: было холодно, промозгло и снова пошел снег.

"Погода под стать настроению", – думал Дженсен. Он поднял голову, подставляя лицо снегу. Он не сразу понял, что снежинки до него не долетали, тая в воздухе.

– Да вашу ж мать! – прорычал он. Сей факт его лишь сильнее расстроил и, как следствие, разозлил.

– На самом деле тебе просто не хочется, чтобы он на тебя ложился, вот он и тает, – негромко сказал появившийся из ниоткуда Джаред. Он подошел ближе и обнял хмурого принца, укрыв своим большим зонтом, заодно скрыв от глаз мужчины полярную сову, следующую за ними.

Дженсен один раз дернулся, но больше попыток выбраться не предпринимал.

Спереди на плече Джареда висел его рюкзак, из которого виднелся шарф.

– Тебе не стоит бояться.

– Не стоит? Не стоит?!

– Да.

– Да я только и делаю, что боюсь!

– Прости. Это моя вина. Это я боюсь.

– Ты?

– Я. Ведь я тоже не хочу потерять тебя. Или то, что у нас есть. Но тебе не стоит бояться. Ты сам просил остаться с тобой, и я согласился. И ничто и никто этого не изменит. Даже король, – слегка улыбнулся он Дженсену. – Я... я просто... я просто не хотел, чтобы сложилось превратное мнение. У тебя. И о тебе. Я никогда не общался с феями королевских кровей и поэтому не всегда могу ясно контролировать себя. Или свои страхи. Но... тебе стоит посетить королевство. Я уверен, тебе там понравится.

– Это правда, Дженсен! – в один голос пропищали высунувшиеся из рюкзака Апполинарий и завернутый в шарф Ной.

– Ох ты ж блин! – подпрыгнул Дженсен. Потом открыл рюкзак, достал оттуда Ноя и запихнул вместе с шарфом к себе под пальто, а енота закопал обратно в рюкзак, в тепло, оставив только дырочку в молнии. Но енот все же вытащил мордочку и уши.

Как и еж все же высунул нос и снова запищал:

– Там очень красиво! Особенно зимой! Распускаются снежные лилии! Тебе понравится!

– У вас есть снежные лилии? – чуть улыбнулся Дженсен.

– У нас много чего есть, – мягко заметил Джаред. – И там действительно красиво. И, Дженсен... Феи отличаются от людей. В нас нет зла и порока в таком количестве, как в человеческих существах. Но взамен почему-то вложили преданность и любовь. Поэтому говоря, что я люблю тебя и буду с тобой, я действительно не лгу.

Дженсен и так это знал. Но он боялся потерять ту сказку, что подарил ему Джаред, однажды ворвавшись в его жизнь.

– Джаред, а что вы тогда говорили про то, что народ фей погибает?

Мужчина вздохнул.

– На самом деле все утрированно, но в каждой легенде есть доля правды. Когда тебя похитили, на страну фей опустилась печаль. Больше дождей, гроз, меньше урожая и веселья. Феи стали более... замкнутыми. А для страны это плохо. Мы существа из магии, в основном доброй, а теперь в нас меньше счастья. Поэтому, там очень ждут, когда же ты вернешься.

– Но я не понимаю, что изменится от моего возвращения? – удивился Дженсен.

– Баланс Ты – принц фей, а не простой человек, и не принадлежишь этому миру. И, кстати говоря, это вовсе не значит, что ты никогда не сможешь сюда вернуться.

– Я не знаю, что мне делать...

– Ну, сейчас перестать изводить себя и прогуляться вместе с нами по парку. А потом мы поужинаем, отправим наших зверей спать, а сами можем принять ванну.

Джаред буквально увидел, как ухо Дженсена заинтересованно дернулось при словосочетании "можем принять ванну". А потом принц улыбнулся.

Они гуляли несколько часов. Бродили по дорожкам в дальних уголках парка. Сидели на лавочках. Даже играли в снежки. Выигрывал, кстати, на удивление Апполинарий. Но никто не обижался, даже Ной, всем было весело.

Сова пряталась в листве и хвое, тронутой снегом, и Дженсен ее не замечал.

Джаред помог Дженсену раздеться и подтолкнул к уже наполненной ванне с горячей водой с большой шапкой пены.

– А ты? – нахмурился Дженсен.

– О нет, Ваше Высочество, – Джаред отвесит отчасти шутовской поклон, помня, как сильно принц не любит церемонии, – только вы. А я буду вас купать.

– Купать? – Дженсен вытаращился на фея.

– Иди. Ванна скоро начнет остывать. Ты же не хочешь, чтобы мой труд пропал зря? – выгнув бровь, поинтересовался Джаред.

– Я хочу, чтобы в этой ванне оказался ты, вместе со мной и желательно голый.

– Ну, одетый я туда точно не полезу. Залезай, давай, мой принц.

– Ты когда-нибудь дождешься.

– А ты на это и рассчитываешь.

Дженсен на сие замечание только фыркнул и забрался в горячую ванну, тут же вздрогнув от перепадов температуры. Но затем расслабленно откинулся затылком на бортик и с удовольствием вдохнул влажный теплый воздух.

– А теперь раздевайся.

– Ты мне приказываешь? – выгнул бровь Джаред.

– А поможет? – робко спросил Дженсен.

– Мне можешь не приказывать. Я все равно сделаю, – мягко заметил ему фей и быстро избавился от одежды.

Дженсен, оглядывая крепкое мускулистое тело, облизнулся, в который раз удивляясь, как это жизнь подкинула ему такого человека – удивительного душой и прекрасного телом.

– Ты меня сейчас глазами сожрешь, – хмыкнул мужчина.

– Ну, съесть не съем, но поднакусать не откажусь, – Дженсен сел в ванной и протянул к фею руки.

Джаред снова выгнул бровь, но подошел. Его тут же схватили за бедра и облапали за задницу.

– Мне будет несколько неудобно голым, – заметил он.

– Что неудобно?

– Мыть тебя.

– Да я, вроде как, и сам могу, – хмыкнул Дженсен и лишь ближе подтащил к себе фея.

– Иногда ты ведешь себя как подросток.

– Почему?

– Нельзя столько трахаться, – назидательно сказал Джаред.

Дженсен на это зафыркал:

– Какие ты слова знаешь нехорошие.

Фей оскалился:

– Дженсен, я много чего знаю и умею, поверь.

– Тогда почему ты все еще болтаешь?

Джаред закатил глаза. Принц в обычной жизни отличался устойчивой скромностью и был вполне тихим. Но стоило им дойти до кровати или хотя бы намека на интимность, и его как переключало – тут же появлялись язвительность, наглость и ненасытность. Иногда Джаред от этих резких перепадов даже терялся.

– Потому что я хотел тебя искупать для начала, – сообщил Джаред. – А уже потом все остальное.

– Искупать? Я, что, ребенок?

– А ты считаешь, что купают лишь детей? – на лице Джареда появилось насмешливое выражение.

– А разве нет?

– Разве нет. Сначала ванна, потом все остальное.

– А я хочу совместить, – заявил Дженсен и его руки ухватились за более интересные места и начали ласкать. – Сам твердил, что я – принц. Считай, что я поверил.

Джаред вздохнул и смирился со своей участью. Не то чтобы он был против.

Дженсен напоминал кота: щурился и облизывался, словно увидел банку сметаны и знал, что она для него. Впрочем, так оно и было: Джаред для Дженсена.

Переступив с ноги на ногу, Джаред пошире расставил их для устойчивости и с приоткрытым ртом наблюдал, как принц склоняется к его паху и заглатывает давно вставший член до конца, пропуская в горло. Он сразу вскрикнул от жара и тесноты, когда все тело пробрала дрожь, и буквально членом почувствовал улыбку своего принца. Который принялся с усердием доказывать фею, как его действительно любят и хотят.

– Дженсен, еще пара минут... и все закончится на стадии купания... – счел своим долгом сообщить Джаред, сжимая руки в кулаки, чтобы не вцепиться тому в волосы.

Дженсен отстранился, облизнул слегка припухшие губы и уже севшим голосом сказал:

– Залезай.

Джаред на подрагивающих нетвердых ногах залез в ванну. И его тут же уложил на спину весьма возбужденный Дженсен. И непросто уложил, а улегся сверху, после чего набросился с поцелуями. Члены, зажатые между телами, терлись друг о друга. Мужчины почти в унисон постанывали. Руки Джареда уже привычно мяли округлые ягодицы. А Дженсен просунул руку и обхватил оба члена сразу, принявшись их поглаживать – приятно и болезненно неспешно.

– Ты сегодня другой... – выдохнул Джаред в чужие губы.

– Нет... Просто иногда… никуда не хочется торопиться... – пробормотал Дженсен. Да, обычно его характер и скромность отключались в тот момент, когда Джаред целовал его обещающе и сладко, но сегодня он никуда не спешил. Ему больше хотелось чувствовать, чем просто получить оргазм.

Джареду понадобилась вся его выдержка. Дженсен, несмотря на собственные слова, градус провоцирования уменьшил ненамного, и, похоже, собой наслаждался. Потому что не переставал улыбаться. Когда оставлял губы Джареда в покое.

Когда вода остыла, они выбрались из ванны и вытерлись. Точнее, каждый из них попытался вытереть другого. В итоге получился клубок из полотенец, который, смеясь и хохоча, ввалился в спальню. Но стоило им оказаться в кровати, и вся игривость слетела. С обоих. И теперь уже Джаред принялся целовать принца.

Дженсен, теплый после душа и разгоряченный ласками, метался на простынях и тихо постанывал, цепляясь за плечи фея. Который уже сам держался из последних сил, чтобы не сорваться и не навредить принцу.

– Джаред... все... хватит...

Мужчина, оторвавшись от покусывания внутренней части бедра любовника, поднял шальные глаза и улыбнулся:

– Думаешь?

– Да, черт возьми!

Фей подтянулся на руках и поцеловал Дженсена, одновременно шаря одной рукой под подушкой в поисках резинки и смазки.

В этот раз было что-то сказочное. То неспешное, то быстрое. С поцелуями и без. С взаимными усмешками глаза в глаза. Со стонами и словами признаний.

Дженсен подавался на встречу и откликался на любые прикосновения со всей страстью, на которую был способен. Равно как и Джаред. И было мало. И в тоже время – много. Им хотелось чувствовать, и они чувствовали.

Они были вместе. Джаред не уставал это доказывать и словом, и делом. А Дженсен... Дженсен ему верил. Он знал, что фей не врет. Чувствовал. И любил в ответ.

На следующий день было воскресенье. Дженсен проснулся раньше всех. Джаред благополучно закопался в одеяла и подушки, нос Ноя торчал из облюбованного когда-то шарфа, а Апполинарий при досмотре места жительства оказался завернутым в полотенце в корзине для белья в ванной, и даже не проснулся, когда мужчина принимал душ.

Сделав себе кофе и мельком посмотрев по телевизору новости, Дженсен прополз, сонно моргая, в кабинет, и уставился на тяжеленный фолиант, подаренный Джаредом на Рождество и заботливо напоминающий о том, что он, Дженсен, – принц сказочного королевства фей.

Дженсен не читал эту книгу ни разу. Он боялся, что если начнет, то все может исчезнуть. Но Джаред... Джаред никуда не собирался уходить.

– Ну ладно... Посмотрим... – проведя мысленный спор с самим собой, пробормотал Дженсен, водрузил на нос очки и принялся читать.

Джаред проснулся спустя час. Обычно первым просыпался именно он, но после вчерашнего его срубил мертвый сон. И, похоже, Дженсен этим воспользовался. Осталось выяснить, для чего.

На кухне его ждал завтрак и кофе в кофеварке. Джаред такой напиток не понимал, но признал, что подгадать его пробуждение было непростой задачей, и Дженсен сделал, как проще. Позавтракав, он отправился искать исчезнувшего принца. Который нашелся в кабинете.

Дженсен сидел за столом, перед ним лежала та самая книга, которую ему подарил Джаред. Дженсен увлеченно читал и разглядывал иллюстрации, с определенной осторожностью переворачивая страницы – предварительно осторожно заглядывая под лист.

– Я смотрю, ты уже познакомился с Ужасом Предков, – улыбнулся Джаред и, подойдя ближе, сел.

– Да я чуть инфаркт не словил, когда, перевернув страницу, наткнулся на это! – воскликнул Дженсен, правда, с улыбкой. – Я ж не знал, что здесь живые картинки!

– Не все, – справедливости ради заметил Джаред, отпивая из чашки. Кофе был средний, но то, что его приготовил Дженсен для него, это сглаживало.

– Да мне хватило, знаешь ли.

Джаред улыбнулся.

– Значит, моя семья всегда была королевских кровей? – поинтересовался Дженсен.

Джаред кивнул. Это описывалось в самом начале летописи.

– Да, с тех самых пор, как Эдгар, твой предок, победил Ужас и сделал наш народ свободным. И счастливым.

– Ей-богу, сказка какая-то... – пробормотал Дженсен.

– Ты чего так рано вскочил?

– Не знаю.

– Обычно по воскресеньям ты спишь до обеда.

– Ну, видимо, зима заканчивается. Много я сплю обычно в холодное время.

– А летом?

– Иногда долго, но чаще всего часов по пять, – пожал плечами Дженсен и снова уставился в книгу.

Тут как раз была двигающаяся картинка, на которой потрясающей красоты девушка танцевала меж деревьев на полянке.

– Ух ты...

Джаред вытянул шею, чтобы посмотреть.

– Это твоя мать.

– Как хорошо, что у меня есть ты и мне не нужно убивать самого себя за ужасные и отвратительные мысли, – фыркнул Дженсен. – Она... такая красивая...

– И ты на нее похож.

– Неа. Я всего лишь... я. А она... действительно сказочная.

Джаред улыбнулся:

– Это ты так думаешь. У тебя глаза как у нее и волосы. Потрясающие золотисто-зеленые глаза.

Дженсен слегка смутился и снова уткнулся в фолиант.

Тут дверь кабинета приоткрылась и в комнату вошел вполне себе бодрый Апполинарий, тут же сообщив:

– Генеральная уборка! Ноги!

Джаред и Дженсен на автомате подняли ноги.

– И тебе доброе утро. Там тебе в холодильнике свежеразмороженный цыпленок, – пробормотал Дженсен, все еще разглядывая свою... мать. – Ух ты! Какие крылья! – выдохнул он.

– У королевы самые красивые крылья в королевстве, – сообщил Апполинарий.

– Да?

– Да, – кивнул енот. – Даже крылья короля не настолько хороши.

– Неужели?

Джаред и Апполинарий одновременно кивнули.

– Даже твои крылья красивее, чем крылья короля, – смущенно произнес Джаред, чувствуя неловкость от своих слов.

– Не всем дано, значит? – хмыкнул Дженсен.

Джаред пожал плечами:

– У меня обычные крылья.

– Для тебя, может быть. А для меня они очень даже необычные, – между делом сообщил Дженсен, продолжив изучать книгу. Он перевернул страницу и принялся вчитываться. А потом посмотрел на растение в горшке на столе. Он поднес к нему руку и, сверившись с текстом, сконцентрировался.

Медленно, вытянувшись вверх, показался бутон, который затем неспешно распустился ярким цветком.

– Ух ты... – выдохнул он. Джаред спрятал улыбку в очередном глотке кофе, ощущая разливающееся в душе необычайное удовлетворение.

– Я отсюда чувствую, как ты ухмыляешься… – пробормотал Дженсен, разглядывая свой кабинет. Джаред в свое время успел провести качественную диверсию и, помимо остальных комнат, в его кабинете тоже было полно всякой зелени. Подойдя к окну, Дженсен уставился на плющ. Потом еще раз припомнил написанное в книге, вытянул левую руку и прикрыл глаза. Когда он их открыл, плющ полностью загородил все окно. – Ой... Перебор...

Джаред подошел и обнял его со спины.

– Давай помогу. – Легкий взмах руки и плющ лишь немного обвил подоконник и спустился на пол, где его тут же подвинул Апполинарий, красиво закрепив в какой-то хитрый узелок. – Не все сразу, Дженсен. Ты научишься. В тебе от природы очень много сил и раньше ты их не использовал. Но со временем ты сможешь создавать удивительные вещи.

– Думаешь?

– Я знаю это, – Джаред поцеловал мужчину за ухом и сообщил, что идет в магазин за продуктами.

Дженсен от прогулки отказался и снова взялся за чтение.

А в следующий раз очнулся с книгой в руках в восьмом часу вечера за столом, где его ждал ужин и выгнутая бровь Джареда.

– Ты не ел весь день.

Дженсен смущенно улыбнулся и накинулся на ужин.

А книгу он прочитал за три ночи, отправляясь спать только после пинков всех обитателей дома.

Джаред не понял, как так случилось. С того момента, как Дженсен прочитал книгу, прошло несколько недель. Весна вступила в свои права, и все вокруг покрывалось зеленью медленно, но верно. И полярная сова ярко выделялась на фоне голых ветвей с еще не распустившимися почками, но Дженсен не обращал внимания.

В один из дней Джаред вернулся из магазина с покупками и замер, едва ступив с тротуара на дорожку к дому. Прямо на почтовом ящике сидела та самая сова и глаза ее казались еще больше, чем обычно. Джаред, нахмурившись, пошел дальше. Войдя в дом, он отнес покупки на кухню и пошел искать остальных. В гостиной обнаружились все трое – Ной, Апролинарий с чемоданом (оба с такими же круглыми глазами, как и сова), и Дженсен, тоже с чемоданом. Даже его пестрый рюкзак лежал рядом.

– Что происходит, Дженсен? – с легкой улыбкой поинтересовался он.

– У нас небольшое путешествие, – спокойно сообщил Дженсен.

– У нас? Куда?

– В страну фей.

Такой бесхитростный ответ просто вышиб из Джареда все мысли и он присел на подлокотник дивана.

– В смысле?

Принц ухмыльнулся:

– Джаред, не тупи. Я решил, что нам пора посетить вроде как мою родину. Хотя бы для того, чтобы я, наконец, мог понять, кто я такой. И избавиться от страха.

Джаред перевел взгляд на Ноя и Апполинария. Енот держал в лапах шарф с ежом и старался не икать от удивления:

– Он мне сказал пятнадцать минут назад. Еле успел выключить все электроприборы и заколдовать цветы!

– Дженсен едет домой! – пропищал Ной.

– Нет. Я просто хочу сам… все увидеть. Мы тут вещи уже собрали.

Джаред продолжал молчать и Дженсена это начало нервировать. Что он и озвучил:

– Джаред, твое молчание меня пугает.

– Я... Я просто удивлен. И ошарашен. И озадачен. Но рад, – он, наконец, нашел силы улыбнуться. – И это собрание, – он обвел рукой их компанию, – означает, что ты готов отправиться прямо сейчас?

– А по-твоему, оно означает что-то еще?

Джаред на это смущенно улыбнулся:

– Тогда... в путь?

– В путь, – кивнул Дженсен.

– Ура! – запищал Ной.

А Апполинарий пробормотал:

– Наконец-то...

– А дальше? – поинтересовался Дэвид. Его мозг уже делал заметки, чтобы потом... ну, а вдруг пригодятся. Любопытная сказка вышла.

– Дальше? – усмехнулся Майк. – Дальше будет завтра. Не можем же мы сразу все рассказать. Мы собираемся праздновать несколько дней.

Дэвид спорить не стал, хотя ему было действительно интересно, пусть вся эта история и напоминала сказку в лучших традициях Диснея с феями и принцами. Но кто знает....

Крис принялся за разлив напитков, Данни же просто сидела и задумчиво улыбалась.

– Что с тобой? – тихо спросил мужчина.

– Вспоминаю.

– Ты, правда, его так любишь?

– Не как тебя, – девушка провела пальчиками по его волосам. – Дженсен он... Он часть моей жизни. Как брат, которого у меня никогда не было. И знаешь, он всегда был достоин лучшего, но любви ему доставалось мало. И когда появился Джаред... Кем бы он ни был, он сделал его счастливым.

Дэвид уже собрался что-то ответить, как в окна полился яркий свет. А через пару мгновений он исчез.

– А вот и наши коронованные особы! – радостно подпрыгнул Майк и рванул к двери.

Через несколько секунд послышался топот, гомон и яркий заразительный смех. А затем в гостиную за Розенбаумом ввалились двое мужчин. Они держались друг за друга, словно каждый из них был драгоценным камнем, цеплялись так, что было видно, что даже отпустить один другого просто не в состоянии. Глаза шатена светились золотом (а может это всего лишь блики от камина), а мужчина повыше постоянно пытался куснуть его за ухо, попутно приветствуя всех присутствующих.

– Апполинарий! – радостно взвизгнула Данни, к которой на колени с совершенно хозяйским видом забрался самый настоящий енот в праздничной красной шапочке.

А по Чаду уже ползал еж, и тоже в маленькой шапочке...

Дэвид моргнул, но видения не исчезли.

– С Рождеством! – потряхивая большой мешок из красной ткани, сообщил, кажется, Джаред.

– Мы успели, – улыбнулся шатен, снова сверкнул золотом в глазах. – С Рождеством.

– Успели? – хмыкнул Том. – Ты так говоришь, словно и не собирался к нам.

– Возникли кое-какие обстоятельства. Послы прибыли не вовремя, – сообщил Джаред, ставя мешок с подарками под елку. А потом осмотрел дерево. – А что вы сделали с елью?

Все повернулись и посмотрели на несколько кособокое дерево.

– В последний момент купили. Это самое приличное из того, что было, – отозвался Кейн.

– Дженсен, – пригласил Джаред принца, а сам развернулся к незнакомому мужчине, сумев при этом ловко загородить от него и ель, и подошедшего к дереву мужчину. – Данниль, может, ты нас представишь? Апполинарий от тебя никуда не денется.

Судя по довольной мордочке енота, растекшегося на коленях девушки, так оно и было.

– Это Дэвид Браун, мой бойфрэнд, – не глядя, махнула она рукой. – А это Дженсен и Джаред, о которых тебе и рассказывали.

Дэвид продолжал молча разглядывать Джареда, а потом отмер и поднялся на встречу, протягивая руку.

– Приятно познакомится.

– Мне тоже, – сдержанно сообщил Джаред, но руку пожал.

– Готово, – сообщил Дженсен, встав рядом с Джаредом.

Рождественская елка превратилась в... настоящую пушистую ель. Какой и должна была быть. Все, кроме Дэвида, хмыкнули и усмехнулись. А тот, словно на восьмое чудо света, смотрел на дерево, которое вдруг распушилось и вытянулось вверх.

– А как ты...?– изумился мужчина.

Дженсен обернулся к Дэвиду и подмигнул:

– Надо верить в чудеса. Никогда не знаешь, когда счастье решит свалиться тебе на голову или просто случиться, – он протянул руку и переплел пальцы с Джаредом.

Гость заметил на их запястьях одинаковые плетеные браслеты. А потом то, как глаза этих мужчин засветились при взгляде друг на друга.

– Дэн, это же сказка?.. – тихо и как-то неуверенно спросил он у подруги.

Та коварно улыбнулась:

– Теперь я тоже верю в сказки.

 

-КОНЕЦ-

 

P.S. Никто так и не узнал, как им это удалось, но спустя пару дней, когда Кристиан Кейн начал просматривать снимки, сделанные на его фотоаппарат, он, среди прочего, нашел это… "селфи".