Actions

Work Header

Эффект Вейра

Work Text:

Джереми устало развалился на диване в микроавтобусе, надев наушники, чтобы никто с ним не заговаривал. Плеер он не включил: и так наслушался музыки за день, проведенный на катке. Он откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, и блаженно ни о чем не думал. Наушники приглушали голоса рассаживающихся фигуристов: от фраз тех, кто садился подальше, оставались одни интонации — и Джереми медленно погружался в полудрему. Он прилетел этим утром и перед репетицией успел только закинуть вещи в отель и наскоро принять душ. Весь день он был вялым и периодически ловил себя на том, что иногда не слышал обращенные к нему слова, если был чем-то увлечен. Не самое лучшее состояние для общения с прессой, ему срочно надо было взбодриться, а кофе уже не помогал.
Джереми сонно моргнул, когда что-то упало рядом с ним на сиденье, задев бедро. Скосив взгляд, он увидел сумку Джонни. Тот устроился у противоположного окна, уткнувшись в телефон. С Джонни он редко перебрасывался и парой фраз за день, так что планам чуточку отдохнуть и перевести дух перед пресс-конференцией ничто не должно было помешать.
«Привет», — кокетливо сказал Джонни, когда микроавтобус плавно тронулся с места. Джонни сидел достаточно близко, чтобы Джереми мог его слышать даже сквозь наушники. Он приоткрыл один глаз: Джонни отвернулся к окну, прижав к уху телефон.
«Я так соскучился. Как там Тема?» — продолжил ворковать тот.
Джереми еле сдержался, чтобы не хмыкнуть: ну да, ну да, сначала любимый песик, а уже потом муж.
«Нет! По тебе я тоже скучал, — низко рассмеялся Джонни, видимо, муж был того же мнения, что и Джереми. — В отличие от тебя, Тема не может о себе позаботиться…»
Джереми отвернулся, чтобы не выдать себя улыбкой, наслаждаясь редкой минутой, когда Джонни рядом с ним был само обаяние. Стоило задуматься, как бы у них все могло сложиться, прости ему Джонни Микинса.
«Ты тоже не можешь? О-о-о, бедняжка. Расскажи, как ужасны без меня твои будни».
Джереми закатил глаза под закрытыми веками и постарался больше не вслушиваться в чужой разговор. И, в принципе, у него получалось — когда Джонни замолкал, слушая ответ с другого полушария планеты.
«Здесь жуткое пекло, даже на катке я словно в сауне», — пожаловался Джонни, и Джереми не мог с ним не согласиться. Жара стояла неимоверная, такая, что мысли плавились.
«Чувствую себя подтаявшим пломбиром на тротуаре. Липким и грязным», — Джонни выделил последние слова, понизив голос, и от того, как это прозвучало, у Джереми мурашки пробежали по спине, и едва не сбилось дыхание.
«Я так взмок на тренировке», — продолжил Джонни с той же томной интонацией. Джереми не видел его, но готов был поставить свои коньки на то, что тот вальяжно развалился на диванчике и довольно ухмылялся, слушая, как часто дышал в трубку его собеседник.
«Майка прилипла к телу и стала неприлично прозрачной, — поведал Джонни, делая паузы между словами, будто это какой-то чертов релаксационный тренинг, вот только, как предписано в подобных случаях, расслабиться и сесть удобнее Джереми уже не мог. — Я стянул ее при первой же возможности».
Это он приврал. Джереми не мог припомнить, чтобы Джонни раздевался на катке, хотя воображение услужливо нарисовало картинку, как Джонни медленно вытирает пот со лба тыльной стороной ладони и резко дергает полы майки вверх, обнажая поблескивающий в свете софитов плоский живот, небрежно отбрасывает ее за пределы льда, как при этом перекатываются мышцы под загорелой кожей, как он смотрит глаза в глаза с вызовом и превосходством во взгляде.
«Нет, в раздевалке, — игриво пояснил Джонни. — Вместе с шортами».
Джереми беззвучно чертыхнулся, тяжело сглатывая. Перед мысленным взором Джонни демонстративно расстегивал свои суперкороткие серебристые шорты и неторопливо, поддев за пояс большими пальцами, как это делают стриптизеры, тянул их вниз, прогнувшись в пояснице и выпятив задницу. Он медленно наклонялся, ведя ладонями по стройным ногам, придерживая шорты, чтобы они не спустились к лодыжкам слишком быстро.
«На мне нет белья», — припечатал Джонни, и воображение Джереми выключилось: последний кадр с шортами пошел трещинами и осыпался, холодными осколками за шиворот. Мелкая дрожь прошла по телу, Джереми зажмурился и медленно выдохнул. Поясница взмокла, капля пота сорвалась с места и щекотно покатилась вниз между ягодиц. В паху тяжелело, в висках гулко бился пульс. Настало самое время включить плеер, хотя какое там: надо было его сразу включать.
Но тут Джонни будничным тоном сказал: «Нет, не один. Мы в автобусе, едем в отель», — и Джереми ухватился за эту фразу, наивно полагая, что разговор близится к концу, и Джонни сейчас попрощается с мужем, так что лезть в карман за плеером и вообще двигаться, обращая на себя лишнее внимание, было совершенно не обязательно.
«Ну что ты. Я долго, — томно протянул Джонни, — вспоминал тебя в душе. Пока намыливался».
Джереми обреченно вздохнул: мог бы уже привыкнуть, что ничего хорошего ему от Джонни ждать не следовало.
«Я взял с собой наш гель для душа, — с неожиданной нежностью произнес тот, — и по утрам постель пахнет так, как будто ты спал рядом со мной».
Джереми стало жарко и неловко одновременно, словно он подсматривал в замочную скважину и его на этом поймали. До этого момента его мало заботило, что он был невольным слушателем личного разговора, а сейчас стало стыдно и по большей части от того, что приватные подробности возбуждали ничуть не хуже банальной игры в «секс по телефону». Игры, потому что ничего слишком уж откровенного Джонни пока не сказал, да и вообще, похоже, не забывал, где находился.
«Конечно я себя гладил, — рассмеялся Джонни. — Я поднял флакон над собой и крепко сжал, гель лился мне на грудь, а я размазывал его ладонями по разгоряченной коже, по плечам, животу и бедрам».
Несмотря на насмешливый тон, голос Джонни звучал сексуально: низко и хрипловато. Джереми уносило на его волнах, он болтался между фантазией и реальностью, представляя, как во время пауз Джонни облизывал губы, блуждал рассеянным взглядом по обивке сидений и обводил пальцем узоры, не зная, чем занять руки.
«Я очень тщательно себя намыливал, потому что успел испачкаться, думая о тебе», — говорил Джонни так, будто еле сдерживал смех, но при этом казалось, что он нервно озирался по сторонам, проверяя, не слышал ли его кто-нибудь. Под прикрытыми веками Джереми видел его именно таким: со смущенным румянцем и бегающим взглядом, обеспокоенным тем, что его могли застукать. И было в этом зрелище что-то, от чего Джереми хотелось выгнуться, опираясь только на носки и плечи, чтобы мышцы ног, спины и пресса подрагивали от напряжения, как подрагивал от возбуждения его член. Он искренне надеялся, что широкие тренировочные штаны скрывали его состояние, и старался лишний раз не шевелиться, хотя с каждой минутой это становилось все труднее.
«А ты скучал по мне? — Джонни дал Джереми небольшую передышку, рассмеялся, услышав ответ, и добил контрольным: — Только по моему грязному рту?»
Джереми прикусил щеку, он тешил себя надеждой, что Джонни слишком увлечен разговором, чтобы услышать его сопение. Если бы Джонни что-нибудь заметил, одним едким комментарием Джереми бы не отделался. Его воображение тут же ожило, рисуя совсем не то, чего можно было ожидать от Джонни в реальности. В его фантазии Джонни грубо толкал его на кровать, ухмыляясь, крепко сжимал бедра, склонялся над ними, не переставая смотреть глаза в глаза, ловил губами головку, посасывал, втягивая щеки, облизывая, поддевая языком уздечку, и выпускал изо рта, замирая ненадолго, едва касаясь покрасневшими губами влажной кожи и холодя ее дыханием. Подхватывал Джереми под колени, прижимал его ноги к груди. Возвышаясь над ним на вытянутых руках, Джонни терся скользкой от смазки головкой о его ягодицы, дразняще проводил ею от ануса до мошонки и вжимался горячим напряженным членом в его пах…
«Не переживай, Vit, я скоро приеду, и мы все наверстаем, — мягко пообещал Джонни, возвращая Джереми в реальный мир. — Люблю тебя».
Его никак не отпускала застывшая перед глазами картина склонившегося за поцелуем Джонни, словно в замедленной съемке повторявшего последнюю фразу. Джереми хотел, наконец, оказаться в ванной своего номера, получить долгожданную разрядку и выкинуть из головы навсегда эту чертову поездку, даже если это самый запоминающийся путь до отеля в его жизни.
Он едва не подпрыгнул, когда его плеча коснулось что-то теплое. Резко распахнув глаза, он увидел Джонни всего в паре дюймов от своего лица и обмер от неожиданности, медленно заливаясь краской.
— Просыпайся, приехали, — буднично сказал тот и, подхватив сумку, развернулся к выходу.
Несколько мгновений Джереми приходил в себя, восстанавливая сердцебиение и озираясь по сторонам. Сонливость как рукой сняло, и, судя по выражениям лиц Джеффри и Стефана, сидевших на следующем от дивана ряду кресел, взбодрился не он один.