Actions

Work Header

менее капли

Chapter Text

Судьба человека - того ли, иного - это нечто менее капли...

_____

Дорогой Гарри,

Не знаю, почему я продолжаю писать эти письма. Преданные бумаге эти слова лишь затеряются за другими словами и останутся таковыми даже после того, как придёт твоё время. И моё тоже, раз уж об этом зашла речь.

Но разве не такова судьба всех каждодневных людских взаимодействий? Они постоянно говорят друг другу слова, чтобы скрыть за ними то, что они на самом деле хотят сказать. Признаюсь, иногда, когда ты читаешь мне и отрываешь глаза от страницы, ловишь мой пристальный взгляд, ты тоже так поступаешь, будто мы с тобой сообщники в этой безмолвной игре. Ты держишь мой взгляд так долго, хотя и продолжаешь говорить, но ты ведь уже почти выучил все слова наизусть, сохранил в сердце, правда?

"В сердце". Забавная фраза. И всё же как часто сердце используют как синекдоху для всех людских переживаний. В данном случае как оставленное воспоминание с намерением сохранить. Я тоже сохранил это воспоминание в сердце.

Я уже вижу, как ты закатываешь глаза. Ты всегда предостерегал меня, говорил, что я слишком человек.

На что я всегда отвечал: "Я настолько же человек, насколько и ты".

С наилучшими пожеланиями,

Галахад

_____

Позже Эггзи бы признался, что угон машины из-под носа полицейского был не самым умным его поступком.

Чтобы быть до конца честным, он не знал, что парень в простой одежде и с ужасной причёской был полицейским, до выкрика "Стоять! Полиция!", а к тому времени было уже поздно: он успел вскрыть дверь и сидел за рулём, пока двигатель довольно урчал после мастерского (даже он сам был готов это признать) замыкания проводов. Возможно, если бы он не действовал так талантливо, то полицейский понял бы его намерения раньше, и, соответственно, выдал бы себя раньше, прежде чем был нанесён непоправимый ущерб.

Теперь уже ничего не поделать, остаётся либо давить на газ, либо провести следующие несколько лет за решёткой, а Эггзи не из тех, кто легко сдаётся.

Точнее, не из тех, кто легко сдаётся, если ему не всё равно, так что можете уже заткнуться о его удручающе низких академических показателях, мистер Томпсон.

Вот эта машина ему не безразлична. Она прекрасна, гладкие спортивные линии, и зашкаливающее число лошадиных сил, что пропадают даром в Лондоне, с его скоростными ограничениями. Эггзи презирает любого богатого хрена, который покупает красивую дорогую машину и никогда не использует её потенциал полностью. Он бы поставил всё, что имеет, на то, что придурок-хозяин ни разу не брал её за город. Как ему видится, он просто обращается с отличной машиной так, как она того заслуживает.

Это и... просто иногда у Эггзи случаются моменты, когда желание сделать что-то бьёт сильно и непредсказуемо как сердечный приступ, и он просто обязан действовать. Кто-то назвал бы это импульсивными приступами безрассудного самоуничтожения. Он сам бы сказал, что иногда пытается оторваться, поскольку в его жизни так мало поводов для веселья (нет работы, денег, девушки, ну или парня, так уж сложилось, есть только очаровательная сестрёнка, грустная мать и ублюдок-отчим).

Пока пустая в этот поздний час дорога исчезает под колёсами машины, его мимолетная, вызванная незаконными действиями, эйфория вскоре нарушается следующим по пятам кортежем из полицейских машин с мигалками и сиренами. Чёрт.

Значит, манёвры уклонения.

Он резко, с визгом шин, сворачивает на улицу с односторонним движением, едет, конечно же, против движения, и полиции остаётся только беспомощно наблюдать. Он не может не восхищаться тем, как машина ведёт себя, слушается малейшего движения, как механическое продолжение его самого, вписывается в повороты так, будто специально под них создавалась, когда он уклоняется от встречной машины, выезжая на тротуар. Более того, у бобби нет такой ловкости, и после одного лишь трюка Эггзи оставляет их глотать метафорическую пыль.

Мобильник вибрирует в кармане. Эггзи достаёт его взглянуть на экран, вспоминая, что должен изменить имена в телефонной книге, после того как в прошлый раз оставил телефон на столе с друзьями, когда пошёл в туалет.

Мать Эггзи Горячая Штучка:

У Дейзи закончились подгузники. Купишь?

Да - он начинает печатать, но его ослепляют мигающие синие огни в зеркале заднего вида и отвлекают от телефона.

Может чуть позже прости :*

Да, не стоит писать смски за рулём, но на данный момент это наименьший его проступок. Он уже собирается убрать телефон, как Джамала чёрт дёргает написать.

Джазза:

Ты где бро? Мы в чп. Приходи!

Пытаюсь но занят сейчас. Кста как лучше скинуть бобби?

Какого чувак?

...

Опять??

Джамал, должно быть, с Райаном, потому что от того тут же приходит смска.

Хватит Клеить Мою Мать Райан:

Серьёзно??? ЭГГЗ И!

Что там?!

Эггзи как раз пишет ответ, когда поднимает взгляд на дорогу, и его глаза расширяются при виде тощего четвероногого создания посреди улицы. Инстинктивно он дёргает руль, и машина резко уходит вправо, вырываясь из-под контроля и крутясь вокруг своей оси, пока не врезается в здание.

Столкновение сильнее, чем он ожидал. Вся пассажирская сторона сминается внутрь с хлопком и треском стекла, будто это не машина, а жестянка. Он не шевелится, оглушенный последней парой секунд, но непрекращающийся вой полицейских сирен выводит его из ступора, и он начинает паниковать. Эггзи судорожно отстёгивает ремень безопасности и выбирается из машины на нетвёрдых ногах. Ему требуется мгновение, чтобы сориентироваться, завтра наверняка обнаружатся новые синяки, но адреналин придаёт сил, и он бежит по аллее, запрыгивая на пожарную лестницу как самый ловкий из приматов. Он как раз минует крышу трёхэтажного здания, когда полиция показывается из-за угла, но он не задерживается посмотреть. Это будет глупая затея.

Выше он видит яркие огни Лондона, разбросанные вокруг него, будто звёзды опустились под густое облачное небо. Соседнее здание не так уж далеко, и с помощью разбега и более чем толики смелости Эггзи с лёгкостью перемахивает это расстояние. Чуть влажный ветер бьёт в лицо, обещая дождь. Эггзи смеётся в ответ. Так он чувствует себя живым. Больше, чем он есть на самом деле, громадным. Он чувствует свободу.

Когда, по его суждению, расстояние между ним самим и, ну, он предпочитает называть это местом происшествия, достаточное, он неохотно спускается на улицы. Ноги сталкиваются с твёрдым тротуаром. Он поправляет кепку, суёт руки в карманы куртки и уходит прогулочным шагом. Ещё один припозднившийся прохожий идёт домой, где бы тот ни находился. Не на что смотреть.

Чем дольше он идёт, тем безопаснее становится, и тем сильнее кружится голова от кайфа, что ему всё сошло с рук. Как будто совершив тот прыжок, он так после и не приземлился.

Может быть поэтому он и испытывает судьбу.

Избежал опасности сегодня, Анвин.

Эггзи перепрыгивает турникеты на станции Холборн, пока никто не смотрит, и сбегает вниз по эскалатору, перепрыгивая через ступеньки. Платформа практически пустая, если не считать бездомного, свернувшегося в углу на ночь.

Когда низкий гул возвещает о приближающемся поезде, Эггзи достаёт телефон, чтобы спросить Джамала, где они, как его внимание привлекает какое-то движение сбоку.

Сначала это всего лишь праздный взгляд на вновь прибывшего, взгляд мельком, который всё же позволяет оценить, что мужчина примерно его возраста и роста, аккуратно причёсан, одет в темно-синее пальто, гораздо более подходящее для прохладного вечера, чем потрепанная куртка самого Эггзи, обладает аурой, которую Эггзи может описать только как искушённую. Есть такие люди, которые встают перед миром, расправив плечи. В ответ Эггзи лишь ещё сильнее сутулится.

Мужчина, должно быть, чувствует пристальный взгляд, который задержался на нём дольше обычного, потому что он оборачивается посмотреть на Эггзи, и время останавливается.

У Эггзи нет привычки подолгу рассматривать себя в зеркале. Он никогда не думал о своих чертах как об особенно примечательных, но он знает, судя по реакции других, что привлекателен. А ещё он может узнать собственное лицо, если уж его обладатель уставился в ответ, это дезориентирует.

На какое-то истерическое мгновение он даже задумывается, а существует ли он сам на самом-то деле.

Это не похоже на то, будто смотришь в зеркало, скорее в альтернативную реальность, ту, где он может позволить себе дорогую стрижку, качественное пальто и стильные очки. Ту, где его покрасневшие глаза блестят непролитыми слезами и полным отчаянием.

Эггзи следит за движениями мужчины с его лицом как во сне: вот он приближается к краю платформы, снимая разные шикарные аксессуары и пряча их в карманы пальто, прежде чем расстегнуть его и позволить ему упасть на платформу. На нём настолько хорошо подогнанный костюм, что Эггзи может стопроцентно сказать, что он дорогой и сделан на заказ, хотя и ни черта не смыслит в моде. Но ещё более сбивает с толку то, что Эггзи узнаёт тело, подчёркнутое костюмом, его пропорции и углы. Знает его так, будто оно его собственное.

Мужчина с его лицом вновь смотрит на него, и Эггзи также узнает усталость на этом лице. Иногда он видит то же самое, когда редко, но всё же изучает себя в зеркале (своём или чужом после перепихона) утром после долгой пьяной ночи. У него такое же выражение лица, когда он думает обо всех баночках с таблетками, выстроившихся в шкафу за этим самым зеркалом, и на мгновение задумывается, может, так будет лучше.

Свет поезда становится ярче. Эггзи делает маленький шаг вперёд, сначала нерешительно, а затем мгновенно срывается на бег, пока его заполняет страх. Он открывает рот крикнуть, но он уже опоздал.

Мужчина с его лицом продолжает смотреть на него, ровно до того момента, когда позволяет себе упасть назад на рельсы, исчезая под колёсами поезда, и крик Эггзи теряется в рёве гудка и скрежете металла.

_____

Дорогой Гарри,

Каждый раз, когда мы узнаём ещё об одном, ты любишь повторять: "Человек, вероятно, совершает самоубийство от слабости, не от силы". Думаю, тебе просто очень нравится эта книга. Ты чувствуешь такое отвращение каждый раз, когда ещё один не дотягивает до твоего личного стандарта, по которому ты их оцениваешь, и всё же мне кажется, что твоё презрение направлено не на них, а на тебя самого. Будто это твоя ответственность.

Неужели это гордыня доброты - взваливать всю вину на себя? Многие части мы делим между собой. Возможно, мы все ответственны. Ты не смог бы остановить всё это, также как и я, но ты никогда не винишь меня.

Я никогда не чувствовал разочарование или вину так, как ты, хотя, пожалуй, я должен чувствовать их ещё более остро. Не знаю почему. Иногда мне нравится думать, что если они так сильно страдали в жизни, то пусть они лучше найдут покой в великой глубине раньше, чем позже. Иногда мне кажется, что это они счастливчики.

С наилучшими пожеланиями продолжающий жить ради тебя,

Галахад

_____

Эггзи отшатывается в отвращении от сцены, свидетелем которой только что стал. Ему кажется, он может разглядеть отблески крови под колёсами поезда. Кровь шумит в ушах. Он наклоняется, едва поборов тошноту.

Двери вагонов не открываются. За ними Эггзи с трудом различает озадаченные и обеспокоенные лица пассажиров. Время, которое только что неслось вперёд, снова останавливается. Из динамиков под потолком раздаётся объявление для персонала, сообщающее о чрезвычайном происшествии. Скоро они обступят поезд как рой муравьев.

Он отступает ещё на шаг и чуть не спотыкается о пальто незнакомца, которое всё ещё лежит скомканное на платформе. Эггзи не знает, почему поднимает его, но пальто ложится на плечи как вторая кожа, и он разворачивается и стремительно уходит. Это ещё один из тех порывов, что заставляют его действовать, прежде чем подумать.

Пальто подходит идеально, будто для него сшито. Он застёгивается и взбегает по эскалатору, перепрыгивая через две-три ступеньки за раз, замедляясь и делая вид, что всё в порядке, только когда орда работников станции устремляется вниз по соседнему эскалатору. Он быстро снимает кепку и держит голову опущенной, пока полиция спускается вслед за рабочими. Никто на него даже не смотрит. Замечают дорогое пальто и по привычке переводят взгляд дальше. Ещё одна область влияния богачей.

Эггзи идёт величественно, будто пальто передаёт ему долю элегантности предыдущего владельца, пока он не доходит до конца квартала, и тут всё разлетается на части. Мир вокруг теряет чёткость очертаний. Давление в груди нарастает. Ему кажется, что сердце сейчас разорвётся. Он прикрывает руками рот и чувствует, что теряет самообладание. Он пытается дышать глубоко, как учили.

В кармане снова вибрирует телефон.

Чтобы уцепиться за что-то реальное, Эггзи спешно расстегивает пальто и роется в карманах в поисках телефона.

Джазза:

Всё ещё ждём бро. Рай тут клеит пенсионерку. Не дошло что она старая с пьяных глаз. Пиздец смешно. Подваливай!

Он не может удержать истерический смешок. Спасибо тебе, Джамал. Руки трясутся, но он справляется с ответом.

Скажи если засосёт её а у неё зубы шатаются они ск всего вставные ок? Скоро буду

Он опускает телефон обратно в карман и поплотнее запахивает пальто, глубоко вдыхает прохладный ночной воздух и вместе с ним неумышленно вдыхает и одеколон незнакомца. Приятный. Пахнет как что-то лёгкое, зелёное, землистое. Совсем не удушающее. Он бы для себя выбрал такой же.

_____

К приходу Эггзи "Чёрный принц" особенно тёплый и приветливый, забитый до отказа. Он взял такси, потому что в бумажнике незнакомца денег было больше, чем он видел за всю свою жизнь. Он почувствовал мимолётный укол вины за то, что воспользовался этими деньгами, но ведь незнакомцу они теперь вряд ли понадобятся.

Эггзи рад толпе и протискивается внутрь. Сейчас ему хочется быть среди людей, впитать их оживление.

- Эй, а вот и он! - кричит Райан, увидев его, и они с Джамалом вскидывают руки как два хулигана.

Эггзи не может сдержать улыбки, и тут же Джамал с Райаном ловят в ней что-то фальшивое.

- О-оу, что случилось? - спрашивает Джамал, обнимая его одной рукой и обращая внимание на пальто. - А это что? Тебе банкир по пути встретился или как?

- Кажется, у меня неприятности, - говорит Эггзи, садясь за столик.

- Твою же, Эггз. Что ты в этот раз натворил?

И Эггзи рассказывает. О машине, аварии, побеге, станции метро и мужчине, который прыгнул под поезд у него на глазах.

Джамал сглатывает и смотрит на него с сочувствием:

- Это жёстко, приятель. Неудивительно, что ты выглядишь так, будто призрака увидел. Принеси парню выпить. Ему не помешает.

- Спасибо.

- И потом ты спёр его пальто и вещички? - спрашивает Джамал, странно на него поглядывая, будто то, что он сделал, было чересчур даже для него. - Эггз, они их используют для опознания. Вот нафига?

- Я... - Эггзи пытается и не может оправдаться. Он не упоминал, что мужчина мог быть его двойником, боясь, что это будет звучать как херовая история близнецов, разлучённых сразу после рождения. Такое только в бульварной прессе встретишь. У него много детских фотографий, и ни на одной нет близнеца. - Не знаю. Прежде чем он это сделал, он посмотрел на меня, знаешь? Вот как уставился, будто хотел, чтоб я смотрел и понял. Я просто хочу знать, почему он это сделал.

Когда он закрывает глаза, то всё ещё может представить того мужчину. Его лицо. Его отчаяние. Его грусть. Он пытается поставить себя на его место (сумасшедшая часть сознания замечает, что оно подойдёт, и нигде жать-натирать не будет). Представляет, как смотрит на себя и отклоняется назад всё дальше и дальше, дальше точки невозврата, в то время, как приближается поезд...

Эггзи резко вдыхает, открывая глаза.

- Ты в порядке? - с опаской спрашивает Джамал.

- Ага, - у Эггзи дрожит голос. - Просто немного потрясён.

Когда Райан возвращается со стаканами (и продолбав вторую попытку склеить пенсионерку), Эггзи достаёт всё, что есть в карманах пальто, раскладывает вещи на липком столе: навороченные и на удивление тяжелые часы, очки в широкой оправе, золотое кольцо-печатку, позолоченную зажигалку и перьевую ручку. Повторный взгляд на бумажник сообщает Эггзи, что там только наличные, ни кредитной карты, ни удостоверения личности.

- Кем, блядь, был этот парень? - Райан задаёт вслух их общий вопрос.

- Эй, смотри сюда, - говорит Джамал, указывая на небольшую гравировку в углу на кожаном бумажнике.

Это маленький символ, странный логотип, похожий на долину между двумя холмами, заключённую в круг. Эггзи о нём бы и не задумался, но он находит тот же золотой логотип на дужке очков, на донышке зажигалки, на зажиме перьевой ручки, на внутренней стороне часов и кольца.

- Кто-то был постоянным клиентом, - замечает Райан.

Поддавшись инстинкту, Эггзи снимает пальто и смотрит на этикетку. Тот же символ, и, к счастью, с бонусом - названием компании - Кингсмен. Он показывает находку друзьям:

- Похоже, ателье для богатеев.

- Может они узнают парня, если ты его опишешь, Эггз, - предлагает Райан.

Но Эггзи и не надо этого делать. Достаточно зайти в магазин на Севил Роу, и, если парень их посещал так часто, как можно предположить по его вещам, его примут за кого-то, кем он не является. По крайней мере, он узнает имя парня и, если повезёт, что-нибудь ещё. Потом он сможет рассказать им, что на самом деле произошло, извинится за то, что взял его вещи, и будет молиться, чтобы никто не вызвал полицию.

Лучше плана ему не придумать, потому что он понятия не имеет, какого хрена происходит.