Actions

Work Header

1. Пересечение Дж

Chapter Text

- Ты точно этого хочешь? Ты в этом уверен на все сто? Должен тебя разочаровать – твои желания никого здесь не волнуют, запомни и больше не трать мое время попусту, если не хочешь…

- Побереги свои угрозы для своих слабоумных дружков! Если я сейчас не получу того, что я хочу, у тебя кровь польется через уши, а глаза вылезут на лоб и не вернутся, как и твои мозги с пола, где ты окажешься сию же минуту с пулей в башке, если не заткнешься и не позовешь своего хозяина. Шевелись!

Нагловатый красавчик с татуировкой в виде оскаленного черепа с костями на виске презрительно скривился, будто кто-то врезал ему под дых, и не сдвинулся с места, а только поиграл накачанными мышцами – джинсовая безрукавка отлично показывала, что меткой банды он не ограничился, а расписал себя на все случаи жизни.

Тристан был вообще-то готов, что ему придется применить силу, но не думал, что так быстро и при дневном свете. И поэтому для страховки решил повторить попытку – ему срочно было нужно поговорить с Доком. Док Смит-Вессон не любил суеты и любопытства - мало кто из живущих в Городе мог похвастаться, что точно знает, как он выглядит. Но все, и не только в Городе, знали, где он живет и что он может помочь любому больному. Если и Док не знает, что делать, то можно идти за смолой для погребального костра. Уже никто не поможет.

Как-то незаметно на Архипелаге все давно привыкли к спокойствию и относительному благоденствию: и зимы были сравнительно короткими, и лето нежарким. Но вот несколько недель назад гнилой ветер издалека принес в Поселение черную лихорадку. До Города она пока не добралась, но в Поселении, которое было близко не только к Морю, но и к Янтарному лесу, за которым были Чужие Земли и неизвестные хвори. Она разбушевалась вовсю – к этому дню там уже оставалась лишь горстка здоровых жителей. Тристана они и послали как гонца-просителя помощи.

Ведь всем известно, что даже Док должен есть каждый день, а у Поселения ничего не осталось съестного даже на день жизни – белая гниль, пришедшая следом за черной лихорадкой, превратила в серую труху все съестное и все растения в Поселении.

Все погибло, кроме Драконьего дерева. Колючего, старого и огромного. На узловатых безлистных ветках росли красные шары. В них был молочный густой сок – горький как хинная кора, но заставляющий на сутки забывать о голоде и сне. Потом на смельчака, не побоявшегося исколоть руки зазубренными иглами вокруг ягод и съевшего их, невзирая на терпкую горечь, спустя сутки нападал сильный голод. Но Тристан надеялся, что к этому времени ему удастся не только попасть к Доку, но и спасти тех, кто еще оставался в живых и ждал от него помощи.

Тристан глубоко вдохнул и… негромко зарычал. Красавчик отпрянул и потянулся куда-то под прилавок, но не успел и шевельнуться, как оказался придавленным к столешнице ухом и щекой, а руки заломленными к спине. Глаза Тристана пожелтели, а зубы слегка заострились – он еще пытался контролировать Превращение, пока это было возможно.

- Вовкулак!

- Он самый.

- Ты не человек, ты из Волчьего поселка! Что тебе нужно от Дока волчара?

- Волки тоже болеют, когда они в человечьем обличье. Где он? Говори быстрей, если жизнь дорога!

- Туда вам и дорога! Я не знаю где Док, а если бы знал, то не сказал бы. Чертово племя, все никак не сгинете! Я тебя не боюсь – вы людей не едите!

- Но кусаемся очень сильно, если разозлить. Попробуй, и всю жизнь будешь потом без уха или пальца – ни слышать, ни стрелять, только коз пасти будешь!

Тристан приготовился уже или кусать, или превращаться – особо не хотелось ни того, ни другого, но адреналиновая злость уже срывала контроль, а тогда дела будут плохи, и с Доком он уже не сможет заговорить до следующей ночи. И останется он тогда, как волк-одиночка, обреченный полуголодным скитаться по грязным переулкам и пугать носильщиков еды или припозднившихся прохожих…

Но не успел Тристан дорисовать в мельчайших подробностях эту мрачную картину ближайшего будущего, как он почуял приближение еще одного противника. К запаху дешевого табака, мускуса, старой кожи от красавчика добавился запах контрабандных сигар и вербены.

- Эдвард, с глаз моих долой, пока я тебя сам не покусал, - высокий блондин, затянутый с ног до головы в черную кожу, говорил тихим вкрадчивым голосом, но от него шли мурашки, и шерсть Тристана встала бы дыбом, если бы он уже превратился.

- Как скажете, хозяин! – Эдвард, слегка примятый встречей с доской и руками Тристана, мигом исчез в темноте.

Тристан молча стоял, скрестив руки на груди, он был почти одного роста с… Кто же этот хозяин с ледяными глазами? К уже понятым настойчиво примешивался какой-то непонятный запах, сбивавший с толку. К черту все это – ему нужен Док!

- Так кто-нибудь здесь скажет, где я могу найти Дока? – Тристан тут же увидел, как мгновенно сузились глаза Ледяного – так он решил пока окрестить владельца этой гостиницы или бара - он вечно путался в этих городских названиях, от которых все равно нет никакого толка в Поселении, особенно сейчас.

- А кто его спрашивает? Вер…

- Вер Тристан из Поселения. Если я его не найду, то в Поселении никого завтра уже не будет. Так где Док, хозяин Эдварда? Это ты знаешь? Или ты просто любишь задавать вопросы?

- Я Эрик. Док работает теперь на меня.

- Эрик. Эрик Летучий Голландец? Самый кровожадный и алчный пират Архипелага? И теперь Док работает на тебя? Даже малые дети знают, что Док лечит всех.

- Потише, волчонок Тристан, времена меняются, даже ты уже это заметил. Так что, мне, конечно, жаль немного, но я думаю, завтра ты будешь один выть на луну, или что вы там делаете еще в своей деревне…

Где-то в глубине дома скрипнули половицы или несмазанная дверь – кто-то быстро шел к источнику шума. Глаза Эрика неожиданно сверкнули красными огоньками. И Тристан, едва удержавшийся от превращения, наконец, вспомнил, что это за странный запах – так пахнут водоросли, выброшенные штормом. Из них когда-то делали Отгоняющее зелье, которого боялись веры. Но сейчас от этого запаха Тристан только расчихался. Когда после третьего чиха у него не только зазвенело в голове, но и заслезились глаза, он уже не мог думать ни о чем серьезном и не сразу даже понял, что к ним присоединился еще кто-то. Кто-то, оставшийся в тени занавеса за спиной Эрика. Кто-то пахнувший анисом, карамелью, коками апельсина и ромом.

- Чем я могу тебе помочь Тристан из Поселения? – голос был слегка приглушенным тканью, но хорошо поставленным и с легким заморским акцентом.

- Мне нужен Док Смит-Вессон. Это вопрос жизни и смерти.

Док, или кто бы это ни был, не ответил ничего, так как в разговор мешался Эрик:

- Док поедет в Поселение только в обмен на что-то. Что у тебя есть для меня, вер Тристан?

- Драконье дерево.

Где-то в глубине дома что-то зашумело и упало с глухим стуком – любопытный Эдвард услышал невероятную новость – на Архипелаге еще есть драконье дерево!
**
Драконье дерево, по утверждению некоторых старинных книг – это природный источник вечной молодости, но в манускриптах изначально была еще одна важная страница с примечаниями, которую переписчики не включили в известные списки – бесконечная эта молодость дается не всем, а для кого-то оборачивается таким же вечным сном.

 

**
На улице крапал дождь – противный и мелкий, но пока они шли к повозке, он превратился в ледяной поток воды с ураганным ветром – будто кто-то за черными тучами хотел воспротивиться их поездке в Поселение. Но думать об этом было некогда. Ливень прекратился также внезапно, как и начался, но Док так и не снял капюшон своего плаща. Плащ был сделан из грубой бурой шерсти, и надежно укутывал Дока с ног до головы. Даже глаза было не разглядеть. Руки Рока были в толстых черных кожаных перчатках для соколиной охоты, при ходьбе каблуки его невидимой под плащом обуви еле слышно цокали, как обычно это происходит, если на тебе сапоги с металлическими набойками как у Всадников или Гвардии. Док был полон секретов и тайн, но главное - он сразу согласился поехать в Поселение и помочь. Но Тристану пришлось вытерпеть и запах гниющих водорослей от Эрика, и самого самодовольного Эрика, который сам не поехал, но послал с ними соглядатая - для сбора драконьих ягод. Корзина ягод в обмен на оставшиеся жизни – такой был уговор.

На меньшее Тристан и не рассчитывал, но он совсем не ожидал, что их соглядатаем окажется… кицунэ. В людском обличье – Белла Тальбот, правая рука Эрика Голландца. Рыжая бестия в скрипящих, еще новеньких, охотничьих доспехах по последней городской моде – белые лосины, замшевые ботфорты и камзол из блестящей черной кожи. Белла клнечно, не знала, что путь в Поселение – это не специальная охотничья – широкая гравийная - дорога, а, разбитая колесами и непогодами, смесь глины, камней и грязи, но Тристан решил ничего не говорить, а пошел проверить, что за четверку лошадей выдал им Эрик. Как он и подозревал, лошади годились разве что на колбасу голодным дворнягам. Срочно был нужен другой способ, чтобы вовремя добраться до Поселения.

Все время, пока шли переговоры, Док не проронил ни слова. Тристан пытался понять, что общего у Дока и Эрика, почему Док соглашается, чтобы за него говорил Эрик, но ничего вразумительного так и не придумал. Кроме проигрыша в карты или кости ничего в голову не пришло, но сейчас нужно было где-то взять двух нормальных лошадей, на которых можно галопом добраться в Поселении до темноты. Сам бы он, как и положено веру, просто перекинулся и бежал бы впереди, чтобы никто не сбился с пути.

Раньше еще летали на драконах, но драконов давно никто не видел, только картины в замке говорили, что было когда-то такое время, и на лошадях тогда ездили только малые дети и барышни-невесты. Все взрослые жители архипелага летали и ночью, и днем на драконах пока откуда-то из-за Седьмого Моря не пришел корабль пиратов-охотников на драконов. И вот сейчас, кроме их Драконьего дерева, больше ничто на Архипелаге и не напоминает о тех золотых денечках. А когда стало ясно, что пираты здесь остались надолго, то уже никто и не хотел лишний раз заговаривать о драконах. Себе дороже, да и некогда. Вместе с пиратами на Архипелаг пришли дурные ветры и злые хвори. И как-то незаметно пираты прибрали к рукам все, что можно было купить в Городе.

Из этих невеселых мыслей его вывел недовольный вскрик Беллы – кто бы сомневался, что так и будет:

- Эй, вер, так мы едем или нет? Что-то не верится мне, что у вас до сих пор растет драконье дерево, наврал, поди, все - вот и тянешь кота за хвост, а зря – Эрик шутить не любит. И останешься ты, красавчик, без руки за такие шутки.

Тристан не успел ничего возразить на глупую болтовню, как рядом послышался молодецкий свист – Док, оказывается, умел звать лошадей – и на призыв прискакала троица черных коней. Красавцев, как на подбор – веди сразу на ярмарку и проси любую цену. Каждый из черной троицы остановился перед будущим всадником и слегка наклонил голову, давая в руку поводья. Можно было отправляться в путь.
**
За время пути Док не проронил ни слова – даже, когда копыта Черныша на полном скаку попали в лужу, и грязная вода забрызгала его с ног до головы. Белла сначала пыталась что-то говорить или спрашивать, но езда галопом по плохой дороге - плохой собеседник особенно, если ты едешь на таком норовистом жеребце, как Ворон. Тристану достался Уголек. Клички были написаны на поводьях – кто-то позаботился обо всем, как и о припасах в дорогу – и для лошадей, и для людей. Солнце уже почти село, когда они въехали на каменистую тропу, что вела наверх, на Черную Скалу, где и находилось Поселение.

Черныш снова показал свой норов – он громко заржал и начал пятится. Ворон начал косить глазом и хрипеть, только Уголек тихонько прял ушами и перебирал передними копытами, стоя на месте. Белла снова попыталась что-то сказать, но Док снова свистнул специальным свистом – лошади вмиг успокоились и мирно потрусили друг за другом наверх.

В Поселении было совсем тихо. Это был плохой знак. Но на площади, прямо перед Драконьим деревом, горел огромный костер, и кто-то сидел рядом, то ли пытаясь согреться, то ли заснуть – от черной лихорадки вееров начинало знобить, и даже десяток шкур не давал согреться. При таком ознобе ничто не помогало, кроме тепла от пламени костра. Здесь главное было - не заснуть и не упасть в огонь. Ожоги для веров в людском обличье были также смертельны, как и вода для огня.

Док сразу же спешился и стал развязывать седельную сумку с зельями, когда Белла попыталась сделать тоже самое, Ворон вдруг взбрыкнул, и она перелетела кубарем через голову, приземлившись прямо на спину обернувшегося Тристана.