Actions

Work Header

Нулевые шансы на успех

Work Text:

Оглушающий сигнал тревоги выдернул из полудрёмы. Рицу упал с кровати и распахнул глаза. Осмотревшись, подскочил и принялся искать брошенную на стул одежду. Штаны отыскались быстро, а вот майка всё никак не попадалась на глаза. Нашел её Рицу, только когда включил свет — та валялась на полу чёрной тканевой лужей. Видимо, когда он пришёл уставший после тяжёлой тренировки, то не слишком следил за аккуратностью.

В коридоре было пусто. Рицу побежал к лифту, мазнул ладонью по экрану и вскочил в кабину. Не успели двери закрыться, как между ними втиснулась ладонь. Створки разошлись, являя Рицу заспанную физиономию Ханазавы. Он приветливо улыбнулся.

— Что ты об этом думаешь? — Ханазава попробовал перекричать вой сирены. В лифте она не так сильно выла и давила на барабанные перепонки, но всё равно раздражала. Голова болела. Кто-то внутри черепной коробки стучал молотом, отбивая размеренный ритм. — Это учения?

— Лучше бы реальная угроза, — прохрипел Рицу в ответ. Захотелось пить и в туалет. Чёрт.

— Тоже не выспался?

— Сейчас три часа ночи, — Рицу опустил руку с часами, подарком отца. Всё, что осталось от семьи, которую они давно не видели. Их эвакуировали три года назад на континент. В горах было спокойно, поэтому сейчас их примерное местоположение сводилось к общему «Гималаи». — Нас отпустили только в одиннадцать.

— А где Шигео?

Он попытался задать вопрос непринуждённо, но выдавал взгляд. О том, что Ханазава запал на старшего брата, Рицу догадывался. Да и видно было, как он ненавязчиво заботится о Шигео. То на тренировках поможет размяться, то в преодолении препятствий подсобит, то в столовой всегда доедает за него нелюбимые блюда взамен на те, которые Шигео любил. И конечно, всегда помогал исправить последствия вышедшей из-под контроля силы, пока не заметило начальство.

— С Рейгеном, скорее всего.

Рицу помнил, как они ушли в направлении комнаты Рейгена для какого-то очень важного обсуждения. Кажется, там даже Экубо мелькал, но Рицу не был уверен — слишком устал.

— Понятно.

— Я ему передам.

Ханазава покачал головой. Рицу понял без слов. Одно из главных правил для пилотов гласило «Никаких отношений». Любовь — табу. И всё из-за инцидента годичной давности на одной из американских баз, когда девушка-пилот уничтожила свою машину вместе с собой. Она видела, как её парня подбили, и обезумела. Это происшествие вызвало волну негодования у начальства и правительства, которое огромные деньги вкладывало в разработку человекоподобных роботов. Каждая машина была на счету. Поэтому, дабы избежать в дальнейшем подобных сцен, было решено обязать пилотов соблюдать жёсткие правила.

Однако некоторые умудрялись их нарушать и оставаться безнаказанными. Например, Куросаки Рей, по уши влюблённая в Асахи Го. Куратор их небольшой команды — по некоему стечению обстоятельств им стал Кояма, — не замечал чувств Рей, но если такое случится, то её отправят на другую базу. Раньше практиковали принудительное стирание памяти посредством гипноза, но это дало побочный эффект — снижение контроля собственной S-силы. Зачастую на S-силу — или эсперскую силу человека, — влияли эмоции. Также они служили толчком к пробуждению в себе S-силы и при должном упорстве помогали развивать способности, если не было специальных тренировок. Лишившись же воспоминаний, носитель S-силы себя не контролировал, его способности ослабевали, а в определённые моменты, служившие триггерами, давали мощный выброс. И не факт, что ты окажешься живым, находясь в паре метров от носителя.

Всё это чертовски напоминало Рицу происходящее с его братом. Поэтому иногда закрадывалась мысль — не проводили ли над Шигео опытов. Уж очень похожие симптомы были. Или, того хуже, появлялись мысли, что Шигео не родной его брат, или что их мать участвовала в эксперименте... На очередной глупой мысли, пугающей своей реальностью, Рицу уговаривал себя прекратить об этом думать. И тем не менее, он следил за всем, что могло показаться важным. Не потому что догадки могли подтвердиться, а чтобы знать, что всё это — плод воображения.

— Я буду рад, если ты ему подольше не будешь признаваться, и вообще забудешь об этом, — как бы между прочим предупредил Рицу. Он сложил на груди руки и оперся поясницей о поручень. — Мой брат мне дорог, и я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось по твоей вине.

Ханазава напрягся. Его руки сжались в кулаки. Рицу был уверен, что у него вертится в голове множество мыслей, готовых вот-вот сорваться с языка. И далеко не все цензурные. Но Ханазава удивил тем, что спокойно произнёс:

— Я не хочу его обременять своим признанием. Мне хватает того, что есть.

— Неужели?

— Поверь, я хорошо представляю его уровень S-силы. Аппаратура в лабораториях не может её измерить, но если он отрубится во время боя, то... мало не покажется не только пришельцам. Меньше всего я хочу, чтобы он пострадал из-за меня.

Рицу кивнул, удовлетворённый ответом.

— Ты не представляешь, как меня всё это бесит. Но изо дня в день я вынужден держать себя в руках, — Ханазава хмыкнул. — С тебя фотка Шигео.

Двери раскрылись, и Ханазава вышел.

Рицу обалдело смотрел вслед, а потом рассмеялся.

Фотографию он обязательно достанет. Была у него одна, о которой Шигео не знал. Её сделали во время фестиваля, когда его класс устраивал мейд-кафе с зомби-официантками. Шигео нарядили в красивое кимоно, надели парик, накрасили, и смотрелся брат офигенно. Жаль, что выйти в кафе к клиентам он так и не смог — сидел соляным столбом и таращился на гостей. Но староста выкрутилась — Шигео сделали главной официанткой, и чтобы она снизошла до обслуживания, нужно было очень постараться. Конечно, все знали, что Шигео ничего не сделает, а повышенное внимание со стороны посетителей лишь ещё больше пугало. В гриме его, кстати, так никто из посторонних и не признал. Своеобразный маленький секрет его класса.

Когда Рицу добрёл до ангара, все ребята уже собрались. Звук у сирены отключился, но она продолжала укоризненно мигать красно-оранжевым светом. Приблизившись, Рицу подпрыгнул от зычного голоса Коямы. На нём была любимая чёрная майка и короткая куртка со значком мира.

— Опоздавший Кагеяма-младший бьёт все рекорды успеваемости!

Рицу промолчал и осмотрел группу. Все они были полусонными, растрёпанными. Кто-то из мальчишек не натянул майку, хорошо хоть трусами не сверкал. Немногочисленные девчонки зевали, ёжились от сквозняка и морщились от громкого ора Коямы. Тот постоянно разговаривал на повышенных тонах и был постоянно до необычайного бодрым. И сверкал белозубой улыбкой, от которой становилось ещё противнее.

Шо появился рядом внезапно, словно телепортировался. Он схватил Рицу за плечо и втянул в неровный строй.

— Что-то серьёзное случилось, — шепнул он. — Это точно не учения.

— С чего ты взял?

— Мы всегда собирались в ангаре, а сейчас ворота закрыты. А теперь ещё и инструктаж.

— Предупреждаю сразу, — Кояма взял слово и пробежался взглядом по списку, который держал в руках. — Опоздавшие будут наказаны отработками по всей строгости. Вы должны были уяснить с первого дня, что дисциплина — неотъемлемая часть всей масштабной программы Земли! Услышали сирену и бегом — на ножках, на руках, ползком — сюда! Бросаете все свои дела — чтение романов, игры в куклы, просмотр сериалов или дрочку — и сразу же телепортировались в эту точку. Усекли?

— Так точно, — неровными голосами откликнулся строй.

— А теперь введу вас в курс дела. Вы отправляетесь на свою первую настоящую миссию. Полчаса назад в небе появился объект величиной со стадион. Задание: разузнать обстановку и при возможности уничтожить объект. Поддержку с воздуха обещали американцы и русские — они уже отправили машины в точку сбора.

— Всё настолько серьёзно? — задал вопрос то ли Дайчи, то ли Кайто — Рицу их всё время путал. Братья-близнецы, обладавшие даром телепатии, различались по форме очков. Из-за того, что они сейчас были без них, щурились и пытались что-то рассмотреть впереди себя, идентифицировать их было невозможно.

— Серьёзнее не бывает, — сказал Кояма. И чуть спокойнее добавил: — Они стали слишком непредсказуемы, многие из вас могут не вернуться. Поэтому вы собрались здесь, чтобы чётко ответить на мой вопрос: кто не боится отправляться на смерть?

Установилась тишина.

Куратор зашагал вдоль отряда, глядя себе под ноги.

— Не беспокойтесь, те, кто откажется, не будут наказаны. Они останутся охранять базу.

Девушка впереди Рицу обняла себя руками. Она была той ещё трусихой. Когда на тренировках нужно было взять высокое препятствие — она долго присматривалась и не решалась его перепрыгнуть. По S-силе она была середнячком и годилась разве что для поддержки — снайпером каким-нибудь.

Позади кто-то чихнул. Это послужило командой — руки многих потянулись вверх.

Рицу всё ещё сомневался. Он поискал глазами Шигео, который стоял в сторонке и переминался с ноги на ногу. Тот задумчиво сверлил трещину под ногами взглядом. Его правая рука была поднята вверх.

— А теперь все последуем в ангар, где подготовили ваши машины. Да, и те, кто не поднял руки — тоже. Думаете, раз не подняли, то в постельку вернётесь? А защищать родину кто будет? Именно! Вы!

Огромные двери ангара разъехались в стороны. Звуки ударили по ушам, свет — по глазам. Всюду сновали работники, подготавливая огромных семиметровых роботов. Были и пятнадцатиметровые, но для них требовалось два пилота, чтобы равномерно распределить нагрузку на нервную систему и организм. К сожалению, пока они простаивали.

— Сейчас зачитаю фамилию и номер, и вы подойдёте к месту парковки вашей машины. Предупреждаю, что командир у каждого будет свой. И если думаете, что наше знакомство с вами закончилось — ошибаетесь! — Кояма кричал громче обычного, пытаясь переорать заводской шум.

Рицу смотрел на ангар, который не далее как вчера был занят истребителями и вертолётами. Теперь же в нём рядами у стен разместились крепления, которые удерживали огромных роботов. О них то и дело говорилось на лекциях, в столовой, при инструктаже, днём, утром, по радио, словом — постоянно. Все роботы были разных цветов. Отличались ещё и оснащением, бронёй, количеством ремонтников и наладчиков. Рядом с одним роботом и вовсе стояла небольшая делегация из людей в белых халатах и с папками. Они увлечённо о чем-то спорили, отчаянно жестикулируя.

— Как думаешь, — шепнул приблизившийся почти вплотную Шо. Он был тёплым, даже горячим — его S-сила определялась как пирокинез. И в данный момент Рицу был благодарен ему — он успел продрогнуть. Рядом с Шо было тепло, и Рицу подавил в себе желание обнять его. Это желание всё чаще появлялось, стоило Шо ворваться вихрем в его личное пространство. — Каких нам дадут? Я бы хотел маневренного — люблю быстрых.

— Вряд ли такие есть. Посмотри, они все в крепкой броне, — Рицу высоко задрал голову, когда группа остановилась у первого робота, изумрудного цвета.

— Высоченный! — присвистнул Шо. На его лице расплылась счастливая улыбка. — Хочу себе такого.

— Ты же только что хотел лёгкого.

— И этого тоже хочу.

— Асахи! — крикнул Кояма. Из группки вышел парень с поднятой рукой. — Занимаешь пятого. Мукаи! — вышла девчонка, нервно сцепив руки в замок. Она успела заплести волосы, пока Кояма распинался, и теперь выглядела довольно бодрой. — Твой пятнадцатый. Сакурай!

Рицу было всё равно, какой робот ему достанется. Чем ближе он будет к Шигео, тем лучше. Совладать он сможет с любой аппаратурой.

— Кагеяма Шигео!

— Д-да! — Шигео вышел вперёд.

— Твой четвёртый.

Рицу едва не прикусил губу от досады. Надо же, несчастливый номер достался именно его брату.

— Кагеяма Рицу! Твой тринадцатый.

Шо толкнул его локтем:

— Иди знакомиться со своей игрушкой.

Рицу не понял, о чём толковал Шо, но на всякий случай кивнул. Он не сводил взгляда с Шигео, который пошёл к дальней стене ангара. Там в два ряда выстроились нулевые роботы.

— Кагеяма Рицу!

Рицу остановился и отвлёкся от брата. Он не сразу понял, откуда его зовут.

— Меня зовут Акико, я твой инструктор, доктор и всё остальное. Любые вопросы задавай мне. По любому делу тоже обращайся ко мне.

Перед Рицу стояла девушка с японскими чертами лица, но волосы у неё были светлые и не крашеные. И глаза были голубыми.

— Вы блондинка, — получилось немного осуждающе.

— Наполовину японка, с русскими корнями, — улыбнулась она. — Поэтому можешь обращаться ко мне по имени.

— Но...

— Знаю, знаю, но мне привычнее так, — она осмотрела Рицу взглядом-сканером, от которого захотелось прикрыться. — Твои показатели отличные, S-сила в норме, сахар в крови... Ты завтракал?

— Глупый вопрос, — Рицу оглянулся: Шигео обступила группа людей, закрывая его.

— Держи, — Акико достала из кармана шоколадный батончик. Рицу не очень любил сладкое и чаще отдавал его брату. Шигео обожал сладости, поэтому Рицу на пару с Ханазавой его подкармливали. Теперь же придётся под надзором съесть выданное. — Съешь, пока мы готовимся.

Приготовления заняли минут двадцать. С Рицу сняли мерки и записали все данные на планшет и бумагу. Всё это время техники переговаривались между собой короткими фразами. При всех своих знаниях Рицу не мог понять, о чём они говорят. Логически можно было догадаться, что они настраивали кабину робота под личные характеристики пилота, но многое оставалось непонятным.

— Снимай майку, — скомандовала Акико.

— Что? — не понял Рицу.

— Снимай майку и штаны. Костюмов пока нет, завтра будут готовы, а пока придётся пилотировать в одних трусах. Извини, но аппаратура слишком чувствительная. Ткань препятствует считыванию информации.

Рицу вздохнул и принялся раздеваться. О том, как выглядеть будет этот самый костюм, он старался не думать.

— Хэй! Ри-и-ицу! — разнеслось слишком громко над всем ангаром, когда Рицу вытаскивал ногу из штанины, запутавшись в ней. — У тебя отличный зад!

Рицу выпрямился и поискал глазами Шо. Тот нашёлся на плече красного робота, на груди которого оранжевым было выведено число 11 — стоял в трусах и держал рупор. Когда он заметил, что Рицу обратил на него внимание, то послал воздушный поцелуй и помахал пятернёй.

— Прибью, — прошипел Рицу. Шо, как всегда, выделывался и откалывал глупые номера. В этот раз он превзошёл себя по глупости.

Повернувшись к нему спиной, Рицу глубоко вздохнул. Тем временем на пояс ему прицепили какой-то небольшой измерительный приборчик, несколько присосок пиявками прилипли к вискам, груди, низу живота, едва касаясь резинки трусов.

— Не волнуйся, мы за всем будем следить, — успокоила Акико и просмотрела несколько страниц на планшете. Нахмурилась. — Это же ваш первый вылет наружу?

— Да, — Рицу приблизился и заглянул в экран планшета, но Акико уже перелистнула страницу.

— То-то я смотрю, что нет следов, — сказал кто-то из помощников в спину Рицу. Он вздрогнул, и по коже прошла рябью S-сила. Не его, чужая. И очень знакомая. Рицу стрельнул глазами вверх, выискивая Шо. Тот усмехнулся и подмигнул, а потом нырнул в открытый люк кабины. Опять выпендривается.

— Что это значит?

Рицу задрал голову и посмотрел на своего робота впервые. Отполированный металл тёмного серебряного цвета матово рассеивал свет. Тёмно-синие полосы обвивали ноги и руки. Цифра белела на груди и наверняка на спине. Грудные пластины синего же цвета выглядели надёжнее, чем он думал. На бёдрах крепились по два ножа.

— Под сиденьем пилота вмонтирована система, которой для подключения к роботу и полной синхронизации нужно проколоть несколько точек в организме S-носителя. Это поможет не только равномерно распределять нагрузку на твоё тело, но и сводить её к минимуму. Но при этом ты сможешь поднимать вес и управлять, словно этот робот, — Акико кивнула назад, — игрушка из пластмассы.

— Нам этого не объясняли на учениях.

— Новая разработка. Только с завода. Сузуки Корп, если слышал.

Более чем. Даже имел удовольствие общаться с сыном генерального. Сузуки Корп только пару лет назад смогла стать лидером в робототехнике и взяла такой разгон, что другие не могли даже близко сравниться. И в итоге на свет родились эти роботы, которые могли противостоять пришельцам и их технике. Первые испытания оказались провальны, конечно, но один подбитый корабль убедил правительство, что компания движется в необходимом направлении. Им ничего не стоило запустить в сеть и по телевизору вирусные патриотические ролики для обычного мирного населения, чтобы сыскать в их лице не только моральную поддержку. На всё понадобилось каких-то два месяца. А нападение в Токийском заливе, которое удалось отбить без жертв, сыграло ключевую роль на пути к успеху и признанию. Рицу наблюдал за происходящим и не думал тогда, что будет управлять одним из роботов.

— Нравится? — Акико заметила взгляд Рицу.

— Не знаю. Я всего лишь должен его пилотировать, находясь внутри, и при этом рисковать своей жизнью. Что я должен ответить?

— Ты избранный. Большинство людей многое отдали бы, чтобы занять твоё место хотя бы на минуту.

— Значит, плохо хотели, раз оказались в бункерах и бомбоубежищах, а не на моём месте.

Рицу подошёл к металлической ноге робота. Как забраться внутрь, он не представлял и беспомощно обернулся.

— Если ты вернёшься живым из миссии, это будет чудом, — буркнула Акико. — Сейчас спустится лестница, и тебя поднимут до кабины. Мы просто не успели установить более удобную посадку.

— Спасибо, — ответил Рицу и дотронулся до холодного металла.

— Как окажешься внутри, сразу садись в кресло — включится система оповещений и связи.

— В кресле? Серьёзно?

— У этого есть свои плюсы, проверенные временем, — вместо Акико ответил толстоватый мужчина с хвостиком.

— Только для людей, — фыркнул Рицу.

— На самом деле система сразу отсканирует твою ДНК и вобьёт её в базу, так что никакой другой человек не сможет им управлять.

— А когда я умру, что станет с этой защитой?

— Ничего. Отформатируют и переустановят. И не забудь крепче держаться, когда тебя поднимет вверх. Ты же не боишься высоты?

Рицу покачал головой и встал на ступеньку подъёмника. На вид тот был не очень-то надёжным, но выбирать не приходилось. Можно было поступить, как Ханазава — подлететь к кабинке, но Рицу так не умел. Он хотел научиться, но пришельцы помешали планам. А после всей этой волокиты с местом спасения, избранностью и прочим так и не хватило времени для реализации желаний. Надо будет его потом попросить, чтобы научил, в обмен на фотографию Шигео.

Перебираться с хлипкой, едва удерживаемой ступеньки в раскрытую пасть кабины было сложно. И далеко не так грациозно, как это проделал Шо. И почему на учениях им не показали такой простой трюк? Ноги грозили в любой момент расстаться с опорой. Пока не случилось несчастного случая, Рицу забрался в кабину.

Сперва было неудобно. Внешние звуки не доносились, несмотря на раскрытый люк. Света едва хватало, чтобы осмотреться. Нащупав кресло, Рицу сел в него. И секундой спустя закричал — откуда-то выскользнули иглы на тонких кабелях и ужалили в места, где находились присоски.

— Что за...

Включились системы связи, внешней панорамы, свет и всё то, что для Рицу не представляло ровным счётом ничего. Замелькали экраны с информационными окошками, картинками, поползли графики и коды на чёрном, красном и зелёном фонах. Рицу прикрыл глаза и попытался отдышаться и отключиться от пульсирующей боли и цветовых взрывов.

«Система установлена. Код считывается и устанавливается доступ», — оповестила табличка, выскочившая на экране.

Вскоре окна сообщений перестали мелькать.

— Ну как ты там, Рицу, слышишь меня? — голос Акико ворвался в мерную тишину. — Ответь!.. Сломано, что ли? Просто скажи что-нибудь.

— Всё в порядке. Идёт установка файлов и обработка данных.

— Отлично. Мы сейчас подключим тебя к общей сети, так что отдавать команды будут уже более важные личности.

— Тут можно лично поговорить с человеком, чтобы другие не могли услышать?

— Да, просто нажми на боковой панели номер робота, с которым хочешь связаться.

— Спасибо.

Рицу уже было протянул руку и замер: номера Шигео он не знал. Помнил только, что у Шо одиннадцатый. Блин. У Шигео был номер до пятого, но который?..

Смерть.

Рицу ткнул в четвёрку, и сразу же на экране высветилось спокойное лицо брата, сидевшего в кресле. Его тело опутывали провода. По шее стекал пот. Он нервничал и сжимал ладони в замок.

— Привет, братик, — прошептал Рицу, подавшись вперёд. Расстояние между ними это не уменьшило, но Рицу и не нужно было. — Ты как? Сильно волнуешься?

— Рицу, — Шигео облегчённо выдохнул и улыбнулся. — Просто... странные ощущения. — Он поёрзал в кресле. — И волнуюсь, что не смогу заставить это работать. Нам объясняли, но я плохо понял. Ещё и ощущение, что все на меня смотрят.

— Всё будет в порядке, — пообещал Рицу. — Если что — я подскажу, когда сам разберусь.

Они засмеялись. Рицу отметил, что они давно не смеялись и не улыбались вот так, как братья. Теперь они были бойцами, элитными пилотами, на плечи которых возложена миссия по защите и спасению Земли от вторжения. По какой-то причине ни их с Шигео, ни братьев Ширатори не раскидали по разным точкам. Рицу подозревал, что в этом кроется какая-то логика, но пока ещё не вычислил её.

— А вообще всё очень легко и просто. Тут та же кабина, что и на учениях была, и на старой модели нашего Бацу-мару.

— Ты прав, — Шигео перестал волноваться и успокоился.

— Мы это отрабатывали целыми днями. Так что ты даже с закрытыми глазами сможешь управлять.

Шигео кивнул. Рицу мысленно выругался. Неосознанно затронул тему, которая стала табу между ними. Далёкие демоны прошлого Шигео и его эсперской силы оставили травму у брата. Рейген пытался её исправить, и у него вполне удачно получалось, но Шигео всё равно волновался и переживал.

— Всё будет в порядке, — бодро сообщил Рицу. — Вот увидишь.

А потом пришлось отключиться — была отдана команда к старту.

***
Они летели более получаса. Специальные самолеты тащили к цели по одному роботу. Как объяснили по общей связи, чтобы поберечь энергию. Так-то роботы вполне двигались, но из-за того, что они управлялись при помощи S-силы, приходилось заботиться о состоянии самих носителей S-силы.

Рицу откинулся в кресле и смотрел вперёд. Панорама разделилась на тёмный океан внизу и небо в облаках сверху. Всё это сходилось впереди, в точке горизонта. Посередине, не считая роботов с их летающими такси, пролетали истребители. Они залетали вперёд и возвращались назад, кружили и снова пропадали из вида.

Первый контакт случился в космосе. Один из зондов, который НАСА отправило к дальним планетам Солнечной системы, начал передавать непонятные сообщения. Тогда ещё не знали, что это, поэтому НАСА не скрывало полученные данные и сделало громкое заявление об успехе миссии. Шумихи вокруг этого не было. Всё началось месяц спустя, в апреле, когда сообщение раскодировали, равно как и фотографии. Но и тогда мнения людей разделились. Одни считали, что это знамение, другие — что НАСА привлекает к себе внимание и завуалированно просит финансирования. Уфологи радовались, старое поколение равнодушно наблюдало, молодёжь веселилась, строила предположения и прочее. В сети было множество форумов и сайтов, посвящённых первому открытию. Настало время пришельцев — фильмы, книги, игры, всё было посвящено им.

Через двадцать месяцев, в декабре, когда Земля готовилась праздновать Новый год, произошёл второй контакт. В четырёх точках на Землю спустились огромные корабли. В Сибири, Антарктиде, над Атлантическим океаном и Средиземном море. Почему были выбраны именно эти пункты — две зимние точки и две водные, — так и осталось загадкой. С кораблями пытались общаться, наладить связь, но корабли не отвечали.

Две недели спустя с кораблей-носителей отделилось по пять объектов, разлетевшихся в разные стороны. Они заняли позиции над столицами развитых стран. Тридцать три часа и двадцать семь минут спустя начался третий контакт. Неприятный. Мелкие корабли атаковали каждую столицу. Нападение длилось шесть минут сорок одну секунду, а после всё прекратилось. Истребители пришельцев вернулись к кораблям-носителям, и те опять замерли. Разрушений было много, как и смертей.

Мировые организации созвали саммит, на котором решалась дальнейшая судьба мира как явления. США, Китай, Франция, Великобритания, Израиль, Пакистан и Германия сошлись во мнениях, что нужно ответить атакой на корабли-носители, пока всё не повторилось. Россия, Япония и Канада воздержались от выводов, но всё же привели войска в боевую готовность. Остальные решили ждать дальнейшего развития событий, чтобы примкнуть к «правильной» стороне.

В середине февраля произошел четвёртый контакт. США нанесли удар по кораблю-носителю пришельцев в Атлантическом океане. Пришельцы показали, что не намерены вести переговоры. Они выпустили свои истребители. Спрятаться было негде, жертвы исчислялись миллионами. Безопасность в те сутки стала пережитком прошлого, анахронизмом. Спустя двадцать один час одиннадцать минут истребители прекратили огонь и исчезли в кораблях-носителях.

Человечество долго оправлялось от сильного удара. Новости заполняли яркие ролики о разрушениях, подсчитывались убытки, выдвигались теории, как победить, использовать ли атомное оружие. Массовые беспорядки творились всюду. И только Россия повела себя на удивление адекватно — блогеры, новости, обновления в инстаграмме и твиттере — люди продолжали жить, адаптировавшись. «А что мы можем сделать? Даже во Вторую мировую было не так страшно. У нас была цель, более достижимая, чем то, что висит в Сибири. Мы продолжаем жить. Когда пришельцы появятся, а мы увидим своих врагов воочию, тогда и схватимся за оружие. Палить сейчас — бессмысленно, больше себе навредим. Это как пинать железную дверь, ключа от которой нет», — вещал некий Durhaim_Vic. Его видео на ютубе просмотрело более миллиарда человек. Рицу тоже смотрел, и не один раз. Мама с папой видели его по телевизору и решили последовать примеру — продолжать жить дальше, словно ничего не случилось.

Пятый контакт — открытый — произошёл в начале апреля. И вот тогда люди впервые увидели мощь пришельцев и свою отсталость. Их корабли превосходили по всем параметрам. Лучшие в своём деле пилоты истребителей и другой военной техники не годились и в подмётки пришельцам. Первое поражение стало сильным ударом, отрезав всю надежду на выживание. Жить, как раньше, не получалось — человечеству дали ясно понять, что их могут уничтожить в любой момент, это только дело времени.

За всем этим Рицу наблюдал, готовясь к выпускным экзаменам. Он продолжал учиться, потому что больше нечем было заняться. Ах да, и ходил на встречи с Шо, Ханазавой, Рейгеном и остальной компанией. Они редко касались темы пришельцев. Чаще её поднимал Шо, но быстро затыкался под взглядом Рицу. Проблема была в том, что они пытались вести себя, как раньше. Но «как раньше» давно исчезло, после третьего контакта. А уж когда прошли первые испытания боевых роботов, в которых принимала участие Сузуки Корп, то общение вовсе разладилось — Шо исчез и не появлялся почти год.

Напомнил он о себе дождливым днём после седьмого контакта, когда удалось впервые показать человекоподобного робота во всей красе. Он не уступал по параметрам кораблю пришельцев, как заверяли прессу представители разработки. Шо вошёл в офис Рейгена, словно знал, что они все там будут. Хотя Рицу просто заехал к брату, потому что умудрился впервые забыть дома ключи. А Ханазава уже тогда увлёкся Шигео.

Тогда-то Шо подошёл к Рейгену, игнорируя всех остальных, и протянул ему увесистую папку со словами: «От главы главе».

В тот вечер жизнь отряда Рейгена изменилась. Он был старшим, поэтому, прочитав содержимое папки, созвал всех эсперов и выложил всё, как есть. Он ничего не утаивал, был серьёзным и много говорил тихим, спокойным голосом. Расписал все плюсы, минусы, которых было больше, и свои умозаключения. И дал возможность выбора раскрытия их как эсперов.

Рицу знал, что Шигео последует за Рейгеном, своим учителем. Ханазава последует за Шигео. Его компания из Пробуждения последует за своим лидером. А Рицу последует за братом. Шигео сперва кивнул на вопрос Рейгена, — было видно, что они говорили на эту тему раньше и очень долго, поэтому брат согласился без раздумий. Потом Шигео взглянул на Рицу и сказал без слов: «Я пойду, даже если ты против».

И вот они торчат на этой базе в богом забытом месте и тренируются. Родителей увезли подальше в горы — бонус для семей тех, кто обладал S-силой. Они периодически созванивались, и мать интересовалась их делами. Или делала вид. Рицу и раньше замечал, что матери их сила особо не интересна, скорее, она всегда была настроена против нее. Теперь же, глядя на неё по скайпу — она улыбалась и была довольна жизнью среди высокопоставленных лиц, пусть и прислуживала им, — Рицу читал между слов: она совсем не против, что её сыновья выросли «странными», как она это называла. Отец же всегда общался смс-сообщениями или через e-mail, его редко можно было выловить онлайн.

Отношения с семьёй разваливались. Рицу чувствовал себя сорокалетним — с родителями разговаривали мало, и все разговоры сводились к: «У меня всё хорошо. На выходные приеду в следующий раз. Я перегружен работой. Всё, мне пора бежать». Поэтому Рицу отчаянно цеплялся за Шигео, который не замечал всей рутины, творившейся на базе. Он оставался прежним — сильный старший брат, который радовался заслугам Рицу гораздо искреннее, чем все остальные. И Рицу не мог не радоваться. Он сам переживал за Шигео и за то, что у него всё плохо получалось. По всем S-параметрам и замерам Шигео держался в группе где-то посередине. Мать возлагала большие надежды на Рицу, списав со счетов Шигео. Рицу печалился из-за этого, но не мог объяснить матери, что она заблуждается. Он не находил нужных слов, хоть и старался, она — не хотела понимать. Каждый разговор заканчивался одинаково — натянутой улыбкой и пожеланием не перетруждаться. Иногда Рицу казалось, что мать бы с удовольствием позволила «этому человеку» — так она называла Рейгена, — усыновить Шигео. От этих мыслей становилось больно и обидно. В конце концов, они родные братья, и жаль, что мать к ним настолько по-разному относится.

— Строй, приготовиться, — раздалось из динамика. — Подлетаем. Как только увидите объект — включайте защиту. Специально не подставляться.

Рицу слушал указания, которые им зачитали ещё на старте. Он запомнил всё с первого раза, но некоторым и правда требовалось повторить. Например, Шигео. Тот слишком волновался и поэтому часть прослушал.

Находиться внутри огромной машины было не страшно. Намного опаснее казалась система подключения — провода, подведённые напрямую через иглы к его телу, мешались и путались. Каждое движение отдавалось болью и отвлекало. Рицу тешил себя надеждой, что пообвыкнется. В конце концов, это первая миссия. О том, что первый блин комом, он старался не думать.

— Хэй, Рицу, — подключился к нему Шо, — как делишки?

— Делишки только у воров.

— Не будь таким букой, — Шо широко улыбнулся. — Это наш первый полёт на настоящем роботе, а ты кислый, как лимон. Улыбнись.

Меньше всего хотелось улыбаться. Рицу завидовал Шо, потому что у того всегда было хорошее настроение, которым он пытался поделиться именно с ним. С остальными Шо почти не общался, а вот к Рицу постоянно приставал по пустякам. Иногда это раздражало.

— Технически мы ещё не летим, — Рицу вздохнул и помассировал виски. Голова была тяжёлой, и хотелось спать, но боль от игл не позволяла отрубиться. — Что тебе надо? Нам только что дали указания...

— Просто хотел посмотреть на тебя и твоё красивое тело для вдохновения перед боем. Запомнить во всех деталях. Вдруг ты мне приснишься голым.

— Избавь от подробностей, пожалуйста.

— Значит, ты не против, чтобы я любовался?

— Только это тебе и остаётся. Ты далеко от меня. Кстати, хотел тебе кое-что сказать, — Рицу сел ближе к экрану. Шо невольно последовал его примеру. Его глаза засветились, а губы приоткрылись в предвкушении. — Не отвлекай меня во время боя, — и Рицу отключил связь.

Шо наверняка сейчас ругается и бесится. Рицу улыбнулся — от мелкой пакости стало веселее, настроение и правда поднялось.

— Объект в поле зрения, — сообщил тот же голос, что отдавал команды.

Рицу посмотрел вперёд и забыл, как дышать. Вытянутый чёрный корабль, больше похожий на яйцо с двумя тонкими полосками-щитами по бокам, висел в воздухе среди облаков. По мере того, как они приближались, корабль увеличивался. Их небольшой отряд наверняка не остался незамеченным, но пока пришельцы не реагировали.

— Через три минуты каждого из вас отпустят в свободный полёт, и вы перейдёте на собственное питание. Не тратьте понапрасну энергию. Любую непредвиденную ситуацию оценивайте. Не надо рвать себе задницы, чтобы пристрелить одного-единственного пришельца и заработать себе звезду на могилу. Избегайте столкновений со своими. Это на случай, если пришельцы не отреагируют. И не забывайте, почему вы здесь.

Рицу хмыкнул. Для него все пафосные речи были пустым звуком. Он больше ценил тех, кто действует, а не кидает слова на ветер. Рейгена он вначале тоже не жаловал, но потом изменил своё мнение. Как бы там ни было, но Шигео был в надёжных руках — с человеком, который его учил. Это тоже было парадоксом — учиться использовать силу у того, кто ей не обладал. Однако у Шигео получалось. Ханазава вон, тоже проникся Рейгеном в своё время.

— Понапрасну не рискуйте.

Рисковать жизнью Рицу не собирался. И братом тоже. Однако всегда случались ситуации неподвластные человеку. Даже при экзорцизме можно было пострадать. Рицу вспомнил, как Рейген позвонил ему с телефона брата и сообщил, что Шигео в больнице. Примчавшись со всех ног, он застал Рейгена с тугой повязкой на руке, с фиксатором на шее и зашитой раной на лбу. Первым делом Рейген извинился, что не смог уберечь Шигео. Потом уже рассказал, что дом, в котором они изгоняли призраков, был слишком ветхим, а дух — сильным. В итоге Шигео уничтожил духа, полностью отвлёкшись на него, и дом рухнул в ту же секунду. Рейген чудом успел вытащить Шигео из-под падающей крыши, но тот всё равно пострадал. Сначала Рицу, конечно, наорал на Рейгена за его глупую работу, на которой Шигео подвергался риску, а потом успокоился — случившегося не исправить. В тот вечер, плавно перетёкший в длинную бессонную ночь, они с Рейгеном долго сидели в приёмной и ждали результатов. Тогда Рицу смирился с Рейгеном — уж лучше он, чем какой-нибудь прохвост, использующий силу Шигео в угоду себе и своим желаниям. Рейген же не казался таким уж плохим, если к нему как следует присмотреться. Рицу для этого понадобилось пару лет.

— Машины дорого стоят.

— Всех можно заменить, — пробормотал Рицу.

Начался отсчёт. Рицу на пробу использовал силу — и иглы в точках соприкосновения с телом завибрировали, возвращая боль. Пара секунд, и отцепка произошла слишком резко. Рицу полетел вниз — робот не двигался и не отзывался на команды.

— Тринадцатый не подключён к системе! Отсутствует сигнал!

По инструкции он должен был расслабиться и позволить S-силе течь по телу. На деле ни черта подобного не получалось. Вот как можно расслабиться, когда падаешь на огромной скорости? И сердце бешено колотится в груди, своим стуком перекрывая крики начальства.

— Рицу, используй больше S-силы! — вклинился голос Акико.

Рицу и так использовал больше, чем рассчитывал. На учениях они лишь давали толчок, и Бацу-мару начинал сам действовать, оставалось лишь корректировать работу. А что было не так с этим роботом?!

— Не получается! — крикнул Рицу. На экране что-то мигало красным под звуковой сигнал. — Заклинило что-то!

— Проверить систему! — отдала распоряжения Акико.

— Выполняю, — послышалось эхом. — На проверку уйдёт десять секунд!

— Разговаривай со мной! — приказала Акико.

— О чём? Об океане? — который, кстати, стремительно приближался. Рицу пробовал всё, что они учили при отказе системы. Не получалось.

Паники не было. Её заменяло хладнокровие, которое перерастёт в истерику после, когда он уже будет в безопасности. Но сперва надо выжить, а с истерикой он как-нибудь разберётся.

Рицу попробовал заставить работать систему подвижных кабелей. Он даже вытаскивал их из себя и заново втыкал, сдерживая крики — боль была адской.

Не получалось.

Отключившись от всех, Рицу попытался использовать силу напрямую и поднять робота в воздух. Получилось плохо, но хотя бы замедлилось падение. Такой огромный вес ему был не под силу. Разве что Ханазаве, который в качалке красовался перед Шигео своим прессом. Шигео светился, просил потрогать и хотел такой же.

Чёрт, он сейчас думал не о том.

Внезапно падение прекратилось. Рицу вышвырнуло из кресла, натянув S-кабели. Суставы заныли с новой силой, хотя казалось бы, куда уж больше. Он застонал и помотал головой, приходя в себя.

— Рицу, ты в порядке? — взволнованный голос Шо вклинился между остальных звуков. — Рицу?

Поднявшись, Рицу сел в кресло и включил связь.

— Ты каким боком тут оказался?

— Тебя спасал, — ответил взволнованно Шо. — Что случилось?

— Без понятия, — Рицу проверил информацию, высветившуюся на боковом экране. — Не получилось поднять его в воздух.

Шо сжал губы:

— Я его убью.

— Кого? — Рицу нажимал на кнопки, пытался расслышать через гудение в голове то, что говорит Акико, и не придал значения словам Шо. Он много о ком так говорил. Так что одной фразой больше, одной меньше — не имело значения. — Ты разбираешься в системе подключения?

— Нет, — Шо мотнул головой, а потом произнёс: — Он в порядке. Я его держу.

— Он не отвечает, — Рицу отвлёкся и поднял голову на голос Шигео. Но увидел лишь сосредоточенное лицо Шо. Первое, что бросилось в глаза на голом торсе — непонятного вида чёрные присоски. Они явно были сделаны не из силикона или нитрила каучука, или как оно там называлось по-научному, когда они проходили материалы на одной из подготовительных лекций.

— Он занят, — ответил Шо, и Рицу прекратил пялиться на него. — Не беспокойся, о нём я смогу позаботиться. У тебя задание. Мы позже присоединимся.

— Это был Шигео? — спросил Рицу. Все лишние мысли мгновенно выветрились, возвращая в реальность. Далеко не приятную для него.

— Видел твоё падение, — кивнул Шо. — Не переживай, я ему сообщил, что ты в порядке. Так что не отвлекайся и думай, что за херня творится.

Рицу старался. Все размышления сводились к тому, что он лишился силы. Другой причины не находилось. Разве может такое быть, что в самом роботе что-то неисправно? Их же проверяли и сразу бы выявили неисправности!

— Рицу, — позвал Шо. — Проверь кабели.

— Что? — Рицу оторвался от сообщений и посмотрел на экран с лицом Шо. Тот повторил просьбу. — Как это сделать?

— Скорее, проверить кабели подключения! — Акико отреагировала намного быстрее.

— Они в порядке.

— Рицу, — Акико вновь обратилась к нему, — постарайся задействовать больше S-силы. Возможно, ты зажимаешься — тебе надо расслабиться. Не думай о том, как это всё работает, просто делай.

Легко сказать. Рицу вновь попытался подвигать своим роботом. Он вытянул правую ладонь вперёд, и серая металлическая рука тоже вытянулась вперёд. Так, это сработало. Отлично.

Рицу проверил подвижность каждой конечности — они двигались. Но почему тогда в первый раз не сработало? Ведь всё то же самое делал, что и в первый раз.

— Я не понимаю, — пробормотал Рицу, глядя на собственное тело, парившее в воздухе. Кабели с S-силой удерживали его в центре, двигались вместе с ним и стабилизировали.

Рицу перевернулся в воздухе, попытался выровняться, но его повернуло несколько раз и ударило в мониторы.

— Блин!

— Отличный вид, — оценил мгновенно Шо. — Я тебя, конечно, представлял в разных позах, но в такой ещё ни разу... Кажется, у меня на тебя...

— Заткнись, — прохрипел Рицу, пытаясь дотянуться до кресла. Оставались считанные сантиметры между пальцами и подлокотником. — Лучше помоги.

— Я не знаю, как. У меня такого никогда не было.

— Рицу, — вклинилась Акико, — не сопротивляйся. Система S-кабелей должна тебя поддерживать.

— И как мне делать что-то, когда я ничего не вижу?

— Успокойся.

— Хватит мне советовать успокоиться!

Его перевернуло в воздухе, и в следующую секунду робот вырвался из захвата Шо и взмыл вверх.

Его крутило и вертело. Высота поднималась. Приборы пищали. Голос Акико действовал на нервы. Тело болело. Казалось, кабели высасывают жизнь из тела, поэтому ничего не получалось.

— Рицу! Рицу, ответь! — кричал Шо. — Твою мать! Рицу!

«S-сила — всего лишь буква для измерения эсперских способностей».

Рицу смотрел перед собой и крутил в голове эту фразу. Обозначение эсперской силы ввели в тот момент, когда Сузуки Корп рассекретили данные по пилотированию роботов. Счастливчиков с S-силой было мало, некоторые эсперы даже не проходили по минимальным требованиям, но их брали в запас и всё равно обучали.

«Запомните, вы не подпитываете Бацу-мару, а управляете, — говорил один из ученых. — S-кабели служат для соединения через вашу нервную систему с системой робота. Все важные точки на вашем теле — это повторение важных точек скелета робота. — Учёный показал на красные крестики, отмеченные на рисунке тела человека, и повторил их на рисунке робота рядом. — У каждого из носителей S-силы свои брёвна для её растопки и толчка к пробуждению. У кого-то эмоции, хорошие или плохие, у кого-то воспоминания, а у кого-то желание, мысль. Сузуки Корп разработало целую систему включения и узнавания, которая будет настраиваться лично под вас».

Рицу открыл глаза, осмотрелся. Робот остановился, его ударило об потолок кабины.

Он слишком отстал от основной группы. Запорол своё задание. И Шо ещё подвёл - тот подлетел минутой погодя, всё это время ругаясь.

— Твою ж мать, Рицу, что это за нахрен?! — видеть Шо злым доводилось очень редко. — Какого чёрта?

— Кажется, я понял, в чём причина, — сказал Рицу. Он был расслаблен и чувствовал себя хорошо. Если бы ещё голова не болела, всё было бы прекрасно.

— И в чём же?

Ответить Рицу не успел — корабль пришельцев пришел в движение, развернулся и лёг горизонтально. Два щита приняли вертикальную позицию. Над кораблем засияло едва заметное бело-голубое марево — защитное поле. Близко подобраться не получится.

— Начинается, — прохрипел Шо. Наверное, сорвал голос, пока следовал за Рицу и звал его.

— Да, ты прав.

— Всем атакующим наизготовку! — раздалась общая команда, перекрывая другие голоса. — Они отвечают на наши действия!

Это значило, что нужно принять бой. Как жаль, что пришельцы совсем не походили на красных псов — было бы намного проще. Даже у Маугли с его стаей было больше шансов выстоять против врагов, нежели у кучки эсперов в крутых железных доспехах.

Они с Шо одновременно полетели в сторону группы.

Пришельцы не скупились на оборону. А вот про атаку этого нельзя было сказать. Они выпустили каких-то жалких семь кораблей. Семь пришельцев против девятнадцати роботов. Это было более чем откровенной насмешкой.

— Двадцать первый подбит! — крикнул женский голос.

— Не смейте покидать строй! — кричал Шо. Он пытался регулировать группу, но никто его не слушал.

Рицу следил за вражескими кораблями и поглядывал по сторонам, дабы не столкнуться с другими ребятами. Те летали хаотично, бросаясь врассыпную и сталкиваясь с другими. А пришельцы виляли, позволяли себя преследовать, изредка попадать, и при этом оставались недосягаемыми.

— С дороги! — послышалось по общей связи.

Рицу развернулся и едва избежал столкновения с семнадцатым номером коричневого цвета. Пилота его он не помнил.

— Он мой! Только попробуй помешать, тринадцатый!

Рицу помотал головой. Он поискал глазами брата — за ним хвостом летал фиолетовый робот Ханазавы, прикрывая тыл. Ханазава вполне умело отстреливался от преследовавшего их пришельца, в то время как Шигео прокладывал безопасный путь между своих же. Они отлично сработались. Идеально даже.

— Восемнадцатого подстрелили! — мужской голос. Взрослый. Рицу не знал, что у них в группе есть взрослые. Новички?
— Двенадцатого лишили конечностей! — вторил другой голос.

Рицу следил на экране за месторасположением всех, двигался, но его всё равно задевали проносящиеся мимо свои же. Протяжные стоны металла о металл резали уши не хуже будильника.

— Мы врезались друг в друга!

Они теряли свою маленькую армию. Пришельцы с точностью ювелиров по одному убирали роботов, начиная с самых слабых. Вон, за Шигео с Ханазавой гналось уже три корабля, в то время как остальные продолжали зачищать ряды землян.

Это было заведомо гиблое дело.

— Они нас проверяют, — прошептал Рицу, глядя на корабль, к которому ни один робот так и не полетел.

Его робот встряхнулся и полетел прямиком к яйцеобразному кораблю. Курс Рицу задал прямой, отвлекался только на препятствия. Через минуту ему на хвост сел вражеский корабль. Он стрелял, но Рицу уворачивался — система работала отлично. Рицу на ней уже наработал больше четырехсот часов с наивысшими очками. Никто не мог по нему попасть, поэтому пришелец вскоре перестал тратить энергию и полетел на перехват. Второй присоединился неожиданно — полетел в лобовую, метя на столкновение. Рицу подпустил его ближе и просто отдал команду лететь вниз, перестав использовать силу. Секундой спустя все датчики забили тревогу. Акико пыталась докричаться, пинала своих сотрудников и, кажется, что-то сломала.

Робот полетел камнем в океан. Пришельцы столкнулись друг с другом, едва успев разминуться, но полученные повреждения не позволяли продолжать бой. И всё же они кое-как последовали за Рицу. Он чувствовал себя беспомощным зайцем, которого преследовали собаки — негде скрыться, всюду открытое пространство. Стрелять Рицу не рисковал, боясь подбить своих.

У самой воды Рицу вновь использовал силу, молясь, чтобы ничего не отказало. Робот напитался S-силой и послушно увернулся от пуль, которые поглотила водная гладь. Лавируя между вздымавшихся брызг, Рицу подводил робота к основному кораблю. Двое подбитых врагов на хвосте едва ли составляли конкуренцию его роботу, но чертовски мешали своей навязчивостью. Сбросить их не получалось.

— Рицу, — вклинился Шигео. Он был очень сосредоточенным и серьёзным. — Мы с Ханазавой можем помочь их сбросить с тебя.

— Это было бы отлично, братишка, — Рицу увернулся от града пуль, поднялся на несколько метров выше, обошёл по дуге яркого жёлтого робота с дымившейся кабиной. — Они мне мешают.

— Координаты пересечения я тебе сейчас отправлю, — вклинился Ханазава. — Как только разберусь со своими фанатами-пришельцами!

— Я проложу безопасный путь, — тут же откликнулся Шигео, — подальше от наших. Высота триста метров.

— Можно поднять ещё на пятьдесят.

Они идеально сработались. Слушая их, Рицу уклонялся от своих преследователей. Минуту спустя на экране высветилась карта и точка, в которую ему нужно было попасть за тринадцать секунд.

— Время имеет значение, — крикнул Ханазава. — Мы подстраиваемся под них. Если будем медлить — нас разделают.

— Надо увеличить свою силу, — сказал Шигео, — словно ты пытаешься поднять десятиэтажный дом и кинуть его очень далеко.

Помощь от Шигео была как нельзя кстати. Рицу напрягся и попытался сделать всё в точности, как сказал брат. Получилось. Робот сократил дистанцию вдвое. Пришельцы ускорились, не отставая ни на метр.

— Три... две... Одна... Ныряй!

Рицу по команде нырнул вниз, в то время как Шигео пролетел над ним, а Ханазава расстрелял почти в упор два корабля. Корабли взорвались. На робота Рицу упали немногочисленные обломки и какая-то зелёная слизь. Всего три секунды, и они трое изменили траекторию и оказались вдалеке от точки расправы.

— Отличный план, Ханазава! — похвалил Рицу.

— Это всё Кагеяма, — улыбнулся тот. — Он словно видит все их движения насквозь.

— Они излучают едва ощутимые волны, — покраснел Шигео. — В-вы... не чувствуете? Не видите?

Ничего такого Рицу не ощущал. Он покачал головой. Всё же его старший брат был уникален и силен.

— Главный корабль меняет курс! — раздалось по общей связи. — Высота снижается! Все уцелевшие машины — отбой! Повторяю — мы отступаем!

Щиты поменяли расположение, развернулись. На чёрном металле замигали огни. Чем чаще они мигали, тем больше маленьких точек отделялось.

— Это их армия? — спросил Рицу.

— Это их небольшая группа, — поправил Шигео. Рицу глянул на него — у Шигео изменился взгляд. Он смотрел, не мигая, на экран, его радужки быстро-быстро двигались, словно он считал все корабли. Рицу на расстоянии чувствовал, что Шигео готов вот-вот сорваться. — Разведчики. Мы не сможем их остановить.

— Ханазава, — позвал Рицу, — Шигео... он может...

— Пятьсот тридцать девять кораблей, — сказал безэмоционально Шигео. — Нас — шестеро. Поддержка подлодок, истребителей и остальных им не помешает.

— Они нас уничтожат, — сказал Ханазава. — Кагеяма, не смей ничего делать, не посоветовавшись со мной!

Рицу вздрогнул. Он понимал, что Ханазава обращается к Шигео, но всё равно казалось, что к нему.

— Ханазава, утаскивай отсюда моего брата! — крикнул Рицу. Он потом подумает, что делать с обращением. — Шигео, я понял, что ты хотел сделать. Я попробую! Доверься мне! Дай шанс своему младшему брату показать класс!

Ханазава утаскивал Шигео, который не сопротивлялся. Он продолжал неотрывно следить за приближающимся роем кораблей. И бормотал какие-то формулы, непонятные слова, цифры. Рицу едва ли что-то понимал. С Шигео такое творилось впервые. И впервые Рицу был рад, что Ханазава рядом и может позаботиться о брате.

— Тринадцатый, ты что собираешься делать? — общая связь всё ещё была громкой.

— Тебе нельзя! — вторила Акико. — Мы выяснили проблему...

Рицу отключил общую связь. Они отвлекали. Ему потом за это влетит, но он подумает об этом позже. Сперва предстояло сделать огромный отражающий щит, как на яйцеобразном корабле пришельцев. Он справится. Да, он никогда такого не делал, но он же брат самого сильного эспера в мире...

...и ни черта не знает, как задуманное воплотить в жизнь.

Даже не представляет.

Ха-ха. Забавно. Он идиот. Чёртов камикадзе, раз решился покончить с собой. И нефига это не красиво и не поэтично.

Рицу смотрел на приближающиеся корабли. Он максимально раскрылся, выплёскивая свою силу. Эмоциями подпитывал её — он ненавидел пришельцев, ненавидел базу и тренировки, ненавидел еду, ненавидел всех, кто его окружал, ненавидел мир, ненавидел Сузуки Корп за разработку, мать за то, что она не понимала важность Шигео. Рицу всех ненавидел. И себя —за то, что слишком слаб и не может быть похожим на Шигео хотя бы немного.

Сила вылилась водопадом. Рицу сверлил взглядом корабли пришельцев. Он до крови прикусил губу, проклиная всех, кто виноват в произошедшем. И Рейген тоже виновен, что согласился на предложение и сдал их всех Сузуки Корп. Но больше всего Рицу ненавидел Шо, который исчез с появлением пришельцев, даже не попрощавшись, а потом заявился в офис к Рейгену с папкой, которая переломала их с братом жизнь.

— Ненавижу, — шептал Рицу, чувствуя, как губы и подбородок заливает что-то вязкое и жидкое. — Как же я вас всех ненавижу.

Голова кружилась. В сознании он оставался благодаря своей ненависти, которая подпитывала, словно батарейка.

— Рицу! — кажется, это кричала Акико. Он совсем забыл про выделенный персональный канал. — Немедленно прекрати это делать!

Он отключил связь, всего лишь подумав об этом. Аппаратура затухла, и сразу стало легче дышать. Правда, запах был какой-то странный. Ко всему прочему, кабину наполнили тёмные шарики разных размеров. Сталкиваясь с преградой, они лопались и оставляли следы.

Плевать. Потом вычистят.

Его завертело. Внутренности сжались. Его вырвало. Как хорошо, что он так и не съел ничего, даже тот шоколадный батончик. Находиться в собственной блевотине было бы чересчур.

«Ты же ещё жив?»

Жив ли?

Он не чувствовал себя живым. Давно уже не чувствовал.

«Ты нам нужен».

Рицу замотал головой. Движение получилось, как во сне — заторможенным, словно он двигался в густой массе.

Он посмотрел на экран и зажмурился, когда яркий огромный взрыв осветил всё вокруг.

Робот всё ещё падал. Рицу смотрел на затухающий взрыв и пытался понять, кто только что взорвался. Пришельцы? Свои? Шигео?..

— Твою мать, Рицу, придурок ты конченый, ты какого хера творишь?! — голос Шо Рицу разобрал бы из миллиона других.

— Как ты ко мне...

Его швырнуло об потолок кабины. Та раскрылась, и он едва не вывалился из неё. Часть кабелей отсоединилась от тела, часть разорвалась. Крик вырвался из лёгких со стоном и слезами. Дышать было трудно. Что-то там пищало о разгерметизации. Из подлокотника у самой спинки вывалилась дыхательная маска. Рицу не мог до неё дотянуться. В ушах свистело. Удержаться за край падающей машины было сложно. Тело не подчинялось, воздух бил, не щадя, дыхание перехватывало.

— Я сейчас, Рицу, подожди.

Воздух заканчивался. Рицу захлёбывался в жидкости со странным привкусом, хотя он ещё не упал в океан. Конечности плохо слушались, словно их вовсе не было.

Оранжевый робот подхватил под мышки робота Рицу, затормозил падение. Рицу ударился подбородком об край отверстия кабины и вывалился. Он перевернулся в воздухе раз сто, как показалось, а после натолкнулся на преграду, больно ударившись. Внутри что-то оглушительно хрустнуло. Рицу застонал и закашлялся, выплёвывая жидкость, которая заполнила рот и мешала дышать.

Когда Рицу раскрыл глаза, он первым делом потянулся к кабине. Огромная ладонь — это была именно она, — помогла вернуться в неё, потом накрыла сверху, заменяя собой отлетевший и потерявшийся люк.

— Возьми маску, — подсказал Шо. — Ты же... ты же можешь, а?

Рицу протянул руку, ухватился за пластиковый край. Потребовалось неимоверно много усилий, чтобы притянуть её к лицу и сделать вдох.

 

***
Рицу лежал в кровати и не двигался. Маска на лице едва заметно запотевала от дыхания. Волосы спутались и чернели над белой повязкой на лбу. Огромный синяк украшал нижнюю часть лица, под правым глазом сиял другой. Из вены на руке тянулись многочисленные трубки, подключённые к системам жизнеобеспечения. Краснота с суставов сошла.

— Придурок, — в который раз сообщил Шо и сжал пальцы в замок.

Он уже шестой день приходил в палату к Рицу и ночевал рядом с ним. Его выгоняли, но Шо упорно возвращался и сидел, пока медсестры не проверяли пациента. Врачи обещали, что Рицу поправится и очнётся на следующий день после миссии. Ничего подобного. Рицу словно умер — лежал в кровати и не двигался, только маска выдавала, что он ещё дышит.

На той миссии Шо едва не поседел. Ловить пришельцев ещё ладно — он этим давно занимался. Но вот группа необученных молокососов добила своей глупостью и неумением работать слаженно. А ведь папаша говорил, что всё будет хорошо. Как же! Вряд ли он знал, что значит работать с идиотами, которые на полном ходу врезаются друг в друга! А ведь всего этого можно было бы избежать, если бы эти недоучки хоть немного соображали! Пришельцы вдоволь насмеялись над ними. Играли в своём мелком составе. Шо пытался скоординировать действия всех, но это попросту было невозможно — его не хотели слушать. Особенно тот придурок на коричневом роботе — лез в гущу событий и подстрелил троих из группы. Идиота кусок.

Неожиданно порадовал никчёмный братец Рицу и Ханазава. Они вместе вполне неплохо сработались — Шо даже засмотрелся на их слаженную работу. Когда к ним присоединился Рицу, их тройка усилилась. А потом произошло неожиданное — Шо даже не понял, в чём дело. Пока Ханазава с Кагеямой сматывались, едва объявили отступление, Рицу остался. Он, мать его, остался один встречать корабли пришельцев! Только хлеба с солью, как у русских принято встречать дорогих гостей, не хватало.

— Идиот, — вновь выругался Шо и съехал на стуле чуть ниже. Запрокинул голову и посмотрел в потолок.

С самого начала с роботом Рицу и с ним самим что-то происходило. И в самом конце, после выставленного щита, тот едва не убился и не утопился. Шо едва успел спасти Рицу и довезти до базы, по пути вызвав медиков. Куратор Рицу была крикливой, но суть её рассуждений и предположений Шо уловил. Когда Рицу увозили в больничное крыло, по пути ставя капельницу, он выбрался из робота и направился к отцу.

Разговор вышел неприятным. Шо сжал зубы, вспоминая, как вломился к нему в кабинет. И при этом был в одних трусах. Успел прямиком на заседание совета каких-то там важных шишек. Они сидели всё такие лощёные, ухоженные, в галстуках и аккуратных костюмчиках за тысячи баксов, аж тошнило.

— Шо, — холодно бросил отец, заметив его в дверях. — Выйди.

— Батя, ты мудак, — с порога заявил Шо и направился к отцу.

Все взгляды обратились к нему, и Шо даже кокетливо подмигнул некоторым. Дойдя до главы стола, Шо наклонился, выставив задницу — пусть любуются, ублюдки.

— Ты в курсе, как прошла наша миссия? — спросил Шо. — Уверен, что да. Донесли. Ответь мне одну вещь — какого хрена тринадцатый робот не работал? И почему твои хвалёные «лучшие из лучших» показали себя дерьмом в экстренной ситуации? Ты специально отбирал это дерьмо, отдавая на другие базы лучших? Или это всё, что осталось, и твоя система отбора не работает?

— Тебе надо одеться, Шо, — спокойно ответил папаша. — Ты в неподобающем виде. И позоришь меня.

— Значит, в неподобающем виде? — Шо выпрямился и картинно себя осмотрел. Ну да, немного в крови, пусть и засохшей. — Если это называется неприемлемым видом, то как ты это назовешь, если я совсем их сниму? — Шо большими пальцами взял резинку чёрных трусов и потянул вниз.

— Прекрати, — мягко попросил отец. Шо почувствовал, что не может двинуться. Чёртов папаша опять использовал силу. Никто из присутствующих не был эспером, поэтому они ничего не заметили — всего-то сын решил внять просьбе отца. — Мы как раз выясняем причины.

Шо расслабился, и его тут же отпустило.

— Если ты ему хоть что-нибудь сделаешь, хотя бы подумаешь об этом, я тебя прибью, — проговорил Шо тихо, чтобы отец слышал. Бросаться угрозами при посторонних он не любил, сейчас просто была безвыходная ситуация. В Шо бурлили пережитые эмоции, которым нужен был выход. И виноватый, чтобы спустить всех собак.

Отец предсказуемо оградил их непроницаемым коконом, чтобы их не подслушивали. Отлично, можно совсем уже не сдерживаться.

— Ты сам знаешь, что во время испытаний не всё можно учесть, — напомнил отец, и Шо сжал кулаки. Ещё как помнил! Сам бы оказался в подобной ситуации, когда заперт внутри кабины и ничего не можешь сделать. А вокруг огонь, взрывы и голос в наушнике, который твердит: «Не волнуйся, всё будет хорошо, мы ищем причину».

— В задницу засунь свои испытания. Он пострадал! И всё из-за того, что твои идиоты тупо не проверили систему подключения, когда мы были на базе! — кожа потеплела, пошёл пар.

— Мы с этой проблемой уже разобрались, — мягко продолжил папаша, совершенно не реагируя на интонации Шо. И это бесило ещё больше. Отец всегда выводил его из себя излишней самоуверенностью и амбициями. Сперва он хотел захватить мир, а теперь хочет его сделать зависимым от своей корпорации. И у него неплохо получается — оружие против пришельцев вполне неплохо работало, если обучить пилотов. И Шо был одним из тех, кто показал, что пришельцев можно победить. — У него аллергия на материал, из которого сделаны кабели.

Шо не поверил. Всё не могло быть в такой маленькой неучтённой детали.

— Кроме того, — отец посмотрел на него, — не напомнишь главное правило пилотов?

— Не есть перед тем, как садиться в кабину?

— Не влюбляться. В парней.

— О, ну я с этим ничего не могу поделать — весь в мамочку, — усмехнулся Шо. — Тоже их люблю.

Отец не отреагировал на подколку. Любой разговор о матери был под запретом. Не потому, что всё печально закончилось у них с отцом, а потому что отец от неё отказался. Она ему стала не нужна, когда тот раскрыл в себе эсперскую силу. Мать ушла вместе с маленьким Шо. Он рос с ней. Через десять лет отец вернулся и забрал его с собой. Отношения у них не заладились, они постоянно говорили на повышенных тонах, а после... Шо помнил, как отец показал ему свою силу. В то утро Шо впервые захотел чему-то научиться у отца. Именно это желание и отправило его в Коготь, где он провёл полтора года. Про мать Шо вспоминал и изредка ей звонил, успокаивал, что с ним всё хорошо. Этого было достаточно. Когда произошёл первый контакт, его мать погибла вместе с любовником — подбитый истребитель разрушил мост, где они застряли в пробке.

— Шо, я тебя направлю на другую базу во избежание проблем.

Шо ударил ладонями по деревянному столу. Огненные разводы поползли по поверхности.

— Только попробуй! — прошипел он. — Если бы не я, он бы сдох, и вся миссия была бы провалена, никто бы не выжил. Даже поддержка твоих приятелей. Ты перед ним в долгу.

— Чувства под запретом.

— Я себя прекрасно держу в руках. Не надо мне напоминать то, что я отлично выучил. Даже выступая против тебя и твоего плана мирового господства, я уже на него запал. И что же? Со мной что-то случилось?

Отец перевёл взгляд на дымившийся стол и передвинул бумаги подальше. Оставшаяся ручка покатилась и замерла на тлеющем дереве. Она оплавилась, отекла по бокам. Завоняло пластмассой.

— Хорошо. Сколько тебе надо, чтобы его соблазнить и разложить?

Не ожидавший подобного Шо опешил. Он хлопал глазами, не до конца осознавая вопрос.

— В смысле? — промямлил он.

— Сколько времени? Неделя? Месяц? Как далеко вы продвинулись в своих отношениях?

— Ну... мы...

Шо не хотел обсуждать свои чувства и ещё не развившиеся отношения вот так, не подготовившись. Да и обсуждать Рицу с папашей тоже не хотел.

— Когда ты его завалишь и трахнешь, тогда и приходи — мы что-нибудь решим. Считай, что ты исключение из правил. Я ведь хороший отец, поэтому позволю тебе твою прихоть.

Шо чувствовал себя глупо. Папаша всегда обыгрывал, когда он пытался ставить условия. Что ещё взять с директора Сузуки Корп?

— А теперь, Шо, иди оденься и проверься у врачей, — отец опустил взгляд на стол и вздохнул. Чёрная дыра оставляла не самое приятное впечатление. Плевать. Купит себе ещё один стол. — И ты ещё говоришь, что себя контролируешь.

В этом был весь отец. Всегда использовал любое слово Шо против него же. И это не могло не бесить. Хотелось всё же стащить с себя трусы и станцевать что-нибудь на столе перед толпой жирных морд. Он бы мог, и отец это знал. Фигово было то, что папаша после его ухода всем стёр память о десятиминутном инциденте, чтобы не осталось никаких следов.

Шо сжал пальцы. Он хотел прикоснуться к Рицу, пусть тот даже ничего бы и не почувствовал. Приходилось постоянно держать руки в карманах или сцепленными в замок.

— Просыпайся уже, — попросил Шо. — Без тебя тут очень фигово. И скучно.

Решение отца не заставило себя долго ждать. В тот же вечер назвали первых пилотов, которых запишут на регулярные вызовы. Среди них ожидаемо оказались Шо, Рицу, Ханазава и даже бестолковый Кагеяма-старший. Всех в очередном порядке отправили на медицинский осмотр, уже десятый по счёту. Если все проверки закончатся положительно, то через месяц будущих пилотов инициируют по всем правилам Сузуки Корп.

Шо поёжился, обхватил себя рукой. Палец нащупал на локте титановый круглый проводник диаметром не больше сантиметра. Золотой ребёнок, первоклассный пилот — такими кругляшками было истыкано всё тело. Аккурат во всех тех местах, к которым в кабине подключались S-кабели. Операция была болезненной — Шо долгое время приходил в себя и буквально учился заново жить с лишним металлом на теле, от которого зависела его «работа». Стиль одежды не пришлось менять, чтобы прикрыть всё это великолепие. Правда, пришлось отрастить хвост, чтобы прикрывать ТП у основания шеи. Так-то его особо не было заметно, но если его замечали, то потом долго пялились. Это выводило из себя. Пожалуй, единственный, кто не раздражал, когда пялился — Рицу. Но он — отдельная история.

ТП вживлялись навсегда. Их потом нельзя было удалить, потому что подключали к нервной системе и что-то потом ещё такое добавляли, чтобы организм принимал их и не отторгал. ТП срастались с телом. Всё было бы хорошо с ними, если бы не одна вещь — места, в которые вживлялись ТП, становились слишком чувствительны. Любая боль взрывала ядерным вулканом и очень долго не проходила. И любое прикосновение к пострадавшей части ещё долго причиняло дискомфорт. Шо проходил через всё это и не завидовал будущим пилотам.

Рицу он сочувствовал. Во время восстановительной операции ему было решено провести вторую — вживить ТП. По заверениям врачей и кураторов, у него все было сложно с подключением для синхронизации, и организму требовался дополнительный переходник.

Шо чувствовал себя виноватым. Ещё и потому, что был другой огромный минус в пилотировании роботов. Сузуки Корп вкладывала свои деньги в пилотов — ТП и роботы стоили недешево, — поэтому эсперы становились буквально чужой собственностью. Взамен Сузуки Корп целиком и полностью заботилась о пилотах. И выполняла свою часть договора. Вот только некоторые пункты Шо смущали. Например, не влюбляться, и, соответственно, не трахаться с другим пилотом. Шо класть хотел на это правило. Подумаешь, у какой-то неуравновешенной девчонки крыша поехала, так нужно было всяким психиатрам следить за её тонким душевным внутренним миром. Почему другие должны страдать?

Рицу зашевелился, и Шо мгновенно оказался возле кровати.

Веки в чёрной впадине дрогнули и открылись. В груди произошёл маленький взрыв. Шо наклонился, провёл ладонью по лбу Рицу, спросил:

— Ты как себя чувствуешь?

И Рицу ответил то, что Шо совершенно не ожидал услышать:

— Нормально. А ты вообще кто?

***
Наверное, так чувствуют себя убитые и потом воскрешённые люди — боль во всем теле, словно руки-ноги пришиты заново к телу, сухость во рту, резь в глазах, гудение в голове и человек, которого совершенно не хочется видеть.

Рука с лица убралась, и пришлось пожалеть о своих поспешных словах. С ладонью исчезло тепло, по которому Рицу давно соскучился.

— То есть... — Шо выглядел напуганным и растерянным. Казалось, что постоянно наполнявший его огонь угас. — Ты не помнишь...

Рицу изучал потолок и свою комнату. Пищащий над ухом прибор словно ввинчивал маленькие острые шурупы в сознание. Глазам было больно, ушам не позавидуешь.

— Я позову врачей, — сказал Шо. Он уже развернулся, но Рицу успел его ухватить за рукав майки. Той самой, зелёной с белыми рукавами, в которой встретился с ним в первый раз.

Боль мгновенно пронеслась от запястья до плеча. Рицу застонал и зажмурился. Как больно-то. Неужели он настолько сильно пострадал? Что вообще случилось?

— Погоди с врачами, — попросил Рицу.

Пальцы на рукаве вот-вот готовы были разжаться — сил не хватало, чтобы удержать. Рицу отчаянно цеплялся за Шо, но слабые пальцы соскальзывали. Казалось, что он цепляется не за Шо, а за что-то большее. Параллель была ужасной, но Рицу не мог найти подходящих слов для описания охвативших чувств. Он видел, как обидел Шо своими словами, неудачной шуткой, и от этого стало не по себе. Если Шо уйдёт, то Рицу не с кем будет общаться на базе. Ни с кем из пилотов он так и не смог подружиться. Да, они разговаривали в столовой или в переговорной, на подготовке — но это было либо по работе, либо дежурными фразами, как обязательный шоколад от подруг на четырнадцатое февраля.

— Сузуки, всё я помню, — простонал Рицу. — Ох, — и в тот же миг пальцы соскользнули с ткани, но Шо мгновенно поймал его ладонь. И перехватил её своими, разливая горячее тепло по телу.

— Это было жестоко, — прошептал Шо. Он пускал свою силу, которая ползла по больной руке и согревала её, окутывала жаром. — У меня все опустилось, когда ты меня не узнал. Никогда тебя не прощу.

Рицу стало стыдно. Уел.

Установившееся молчание нарушал писк приборов и его собственное слишком глубокое дыхание. Расслабленный, Рицу чувствовал, как возбуждается от приятных прикосновений Шо, который водил пальцами по нежной коже запястья. Организм подводил реакцией на простые движения. Ещё немного, и Рицу готов был закрыть глаза и застонать.

Только бы Шо не опускал взгляд ниже — простыни слабо скрывали возбуждение. Можно было согнуть ноги, но Рицу боялся привлекать лишнее внимание. Двинься Рицу, и он застонал бы не от удовольствия уже, а от боли.

— Шигео в порядке? — нарушил молчание Рицу. Если думать о брате, а не о движениях Шо, то можно избежать каверзной ситуации. Ну правда, он только что очнулся на койке и первое, что делает — возбуждается от прикосновений Шо. Нужно себя отвлечь хоть чем-нибудь.

Пальцы замерли. Нехотя Шо опустил его ладонь на кровать.

— В порядке твой братец.

Сразу стало холодно и одиноко. Только Шо умел его гладить так, что мурашки бежали по коже, и хотелось отзываться на каждое прикосновение. Рицу запрещал себе это, потому что боялся собственной реакции.

— Это хорошо, — кивнул Рицу. Но не чувствовал это самое «хорошо». Внутри чего-то не хватало, но он не мог разобраться, в чём проблема беспокойства.

— Ты лучше ответь, как ты себя чувствуешь?

— Ужасно. Я не помню, чтобы меня через мясорубку пропустили.

Один из страхов вновь выполз наружу. Он так стремился получить эсперскую силу, что потеряй её сейчас — сошел бы с ума. Ладно мать, она справится с поражением Рицу, возьмёт под своё крыло и придумает тысячу оговорок, почему Рицу лучший. Но вот что делать с Шигео? Он же останется один на базе. Рейген будет ему помогать, но в кабине пилота, когда остаёшься один на один с самим собой, всё далеко не так радужно. Там страхи выползают наружу.

Внешний мир воспринимается совершенно иначе через экран монитора, с S-кабелями в суставах и собственной невесомостью. Ещё и на ухо постоянно орут, что тебе надо делать, а по общей связи командуют и направляют — сомнительное удовольствие, которое не способствует концентрации. Но у эсперов сейчас одна дорога — пилотировать роботов. А у тех, кто потерял собственную силу, незавидная участь. То, что их могут вышвырнуть, и хорошо, если не в гробу, обидно — но намного больший удар по самолюбию нанесёт, что ты не справился и потерял то, что помогало жить.

Вот оно. То, что изменилось в привычном течении времени.

— Я же не... Что вообще произошло? Я настолько... никчёмен для пилота? Я потерял свою силу? Не гожусь, да? Поэтому я едва не свалился в океан? Или... Нет, нет, этого не может быть... Только не её. Я не хочу её терять. Я ведь так долго...

Рицу обхватил себя руками, не обращая внимания на боль. Тело затрясло крупной дрожью, дышать стало трудно. В груди словно перекрыли доступ к воздуху. Ладони с силой впились в предплечья, оставляя глубокие следы.

— Успокойся, Рицу, — Шо обхватил его и встряхнул. — Дыши!

Рицу покачал головой, хватая ртом воздух. Его катастрофически не хватало. Но больше всего — своего телекинеза. Рицу пытался сдвинуть чёртову вазочку с жёлтыми цветами, стоявшую на подоконнике. Та стояла как вкопанная и не реагировала.

Воздух заканчивался. Истерика добиралась до пика. Приборы играли печальную симфонию похоронного марша только начавшейся карьере пилота.

— Её нет! Она пропала! Ты не понимаешь ничего!

— Рицу! — удар по щеке. Это лишь усугубило ситуацию. — Рицу!.. Да твою же мать!

Зря он о ней напомнил.

— Я её и так разочаровал из-за того, что пошёл за Шигео, — засмеялся Рицу, а по щекам скатились слёзы. Оставшегося воздуха хватило на очень длинную фразу. — Не хочу к ней возвращаться. Сузуки, ты понимаешь? Мне некуда возвращаться!

И опять приступ кашля и громкие сиплые вздохи. Лёгкие разрывались на части.

— Дыши, придурок, — Шо сжал его плечи и вдавил в кровать, не позволяя двигаться.

— Не хочу!.. Отпусти!

А потом воздух ворвался, прорвав все преграды, как ураган — бумажный листок. Рицу оторопело хлопал глазами, пытаясь осознать, что произошло и почему. Шо хмуро посмотрел на него:

— Успокоился? Могу ещё добавить. Искусственное дыхание я делаю первоклассно.

Рицу кивнул, глядя зачарованно на губы Шо. Губы, которые только что его поцеловали, облизывал язык — медленно, неспешно, пробуя остаточный вкус поцелуя.

— Ты же не...

Договорить Рицу не успел — Шо вновь наклонился и поцеловал, выдыхая ему в рот. И, чёрт возьми, если своими действиями Шо не сосредоточил всё внимание Рицу на себе! Теперь он думал не о собственной силе, а о губах Шо, приятно ли ему — или это вынужденная мера спасения «идиота», как он его обозвал.

— Ещё добавить? — спросил Шо, оторвавшись. Он вновь облизывал свои губы.

Выглядел он при этом слишком серьёзно. Шутить сразу расхотелось.

— Лучше добей, — прошептал Рицу. Без силы он чувствовал себя слабым, обычным и всё ещё никчёмным. Серым.

— Я позову врачей, — ответил Шо и погладил себя по предплечью, на котором краснели полумесяцы следов от ногтей, в опасной близости от чёрных кругляшков.

И вышел, оставив Рицу наедине со своими мыслями, которые не радовали позитивом.

Он выжил — отлично, но остался без силы — это плохо. Рицу открыл глаза — хорошо, но загубил миссию своим непрофессионализмом — ещё один жирный минус. Он бесполезен как пилот — ещё один минус.

Рицу себя возненавидел.

Собственная истерика не добавляла плюсов в карму. Рицу помнил, что Шо не любил нытиков и презирал за бесхребетность. А теперь Рицу показал собственную невменяемость, и Шо его поспешил оставить. Так ему и надо.

Всё разваливалось на части.

А ведь он так и не поблагодарил Шо за помощь. Дважды.

***
В коридоре Шо не успел никого позвать, как мимо пронеслась чуть ли не целая делегация врачей и медсестер. Все спешили к Рицу — делать замеры, анализы, охать и ахать, читать лекции по теме и всё остальное, что требовалось по инструкции.

Обняв себя за плечи, Шо прислонился к стене. Зажмурился, прикусывая до крови губу и приказывая своей глупой башке не делать глупостей и успокоиться.

— Дыши глубже, — прохрипел Шо. Из укусов потекла кровь, которую он зализал.

Привкус горечи и невозможности помочь. Нужно было подготовить Рицу к тому, что у него исчезла сила. Только какие слова подобрать? Сказать: «Ты цел, невредим, непутёвого братца спас и меня тоже, кстати, и лишился силы. С каждым бывает, а теперь целуй спасённого, и забудем об инциденте?» Ха, смешно. То, что для Рицу его сила была важна и стояла совсем рядышком с братом, Шо давно знал. Вот только это всё равно стало ударом. Особенно тяжело видеть, как истерика поглощает любимого человека, топит его и не даёт вынырнуть. У Шо слова застряли в глотке, когда Рицу начал себя царапать. Видеть беспомощность и ничем не помочь — это самый сильный страх. В тот момент Шо чувствовал себя бесполезным истуканом, как и говорил Рицу, правда, про себя. Если бы он только мог, то с радостью отдал свою силу Рицу, только бы не видеть в его глазах затухающую жизнь.

Шо спрятал лицо в ладонях. Они были мокрыми. Он посмотрел на них и усмехнулся. Настолько задумался, что не заметил, как ранил себя — полумесяцы на внутренней стороне ладоней заполнились кровью. Он её ещё и по своей морде размазал.

В туалете пришлось отмываться от красных пятен. Из зеркала смотрело осунувшееся бледное лицо с чёрными мешками под глазами. Взлохмаченные волосы намокли и были похожи на паклю. Искусанные губы вообще отдельная песня. Не пилот, не представитель Сузуки Корп, а какой-то затюканный хикикомори. Щетины разве что не хватало.

Возвращаться в палату не хотелось. Что он скажет Рицу? Он ведь знает, что тот хочет услышать, но это невозможно. Вернее, чудеса случаются, но Шо в них не верил. Ещё непонятно было, с чего Рицу сделали операцию по вживлению ТП. Это папаша так намекал, что Рицу теперь не отвертится и будет расплачиваться до конца своей жизни? Решил пристроить своего сынка и благословить? Потому что если Рицу без S-силы, то Сузуки Корп он не нужен, так — подлечить раны за боевые заслуги и достижения и выкинуть на улицу.

Или всё же надежда есть?

Дверь в палату Рицу тихонько скрипнула. Шо замер, чувствуя, как сердце бешено заколотилось в груди. Словно он крадётся среди ночи к девчонке в комнату через спальню отца с ружьём.

Рицу спал. Или делал вид, давая понять, что не намерен вести переговоры. Шо подошёл, поправил одеяло, как делал много раз до этого.

— Ты только живи, ладно? — прошептал Шо тихо и наклонился к его лицу. — Ты мне нужен любым. Я ведь не смогу без тебя, идиот.

Поцеловать в щёку он так и не решился. Не должен, не может, недостоин. Поэтому ограничился тем, что невесомо погладил по скуле и вышел.

В столовой Шо сел за свободный стол у стены и уставился в поднос. Рис, рыба, салат, жареное мясо, апельсиновый сок... Вот дурак, взял сок, который терпеть не может. Его Рицу любит. Наверное, на автомате взял — они обедали всегда вместе. А теперь Рицу лежал в кровати, без силы, опустошённый и выпотрошенный печальной истиной.

— Сузуки, — рядом сел никчёмный братец Рицу — Шигео. И Ханазава, хвостиком таскавшийся за ним всюду. — Ты не знаешь, как мой брат? С ним всё в порядке? Меня врачи не пускают, говорят, что без изменений.

На язык лезли ругательства и остроты, но Шо их проглотил. Посторонних к Рицу не пускали. Видимо, посторонним был даже родной брат. У Шо были привилегии, которыми он пользовался. От этого стало ещё хуже.

— Очнулся, — глухо сказал он, разрывая вилкой мясо на куски. На мелкие-мелкие кусочки, как если бы убивал каждого пришельца по отдельности. — Сегодня.

— Он... спр... как... — Шигео разволновался и не мог ничего толком сказать.

— Что-нибудь говорил? — перевёл Ханазава, беря Шигео под столом за руку. Это не скрылось от взгляда Шо, но кто он такой, чтобы запрещать успокаивать таким образом? Человека к родственнику не пускают после тяжёлой миссии, он волнуется, так что имеет полное право успокаиваться так, как удобнее. — Как он?

— Слаб ещё, — пробормотал Шо и воткнул в мясо вилку. Поднёс ко рту и съел, не чувствуя вкуса. — Выглядит не очень, но это дело поправимое. Интересовался тобой, спрашивал, как ты. Доложил ему новости, успокоил. Только вот...

«Лучше добей». Шёпот Рицу въелся в уши.

Вилка выпала из рук. В глазах собрались слёзы, но Шо не дал им появиться. Не хватало ещё реветь! Вот что Рицу за человек-то такой! Никчёмный и слабый, рыдающий от потери своей силы! Он же, блядь, ради брата сюда попёрся, а теперь силы нет, и все? Прощайте? Мудак.

— Что такое? — от волнения Шигео смог даже сказать нормальную фразу. Надо же.

— Только не скрытничай, — попросил Ханазава.

— Он лишился силы, — проронил Шо как можно безразличнее.

Шигео неверяще замер. Даже рот приоткрыл от удивления. На его лице легко читался весь ужас ситуации. Едва ли не копия того, что Шо видел в палате. Чёрт. Ещё одной истерики ему не хватало для полного счастья.

Ханазава закрыл ладонями уши Шигео. Шо сперва не понял, зачем он это сделал, но потом, когда Ханазава со смаком выругался, всё стало на свои места.

— Прости, —сказал он, когда ладони вернулись под стол и сжали руку Шигео. — Просто...

Шигео автоматически кивнул.

— Он так радовался, когда у него появилась сила, — прошептал Шигео. — А теперь вот так вот... он же не...

Ханазава его обнял и притянул к себе, позволяя пореветь у себя на груди.

— И куда его теперь? — спросил Ханазава, поглаживая Шигео по волосам. Более практичный, нежели старший братец Рицу. Может, поэтому и сошлись — дополняют друг друга и закрывают дыры. Шо едва не прыснул, когда представил этих двоих в кровати голыми и как они договариваются, кто из них будет топом. С Рицу такого не грозит — он закрылся.

— Не знаю, — есть расхотелось. Шо отодвинул от себя поднос, проскрипевший по железному столу мелодию, созвучную его состоянию. — Я не в курсе, что делают с бесполезными пилотами.

Шигео обернулся, сверкнув злым взглядом.

— Он не бесполезный!

Шо почувствовал удар. Его пронесло через всю столовую и впечатало в противоположную стену с такой силой, что перед глазами звёзды завертелись.

— Не говори про него такое!

Столы и стулья затряслись, взмыли в воздух, пара попала в лампы, и те потухли, осыпавшись осколками на пол. Краем глаза Шо заметил, как несколько пилотов выставили щиты, работники поскорее сбежали, а остальные стояли и смотрели. Охраны на них не хватает.

— Пусть он больше не пилот, но он останется здесь! — прошипел его братец. Острые столовые приборы нацелились на Шо. Вот так вот и приходит пиздец в жизнь. — Он умный, весёлый, добрый, но не бесполезный!

Ну да. А ещё Шо его любит и хочет затащить в свою кровать и трахнуть. Совершенно не пахнет бесполезностью.

— Тише, — прошептал Ханазава и обнял Шигео, прижимая к своей груди спиной. И что-то ещё зашептал на ухо. Кажется, даже целовал. Плевать. Главное, добился того, что отвлёк внимание на себя. Всё с грохотом попадало. Послышалась ругань, охи и вздохи. Кого-то Шигео поднял своей силой в воздух, и теперь без поддержки они упали обратно на ноги. Или на спину — кому как повезло.

Шо хотел высказать Ханазаве, чтобы держал своего мальчика на коротком поводке, но сдержался. Потому что заслужил подобное отношение к себе. Так и надо — за то, что не смог уберечь Рицу.

Память подкинула монитор, отображавший залитую кровью кабину пилота, бессознательного Рицу и звенящую тишину. Это были самые ужасные часы в жизни Шо. Когда видишь небезразличного тебе человека в таком состоянии, а до земли ещё лететь и лететь, на руках тело, которое хочется привести в чувство или хотя бы пощупать пульс, но не получается. Шо чувствовал в тот момент себя таким же бесполезным и никчёмным. Эсперская сила ничего не значит, когда ты не можешь помочь тому, кого больше всего хочешь защитить. Шо постоянно пялился вперёд, бросая взгляды на монитор с Рицу. Того кидало иногда на особо сложных виражах, и он пытался минимизировать урон, но всё равно из-за него на теле Рицу осталось несколько синяков. По внутренней и внешней связи творился ад — многие к нему пробивались и интересовались состоянием пилотов, группы, отчётами, задавали вопросы, чем жутко мешали. Шо их поначалу не слушал, а потом обрубил связь, оставив только своего куратора, вежливо намекнув, чтобы тот не вздумал истерить. Ну как намекнул — угрожал, кажется. Шо точно не помнил — память отключилась. Всё, что осталось — образ бледного Рицу с заливающей лицо кровью из носа.

— Поднимайся.

Шо поднял голову. Ханазава возвышался над ним и протягивал ему руку. На его губах играла едва заметная улыбка. Шо постарался не заехать ему в челюсть — просто так, для профилактики.

— Мы все перенервничали, — заметил Ханазава, помогая подняться — Шо всё-таки принял помощь. — Стресс дал о себе знать и вылился вот в это.

Шо промолчал. Ему нечего было сказать. Всё, о чем бы он ни говорил, вертелось вокруг Рицу. Тогда как Рицу курицей-наседкой вертелся вокруг своего старшего брата. Сложно любить того, кто восхищается кем угодно, но не тобой. Это давит на самооценку и растаптывает чувства, которыми ещё не поделился.

Шо ненавидел свои слабости. Одной из них, и самой большой, был Рицу.

— Третья группа!

Шо вместе с Ханазавой и Шигео обернулись на куратора. Тот притащился в белой майке, штанах и тяжёлых ботинках с металлическими носами. Под мышкой Кояма держал табель, во второй руке сжимал рацию и телефон.

— В ангары шагом марш! Внеплановая инструкция и перестановка мест!

— Не сердись на него, ладно? — напоследок попросил Ханазава и поспешил мимо Коямы. Следом потопал Шигео.

Шо вздохнул, взлохматил волосы и двинулся к выходу.

Едва они дошли до ангара, включилась сирена. Повсюду засуетились, послышалось эхом:

— Они опять напали!

— Пришельцы здесь!

Шо следовал за группой. Та поредела после первой провальной миссии. Новых пилотов пока ещё не привезли, поэтому придётся вновь стать на защиту оставшимися крохами. Пять трупов пришлось отправить родным. Два тела так и не нашли вместе с машинами. Раненых было больше половины. Уцелевших — и того меньше.

Эсперов рекрутировали в армию. Тех, кто не соглашался — в обязательно-принудительном порядке. Правительство издало указ, чтобы каждый человек прошёл тест на обнаружение S-силы, поэтому никто не мог скрыться. Другое дело, что процесс тестирования был долгим и не давал точных данных. Так получилось с той девчонкой из Шрама, чьё имя Шо забыл. Она не была эспером, но хорошо владела своим ки, которое тест признал за S-силу.

— Они в Токийском заливе!

— Это же совсем рядом.

Шо остановился в хвосте группы. Кояма что-то вещал о перестановке мест и перераспределении машин, при этом зубочистка в его рту меняла месторасположение из одного уголка губ к другому. Он инструктировал и вдалбливал — не рисковать, думать головой и не кидаться в крайности. Всё, как обычно, с тем лишь изменением, что в конце он озвучил мысль, которая засела прочно у тех, кто наблюдал Великое Падение Землян Против Пришельцев.

— Вы все подохнете, если не будете думать своими тупыми головами. Прошлая миссия это показала наглядно. Если хотите вернуться к своим родным в запечатанном гробу, лучше сразу скажите, чтобы мы не тратили на вас ресурсы. Желающие — шаг вперёд!

Вперёд вышла девушка. Её голые коленки, выглядывавшщие из-под короткой юбки, дрожали. Казалось, ещё минута, и она грохнется в обморок.

— М-м-можно, я не полечу? — промямлила она.

— По какой причине?

— Мне с-страшно, — она сжалась.

— Может, милочка, хочешь вернуться домой, а? — Кояма наклонился и посмотрел на неё ласково.

— Хочу, — кивнула она.

Кояма хмыкнул, зубочистка снова сменила местоположение и приткнулась к правому углу губ:

— Раз ты хочешь, не могу же я тебе отказать.

В мгновение ока Кояма извлёк из наплечной кобуры пистолет и приставил ствол ко лбу девушки.

— Отправляйся домой, как ты и хотела.

И спустил курок.

Девушка рухнула на пол. Её коротенькая юбочка задралась, обнажив стройные бёдра и белые в синюю полоску трусики. Под ней расплывалось мокрое пятно. Неприятно, да уж.

Заорали немногочисленные девчонки, перекрывая своим визгом вой сирены.

— Вы ненормальный!

Шо покосился на Шигео. Тот не вступился за девушку, как белый рыцарь — Ханазава отвлекал Шигео, что-то шепча ему на ухо. Хитрый лис! Шо даже зауважал его — заботится о том, кого любит, даже таким вот способом. Интересно, почему сам Ханазава не вступился за девушку и не атаковал куратора первым?

— Да как так можно!

— Что вы себе позволяете? — выбежала из-за спин женщина в белом халате и с очками на носу. — Да как вы... Вы же её...

— Да живая она, — фыркнул Кояма и проверил магазин — в нём не было патронов. — Через час очнётся и помоется. Ну подумаешь, с каждым случается.

— Вы не имели права так с ней поступать!

— А теперь, недоумки, — Кояма не слушал женщину, обратившись к группе эсперов. — Все, которые захотят домой, получат настоящую пулю в лоб, усекли? Ваших мамочек тут нет, чтобы вас защитить. Вы сами себе защитники и кормильцы. Вы одни, и никто вам не поможет. Выполняйте инструкции, учитесь, до смерти себя загоняйте на тренажёрах, но чтобы той ерунды, которую вы показали в прошлый раз, не было! Иначе я каждого из вас лично уничтожу.

Молчание было ему ответом.

— А теперь эта женщина расскажет вам о наших изменениях. Слушайте её внимательно, но не забывайте о моих словах. Я за вами наблюдаю.

Изменений почти никаких не последовало. Разве что Шигео пересадили на отремонтированную машину Рицу — та меньше пострадала. И того крикливого хвастуна усадили за розового робота. Тот ещё возмущался, почему ему досталась девчачья расцветка. Его быстро заткнул подошедший Кояма.

И костюмы. В этот раз им раздали костюмы пилотов. И со словами «У вас есть пять минут, чтобы переодеться» отправили по раздевалкам. При этом напомнили, что костюм контактный и надевается на голое тело, поэтому никакой лишней ткани.

У Шо был костюм тёмного изумрудного цвета. Он представлял собой вторую кожу, но в местах ТП были вырезаны отверстия. В целом, ничего такой костюмчик, разве что в промежности немного натирать будет. Шо уже пробовал предыдущие модели, и у всех был огромный недостаток — не хватало ширинки. Чтобы сходить в туалет, нужно было снимать с себя это чудо высокой моды, а потом вновь надевать. Времени отнимало много. Сколько Шо ни спорил с отцом по поводу такой важной детали, тот оставался непреклонным.

— Да уж, — Ханазава оценил свой фиолетовый костюм. Он стоял напротив зеркала и рассматривал себя со всех сторон.

— Нравится? — поинтересовался Шо, опершись плечом о косяк.

— Идеально сидит, — сказал тот. — И дырки... — Ханазава посмотрел на Шо оценивающим взглядом. — Теперь понятно, для чего.

Шигео переодевался за шкафчиком, потому что очень стеснялся своего тела. Хотя Шо видел его раздетым, когда принимали душ — всё у того было в порядке с телом. Но никчёмный братец Рицу, видимо, комплексовал по любому поводу. Ещё и на Ханазаву бросал такие откровенные взгляды, что ни о какой конспирации и речи не шло.

— Вам такое не грозит, — ответил Шо. — Хотя, если ты захочешь кое-кого завалить, — он стрельнул взглядом в Шигео, который пытался застегнуть на плечах молнии-невидимки, — можешь использовать дырки в своих целях.

— Мне некого заваливать, — ответил Ханазава ровно, а во взгляде появилась сталь.

— Ну да, ну да.

— Сузуки, ты не так всё понял.

— Мне нечего понимать, у вас всё на лицах написано.

Ханазава преодолел разделяющее их расстояние, схватил Шо за грудки и впечатал в шкафчики. Один из пилотов ойкнул и отошёл на пару шагов.

— Ты ничего не видел, ясно?

Шо засмеялся. Он схватил Ханазаву за белые патлы, притянул к себе и горячо зашептал на ухо:

— Каждого из пилотов пасут, идиот. Любой разговор или переписка, даже если вам кажется, что вы одни в комнате — всё прослушивается и просматривается. Поэтому вся ваша осторожность — хер один. Ой, прости, у вас их два, но твоя девочка не знает, как им пользоваться.

Ханазава ударил молниеносно. Кулак проехался по скуле, сдирая кожу и оставляя жгучую боль огромным расплывающимся пятном.

— Никогда не оскорбляй его, слышишь? — прошипел Ханазава почти в губы Шо. Его взгляд метал молнии. Удивительно, как он вообще сдержался и не использовал свою S-силу. — Иначе будешь вымаливать прощение на коленях, харкая кровью. И мне плевать, чей ты сынок и что ты можешь.

Шо хмыкнул, а потом рассмеялся. И не мог остановиться. Даже слёзы из глаз выступили. Задорный смех сменился натяжным пугающим всхлипом. Но его уже никто не слышал — он остался один в раздевалке.

— Что ты с собой делаешь, — прошептал он в тишину.

Ничего. Он с собой ничего не делал. Просто через боль было легче забыться и не думать. Боль означала, что он жив и ещё может побороться за... что-то.

***
К точке назначения они не попали. Не успели. Пришельцы напали на подлёте. Вынырнули из ниоткуда и атаковали. Без прямого приказа Шо отсоединился от креплений и влетел в гущу событий. Кораблей пришельцев было много. В четыре или пять раз больше в сравнении с предыдущей встречей среди океана. Шо было плевать. Он с удовольствием и жаждой рушить всех подряд ввязался в бой, чтобы отомстить этим подонкам за то, что они сделали.

Вытащенная из уха гарнитура качалась на груди. Значок сообщений горел оранжевым и зазывал вернуться на связь. Хрен им. Шо хотел вдоволь навоеваться, прежде чем его прищучат за непослушание. Кояма говорил, что слабаки им не нужны. Шо вовсе не слабак. И Рицу тоже не слабак.

Корабли лавировали, как чёртовы балерины-лебеди на своей сцене-озере — изящно, но быстро, плавно огибая и своих и чужих. У них хотелось научиться тому же, чтобы не менять курс внезапно от появившегося робота-союзника.

— Одиннадцатый, мудак, смотри куда прёшь! — прочитал Шо по губам на экране высветившееся лицо пилота.

Ну да, не нравится, когда подрезают? Так нечего самому такое вытворять направо и налево! Тут не гонки за кубок мира и вселенной, тут борьба за выживание. Ну и мир во всём мире, конечно. Люди привыкли Землю считать своей, и только себе они позволяли гадить в месте, в котором живут, никого не допуская. Так что пришельцы ошиблись адресом.

Шо рубил всех резаком, который специально заказал для своего робота. Огнестрел — это хорошо, конечно, но что делать, когда боеприпасы закончатся? Так что лучше пока обойтись контактным боем, а как представится возможность, тогда и пострелять. Он один был такого мнения, потому постоянно чувствовал вскользь задевающие его пули. Пришельцы тоже добавляли своего металлолома — системное окно показывало картинку машины и регистрировало красным получаемый урон. Умная система старалась изменить настройки, залечить сама себя и при этом высчитать наименее травмоопасное поведение. Его Шо, естественно, игнорировал.

Взмыв вверх и пытаясь оторваться от троих преследователей, Шо прервал доступ S-силы. Без питания робот набрал по инерции ещё пару метров высоты, замер на сотую долю секунды, а потом рухнул вниз — безотказный манёвр, подсмотренный у Рицу. Пролетая между чёрными корабликами пришельцев, похожими на овалы с крыльями по бокам и четырьмя тонкими шевелящимися «лапками», Шо помахал им рукой и расстрелял. Мгновенно включив S-силу, перевернулся, отлетел от взрыва и посмотрел на боевую карту развернувшихся событий. Количество кораблей пришельцев не уменьшалось. Они появлялись неизвестно откуда, и... их словно всегда было одинаковое количество. Уничтожают три корабля, на их месте появляется три новых, но в другом месте. Два расстреляны — значит, два пристраиваются за девятнадцатым.

Кажется, старший братец Рицу как-то успевал их считать и следить за их действиями. Надо бы с ним связаться. Шо поискал четвёртый номер и не нашёл. Не может быть, чтобы его не взяли. Они же вместе переодевались! Так куда...

— Ханазава! — рявкнул Шо, когда на вызов ответили через долгие семь секунд. — Где брат Рицу? Не могу его найти в этой куче металлолома!

Ханазава весь взмок. По его лицу струился пот, волосы вокруг лица намокли и прилипали ко лбу и скулам. Он сосредоточенно следил за чем-то на своём экране. При этом легко уворачиваясь от двух пришельцев на хвосте.

— Ханазава!

— Я сам его ищу вот уже пять минут! Он пропал!

— Двадцать первый подбит! S-кабели повреждены! — сказал женский голос. А потом девчонка сдалась и закричала: — Не могу двигаться! Помогите! Спасите меня! Умоляю!

— Отключись от этих придурков и скажи мне, где, мать его, Шигео!

— Он в машине своего брата, если ты забыл. Тринадцатый номер, тёмного цвета, — на автомате ответил Ханазава. — И я его потерял. По связи не отвечает... просто не отвечает.

— Блядь. Что произошло?

— Не знаю...

Шо выругался, совершенно не сдерживаясь. К чему, когда вся миссия снова летит в задницу? Опять появилось мерзкое ощущение, что пришельцы с ними играют и не воспринимают всерьёз. Единственный раз, когда те ответили масштабными действиями, не считая Контактов, это удар Рицу.

Твою мать.

— Этим обалдуям на базе передал данные о пропаже? — спросил Шо. Машины Рицу нигде не было. Она пропала с поля видимости. На радаре её тоже не было.

— Они ничего не могут сделать, — напряжённо сказал Ханазава. — А я не могу допустить, чтобы он пострадал. Понимаешь?

Всё Шо прекрасно понимал. Как и то, что ещё секунда — и этот идиот раскроет себя. Ладно, если бы их спалили трахающимися, так было бы за что разводить по разным концам мира, но не так же!

— Ещё бы, — перебил Шо, пока Ханазава не наговорил глупостей. Не хватало, чтобы по вине этого поехавшего от переживаний Рицу разлучили с братом. Ему и так херово после первой миссии, а добавлять ему новых переживаний Шо совсем не хотел. Потому что ему тоже прилетит, и неслабо. — Вы оба отлично сыгрались в тандеме на прошлой миссии, чего ж тут непонятного, — последнее слово Шо особенно выделил.

Кажется, до Ханазавы дошло. Он на мгновение испугался, а после глубоко вздохнул, собрался и стал самим собой. Вернулся в образ прекрасного дамского угодника, от которого девушки чуть ли не всех возрастов млели и не догадывались, что ни на одно их письмо не будет положительного ответа.

— Спасибо, — проговорил Ханазава, кромсая корабль пришельцев. — Поможешь его найти?

— Как?

Они оказались рядом — зависли в воздухе. Чёрные корабли опять вылезли из ниоткуда. Вот рядом пусто — и вдруг семь кораблей движутся на огромной скорости. Переговариваясь и координируя друг друга, они избавились от шести. Пролетая над Семнадцатым номером, Шо сбил ему один из хвостов. Взамен Семнадцатый подбил двоих, спикировавших на Шо. Ещё троих помогли разобрать на запчасти Восьмой и Двадцать пятый.

В наушнике постоянно слышались довольные крики, когда очередной корабль был повергнут.

— Не расслабляться! — рявкнул Шо.

— Но мы почти со всеми разобрались! — возмутилась какая-то девчонка.

— Это ещё не конец, — сообщил Ханазава. — Мы так и не нашли Шигео.

Его и правда нигде не было. Более-менее расчистив территорию, выстроив всех уцелевших роботов, Шо видел — не хватает. Ханазава, молодец, держался, чтобы не закатить истерику и не наделать глупостей. Бесполезные пилоты слушались — тоже радовало. А вот пропавший юнит совершенно гробил всю миссию.

— Его всё ещё нет, — прошептал Ханазава, поравнявшись с Шо.

— Не знаю, — честно ответил Шо. — Я не знаю...

Воздух завибрировал. Кабина, нет, весь робот затрясся. Экран замигал красным сообщением, предупреждая о непостоянной циркуляции S-силы. Да чтоб Шо ещё мог удерживать эту махину во время такой непонятной атаки! Воздух разрезал высокий гул. Уши словно взорвал оглушающий рев многомиллионной толпы. Яркая вспышка расчертила пространство, ослепляя. Казалось, сетчатку выжгло — некоторое время он не мог ничего видеть.

— Держать машины в воздухе! — крикнул Шо. Он не услышал собственного голоса. Вряд ли кто-то получил его сообщение, но он старался. Нельзя, чтобы эти идиоты прервали доступ S-силы и свалились с огромной высоты.

Когда зрение вернулось, глазам предстала невероятная картина. Маленькая синяя точка лавировала на огромной скорости между сотнями, даже тысячами кораблей пришельцев, которые её преследовали. Все они выливались из раскрытой пасти портала.

— Это Шигео! Мы должны ему помочь! — оживился мгновенно Ханазава, уже направляясь к нему.

— В гущу событий не лезть! — приказал Шо остальным. — Защищаем Тринадцатого и тех, кто к нему близко подберётся.

— Есть! — послышалось разноголосым эхом.

Их с Ханазавой попытки догнать Шигео не увенчались успехом — им отчаянно не хватало скорости и маневренности. Ещё и корабли пришельцев их словно не замечали — все пролетали мимо, выбрав целью только Тринадцатый номер. Он словно стал для них путеводной звездой, ну или зайцем в гонках собак — смотря с какой стороны посмотреть.

Шо удивился, что Шигео умеет вытворять такие финты. Он с удивлением и даже восхищением наблюдал, как Шигео входил в крутое пике, успевал уничтожить эсперским щитом, которым покрывал своего робота, подлетавших близко пришельцев, и падал вниз штопором. После выравнивал курс и летел спиной вперёд. И во время всех своих манёвров уничтожал ближайшие вражеские корабли.

Это же старший брат-неудачник Рицу! Какого чёрта он летает, как профи? Да и сила из него так и хлещет! Шо её ощущал на себе, как электрические разряды — настолько концентрированной она была. И её было так много, что Шо не мог поверить в происходящее. Если всё так продолжится, то они выиграют! Кто бы мог подумать, что внутри братца Рицу пряталась такая сила! Почему Рицу никогда о ней не говорил?..

«Мой брат очень сильный. Намного сильнее меня, Сузуки, поверь», — всплыли в памяти слова Рицу, когда Шо сделал ему комплимент.

А, нет, говорил. Но почему умолчал, что она огромна?!

— Это невероятно круто, — прошептал он. Перед глазами взорвалась одна яркая вспышка, и сотни кораблей пришельцев рухнули вниз, словно им отключили питание.

— Это пиздец хуево, — выругался Ханазава впервые на памяти Шо.

Он был бледным, напряжённым, руки дрожали, а взгляд неотрывно следил за Шигео.

— Мы должны его спасти. Это плохо закончится, Сузуки. Поверь мне. Достанется не только пришельцам, но и нам.

— Разве? — Шо перевёл взгляд на Шигео, спикировавшего под немыслимым углом в гущу чёрных кораблей. В глаза бросился один момент, который он до этого не замечал. — Постой, ты это тоже видишь, или меня глючит?

— Они не атакуют его, — сказал Ханазава. — Они нас сегодня ни разу не атаковали, только преследовали.

И это было действительно пиздецом. Нехорошие мысли завертелись, одна хуже другой.

— Как думаешь, почему?

— Не хочу об этом думать, — ответил Ханазава. Он попытался подлететь к Шигео, но его отбросило волной силы и завертело. Шо едва успел его подхватить и затормозить.

— Держи меня! — крикнул Ханазава, когда Шо его хотел уже отпустить. — Он... он мне перекрыл силу!

— Он и такое может?

Вот уж действительно не старший брат Рицу, а запечатанная наглухо коробка сюрпризов.

— А ты думал, я просто так говорил, что всё хреново?

Держать Ханазаву было тяжело. Мало того, что вся сила уходила на собственного робота, так ещё и нужно было удерживать примерно такой же вес без посторонней помощи. Гаркнув остальным, чтобы помогли с Ханазавой, Шо вздохнул с облегчением — всё же иногда приятно побыть командиром. Радость продлилась не больше вдоха. Ровно до тех пор, пока пришельцам не надоело гоняться за юрким роботом землян.

Шигео окружили и зажали в капкан. Чернота напирала на него неостановимой лавиной. Он пытался выбраться, и даже получалось, на первый взгляд, но пришельцы брали количеством.

— Спаси его, Сузуки! — крикнул Ханазава, понимая, к чему идёт. — Спаси! Прошу тебя! Ты же можешь! Рицу не простит, если ты ничего не сделаешь!

Шо уже летел навстречу — он сам понимал происходящее. Но он ничего не мог сделать — синего робота поглощала тягучая смолистая чернота. Корабли пришельцев превратились из отдельных точек-кораблей в расплавленную массу. Она окутывала робота Шигео. Его сила делала прорехи в металлической черноте, но те быстро затягивались, и толку от таких атак было ноль.

— Держись, неудачник, — шипел Шо. Он пытался выжать из себя максимум, и знал, что может заставить эту железку двигаться быстрее, но та еле-еле тащилась. Не чета выкрутасам Шигео! Что за чёрт?! Почему?

Выхватив оружие, оставленное на крайний случай, Шо поливал черноту автоматной очередью, но той хоть бы хны. Все пули поглощались и растворялись, не нанося урона.

Робот Шигео сжался, когда чернота коснулась со всех сторон. Он ещё пытался выбраться, но чем больше двигался, тем быстрее чернота смыкалась. И когда оставалось совсем немного, его робот повернул голову и посмотрел на Шо, который был безнадёжно далеко от него.

«Что это?!» — услышал Шо слова Шигео. Он был напуган — Шо чувствовал волну его страха и панического ужаса. — «Не надо! Перестаньте! Не делайте этого! Не убивайте меня!»

Последняя дыра закрылась, и всё прекратилось. Все корабли пришельцев слились воедино в черноту и поглотили робота Шигео. Огромный чёрный шар висел в воздухе. Совсем как корабль из первой миссии, разве что размерами и формой превосходил. И ужасал случившимся. Шо редко боялся. Это было всего дважды: когда мать ушла от отца с криками и битьём посуды; и когда Шо пришёл к Рейгену, боясь, что Рицу не захочет с ним общаться. Сейчас же он чувствовал, как руки тряслись от неконтролируемых эмоций, а тело охватила неприятная дрожь, сердце выбивало невероятный ритм, а дыхание сбилось. В груди нарастала паника и дикое непреодолимое желание спрятаться куда-нибудь. Ему нужно было укрытие. Оставаться на открытом пространстве, просматриваемом со всех сторон, было опасно.

Он уже двинулся вниз, в толщу воды, но остановил себя неимоверным усилием. Прикусив до крови губу — боли он совершенно не почувствовал, — Шо продолжил свой прерванный путь. Он полетел к чёрной тюрьме Шигео.

***
Первая тревожная мысль закралась в тот момент, когда папаша лично встретил их в ангаре. Они возвращались побеждёнными. Несмотря на всё, что им удалось сделать, они проиграли. Пришельцы, как ты ни ухищряйся, всегда будут сильнее. Они демонстрировали лишь часть своей силы. И сегодня прекрасно показали, что люди для них — не более, чем таракашки. То, чего люди упорным трудом добились в противостоянии пришельцам, для них было уже отголоском прошлого. Пришельцы не придавали значения поражению, не зацикливались на нём и делали то, что хотели. Например, поглощали многомиллионную машину с пилотом, к которому не пробиться. Да что там, не подобраться ближе, чем на десять метров!

Шо поёжился, вспоминая неприятное чувство, когда подлетел к чёрному шару. Он коснулся ладонью гладкого глянцевого бока. И в момент соприкосновения его ударило электрическим разрядом такой мощности, что S-кабели задымились и вышли из строя. Хорошо, что к тому моменту, как металл оплавился, система безопасности отсоединила их от тела. Робот, потеряв питание, полетел вниз. Шо пытался эвакуироваться, но ничего не работало. Повезло, что Ханазава успел подхватить вовремя. «Мы ничего не можем сделать с этим, — ровно сказал Ханазава. — Нам лучше вернуться». И Шо с ним согласился. По пути Шо осмыслил случившееся и разобрался с ощущениями. В то мгновение, когда он дотронулся до чёрного глянца, было ещё одно ощущение — словно из него высасывают эсперскую силу. Какая-то мысль вертелась в голове, не обретая ясности, но это было что-то очень важное.

Всю обратную дорогу Шо пытался ухватить мысль за хвост. И только когда он увидел отца с зелёной папкой в руках, понял, что не давало покоя.

Вылезая из кабины, Шо посмотрел вниз. Взгляды пересеклись с отцом, и Шо ему козырнул.

— Ты же заботливый и самый лучший папулечка, верно? — крикнул он, ожидая подъёмника. — Ты мне правда-правда принёс печенье с молоком, которое я просто обожаю?

— Хватит паясничать, — сказал папаша, стараясь скрыть неприятную гримасу, когда Шо назвал его «папулечкой». — Ты подставился. Самым наихудшим образом, как новичок. Ты меня разочаровываешь всё больше.

Шо соскочил с подъёмника. Они с отцом сравнялись в росте, так что смотреть в глаза и высказывать свои претензии и недовольство стало гораздо удобнее.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил Шо. К нему уже подбежала группа помощников, чтобы осмотреть на предмет ран и других увечий. Кажется, они что-то орали на фоне Ханазавы, когда Шо перебрасывался с ним вопросами.

— Сперва ответь, зачем тебе понадобилось подбираться к неопознанному объекту? — задал встречный вопрос папаша.

Он тоже не собирался уступать и отвечать первым. Схема проста, как мир: они забрасывают друг друга вопросами, пока первый не даст слабину. Им всегда оказывался Шо, всё же у папаши больше опыта в этой игре, он ведь её создатель.

— Почему ты на самом деле пересадил старшего Кагеяму на другую машину?

— Ты вообще головой думаешь? Это могло быть опасно!

— С каких пор ты обо мне беспокоишься? Я такой же пилот, как остальные! Как Рицу!

— В тебя вложены миллионы, а ты рискуешь ради какого-то мяса, — прошипел Сузуки-старший. — За каким чёртом тебе понадобился Кагеяма Шигео среди боя?

— А какого хера твои долбаные хвалёные лаборантики говорят мне, что делать? Их там нет! Они сторонние зрители и не видят того, что вижу я! Да они от страха обоссутся, если им показать настоящий корабль пришельца!

— Это не повод отбивать себе мозги!

— Может, ты точно также отчитаешь Рицу за то, что он спас нас на первой миссии?

— Тому есть причина, и она серьёзная. Ты не понимаешь цельной картины, Шо, — ответил в итоге отец.

— Так объясни!

Отец вздохнул, посмотрел ему за спину, развернулся и зашагал прочь. Шо поспешил следом. В подсознании крепла мысль, что он зря доверяет отцу. В прошлый раз из этого ничего хорошего не вышло. Люди не меняются. А уж отец вряд ли поступится своими принципами ради великих целей. Вот только всё было в пользу добрых намерений папаши. Это бесило, но ничего не оставалось, как смириться и принять выпавший расклад. Поэтому когда папаша пришёл с предложением стать пилотом первого рабочего прототипа, Шо согласился. Пусть это и означало оставить Рицу на неопределённый срок. Теперь, когда они оказались по одну сторону баррикад, Шо хотел исправить свою ошибку. Нужно было отказать отцу и остаться с Рицу. Всё равно бы все пути привели к тому, что они были бы вместе на одной военной базе.

В одной из раздевалок обслуживающего персонала они закрылись. Папаша брезгливо осмотрел место разговора — стеллажи с бутылками химикатов, ветошь, коробки, тубы, швабры в углу, непонятного назначения инвентарь; халаты и другая спецодежда висели на криво прибитых крючках. Ещё и Шо был в полуснятом костюме, рукава которого волочились по полу и собирали всю пыль и грязь. Обнажённый торс, разгорячённый во время боя, остывал.

Отец кашлянул и перевёл взгляд на Шо.

— Я слушаю твои оправдания.

— Во-первых, твой Рицу выведен из строя. Во-вторых, машина его брата не работала на момент тревоги. Учитывая вашу первую миссию, которой, замечу, управлял ты...

— Твои лаборантики управляли с базы, а не я! — рявкнул Шо, раздражаясь всё больше. Упоминание Рицу в самом начале подлило масла в огонь. Особенно это пренебрежительное «твой Рицу». Конечно, Шо его заочно считал своим, и только своим, но никто другой, да ещё в таком тоне, не имел права о нём так отзываться. — Все эти летающие полудурки, дорвавшиеся до пилотирования по неизвестной мне причине, вытворяли херню, а твои лаборантики несли ещё большую херню! Как вы их всех вообще выбирали?! За крики? За красивые глазки? Через постель? Будь при тебе Шимазаки, такого бы не случилось!

— Забудь о нём, — гаркнул отец, и Шо заткнулся с невиданным доселе послушанием. — Это был эксперимент. Все данные, если тебе угодно, я предоставлю лично. Всё, что тебе следует знать — эксперимент прошёл успешно. Система вполне воспринимает родственную ДНК и даёт доступ к управлению. Поэтому эсперы-родственники взаимозаменяемы. Поэтому мы вполне можем в короткие сроки отдать на восстановление одну машину из двух, если один из пилотов выведен из строя.

Шо понимал, что отец говорил, и всё равно не мог поверить.

— Робот Рицу был повреждён сильнее, чем у Шигео, — сказал Шо. Он сел на подвернувшуюся коробку. Всё же бой сильно выматывал, и сил стоять на ногах не хватало. — Я читал отчёты, батя, меня не проведёшь красивыми и вполне логичными словами. Говори, в чём причина замены?

— Тогда нам стоит позвать Рейгена.

— А он здесь при чём?

— Это была его идея — дать старшему Кагеяме машину брата.

Такого развития ситуации Шо совершенно не предвидел. Он забыл все угрозы и вопросы, которые хотел вылить на отца. Это что же получается? Рейген виноватым оказался, и все претензии надо высказывать ему?

— Как он такое допустил? — голос чуть дрогнул.

Ох, не зря Рицу недолюбливал Рейгена. Вот и подтвердились его опасения. Если Рицу узнает, что во всём замешан Рейген... Чёрт, он ведь даже не знает, что с Шигео случилось!

— Он сам пришёл ко мне в офис и подал идею эксперимента. Сказал, что Шигео не против.

Шо отказывался в подобное верить. Неужели Рейген соврал, чтобы подставить Шигео? Или даже великий экстрасенс Рейген Аратака не предвидел того, что Шигео поглотят среди боя? Как вообще Рейген дошёл до мысли такой и уговорил Шигео участвовать в этом? Рицу, когда узнает — взбесится.

Ох, Рицу...

— Поэтому, Шо, чем ругаться без причины, сперва узнай все факты, — припечатал отец и, прежде чем выйти, обронил: — И правилами режима не пренебрегай.

В комнате после его ухода сразу стало холоднее. Стены давили серой краской, похожей на кожу мёртвого человека. В голове крутились сотни вопросов, которые Шо не задал. Все они спотыкались об одно имя — Рейген Аратака. Именно из-за него Шо и проиграл очередную битву со своим отцом.

Но не это было самым дерьмовым моментом.

Самое поганое ждало впереди, когда Шо потопал к Рицу, чтобы его проведать. Отсутствие охраны, выходящие цепочкой три медсестры и два врача. Шо кинулся в палату, едва не путаясь ногами в рукавах так и не переодетого костюма. Когда он открыл дверь, увиденное словно высосало душу.

Палата была пуста.

***
После ухода Шо стало совсем тоскливо. Вместе с этим долбанутым на всю голову рыжим придурком исчезло и его тепло. По чести сказать, Рицу привык к этой стороне Шо. Он постоянно чувствовал на себе его силу. И как бы ни старался игнорировать, но её наличие успокаивало. Теперь, когда Рицу оттолкнул от себя Шо, а ведь тот переживал и волновался за него, стало совсем одиноко. Без силы, без единственного верного друга Рицу чувствовал себя брошенным и опустошённым. Наверное, он правильно сделал, что выкинул Шо за порог и из своей жизни — так тот не будет видеть, как Рицу загоняет себя в угол и страдает.

Суставы болели. Рицу тёр их, натыкаясь пальцами на кругляшки, но становилось хуже. Терпеть уже было невозможно. Ну и пусть. Это за то, что так и не смог принять себя старого.

Нужно было подняться, выйти из этой чёртовой палаты и найти Шо.

Встать стоило огромных усилий. Тело отозвалось болью, стоном и темнотой в глазах. Подташнивало, голова кружилась, усталость давила на плечи. Рицу несколько долгих минут приходил в себя и ждал, пока всё прекратит вертеться перед глазами.

Очнулся Рицу на полу от звуков сирены. Он не мог понять, где находится и почему в данный момент не направляется к ангарам и своей боевой машине. Потом вспомнил. Прозрачные трубки, державшие его у оборудования, натягивались и мешали двигаться. Отцепив их дрожащими пальцами, Рицу почувствовал поступающую тошноту. Потом была темнота, а следующим кадром он стоял на четвереньках и смотрел в пол. Частое дыхание сжигало лёгкие, а нос заложил запах рвоты. Ему теперь долго ещё не придётся реагировать на сирену. А лучше вообще не замечать её. Для него же найдётся место на базе каким-нибудь ремонтником? Будет обслуживать робота Шигео лично.

По ногам и рукам побежал сквозняк. Рицу сразу же проглотил тяжёлые вздохи. Тихие крадущиеся шаги насторожили.

— Рицу? — тихо позвал голос Рейгена.

— Здесь я, — прохрипел Рицу, вытирая остатки рвоты с губ.

Рейген подошёл и присел рядом. Первым делом он взял его лицо в ладони, осмотрел, проверил реакцию зрачков, закрыв один глаз рукой, после осмотрел шею, плечи, руки до запястий. Даже пижаму задрал до лопаток! Стоять на четвереньках и щеголять голой задницей Рицу совсем не был готов. Это же Рейген, учитель Шигео! Какого чёрта он вообще творит?!

— Проверяю, — ответил Рейген, когда Рицу задал ему вопрос.

— Что проверяете?

— Тебя, — сказал Рейген и ощупал его коленки!

— Да что за... — Рицу ударил его по рукам. Организм отозвался головокружением. Рицу схватился за голову, и его вновь вырвало. — Блин.

— Хуже, чем я думал. — Рейген нахмурился.

А Рицу неожиданно стало весело. Рейген настолько стремился контролировать брата и его силу, что его контроль распространялся и на друзей Шигео. Он использовал их всех, как и их силу. Рицу, как только Шо научил его пользоваться силой и делать всякие интересные штуки с её помощью, проверил Рейгена. Он был чистым, но при этом видел Экубо. И даже разговаривал с ним, спорил, иногда даже просто болтал о каких-то пустяках. На других духов и потусторонние силы это не распространялось.

— Вы уже знаете, да? — улыбнулся Рицу с неприятно растянувшей губы улыбкой, горькой и ехидной. О том, что силы в нём не осталось, было неприятно говорить. — Я потерял силу. Поэтому я больше не могу пилотировать.

— Знаю, — коротко ответил Рейген и поднял Рицу на ноги.

— Избавитесь от меня?

Никаких попыток приставания и в помине не было, когда Рейген накинул на него халат и помог натянуть рукава, завязал пояс вокруг талии и, закинув его руку себе на плечо, потащил к выходу.

— Что вы делаете? Мне назначили постельный режим.

— Спасаю тебя, — коротко ответил Рейген. Он выглянул в коридор, осмотрелся и прикрыл дверь. — Так, Рицу, давай ты задашь все свои вопросы, как только мы окажемся в безопасном месте. Ладно? Для твоего спокойствия скажу, что Моб в курсе происходящего. Он мне сам помогал.

Не ожидая такого подвоха, Рицу только кивнул. В шее стрельнуло секундным спазмом.

— Так что делай всё, как я скажу.

Выглянув ещё раз в коридор, Рейген помог Рицу выйти. Рядом со своей палатой Рицу обнаружил спящих охранников. В коридоре никого не было, и это настораживало. Что происходит? Из-за сирены части персонала нужно было подготовиться к чрезвычайным ситуациям, поэтому врачи в боевой готовности неслись со своим оборудованием к ангарам. Вдруг пилотам может что-то угрожать: невроз, простуда, вирус, что угодно, из-за чего они не смогут управлять роботом. Поэтому нужно было оказать медицинскую помощь максимально быстро. Каждый пилот раз в три дня проходил тест у психолога и сдавал анализы, но всё равно нельзя было защититься полностью и предугадать реакцию организма на боевые действия с пришельцами.

Рицу вспомнил, как его робота обтекла жижа из внутренностей корабля пришельцев. Кажется, Рицу даже успел в ней вымазаться, когда дверь кабины отлетела к чертям, и его выбросило наружу. Если он не оказался в стерильном помещении, а Рейген не натянул на себя мешковатую защиту от вирусов, значит, всё в порядке и он ничем не инфицирован.

До лестницы они добрались быстро. Помогало то, что Рейген почти тащил на себе Рицу. Как и было оговорено, Рицу молчал и не задавал вопросов, делал всё, что ему говорили и старался по мере сил помочь. Рейген постоянно оглядывался, обходил места, где можно было пройти по прямой. Причин такой конспирации Рицу совершенно не понимал.

Когда они добрались до грузового лифта, Рицу съёжился от пронизывающего холода. И подумал, что Шо с его силой не помешал бы рядышком в качестве обогревателя. Ходить в тонкой больничной пижаме, больше похожей на бумажную ночнушку, было слишком холодно. Рейген, заботливый учитель старшего братика, как же, развернул Рицу к себе лицом и обнял, прижимая к груди. Стало чуть теплее, но поза нервировала.

— Долго нам ещё? — тихо спросил Рицу. Возмущаться было нельзя, Рейген это сразу сказал.

— Мы с базы не уходим, всего лишь спрячемся в её недрах под самым носом у всех, — так же тихо пробормотал Рейген ему в макушку. Стало щекотно. Так иногда делал Шо, когда Рицу терял бдительность. От этого по телу растекалась волна удовольствия, и Рицу млел от ощущений. Он немного наслаждался моментом, а потом отпихивал от себя надоедливого Шо. Тот ничуть не обижался, просто улыбался понимающе, словно знал маленький секрет Рицу.

— Меня будут искать.

— Мы знаем. Просчитали этот вариант, — Рейген развернулся спиной ко входу и вжал Рицу в угол.

Рицу не успел возмутиться. Он открыл было рот, чтобы высказать Рейгену всё, что думает о его замашках, как послышались незнакомые мужские голоса.

— Тебя не должны видеть, — прошептал Рейген на ухо.

Рицу кивнул. Сердце затрепыхалось. Что, если их поймают? Рейгена уволят? А с Рицу что будет? Он ведь жертва похищения, если так посмотреть. Шигео очень расстроится, когда узнает, что Рейген хотел похитить его брата. Хотя Рейген сказал, что Шигео в курсе. Если не соврал, конечно.

— Что за цыпочку ты там зажал, а? — обратился к Рейгену один из людей. Рицу похолодел, невольно сжался, чувствуя физически, как их арестовывают, ведут тяжёлый допрос, а после кидают в одиночные камеры до выяснения подробностей преступления. — Нам покажешь?

— Не, братаны, не могу. Она из меда, — ответил Рейген. — Сами понимаете, где они, и где мы. У них всё строго.

Рейген старался закрывать своей спиной Рицу, за что тот был очень благодарен. Не хватало ещё обломаться у самого финиша. Почему Рицу всё же верил Рейгену — он был знакомым, пусть и обманщиком. Но он никогда бы не сделал того, что причинило бы вред его брату. Так что Рицу верил. Именно из-за этой неосознанной веры Рицу и слушался Рейгена, пока они выходили из палаты, шли по коридору, спускались на грузовом лифте и пробирались по ремонтному отсеку. Кажется, он вёл к одному из главных генераторов, снабжавших базу электричеством.

Подозрения подтвердились, когда Рейген впустил Рицу в комнату с металлическими стенами. В ней было полутемно из-за едва светившей лампочки под потолком. За стенами слышался монотонный гул — они были совсем рядом с сердцем базы. Рейген провёл его в ещё одну дверь. В новой комнате Рицу встретил Сакурай. Он развернулся в кресле от мониторов. Когда рассмотрел вошедших, то поднялся. Шрам на лице выделялся чёрной отметиной, привлекая излишнее внимание.

— Сиди, — сказал Рейген и подтолкнул Рицу.

Рицу несмело шагнул вперёд и остановился, кутаясь в халат. Было холодно. Руку на плече он старался игнорировать.

— Всё в порядке? — спросил Сакурай.

— Да, — Рейген вздохнул и помассировал переносицу. — Сузуки Тоичиро тот ещё интриган. Мне кажется, он что-то заподозрил, когда я пришёл к нему с предложением. Да ещё и Моба с собой привёл.

— Что произошло? — спросил взволнованно Рицу.

— Рицу, — Рейген зажмурился, потом посмотрел на него, — я тебе всё объясню, только не нервничай.

После этих слов Рицу заволновался. Рейген уже столько раз использовал Шигео, что верить в лучшие помыслы его учителя было невозможно. Учитывая, что их нынешнее бедственное положение и вовсе ставило под сомнение наличие Рейгена на базе.

Рицу демонстративно прошёл к стене и сел на старенький прохудившийся диванчик. Сгрёб одеяло и укутался. Стало немного теплее. Гадать можно было долго, что произошло. Каким бы шарлатаном ни был Рейген, но надо отдать ему должное — он придумывал хорошие планы для выживания. Своего или окружающих — неизвестно. Но одно Рицу знал — Рейген ни за что не подставит Шигео.

Сакурай с Рейгеном о чём-то негромко беседовали, и Рицу под их монотонное бормотание задремал. Очнулся от руки, сжавшей плечо. Рядом появился Рейген и протянул стакан с лапшой. Горячая еда была как нельзя кстати.

— Приятного аппетита, — проговорил Рейген.

Сакурая в комнате не было. Его стул у мониторов пустовал.

— Предупреждаю сразу, чтобы ты ненароком не впечатал меня в стену или не облил лапшой — это всё план Моба и Экубо. Именно их обвиняй. Я не смог их отговорить.

Рицу замер с открытым ртом. Так вот почему рядом с Рейгеном не было Экубо! На базе они всегда были вместе, почти не разлей вода. А сегодня Экубо не было. Не только в теле охранника Когтя, настолько полюбившегося Экубо, но и в виде призрака.

— Что значит — их план?

— Они придумали, как победить в этой войне, — Рейген сел рядом на диван. Он вздохнул, расслабил галстук, взлохматил волосы. Волновался, хоть и пытался это скрыть.

Рицу подобрался.

— Как? Это же... Это значит, что у нас есть шанс?

Рицу был одним из тех, кто не верил в победу людей. Можно долго и упорно с пеной у рта доказывать, как человечество сильно, какими технологиями обладает, и строить иллюзорные планы на будущее, но реальность такова, что у них нет ни единого шанса. Пришельцы давно показали, ещё с первым Контактом, что могут уничтожить Землю, если того захотят. Но по каким-то причинам ждали. Это было на руку человечеству, но мало кто задумывался об истинных причинах такого поведения. Шо предполагал, что пришельцы показались лишь затем, чтобы люди зашевелились и начали давать отпор, ведь всегда интереснее играть с теми, кто пытается противостоять. «В этом и заключается интерес в игре, — говорил Шо, болтая ногами и попивая через трубочку сок. Он довольно жмурился, улыбался и лучился счастьем, рассуждая о пришельцах. Или потому, что рядом был Рицу — нельзя точно сказать. — Чтобы противник почувствовал, что может ответить, попытаться отбиться, почувствовать свою силу. А когда пришельцам надоест играть, они сомнут нашу планетку, как упаковку из-под поп-корна, и выкинут в мусорку».

— Экубо придумал этот шанс, — вздохнул Рейген. Сжал дрожащие руки в кулаки, потом сцепил в замок. Он очень волновался и беспокоился, но пытался это скрыть. — А Моб придумал, как его осуществить. Эти двое отлично спелись. Я не смог их отговорить.

Он ненадолго замолк, вернувшись в воспоминания. Смотрел в одну точку — и не мог продолжить.

Рицу даже забыл про лапшу, которая остывала в ладонях. Он ждал продолжения, уже зная, что оно ему не понравится.

— Продолжайте, — проговорил Рицу. — Что бы там ни было — говорите. Вы обещали.

Рейген вздрогнул, словно очнулся. Кивнул и вновь взлохматил волосы.

— Экубо предложил пробраться на главный корабль, чтобы получить информацию, в каком состоянии их войска, — Рейген сжал челюсти, желваки заходили на лице. Губы превратились в тонкую линию.

— А Шигео?

— Он вызвался доставить Экубо на корабль.

Рицу забыл, как дышать. Он зажмурился, но спросил, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— И они теперь там, да? На их корабле? Я слышал сирену.

— Не знаю, — Рейген покачал головой. — Когда я за тобой пришёл, группа ещё не вернулась из миссии.

— А теперь?

— Мы не знаем, что с ними.

— Так, — Рицу попытался успокоиться. — По порядку, пожалуйста.

— В целом, если убрать некоторые оговорки, план мне понравился, — Рейген откинулся на спинку дивана и посмотрел в потолок. — Оставалось уговорить Сузуки.

При упоминании Сузуки Рицу вздрогнул. При чём там Шо? А потом вспомнил, что был ещё один Сузуки — отец Шо. И всё встало на свои места. Рицу не простил бы Шо, если бы тот вздумал предать.

— Я с ним встретился, мы переговорили. Моб подтвердил своё желание и уверенность. Он ведь на самом деле был впервые уверен в чём-то так сильно. Ты бы его видел! — Рейген улыбнулся. Он гордился Шигео, и Рицу невольно улыбнулся. — Поначалу Сузуки не соглашался, но Моб выступил с весьма убедительной речью. И предложил, ко всему прочему, интересный план того, как добраться до пришельцев и заинтересовать их. Вернее, что осталось только закрепить результат.

— Результат чего? — не понял Рицу. Он всё же вернулся к лапше — желудок сводило голодом и глупо было отказываться от еды.

— Твой результат. Финальный удар.

Ну да, финальный удар, как же. Рицу фыркнул.

— Кстати, Моб во время миссии занял твоего робота. Это было важной частью плана. Догадываешься о причинах?

Рицу посмотрел на Рейгена, забыв прожевать варёное яйцо.

— Да чего непонятного? — Рицу проглотил кусок и вздохнул. — Я их там раскидал своей силой, они наверняка меня заметили. А в следующий выход они будут следить намного пристальнее за мной. Вернее, за моим роботом, в котором уже будет другой пилот.

— Так и произошло. На этой миссии пришельцы гонялись только за Шигео, бросили основные силы на его поимку. Они не пытались его подбить, хотели захватить в плен живым.

— Получилось?

— Да.

— А остальные?

Рицу вспомнил Ханазаву, который любил Шигео и не решался ему рассказать о своих чувствах. Тот наверняка переживает, что Шигео взяли в плен. А Шо... Шо всегда утверждал, что Шигео слабак, как Рицу ни пытался его переубедить.

— Ханазава держится молодцом, — сказал Рейген. И добавил: — Сузуки Шо тоже пытается быть сильным.

Рицу вскинулся.

— А он почему?

— Он даже пытался его спасти из того шара, которым окружили Моба. Не сумел, конечно.

Значит, Шо пытался спасти брата, не зная, что это бесполезно? Не зная, что всё это часть плана, в который его не посвятили? В груди расплылась благодарность. Всё же Шо не такой непробиваемый и эгоистичный, каким пытался казаться.

— Значит, у нас получилось?

Рейген пожал плечами и пояснил:

— Не знаю. Сдаться в плен — это одно. Мы не знаем другого — возможно ли вообще захватить тело пришельца. Экубо давал пятидесятипроцентные шансы. Мы с ним съездили на пару дней в город, чтобы он подпитался духами. Даже к Мацуо обратились за помощью.

— Он отказал?

— Помог, но так смотрел на Экубо... — Рейген сжал кулаки.

«Ревнует», — понял Рицу.

— Шансы всё равно были не очень радужными, — сказал Рейген, совладав с собой. — Ну, а потом Экубо вселился в Моба и попытался не отсвечивать. Всё-таки это чревато последствиями, когда ты находишься среди эсперов, которые не в курсе, что один дух на нашей стороне.

Рицу кивнул. Он помнил, как отреагировал в первый раз на зелёное облако, оказавшееся Экубо. А уж что бы творилось в ангаре — легко предсказать.

— Остальное ты знаешь, — закончил свой рассказ Рейген.

— Нет, вы не объяснили, почему меня похитили.

— А, точно, — Рейген кивнул. Он не обманывал Рицу, не желая рассказывать, просто забыл об этой маленькой детали. — Сузуки хотел тебя сдать в лабораторию по улучшению использования S-силы. Не помню точно, как он это называл в переписке, но что-то неприятное.

— На опыты?

— Именно. Все ведь знают, что ты лишился силы после своего финального удара. Сузуки хочет выяснить причины, почему такое случилось, и создать программу по возвращению эсперской силы. Он всё просчитал, когда узнал о результатах, и отдал распоряжение по вживлению датчиков для S-кабелей в твоё тело. Операция дорогая, болезненная, как и материалы.

— Но это же бесполезно, — Рицу смочил языком губы. Теперь хоть немного ясна причина, почему его тело напичкали этими кругляшками. — Моя сила...

— У тебя, — закончил Рейген.

— Нет. Я её не чувствую.

— Рицу, как хорошо ты знаешь силу Моба? — задал неожиданный вопрос Рейген. Он наклонился вперёд и оперся локтями о колени.

— Он очень сильный. Его сила неизмерима. Он самый сильный из всех, кого я знаю. Даже сильнее отца Шо, — имя сорвалось с губ настолько легко, что Рицу даже удивился. Видимо, давно нужно было называть Шо по имени вслух, а не только про себя.

— И именно он заблокировал твою силу.

— Нет, — Рицу замотал головой. — Он не мог. Он...

Брат бы никогда с Рицу так не поступил! И Рицу постоянно проверял, силы не было! Она исчезла!

— Ханазава может подтвердить, что Мобу это по силам. С ним случилось то же самое.

— Но зачем?

— План, всё ради него, — Рейген ударил кулаком в подлокотник. — Они давно нашли решение и подводили всё к его исполнению! Подозреваю, что Экубо манипулировал Мобом, который слушался его во всём. Видимо, наплёл очередную историю про то, что Мобу по силам спасти всё человечество, а тот развесил уши и повёлся.

— Шигео не такой, — Рицу отставил опустевшую упаковку из-под еды и забрался с ногами на диван. — Если бы он не видел в плане никакого смысла, то не согласился бы. Он не будет бездумно действовать, если всё обречено.

Рейген покосился на Рицу.

— Вспомните клуб Совершенствования тела. Никто из нас в него не верил, а посмотрите, каких результатов он добился.

— Верно.

— Наверное, мы привыкли видеть в нём сильного эспера с самого знакомства. Вы учили его не использовать силу на людях, и он следовал вашему правилу, стараясь совершенствовать свои физические силы. А мы продолжали видеть его только в качестве эспера и любить, бояться, уважать... — Рицу поправил одеяло. — Он учился быть обычным человеком, мы поддерживали его, но всё равно обращали внимание только на его силу.

— Ты прав, — согласился Рейген. — Моб не позволит собой управлять.

Они помолчали. Рицу думал о том, что его сила в порядке, но пока заблокирована, если Рейген не соврал. О том, каково сейчас Шигео, который остался совсем один. Использовать его в качестве курьера, чтобы доставить Экубо до пришельцев, всё же было немного рискованно. Хотя вряд ли бы даже Рицу смог его отговорить, если бы знал о плане.

— Что нам делать?

— Ждать результатов и надеяться, что всё получилось.

***
Офис уже осточертел. Шо исходил его вдоль и поперёк в ожидании папаши. Тот не спешил, чем выводил ещё больше. Шо готов был устроить ад, но берёг силы. Он ещё успеет устроить тут демонстрацию, сперва надо получить ответы — уж слишком много вопросов накопилось.

Дверь распахнулась, и вошёл Рейген, а следом папаша, улыбаясь одними губами и излучая фальшивое гостеприимство.

— Он очень хотел с вами встретиться, — говорил папаша, предлагая стул Рейгену. Тот принял его и с удовольствием сел.

— Ладно, — Рейген посмотрел на Шо. От его взгляда по телу побежали мурашки, настолько холодным тот был. Любимец эсперов всех возрастов выглядел донельзя непроницаемым и холодным. Хотелось упасть на колени, но Шо знал его маленький секрет. — Что вас интересует?

Шо растерялся. Он не был готов вот так сразу спрашивать. Он думал, что папаша опять будет отнекиваться и избегать разговоров. В этот раз всё развивалось не по плану.

— Батя сказал, — охрипший голос показался жалким, и Шо прокашлялся. — Батя сказал, что произошедшее с никчёмным... с Кагеямой-старшим — не его вина. В этом замешаны вы.

— Это правда, — Рейген сложил руки на столе в замок.

Он смотрел на Шо, от чего тот нервничал ещё больше. Обычно Шо не боялся Рейгена — он всего лишь обычный человек, которого окружали эсперы. Липли к нему, как мухи к дерьму. И всё равно, кого ни спроси из его окружения, все хвалили этого человека. Даже пугливый Серизава, проработав пару лет с Рейгеном, стал намного увереннее. Рядом с Рейгеном эсперы и люди менялись. Шо не хотел меняться, его в себе всё устраивало.

— Подробности?

Рейген рассказал всё, что случилось: от плана, с которым он пришёл к папаше и до того, что братец Рицу отдаст себя на растерзание во время миссии. Это был самый ебанутый план, который Шо когда-либо слышал. И оттого, наверное, он сработал. Во всяком случае, на начальном этапе и до середины. Перед глазами вновь встал непроницаемый чёрный шар, в котором оказался братец Рицу. Оставалось узнать, как он сможет что-либо узнать в таком невыгодном положении.

— Блядь, — в который раз повторил Шо и сжал кулаки. Воспоминание, застывшее картинкой перед глазами, напомнило об одном очень важном недостатке Шо.

— Не ругайся, — послышалось от папаши. Он-то считал, что Шо высказался по поводу плана. И это тоже, конечно, но братец Рицу у пришельцев, а Шо здесь, в безопасности, которая в любой момент может исчезнуть.

— А что ещё тут можно сказать? — вскинулся Шо. — Почему я ничего не знал? Мы с Ханазавой волновались, что всё слишком хреново! А ты, оказывается, с самого начала всё знал! План, блядь. План, батя! Какой нахер план, когда мы о нём не знаем?!

— Спокойнее, — попросил Рейген.

— Пошёл ты, — кинул ему Шо и уставился на отца. — Ты опять играешь в свои игры? Только в этот раз решил включить в партию пришельцев, так вовремя подвернувшихся под руку? Может, ещё и договорился с ними, а мы и не в курсе, а?

— Ты преувеличиваешь, — отмахнулся папаша. Как всегда уверенный, собранный и невозмутимый. Его защиту невозможно пошатнуть, какими бы фактами и данными о нём он ни располагал. — Успокойся.

— Я спокоен! — Шо приблизился и почувствовал на пути преграду. Это взбесило ещё больше. — Хватит этих игр! Вот погоди, доберусь до тебя и надеру твою морду, сукин сын!

— Выбирай выражения, Шо, — отец спокойно прошёл и сел в своё кресло.

— Кстати о выражениях, — подал голос Рейген. — Сузуки, расскажите, что с Кагеямой Рицу? Я его в палате сегодня не нашёл — она была пуста.

Шо от вопроса перестал стучать по призрачной преграде. Ему бы тоже очень хотелось знать, что произошло с Рицу. И если папаша вздумал отправить того на другую базу в отсутствие Шо, то...

— Я отдал распоряжение его перевести.

Блядь. Шо так и знал.

— Так как он сейчас не представляет ценности из-за отсутствия полезного ресурса, — продолжил папаша, — то его лучше всего отправить в больницу убежища. Там его приведут в норму, и он не будет мешаться под ногами.

— Они никогда не мешался под ногами! — прошипел Шо, сжимая кулаки и сдерживая рвавшуюся из-под контроля силу. Если он опять что-нибудь подпалит, в этот раз неосознанно, будет совсем хреново.

— Вот как, — Рейген задумчиво постучал пальцем по столу. — Надеюсь, там ему будет хорошо и обеспечат должный уход.

— Конечно, мы проследим, чтобы у него были самые наилучшие условия содержания, — от улыбки отца Шо поморщился. Очередная маска доброжелательности. Врал, как дышал — Шо знал все маски папаши, и эта была самая противная. Следовательно, с Рицу в самом деле случилось что-то нехорошее.

— Да идите вы, — буркнул Шо и вышел из офиса папаши.

Остановился он только рядом со столовой. Шо трясло от того, как эти двое разговаривали. Для них человеческие жизни ничего не представляли, являясь лишь фигурами на шахматной доске. Ладно Рейген, он ещё заботился о своем выводке эсперов, но сейчас его способность дала сбой. Или Рейген почувствовал собственную власть над ними и теперь мог их послать и не задумываться, что те не всесильны и могли погибнуть. Папаша же всегда таким был — использовал все доступные средства. Даже жизнь собственного сына представляла ценность в том случае, если Шо участвовал в экспериментах. Спелись двое мудаков. Чёрт.

Рейгена он увидел ещё на подступах к нужному коридору. Налетев на него и зажав рот, Шо втолкнул его в первую попавшуюся комнату, спалив нахрен замок. Рейген не сопротивлялся, позволяя себя пихать и толкать.

— А теперь я очень жажду подробностей, которые ты скрыл, — прошипел Шо. Он чувствовал, что если не получит ответы в отсутствие папаши, то случится беда. Ему нужно было успокоиться. Срочно.

Рейген кивнул, осмотрел его бегло, но ничего не сказал.

— Ну же!

Рейген указал глазами на ладонь Шо.

— Чёрт, — пришлось освободить Рейгена.

— Так-то лучше, — Рейген помахал рукой перед лицом, охлаждая его. — Ну ты и горячий парнишка. Следи за своей силой, если управлять эмоциями не можешь.

— Лучше заткнись!

Шо и без указаний знал, что с эмоциями у него всё хреново, особенно если дело касалось Рицу.

— Так мне заткнуться или отвечать на твой не очень понятный вопрос?

— Отвечай.

Рейген вздохнул и прислонился к стене рядом с дверью. Он потянулся к ручке. Шо понял, что захоти Рейген сейчас уйти, то уйдёт, и он не будет удерживать. Не сможет. Видимо, особая магия дружбы Рейгена начала действовать и на Шо.

— Говорить я могу очень долго.

— Я никуда не спешу, — предупредил Шо.

— Что ж, — Рейген хмыкнул, открыл дверь и шепнул: — Хочешь увидеть Рицу? Тогда делай всё, как я скажу.

***
Встречу Рейген назначил в четыре часа ночи. Или утра, смотря как посмотреть. Шо вызверился на него, что хочет прямо сейчас узнать всё, но Рейген вежливо и спокойно его заткнул. Шо пришлось послушаться. Как тут не заходишь по струнке, когда обещание встречи с Рицу стоило дорогого? Вот и пришлось слушаться. Чёртова магия дружбы Рейгена.

Пересечься они должны были рядом со столовой. Самое идиотское место для конспирации и проведения секретных операций. Шо сидел у стены, прячась за стеллажом с посудой. Ожидание изматывало, Шо нервничал и дёргался. Он сейчас мало походил на сотрудника некогда известной группы Когтя — мальчишка, потерявший от любви все важные способности. Шо хотел бы разлюбить Рицу, пытался его забыть, но ничего не получалось. Рицу был тем человеком, ради которого Шо готов был сделать всё, что угодно, даже ценой собственной жизни. Он понимал, что это безрассудно, но чувства управляли мозгами и телом, выкинув инстинкт самосохранения подальше. Рицу отталкивал, не понимал намёков, игнорировал, вёл себя очень холодно с ним, а Шо продолжал липнуть. Признаваться Шо не спешил, потому что боялся отказа.

А теперь Рицу исчез. И только Рейген знал, где его искать. Если, конечно, не соврал.

Послышались шаги. Шо поднялся и вжался в стену. Если близко не подходить к стеллажу, то его сложно заметить за ним, но охранники у папаши вышколены очень хорошо. Осторожно выглянув, Шо наблюдал за плохо освещённым коридором.

— Привет, — на плечо легла ладонь, и Шо подскочил от неожиданности. Рука резко поднялась вверх, но не завершила движения — Рейген её перехватил и скрутил. — Тише.

— Зачем так подкрадываться? — зашипел Шо. От боли он едва удержал слёзы — слишком внезапно это произошло.

— Проверял тебя, — ответил Рейген и выглянул в коридор, куда смотрел минутой ранее Шо. — Что-нибудь интересное?

— Нет, — буркнул Шо, потирая запястье.

— Прежде чем пойдём, ответь на вопрос, — Рейген замолк и осмотрел Шо с ног до головы.

— Ну что ещё? — поторопил Шо. Эти тайны и недоговорки ему надоели до белого каления.

— На чьей ты стороне? За кого выступаешь?

Вопрос озадачил.

— На стороне людей, конечно, — Шо отошёл на шаг и прислонился к стене. Он ещё и толком не спал, потому что волновался. — И мир во всём мире.

— Нет, я не про это. За кого выступаешь?

Вопрос с подвохом? Шо такие задачки любил и щёлкал, как орешки, но в этот раз было слишком мало сведений для какого-либо ответа и вывода. Чересчур мало.

— Сам за себя, — ответил Шо. Чёртова проверка на вшивость была слишком простой. Разве можно задать вопрос и в зависимости от ответа принимать в кружок дружбы? — Мне плевать, что там батя придумал. Я просто хочу увидеть Рицу и знать, что с ним всё в порядке.

Рейген кивнул, не выдавая своего решения.

— Значит, ты просто сам за себя?

— Нет, за Рицу, — голос дрогнул, Шо, стараясь скрыть смущение, с вызовом посмотрел на Рейгена. Плевать, что он скажет, но Шо делает только то, что хочет.

— Отлично. Идём.

Шо удивлённо смотрел в спину ушедшего Рейгена. Что, и это всё? Что за нахрен вообще?! Кто так ведёт переговоры и проверяет на вшивость? А если Шо — шпион папаши?

Хмыкнув, Шо догнал Рейгена. Поравнялся с ним, но вопросов пока не задавал. Не тогда, когда они должны соблюдать предельную осторожность и тишину. Хотя Рейген шёл, как ни в чём не бывало — засунув руки в карманы штанов, — и даже не оглядывался по сторонам.

Они много и долго кружили, спускались, поднимались, пока не спустились на грузовом лифте в машинное отделение. Стало заметно холоднее — нижние этажи не отапливались, в отличие от жилых уровней. Но Шо не жаловался — его собственная сила всегда выручала.

— И к чему вся эта прогулка? — спросил Шо, когда Рейген открыл перед ним неприметную дверцу.

Он зашёл внутрь. Ни одной лампочки, темнота — хоть глаз выколи. Закралось подозрение, что его тупо водили за нос, чтобы в последний момент сказать: «Сузуки попросил проверить, за кого ты. Ничего личного, сам понимаешь». О да, с папаши станется проверять сыночка на крысятничество. Шо бы с удовольствием сдал папашу властям, вот только была одна проблема — власти поддерживали папашу лично.

— Ты хотел узнать ответы, — сказал Рейген.

— Я хотел знать, где Рицу, потому что в сказку бати не верю, — поправил Шо, проследовав в ещё одну комнату, такую же тёмную. — Он умеет получать максимальную пользу из ситуации и выжимать из неё всё, что можно.

— Именно, — вздохнул Рейген с неким сожалением. Шо обернулся, но не сумел увидеть его в темноте. Только неясные очертания.

— Не понимаю.

Шо нахмурился. То есть он оказался прав? Папаша на самом деле что-то мутит на виду у всех, прикрываясь миссией спасения мира? Но какая ему польза от всего этого? Шо не мог придумать ни одной причины, как задействовать базу с роботами и при этом получить левую прибыль, о которой никто даже не думал. Она вообще есть, эта самая прибыль?

— Надо же, Экубо был прав.

— Экубо? — не понял Шо. Он опять слышал это имя.

— Неважно, — Рейген включил ночник, осветивший комнату.

Обычное машинное отделение, адаптированное для жилья. Правда, холодина, но толстые одеяла, сваленные на стеллаже, могли решить эту проблему. Позади Шо заворочались. Он обернулся. На разложенном диване в ворохе одеял спал Рицу. Его бледное лицо было настолько спокойным и умиротворённым, что Шо едва удержался от желания забраться к нему в тепло и прижаться. Чёртовы чувства было сложно контролировать — постоянно тянуло подурачиться.

— Рицу в курсе?

— Нет, — Рейген опустился в кресло и накинул на плечи пиджак. — Присаживайся, разговор серьёзный.

— Батя опять что-то натворил?

Осмотревшись, Шо не придумал ничего лучше, как сесть на край дивана рядом с Рицу. Так было спокойнее, и можно было тихонько воздействовать своей силой на Рицу и согревать его. Диван прогнулся под его весом, Рицу плотнее укутался в одеяло. Шо залез рукой под одеяло, нащупал его ладонь и сжал. Сила потекла ровной волной, согревая. Привычное действие, которое Шо проделывал так долго и только с Рицу, что оно стало чуть ли не автоматически активироваться рядом с ним.

— Почему вы думаете, что батя что-то скрывает?

— Он сам сказал сегодня.

— Это как? — Шо оторвался от лица Рицу и посмотрел на Рейгена.

— Помнишь, как он выразился про Рицу?

— Что-то про ценный кадр, — сказал Шо. — Ну, ведь пилоты очень ценятся, не зря же столько бабла им платят.

— Если быть совсем дословным, он назвал Рицу «ценным ресурсом», — поправил Рейген.

Шо нахмурился. На формулировку он не обратил внимания — папаша часто разговаривал ненормальным языком, поэтому Шо фильтровал базар.

— Давай без всех этих загадок, ладно? — попросил устало Шо.

— Ты пришёл к нам с папками и контрактом от отца. Причём, с выгодным по всем параметрам, даже придраться не к чему.

— Ну да, если бы придрались, то батя выдал бы ещё кучу всяких бонусов, чтобы вы согласились, — усмехнулся Шо. Он слишком хорошо помнил эту встречу, и его больше всего волновал тогда Рицу, нежели выбить согласие для папаши.

— Для него было главным заполучить эсперов для пилотирования роботов, — продолжил Рейген, глядя в одну точку на стене. — Он ввел понятие S-силы, её измерение и тест на её определение у человека.

— Иначе наших скудных кадров не хватило бы на оборону по всему миру, — подтвердил Шо.

Эсперов было катастрофически мало. Папаша разрабатывал не только защиту, но и поиск эсперов. Его работа увенчалась успехом, и в итоге сейчас на Земле размещалось около пятнадцати защитных баз и около десятка вспомогательных. На каждой из них по два-три десятка пилотов. Пополнение эсперов осуществлялось каждые три месяца, но распределение велось скорее по укреплению. Конечно, страны всё равно пытались отхватить себе сильных эсперов, чтобы защитить свою территорию в первую очередь. Даже при общей угрозе и объединении всё равно каждый заботился сам о себе.

И теперь ему напоминали о происходящем в мире. Рейген не зря акцентировал внимание на тех вещах, которые для Шо были давно привычны. Неприятное чувство поднималось по позвоночнику. Шо не мог его точно определить, но это явно было не беспокойством. Чем-то намного большим, грозящим неприятностями. И опять папаша во всём замешан.

— Сузуки Тоичиро собирал эсперов, предлагая им деньги, но взамен просил раскрыться. Этакая перепись сил, — продолжал Рейген.

— Или проверка солдат для армии.

— Вот только вопрос: армии против кого? — задал Рейген риторический вопрос. Ответ на него не требовалось давать. — Твой отец из тех людей, которые просчитывают на сотню ходов вперёд. Допустим, человечество победило пришельцев, все рады, мир кругом, цветочки и радуга. Но тут встаёт вопрос: что делать с оставшимися боевыми силами. И я не о роботах говорю. Эсперы ценны тем, что они могут то, что не поддается обычному человеку. И вот тут назревает и вспыхивает другой конфликт из-за человеческой психологии — люди быстро забывают, что для них сделали хорошего.

Шо нахмурился.

— Догадываешься, о чём я?

— Война обычных людей против эсперов, — сказал знакомый голос за спиной. Шо обернулся — и встретился взглядом с сонным Рицу. Тот слабо улыбнулся. Шо ожидал, что он тут же высвободится из захвата, но тот крепче сжал ладонь.

— Верно, Рицу. И это далеко не всё.

— Твой отец, Сузуки, — Рицу сел в кровати и придвинулся ближе к Шо, от чего мурашки пробежали по спине, реагируя на его близость, — обладает уникальной силой.

— Несколькими, — поправил Шо. Он забыл, о чём они говорили — с трудом можно разговаривать о деле, когда тёплое тело человека, по которому сохнешь который год и возбуждаешься при одном воспоминании, находится близко-близко. И не отталкивает. Кажется, все мозги Шо сосредоточились в одном месте. И это место готовилось отреагировать надлежащим образом в любую секунду.

— В тот раз он показал нам далеко не всё из своего арсенала, — напомнил Рейген. Под «тем разом» он имел в виду желание папаши завоевать мир при помощи недоэсперов, с которыми делился частичкой своей силы. Её же он мог вернуть себе в любой момент.

— Даже я не знаю всего, что у бати есть в наличии, — Шо покачал головой. — У нас сложные отношения.

Рицу фыркнул.

— Ему и не надо ничего делать.

— В смысле?

Рицу придвинулся ещё ближе и сделал то, о чём Шо мог только мечтать — положил голову ему на плечо. Сердце внутри сделало не один кульбит, а в паху сладко заныло. Мысли испарялись, тело превращалось в радар, ловящий только один сигнал — Рицу. Плечо обжигало не хуже лавы, и Шо совершенно не мог контролировать этот огонь.

— Чтобы управлять роботом, каждого эспера, даже если он всего лишь читает мысли, подключают к S-кабелям, — Рицу потёр глаза и вздохнул. — По ним мы запускаем свою силу, чтобы привести в движение робота. Нужно поддерживать постоянный приток S-силы, чтобы тот продолжал работать, и так на протяжении всей миссии.

— Рицу хочет сказать, что S-сила, по идее, должна циркулировать по кабелям, а пилот — регулировать её. Беда в том, что S-сила является кровью для робота. А S-силу, как и кровь, можно выкачать и продать на чёрном рынке, — сказал Рейген.

— Или использовать по своему усмотрению, — добавил Рицу.

— Блядь, я его точно убью.

***
Они сидели долгие минуты в тишине. Рицу не отрывал головы от плеча Шо, тот даже не пытался столкнуть его или показать свой дискомфорт. Рейген их оставил пятнадцать минут назад, и за всё время они не проронили ни слова.

Когда Рейген рассказал незавидное будущее Рицу, тот сам сидел и не знал, что делать. В отличие от Шигео, который высасывал силу только в определённый момент, чтобы избежать неприятных последствий и утихомирить, отец Шо постоянно выкачивал силу, из-за чего создавалось ощущение опустошения. Именно по этой причине Рицу и чувствовал себя опустошённым. Рейген показал планы и объяснил всё, что узнал. Сказал, что Экубо случайно это услышал, когда бродил по базе в одном из облюбованных тел. И вот тогда-то Рейген и решил копать дальше. И подключил Сакурая и остальных. Они действовали скрытно, стараясь не привлекать излишнего внимания. У них не было серьёзных доказательств, но Рицу по несчастливой случайности стал точкой отсчёта, когда найденная информация подтвердилась. К сожалению, Экубо улетел с Шигео и сейчас был запечатан пришельцами, поэтому поступление новой информации замедлилось.

— Прости.

От неожиданности Рицу поднял голову и посмотрел на профиль Шо. Тот буравил взглядом дверь и сжимал губы в тонкую линию. Злился. Шо вообще часто злился — его легко было вывести из себя, чем Рицу иногда беззастенчиво пользовался. Как можно устоять и не подразнить того, кто заводится с полуоборота? Вот и Рицу не мог удержаться.

— За что?

— За батю и всё, что он, — Шо неопределённо махнул рукой, подразумевая базу и происходящее. — Он опять меня позорит. И я его предупреждал, что если он с тобой что-нибудь сделает, я ему не прощу. Только не тебя.

Шо часто это повторял. Иногда у Рицу создавалось впечатление, словно тот в Рицу видел младшего брата, которого хотел постоянно развлекать и защищать. Это утомляло. Наверное, давно пора было уже сказать о собственных чувствах, но постоянное наблюдение и запрет навесили огромный замок на волю и желания.

— Как думаешь, — спросил Рицу и уложил голову обратно на плечо Шо. Тот вздрогнул, но не оттолкнул. — Тут есть прослушка?

— Вряд ли. Даже если бы была, Рейген всё убрал.

— Вот как, — протянул Рицу. Он прикрыл глаза, вздохнул, и потёрся щекой о плечо. Приятно и чертовски тепло. Шо всегда был горячим, в любое время суток и в любой обстановке. Наверное, это в нём и нравилось — тепло, а потом уже всё остальное.

— Ты что творишь? — напряжённо спросил Шо.

— То, что давно хотелось, — улыбнулся Рицу и открыл глаза. Он встретился с яркими глазами Шо, и улыбка стала ещё шире. — Ты мне нравишься, Шо.

В его глазах отразилась такая буря эмоций, о которой Рицу даже не подозревал. Там были и восторг, и неверие, и страх, и счастье.

— Прости, — Шо разорвал контакт и отвернулся. И напряжённо сцепил пальцы.

А вот это было не похоже на него.

— Что случилось?

— Я слишком слаб, чтобы быть с тобой, — пробормотал Шо.

Такой подлянки от него Рицу точно не ожидал. Значит, все ожидания были обманкой? Рицу неправильно истрактовал все порывы Шо?

— Почему? Ты один из самых сильных эсперов, кого я знаю.

— Но не самый сильный, — Шо покачал головой. — Твой брат намного сильнее. Самый сильный. Ты признаёшь только его. Но дело даже не в этом.

— А в чём? — Рицу перехватил Шо, развернул к себе и, толкнув в грудь, уложил на лопатки туда, где недавно спал. Сел верхом и, сжав руки, повторил свой вопрос.

Шо смотрел куда угодно, но не в лицо. И это бесило. Рицу готов был так сидеть столько времени, сколько понадобиться для признания.

— Я не смог спасти твоего брата, — ответил Шо спустя какое-то время. — Я оказался слишком слаб, понимаешь? Как я могу ответить на твои чувства и признаться, что чёртово количество лет люблю тебя, когда даже защитить тебя не могу?

Рицу даже не нашёлся с ответом. Шо оказался взрослее, чем Рицу всегда о нём думал. Видимо, подстроенный захват оказался настолько успешным и идеально сыгранным, что Шо в него поверил. И даже после всей выложенной правды продолжал верить в свою неспособность защитить. Это было... приятно. В тот момент, когда Рицу услышал о брате, он всю команду возненавидел, и Шо в том числе, но после объяснений Рейгена смягчился. Ведь Шо пытался помочь, пусть не ради самого Шигео, не ради спасения члена команды, а ради Рицу — этого вполне хватило, чтобы простить и понять.

— Ты идиот, — вздохнул Рицу и запустил ладонь в волосы Шо.

— Прости, Рицу, прости, пожалуйста. — Шо прикусил губу. Он никогда не просил прощения, считая это пустым сотрясением воздуха. И сейчас Рицу был впечатлен тём, что Шо снизошёл до извинений. Ему действительно было очень жаль. — Я пытался, но они слишком сильные. А твой брат действительно такой, как ты и говорил.

— Вот видишь, — Рицу низко наклонился и соприкоснулся со лбом Шо своим. — Я же говорил, что он самый сильный эспер в мире.

Невероятно много времени понадобилось Шо, чтобы поднять руки и обнять Рицу, прижать к себе.

— Ты понимаешь, что я не железный и чем твоё признание грозит? — глухо пробормотал Шо.

— Опять будешь размахивать трусами и кричать моё имя? — предположил Рицу, припоминая давний случай на практических занятиях.

— Маленькая поправка на «стонать твоё имя».

Рицу чувствовал, как румянец заливает щёки. Шо всегда невозмутимо говорил такие смущающие вещи, что с трудом удавалось сохранить серьёзное лицо.

— Мне тебя оставить?

— Не сбежишь, — руки сомкнулись сильнее, и Шо перевернул Рицу на спину, навис сверху.

Рицу оказался в невыгодной позиции. Мало того, что снизу, так ещё и Шо между разведённых ног. И смотрит так, как никогда прежде не смотрел — с голодом, жаждой и вожделением. Рицу никогда не думал, что может вызывать у кого-то подобные эмоции. В самом деле, он же обычный человек, слабый эспер, которых так не любил Шо, однако тот как-то сумел влюбиться.

— Я и не пытался, — ответил Рицу, плотно смыкая бёдра на его пояснице. — Струсил?

Провоцировать Шо всегда было весело. Ведь провокация — это контроль. А Шо не отличался выдержкой.

Целовался Шо, как огонь — обжигал, сминал, полностью иссушал. Рицу поддавался, потому что противостоять этой чистой стихии было безумием. Шо напирал. Его руки были везде — исследовали тело Рицу, до которого получили долгожданный допуск. Жаркие касания, укусы в шею, плечи, грудь. Рицу не мог толком ничего сделать и тихо стонал, окунаясь с головой в удовольствие — до беспамятства. Выныривал за глотком воздуха и вновь тонул в ощущениях.

Они целовались очень долго, пока не выдохлись. Возбуждённые и взлохмаченные, долго обнимались. Рицу чувствовал стояк Шо, упиравшийся в бедро, но ничего с ним не делал, а Шо и не просил. Зато сам тянул к Рицу и его паху руки. Он сжал через ткань его член, и в несколько быстрых движений довёл до оргазма. Рицу застонал и выгнулся, переживая звёздочки в глазах. Шо застонал в унисон, вжимаясь в него и кусая за ухо.

— Кончил без прикосновений? — спросил Рицу.

— Убедился, что фантазия и реальность слишком отличаются, — мурлыкнул Шо, обнимая. — Невозможно не кончить, когда ты так стонешь.

Рицу думал, что после признания Шо сразу же на него набросится, но тот повёл себя вполне адекватно, за что получил несколько плюсов. Рицу не любил спешить, предпочитая обдумать все варианты и возможные последствия. Видимо, Шо это учёл, и дело ограничилось только поцелуями и руками. Даже немного жалко.

— Как думаешь, мы выиграем эту войну? — спросил Шо, лениво поглаживая живот Рицу. Он лежал, закинув ногу на Рицу, и был слишком близко. Раньше Рицу скинул бы его сразу же, едва Шо попытался бы войти в личное пространство. Теперь же близость была приятной и расслабляющей. Уютной. — Не считая плана твоего брата и этого Экубо.

— Нет.

Рицу не видел смысла врать. Изначально всё было против человечества — неспособность защититься, создать оружие, по-настоящему сплотиться и действовать как единый организм. Пришельцы много раз доказывали свою силу, а люди упорно на что-то надеялись при всех своих разногласиях.

— Я тоже так думаю. Не поверишь, но я до сих пор не верю, что эти роботы могут помочь, — Шо усмехнулся. — Нас слишком мало.

— И мы ничего не умеем, — тихо добавил Рицу, перехватывая ладонь на своём животе, но не убирая, — как бы ни старались обучиться за короткий срок.

***
Разбудил их Сакурай. Он растормошил Шо и сказал, что включилась очередная система оповещения о появлении иноземной жизни. Рицу разлепил глаза и пытался сфокусироваться на лице побудчика. Сакурай выглядел свежо, словно на часах было не пять утра, а полдень. Очки в толстой оправе слегка съехали на кончик носа, когда Сакурай повторил:

— Сузуки, вам пора вставать и бежать к ангару.

Но тот упорно не реагировал на уговоры.

— Момент, — Рицу нагнулся к Шо: — Хочешь, я кое-что сделаю? — он приблизился к его уху и подул в него. Шо резко подорвался. Вопреки ожиданиям, он не стал возмущаться, а выбрал для атаки незащищённого Рицу и схватил его руками. Только и оставалось, что пискнуть от железной хватки. — Сузуки! Атака! Тебя здесь не должно быть!

— Чёрт, — Шо нехотя высвободил Рицу и сел. Взлохматил волосы — за ночь они растрепались и падали на глаза длинной спутанной массой. Без боевой лакировки Шо выглядел таким домашним, что Рицу едва подавил желание запустить ладони в рыжую шевелюру.

Собирался Шо слишком шумно и нервно. Рицу прикрыл глаза и вздохнул, когда Шо бегал по комнате и искал штаны, которые ночью умудрился снять и куда-то закинуть. Одевшись, он уже было направился к двери, но остановился и обернулся. Неуверенно шагнул к Рицу, нагнулся и чмокнул в щёку.

— Я пойду? — полувопросительно прошептал он. — Чтобы батя ничего не узнал, где я пропадал ночью.

Рицу был недоволен этим коротким чмоком, поэтому притянул Шо обратно за уши и поцеловал так, как было необходимо.

— А вот теперь вали, — напутствовал Рицу.

— Всенепременно, — Шо засветился, как начищенная монета. Был доволен тем, что случившееся ночью не исчезло утром, поэтому и боялся целовать нормально. Иногда он был таким предсказуемым.

Рицу вздохнул, глядя, как Шо убежал, хлопнув дверью. Сакурай поправил очки и сказал:

— В этот раз они не ограничились одним нападением. Проникновение зафиксировано в шести точках.

Волноваться Рицу себе запрещал. В самом деле, не с чего было. Слишком мало времени прошло с последней атаки и начала миссии Шигео. Возможно, Экубо надо время, чтобы адаптироваться и вселиться в пришельца. Неизвестно, что у них за тело и из чего состоит, есть ли сознание и мозг. Вдруг всё отличается, а Экубо ведь имел опыт общения только с людьми. Изнутри пришельцев он не изучал.

— У нас есть доступ к центру управления? — спросил Рицу, поднимаясь. Покидать нагретую совместно с Шо постель не хотелось. Однако волнение за брата усиливалось. Состояние улучшилось, и Рицу подивился, почему так долго лежал в больничном крыле. О собственной силе уже не волновался — вернётся, значит, хорошо, нет, ну и ладно, переживёт как-нибудь.

Планы спасения разрабатывались каждый день. Но их невозможно было воплотить в жизнь из-за неопытности пилотов и невозможности просчитать силы противника. Пришельцы никогда не показывали своей боевой мощи. О том, где они скрывались, тоже было неизвестно. Фотографии со спутников не показывали ничего необычного. Радары выдавали то же, что и всегда. Ну в самом деле, не скрывались же корабли пришельцев среди мусора в околоземной орбите? Во всей Солнечной системе не было обнаружено ничего подозрительного. Никакие невидимые объекты не были замечены. И откуда только происходил запуск сил — неизвестно. Словно телепортировались в заранее заданные координаты.

Догадка потрясла своей простотой настолько, что Рицу впечатался в спину остановившегося Сакурая.

— Что такое?

Сакурай указал на один из экранов. На нём был изображен робот, на котором Рицу летал. Разве его не передали Шигео? За роботом распределились несколько вражеских кораблей. Они были намного больше тех, с которыми до этого встречались земляне. На остальных экранах творилось аналогичная картина — с тем отличием, что робота не было.

— Что происходит?

Волнение захлестнуло с такой силой, что в висках заломило. Внутри робота же Шигео находится, верно? Пришельцы ведь не смогли его извлечь? Или они представили только оболочку, а с пилотом безжалостно расправились? Или переправили его в другое место? Но ведь чёрный шар, по заверениям Сакурая и Рейгена, никуда не передвигался. Он, как якорь, завис в воздухе и не двигался с момента появления.

— Они пока не атакуют.

— Это плохо? — Рицу не отрывался от экранов. Плохо, что он не мог поговорить с Шо и расспросить его о подробностях. Он бы хоть что-то рассказал. У них же был инструктаж перед миссией — значит, и ситуацию доложили. Хотя бы минимально ввели в курс дела.

— В центре пока дали команду вылететь на место встречи. Аналитики просчитывают возможные варианты, и к чему всё приведёт, — объяснил Сакурай. — Рейген сейчас рядом с Сузуки, так что нельзя с ним посоветоваться. Остаётся сидеть в неведении. Наблюдать и ждать.

— А Сузуки знает, что за миссия была у Шигео с Экубо?

— Вряд ли. Но он догадывается о двойной игре Рейгена. Я перехватил его телефонный звонок. На нашей стороне, что даже если Шигео схватили, то Сузуки не знает про Экубо.

— Ну да, он хорошо умеет прятаться, — кивнул Рицу, сжимая руки на спинке кресла. Волнение немного спало, но дрожь не проходила. Нужно было себя чем-то занять, но Рицу не знал решения возникшей проблемы. Да и наблюдать за боем со стороны он будет впервые. Обычно он непосредственно участвовал, а сейчас получил место в последнем ряду. — Особенно от тех, кто представляет для него угрозу.

— Экубо прятался в тени силы Шигео, — Сакурай протянул ему кофе, и Рицу с благодарностью его принял. Очередная обманка для дрожащих рук. — Иногда он позволял в себя вселяться, если не получилось избежать встречи с Сузуки.

Рицу о таком не знал. С Экубо он почти не пересекался на базе и не вникал в подробности существования духа. И не представлял, что тому приходится идти на такие ухищрения. С другой стороны, что ещё делать духу, когда он попадает туда, где на один квадратный метр по полтора эспера? Да ещё и сильные эсперы, а не просто телепаты-интуиты недоученные.

Отчаянно хотелось поговорить с Шо и узнать обстановку. Просто поговорить с ним. Услышать очередную глупую шутку, чтобы успокоиться. Рицу никогда не чувствовал в себе столь непреодолимого желания и теперь не знал, что делать с новыми эмоциями и неожиданной зависимостью. Вспомнилось одно из самых главных правил для пилотов. И теперь Рицу ещё сильнее поверил в его необходимость. И представил, каково же родителям постоянно видеть, пусть и не в прямом эфире, запись трансляции боев? А каково им было, когда первая миссия не увенчалась успехом? Рицу представил на мгновение, что случилось бы с родителями, позвони им Рицу из больничной палаты. Нет, лучше не представлять. Пусть остаются в выдуманном мире спокойствия столько, сколько возможно. Да и матери бы не понравилось, что её отвлекли от какого-нибудь весьма интересного занятия. На этом решении совесть затихла.

Теперь же Рицу целиком ощутил весь спектр переживаний, наблюдая за проведением миссии. Объекта было два — Шигео и Шо. Почему-то остальные совсем не волновали, как стёртые ластиком лица и имена. Даже о Ханазаве Рицу вспомнил на секунду и забыл. Но потом опять вынырнул из невесёлых размышлений.

— Ханазава участвует в миссии?

— Да, его имя есть в списке, — Сакурай вывел сбоку на экран таблицу фамилий с именами.

— Хорошо.

Совсем маленький список. Всего в девять машин. Группа уменьшилась вдвое. Если и сегодня ничего не получится, то им придётся срочно пополнять штат за счёт других баз, либо набирать совсем зелёных эсперов, которые даже толком силой своей управлять не могут. Это ведёт к ещё более плачевным ситуациям. Поэтому всё следовало сделать за этот решающий бой. Надеяться можно было только на двоих в команде.

— Минутку, — Сакурай что-то напечатал на клавиатуре и вынес на тот же экран картинку из кабины. Сосредоточенное и слишком воинственное лицо Ханазавы заняло весь экран. Не укрылись от Рицу и мешки под глазами, и искусанные губы.

Ханазава влюблён в Шигео, и за эту проблему пока не взялись всерьёз. Но Рицу опасался, что эта миссия станет последней для влюблённой парочки, пусть в наличии пока одна её составляющая. Ханазава слишком явно был настроен на бой с любым результатом. Рицу едва ли не физически чувствовал, как вибрирует от его силы кабина. Из-за переполняющих чувств, которые сейчас разве что не размахивали транспарантами, Ханазава мог в самый разгар боя потерять концентрацию и там, где можно было бы обдумать ситуацию, мог запросто наплевать и пойти в лоб. С другой стороны, если не брать в расчёт эту ветку развития событий, Ханазава был именно тем, кто желал больше всех спасти Шигео. Поправочка, он был ближе всех, кто мог это сделать физически. Естественно, речи о послушании не шло. То, на что Шо всегда жаловался. Поэтому оставалось надеяться сразу на две силы, которой обладал Ханазава — эсперскую и невероятно огромную любовь к Шигео.

— С ним можно связаться? — спросил Рицу, выстраивая в голове план. Хотя бы проконсультировать и направить в нужное русло, остальное ребята, если послушаются, всё сделают сами.

— Недолго. Мы можем перекрыть канал и забить его помехами, — сказал Сакурай, уже работая над запросом. Отличная идея, Рицу её оценил. Чем перебивать канал, проще пустить помехи для центра управления и слежения полётами. В это же время можно будет спокойно поговорить и перекинуться парой фраз. Единственная проблема — счёт на секунды, дабы не вызывать подозрения о перехвате сигнала.

— Сколько есть времени?

— Не больше пятнадцати секунд.

— Мне этого хватит. Потом направишь меня на Шо и ещё несколько случайных машин.

Сакурай не уточнял, а послушно исполнял. И этим он нравился ещё больше. О предосторожности забывать тоже не стоило.

— Ханазава, это Рицу, — начал Рицу сразу же, едва Сакурай разрешил говорить. — Твоя миссия — только мой брат, понял? Сделай всё, чтобы приблизиться к роботу и извлечь пилота.

Рицу не хотел употреблять формулировку «проверь наличие пилота». Хотелось верить в то, что Шигео всё еще внутри робота и никуда не делся. Ему, им всем, нужна была уверенность, без всяких оговорок.

— Понял, — коротко ответил Ханазава. Он заметно успокоился и ничем не выдал вопросов, которые наверняка у него появились.

Связь отключилась. Оставалось проинструктировать ещё одно рыжее недоразумение. Послушает ли? Должен. Рицу помнил, как Шо делился переживанием, что не смог спасти Шигео. Можно предоставить ему ещё один шанс. И Рицу знал, как вдохновить его на подвиги.

— Это Рицу, — сказал он со второй командой от Сакурая. — Постарайся прикрывать Ханазаву, пока он добирается до моего брата. Любыми способами. Я верю, что тебе это по силам, Шо. Ты ведь один из самых сильных эсперов, которых я знаю. И если всё получится, в награду от меня получишь исполнение любого твоего желания.

Глаза Шо удивлённо распахнулись. Рыжая чёлка болталась и периодически закрывала глаза, но Рицу видел, как они наполнились озорным счастьем. Ну да, как же — Рицу назвал его сильным и пообещал исполнить любое желание, как тут не вдохновиться.

Шо посмотрел на камеру и прошептал одними губами «Я тебя люблю», послал воздушный поцелуй и соединил пальцы обеих рук в сердечко. Рицу покраснел и приложил к лицу ладонь, чувствуя себя неудобно. Вот же позёр, опять взялся за свои шуточки. Но отчего-то было приятно, а на губах невольно появилась глупая улыбка.

***
Едва Рицу отключился, Шо не смог не посмотреть в главную камеру и произнести чётко по-английски «I love You». Рицу на него смотрел, поэтому от признания его не могло ничего спасти. Такую простую фразу он должен был понять. А если не понял, то Шо послал воздушный поцелуй. Закрепил всё сердечком из пальцев, чтобы уж наверняка до Рицу дошло.

Шо был счастлив. Его переполняли чувства, и он готов был хоть сейчас разнести к чёртовой бабушке всю армию пришельцев в одиночку. И почему они так долго летят?

— Шо, что у тебя? У нас помехи на линии, — подключился один из смотрителей. — У тебя внезапно подскочил пульс.

Точно, эти ведь следят за состоянием каждого пилота. Чёртова аппаратура. Даже помечтать и признаться в любви не получается. Да, они видели его признание на камере, но Шо часто откалывал подобные номера, причём только для Рицу, остальные были же безликими свидетелями. Шо порадовался, что всё так удачно сложилось и не вызвало лишних вопросов.

— Я просто хотел признаться в любви всему миру, — довольно улыбнулся Шо. Рицу наверняка за ним следит, поэтому он не мог не сказать в очередной раз, что любит.

— Веди себя прилично, Шо, — вклинился суровый голос папаши.

— Батя, уйди, — прошипел Шо. Настроение снизилось сразу на десять градусов. Вот умеет он всё портить. Шо ведь так и не успел помечтать и прикинуть, что попросить у Рицу. Свидание точно отметалось — слишком банально и предсказуемо. Можно попросить встречаться, и Рицу тогда не отвертится. Нет, это будет только исполнением, а Шо хотел искренности. Секс? Тоже не вариант — хотелось ответной реакции и чувств.

— Ваша миссия заключается...

— Я помню, — оборвал Шо.

То, что три минуты назад он получил новую установку, не обсуждалось. Будет сюрпризом для всех. Рицу не говорил о подробностях, а спрашивать у Ханазавы он не спешил — их могли попросту отключить от системы пилотирования и поставить на автоматическое управление, либо же центр вовсе мог его взять на себя. Батя, будь он неладен, после завершения первой миссии сразу же загрузил своих программистов новой задачей, с которой они справились к третьей миссии. Шо мог и это предотвратить кардинальными мерами. Всего-то и нужно перекрыть доступ S-силы. Но это было слишком опасно и глупо. К тому же, он находится в подключении почти четверть часа. Со слов Рейгена, топлива скопилось достаточно для автономного режима, поэтому отключение ничего не решит. Лучше всего контролировать процесс самостоятельно.

— Я на тебя надеюсь. Не справишься — и отправишься на обучение, — обрадовал папаша.

— Это ты меня специально так демотивируешь? Я прекрасно знаю, что мне делать. И я тебе сотню раз говорил, в чём проблема.

Видимо, ответные пререкательствва батя уже не слушал. Ну и ладно. Шо не привыкать, когда его игнорирует папаша.

Они приближались к месту встречи довольно быстро. С Ханазавой так и не получилось обговорить задание Рицу. Шо и сам планировал спасать Шигео, потому что собственная гордость вопила, что он должен доказать собственную силу. Кому? Себе в первую очередь, и Рицу, что способен егозащитить. Переговоров с пришельцами точно не получится, иначе бы они давно дали хоть какой-то знак. И всё бы закончилось на втором контакте без разрушающих последствий. Шо был из тех, кто мог равнодушно смотреть на уничтожение целых городов и при этом жевать попкорн. Ему не было никакого дела до пришельцев и их мотивов. Главное, чтобы никто не трогал то, что принадлежит ему, а остальные хоть в аду горите и замерзайте в арктических водах — Шо не шелохнётся ради спасения. Рицу принадлежал Шо, соответственно, его старший брат тоже по умолчанию переходил под протекцию Шо, и Ханазава где-то там же затесался. Поэтому сейчас было важнее спасти Шигео. Поправочка, отвлечь на себя внимание и сделать всё возможное, чтобы Ханазава добрался до него и спас.

— Нам надо поговорить, — вышел на связь Ханазава.

— Только помяни, — хмыкнул Шо.

— Я думаю, нам наши задачи по миссии понятны, верно? — Ханазава внимательно посмотрел на Шо в ожидании реакции.

— Да чего ж непонятного. Никаких сбоев не будет, поверь.

— Мальчики, вы о чём? — поинтересовались в наушнике, но Шо проигнорировал.

— Вот и отлично. Не подведи.

— Не сегодня.

Корабли вплыли в зону тумана. Он обволакивал густым киселем, заворачивал в кокон и мешал рассмотреть ближайшие объекты. А ведь где-то здесь была их цель. Их объект с Шигео.

— Это искусственный туман, — раздалось в наушнике общей связи. — Не стреляйте без предупреждения, будьте осторожны и сразу же говорите, если заметите что-то подозрительное. Наши радары тут не работают, а спутники не могут пробиться через плотный слой тумана.

Вот и спета прозаичная песенка миссии. Ха-ха. Шо сосредоточенно вертел головой по сторонам, не доверяя внешним камерам. Хотелось даже открыть кабину, но рисковать было излишне. Перед глазами стоял выведенный из строя робот, в котором наполовину высунувшегося Рицу швыряло, как тряпичную куклу. Долгие минуты страха, из-за которых Шо чуть не поседел.

— ...возможны перебои в связи, — донёсся эхом голос из наушника и резко замолк.

Вот и поговорили.

Локальная связь между роботами тоже не работала. Шо пытался подключиться к Ханазаве, но всё было тщетно. Что ж, оставалось надеяться на собственные силы. Не привыкать. Он ведь всегда именно этим и занимался, так что ничего, по сути, не изменилось. Разве что масштабы увеличились. Как бы ещё в этом тумане не подбить своих.

Кнопка поддалась, и вскоре экран оповестил, что робот перешёл на холодное оружие, отложив огнестрельное. Шо порадовался, что сумел договориться с папашей и убедить его снабдить своего робота дополнительными тесаками. Конечно, тот повозмущался для вида, но Шо впервые обосновал свою просьбу фактами. И сегодня, когда он прибежал в ангар, его робота заканчивали оснащать новыми игрушками. Эх, жаль, нельзя было перед Рицу похвастаться. Ничего, он успел сфотографировать, поэтому продемонстрирует при случае.

Тихий гул в наушнике с проблесками шипения начал раздражать. Отключив вовсе гарнитуру, Шо посмотрел на камеру. Интересно, она хоть работает? Если нет, то ладно. Жаль, что Рицу не увидит всё в прямом эфире, иначе мог передумать насчёт награды. А терять такой прекрасный шанс Шо не хотел.

Впереди что-то промелькнуло. Шо развернулся, но вокруг расстилалось лишь бескрайнее море молочной дымки.

С правой стороны щёлкнуло. Потом с левой. Со спины. С левой стороны.

Шо вертелся, пытаясь уловить движения объектов, появлявшихся на радаре яркими пищащими точками и мгновенно исчезающих в небытие.

И вот как ловить? Тут ни черта не видно. Он легко может сбиться с курса... уже сбился.

Блядь.

В какую сторону он летел? Из какой прибыл? Шо почувствовал себя лабораторной крысой в лабиринте. Однако никакого сыра в финальной точке не было. Была ли вообще эта точка — тоже вопрос. Своевременный и риторический.

Ни красок, ни движения, никакой жизни. Словно всё стерлось под неуклюжими пальцами. Пришельцы, когда хотели, могли нагнать страха. Шо был не из пугливых, но не любил неопределённость. Он даже ужастиков в детстве не боялся, потому что всё сразу же расставлял по своим местам. Ну как можно бояться мифического тролля, высасывающего дыхание во сне? Или девочку с длинными волосами, выползающую из телевизора? Или клоуна с ужасным гримом? Если есть объект, то его всегда можно покалечить, сбить с толку, убить. А вот когда в действие вмешивалось нечто наподобие тумана или сквозняка, тогда стоило бояться. Как победить бестелесное? Шо не знал. Как победить то, что не можешь увидеть? То-то же.

И теперь Шо чувствовал нарастающую панику. В тумане есть пришельцы, Ханазава и скудные остатки их боевой группы. Расстояние — неизвестно. Количество объектов — неизвестно. Способности — неизвестны.

Что-то нужно делать.

Вверх?

Слава богу, что Шо вертелся только вокруг своей оси. Может, что-то даст изменение высоты?

Робот с невероятной скоростью начал набирать высоту. Неважно, на какую попадёт, главное — выйти из тумана.

Монитор выдал предупреждение о понижении температуры. Плевать. Надо ещё выше. Шо упорно летел вверх и не собирался отклоняться от курса.

Стало заметно холоднее. Шо не обращал внимания на мигающие предупреждения и упорно поднимался. Счётчик сбоил и застыл на изначальной высоте, на которой они вплыли в туман.

Нужно было что-то делать с холодом. Шо отсоединил несколько S-кабелей и направил собственную силу на обогрев и поддержание тепла. Не хватало, чтобы оборудование выходило из строя.

Через минуту стало чуть легче. Предупреждение не так сильно надоедало, но и не пропадало с экрана. Пофиг.

Отвлёкшись на него, Шо не сразу заметил, что вынырнул из тумана, как дельфин из океанических вод. И сразу же столкнулся с роботом Шигео. Вот чёрт. Панорама по радиусу выдала бескрайнюю пустоту с облаками и только-только пробивающимся солнцем.

— Твою дивизию.

Шо впервые растерялся и не знал, что делать. По идее, это он должен был отвлекать корабли пришельцев. Но что делать с врагом один на один? Воевать? Как?

Корабли, зависшие чёрными мохнатыми точками, не двигались. Не двигался и робот. Его ничто не удерживало — он застыл в воздухе, подобно врагам. Или был приманкой, или же примкнул к их стороне.

Всего лишь пара вздохов, прошедшие за три секунды, растянулись на часы. Шо сомневался недолго, а потом подлетел ближе. Какая разница, обстановку всё равно нужно разузнать.

Ни один из пришельцев не двинулся. Ничем не выдал своей осознанности или нетерпения. Шо показалось, что он попал в кошмар — оказался внутри детской игрушки в виде стеклянного шара с мини-композицией внутри. Только никто не спешил переворачивать и встряхивать шар, чтобы обрушить на них снежную метелицу.

Это нервировало. А Шо никогда не нервничал.

Чёрт бы побрал этих пришельцев и дурацкие планы Рейгена.

И тут робот шевельнулся и двинулся к Шо. Шо остановился, робот Шигео отзеркалил движение.

Глубоко вздохнув, Шо двинулся вновь. Робот напротив — тоже.

Встретились они через каких-то триста двадцать один метр, если аппаратура всё правильно посчитала.

Они замерли друг напротив друга. Как два барана на горной тропке.

И как разговаривать? Как общаться? Как налаживать этот самый первый словесный контакт? Инструкций на подобную ситуацию не выдали. А раз не выдали, значит, ничего не запрещено.

Шо включил гарнитуру — мало ли, сигнал вновь ловит. Нет, всё тихо.

— Эй, вы меня слышите? — спросил Шо.

Глухая тишина.

Последний способ связи Шо не хотел применять. Но, видимо, его тоже надо проверить.

Отсоединив ещё несколько S-кабелей, Шо поискал респиратор и защитные очки. Разреженный воздух, обморожение и ещё множество всяких последствий вылазки во внешний высокий мир картинками проносились перед глазами. Список вышел внушительный, хватило бы на целый доклад.

В кабине было тепло — Шо успел её нагреть и даже немного перестарался. Ничего. Едва он откроет кабину, как все старания пропадут. У него будет примерно пять или семь минут, прежде чем всё окончательно выйдет из строя от мороза, и он упадёт. Хватит.

Люк поддался с четвёртой попытки. И только после того, как Шо хорошенько его нагрел. Воздух ледяными иглами ворвался в лёгкие и заколол в глаза. Шо зажмурился и моментально надел маску и очки. Совсем забыл, что нужно было подготовиться в кабине. Ничего, успел вовремя себя сохранить.

Высвободив больше силы, Шо создал вокруг себя подобие огненного кокона, чтобы хоть немного сохранить температуру. Четырех S-кабелей, удерживающих ноги, должно хватить для поддержания и управления. Ничего сложного, просто держать в воздухе. Не придётся делать манёвров вслепую или сложных аэро-фигур. Всё в порядке.

В порядке же?

Шо открыл глаза.

— Я готов слушать.

Собственный голос показался аналогичным тому, каким обычно на старых станциях объявляли отправления поездов. Пришлось снять маску, немного подождать с привыканием к острому воздуху и вновь посмотреть на робота.

Шо повторил свою фразу.

И услышал слабый звук внутри сознания. Словно кто-то скрёбся и пытался прорваться сквозь толстую дверь.

«...да... мне...»

Шо подался вперёд, но S-кабели слишком сильно натянулись и мешали сократить расстояние.

— Я сейчас.

Пришлось вернуться в кабину, настроить автопилот и разорвать соединение S-кабелей с телом. Чёрт с ним. Шо уже знал, что сделает дальше. Едва собственный робот получил новые установки, он тут же изменил курс — развернулся и начал снижаться.

— Твою ж мать.

Шо выбрался из кабины и, оттолкнувшись, прыгнул навстречу синему роботу. Окутав себя огненным коконом, Шо подлетел к роботу и опустился на корпус.

Корабли пришельцев позади не двигались. Им вообще было плевать на разыгравшийся экшен. Вот и отлично.

Кабина была нетронута. Но она была намертво приморожена. Пришлось постараться и зажечь, чтобы разморозить дверь. Шо хихикнул. Да уж, жечь и пепелить он любил, особенно когда Рицу был непосредственным зрителем. Жаль, что он сейчас не видит всего того, что Шо делает.

Вторая попытка принесла значительные успехи. Даже сверх того — крышка попросту отвалилась и сгинула под влиянием земного притяжения. Да уж, гравитация умела вовремя подсобить.

Внутри было темно. Шо аккуратно спустился, стараясь удерживать барьер над проломленной дырой, чтобы холодный воздух если и проникал, то минимально. Ювелирная работа, которая давалась Шо труднее всего. Намного легче сотворить что-нибудь огромное, а вот маленькие действия требовали большей концентрации.

Экраны мигали снежными помехами. S-кабели валялись под ногами мёртвыми змеями. Опалённый и оплавлённый металл всё ещё испускал тонкие струйки. Шо не решился трогать остатки зелёной массы.

В кресле пилота, сжавшись в позе эмбриона, лежал брат Рицу. Всклокоченные волосы и местами опёленные волосы, ожоги и кровоподтёки на голой коже, почти отсутствующая одежда. И неестественно белая кожа.

Концентрация рассеянной в воздухе S-силы превышала норму. Видимо, за счёт этого робот и держался в воздухе. Как бы там ни было, нужно было возвращать потерю и воссоединить семью. Второго пассажира нигде не наблюдалось.

Подняв ближайший S-кабель, Шо проверил его состояние. Бракованный. Второй был оплавлен. Третий испорчен. Четвёртый перебит у основания. Ещё один непригоден, и ещё один. Удача улыбнулась на предпоследнем — целый, пусть и слегка искривлён. Ничего. Главное, чтобы соединение вышло хорошим.

Выдохнув, Шо поднёс S-кабель к локтю и ввёл его в одну из точек доступа.

Изо рта вырвался крик. Это было больно. Очень больно, до чёрных кругов перед глазами. Нужно было промыть от грязи перед соединением, но было нечем.

На мгновение Шо потерял сознание.

Очнулся у стенки кабины. Посмотрел вверх — барьер все еще был на месте. Отлично. Так и должно быть 1 тренировки всё же весьма полезны.

Следующим пунктом было накачать машину минимально S-силой, чтобы включить и суметь ей управлять.

Шо поднялся. В голове загудело и повело в сторону. Это было странно. Раньше такого не случалось. Переутомление? Нет, то, о чём говорил Рейген — выкачивание S-силы для заполнения резервуаров. И только после наполнения на треть S-сила перекачивалась в робота и давала ему жизнь.

— Я прикончу тебя, батя. Ты чуть меня не угробил.

Пройдя к мониторам, Шо включил гарнитуру и едва не оглох. В наушнике орал Ханазава. Вот же крикливый напарник достался. Ночью он также громко стонет? Нет, лучше не думать об этом.

— Ханазава! Ты меня слышишь? — спросил Шо хрипло.

— Сузуки, ты откуда? — Ханазава запнулся. — Блин, на меня свалился твой робот. Кабина пустая, я думал, ты труп.

— И поэтому звал меня?

— Неважно... у нас тут проблемы. Крупные проблемы.

— У меня тоже проблема, — Шо обернулся и посмотрел на Шигео, который никуда и не думал деваться со своего места.

— Мы получили сигнал отступать, — перебил Ханазава.

— Отлично, я вас догоню. У меня тут братец...

Дым повалил из системы навигации и не вовремя обрубил связь.

— Да что ж с тобой не так, чёртов старший брат Рицу, а?

На риторический вопрос ответа так и не было.

Ожидание длилось долгие пятнадцать минут. Шо успел проинспектировать повреждения. Во всём была виновата эта зелёная слизь, которая затопила кабину. Видимо, та самая штука, которая на свету отражалась чёрным. Раз она так влияла на молекулярный уровень предметов, то почему деформации подвергалось не всё, что тут находилось? Так, не думать об этом, не думать. А лучше пользоваться тем, что осталось и радоваться, что всё можно исправить.

Когда моргнул один из боковых экранов, Шо дёрнулся и едва не упал. Маленькое ограниченное пространство налагало отпечаток клаустрофобии, которой Шо никогда не поддавался. Сейчас это действовало на нервы. Ещё и зомбический вид Шигео не способствовал поднятию настроения.

Выведя систему из спящего режима, Шо взял на себя управление и медленно направил робота к базе. Работать на двух S-кабелях — последний оказался тоже пригоден к использованию и принёс меньше дискомфорта при подключении, — было намного легче, чем на одном. И всё равно этого не хватало для развития нормальной скорости. Они едва преодолевали пять километров в час. Слишком медленно, а сил уходило немерено.

Путь был очень долгим. Ориентироваться приходилось по солнцу, звёздам, магнитным бурям и приливам. Словом, лететь наугад.

Постепенно снижаясь, Шо нашёл ориентиры, которые бросались в глаза при первых двух полётах. Последний Шо нагло продремал. Всё равно их максимально близко доставляли на огромном корабле — этакая авиапочта, — так что можно было не следить за дорогой и расслабиться.

Ближе к ночи Шо измотался так, что на несколько секунд терял сознание, но потом вновь пробуждался и вёл робота ещё долгие семь-девять минут, после чего вновь отключался на считанные секунды.

А потом темнота забралась под веки и отключила.

***
Пришёл в себя Шо от яркого света, бьющего в глаза. Он с трудом приподнялся и прикрыл глаза ладонью.

— Живой! — сказал незнакомый голос.

— Живой, — эхом откликнулся Шо.

— Вы на седьмой военной земной базе, — тут же доложил незнакомец. — Вас зовут Сузуки Шо. Первичный осмотр не выявил никаких повреждений...

— Я в порядке, — откликнулся Шо. — Только нажраться хочу вусмерть.

— Вот и отлично...

— Тут второй пилот, — сухо проговорил Шо, прикрывая глаза и вновь устраиваясь горизонтально. Доносившийся внешний шум бил по барабанным перепонкам. — Кагеяма Шигео. Бледность, ожоги, переломов не видел. Не знаю, может и есть — я его не трогал. Займитесь им...

Как он добрался до базы? Шо ничего не помнил.

— Сколько времени?

— Три часа двадцать девять минут, ночь, — мгновенно отрапортовал незнакомец. — Только не отключайся, Сузуки. Разговаривай.

— О чём? — вяло спросил Шо. Тошнило и кружило голову. Казалось, что из организма выкачали всю кровь. Так погано Шо себя давненько не чувствовал.

— Сколько тебе лет?

Шо промолчал.

— Эй, не молчи. Ответь на вопрос.

Шо игнорировал навязчивый голос. Его вновь уводило в темноту.

— Сузуки, отвечай... Эй, Сузуки. Экстренная ситуация! Барьер не снимается!

Так хотелось увидеть Рицу. Интересно, он волновался, когда Ханазава вернулся с пустым роботом Шо? Хмыкнул, как обычно? Или всё же заволновался? Увидеть бы его. Например, подкрасться со спины, закрыть глаза и сказать: «Сюрприз». Ага, и получить локтем в рёбра.

Шо почувствовал, как его подхватывают на руки и куда-то несут. Он плыл в облаках. Невесомость была приятной, поэтому Шо улыбался.

***
Три дня спустя, когда Шо окончательно выплыл из невесомой черноты, к нему в палату наведался Рейген. Батя тоже приходил, как и куча врачей. Ни Ханазава, ни тем более Рицу не навещали.

Рейген был встрепан. Любимый серый пиджак расстёгнут, являя длинный розовый галстук. Он был перепачкан в голубой краске и опалён по краям чернотой. Рейген взял стул, но сесть не решился. Зато извлёк из кармана блокнот и показал заранее написанную фразу.

— Ты как?

«У нас всё получилось. Шигео мне всё рассказал, когда ненадолго пришёл в себя».

— В норме.

«Пришельцы не нападали. Последняя миссия была прощальным предупреждением Экубо. Он проверял силу своего влияния».

— Как никчёмный брат Рицу? — спросил Шо, поглощая письменную информацию.

«Чтобы привлечь наше внимание к Шигео, он сразу направил несколько отрядов. Заодно убрал конкурентов из других баз».

— В коме. Сильно истощён. Ты, кстати, тоже.

Шо усмехнулся. Да уж. Едва копыта не отбросил.

«План Экубо удался. Он вселился в одного из пришельцев, нашёл главного и отдал приказ об отступлении. Чтобы они больше не причиняли нам вреда, Экубо вынужден уйти с ними».

— Батя должен что-нибудь придумать с этими кабелями, чтобы те были крепче, — Шо улыбнулся и махнул рукой. Движение отдалось болью. — Это всё из-за них.

— Не сомневаюсь.

Шо хотел спросить о Рицу, но не решался. Всё-таки никто не отменял прослушку и наблюдение. И это было хуже всего. Если бы не она, то Рицу бы непременно наведался, Шо был в этом уверен. Ведь его последний поцелуй не был прощальным, верно? Это был поцелуй, который всё начинал. Чёрт, надо было у него спросить, а не радоваться, что наконец-то получил долгожданный отклик.

— Я пришёл сказать, что всё хорошо. Не волнуйся. Ты молодец.

Похвала была лишней и скорее обязательной. От Рейгена её не хотелось слышать, как и от бати. Хотя тот и вовсе сухо поздравил в своей манере: «Ты угробил своего робота, но вернул одного из утерянных». Сомнительный комплимент, который можно понять при большой фантазии. Или же просто надо знать своего батю с рождения, чтобы разбираться в хитросплетениях его похвалы.

— И ещё, — Рейген перелистнул блокнот. — Ты отлично поработал, боец.

«В следующий раз так не рискуй, идиот. Выздоравливай. Я тебя жду». Почерк Рицу. И в конце пририсовано маленькое сердечко вместо точки. Что это, рука соскользнула — или Рицу осознанно его сделал?

Шо улыбнулся. Неважно. Это уже неважно.

Теперь оставалось и правда выздоравливать, чтобы прийти к Рицу и попросить о выполнении своего желания. И, кажется, он уже знал, что попросит.