Actions

Work Header

Дорожка света

Chapter Text

Стив как раз стирает грим с плеча, когда в дверь гримерки раздается стук.

— Входи, — отзывается он, отправляя грязные салфетки со стола в мусорное ведро, и поднимает взгляд.

В дверях стоит Мамо, позади него двое мужчин.

— Есть минутка, Стив?

— Конечно.

Пока Стив тянется за футболкой, Мамо впускает своих гостей. Один из них коренной гавайец, другой явно с материка — светловолосый, в галстуке, и выглядит неуместно. Оба с оружием и значками на ремнях. Копы. Стив смотрит на Мамо.

— Что происходит?

Слово берет блондин.

— Ты работал здесь прошлой ночью?

Стив переводит взгляд на него, отмечает старомодную прическу с зачесом назад, крепкие плечи и воинственный тон, на который ему плевать.

— Возможно. Мне кто-нибудь объяснит, в чем дело?

— Слушай, нас не интересует, чем вы тут занимаетесь, мы по другому вопросу.

Подчеркивая свои слова, блондин обводит широким взмахом руки обстановку скудной гримерки. Стив откидывается на спинку стула.

— Лучше бы так и было. Последний раз, когда я проверял, стриптиз в Оаху не был запрещен законом.

Второй коп прочищает горло, и его напарник оглядывается.

— Чего?

— Давайте начнем заново, — дружелюбно предлагает второй. — Я детектив Ханамоа, а этот говорун — детектив Уильямс. Мы проводим опрос во всех заведениях на пирсе, утром здесь было найдено тело.

Стив бросает на Мамо еще один взгляд.

— Что за тело? — спрашивает он осторожно.

— Молодая женщина, — говорит Уильямс, и судя по тону, этот факт ему не нравится. — Мы считаем, что она, возможно, была занята в сфере… э-э, частного обслуживания.

— Проститутка? — уточняет Стив.

— Да, можно и так сказать.

Уильямс делает очередной пренебрежительный жест рукой, на лице отвращение. К чему именно — трудно понять.

— Итак, прошлая ночь. Ты работал здесь или нет?

Ночь была непримечательной, принесла меньше прибыли, чем Стив рассчитывал.

— Да, работал.

— Видел что-нибудь необычное?

— Нет. — Он наконец-то разворачивает футболку, которую до сих пор держал в руках, и просовывает голову в воротник. — Ночь как ночь. Вполне спокойная.

Уильямс облизывает губы и вытаскивает из кармана фотографию.

— Видел когда-нибудь эту девушку?

Молодая крашенная блондинка смотрит в никуда остекленевшими глазами, под головой растеклась по асфальту лужа крови. Стив не жмурится — он видел и похуже.

— Нет.

— То есть, ее не было здесь прошлой ночью? — вставляет Ханамоа. Стив на секунду задумывается.

— Не припомню. Но я не рассматриваю каждого посетителя, детектив.

Со временем все лица сливаются в одно, выделяются только те, кто оставляет хорошие чаевые. Не похоже, что девушка с фотографии могла себе позволить раскидываться деньгами.

— Где ты оставляешь свою машину? — спрашивает Уильямс.

— За доками. Въезд на пирс запрещен.

— Видел что-нибудь необычное по дороге назад?

Его агрессивный тон вызывает у Стива желание увильнуть от вопроса, но это было бы мелочно.

— Нет, детектив, — Стив поднимает взгляд на его лицо. — Ничего особенного.

Голубые глаза смотрят в ответ так же пристально, словно принимая вызов.

— Ты возвращался один?

Стив машинально встает и выпрямляет спину.

— Не понял?

— Дэнни, — Ханамоа кладет руку Уильямсу на плечо. — Сэр, это всего лишь вопрос.

— Неужели, — бросает Стив. — Мне кажется, ваш напарник на что-то намекает.

Уильямс примирительно поднимает руки.

— Виноват, извиняюсь.

— Есть за что, — говорит Стив, но не садится обратно. — И для информации: да, я был один.

— Во сколько это было? — спрашивает Ханамоа. Стив смотрит на Мамо, и тот пожимает плечами.

— Не знаю, я закончил последний номер в одиннадцать, так что, думаю, где-то около полуночи.

— Ясно. Спасибо, что уделили нам время. И просто для записи, не могли бы вы продиктовать ваше полное имя?

— Стив Макгарретт, — он достает бумажник, выуживает оттуда водительские права и протягивает детективам. — Что-нибудь еще?

— Да, — говорит Уильямс, глядя вместо прав Стива на плотно свернутые триста баксов в его кошельке. — Откуда у тебя эти деньги?

Стив закрывает бумажник и убирает обратно в карман.

— Не ваше дело.

— Мое, — настаивает Уильямс. — Я полицейский.

Он снова смотрит с вызовом, и Стив встречает его взгляд, вскинув подбородок.

— После обеда я работал на частной вечеринке. Мне заплатили. Это прибыльный бизнес.

— Тебе стоит открыть счет в банке, — губы Уильямса тянутся в усмешке. Стив уже ненавидит его за то, что сует свой нос, куда не просят. — Хорошего дня.

Он сверлит взглядом спину уходящих, пока дверь за ними не закрывается.


--


Между дневной и вечерней сменами клуб не работает, так что Стив сидит в баре, наблюдая, как Мамо полирует стаканы и выставляет бутылки алкоголя.

— Убийство, значит.

Мамо мельком поднимает глаза.

— Да.

— В этом районе на улице не очень много девочек, — замечает Стив и делает глоток апельсинового сока. Мамо качает головой.

— Не много, но всегда найдется несколько.

Стив кивает, водя пальцем по краю бокала.

— Как вчерашняя прибыль?

— Расходы покроет.

— То есть, не очень? Я так и знал. — Он старается не думать о состоянии своего счета. — Сегодня повезет.

— Повезет на следующей неделе, когда всем выдадут зарплату, — улыбается Мамо. — Не забивай этим голову.

Попытка Мамо его успокоить тоже вызывает у Стива улыбку.

— Ага, — говорит он после нового глотка. — Вечером покажу что-нибудь зажигательное, должно привлечь посетителей.

— Потянешь? У тебя уже были смены вчера и сегодня днем.

Раненое плечо так и не зажило полностью, немного побаливает в месте, куда вошла пуля, но выбор у Стива невелик.

— Потяну.

— Стиви, — Мамо сжимает его руку. — Не перегружай себя.

Стив запускает пальцы в волосы и невесело смеется.

— Мне нужны деньги.

На секунду хватка Мамо становится крепче, затем он отпускает.

— Ладно. Я просто не хочу, чтобы тебе стало хуже.

— Ага, — говорит Стив, допивая сок. — Я прилягу ненадолго. Разбудишь к ужину?

— Конечно.


--


После первого сета в раздевалке, выжатый как лимон, появляется Кай.

— Чувак, там аншлаг, — отвечает он на вопросительный взгляд Стива, хватая полотенце и свои боксеры. — Утром пришвартовался авианосец.

Из-за близости к порту и военным базам наибольшую часть их коммерческой прибыли обеспечивают моряки — как скрывающие свои предпочтения, так и нет. Стив пожимает плечами.

— Лишь бы платили.

— Ты на нуле?

— Скоро отдавать за аренду. — Он тянется за тюбиком маскировочного грима, который спрячет его шрамы. — Сам знаешь, как оно.

— Да уж, знаю. Последняя пара недель была жесткой. Удачи там, — говорит Кай и скрывается в маленькой душевой в задней части комнаты.

Стив машет ему рукой, затем дверь закрывается, и он снова концентрируется на своей задаче. Шрам от пули давно затянулся, но показывать клиентам, что товар поврежден, не идет на пользу представлению. Когда все сделано, Стив надевает костюм и готовится к выходу.


--


Кай не шутил: зал набит битком, а когда Стив выходит на сцену, заполняются и стоячие места. Толпа пожирает его глазами, несколько завсегдатаев уже посвистывают — эта часть никогда ему не надоест. Стив позволяет музыке взять контроль и задавать темп, позволяет ей приманить толпу ближе, и заставляет людей скопиться вокруг сцены.

Под конец первого трека он стоит на коленях с голой грудью, и к его поясу тянется уже много рук с наличными. Стив с удовольствием наклоняется ближе, чтобы до него смогли достать даже с дальних рядов. Каждому он старается отплатить улыбкой, подмигиванием или просто лишней секундой внимания.

Во время второго трека от некоторых рук он уворачивается, а некоторым позволяет больше, взглядом находит поблизости Чина, их вышибалу, и знает, что есть кому подстраховать, если что-то пойдет не так. Толпа, в основном, приятная — уважительная и готовая раскошелиться. Люди наслаждаются вечером, и Стиву легко погрузиться в атмосферу, забыться в свете прожекторов, под свисты, выкрики и направленные на него взгляды.

На середине третьего трека плечо начинает гудеть, и Стиву становится труднее удерживать на лице выражение удовольствия. Он способен перетерпеть, пользуется полученными на флоте тренировками, хоть те и никогда не были для этого предназначены. Пот застилает глаза, и последний акт Стив заканчивает на одной силе воли, подарив зрителям перед уходом лучшую из своих улыбок.


--


Первым делом он принимает две таблетки обезболивающего. Гудение в плече перешло в острую боль, так что он на автомате вытирается насухо и одевается, а потом сворачивается на раскладушке, которую они держат в углу гримерки.

Через несколько минут, пока он все еще ждет, когда подействуют таблетки, в дверь стучит Синди, официантка.

— Ох, Стив, — вздыхает она, передавая ему пачку купюр, собранных со сцены после его ухода. Он убирает деньги к себе, не пересчитывая, уверенный, что может ей доверять, и натягивает на лицо улыбку.

— Я в порядке.

— Ну да. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, все нормально. Просто отдохну до начала второго сета.

— Уверен, что справишься? — хмурится Синди.

— Не заставлять же посетителей ждать.

Она качает головой.

— Ты иногда такой чокнутый.

Стив отмахивается и ерзает, безуспешно пытаясь найти положение, в котором давление на плечо будет минимальным.


--


Прямо перед вторым выходом к нему заходит Мамо.

— Я же сказал Синди, что разберусь.

— Знаю, она передала. — Мамо занимает место за трельяжем и наблюдает, как Стив одевается. — Но я все равно беспокоюсь.

Стив хочет пожать плечами, но останавливает себя.

— Отработаю смену и завтра схожу к терапевту. Все будет нормально.

— На тебе еще пятница, ты точно сможешь?

Стив поднимает на Мамо взгляд. Честно говоря, очень хочется ответить "нет" — он и так работал на этой неделе слишком много. Но выходные дни самые прибыльные, а плату за аренду в понедельник никто не отменял. И он на мели.

— Да, смогу.

— Стиви…

Стив жестом его останавливает.

— Я уже все решил.

Мамо долго и пристально на него смотрит, но все же кивает.

— Отлично.

— Спасибо, — говорит Стив, не давая горечи просочиться в голос.

— Не за что. Тебе пора.

— Уже иду.


--


Одних таблеток недостаточно, чтобы полностью избавиться от боли, да и никогда не было достаточно. К тому времени, как Стив заканчивает, он мечтает только оказаться дома и проспать до следующего вечера, но ночь в клубе людная, и даже если ему повезет в пятницу, денег все равно не хватит, чтобы сразу покрыть и счета, и визит к физиотерапевту.

Он садится в баре, и Мамо бегло встречается с ним взглядом, потом отворачивается, чтобы обслужить следующего клиента. В любом случае, они об этом уже говорили.

Долго ждать не приходится — вскоре место рядом с ним кто-то занимает.

— Можно тебя угостить?

Стив отвечает незнакомцу улыбкой.

— Можно, если это будет апельсиновый сок.

Он не настолько глуп, чтобы напиваться, ему нужен трезвый ум. Парень подает Мамо знак, и тот почти мгновенно ставит перед ними бутылку пива и стакан сока. Оставленные деньги исчезают с прилавка с такой же скоростью.

— Как тебя зовут? — спрашивает Стив.

— А это важно?

"Военный", — думает он машинально.

— Не для меня. Понравилось представление?

Парень опрокидывает бутылку и выпивает сразу половину.

— Как оно могло не понравиться.

— Значит, я делаю свою работу хорошо, — Стив улыбается, чувствуя на себе оценивающий взгляд.

— А что-нибудь еще делаешь?

— Меня, — произносит медленно Стив, — можно уговаривать.

Во взгляде парня появляется расчётливая задумчивость.

— Сколько?

— Пятьдесят. Фронт.

Он тяжело сглатывает, проверяя карманы, но кивает. Стив забирает деньги и прячет у себя, потом соскальзывает со стула и ведет парня к служебному входу. Отперев подсобку, впускает его первым и улыбается, доставая пачку презервативов, хотя реакция ожидаема.

— Ой, да ладно. Это обязательно?

— Иначе ничего не будет, — просто отвечает Стив. — Могу вернуть деньги, никаких обид.

Он прислоняется к косяку и ждет, пока парень решится, а после его кивка захлопывает дверь, поворачивает ключ и оставляет в замке. Парень приваливается к стене. Облизнув губы, Стив шагает ближе и скользит одной рукой между его ног, упираясь другой в стену рядом с его головой. Член под ладонью уже начал твердеть. Стив трет большим пальцем по джинсовой ткани и чувствует, как бедра дергаются навстречу.

— Нравится?

Парень тихо вздыхает. Стив прижимается носом к его щеке и оставляет легкий поцелуй на щетине.

— Все хорошо, — добавляет он. — Не сдерживайся.

Повернув голову, парень со стоном впивается Стиву в губы, и Стив с готовностью возвращает поцелуй, а потом наклоняется к его шее. Ладонь отчетливо прощупывает возрастающее возбуждение, так что Стив расстегивает парню ширинку, прижимается лицом к его груди и плавно опускается на колени — в таком положении правое плечо сможет немного отдохнуть. Вытащив его член из трусов, Стив одним ртом одевает на него презерватив — этот трюк всегда действует безотказно, — и прижимает парня обратно к стене.

Когда их взгляды встречаются, Стив видит, что тот стоит с открытыми ртом и часто дышит. Губы растягиваются в улыбке и, не разрывая зрительный контакт, Стив впускает член глубже, пока головка не упирается ему в стенку горла. Он задает быстрый и жесткий ритм, — ни к чему тянуть. Приходится крепко удерживать парня, чтобы не вбивался сам, и всего через несколько минут член дергается на языке. Стив вбирает его целиком и позволяет парню качнуть бедрами напоследок, чуть не закашлявшись от его напора.

В глазах собирается вода. Стив быстро смаргивает ее и встает на ноги, потом помогает парню снять презерватив, заправляет его член обратно в штаны и целует в щеку. Тот отталкивается от стены, еще не до конца отдышавшись, и безропотно следует за Стивом по коридору назад, в главную часть клуба. Сейчас там стало спокойнее — подходит время закрытия. Стив улыбается ему последний раз.

— Спокойной ночи.

— Э-э, и тебе, — говорит парень и растворяется в толпе, а Стив возвращается в раздевалку, чтобы сполоснуть рот от привкуса латекса.


--


По пустым улицам легче возвращаться домой, Стиву по дороге встречается лишь несколько такси и патрульных машин. Когда он подъезжает к своей убогой двухкомнатной квартире, подходит второй час ночи, и мысль о предстоящих девяти лестничных пролетах вгоняет в уныние.

Но делать нечего. Стив преодолевает их в темпе легкой пробежки, напоминает себе, что это хорошая тренировка, и доволен тем, что все еще дышит ровно, добравшись до своего этажа. Он отпирает задвижку и врезной замок, затем повторно запирает их изнутри.

Во всем теле дикая усталость, и хочется забраться прямиком в кровать, но он знает, что если так сделает, то утром пожалеет, поэтому заставляет себя собраться. Приняв несколько болеутоляющих, он заваливается в душ и стоит под горячими струями пятнадцать минут, пока голова не начинает кружиться, и жжение в плече не переходит обратно от острого к слабо пульсирующему.

Медленно и через боль Стив растягивает мышцы и только когда, наконец, чувствует уверенность, что не проснется завтра с заклинившим плечом, он заползает в постель. К тому времени стрелка часов подбирается к двум.


--


Первое, что он делает с утра — записывается на прием к физиотерапевту. После этого дышать становится легче. Стив выполняет свою обычную утреннюю разминку и завершает ее забегом на пять миль. После душа плечо продолжает ныть, и Стив знает, что эта тупая боль останется с ним на весь день постоянным напоминанием. Болит не так уж сильно — он потерпит.

Потом он закидывает белье в стирку, выгружает посуду из мойки и нехотя изучает свои финансы. Если смена в пятницу пройдет хорошо, денег должно хватить, чтобы покрыть кварплату к понедельнику, но в долгосрочной перспективе растянуть их на медицинские счета не получится. Стив проводит по волосам. Цифры плывут перед глазами от того, что он смотрит на них слишком долго.

Зарплата на следующей неделе, а значит, нужно наскрести хотя бы на один визит, и если он перекинет все на кредитку, это даст ему небольшую отсрочку, чтобы найти оставшуюся сумму.

Должно сработать.


--


Грег наблюдал его с тех пор, как Стив начал зарабатывать у Мамо достаточно, чтобы позволить себе визиты в частную клинику. До этого ему приходилось посещать бесплатного физиотерапевта для ветеранов, который относился к нему, как к числу на бумаге, и постоянно сверялся заново с его историей болезни, чтобы понять, что делать. Счета, приходящие из Вайкики, кусаются, но Грег поддерживает плечо Стива в приемлемо рабочем состоянии, а это стоит каждого потраченного цента.

— Тебе повезло, что я смог сдвинуть расписание, — говорит Грег, когда Стив заходит. — Что-то подтянул?

Стив садится на стол.

— Не знаю. Думаю, просто перестарался.

— У тебя это частая проблема.

В его словах нет осуждения, и Стив воспринимает их спокойно. Пальцы Грега осторожно ощупывают, двигают и дергают туда-сюда сустав, пока Стив не начинает шипеть.

— Так больно? Ясно. Ложись, пожалуйста.

Стив снимает рубашку и вытягивается на кушетке, пытаясь расслабиться, несмотря на боль. Опыт научил его, что чем больнее будет в процессе, тем лучше выйдет результат, но легче от этого не становится.

Грег постукивает по его руке.

— Расслабься, парень. Ты себе не помогаешь.

— Извиняюсь. — Стив заставляет себя разжать кулаки.

— Пустяки. Это случилось на работе?

— Вчера, — отвечает Стив, медленно выдыхая. — Только не говори, что мне нужен отдых.

— Вообще-то, нужен. — Грег разминает упрямые уплотнения в мышцах возле лопатки. — Но буду считать, что это не вариант.

— Нет, если я хочу сохранить крышу над головой.

Когда пальцы Грега начинают вдавливать сильнее, Стив стискивает зубы.

— Блядь.

Грег делает паузу.

— Слишком?

— Потерплю.

— Повреждения необратимы, Стив. Я могу привести в порядок твои мышцы и сухожилия, на которые приходится большая часть нагрузки, но ты же понимаешь, что плечо никогда не заживает.

Стив старается не огрызнуться в ответ.

— Это не новость, Грег.

— Я знаю. Просто постарайся не делать хуже, потому что еще одна такая растяжка, и ты очень надолго выйдешь из строя.

Предупреждение звучит в голове грозным эхом всю дорогу из кабинета на солнечную улицу. Стив настолько поглощен мыслями, что не слышит, как его зовут, пока кто-то не хватает его за руку.

— Стив! — Коно запыхалась от того, что пришлось бежать за ним, но улыбается широко. — Привет! Как оно?

— Привет.

Стив возвращает ей быстрые объятия. Несколько месяцев назад они повстречались в зале ожидания, и общая любовь к серфингу стала поводом часто видеться и вместе покорять волны.

— Ты приходишь или уходишь?

— Ухожу, — говорит она. — А ты?

— Тоже. Не хочешь сходить на пляж?

— Давай! Если тебе можно.

Стив ведет плечом и решает, что после сегодняшнего осмотра немного релаксации и легких упражнений пойдут ему на пользу.

— Я в норме. Надо только заскочить домой и взять доску.

— Тогда вперед.


--


Они отправляются на северный пляж, один из самых тихих, где меньше туристов и, по словам Коно, лучше волны. Вскоре вода и ветер оттесняют все проблемы на второй план. У Стива уходит несколько попыток, прежде чем он ловит хорошую волну, а Коно, которая по счету, как всегда, далеко впереди, смеется.

— Не плохо, — говорит она во время передышки, снисходительно подтрунивая. Стив пихает ее локтем в бок, но она уворачивается, а в ответ тычет в его бок двумя пальцами, от которых он тоже уклоняется.

— Не все были рождены на доске.

— Ничего особенного, — снова дразнит Коно, откидывая от лица мокрые волосы.

Стив решает немного поработать над своим загаром и вытягивается на песке. Коно падает рядом с ним.

— Чин говорил, что вчера на пирсе были копы. Что-то насчет убийства?

Приоткрыв один глаз, Стив вспоминает упрямого блондина и его агрессивные вопросы.

— Да. Придурки.

Коно ерзает.

— Прости.

— Ты еще не коп.

— Нет, но… — она взмахивает рукой. — Сильно докапывались?

Стив качает головой, открывает оба глаза и садится.

— Это их работа. Просто было много тупых вопросов.

Коно косится в сторону.

— Убили девушку, да?

— Да, проститутку. — Стив смотрит на волны. — Мне показали фото. Совсем молодая.

Коно кивает, а он снова ложится, чтобы дать солнцу высушить его кожу, закрывает глаза от ярких лучей и слушает звуки прибоя.


--


Он просыпается от того, что Коно тычет ему в бок. Солнце в другом положении.

— Нанеси крем, Стив, а потом спи дальше. Тебе это, кажется, нужно.

— Спасибо.

Стив трет лицо ладонью и, слабо улыбнувшись, берет у нее тюбик солнцезащитного крема.

— Мамо точно не понравится, если я появлюсь весь красный и с волдырями, — говорит он, повторно натирая кожу. Коно откидывает голову и смеется.

— Да уж, вряд ли. Готов ко второму заходу?

Солнце с морем так и манят, поэтому Стив кивает и следует за ней в океан. Он отстает на первой же волне, сброшенный в воду, а Коно, конечно же, с легкостью удерживается на доске.


--


В пятницу небо с утра затягивает серыми облаками, и все указывает на надвигающийся шторм, так что Стив переворачивается на другой бок и снова засыпает, и только к обеду, наконец, вытаскивает себя из постели. Он бросает вызов тяжелым тучам и отправляется на пробежку, но на обратном пути все же застает начало мощного ливня и домой возвращается промокшим до нитки.

Душ смывает промерзлость. Стив делает упражнения для плеча — растягивать его уже не так больно, как было вчера. Когда он приезжает на пирс, из-за облаков выглядывает солнце, и водная гладь сверкает. Он направляется прямиком в клуб.

Чин уже внутри.

— Похоже, погода решила помочь нам заманить людей на отдых.

— Хорошо бы, — улыбается Стив. — Кстати, Коно передавала привет.

— Вы были на пляже?

— Ага.

Маленький тесный офис Мамо находится в дальнем конце коридора. Стив делает крюк по дороге, чтобы забросить сумку в раздевалку, потом подходит к его двери и стучит, прежде чем войти.

— Привет.

— Стиви! — Мамо откидывается на стуле и жестом предлагает Стиву тоже занять место. — Кофе?

— Спасибо, — Стив берет кружку и садится. — Как у нас дела?

— Дела идут.

— Да ну? — он делает глоток и внимательно следит за лицом Мамо.

— Стал бы я тебе лгать? Не отлично, не так, как раньше, но мы держимся на плаву.

Стив кивает.

— К слову, ты помогаешь привлекать клиентов, — продолжает Мамо с усмешкой. — Перед тобой они не могут устоять.

Обычно Стив не стесняется своей работы, но сейчас чувствует, как по щекам расползается жар, и прячет улыбку за чашкой. Мамо смеется и хлопает его по руке.

— Неприятностей с копами нет? — спрашивает Стив. Мамо мотает головой.

— Не видел их с того раза.

— Хорошо. Пойду готовиться. Спасибо за кофе.


--


Стив замечает его на середина первого сета за угловым столом в конце зала — дальше от сцены, чем садится большинство посетителей. Зачесанные назад светлые волосы привлекают внимание. Стив хмурится, но не сбивается с ритма.

Парень наблюдает за ним неотрывно и греет в руке нетронутую бутылку пива. Стив усилием переключает внимание, чтобы уделить его клиентам с протянутой наличкой, которые это внимание покупают, но каждый раз, поднимая глаза, все еще видит Уильямса.

В перерыве он быстро моется под душем, одевается и возвращается в клуб. Мамо ловит его взгляд через толпу за барной стойкой, Стив кивает на угловой стол и затем сам туда направляется.

— Детектив, — говорит он, садясь перед Уильямсом. — Вернулись с новыми вопросами?

Бутылка пива на столе теперь наполовину пуста. Голубые глаза смотрят на Стива удивленно.

— Нет, — Уильямс садится удобнее. — Пришел на выступление.

— В самом деле? — Стив недоверчиво поднимает бровь. — Вы же вроде не из таких.

— Откуда тебе знать, из каких я?

— В среду я получил об этом хорошее представление.

— Ты… что? — бормочет Уильямс. — У нас был один-единственный разговор, который ты, судя по всему, трактовал неверно, мой друг. Я делал свою работу.

— Сейчас вы тоже делаете свою работу?

Уильямс откидывается назад.

— Тебе никто не говорил, что ты параноик?

— Многие. И вы не ответили.

— Ответил. Я здесь не по работе.

Стив подозрительно щурится.

— Если это какая-то попытка преследования или шантажа, то у меня для вас плохая новость: нихрена не выйдет, ясно?

Взгляд Уильямса резко становится серьезным, он выпрямляется.

— У вас какие-то проблемы с местными копами?

Стив хлопает глазами, но быстро прячет удивление.

— Пока что нет.

— Очень смешно.

— Я о том, — сердито говорит Стив, — что если не отступите, то на себе узнаете, насколько здесь не рады таким как вы.

— Таким, как мы? — Уильямс поднимает обе брови, выражение на его лице колеблется между весельем и раздражением. Он взмахивает рукой. — Как мы? Что это значит? Копам?

— Мудакам, которые ищут повод для драки, — Стив наклоняется ближе. — Мы тебе не легкая добыча и не убежим, поджав хвосты.

— Стой-стой, ты думаешь?.. Нет, приятель, — Уильямс качает головой. — Это очень мило, и я понимаю, почему ты так решил, но нет. Я просто клиент с деньгами, и, знаешь, я начинаю подумывать, где тут можно подать жалобу руководству на их сотрудников.

— Иди нахрен, — рявкает Стив.

— Ты намного приятнее, когда стоишь вдалеке на сцене, — Уильямс улыбается. — Я уйду, раз ты просишь, но если ты такой со всеми, кто сюда приходит, то удивительно, что у тебя до сих пор есть работа.

— Я такой только с людьми, которым не доверяю.

— Понятно, — Уильямс вздыхает и допивает свою бутылку. — Ну, рад был повидаться и все такое, но я, пожалуй, учту твою враждебность и отчалю к выходу. Возможно, когда мы встретимся в следующий раз, ты встанешь с кровати с правильной ноги.

Достав бумажник, он вытаскивает несколько купюр, потом выскальзывает из-за стола и скрывается в толпе. Стив смотрит ему вслед и гадает, как много хлопот доставит ему этот тип.


--


— Что этому копу от тебя нужно? — спрашивает Мамо, пока Стив стирает с плеча грим после финального сета. Стив хмурится.

— Не знаю, Мамо. Он утверждает, что ничего, но я ему не верю.

— Скажу Чину быть начеку, ладно?

— Давай.

Стив тщательно растирает плечо, возвращая в него немного жизни, и ловит в зеркале взгляд Мамо.

— Если собираешься предложить мне отпуск, я вынужден отказаться.

— Не волнуйся, парень, — Мамо опускает руку ему на спину. — Никаких проблем.

Стив кивает, безжалостно заталкивает поглубже свою беспричинную злость и натягивает улыбку.

— Тогда увидимся во вторник.

— Хороших выходных, Стиви.


--


Выходные он посвящает отдыху, выходит к морю, чтобы размять мышцы и насладиться ощущением воды вокруг себя. Плавать легко, Стив будто вернулся в родную стихию, и с наступлением новой недели, собрав вместе все свои деньги, он чувствует себя уже не так горько. В жизни бывают периоды, когда стоит беспокоиться о счетах и кредитах, а бывают те, когда нужно просто расслабиться.

Когда Стив приходит на работу, у двери его останавливает Чин.

— Тот коп заходил. Искал тебя.

— Ну отлично. — Либо у него завелся сталкер, либо у них неприятности посерьезнее. — Он тебя доставал?

— Нет, просто сидел в углу, пил пиво. Синди сказала, что он спросил о тебе, и когда узнал, что ты не работаешь, то сразу ушел.

Стив вздыхает.

— Ясно, спасибо.

— Можешь на меня рассчитывать, — говорит Чин, похлопав его по плечу.

— Знаю. Я это ценю.

Он проходит внутрь, бросает сумку в раздевалке и направляется к Мамо в офис. Пока тот разговаривает по телефону с поставщиком, Стив наливает себе кофе.

— Чин уже рассказал, — сообщает он, как только Мамо кладет трубку.

— Это может ничего не значить, — Мамо откидывается назад. — У тебя уже были поклонники, в этом мало странного.

Стив сухо улыбается.

— Они не были полицейскими.

— Верно, — соглашается Мамо, бросая на него взгляд. — Хочешь, чтобы я его больше не впускал?

Стив проводит по волосам и качает головой.

— Я сам разберусь. Мы не можем выставлять каждого, кто мне не понравился.

— Тебя не легко вывести из себя. Но да, не можем.

— Хочешь сказать, что я параноик? — спрашивает Стив, закусив губу. Мамо спокойно на него смотрит.

— Стив, если этот парень тебя нервирует, я не буду с тобой спорить.

— Спасибо.

Стив откидывается на спинку стула, трет лицо ладонями.

— Ты в порядке, Стив?

— Да, все хорошо, — вздыхает он. — Ничего неразрешимого.

Мамо улыбается.

— Тебе нужно чаще куда-нибудь выбираться.

— Если это попытка намекнуть, чтобы я нашел себе кого-то…

— Ни в коем случае, — Мамо вскидывает руки, но ехидная ухмылка выдает его с головой.

— Козел, — фыркает Стив, и все же в гримерку возвращается, улыбаясь.


--


Уильямс снова сидит за тем же угловым столом, и Стив старательно его игнорирует, пока исполняет свои номера, но непрерывно чувствует на себе его взгляд. Это раздражает. Стив невольно улыбается шире посетителям возле сцены. Ему кажется, что Уильямс вообще не отводит глаза, даже не моргает, а просто сидит и пялится. Клуб получает свою долю прибыли даже от не особо приятных типов, которые приходят подрочить под столом, и ладно, Стиву плевать, у кого на что стоит, но это совсем другое.

У него нет времени пускаться в долгие размышления — группа слегка нетрезвых молодых женщин предлагает хорошие деньги, и Стив делает все необходимое, чтобы их отработать. Девичьи крики заглушают грохот музыки, Стив чувствует руки на своей коже, на своей заднице, но он не против. Это тоже часть сделки, пока никто не переходит рамки.

В перерыве между треками одна из женщин наклоняется к нему.

— Моя подруга выходит замуж, — говорит она, указывая на покрасневшую хихикающую девушку рядом с собой.

— Правда? — Стив поворачивается к ней с легкой улыбкой. — Молодец. Последняя ночь свободы?

Та снова хихикает.

— Типа того.

Перегнувшись через сцену, Стив целует ее в щеку.

— Поздравляю. Кому-то повезло.

Раздается новый взрыв смущенного смеха. Он встает на ноги для следующего номера и посылает невесте воздушный поцелуй, за которым следует еще одна волна криков. Когда он поднимает взгляд на угловой стол, Дэнни Уильямса там нет.


--


Он приходит снова в пятницу вечером. Появляется сразу после первого сета, как по расписанию, и занимает место за тем же столом. Стив чувствует его взгляд на протяжении всего второго номера. Уильямс никуда не отходит, отшивает от себя других посетителей и неторопливо пьет единственную бутылку пива.

В перерыве Стив наблюдает за ним из коридора, и, наконец, это его доканывает. Он идет к столу и садится напротив.

— Привет.

Улыбка Уильямса кажется ему чересчур радостной.

— Опять ты. Ну привет.

— Да, опять я. Какого хрена ты тут забыл?

Уильямс окидывает клуб глазами.

— У этого места есть запрет на платежеспособных клиентов? Или только у тебя? Потому что больше, кажется, никто не возражает.

— Больше никто, — медленно говорит Стив, — не получает от тебя столько же внимания.

Уильямс взмахивает рукой, мышцы оживают под тонкой тканью его рубашки.

— Ладно, я могу понять паранойю, ну, при работе в такой сфере… но разве ты уже не должен был привыкнуть, что люди на тебя глазеют?

— И какая же сфера моей работы? — холодно спрашивает Стив. Уильямс закатывает глаза.

— Ну конечно он прицепился к формулировке. Я собирался сказать, — произносит он отчетливо, глядя на Стива ясными голубыми глазами, — что твоя работа не помогает развить уверенность в личной безопасности, но решил, что ты можешь счесть это оскорбительным.

Стив зло щурится.

— Или нахрен.

— Смени пластинку.

— Говорят, ты показываешься только в мою смену. Уж прости, что это вызывает у меня паранойю.

Уильямс откидывается назад.

— Ты мне нравишься.

— Нет, — категорично поправляет Стив. — Тебе нравится то, что я делаю.

Уильямс обдумывает его слова.

— Хорошо, мне нравится смотреть, как ты снимаешь с себя одежду. У тебя красивое тело. Наверное, тебе это часто говорят.

Стиву это часто говорят. Он трет глаза.

— Да, только…

— Слушай, — перебивает Уильямс, — я знаю, что жалко выгляжу. Почему бы тебе не пойти осуждать меня где-нибудь еще?

Стив качает головой, не уверенный, как ответить.

— Я мог бы завернуть целую речь о желании недостижимого и табу на публичное обнажение, но ты и сам все это знаешь, и, в любом случае, это только часть правды.

— А теперь я потерял нить.

— Забавно, ты казался мне неглупым. — Уильямс допивает оставшееся в бутылке пиво. — Мне пора. Был рад поболтать.

До того, как Стив понимает, что произошло, на столе лежит двадцатка, а Уильямса нигде не видно.


--


На следующей неделе он возвращается. Сидит в углу и неторопливо пьет пиво, наблюдая за вторым номером Стива с таким пристальным вниманием, с каким Стив смотрел бы в прицел винтовки. Эти светлые волосы, голубые глаза, галстук, который он, кажется, никогда не снимает, невозможно не замечать. Стив ловит его прямо перед тем, как тот собирается уходить.

— У тебя какие-то проблемы?

Уильямс окидывает его взглядом сверху вниз.

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Я здесь работаю, — отвечает Стив. Уильямс на это странно улыбается.

— Да, работаешь. И весьма неплохо. А теперь прошу извинить, я как раз шел к выходу. Ты, вроде, любишь, когда я так делаю.

Стив игнорирует его.

— Ну сидишь ты здесь с бутылкой, а дальше что? Домой к любящей жене?

— Менее сдержанный человек на моем месте, — медленно произносит Уильямс, — мог бы обидеться, что ты обо мне такого невысокого мнения. Но я великодушно пропущу оскорбление мимо ушей и буду настаивать, чтобы ты отошел с дороги.

Стив делает шаг в сторону.

— Ладно. Иди. Надеюсь, теперь твой член стоит как следует, чтобы выебать ее.

Уильямс разворачивается с рычанием, и Стив готов, он ждал этого с момента их встречи, ему не терпится выбить спесь из этого парня. Он внутренне подбирается и почти брыкается от неожиданности, когда кто-то оттаскивает его назад и заслоняет собой. Чин прочищает горло, встречая Уильямса лицом к лицу.

— Кажется, вы собирались уходить?

Тот не двигается с места, прожигает Стива глазами, но Стив не отводит взгляд.

— Собирался, — в конце концов говорит Уильямс и, отвернувшись, идет к двери.

Чин поворачивается к Стиву.

— Какого черта?

Вместо ответа Стив направляется в подсобку, но Чин не отстает.

— Я с тобой говорю! Что за херня там произошла?

— Он действует мне на нервы, вот что, — Стив бьет правой ладонью по стене и чувствует отдачу до самого плеча. Боль кажется даже приятной. — Сидит там и смотрит, и ничерта не делает. Ладно тебе, Чин, он же полный мудак.

— Это не значит, что его нужно провоцировать. — Чин хмуро всматривается в лицо Стива. — Эй, ты в порядке?

Он цедит сквозь зубы:

— Да.

На пороге появляется Мамо. Чин ловит дверь за ручку прежде, чем та успевает захлопнуться, и выскальзывает обратно в клуб. Стив поднимает глаза — Мамо смотрит прямо на него.

— Прости.

— Что происходит, Стиви?

— Этот парень меня бесит, — отвечает Стив, встряхнув головой.

— И все же он клиент с деньгами, — напоминает Мамо. — Ты выше этого.

— Ну да. — Стив вздыхает. — Прости, ладно? Больше не повторится.

Мамо сжимает его руку.

— Ладно. Иди отдохни.

Стив кивает и возвращается по коридору в гримерную. Внезапно он чувствует такую усталость, что, кажется, мог бы проспать целый год.


--


К счастью, в среду Уильямс не показывается, и Стив думает, что, возможно тот наконец-то понял намек, но в пятницу он снова садится в своем углу, пьет пиво и не отрывает взгляд от сцены. Стив игнорирует его изо всех сил, концентрируется на группе богатеньких студентов, которые явно пришли с намерением как следует оттянуться, но вскоре вынужден начать уворачиваться от их рук.

Чин стоит неподалеку. Стив ловит его взгляд и позже видит, как между треками он перекидывается с ребятами парой слов — на его лице железное предупреждение. Взглянув на Стива в следующий раз, он просто спокойно кивает, после чего Стив с удовольствием отмечает, что меры возымели эффект. Это вытесняет из его мыслей Дэнни Уильямса до конца последней песни, пока Стив снова не натыкается на пару нацеленных на него голубых глаз.

Он красивый — даже Стив это признает и не может понять, зачем такому тратить время, пялясь на него. Уильямс отшивает очередного подкатившего незнакомца, и, похоже, вообще не планирует кого-нибудь здесь цеплять. Сидит и смотрит. Раздражает. Стив решает выкинуть его из головы. Как говорится, не буди лихо.

Позже, подсчитав свои доходы, Стив понимает, что если и дальше продолжит рассчитывать на деньги следующей недели для оплаты счета за прошлый месяц, то ему ни на что не хватит. Он принимает душ и одевается, возвращается в клуб, напялив на лицо улыбку, и занимает место за барной стойкой. Конечно же, не проходит и десяти минут, как один из студентов садится рядом с ним.

— Здаров.

— Здравствуй, — приветливо говорит Стив, глядя, как робеет парнишка.

— Ты, м-м, Стив, да?

— Да, — Стив протягивает руку. — А ты кто?

Тот нервно улыбается.

— Я Джейк. Мы с друзьями из Бостона.

— Добро пожаловать, Джейк из Бостона. Впервые на Гавайях?

— Да, — он быстро кивает и ерзает по сидушке. — В общем, ты, ну, э-э, ничего так.

Стив давит в себе желание придвинуться и сказать ребенку, что все хорошо.

— Спасибо. Я рад, что тебе понравилось шоу.

— А может, ты… — начинает Джейк, но затем замолкает и краснеет. Стив наклоняется вперед и проводит пальцами по его руке.

— А может, я — что?

— Хотел бы, э-э, показать мне, типа, достопримечательности.

Он слишком молодой и неопытный для этого места, но у него явно есть деньги — еще недавно он и его друзья набивали наличкой пояс Стива.

— Меня можно на многое уговорить.

— Угово… — его румянец густеет. — А-а… Э-э, ясно.

— Точно?

Джейк снова ерзает.

— Теперь я должен спросить, сколько?

— Можешь спросить, — улыбается Стив. — Пятьдесят. Если устраивает, оплата вперед.

Парень сглатывает, но алкоголя в его крови уже достаточно, чтобы позволить влечению победить любые доводы против. Он лезет в карман и достает деньги.

— Я, э-э, хорошо.

Купюры быстро исчезают с прилавка. Потом Стив тянет Джейка за руку.

— Идем.

Тот покорно шагает следом, слегка подпрыгивая на носках. Как только они оказываются в подсобке, его взгляд начинает метаться по сторонам.

— Э-э, — говорит он и с опаской смотрит, как Стив достает презерватив, а потом подходит впритык и подталкивает его к стене.

— Расслабься.

Джейк не отвечает, но внезапно подается вперед и неуклюже целует Стива взасос. Пытаясь смягчить его натиск, Стив берет в ладони его лицо, медленно отстраняется и смотрит в глаза.

— Я отсосу тебе, идет?

Ответом становятся тихий стон и торопливый кивок. Стив опускается на колени, расстегивает пряжку и молнию, раскатывает презерватив. Джейк уже возбужден и толкается в его руку, это не затянется надолго. Скользнув губами по латексу, Стив придавливает языком набухшую снизу вену и чувствует, как ему на голову опускается ладонь. Не очень-то удобно, но можно потерпеть. Стив заглатывает член, насколько может, и удерживает Джейка прижатым к стене, чтобы не задохнуться, но все же под давлением крепкой сжатой в волосах руки приходится впускать его довольно глубоко. Частым морганием Стив прогоняет пощипывание в глазах, отодвигается и ласкает языком головку, но парень загоняет ее обратно в горло, вбивается еще пару раз и со стоном кончает.

Стив освобождается от его руки, на секунду садится на пятки и опускает голову, чтобы дать глазам высохнуть, а затем плавно встает с пола.

Джейк стоит, прислонившись к стене. Он выглядит вымотанным, полутвердый член так и висит высунутым из штанов. Стив тянется к нему, чтобы заправить, но парень его отпихивает.

— Не трогай меня!

Ого. Стив примирительно поднимает руки.

— Ладно.

Джейк снимает презерватив, бросает на пол, не завязав, и застегивается. Сейчас в его глазах гораздо меньше застенчивой невинности и куда больше небрежного презрения — очевидно, поставить Стива на колени ему было достаточно, чтобы кардинально поменять свое отношение. Ну да, именно этого Стиву сегодня и не хватало.

Вложив в голос побольше стали, Стив говорит:

— Пошли.

— Иди на хуй.

— Ага, мечтай.

Он берет Джейка за локоть, чтобы сдвинуть с места, и выброшенный в полузамахе кулак не становится для него большой неожиданностью. Стив использует против парня его же инерцию, разворачивает кругом и заламывает руку за спину.

— Не будь идиотом, — говорит он у Джейка над ухом. — Ты получил то, за что заплатил. Теперь вали.

И с этим выпихивает его в коридор, чувствуя облегчение, когда тот не пытается снова полезть в драку, а безропотно возвращается в клуб.

Стив прислоняется к двери и дает себе короткую передышку, пока рассеянно растирает плечо. Потом он идет избавляться от презерватива.

Позже, заглянув в зал, чтобы проверить, там ли еще Джейк со своими друзьями, он натыкается на взгляд Дэнни Уильямса, направленный прямо на него из-за стола в углу. Нахмуренные брови выдают его мысли по поводу того, чем Стив недавно занимался, и Стив посылает ему в ответ такой же недовольный взгляд. Пусть Дэнни Уильямс думает, что хочет, Стива мало заботит его мнение. Если теперь он разочаруется и отстанет — что ж, тем лучше.


--


Прохлаждаться нет времени — когда Стив возвращается в гримерку, пора готовиться к третьему номеру. Отбросив ненужные эмоции, он повторно наносит грим, выбирает правильный костюм, разминает мышцы и пытается настроиться на более медленный и чувственный лад своего последнего представления.

Когда он выходит на сцену, Дэнни Уильямса нигде нет. В зале сидит несколько завсегдатаев. Стол, за которым кутили студенты, теперь занимает группа женщин, и их улыбки помогают Стиву забыть о первой части вечера, найти в себе силы улыбнуться в ответ и выполнить свою работу.


--


Дэнни Уильямс не появляется всю неделю, и Стив, наконец, может расслабиться, только глаза все равно то и дело проверяют пустующий стол в углу. Он решительно об этом не думает, снова приглашает Коно на серфинг, пускает энергию на работу и упражнения.

Угловой стол остается пустым, и Стив продолжает его игнорировать.


--


Уильямс возвращается, когда Стив уже не ждет, что снова его увидит. Он занимает свой стол как раз перед началом второго сета, и все это так знакомо, что Стив почти не раздражается, но потом чувствует на себе пронизывающий насквозь взгляд, и досада вновь прожигает себе путь по спине к основанию шеи.

В перерыве он не сдерживается и подходит.

— Вернулся?

Уильямс с ангельской улыбкой поднимает глаза.

— И снова привет. Мне сейчас придется уйти, чтобы удовлетворить твою паранойю, или это просто дружеский визит?

От его тона Стива чуть ли не передергивает.

— Я начинаю к тебе привыкать. Как к мебели.

— Пытаешься меня задеть? — говорит Уильямс. — Это больно, знаешь ли.

— Знаю, — Стив ухмыляется. — Ну и где ты был на прошлой неделе?

Уильямс картинно поднимает брови.

— Хочешь сказать, тебе не все равно?

— Все равно, — сухо отвечает Стив.

— Ладно, — вздыхает Уильямс, кивком указывая на место за столом напротив. — Присаживайся, расскажу.

В конце концов Стив почему-то садится, хотя собирался отказаться. В глазах Уильямса мелькает удивление, но он оставляет решение Стива без комментариев.

— У меня была ночная смена. Вот и твой ответ. А поскольку я обязан выходить на работу в свои смены, то пришлось пропустить твои, без сомнения, прекрасные выступления.

В своей голове Стив на мгновение представляет, как мог бы выглядеть Уильямс поздно ночью, уставший и немного помятый, когда его уложенные золотистые волосы спутаны, и морщинки сильнее врезаются в уголки глаз. Он быстро прогоняет эту мысль и прикрывает эффект от нее кашлем.

— Так что, ты скучал по мне?

— Не скучал, — отрезает Стив, тыча в него пальцем. — Я просто…

— Что?

Как же Стив хочется стереть с его лица эту снисходительную ухмылку.

— Просто думал мимоходом, не помер ли ты.

— Как мило, он переживал, — Уильямс улыбается и быстро поднимает руку. — Нет-нет, ничего не говори. Я знаю, что твое замедленное эмоциональное развитие не позволит со мной согласиться, но мне и этого достаточно.

— Пошел ты, — просто бросает Стив и начинает встать. — Мне пора.

— Ого, неужели ты только что выдержал целый разговор со мной и не попросил уйти? Детка, я тронут.

Его ласковое обращение провоцирует у Стива волну раздражения.

— Я тебе не детка, сладенький.

— Просто Дэнни, — парирует Уильямс.

— Ну что ж, Дэнни, отъебись.

Стив разворачивается на пятках и уходит, не оглядываясь.


--


Под дверь приземляется выписка по кредитной карте. Стив смотрит на баланс, насчитывает в бумажнике последние шестьдесят долларов, проверяет банковский счет, чтобы выяснить, сколько еще не хватает до нужной суммы, и понимает, что дела у него ни к черту. Все идет по худшему сценарию.

На следующий день он заглядывает в офис Мамо.

— Слушай, у тебя есть для меня дополнительные смены?

Мамо поднимает на него многозначительный взгляд.

— Не хватает денег?

— Впритык, — признается Стив, занимая второй стул. — Я разберусь, если ничего нет, просто…

— Сейчас проверю, — перебивает Мамо, подбадривающе сжав его руку. От такого понимания почти невыносимо, и Стив рад, когда Мамо отходит за ежедневником.

— Все валится из рук, — вырывается у него против воли. Он наклоняется вперед и, локтями упираясь в колени, придавливает веки ладонями. — Блядь.

— Мы что-нибудь придумаем, Стиви.

Голос Мамо звучит тепло. Стив думает о дополнительной работе, о том, какую нагрузку она создаст на его плечо, и стоят ли того усилия, а потом вздыхает. Ему на спину опускается рука.

— Эй, ты ведь скажешь мне, если станет совсем плохо?

Стив поднимает голову.

— Я разберусь.

— Я могу тебе немного занять.

— Это будет началом конца, ты же знаешь.

Мамо кивает.

— Не хотел бы я видеть, как ты возвращаешься к тому же состояние, в котором был, когда
Только начинал. Твое плечо…

— Сейчас намного лучше. — Стив пытается выдавить улыбку. — Так ты поможешь, или как?

— На субботнюю ночь не хватает человека. Я собирался попросить Джейсона, но можешь забрать смену себе, если хочешь.

Стив снова вздыхает. Ночь субботы означает четыре сета вместо трех, и отработать их все будет совсем непросто.

— Да, заберу, — говорит он, кусая губы. Надо идти до конца. — Впиши меня.

Пару секунд Мамо внимательно на него смотрит, но затем вносит в график его имя.


--


В понедельник Стив прямо с утра сидит в кабинете Грега с раздирающей болью в плече, сопровождавшей его с самого воскресенья. Грег делает необходимые тесты и наконец произносит:

— Стив, ты перенапряг мышцы.

— Я знаю. Можешь это исправить?

Грег качает головой.

— Могу попробовать. Но ты должен будешь сделать все возможное, чтобы дать плечу немного передохнуть.

— Знаю, знаю, — кивает Стив. — Сейчас просто… время неудачное, наверное.

— Что ж. Ложись.

Он делает, как ему велено, и расслабляется, насколько это возможно в процессе терапии. В боку грызет беспокойство. Перед уходом он сразу получает назначение на следующий прием в пятницу и, возвращаясь домой, падает в постель в отчаянной попытке хоть ненадолго сбежать от реальности.


--


Он еле вытягивает свою смену, и это отражается на количестве чаевых. В конце второго сета все, чего ему хочется — это запить обезболивающее снотворным и лечь спать. Третий выход кажется практически непосильным.

Стив сворачивается на раскладушке и ждет, когда таблетка подействует. Ему бы только дожить до конца недели, пережить выходные, а потом можно будет отдохнуть несколько дней.

Дэнни Уильямс, ни разу не остававшийся до третьего сета, сегодня никуда не уходит. Стив встречает его знакомый взгляд и получает улыбку, но вместо раздражения чувствует в каком-то роде прилив сил, потому что парень ему даже не нравится, и все же продолжает к нему возвращаться.

Стив заставляет себя отвернуться, сосредоточиться на чем-нибудь еще, на клиентах с деньгами и привлечении долларов, которые покроют его счета. Когда он уходит со сцены, Дэнни все еще за столом, смотрит.


--


После быстрого душа он переодевается и возвращается в клуб, где Дэнни Уильямс уже рассчитывается за выпивку. Впихнув сумку под барную стойку и пожелав Синди спокойной ночи, Стив направляется к его столу.

— Привет.

Дэнни оборачивается.

— И тебе привет.

— Что-то ты засиделся.

— Да, — Дэнни приглаживает волосы и робко улыбается. — Похоже, сегодня не мог оторваться.

Стив кривится.

— У меня сегодня не лучшая ночь, тебе стоило выбрать другую.

— Я заметил, — говорит Дэнни, но тон его голоса доброжелательный. Он тихо добавляет: — Ты в порядке?

— В полном, — отвечает Стив, подавляя желание потереть плечо. Дэнни недоверчиво щурит глаза, но не напирает.

— Можно тебя чем-нибудь угостить?

Час назад Стив хотел только лечь спать, но в эту минуту разговор и компания кажутся ему предпочтительнее одиночества и переживаний в темноте.

— Валяй.

— Апельсиновый сок, да?

Он морщится. Оказывается неловко вдруг осознать, как много Дэнни за ним наблюдает.

— Да.

— Почему бы тебе не присесть, пока я хожу.

Стив занимает место за столом и расслабленно откидывается на подушки. Дэнни возвращается быстро, ставит перед ним стакан, а сам садится напротив с бутылкой пива.

— Итак. Что особенного я сделал, после чего общение со мной стало для тебя терпимым?

— Кто сказал, что оно стало терпимым? — фыркает Стив и немного ненавидит Дэнни за его снисходительную улыбку.

— Ну, я не заметил, чтобы ты рвался к выходу.

Вопреки своим чувствам Стив насмешливо отвечает:

— Ладно, допустим.

— И все? Я привык слышать от тебя более нескромные ответы, детка.

— Говорил же, я тебе не…

— Да, да, знаю, — перебивает Дэнни, размахивая рукой. — Я из Нью-Джерси, ничего личного. Можешь спросить вашу милую официантку, она подтвердит, что я всех так называю.

Взгляд Стива падает на Синди. Он чувствует иррациональный укол ревности, и следующие слова срываются с губ совершенно необдуманно, будто в подтверждение тому, что на сегодня он слишком устал:

— К ней ты тоже подкатываешь?

— Я к ней?.. — Дэнни с явным скептицизмом качает головой. — Нет. Убери со своего красивого лица это хмурое выражение, я не подкатывал к официантке в гей-клубе, господи.

Стив давит пальцами на веки и дергается от удивления, когда крепкая хватка на запястье оттаскивает его руки от лица.

— Эй, — голос Дэнни звучит тише, в другом регистре, задевая внутри Стива потайные струнки, которые он не готов признать. — Что с тобой сегодня? Не думай, что я не заметил, каким несчастным ты был на сцене.

Он вытаскивает руку из пальцев Дэнни.

— Я в порядке.

— Заметка себе на будущее: не пытаться быть милым. Ясно, понял. Больше не повторится.

Слова Дэнни вызывают у Стива волну протеста. Он вдруг не может понять, зачем вообще сидит с этим парнем.

— Отъебись, понял? Проехали, — отрезает он, поднимаясь, но Дэнни тут же говорит:

— Подожди, не сбегай от меня. Допей хотя бы сок.

Что-то в его голубых глазах действует на Стива убедительно. Он слишком устал, чтобы сопротивляться, поэтому снова садится.

— Ладно.

— Вот и хорошо. Обещаю больше не дразнить. — Дэнни делает глоток пива. — Кстати, я впервые увидел твое позднее выступление. Было здорово.

Стив невольно улыбается.

— Понравилось?

— А как же, — отвечает Дэнни с хитрой усмешкой, и лицо у него вдруг становится совсем мальчишеским. — Мне вообще нравится смотреть, как ты двигаешься, это и так должно быть очевидно. Но медляк был… очень хорош.

— Его продолжение еще лучше, — говорит Стив, думая про себя, насколько же он глуп, если делает такое заявление копу, и насколько глуп, если хочет этого чуть сильнее, чем должен. — Возможное продолжение.

Дэнни хмурится.

— Ты предлагаешь приватный танец?

— Или что-нибудь другое.

Стив смотрит на Дэнни в упор и знает, что тот уже понял, что он делает.

— Остановись, — говорит Дэнни, поднимая руку. — Я детектив полиции. И даже если бы не был… то, что я ценю эстетику, а твое финансовое положение не оставило тебе других вариантов, еще не значит, что я тебя трахну. Я так дела не делаю, детка.

Удар принят. Стив примиряется с реальностью и меняет тактику на нападение.

— Думаешь, ты для меня слишком хорош?

— Иди к черту, — спокойно отвечает Дэнни. — Ты мне нравишься. Мне нравится на тебя смотреть, и это не преступление. Но платить за секс с тобой я не стану ни сейчас, ни потом. Если однажды ты окажешься в моей кровати — что ж, замечательно. Но это случится потому, что мы оба захотим в ней быть.

— Не тебе решать, чего я хочу, — рявкает Стив.

Дэнни стучит пальцем по столу, его голос опускается до полушепота.

— Нет. Но мне решать, чего хочу я.

Стив устал, слишком устал от этого разговора и его жалящих игл. Он встает, оставляя на столе недопитый стакан.

— Шел бы ты нахуй, Дэнни.


--


Дома он становится под душ, притворяется, что не чувствует себя куском дерьма, и на автомате делает растяжку, прикусив щеку. Он упрямо избегает мыслей о том, что завтра снова возвращаться на работу. Придется заставить себя несмотря ни на что.

Мыслей о Дэнни Уильямсе он тоже избегает. Не думает о его решительном взгляде и о том, как звучал его голос в момент, когда он внезапно решил отрастить себе совесть.

В кровати Стив долго ворочается и ерзает, но сон приходит к нему лишь с первыми лучами солнца.


--


Среду Дэнни нет за угловым столом. Стив работает через пелену боли, и на втором перерыве, лежа на раскладушке и пытаясь найти внутри себя хоть какие-то силы, чтобы подготовиться к третьему сету, он уже знает, что не сможет продолжать.

Его находит Кай.

— Стив, ты в порядке?

Стив садится, вздрагивает, пробует кивнуть.

— Ты можешь… Не знаешь, где Мамо?

— Знаю, сейчас позову.

Кай выскакивает обратно, тихо закрыв за собой дверь, и Стив откидывает голову к стене. Мамо приходит через несколько минут.

— Стиви?

— Я думал, что смогу, но… — Стив встречает взгляд Мамо, заставляет себя смириться со своим провалом. — Ничего не получится. Черт, я с трудом поднимаю руку, это не…

— Ну хватит, — Мамо садится перед ним. — Иди домой, все в порядке.

— Я знаю, что сам просил дополнительную смену, — говорит Стив, качая головой. — Прости, я думал, что смогу…

Мамо сжимает его руку.

— Иди домой. Это не важно.

Это важно, хочет ответить Стив, но проглатывает слова и кивает.

— Прости, — говорит он еще раз. Мамо грустно улыбается.

— Не переживай так, парень. Иди.

И Стив уходит.


--


В четверг он берет себя в руки и отправляется в местную клинику, стараясь не показывать своего раздражения, пока проходит через необходимые тесты, проверки и рентген.

— Чем вы занимаетесь? — спрашивает молодая женщина-врач. Стив вздыхает.

— Я танцор.

— Вам придется взять перерыв на работе, — говорит она, выписывая рецепт.

— Не выйдет, — Стив берет у нее лист бумаги. — Если не буду работать, мне не заплатят.

Врач пожимает плечами.

— Плечо ваше. Постарайтесь, по крайней мере, не нагружать его. Никаких упражнений, никаких занятий, где требуется большая активность. И сходите к физиотерапевту.

Все это Стив уже слышал. Врач вздыхает и провожает его до двери.


--


Прописанные противовоспалительные вызывают тошноту, но с этим Стив тоже сталкивается не впервые, так что послушно все выпивает и старается не выблевать обратно. Он пропускает свою пятничную смену, проводит все выходные в кровати, пока в воскресенье не раздается звонок в домофон.

Стив жмет на зуммер и через десять минут, которые необходимы гостю — кем бы тот ни оказался — на преодоление всех ступеней, открывает дверь. За ней стоит Коно с белым целлофановым пакетом в руке.

— Привет, — она солнечно улыбается. — Не хочешь меня впустить?

Стив отходит в сторону, чтобы дать ей пройти. Коно ставит пакет на кухонный стол.

— Короче, — говорит она. — Во-первых, мог бы и поздороваться. Во-вторых, ты ужасно выглядишь. В-третьих, Чин рассказал мне, что происходит, и я рискнула предположить, что тебе пропишут ту же дрянь, которую приходилось пить мне, когда я похерила колено, так что принесла тебе еды, от которой меня не выворачивало. Если не захочешь — я не обижусь.

Стив не сдерживает улыбку.

— Спасибо, Коно. И привет.

— Ага, привет, — она усмехается, вытаскивая контейнеры с едой. Желудок не реагирует на запахи, и это вселяет в Стива надежду. — Будешь?

— Буду.

Он достает тарелки с вилками и осторожно пробует несколько разных блюд. Это азиатская кухня, не слишком острая, но соленая и сочная, и вскоре Стив даже встает за добавкой, покинув ненадолго диван и телевизор, на котором они с Коно смотрят соревнования по серфингу.

Во время перерыва на рекламу Коно спрашивает:

— Насколько в этот раз все плохо?

Стив пожимает плечами, но тут же кривится и усилием расслабляет спину.

— Говорят, что не слишком. Легкое воспаление.

— Болит сильно?

— Да. — Он хмурится, отодвигая тарелку. — У меня сейчас нет времени болеть.

Пару секунд Коно молча на него смотрит, а потом заходится смехом.

— Ни у кого и никогда нет времени болеть.

Стив откидывается на спину и тоже усмехается.

— Верно.

После еще одной паузы Коно спрашивает:

— Ты со всем справишься?

— Мне придется.

— Это не ответ.

Стив садится ровнее.

— Что ты хочешь услышать? Что мне не хватает денег? Да, не хватает. И никогда не будет хватать, если так пойдет дальше, но подачки мне не нужны.

Коно несильно ударяет его кулаком по руке.

— А я тебе предлагала, придурок? Кончай себя жалеть.

— Я не…

— Ты "да", — перебивает она, откидывая со лба непослушную прядь. — Сделай перерыв, отдохни, попробуй еще раз.

Стив проводит по лицу ладонью.

— Ладно, может ты и права.

— Найди себе что-нибудь приятное. Или кто-нибудь, — Коно улыбается. — Чин сказал, у тебя появился поклонник.

— Ага, сраный Дэнни Уильямс. Там ничего не светит, — отвечает Стив. После ее вопросительного взгляда приходится пояснить: — Он меня отшил.

— Ого, трудная неделя у тебя выдалась. Но взгляни на светлую сторону: хуже не будет, потому что некуда.

Несколько секунд Стив буравит Коно взглядом, а потом бросает в нее кусочек моркови.


--


Во вторник, когда боль снова становится терпимой, он возвращается в строй и, стараясь напрягать плечо как можно меньше, кое-как отрабатывает смену. И если он ищет глазами Дэнни Уильямса, не заметив в углу его светлую голову, никто все равно не узнает.

Дэнни появляется в среду. Несмотря на их разговор на прошлой неделе, голубые глаза все так же преследуют Стива. Пристальный молчаливый взгляд снова не дает ему покоя, и в конце концов Стив не выдерживает, выходит в перерыве между сетами и садится к Дэнни за стол.

— Привет, — с улыбкой говорит Дэнни. — Рад тебя видеть.

Стив поднимает бровь.

— Снова пришел посмотреть?

— Да. Мне понравилось, — Дэнни делает глоток пива. — Я слышал, ты заболел.

— Мне уже лучше, спасибо.

— Хорошо, — он кивает. — А то я расстроился, когда тебя не увидел.

Стив хмурится.

— Звучит как-то жутко.

— Надеюсь, ты переживешь, — замечает Дэнни. Стив откидывается назад и фыркает.

— Твои разграничения? Да, переживу.

— Так мы снова об этом?

— О чем?

— Сам знаешь, о чем, — Дэнни указывает на него пальцем. — Ты очень красивый, не спорю, но некоторыми вещами я просто не занимаюсь.

Стив прикусывает язык, заставляет себя дождаться, когда пройдет раздражение, и спрашивает:

— А какими занимаешься?

Теперь уже хмурится Дэнни.

— Что это, скромная попытка спросить о моей ориентации? Да, детка, я трахаюсь с парнями. С девчонками тоже, и, опровергая твои прошлые намеки, прямо сейчас я не трахаюсь ни с кем. Доволен?

Стив давит растущую в груди пустоту.

— Так ты би?

— Да, если тебе так нужно дать этому название. — Дэнни кажется раздраженным и говорит громче обычного. — А ты один из тех пуристов, которые не верят в наше существование?

— Я не из кого, — говорит Стив и слышит, как его собственная злость просачивается в голос. — С чего ты взял, что хоть что-то обо мне знаешь?

— Я знаю о тебе примерно столько же, сколько ты знаешь обо мне. Твой любимый напиток, твою профессию и то, что иногда ты бываешь невыносимым. Единственное, чего я не знаю — так это гей ты или нет, или где-то между.

— Первое, — отвечает Стив. Дэнни кивает.

— Рад, что мы прояснили этот момент.

Стив хочет пожать плечами, но останавливает себя.

— Я знаю, что ты из Нью-Джерси.

— Как и половина этого острова. Обычно еще до того, как я открываю рот.

— Что забыл в Гонолулу коп из Джерси?

— Ладно, — вздыхает Дэнни, приглаживая волосы. — Значит, жили-были в Нью-Джерси два человека. Однажды они поженились и завели ребенка, а потом, не знаю, может, мы изначально не подходили друг другу, или, может, перестали подходить, но она не выдержала брак со мной и ушла.

Стив вдруг замечает в нем какую-то глубокую внутреннюю усталость, чувствует желание протянуть руку и коснуться его, но вместо этого делает глоток сока. Дэнни продолжает:

— Она ушла и нашла себе другого, а тот парень просто, блядь, взял и переехал сюда. Так что и мне пришлось, ведь у них моя дочь, и я хочу видеть ее чаще, чем два раза в год на школьные каникулы.

— Ясно. — Стив не знает, что еще сказать. — Это…

— Давай, объясни мне, что это, — подначивает его Дэнни взмахом руки. — Я очутился в богом забытой дыре, одержимой ананасами и производными от него продуктами, которые не входят ни в одну известную мне пищевую группу, а все вокруг говорят на другом языке, упорно называя его английским, и хихикают за моей спиной.

— Дэнни…

Ему не дают вставить слово — Дэнни тычет пальцем ему в лицо.

— Не отрицай, это правда. Вы, ребята, ненавидите чужаков, так что теперь моя жизнь сводится к разглядыванию стриптизеров, потому что по какой-то идиотской причине я не могу выбросить тебя из головы. Твои татуировки и движения должны быть вне закона.

Стив не прячет веселой улыбки.

— Не думай, что я этому рад, — добавляет Дэнни уже спокойнее, без прежнего запала. — Я знаю, на какую планку меня ставят регулярные визиты сюда.

— На какую? — тихо спрашивает Стив.

— На ту, что в паре ступенек от самого дна.

Стив на секунду задумывается.

— Тогда на какую это ставит меня?

— Детка, — говорит Дэнни вдруг ласковым голосом, — я не сужу тебя по тому, как ты зарабатываешь.

— Но трахать меня не будешь.

— Все не выбросишь это из головы? Поверь, я бы с удовольствием трахнул тебя всеми возможными способами, если бы ты попросил. Если бы ты хотел. Но платить за секс я не буду.

Стив допивает сок и встает.

— Спокойной ночи, Дэнни.

— Эй, Стив! — доносится ему вслед, но Стив не оборачивается.