Actions

Work Header

Машина Иеронимуса

Chapter Text

Вождение обыкновенной машины было следующим шагом в реабилитации. Умная начинка экзоскелета считывала импульсы тех мышц, что еще работали, в целом очень даже хорошо, но все же недостаточно быстро для такой смертоносной зоны, как американские дороги. К счастью, все, что нельзя было сделать ногами, без проблем получалось организовать руками, а выбирался из автомобиля Роуди уже вполне самостоятельно.
Все становится легче, если подобрать нужный образный ряд. Джеймс ощущал себя синим джинном из диснеевского мультика, плывущей в пространстве верхней половиной тела. Роудс не испытывал уверенности, что когда-нибудь привыкнет к подобной манере передвигаться. И все же, спасибо профессиональному вестибулярному аппарату, в целом возможность жить на полную худо-бедно маячила впереди.
В конце концов, он не Джейсон Бейкер, и даже не Кристофер Рив. Или взять к примеру тех тварей, которые нападали на город под руководством психованного братца Тора. Где-то на другом краю галактики живет же, наверное, целая планета чудиков с такими вот рожами. А то и не одна. И ничего, им, наверное, нормально.
Шажок за шажком, в прямом и переносном смысле, он рано или поздно снова побежит.
А пока очередным достойным препятствием на пути стала вращающаяся дверь Старк Тауэр. Прибегнув к помощи трости, чтобы держать ритм и шагать достаточно быстро, Роуди принял вызов. Замешкаться было никак нельзя – с той стороны как раз кто-то собирался выйти. Боковым зрением Джеймс машинально подметил, что это светловолосый, приятный на вид мужчина, примерный его ровесник.
-Твою! – Коротко ругнулся Роудс. Он чуть не запнулся на выходе, потому что незнакомец вдруг повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза с улыбкой узнавания.
-Джеймс! – невольный источник беспокойства бойко прокрутился вместе с дверью и снова оказался в холле. Теперь Роуди мог разглядеть бейдж на его груди. Хэппи Хоган по-прежнему в данной сфере никому спуску не давал.
Тяжеловесное имя на пластиковом прямоугольнике запустило в памяти нужные процессы.
-Мистер Стоун. – Пристроив трость под мышкой, Джеймс приосанился и скрестил руки на груди. Парни из Департамента шутили, что после этого жеста в исполнении полковника самое время звонить домой, прощаться с родными… Впрочем, в каждой шутке, как известно…
-Когда мы виделись в последний раз? На Экспо в десятом? – Меж тем Тай Стоун, казалось, вовсе не замечал, насколько Роудс НЕ воодушевлен их встречей. Или притворялся. Нет, точно притворялся.
-Так жаль было нашего павильона, да и всей выставки. Но я, разумеется, не стал требовать с Тони никаких компенсаций, всем же было понятно, что это Хаммер виноват, и его махинации.
-Стоун… - Общаясь с людьми выше себя ростом, коих в окружении Роуди, увы, было скорее много, чем мало, Джеймс принципиально не поднимал взгляд и не говорил громче. Это остальным приходилось вслушиваться. Правда, Тиберий Стоун никогда никого кроме собственной персоны особо слушать не умел.
-Там и так желающих получить что-нибудь за моральный или физический ущерб хватало, верно? – Стоун зачем-то усмехнулся, хотя Роудс, хоть убейте, ничего смешного и даже просто веселого в его словах не находил. – Эх, полковник-полковник, на Экспо ведь минобороны облажалось. А отдувался опять Тони. Серьезно, тебе давно пора стать генералом, и…
-Тай. – Этот безудержный, и такой же бесполезный словесный поток стоило остановить, что Джеймс и сделал без особого труда. Его собеседник поперхнулся этим коротеньким «Тай», как рыбной косточкой. Убить не убьет, но гортани очень неприятно. – Зачем ты здесь?
Стоун покачал головой с видом человека, который пытался из последних сил, но преграда оказалась неодолимой.
-Работа, Роудс. Разумеется, работа, а что же еще. Но на сегодня мы уже закончили. Расспроси Тони, если хочешь, он, как всегда, расскажет куда красочнее.
Тай протянул было руку для пожатия, но на ходу догадался завуалировать жест и поправить манжету. Потому что обе руки Джеймса так и оставались скрещенными на груди.
-До встречи, полковник. Если что, Тони сейчас не у себя, а в отделе бета-тестинга.
Роуди не двигался с места, пока Тиберий Стоун не преодолел-таки стеклянную дверь и не скрылся из виду. В уме Джеймс пытался подсчитать, сколько раз за их, с позволения сказать, беседу, Тай произнес имя Старка. Тони, Тони, Тони… У Стейна была подобная привычка, и теперь такие пассажи раздражали неимоверно.
Продолжив путь к лифту, Роуди достал телефон. Еще одна полезная профессиональная привычка – помнить все о часовых поясах. В Токио сейчас восемь вечера, и даже есть шанс, что его звонок никого сильно не отвлечет.
-Джеймс! – Второе за день восклицание его имени, но какая же между ними пропасть. – Я очень рада тебя слышать. Как поживаешь?
-Активно, Пеппер, и это, несомненно, хорошо. А как твои дела?
-Мои ноги объедают рыбы, прямо сейчас.
-Это что, ваши японские коллеги решили применить свой знаменитый арсенал восточных пыток?
-О, нет, настоящая пытка – это терпеть их манеру соглашаться, но тайком гнуть свое. А я просто наконец добралась до спа. И тут крошечные рыбки потихоньку съедают с тебя лишнюю кожу.
-Во второй раз это не стало звучать менее жутко. Но раз тебе нравится, не хочу сильно отвлекать. Просто скажи, у Тиберия Стоуна есть какие-то дела со СтаркИн?
После того, как Пеппер и Тони разбежались, она не то чтобы стала относиться к Роуди хуже. Да и сам Джеймс, упаси боже, не считал Поттс хоть в чем-то виноватой. Просто он оказался на той стороне жизни Старка, с которой она мириться не желала. А Роудс, в свою очередь, не планировал меняться в ближайшем обозримом будущем. Говоря начистоту, он понял, что все накроется скорее рано, чем поздно, еще в финале истории с Мандарином-Олдричем. Пеппер за каким-то хреном взяла с Тони слово, Тони за каким-то хреном его дал… Слово, которое он очевидно рано или поздно нарушит. Да не просто нарушит, а, как это всегда бывает со Старком, еще и наговорит дикое количество херни в параллель.
-Да, у нас есть в графике совместный научный проект с «ВиаСтоун». – Тем временем, ответили ему из Токио. – Он пока еще даже не утвержден, правда. Тони взял все переговоры на себя, он сказал, Стоун его давний приятель, чуть ли не в школу вместе ходили. У Тиберия, если я все поняла правильно, есть какие-то наработки, и они заинтересовали Тони в связи с тем устройством, которое он презентовал в Массачусетском. Б.А.Р.Ф., или как-то так. Неудачное название, если честно. А что не так, Джеймс? – Едва слышный вздох в динамике отзнаменовал, что Пеппер морально подготовилась к худшему. -  Я знаю, ты меня любишь. Но когда все хорошо, ты не звонишь.
-Прямо так и сказал? Давний приятель? Ну-ну. – Чем желчнее становились интонации Роудса, тем взволнованнее звучал голос Пеппер.
-Этот человек опасен, Роуди?
-Я не уверен. Но разберусь. Пока могу сказать, что этот человек – как минимум эталон мудака.
-В мире большого бизнеса это, увы, не является поводом против сотрудничества.  Я иногда такая стервозина, что тянет стравить в ближайшую плевательницу. Так в чем проблема со Стоуном?
Джеймс, к сожалению, не мог ответить на вопрос Пеппер ни коротко, ни внятно. Хотя бы потому, что источник проблемы лежал в довольно далеком прошлом. И ведом был, судя по всему, одному лишь Роудсу.

***

Все началось с детской игрушки. Даже, скорее, поделки. Человечка, собранного из конструктора. Не яркого пластмассового, а такого, какими были конструкторы нашего детства. Металлический, весь в дырочку, с набором винтиков, гаек и всевозможных прочих подобных деталей. Игрушку держал в руках мальчик по имени Линдон. Это сейчас я говорю «мальчик». Тогда Линдон казался мне очень большим и взрослым – на целый класс старше.
-Какая-то разводка. Говорили, ты что-то навроде гения, а ты в куклы играешь. Может, еще и подгузники носишь?
Линдона, разумеется, тогда услужливо поддержали смешками, но не так охотно, как обычно гогочут дети, если главный хулиган в кои-то веки измывается не над ними.
Наверное, мы все тогда испытывали некоторое замешательство, ведь сцена шла не по заведенному сценарию (вещь, к которой стоит привыкнуть, если имеешь дело с Тони). Во-первых, по сравнению с нами свежий объект издевательств Линдона действительно выглядел совсем крохой. Хоть и учился с нами в одном классе. Тони был младше нас всех, и к тому же еще даже близко не преодолел планку, отделяющую ребенка от подростка.
Помнится, тринадцатилетний я был абсолютно ошеломлен чувствами, которые охватили меня тогда. Я стоял и думал: «какой красивый мальчик». И мне было чуднО от этих мыслей, потому что до этого момента я так разве что про маму думал, или бабушкины старые фотографии. Я не знал, что делать с тем, что мне показался настолько красивым другой ребенок.
Я сказал «во-первых» несколько предложений назад, да? Хорошо, тогда перейдем к «во-вторых».
Во-вторых, этот мальчик все еще не плакал. Именно это, пожалуй, сильнее всего удивляло нас. Линдон, невероятно талантливый забияка, по детским меркам умел выдавать ужасно обидные, гадкие вещи. И он очень сильно толкнул Тони, когда тот в первый момент, разумеется, попытался отобрать игрушку. Так сильно, что Тони упал и впечатался щекой в край стула.
И все же он не плакал, сидя на полу посреди класса для занятий американской литературой. Можно было подумать, что он слишком перепуган, даже для слез. Взгляд замылился, большой рот приоткрыт… Готов поспорить, потом не один враг Тони ошибался, принимая это выражение за ужас и растерянность. С годами я узнал: такое лицо у Тони бывает, когда перед ним появляется новая цель. И он просто немного уходит в себя, просчитывая варианты решения.
-Это не кукла. Это робот. Я не знал, что сюда нельзя с игрушками. Пожалуйста, не ломай его, не надо.
Даже не уверен, смог бы взрослый я понять, что все это, вплоть до последнего давленого всхлипа – спектакль. Тогда, разумеется, ничего я не понял. Как и Линдон. Ну, кроме того, что после этих жалобных слов он просто обязан попробовать сломать железного человечка. В конце концов, эти конструкторы никогда не бывали особенно прочными.
Ха, забавно вышло. Конечно, я имел в виду железного человечка у Линдона в руках.
Сначала что-то треснуло и скрежетнуло, потом оглушительно завизжала какая-то лопнувшая пружина – а вслед за ней и Линдон, не менее звонко.
Я так и не смог рассмотреть в деталях, что конкретно воткнулось ему в руку, видел только капли крови на паркете. Большие такие, весомые.
Тони мог бы сбежать легко, настолько все опешили. Но вместо этого он предпочел, передвигаясь на карачках, подползти еще ближе к Линдону и цапнуть с пола обломки своей игрушки. В следующий миг путь к отступлению  загородил прибежавший на шум учитель химии, просто проходивший мимо. Разумеется, первым делом он кинулся к ребенку, у которого текла кровь. И даже тогда Тони не попытался улизнуть. Он пристально вгляделся в сломанного робота, а потом уткнулся во все это лицом и разревелся наконец. Ужасно горько. Я стоял совсем рядом, и мог различить, что он там бормочет.
-Я все починю. Я тебя обязательно починю!