Actions

Work Header

Любовь без границ // Love Across the Multiverse

Work Text:

— О, да вы издеваетесь, — сказал Тони, глядя, как группа явно недружелюбно настроенных инопланетян окружает их.

Инопланетяне прибывали. Господи. Еще один день, когда Стиву хотелось, чтобы ЩИТ никогда его не размораживал.

Инопланетяне приближались.

Тони приготовился дорого продать свою жизнь, пригнул голову, собрался, как всегда перед боем. Поднял перед собой ладони, светящиеся синим.

Один из инопланетян, синекожий, нажал кнопку на устройстве, которое держал в руках. Броня с громким стуком свалилась с Тони, оставив его перемазанным в странном зеленоватом геле, который он обычно наносил под костюм. Нижний комбинезон, черный и обтягивающий, тоже казался от него зеленоватым. Волосы торчат в разные стороны. Он остался совершенно беспомощным. Без брони от него в бою мало толка.

— Кажется, они серьезно, Старк, — сказал Стив и поднял щит…

А потом оказался на спине, парализованный, и тот же самый инопланетянин уже выдергивал у него из рук щит.

— Оставайтесь на месте, — приказал инопланетянин. Стиву показалось, что прозвучало по-английски, хотя звуки явно не совпадали с движениями губ. Стив как-то разом понял, что у противника подавляющее преимущество в силе. — Режиссер хочет встретиться с вами до того, как вас отправят к костюмерам и гримерам.

Стив уставился на него. Чушь какая-то.

Инопланетянин ушел вместе со щитом. Теперь Стив беззащитен. Пол вокруг Стива и Тони коротко прочертила ярко-фиолетовая линия, аркой выгнулась в воздухе, заключая их в купол силового поля. Тюрьма. Щит остался за пределами силового купола, как и фрагменты брони Тони.

Они попали, подумал Стив, и безжалостно подавил подступающую панику.

Тони, так и стоявший рядом, молча протянул руку, помогая подняться. Стив не стал отказываться. Кожа Тони сохраняла зеленоватый оттенок и до сих пор оставалась чуть липкой. Стив тщательно вытер ладонь о штаны.

— Что?.. — начал было Стив, но не успел сказать ничего сверх того, потому что теперь рядом с куполом стоял еще один инопланетянин.

Хотя, скорее, инопланетянка. Высокая, светлокожая, рыжеволосая. Выглядела она почти как человек, но Стива не провести. На ней было что-то вроде комбинезона цвета хаки со множеством карманов на поясе, и татуировка на пол-лица, сверхновая вокруг глаза. Немного более экстремально, чем у большинства современной молодежи, но даже на Земле она не слишком выделялась бы из толпы. В руках у нее был планшет, на ухе — гарнитура с микрофоном. И в общем она выглядела, пожалуй, уставшей.

— Добро пожаловать на студию Моджо, — сказала инопланетянка. Губы ее двигались все так же невпопад с теми звуками, которые слышал Стив, но что бы ни переводило слова, оно придало ей скучающий голос с явственным филадельфийским произношением. Стив решил, что это все происходит у него в голове. — «Моджо Нетворк» рады сообщить, что вас отобрали для участия в «Любовь без границ» новом всегалактическом шоу о настоящей любви, продюсером которого является лично Моджо. Пожалуйста, подтвердите ваши личности.

На «настоящей любви» мозг Стива забуксовал и всего остального он не услышал.

— Я знавал одного Моджо, он делал реалити-шоу, — задумчиво сказал Тони. — Моджо Адамс. Ему не мешало бы похудеть. Пару лет назад что-то сильно не поделил с Людьми Икс.

Женщина уставилась на них не моргая.

— Пожалуйста, подтвердите ваши личности, — повторила она и заглянула в свой планшет, нетерпеливо сжав его в руках. — Роджерс, Стивен. Старк, Энтони. Текущее занятие: Мстители. Родная планета: Земля-616.

— Мстители? — непонимающе переспросил Стив, одновременно с Тони, который сказал:

— Вообще-то, меня зовут Антонио.

Женщина удивленно глянула на них и произнесла что-то, с чем переводчик, по всей видимости, не справился.

— Минутку, пожалуйста.

Она стояла метрах в пяти, посреди огромного ангара, размером с самолетный, но Стив слышал, как она выплевывает в гарнитуру резкие слова, и поднял палец, стоило Тони снова открыть рот.

— …вообще-то, нет, — прошипела она, — 616 и 1610 — не одно и то же. Да плевать, что цифры похожи. Вы там в отделе кастинга что, считать не умеете? И что мне теперь с ними делать? Мы уже прорекламировали их как Мстителей, так что лучше бы вам… Что значит «погиб»? Серьезно, погиб?

Пауза.

— Не знаю, чего ты пытаешься добиться, когда ведешь себя так, будто это я в чем-то виновата. Съемки назначены на сегодня и времени разыскать кого-то другого нет, — она вздохнула, помассировала переносицу, сделала несколько шагов. — Ладно, но если Моджо что-то не понравится, виноват будешь ты.

Она снова подошла ближе, кипя от негодования.

— Ты, — вскинула голову, глядя на Стива, — ты Капитан Америка?

Стив растерянно кивнул.

Она повернулась к Тони.

— Железный Человек?

Тони улыбнулся широко и заученно, как кинозвезда. У Стива от таких его улыбок возникало странное ощущение в животе, где ему было явно не место.

— Конечно.

— Хорошо, — отрезала она. — Сойдет, так и быть.

— В смысле? — переспросил Стив.

Она взглянула на него так, словно не могла понять, как такому дураку удалось выжить. Стиву, вообще-то, не нравилось бить женщин, но сейчас кулаки уже чесались.

— А по названию не ясно? В шоу «Любовь без границ» вы будете соревноваться с другими специально отобранными парами. Мы поговорим о ваших отношениях, снимем несколько откровенных сцен, а потом, разумеется, вы двое займетесь друг другом.

— Друг другом? — тупо повторил Стив. Они хотят заставить их драться? Но это не честно, когда Тони без брони. В голове все еще крутилось слово «отношения», если начистоту. Какие ж у них отношения.

Тони взглянул на него через плечо и снова просиял той же улыбкой.

— Кэп, — объяснил он негромко и словно бы ободряюще, — я почти уверен, что они хотят, чтобы мы трахнулись на камеру.

— Да, — отрывисто подтвердила женщина, и у Стива желудок провалился куда-то вниз, потому что — нет. Он не может. Он не пидор. То, что он иногда думает о мужчинах, уже само по себе плохо, черт, да он и про Тони иногда думает, но — нет. На это он пойти не может. — Все необходимые материалы будут вам предоставлены. Когда эпизод выйдет в эфир, мир Моджо проголосует за пару, которая больше других им понравится, и победителям будет позволено вернуться домой. Остальные конкурсанты отправятся в другие шоу, более антагонистичные.

У Стива пересохло во рту.

— Вы хотите… вовлечь нас в непристойное, порнографическое действо. В извращения. Друг с другом. И вся планета увидит это, — он стиснул зубы. — Я отказываюсь.

В ответ она равнодушно взглянула.

— Это не в ваших интересах, Капитан.

А потом отступила назад и взмахнула рукой, указывая на голографический экран, возникший в воздухе. На нем был Клинт Бартон в крохотной камере. Он был скован по рукам и ногам, и невесело ухмылялся. В углу рта сохла кровь.

— Привет, — сказал Клинт. — Они сказали, что я заложник.

Стив молча смотрел.

— Мы делаем то, что они хотят, — сказал Тони, — иначе они убьют тебя?

— Похоже на то, — сказал Клинт. — Разумеется, у меня своя точка зрения на то, как все должно быть, но…

— Я согласен, — быстро и окончательно сказал Тони. Выражение решимости мелькнуло на его лице, прежде чем он снова заулыбался. Женщина взмахнула рукой и изображение исчезло.

Стив до сих пор не мог подобрать слов.

— Что? — Тони раздраженно нахмурился, словно ему показалось, что Стив осуждает его. Ну, если честно, не показалось. Тони всегда так… свободно выражал свою привязанность, и Стив не мог понять, как ему это удается. Он думает, что это все шуточки? Что это игра? Стиву хотелось подыграть ему, выяснить, где заканчивается это притворство. Но Тони снова заулыбался. Это все маска. Словно ничто не трогает его по-настоящему.

— Большое дело, Кэп. Просто секс. И у меня это не в первый раз, когда домашнее видео попадет в публичный доступ, — он подмигнул. — Да прекрати. Я же знаю, что ты смотрел те записи.

Стив открыл рот и снова закрыл.

Возможно, иногда, в не самые приличные моменты, он и вспоминал те записи. Случалось. Но раньше это не было проблемой. А теперь, похоже, стало.

— Значит, мы выиграем, — сказал Тони. Он улыбался, и это был худший день в жизни Стива. — Победим и отправимся домой. Нет проблем.

— Ты чересчур в этом уверен, — сказала женщина.

Тони хрипло рассмеялся.

— Золотко, — сказал он, — да, я такой.

Она скептически приподняла бровь, а потом жестом подозвала четырех охранников. Те приблизились, взяли их на мушку.

— Эти джентльмены проводят вас к помывочному комплексу. Ты, — она обернулась к Стиву, — отправишься к костюмерам.

Потом силовое поле отключилось, Тони увели, заломив руки за спину, а Стиву пришлось поднять руки, когда еще четверо вооруженных охранников окружили его. Он не мог ничего сделать, а Тони увели…

Он даже не успел сказать Тони «да». Или «нет». Разумеется, он собирался сказать «нет». Они могут составить план, как освободить Клинта и выбраться отсюда. Им не обязательно делать это. Не обязательно соглашаться на чужие условия.

Может, он все равно сказал бы Тони «да». Нет, подумал Стив. Конечно, нет.

* * *

Стив пытался не моргать от направленного в глаза яркого света. Они приковали его наручниками к стулу, но вряд ли эта подробность попадет в видеозапись, Стиву казалось, что в кадре останется только лицо.

Что касается планов побега, нападение на гримера оказалось не лучшей и не самой удачной затеей.

— Улыбайся, — велела женщина, стоявшая за камерой. Вместо волос у нее были змеи. А в руках она держала футуристичного вида винтовку, причем так ловко, словно точно знала, что делает, и не боялась пристрелить его. — И говори. Мы потом смонтируем. Расскажи, как ты относишься к Тони Старку.

Его учили, как выдержать пытку, но к такому Стива жизнь не готовила.

Он хотел было сказать, мол, пошла на хуй, но вовремя сообразил, что они запросто скроят из отдельных слов, что сами захотят, как лоскутное одеяло, и он услышит сказанное собственным голосом: «Я хочу хуй Тони Старка».

Он не мог бы с уверенностью заявить, что это неправда.

Палец охранницы скользнул к спусковому крючку винтовки.

— Тони — хороший товарищ по команде, — сказал Стив, потому что это и правда меньшее, что можно было сказать. С одной стороны, глубоко вбитая привычка твердила, что врагу нельзя говорить ничего, с другой, здесь вряд ли шла речь о военной тайне, а схлопотать пулю в голову ни за что не хотелось. Но Стив все равно не считал, что вся планета, а может, даже и вселенная, заслужила знать о его чувствах к Тони.

И нет у него никаких таких чувств, сказал он себе. Нет, и все.

Кто-то еще — мужчина, судя по голосу — недовольно хмыкнул.

— Я же говорил, надо было отыскать настоящего Капитана Америка.

«Я настоящий Капитан Америка», — хотел сказать Стив. Вообще, ему сразу показалось, что тут какая-то путаница.

— Угу, — негромко и с явной издевкой отозвался кто-то еще. — По крайней мере, того, кому нравится Старк.

— Рты закрыли, — велела змееволосая. — Кто есть, с тем и работаем.

Стив недовольно погремел цепями. Нарастало ощущение, будто его оклеветали. Он, видите ли, недостаточно хорош для них.

— Эй, — возмущенно подал он голос, — нравится мне Старк, ясно?

Потом сообразил, что сказал, и если бы не был связан, то точно влепил себе затрещину. Попался в элементарную ловушку.

Змееволосая повернулась к нему, точно хищник при виде добычи. Очень подходило к ее шипящим локонам.

— О? — переспросила она. — Продолжай.

Одна из змей разинула пасть и зашипела.

— Он… — неловко начал Стив, поерзал на стуле и отвел взгляд от камеры. — Он нормальный мужик, ясно?

— А тебе он кажется привлекательным? — промурлыкала женщина.

Стив упрямо выпятил челюсть.

— Нет, — твердо сказал он. — Конечно, нет

Кажется, она нахмурилась. Стив с трудом мог разглядеть ее лицо, но раздраженно вздернутое плечо заметил. Настала долгая задумчивая пауза. А потом женщина выпрямилась и Стив ясно увидел, что она улыбается.

— Но, капитан, — сказала она, — разве у него не классная задница?

Главное, не представлять. Не представлять. Ну вот, теперь он думает о заднице Тони. То есть, вряд ли у кого-то получилось бы не заметить ее, особенно раз уж Тони, казалось, хотел, чтобы на него смотрели все. И Стив мог бы поклясться, что специально не присматривался, но костюмы Тони все были сшиты на заказ и подчеркивали его выгодные качества. Тони вообще любитель пустить пыль в глаза. Любитель приодеться… не то чтобы броско, но. Но в нем всегда была некая чувственность, в том, как он держал себя. Просто глядя на него, Стив уже мог представить, каково это — трахать его. Медленно и естественно, словно ветер или вода; Тони бы улыбался, томно и довольно. Боже. Стив снова заерзал на стуле. Он искренне надеялся, что в кадр попадает только лицо.

— А ему вы задавали те же вопросы? — наконец, заговорил Стив.

Женщина кивнула.

Он попытался представить, что Тони сказал о его заднице. Наверняка что-то очень лестное.

* * *

Один охранник наконец-то снял наручники, когда второй отпер тяжелую дверь. Стив мало что еще успел рассмотреть, прежде чем его втолкнули в дверной проем. Наручники и ключ швырнули следом, они со стуком упали на ковер.

— Оставьте себе, может, захотите поиграть, — сказал охранник. Он смеялся. — Про побег можете даже не думать. Мы за дверями и мы вооружены. Камеры работают.

Дверь с тяжелым стуком захлопнулась. И судя по стуку, даже Стиву ее выломать не удастся.

Стив перевел дух и огляделся по сторонам. Спальня, обставленная, как в типичной гостинице. На ковре пятна, правда, едва заметные. На стенах картины, сюжеты научно-фантастические — созвездия и планеты, опоясанные кольцами. Стив припомнил, что на сей раз они в плену у инопланетян, и сообразил, что не такая уж это и фантастика. Единственная, кроме входной, дверь вела, похоже в ванную.

Мерзкие розово-полосатые обои местами украшали светящиеся точки, и Стив готов был побиться об заклад, что это камеры и что они работают. Еще в воздухе парили несколько небольших серебристых сфер — скорее всего, тоже камеры. Одна забилась в угол.

Но большую часть комнаты занимала кровать, огромная, с темно-красным покрывалом и сваленными в кучу подушками.

А посередине ее лежал Тони.

Он опирался на подушки. В отличие от Стива, до сих пор одетого в форму, потому что пытался сбежать прежде, чем его отвели к костюмерам, на Тони был удобный с виду халат, тоже красный. Стив решительно отказывался думать о том, что было — а скорее всего, не было — надето под халатом. Волосы Тони казались влажными, и на нем не было ни следа геля, так что до душа он, похоже, тоже добрался. В руке у него была бутылка. Пил он прямо из горла, не размениваясь на условности вроде бокалов, а на прикроватном столике выстроились еще три бутылки, полные.

— О, ты бы себя видел, — радостно сказал Тони и ухмыльнулся. — Что случилось? Кому-то прилетело по морде?

Этот факт его явно восхищал.

Стив заскрипел зубами.

— Не хочу об этом говорить.

— Если спросят — ты меня не знаешь, — проворковал Тони, и отчего-то это прозвучало, как похвала. Он помахал бутылкой, жидкость маслянисто плеснула. — Спирта хочешь? Местной версии спирта. Не фонтан, но сам знаешь, что говорят про дареных коней.

— Не знаю, — Стив оскалился, уперся взглядом в бутылки на столике. — Где ты это раздобыл?

Тони пожал плечами.

— Похоже, было в райдере. А тебя что, не спросили? — его глаза смешливо сверкнули. — Или драчунам райдер не положен?

— Заткнись, — велел Стив. Он не хотел даже находиться в одной комнате с Тони, не то что… не то что… додумать эту мысль он не мог. — А что-нибудь безалкогольное тут есть? Как сильно ты планируешь напиться?

Тони отхлебнул еще глоток и облизнул губы. Стив постарался не пялиться. И ему это очень даже удалось.

— Давай сойдемся на том, что трезвым я оставаться не собираюсь.

— Если спросят — ты меня тоже не знаешь, — отрезал Стив. Вообще-то он хотел отшутиться, но не вышло, страх и тоска смешались и переплавились в злобу.

— Пошел в жопу, я же очаровашка, — отмахнулся Тони, не совсем равнодушно, и запрокинул голову, снова щедро отпивая из бутылки.

Ох боже. Такими темпами они точно победят в конкурсе влюбленных пар. Ну, при условии, что зрители окажутся слепоглухими.

Тони вздохнул и на долю секунды он показался усталым и вымотанным — но лишь на долю секунды.

— Ладно, — снова бодрым тоном заявил он. — Начинаем шоу.

Выглядел он нетерпеливо. Стива замутило от отвращения. Тони этого хочет.

Тот резко отставил бутылку, выпрямился и спустил ноги с кровати. Потом выдвинул ящик стола и вынул коробку презервативов и самый большой флакон смазки, который Стив видел за всю свою жизнь. По бокам сверху вниз спускались столбцы непонятных, явно инопланетных, значков, а яркие и недвусмысленные картинки изображали зеленую голую женщину и кого-то еще, снабженного чрезмерным количеством щупалец, и они… В общем, это Стив с радостью хотел бы развидеть. Тони продолжал говорить, а Стив не слышал ни слова, потому что, божечки, неужели туда может поместиться столько щупалец?..

Стив попытался решить, не будут ли инопланетяне разочарованы человеческой анатомией. А потом очень постарался не думать об анатомии Тони и где эта самая анатомия может оказаться относительно его собственной.

Он решил, что, должно быть, слишком задумался, потому что Тони, когда подвинул бутылки с выпивкой и освободил место на столике для флакона со смазкой, настойчиво помахал рукой. Стив дернулся и проморгался.

— Стив, Стив, я Тони, прием, — сказал Тони. Отрывисто, но как-то даже благостно, словно происходящее было ему по душе. Он вел себя так раскованно. Решал, чего ему хочется, и делал это. Вот так просто. — Сверху или снизу?

Тон был деловитым, словно он задавал простой вопрос — например, на котором ярусе койки Стив предпочитает спать. Но дело было не в том, Стив просто не мог, сама мысль казалась отвратительной, чудесной и отвратительной, потому что он понимал, о чем на самом деле идет речь, и это было просто неправильно.

— Никак, — прохрипел Стив. Голос не слушался. Даже не был похож на себя. Стиву показалось, что он дрожит. — Мне насрать, как сильно ты хочешь сунуть хуй мне в жопу, Старк. Ничего не будет. Ни-че-го.

И Тони… переменился. Маска соскользнула с него, взгляд смягчился, и выражение лица стало таким сердечным, словно он понимал… Стив его ненавидел. Ненавидел все это.

Насколько же проще было, когда он считал Тони безнадежным пьяницей и бабником. По крайней мере, тогда все его чувства сводились в основном к неприязни и раздражению, и едва ли он мог ощутить что-то еще к подобному типу.

Когда выяснилось, что Тони, в сущности, неплохой человек, стало хуже.

Стив сам не знал, что им движет, когда шагнул вперед, чуть не спотыкаясь, и сел на край кровати, на расстоянии вытянутой руки от Тони.

Тот было потянулся, словно решил, что прикосновение как-то успокоит, утешит его, но вовремя признал ошибку и замер, убрал руку.

— Ладно, — сказал он очень мягко, и в его голосе не было ни следа издевки, ни тени злорадства в спокойном взгляде. — Ладно. Ситуация так себе, понимаю, но не то чтобы у нас большой выбор. Нам придется. Поверь, не так я хотел, чтобы это случилось.

Он приподнял бровь, обозначая, мол, возможно, он и правда что-то там себе представлял, но Стив не мог сейчас об этом думать.

— Я знаю, что ты исключительно по девочкам. Знаю, — Тони поморщился. — Но тебе придется подыграть мне, Кэп. Так или иначе, это станет неприятным опытом, но мы можем уменьшить дискомфорт. Если ты доверишься мне.

— Я доверяю тебе, — сказал Стив, все еще хрипло. Конечно, он доверяет Тони. Он каждый день доверяет ему собственную жизнь. — Но я не хочу…

Он не мог даже представить. Или мог, слишком легко.

— Что именно ты предлагаешь?

— Рот есть рот, — Тони пожал плечами, закрыл глаза и чуть откинулся назад. — Тебе не придется меня целовать. Тебе не придется дотрагиваться до меня. Я не прошу ничего взамен.

Он открыл глаза и улыбнулся жуткой бесцветной улыбкой.

— Я отлично сосу. Просто закрой глаза и представь, что это девушка. Например, Джен. Ну или кто тебе нравится.

— Мы с Джен разошлись, — напомнил Стив.

Кроме того, он не хотел думать о Джен… такое. До того, как он оказался во льду, в мире, где его воспитали, в правильном мире, твоя подружка не стала бы делать это вот так запросто. Потому что встречаться надо с приличными девушками. А хочешь чего-то этакого — идешь к проститутке. Но сейчас все изменилось. Джен предлагала, несколько раз, и однажды Стив согласился. И хотя, разумеется, он получал удовольствие, но чувствовал себя таким виноватым, что не разрешил ей повторить. И сам никогда ничего такого для нее не делал, хотя от того, что слышал по телевизору и читал в журналах, складывалось впечатление, что хороший парень, по-настоящему хороший, должен. Джен считала его старомодным. Занудным. Думала, что он мешает ей двигаться вперед. Не дает жить полной жизнью. И, наверное, она была права.

А вот думать о Тони — другое дело. Если… если он уже пидор, если делает что-то пидорское, то не так уж важно, что именно. Конечно, это все равно неправильно, но отчего-то ощущение неправильности не усиливалось от того, что на коленях перед собой он представлял другого мужчину. Казалось, стоит пересечь границу, стоит коснуться другого мужчины, и все будет позволено.

Это пугало.

И даже хуже, Стив понял, что легко представляет Тони. Хочет об этом думать. От прозвучавшего предложения в голове замелькали смутные образы. Тони перед ним на коленях. Пальцы Стива скользят в курчавых волосах Тони. Тони улыбается, глядя снизу вверх, глаза потемнели и блестят. Губы Тони, влажные и блестящие от слюны, обхватывают его член.

Тони, конечно, будет хорош; у него столько опыта. Он точно знает, что делать. Может, он даже… даже не будет смеяться над жалкими потугами Стива, если тот решит ответить тем же…

Черт. У него встает.

— Тогда как тебе больше нравится, — сказал Тони. Стив неловко заерзал, и Тони пожал плечами, очевидно — и слава богу — не замечая реакции на собственные слова. — Обещаю, осуждать не стану.

Он не может. Не пойдет на это. Он не такой. Это изменит его. И неизвестно, кем он станет после этого. Стив не собирался выяснять.

— Нет, — Стив покачал головой. — Нет. Я так не могу.

Тони вздохнул.

— Так и думал, что ты это скажешь, — на мгновение он погрустнел. У Стива тоже сдавило в груди, потому что Тони было плохо, а он не знал, как тут помочь, никогда не знал. Стив оказался беспомощным, а он этого не выносил. А потом Тони вскинул голову. — Ладно. Иди в ванную.

Стив недоуменно моргнул:

— Что?

Тони улыбнулся, широко и очаровательно, но в глазах улыбка не отразилась.

— Они хотят шоу. И мы должны дать им это шоу, дорогой. К счастью, моей сексуальности хватит на нас обоих, — он снова облизнул губы, расчетливо-медленно, и от этого Стиву стало только жарче и тяжелее на душе. — Так что посиди там, а я развлеку зрителей. Или тоже хочешь посмотреть?

— Нет, — Стив поморщился, когда по спине прокатилась волна жара. Он лжет, боже мой, как он лжет. Он уже представлял, как расходятся полы халата, как кончики пальцев скользят по напряженному соску, как с показной ленцой, дразняще, Тони оглаживает твердеющий член, и… нет. Стив чуть не рявкнул:

— Но этого же недостаточно, да? Речь идет о жизни Бартона, ты что, забыл?..

— Люди, которые отказались от планов А и Б и не предложили альтернативы, к обсуждению плана В не допускаются. Дорогуша, — ласковое слово прозвучало ругательством.

Стив снова нахмурился и встал с кровати, сжал кулаки.

— Не называй меня так.

И решительно направился в ванную.

— Другие варианты тебе тоже не понравятся, конфетка, — голос Тони снова стал легким и дразнящим.

Это все не по-настоящему. Настоящий Тони исчез, снова скрылся, и слишком поздно, чтобы… чтобы говорить о чем-то серьезно, чтобы говорить правду, а не играть словами, дразнить и слышать то, от чего в итоге будет больно. Если Тони коснется его, то увидит, что Стиву это нравится, узнает и использует против него. Разве нет? Он всегда так поступает. Стив это уже видел. Никогда ничего серьезного. Может быть, тогда с Наташей это было серьезно, но после — ничего.

Ни о чем настоящем речь не шла.

— Заткнись, Старк, — рыкнул Стив, уже на пороге ванной, и захлопнул за собой дверь. К его разочарованию, она даже не стукнула, как следует, не то что наружная дверь, когда охрана закрывала ее за ним.

Он огляделся по сторонам. Обыкновенная не слишком опрятная гостиничная ванная, серовато-белая, с яркой мерцающей лампой и зеркалом над раковиной. В зеркале отражалось его собственное лицо, залитое румянцем и неприязненно хмурящееся. Сбоку небольшая ванна с душем, унитаз и еще что-то, невысокая стойка с несколькими параллельными перекладинами и распрыскивателями на верхней перекладине, установленная на фаянсовой плите со сливом. Инопланетяне. Стив наморщил нос. Ему совершенно не хотелось знать, что это такое.

На краю поля зрения мелькнуло что-то темное. Стив обернулся и понял, что одна из маленьких летающих камер проскользнула вслед за ним. Отлично. Потрясающе. Он сел на край ванны и кисло уставился на камеру. Та тихонько зажужжала.

— Уходи, — сказал он, но камера не двинулась с места и все так же таращилась на него.

Можно ее раздавить, но следом наверняка пришлют еще одну. Кстати, огоньки по периметру зеркала тоже явно камеры. Стив вздохнул.

— Добрый вечер тем, кто по ту сторону экрана.

Ленивый, тягучий голос Тони звучал приглушенно, но дверь оказалась толщиной с лист бумаги, а у Стива теперь, после сыворотки, был отличный слух, лучше, чем у обычного человека. Он слышал каждое поскрипывание пружин матраца и шелест, с которым ткань скользила по ткани, пока Тони, похоже, поудобней устраивался на кровати.

Он услышит каждый звук.

Стив с трудом сглотнул. Это… это станет проблемой.

— Вам придется нас простить, — говорил Тони в спальне, по-прежнему обращаясь к камере, — но мой… партнер… чувствует себя немного не в своей тарелке. Так что, боюсь, сегодня вечером с вами буду я один. Не переживайте…

Пауза. Стив был уверен, что Тони лихо улыбнулся, глядя в камеру сквозь длинные ресницы.

— …я более чем способен доставить вам удовольствие. Лично я намерен получить большое удовольствие.

Голос Тони был низким, чувственным, полным обещания, и Стив, сам того не желая, содрогнулся от желания. Он знал, что это притворство, игра. Знал. Но, черт побери, притворяться Тони умел.

— Итак. Не знаю, видели ли вы людей раньше, — продолжал тот, — так что давайте совместим приятное с познавательным. Я решил, что расскажу вам немного о том, что нам, людям, нравится, может, дам пару советов. То есть, можно, конечно, перейти к делу с места в карьер, но это так… бестактно, милые мои. Пошло. Для моего вида, скажем, половина удовольствия — в предвкушении. В запретах. В ожидании. В том, чтобы не открывать все сразу. Чтобы оставить простор для воображения.

Стив определенно сейчас много чего мог вообразить. Во рту пересохло. Он снова сглотнул; не помогло. Член неприятно упирался в плотную кожу форменных штанов, заметно растягивая ее, а он к себе еще даже не прикасался.

Стив попытался сообразить, видно ли это через камеру — что у него встал от одного только голоса Тони. Теперь это увидят и узнают все?

Снова шорох ткани. Скрип кровати. Тони явно двигался. Стив представил, как он демонстрирует себя перед камерой, выставляет напоказ длинные изящные линии своего тела.

— Итак, для начала неплохо устроиться поудобней, — голос Тони перекрыл скрип и шелест. — Разумеется, иногда случается время и место для того, чтобы поторопиться, и не скажу, что я сам никогда не осквернял душевые Алтимейтс после хорошей драки…

Господи, отчаянно взмолился Стив и зажмурился, словно от этого Тони замолчит…

— …но если есть время посмаковать, то не стоит упускать возможность, — короткий смешок. — Это практически мой девиз. В любом случае, стоит разложить подушки, чтобы было удобно, может, взбить немного, вот так. Лечь. Опереться на подушки. Расслабиться. Возможно, выпить.

Звякнуло стекло и вскоре Тони удовлетворенно вздохнул.

— Боже, не знаю, что вы туда добавляете, но кажется, мне этого на всю ночь хватит. Потом поделитесь, не откажусь от такого сувенира.

Стив закрыл лицо руками и заскулил. Конечно, инопланетяне решили обеспечить себе хорошее шоу. Не то чтобы у него самого с этим были проблемы; после сыворотки он практически забыл, что такое рефрактерный период, и честно говоря, это все, что хорошего смогла сказать Джен о его постельных талантах, когда они расходились. Мысль о том, что Тони мог бы не отставать от него, жаром полыхнула внутри.

Господи Исусе, он так сильно хочет этого, что, кажется, сейчас умрет. А Тони еще толком ничего не сделал.

И может быть, подумал Стив, может, Тони не обратил бы внимания на то, что Стив ничего не умеет. Или может, Стив все-таки что-то умеет. С парнями должно же быть попроще, правда? Может, у него получилось бы сделать Тони хорошо…

Нет. Он не может.

— Вот так, — сказал Тони. Снова зашелестела ткань. — Если бы у меня была компания, мы бы начали с поцелуев. Это делается ртом.

Послышался звук, как от воздушного поцелуя.

— Мы бы долго целовались. Мне это нравится. Легкие нежные поцелуи и страстные, непристойные. Некоторые люди, скажем, сразу пускают в ход язык, но мне кажется, что здесь очень важно разнообразие, важно не торопиться. Если есть что-то, что особенно нравится вашему партнеру, потратьте на это больше времени. Это не просто обязательный ритуал, который нужно выполнить, прежде чем перейти к сексу. Хочешь, чтобы партнеру было хорошо — делай то, что ему по вкусу. На самом деле, все просто.

Стив готов был поспорить, что Тони очень, очень хорошо целуется. Мог бы и его научить. Не то чтобы Стив не знал, как это делается, но ему казалось, что получается не очень. Ни Гейл, ни Джен ни разу не сказали ничего о том, как он целуется. А если бы им нравилось, они не стали бы молчать, ведь так? Так что, наверное, Тони придется много с ним целоваться, по-разному, пока Стив не будет уверен, что точно все понял и запомнил. А если Тони все равно нравится целоваться, может, его не слишком затруднит целоваться со Стивом. В конце концов, Тони за жизнь перецеловал множество людей; одним больше, одним меньше?..

Почему он вообще об этом думает?

— Но это, к сожалению, продемонстрировать не получится, — сказал Тони, и его голос прозвучал странно: сдавленно, словно бы печально. — Так что придется поверить мне на слово.

Снова шелест ткани.

— В любом случае, одновременно обычно происходят также ласки выше пояса. Грудь. Вот. Человеческая анатомия. Начали, — послышался хлопок, как ладонью по коже. Стив сообразил, что Тони, должно быть, уже снял халат по меньшей мере наполовину; представил голого по пояс Тони, выставляющего себя напоказ, и горячая волна рухнула вниз. — Это не ко всем относится, разумеется, но многим людям нравятся прикосновения к груди. Особенно женщинам, но и мужчин не стоит так уж сразу списывать со счетов. Я, например, определенно за то, чтобы потеребить соски. Вот смотрите, вначале погладить, вот так провести пальцами — м-м-м — а после сжать, несильно, осторожно, и может, ущипнуть…

Голос Тони сорвался на хриплый вздох, и этот звук словно эхом отозвался у Стива внизу живота. Он хрипло охнул и сам не узнал собственный голос.

Нельзя трогать себя. Нельзя. Его снимают. И если он слышит Тони, возможно, что и Тони услышит его. Жуткое извращенное возбуждение дрожью покатилось по спине от одной мысли — может, Тони захочет его услышать. Может, Тони понравится. Может, ему самому понравится знать, что Тони его слышит.

Нет.

Тони снова застонал.

— Боже, как хорошо, — голос был хриплым. Он несколько раз прерывисто вздохнул. — Так вот — лучше, конечно, для начала спросить, прежде чем пробовать — некоторым людям нравится более грубое обращение. Нравится, когда щиплют сильнее, выкручивают, кусают — о, м-м-м, да, когда кусают — не забывайте, что у нас две руки, вот так…

Стив сжал кулак и сунул его в рот, чтобы не дать вырваться ни единому звуку. Зубы царапнули кожу на костяшках. Боль оказалась резкой, но ничуть не отвлекла от мысли о Тони Старке, который прямо сейчас, в нескольких метрах отсюда, теребил соски перед камерой.

Стив там к себе не прикасался; он знал, что чувствительный — черт, да после сыворотки он стал чувствительный везде — но всегда казалось, что это неправильно, не по-мужски. Такое не должно нравиться. Но Тони же явно нравилось. Может, он научил бы Стива и этому.

Стив понял, что прижал ладонь к груди. Через форму, конечно, ничего не ощущалось, но он поспешно отдернул руку, вцепился в край ванны.

Тони дышал тяжело и тихо, чуть прерывисто. Стив знал, что обычный человек этого не расслышал бы, но он-то не упускал ни звука. Он знал, что делает Тони, даже если тот молчал. Тони там ласкает себя. Заводит себя. Он был уверен, что у Тони уже встал, слышал это по дыханию, по голосу, по едва уловимому запаху пота и возбуждения под резкой вонью выпивки, наполнявшей номер-тюрьму.

Господи, Стив отсюда мог даже унюхать его. Все чувства окончательно сошли с ума. Казалось, никогда он не улавливал сразу столько, сколько сейчас. Тело не знало, как отключить хоть что-то, и он чувствовал запах Тони, слышал его тихое дыхание, собственное тело ощущалось, словно провод под напряжением, а твердый член, сдавленный штанами, стал источником мучений.

Стив зажмурился и несколько раз медленно, прерывисто вздохнул. Не помогало. Его тело, само тело предавало его, и Стиву уже казалось, что он сам этого хочет.

— Вот так, — выдохнул Тони, тихо и сладко. — Да, вот так.

Стиву показалось, что он сейчас умрет.

Наступила тишина. Только Тони тяжело и хрипло дышал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ну, после такого можно и спуститься пониже. Секунду, сниму халат…

Зашелестела ткань, и Стив резко прикусил губу.

— Нравится, милые мои? — проворковал Тони. — Так-то. Признаюсь честно, обычно никто не жалуется.

Стив представил, как Тони откидывается на подушки: глаза полуприкрыты, ноги раздвинуты — демонстрируя себя гордо и бесстыдно, словно ему нечего стыдиться, словно он никогда не был тощим мальчишкой, которого обзывали педиком и вжимали лицом в стену… Может, и не был. Может, никто не научил его, что нужно скрывать и прятаться, вот он и не прячется. Наоборот, выставляет себя напоказ.

Может, Тони позволил бы ему смотреть. Может, Тони показал бы ему все.

Пружины матраца взвизгнули, щелкнула крышка флакона.

— Для следующего номера, — заговорил Тони с горловым смешком, — мне понадобится ваша чудная смазка. Неплохо было бы к тому же пригласить добровольца из зала, но такой возможности, увы, нет.

Голос печально утих.

Тони говорил не о нем, сказал себе Стив. Он мог иметь в виду кого угодно. Тони способен заполучить любого, так зачем бы ему соглашаться на Стива. Он, скорее всего, вообще не знает, что Стив его слушает.

Снова раздался скрип пружин, должно быть, Тони лег.

— Ладно, — сказал он, все так же тихо. — Здесь у нас много интересного. Куча нервных окончаний.

Он говорил спокойно, даже ободряюще.

— Где ни тронь, будет приятно, хотя все-таки по-разному. Если вы искренни, если заинтересованы, если обращаете внимание на то, как реагирует ваш партнер, то едва ли ошибетесь. Обещаю. Не торопитесь. Некоторые люди не размениваются на мелочи и сразу берутся за член. Иногда это то, что нужно. Но если у вас есть время и вдохновение, тут есть, чем заняться. Живот. Бедра. Внутренняя сторона бедер, определенно. Яички, не забывайте о них. О, и задница. Может, просто… просто погладить для начала, вот так, м-м-м, видите?

Стив пытался дышать ровно. Тони сейчас — господи — Тони взялся за дело серьезно. С душой. Он не мог представить, что можно тратить столько времени на себя. Это почему-то казалось неправильным, словно есть и другие способы получать удовольствие от своего тела — тренировки, бег, бой — а этот недопустим. Нет, сексом заниматься тоже нормально, нормально получать от него удовольствие — с женщинами, услужливо подсказала совесть — но это уже злоупотребление и это неправильно. Но, похоже, Тони об этом сказать забыли. И его голос казался таким ласковым. Таким понимающим.

Может, Тони и с ним будет так же ласков.

— А потом, когда вы готовы, — голос Тони прервался резким выдохом, — да, вот так, просто обхватите ладонью, не нужно спешить или сильно сжимать сразу, большой палец вот сюда, вот так — боже, уже хорошо — и поглаживайте головку, продолжайте…

Влажный звук кожи, скользящей по коже, трудно было с чем-то спутать, тихие стоны Тони не умолкали, и Стив точно знал, что тот делает, даже без подробного рассказа. Звук, казалось, прошивал Стива насквозь; он прижал член ладонью — нервы словно вспыхнули от наслаждения, давления, боли. Его трясло. Господи, так просто было расстегнуть штаны — это даже не первый раз, когда он дрочил рядом с другим парнем, в войну такое случалось, он просто делал вид, что такого не было, делал вид, что ему все равно, потому что иначе это же извращение, ведь правда? Это ненормально. Он это знал и знает.

Просто сейчас ему уже почти все равно.

Но — нет. Он не может.

— Не… не забывайте, — у Тони срывалось дыхание, слова сопровождались мерным ритмичным звуком, с которым его кулак скользил по члену, — не забывайте, что есть еще вторая рука, и если вам хватает координации, то можно, м-м-м, снова вернуться к соскам… — пауза, неровный звук вдохов-выдохов, — или приласкать яички, например, ох, хорошо. Или — если я лягу, вам будет видно? — можно смазать пальцы, обильно и тщательно, и вот так, не напрягаясь, протолкнуть один-два в задницу.

Тони застонал, тихо и протяжно.

— Если вам такое нравится, конечно. Мне вот очень нравится, милые мои. Вам хорошо видно, да? Видно, что я делаю. Видно, как мне это по душе.

Господи Исусе. Стиву хотелось увидеть, искренне и невыносимо хотелось увидеть то, что Тони сейчас делает, как трахает себя пальцами. Одно то, что он слышал, уже казалось соблазнительнее всего, что случалось с ним в жизни; вряд ли виденное могло сравниться с тем, что он слышал сейчас, с Тони, громким, исступленным, не связанным запретами.

С трудом Стив убрал руку с колен и побелевшими пальцами вцепился в край ванны. Обделенный вниманием член пульсировал, натягивая кожу формы: то ли пытка, то ли удовольствие.

Тони усмехнулся, негромко и похабно.

— Что ж, и пока мы этим заняты, весьма вдохновляющим — назовем это так — будет подумать о чем-нибудь соответствующем ситуации, — судя по звукам, он быстрее задвигал рукой на члене, непристойное маслянистое хлюпанье участилось. О чем бы не собирался подумать Тони, похоже, он уже начал. — Я весьма изобретателен, и у меня множество любимых фантазий. Не желаете узнать подробности?

Да, подумал Стив. Кожу словно саднило от желания. Сердце вырывалось из груди. Стив облизнул губы. Он должен знать.

Смутно он понимал, что больше не сможет смотреть на Тони, как раньше, но вряд ли с этим можно было что-то сделать. Он вообще ничего не мог поделать, кроме как сидеть здесь и продолжать слушать.

— Что ж, — промурлыкал Тони. — Раз вы так вежливо просите, милые мои, я расскажу. Например… ох, черт, вот так…

Слова оборвались и Тони застонал, еще ускоряя ритм.

— Если честно, моя первая фантазия — Кэп, который сейчас там, — он перевел дух, хрипло застонал. — Это все равно что… все равно что импринтинг. И неудивительно, вы его вообще видели?

Стив не мог дышать. Не мог думать. Тони хочет его. О господи. Конечно, Тони флиртовал с ним, но Тони флиртовал со всем, что сохраняло вертикальное положение дольше двух минут кряду. Он никогда не принимал это всерьез.

Тони хочет его.

— Капитан Америка, — Тони снова рассмеялся, расслабленно, почти беззвучно, — сколько на его совести липких простыней, и не пересказать. М-м-м. Да.

Скользкая плоть скользила по плоти.

— До того, как мы познакомились, я обычно представлял, как он трахает меня. Господи, он легко удержал бы меня на весу, прижал к стене, выебал, заставил бы умолять, просить мне вставить.

Тони тяжело дышал, резкие хриплые выдохи мешались со словами.

— От одних этих мыслей я, бывало, кончал секунд за десять.

У Стива кружилась голова. Стены медленно плыли перед глазами. Он гадал, можно ли в самом деле умереть от похоти, от воздержания. Казалось, что у него жар. Все тело горело.

— А потом мы познакомились, — выдохнул Тони, — и я… я… и на меня это больше не действует. О, не поймите превратно, я… ох, черт, вот так, сжать посильнее… я по-прежнему считаю, что он может трахнуть меня, держа на весу, но это… не имеет никакого отношения к настоящему Стиву Роджерсу…

Холодок рассек туман возбуждения в голове Стива, ледяной и ничего хорошего не обещающий. Сейчас Тони скажет, что он его больше не хочет. Что хотел того Стива Роджерса, которого придумал сам. Стив знал, что он не умеет вести себя с людьми, что он неловкий и постоянно говорит не то… Честно, он до сих пор не понимал, что в нем нашли Гейл и Джен…

Тони выдохнул, вдохнул и, кажется, замедлил темп.

— Ему ко многому пришлось привыкать, милые мои. Люди ожидали от него безупречности. Но никто не безупречен. Пройдитесь по коридорам Трискелиона, послушайте, как люди говорят, что ему нужно быть попроще. Мне кажется, они совсем его не понимают. Мне кажется… кажется, что он пытается быть безупречным, считает, что должен брать ответственность на себя, за все и за всех…

Стив не хотел этого слышать.

— Так что когда я думаю о нем… — Тони снова задышал тяжело, снова негромко рассмеялся, — то думаю, что хочу сделать ему хорошо. Ничего особенного, просто хорошо. Чтобы ему не пришлось снова брать все на себя. Не пришлось быть безупречным. Чтобы можно было просто расслабиться. Хочу быть с ним нежным. Я знаю… знаю, что он мне не позволит, но хотеть не запретишь.

Что за черт? У Стива звенело в ушах. Тони хочет… как он может этого хотеть? Это совсем не то, чего он должен хотеть, не неистовая животная страсть, не хлысты, и цепи, и всякие другие извращения. Нет, Тони этого не хочет. Не может быть.

— Я хочу лечь рядом с ним и не торопиться, касаться и целовать его, чтобы он понял, как со мной хорошо. Как вообще бывает хорошо. Мне кажется, он не догадывается. Мне кажется, он считает, будто не заслуживает этого. Не знаю, может, боится. Но он этого заслуживает. Заслуживает, чтобы кто-то обратил внимание на то, чего он хочет. Чтобы кто-то окружил его вниманием, — Тони снова ускорил ритм. — Я бы… ох, да… Я бы касался его, вот так, касался везде, отдрочил бы ему, медленно и ласково. Целовал бы его при этом, наверное. Ничего, что напугало бы его, ничего, чего он бы не захотел. Просто… что-то приятное. Я хочу, чтобы ему было хорошо.

Стив понятия не имел, что делать с этой информацией. Мозг, похоже, просто прекратил работать. Стив как наяву представлял себе то, о чем говорил Тони. Если он сейчас встанет, если откроет дверь, если выйдет отсюда, это может случиться на самом деле. Стоит ему только сделать несколько шагов.

— Я бы очень хотел отсосать ему, — сказал Тони, почти мечтательно, и Стиву показалось, будто он вот-вот кончит в штаны. — Так надеялся, что он позволит. Так и представляю.

Ритм движений Тони все ускорялся.

— Это было бы чудесно. Без лишней суеты. Он такой большой, едва поместился бы мне в рот — ох, черт — и ему бы тоже понравилось. М-м-м. Просто… просто представляю, как он будет доволен, как ему понравится. Ох, черт, вот так, вот именно так.

Тони вот-вот кончит. Тони вот-вот кончит, думая о нем, а Стив будет сидеть здесь и слушать каждый звук.

Тони уже задыхался, речь стала бессвязной и в основном состояла из непристойных подбадриваний самому себе, прерываемых хриплыми выдохами.

— И он — о да, да — он кончил бы мне в рот, о господи…

И Тони взвыл, звук словно вырвали из его груди. Стив не сомневался, что Тони сейчас кончает, и согнулся пополам, зажмурясь, пока тот стонал и ругался. Он чувствовал лишь, как сердце грохочет в груди, отдается в голове, в паху, а глаза были зажмурены так сильно, что под веками побелело. Он не кончит от того, что слышит, не кончит, не кончит.

Из комнаты донесся тяжелый вздох, перешедший в медленное срывающееся дыхание. Тони негромко рассмеялся, словно реакция удивила даже его самого.

— Вот такая она, человеческая сексуальность, дамы и господа, — протяжный, с ленцой, голос Тони звучал довольно, хоть и утомленно. — Надеюсь, шоу пришлось вам по душе. Не забывайте о чаевых. Я буду с вами весь вечер.

Стив заскрипел зубами, попытался снова начать дышать, попытался подумать о чем-нибудь, все равно о чем, кроме того, чему он только что стал свидетелем. В голове крутились одни и те же мысли, воспоминания о звуках, которые издавал Тони, о том, что он хотел сделать с ним.

Тем временем за дверью что-то долго шелестело, потом по направлению к двери прошлепали шаги. Стив поднял голову, когда Тони отрывисто постучал в дверь ванной.

— Представление окончено, Кэп, — сказал Тони, совершенно обычным голосом. Даже, можно сказать, бодро. — Не возражаешь, если я вымою руки?

Стив оглядел себя. Такой стояк, как у него сейчас, не заметить нельзя, и Тони достаточно будет одного взгляда. Спрятаться негде. Ничего не скроешь. Может, Тони хватит совести притвориться, будто он ничего не видел. А может, нет.

— Незаперто, — отозвался Стив. А что тут еще скажешь?

Тони остановился на пороге. Он уже успел надеть халат и, по крайней мере, вытер руки. Он вздохнул, и до сих пор разгоряченное лицо показалось пустым, усталым, изнуренным. Тони не выглядел как человек, который только что смеялся и выставлял себя напоказ перед камерами, который кончил с именем Стива на устах. Это все было притворством.

На Стива он не смотрел. Слава богу.

— Ну, — слово прозвучало, как резкий выдох, почти угрюмо. — Вот и все.

Он прошлепал к раковине, открыл кран и принялся мыть руки.

Тони этого тоже не хотел, дошло до Стива, и стыд захлестнул его, заливая краской и так разгоряченное лицо. Но Тони сделал то, что было нужно, ведь кто-то же должен, и потому что Тони — господи — потому что Тони было не все равно и он постарался избавить от этого Стива. Это все было спектаклем. Так, может, и все сказанное было притворством? Стива обманули, поймали в ловушку, и наверное, Тони во всем виноват, это он специально, чтобы Стиву было плохо, чтобы он остался наедине с собственной похотью и теперь чувствовал себя выставленным напоказ, использованным…

Тони выключил воду. Стив поймал его взгляд в зеркале, ярко-синий и пронзительный. Стоит Тони взглянуть на него, как он сразу все поймет, подумал Стив. Его бросило в жар от злости, желания и ужаса, внутри все сплавлялось воедино и остатки того, что до сих пор держало его на плаву, сгинуло в пожаре.

— Ты знаешь, что я все слышал, — процедил Стив сквозь зубы. Это не то, что он хотел сказать, но он слишком сильно боялся, слишком сильно злился. — Каждое слово.

Тони вздрогнул и на мгновение широко раскрыл глаза. Он не знал, подумал Стив. Тони понятия не имел, что его слышно, и он что? Испугался Стива?

Потом Тони улыбнулся, широко и непринужденно, словно улыбка была его броней, словно это все снова стало игрой.

— Ну что значат несколько грязных фантазий для друзей, дорогой? — промурлыкал он.

Стив сжал кулаки. В этом и была проблема. Они не были грязными. Не были. Стиву они нравились. Он хотел этого. Хотел, чтобы Тони сказал ему то, что уже сказал миллионам инопланетян, и хотел, чтобы Тони сказал это серьезно. Господи, это было хуже, чем уйти на фронт. Где-то под маской Тони хотел его, но Стив говорил не то, делал не то, никогда не мог вовремя сообразить…

— Ну и как, понравилось? — сказал Стив, но вышел хриплый неприязненный рявк, словно от страха. Этого он тоже не хотел.

— Да что с тобой такое, Роджерс? — сорвался Тони и обернулся — нет, нет, нет — смерил его взглядом. — Тебе ведь даже не пришлось… О.

Тони смотрел широко раскрытыми глазами и видел, что у Стива стоит. Из-за него. Он знает. Он знает. На мгновение Тони нахмурился, словно еще раз обдумывая то, что только что собирался сказать. Что ж, Стив заставил смешаться самого гениального Тони Старка.

— О, — повторил Тони, очень тихо.

Стив не мог придумать, что сказать. Как тут защищаться.

Тони снова изменился в лице. Синие, словно наполненные светом, глаза все еще были широко раскрыты, но их выражение стало чуть менее напряженным, губы сложились в сочувственную полуулыбку. «Хочу быть с ним нежным», Тони же так говорил.

— Эй, — сказал Тони. Такого голоса Стив от него не слышал, он был мягкий и такой ласковый, словно Тони и в голову не могло прийти нарочно унизить Стива. Стива это должно было раздражать, он ненавидел, когда с ним нянчились, но он был в полном раздрае. Он совершенно запутался и просто хотел, чтобы в голове прояснилось. — Ничего страшного.

— Правда? — он не смог сдержать требовательный вопрос, крик-просьбу о поддержке, губы словно двигались сами по себе.

Тони снова вздохнул.

— Это просто секс, Кэп. Есть много чего, что может подействовать возбуждающе. Иногда секс просто заводит, даже если сам не стал бы делать ничего подобного. Это просто значит, что у тебя встал. Это не значит, что ты гей. Это не значит вообще ничего, — его голос был тихим, хриплым, печальным. Одиноким. Ему одиноко?

— Я… — беспомощно произнес Стив. Слова не выговаривались, да он и не знал толком, что именно пытается сказать. — Я… ты…

Тони встретился с ним взглядом и замер, с трудом сглотнул, поднял подбородок и выпрямился, словно ожидая удара.

— Разве что, — продолжил он тихо, едва ли громче дыхания, — разве что это что-то значит, конечно.

Вот и все. Стив не мог больше сдерживаться, резко поднялся на ноги, запинаясь шагнул к Тони, успел только заметить, как глаза его удивленно распахнулись, прежде чем прижался ртом к его губам.

Тони вздрогнул, Стив всем телом почувствовал его дрожь, прежде чем его губы раскрылись под губами Стива. На вкус он был, как водка. Бородка царапала кожу Стива. Стив никогда раньше не целовал мужчин, он едва ли позволял себе думать об этом. Но ощущение было правильным. Целовать Тони казалось правильным, словно нужно было сделать это давным-давно.

Тони обнял его, крепко прижал к себе, Стив потерся пахом о его бедро и застонал от резко нахлынувших ощущений. Господи, если Тони продолжит так целоваться, он сейчас кончит…

Тони отстранился, и Стив разочарованно всхлипнул — он и сам не знал, что умеет издавать такие звуки. И сам не понял, когда его ладонь легла на затылок Тони, но все равно попытался снова притянуть его к себе. Тони фыркнул, прижался лбом ко лбу Стива. Все, что теперь видел Стив — это глубокую синеву его глаз.

— Да уж, прекрасный момент ты выбрал для кризиса идентичности, — негромко произнес Тони, но он улыбался. Ласково, по-настоящему, улыбкой, которая освещала все лицо.

Стив снова поцеловал его, требовательно и грубо, пробуя на вкус, потому что он хотел рот Тони, хотел его везде, и обнял Тони крепче. Всем телом чувствовал его. Каждый дюйм кожи казался обнаженным нервом, словно Тони уже касался его везде. Он оттеснил Тони дальше, еще дальше, пока тот не уперся в тумбу под раковиной, пока их тела не столкнулись с силой, пока он не раздвинул коленом ноги Тони и вжался в него. Губы Тони были сладкими и хмельными, он стонал…

А потом уперся раскрытой ладонью в грудь Стиву и осторожно оттолкнул.

Стив непонимающе уставился на него, в полном раздрае.

— Ты же хотел… — выдохнул он. — Ты же сказал, что… ты не серьезно это, да, то, что сказал раньше? Что хочешь меня?

Несколько в равной степени ужасающих вариантов происходящего пронеслись в его растерянном мозгу. Думать не получалось. Все, чего он хотел — прижаться губами к шее Тони, там, где бьется пульс, спуститься ниже, ощутить на вкус соль его кожи.

— Или… или… у меня не получается? Больше не надо?

Он никогда раньше не обсуждал подобное с Гейл или Джен. Не нужно было. Словно никогда не позволял себе, потому что нужно быть уверенным и всегда знать, что делать, потому что женщинам это нравится, ведь так? Нынешняя уязвимость пугала.

Тони улыбнулся, едва заметно, и приложил ладонь к щеке Стива; ее тепло успокаивало.

— Вовсе нет, милый, — сказал он, и на сей раз это прозвучало действительно ласково. Словно Стив особенный. — Ты прелесть, и я был совершенно серьезен. Но ты на взводе и вряд ли сам получаешь удовольствие. Притормози, милый. Пойдем в постель. Как положено.

Но прежде чем Стив успел сказать «да», мимо с тихим жужжанием пролетела камера-шарик. Он… он почти забыл. Их снимают.

— А эти штуки?

— Плевать на них, — Тони отмахнулся. — Ну то есть, у тебя на этой планете много знакомых, которые могут увидеть запись? Нет. Мы планируем когда-нибудь сюда вернуться? Ну уж нет. Так что, с точки зрения последствий для нас лично, считай, это никто никогда не увидит.

Он нахмурился.

— Не то что мое предыдущее домашнее порно.

— Бартон может увидеть.

— Бартон в тюрьме, — Тони практически захихикал. — Вряд ли ему покажут прямую трансляцию. Кроме того, это реалити-шоу, впереди еще куча работы по монтажу, они определят, в какой последовательности показывать материал, чтобы получилась внятная история. О, не надо на меня так коситься. Я же знаю, ты в курсе, как работает современный медийный цирк. И мне почему-то кажется, что тут все гораздо более запущено. К тому моменту, как наш эпизод выйдет в эфир, нас и след простынет.

Стив закусил губу.

— И ты… и ты?..

Он не знал, как сказать то, что хочется, так, чтобы не показаться жалким слабаком. «Ты позаботишься обо мне».

Тони до сих пор не отнял руки от его щеки; он медленно провел двумя пальцами по губам Стива и тот вздрогнул, так это было сладко.

— Милый, — сказал Тони, и его взгляд был искренним, темным от желания, — я тебе сделаю очень, очень хорошо.

Стив улыбнулся.

Потом Тони отступил, смерил его взглядом и невнятным взмахом указал на эрекцию, все еще крайне настойчивую.

— Может, хочешь для начала сбросить напряжение? Могу подождать снаружи, если хочешь. У нас вся ночь впереди, а я определенно представляю, чем заняться между раундами.

Стив покачал головой. Не то чтобы ему нужно так уж много времени, чтобы восстановиться, но…

— Нет, — сказал он. Не хотелось сейчас оставаться в одиночестве и дрочить. — Я хочу… я хочу, чтобы ты.

— Только я, да? — Тони подался к нему, коснулся губами угла рта и взял за руку, повел за собой в сторону спальни. — Я польщен.

Так просто было идти за Тони, и прежде чем Стив успел опомниться, его уже развернули и толкнули на спину. Он понял, что уже у кровати, и руки Тони легли на пояс его штанов, но не двинулись дальше. Тони словно ждал разрешения, приподняв бровь в молчаливом вопросе.

— Ну, давай, — хрипло сказал Стив. И подумал — наверное, Тони хотел бы, чтобы он сказал что-то другое. Изысканное. Словно он знает, что делает.

Тони ловко расстегнул ремень, но вместо того, чтобы снять штаны, он опустился на колени и расшнуровал ботинки, медленно поглаживая под коленом, словно ему нравилось ощущение от кожаной формы. Потом, полностью игнорируя болезненно напряженный член Стива, он снова поднялся на ноги, попутно погладив по бокам, помог стащить через голову тяжелый верх формы, потом нижнюю футболку. Пальцы Тони скользнули по голой груди Стива, словно ему казалось, будто это мираж, бесплотный сон, который вот-вот исчезнет.

Стив нагнулся, снял ботинки и носки, а когда выпрямился, Тони все еще смотрел на него с сомнением, словно ему казалось, что Стив пока согласен на ласки и прикосновения выше пояса. Словно они в выпускном классе.

Стив фыркнул, схватил Тони за руку и положил его ладонь на ширинку своих форменных штанов.

— Ясно, — Тони ухмыльнулся. — Намек понял, Капитан Все По-Взрослому.

А потом он расстегнул ширинку и сдернул ниже штаны вместе с трусами; Стив охнул от прикосновения — господи, Тони касается его — он содрогнулся, толкнулся вперед и вверх, выкрикнул что-то, наверное, позвал Тони по имени. Голова кружилась, его повело, член стоял так, словно вот-вот кончит, если Тони еще раз дотронется до него…

Ладонь Тони легла на его бедро. Тони все так же улыбался, удерживал его, помогал сохранить равновесие.

— Полегче, Кэп, — он выразительно облизнул губы и посмотрел вниз. — Неплохо. Не думал, что тебе уже так хорошо.

Судя по голосу, ему нравилось то, что он видел, и Стива еще сильнее бросило в жар.

— Сам виноват, — сказал Стив, наверное, грубей, чем следовало, но Тони лишь рассмеялся. Стив отвел глаза и выступил из остатков формы, остался голым. Тони был все еще одет и это казалось как-то нечестно. Он тоже хотел видеть его, воображения — и воспоминаний о чертовом домашнем видео Тони — уже казалось недостаточно. Он перевел дыхание.

— А можешь?.. Хочу, чтобы... — он вздохнул.

Большим пальцем Тони легко поглаживал его по бедру, рисуя маленькие круги. Его взгляд был цепким, но все еще мягким.

— Милый, тебе придется выражаться яснее.

Стив снова набрал грудь в воздухе.

— Я хочу тебя видеть.

— Это запросто, — улыбка Тони стала чуть нервной, и он принялся развязывать пояс халата. Вскоре халат упал на пол к его ногам.

— Так лучше?

Стив взглядом проводил халат, прослеживая длинные линии загорелого тела. Он знал, что Тони ухаживает за собой, что ему нравится выглядеть привлекательно, нравится, когда люди на него смотрят. Он сильный и мускулистый; Стив решил, что частично это из-за тяжелого бронекостюма, а частично следствие специальных усилий, но ему нравилось, как выглядит Тони, жилистый и мощный. Нравилось, что тот не боится дать ему отпор.

Он положил ладонь на бок Тони, тот поднимался и опускался от неровного дыхания; погладил горячую кожу кончиками пальцев. Ему нравилось то, что он видел, как широкие плечи сходятся к узким бедрам. Мягкая кожа, Тони удаляет все лишние волосы, кроме тех, что в паху, там все было аккуратно подстрижено, вокруг отвердевшего члена, чуть загнутого кверху, крупного и темного от прилившей крови. Кажется, подумал Стив, Тони был прав насчет интересных добавок к выпивке, иначе вряд ли он так скоро бы снова возбудился, хоть еще совсем недавно кончил.

Стиву показалось, будто он облизнулся. Он хотел… хотел…

Он не знал. Или знал. Но вслух сказать не мог.

И тут сообразил, что так и стоит, пялится на член Тони. И тут же почувствовал себя дураком. Наверное, правила приличия требуют смотреть ему в лицо. Он не знал, есть ли для такого вообще какие-то правила.

Когда он поднял взгляд, то увидел, что Тони за ним наблюдает, хмурясь, сдвинув брови и закусив губу. Словно он нервничал. Словно он думал, что Стиву может не понравиться то, что он видит. Словно вот-вот до Стива по-настоящему дойдет, что Тони мужчина, и — и Стив не хотел представлять мысли Тони дальше.

— Нравится? — Тони говорил тихо, чувственно, с придыханием, но судя по взгляду, вопрос был искренним.

Слова застряли в горле у Стива. Он кивнул.

— Да. Да, — выговорил он, уже спокойней. — Нравится.

Тони снова улыбнулся.

— Хорошо.

А потом он взял Стива за руку и потянул в сторону кровати, и следующее, что понял Стив: они уже лежат, но единственное, что его сейчас интересовало — Тони, всем телом прижавшийся к нему, горячий, живой и по-настоящему, по-настоящему здесь, кожа к коже. Стив лежал на спине — но, хоть убей, не мог вспомнить, как так получилось — и Тони растянулся рядом, перебросив ногу поперек бедер Стива, пальцами одной руки выводил узоры на груди Стива. Задел сосок, и Стив выгнулся, от удовольствия, удивления и мучительной досады, потому что он хотел, чтобы Тони дотронулся до него, черт бы все побрал, он так долго ждал и казалось, что он вот-вот умрет…

— Тони, — жадно выдохнул он.

У Тони потемнели глаза, в выражении лица появилось что-то собственническое.

— Да?

— Пожалуйста, — сказал он; в жизни ни о чем не просил, но сейчас готов был умолять, господи, готов был просить и обещать что угодно. — Пожалуйста, прошу, потрогай меня, пожалуйста, я уже не могу… Я хочу…

Он хотел кончить от рук Тони. Слова закончились, даже мысли остановились. Мир сузился до Тони и тех мест, где тот его касался. Не осталось ничего, кроме обжигающего пламени.

Тони склонился к нему.

— Ш-ш-ш, — прошептал он. — Ш-ш-ш, тише. Я с тобой, Стив, я с тобой.

Тони снова поцеловал его, скользнул ладонью по животу, обхватил пальцами член. Стив всхлипнул ему в губы, от благодарности и облегчения. Ни с кем он так себя не вел раньше, никогда не был таким похотливым, таким требовательным, никогда не позволил бы кому-то видеть себя таким. Это должно было пугать, но Стив не мог думать ни о чем, кроме рук Тони.

Тони не стал его дразнить, не стал растягивать удовольствие, медлить, как делал на камеру. Несколько первых движений были неторопливыми, словно он примерялся, выяснял, как Стиву больше нравится, но потом принялся дрочить быстрее. Движения были уверенными, хватка крепкой — точно так, именно так, как Стиву сейчас было нужно. Хорошо. Слишком хорошо. Он понял, что сейчас кончит. Прямо сейчас, а Тони ведь только начал трогать его. Нужно держаться. Иначе кончит через десять секунд, словно он какой-то подросток, который не в состоянии себя контролировать.

Он зажмурился, отвернулся от Тони, прижался щекой к подушке. Он может продержаться еще немного. Нельзя так опозориться. Тони был со множеством гораздо более опытных партнеров, и Стив знал, что не сможет соответствовать, но по крайней мере, он может сделать все, что от него зависит.

Движения Тони чуть замедлились, а когда Стив открыл глаза, тот свободной рукой поддел его за подбородок, заставляя повернуться к нему.

— Расслабься, — выдохнул Тони. — Перестань сопротивляться, красавчик. Просто дай себе получать удовольствие.

Стив попытался снова начать дышать. Казалось, в мире закончился кислород.

— Удовольствие? — эхом повторил он.

— М-м-м, — Тони снова поцеловал его. — Идея в этом и состоит.

И он снова улыбнулся, той же хищной улыбкой, которая говорила, мол, хочет сделать со Стивом такое, чего никто еще не делал, хочет показать ему все то, в чем Стив всегда себе отказывал, и заставить его получить удовольствие.

— Хочу посмотреть, как ты кончаешь.

С этими словами он крепче сжал член Стива — именно так, как тому хотелось, и Стив уже не мог остановиться, не мог сдержаться, так что зажмурился, выгнулся, толкаясь в кулак Тони, и кончил так бурно, как, наверное, никогда в своей чертовой жизни, с криком облегчения и экстаза. Тони продолжал дрочить ему, пока Стив не обмяк на подушках, откинулся назад, расслабился, словно сытый зверь.

Когда он снова открыл глаза, Тони улыбался, глядя на него.

— Это было чудесно, дорогой, — сказал он, словно это Стив сделал ему одолжение. — Ты великолепен.

Стив взглянул на себя и поморщился. Боже, ну он и накончал. Вся грудь перепачкана и ладонь Тони. Изгваздались все.

— Тут есть полотенце? — спросил Стив. Голос, даже в его собственных ушах, прозвучал слишком громко, и он тут же понял, что этого говорить не следовало. Он должен был поцеловать Тони, возможно, сказать ему спасибо. Обнять его. Должен был сказать что-нибудь обходительное и романтичное. Вот Тони, наверное, точно знает, что говорится в таких случаях.

Но Тони лишь коварно улыбнулся, поднял забрызганную семенем руку и принялся вылизывать пальцы. Слизывать сперму Стива. Непристойно и напоказ, он подмигнул Стиву. У того зашумело в ушах, пока он смотрел, как Тони обсасывает собственные пальцы. Он знал, что Тони прекрасно понимает, на какие именно мысль наталкивает его это зрелище, как он представляет губы Тони, обхватывающие его член. Стив застонал.

— О, — с невинным видом сказал Тони, — я что-то пропустил?

Он прижался губами чуть ниже груди Стива, лениво, словно ему это только что пришло в голову, а потом скользнул ниже, слизывая брызги спермы, подбирая все до последней капли. Это было грязно, а Тони улыбался, словно получал удовольствие от того, что делал. Господи, у Стива снова вставал.

Он не может попросить, чтобы Тони взял у него в рот. Не может.

— Тони, — выдохнул он, и это оказалось все, на что он способен.

— Все чисто, — сказал Тони бодро и радостно; он снова подвинулся повыше и устроился на подушке. — Не знаю, как ты относишься к тому, чтобы целоваться сразу после, но либо я буду на вкус, как ты, — он глянул куда-то за плечо Стиву, — или как инопланетянская выпивка и ты. Выбирай.

— Просто поцелуй меня, — проворчал Стив.

— Извращенец, и требовательный к тому же, — сказал Тони, и в его голосе была немалая доля удовольствия. Он, похоже, ничуть не возражал. На самом деле, он, похоже, гордился, даже восхищался, так же, как раньше, когда Стив сказал, что ударил кого-то. — Мне нравится. Иди сюда, золотко.

И ничего такого страшного на вкус, решил Стив, когда Тони прижался губами к его рту. Тони целовал его снова и снова, медленно и ласково, легкими короткими поцелуями, улыбался чуть кривоватой улыбкой и пробегал пальцами по волосам Стива. Странно, что Тони оказался таким нежным. Стив видел, как тот летает, как сражается бок о бок с Алтимейтс, быстро и рассудительно, вечно в погоне за чем-то все выше и выше. Он решил, что Тони будет трахаться так же, как дерется, быстро, не переводя дыхания, не желая останавливаться. И никогда не мог бы даже представить, что будет лежать рядом Тони и медленно целоваться, смакуя послевкусие оргазма, словно им некуда спешить, словно времени достаточно на что угодно.

Он принялся гадать, со всеми ли Тони такой, или только с ним.

Принялся гадать, правильно ли поступил.

— Тебе хорошо, дорогой? — спросил Тони, и Стив задумался, скольким людям он это говорил. Не стал ли он просто очередной зарубкой на изголовье кровати.

— Ага, — сказал Стив. В груди поселилась непривычная сосущая пустота. Он не знал, о чем думает. — Я в порядке.

Тони нахмурился, глядя на него.

— В порядке, значит? Мне казалось, мы способны на большее, — в его взгляде отразилась нерешительность. — Это ради тебя. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Это не жадность.

До него как-то разом дошло, что у Тони все еще стоит. Значит, Тони нравится. Тони думал об этом. Хотел этого. Стив решил, что, наверное, он и правда особенный. Особенней некуда. Теперь Тони может вычеркнуть Капитана Америка из своего списка.

Но Тони все еще здесь, и даже если все, что произошло, ничего не значит, он не против и он добрый, такой нежный, и…

Стив даже не мог припомнить, когда в последний раз кто-нибудь был к нему добр, и наверное, он дурак, что поймался на это, но он хотел, хотел всего, что Тони мог дать, даже если это очередное притворство.

— Все хорошо, — он улыбнулся в ответ, и Тони… расслабился? Отчего Тони нервничал?

Кончиками пальцев Тони медленно водил по его руке, и у Стива до сих пор стоял, хоть и не так настойчиво, как прежде; ему казалось, будто он парит в воздухе.

— Я тебя не принуждаю, — сказал Тони, — и помню, что ты уже отказался, но, кажется, ситуация несколько переменилась, поэтому: как ты относишься к тому, чтобы я тебе отсосал?

Стив разом ощутил собственное тело, полностью, от макушки до пяток, его словно омыла оглушающая волна покалывающего жара и возбуждения, и тело недвусмысленно сообщило, мол, да, да, относится он очень даже положительно. Тони сам хочет, и это ведь не неправильно, это не может быть неправильней того, что они уже сделали.

Стив открыл рот и снова закрыл.

Улыбка Тони смягчилась.

— Я бы и правда хотел услышать «да», дорогой.

— Да, — шепнул Стив.

Тони потянулся и поцеловал его, словно награждая за верный ответ.

— Не хочешь еще что-нибудь добавить? — его ухмылка стала дьявольской. — «О, Тони, свет моей жизни, оближи мой член? Возьми за щеку? Прими в глотку? Позволь мне дергать тебя за волосы и трахать в рот? Позволь мне кончить тебе в глотку?»

Он нахмурился, словно в задумчивости, пока Стив окончательно онемел от происходящего непотребства.

— Или на лицо, дорогой. Еще ты можешь кончить мне на лицо. Не хотелось бы, чтобы ты решил, будто я не оставляю тебе выбора.

Стив не знал, что сказать. Он может все это сделать? Они могут сделать это вдвоем? И Тони этого хочет?

— И тебе это нравится? Хоть что-то из этого?

— Стив, — сказал Тони, уверенно улыбаясь, — мне много что нравится. И уж определенно — все то, о чем я сказал. И я хочу сделать все, что ты захочешь.

«Я просто хочу, чтобы ты сделал мне хорошо», — хотел сказать Стив, но не мог.

Тони погладил большим пальцем уголок рта Стива.

— Тогда, может, разберемся по ходу дела, как думаешь?

Стив улыбнулся, и Тони снова поцеловал его.

Он смутно и нетерпеливо ожидал, что Тони сразу перейдет, так сказать, к делу, но тот, похоже, никуда не торопился, снова и снова касаясь поцелуями губ и скул, ямки у горла, спускаясь ниже. Поцеловал сосок, и Стив, сам того не желая, содрогнулся от нахлынувшего ощущения, не поддававшегося определению, но сродни щекотке. Тони ухмыльнулся, широко и довольно, потом снова склонил голову и укусил — Стив охнул от неожиданности и выгнулся.

Кажется, он что-то говорит, понял Стив. Какие-то слова. Наверное, «да». Наверное, «Тони». А потом Тони сделал это снова, и снова, ущипнул второй сосок, и Стив понял, что в какой-то момент он поднял руку и теперь прижимает голову Тони к своей груди, а Тони смотрит на него снизу вверх и смеется, и это же все происходит на самом деле, ведь так?

А потом Тони соскользнул еще ниже и взял в рот его член. Стив понял, что больше ни о чем думать не может. Тони снова поднял на него глаза, словно знал, что Стив хочет смотреть. И Стив смотрел, хотя и знал, каким извращенцем себя чувствует оттого, что ему нравится. Тони чуть отстранился, как раз настолько, чтобы Стив увидел, а не только почувствовал, как язык Тони скользит точно там, где ему больше всего нравится, под головкой, и от этого Стив охнул и толкнулся вверх, хоть и старался удержаться от этого, потому что не хотел, чтобы Тони подавился…

Тони выпустил член изо рта и широко улыбнулся, словно принимая вызов.

— Милый, — сказал он, — у меня нет рвотного рефлекса. Ты ничего мне не сделаешь. Так что дерзай.

И прежде чем Стив успел что-нибудь сказать в ответ, Тони заглотил его член по самые яйца, и Стив втянул воздух сквозь зубы, от ощущения, теплого и влажного, окружающего его везде; он не мог сдержаться и принялся резко толкаться вверх, потому что он так хотел, и Тони тоже хотел, и раньше такого с ним не случалось. Тони одобрительно заворчал, и звук словно прошил его насквозь, он толкнулся снова и снова, он уже вот-вот кончит…

Он не хотел кончать вот так. Слишком… концентрированное ощущение. В слова оно укладываться не желало.

Он похлопал Тони по плечу, тот поднял голову.

— Что-то не так, сладкий мой? — голос не слушался Тони, его губы покраснели, но он встревоженно хмурился.

Тогда Стив понял, что не так. Тони не касался его.

Он набрал воздуха в грудь и попытался отыскать слова.

— А можешь, — попросил он, — ну вот там, рукой? Не в меня, — поспешно добавил, потому что — нет, нет, это уж чересчур. — Просто, ну. Вокруг.

Он надеялся, что этого хватит. И Тони… Тони не подумает, что это странно? Тони не будет смеяться?

Тони улыбнулся.

— С удовольствием.

И когда Тони снова опустил голову, то провел ладонями вверх по бедрам Стива, и тот вздрогнул и чуть было не кончил, когда Тони облизал головку его члена и приласкал яички. А потом медленно, очень медленно, двумя пальцами погладил за яичками, коснулся дырки. Стив зажался от испуга и предвкушения, потому что Тони не стал бы, если его не попросить, но Стив хотел этого, а потом Тони погладил, не нажимая, и Стив захлебнулся воздухом, задрожал на грани, потому что было так хорошо, что это пугало, а он не знал, понятия не имел, и отчего-то уже вцепился Тони в волосы, не отпуская, не давая пошевелиться…

— Да, — выдохнул он, — да, Тони, как хорошо… я сейчас кончу…

Тони открыл глаза и бросил на него взгляд, который Стиву еще хватило присутствия духа определить как «Эй, зацени-ка»; он глубже принял член Стива, а пальцами провел вперед, остановился сразу за яичками и сильно нажал. Перед глазами побелело от удовольствия, Стив кончал, дрожа, изливался в глотку Тони…

Когда он снова смог думать, Тони уже перебрался на подушку. В бороде у него поблескивало семя, а улыбался он так, словно только что сделал самое лучшее за всю жизнь.

— Это было чудесно, милый, — сказал Тони. — Обязательно нужно повторить как-нибудь.

Стив посмотрел на него. Он так хотел, так сильно, и может, в этом нет ничего плохого? Ну, спросить-то можно?

— Можно, я тоже тебе сделаю? — прозвучало так неуклюже, не то что соблазнительное мурлыканье Тони. — Ну, то есть, ты не против? Ты хочешь?

Тони взглянул на него недоверчиво. Открыл рот со сдавленным звуком, потом закрыл. Снова открыл. Стив ждал, пока он что-то скажет, и внутри взметнулась паника — а стоило ли предлагать? Сам подписался. Влетел. Попался. Тони прикусил губу.

— Ты не обязан. Я уже говорил и повторю, ты не обязан.

Стив перевел дух. Не обязан. Значит, можно сделать что-нибудь еще.

— Или можно я потрогаю тебя? — предложил он неуверенно. — Хочешь?

Тони улыбнулся, похоже, с облегчением, и Стив решил, что это, кажется, оказался правильный ответ. Он расслабился. Тони так щедро рассыпает улыбки. Такое приятное ощущение, когда он улыбается, подумал Стив. И сейчас было так легко. Все казалось таким приятным.

— Что угодно, лишь бы тебя устраивало, — Тони снова улыбнулся. — Решай сам.

Стив сполз ниже по кровати, до уровня бедер Тони. Тот содрогнулся, когда Стив погладил его по животу, резко выдохнул, когда Стив обхватил пальцами его член.

Если честно, очень похоже было, как если бы он трогал себя. В каком-то смысле, знакомо. Стив знал, что делать. Он провел вверх-вниз по члену Тони — тот оказался обрезан, это было непривычно, но все остальное — совсем как всегда. Все получится, подумал Стив, глядя, как его кулак скользит по члену Тони. От этой мысли нахлынуло облегчение. Он справится.

Он поднял голову; Тони едва заметно улыбался. Глаза его были полузакрыты, похоже, от удовольствия.

— Нравится?

— Нравится, — подтвердил Тони. — Так хорошо, милый.

Стив помнил, как Тони стонал перед камерами, со всхлипами выдыхая его имя. А сейчас Тони был такой тихий. Ему нравится, Стив не сомневался, но не так сильно, как остальное. Он вспомнил, как Тони улыбнулся ему и сказал: «Мы способны на большее». Он хотел, чтобы Тони было хорошо. Хотел взять у него в рот. В конце концов, Тони сделал это для него. Казалось неправильным не ответить тем же. Он позавидовал прямоте Тони. Что ж, у Стива тоже получится.

Он приподнялся на локте, потянулся и осторожно лизнул член Тони.

Реакция последовала незамедлительно.

— Ох, черт, — прохрипел Тони и вцепился в простыню так, что побелели костяшки пальцев. Он толкнулся бедрами вверх, мазнув членом по губам Стива, но замер. — Ты не обязан, нет, но пожалуйста, — сказал он, умоляюще, глядя на него широко раскрытыми глазами, и у Стива внезапно снова встал, потому что это оказалось так хорошо, когда Тони нравилось, потому что Тони этого хотел.

Он улыбнулся и медленно, медленно взял в рот член Тони. Если честно, на вкус было не противно, и в тяжести на языке оказалось что-то успокаивающее, ощущение, как Тони наполняет его. Стиву это понравилось. Его собственный член дернулся, словно в ответ, горячий и требовательный.

— Вот так, — сдавленно и вряд ли осознавая, что говорит, выдохнул Тони. — Вот так, милый. Двигай рукой, не останавливайся, да. Ты такой красивый. Видел бы ты себя, милый, видел бы ты свой рот… О, да, вот так…

Стив растворялся в ритме, дышал носом, вдох-выдох, пока Тони дрожал и терял дар речи под ним, крепче сжимал кулак. Похоже, Тони уже был близок к оргазму, но казалось, будто он ждет чего-то еще, словно он почти на грани, но все еще не желает ее пересечь.

Стив вспомнил, что еще Тони делал, пока был наедине с собой.

Он отпустил член Тони; Тони застонал, тихо и жалобно, но стон стал громче, когда Стив скользнул ладонью по его яйцам и дальше, коснулся пальцами, ну, прямо там. Было не сухо, Тони был влажный, и когда Стив погладил пальцами дырку, показалось, будто тело Тони хочет впустить его. Стив вздрогнул от мысли о том, как это возбуждает, представил, как бы это было, трахать Тони, горячего и узкого, член запульсировал, и господи, он уже почти…

Тони откинул голову на подушку.

— Пожалуйста, — выдохнул он, — пожалуйста, прошу тебя, Стив, я еще смазан, ты не сделаешь больно.

Он задыхался.

— Ну давай же, ну, ну…

Палец Стива легко скользнул внутрь. У Тони там оказалось горячей и теснее, чем у женщины, он зажался, и Стив мог разве что представить, как это будет ощущаться, когда он войдет в Тони — или Тони в него — а когда Тони немного расслабился, он втолкнул в него еще один палец и принялся трахать, снова и снова, а член Тони наполнял его рот…

Тони тяжело дышал. По звуку казалось, будто он смеется. Взгляд стал расфокусированным, Тони улыбался, Стив снова втолкнул в него пальцы, Тони всхлипнул: «Я сейчас…» — и кончил.

Стив выяснил, что ему нравится глотать. Тони кончил из-за него, он справился, он сделал ему хорошо — и когда он наконец поднял голову и вынул пальцы из Тони, то понял, что свободной рукой уже спустился ниже, все вокруг стало ярким, словно залитым золотистым светом, казалось, что он парит в воздухе, и понадобилось всего несколько движений, чтобы Стив снова кончил, со вздохом.

— Ух ты, — ошеломленно сказал Тони, — это ты только что?..

Он неопределенно взмахнул рукой, указывая на Стива.

— Из-за меня?

— Ага, — сказал Стив. Ему понравилось. Даже очень. Но думать об этом не хотелось. Он знал, что все это время их снимали камеры инопланетян. Об этом, кстати, тоже не хотелось думать. Он и не будет.

Тони сел и протянул какое-то полотенце, вытереться. Все еще словно в трансе, Стив обтерся, а потом Тони снова затащил его в постель, уложил и каким-то образом умудрился обхватить его руками-ногами, еще и укрыть одеялом. Стив почувствовал себя, как в капкане. Он попытался вывернуться.

— Ш-ш, — сонно сказал Тони ему на ухо. — Лежи смирно. Мы обнимаемся, солнышко.

— Обнимаемся? — переспросил Стив.

— Ага, — пробормотал Тони, блаженно улыбаясь. — Так положено. После хорошего секса. С тем, кто тебе очень нравится.

Стив решил, что можно и потерпеть. Он закрыл глаза и мгновенно уснул.

* * *

Когда он проснулся, то понял, что в комнате есть кто-то еще.

Стив потянулся за щитом, которого у него не было, потом сдался и ограничился тем, что прикрылся одеялом, когда сообразил, что рядом с ними — та самая женщина со змеями вместо волос. Она лучезарно улыбалась. Дверь за ее спиной была открыта. Охраны, похоже, не было.

Рядом с ним Тони взглянул на себя, а потом пожал плечами, словно ему было плевать, увидит ли его весь чужой мир голым еще раз.

— Привет, — приветливо сказал он, как если бы такое случалось с ним каждый день. — Чем-то можем помочь?

— Поздравляю! — воскликнула змееволосая. — Счастлива сообщить, что вас выбрали победителями «Любви без границ». Нам потребуется от вас всего лишь краткое интервью, если не возражаете.

Она по-прежнему была вооружена — хоть и пистолетом поменьше — так что прозвучало это не совсем как просьба.

— Вашего коллегу скоро освободят, также мы вернем вам ваше оборудование и откроем портал назад на… — она заглянула в планшет, который держала в другой руке, — Землю-1610, верно?

Стив уставился на нее.

— Мы спали не дольше, чем несколько часов. Когда вы успели смонтировать эпизод, выпустить его в эфир и провести голосование?

Господи, неужели Клинт все-таки их увидел…

Она рассмеялась, хихикнула тонко, словно Стив сказал что-то старомодное. Ему частенько приходилось слышать такие смешки.

— О, — сказала она, — неужели вы решили, что победителя в самом деле определяют зрители? Нет, конечно, нет — продюсеры! Мы показали Моджо краткую нарезку основных моментов, и она произвела такое впечатление, что он немедленно объявил вас победителями.

Она воодушевленно покивала.

— Разумеется, концепция получилась немного нешаблонная, преодоление собственных предрассудков ради любви, но мы считаем, что более юная часть нашей целевой аудитории хорошо на нее отреагирует. Вы понимаете.

— Шоу-бизнес, милый, — словно соглашаясь, сказал Тони Стиву, и Стив не мог понять, что его злит больше — что его сокровенные чувства станут спектаклем для публики или такое предательство демократических ценностей. — Не хмурься, солнышко, никто ведь не умер. Все хорошо, что хорошо кончается.

Он перевел взгляд на змееволосую барышню.

— А завтрак предусмотрен?

— За счет студии, — подтвердила она. — По коридору и налево.

Тони, все такой же голый, встал и вышел за дверь.

Змееволосая снова просияла улыбкой, глядя на Стива.

— Капитан, мы сделаем из вас звезду.

— Чтоб вы сдохли, — сказал он.

* * *

Когда они зашагали к сияющему порталу, в руке Клинта болталась флешка.

— Нет, ясное дело, ничего я не видел, — сказал он. — Я ж в тюрьме был. Чуть со скуки не помер. Мне сказали, тут неотредактированная версия того, — он дернул плечом, — что вы там делали. Авторский экземпляр.

— Дай сюда!

Стив молниеносно выхватил флешку, Клинт ойкнул и затряс рукой.

— Эй!

Уже с опущенным забралом, Тони хмыкнул:

— А, так ты хочешь копию, Кэп? — спросил он с деланной застенчивостью. — О, конечно. Ты же не видел начала, да?

Стив вспыхнул. Он порадовался, что Клинт идет впереди.

Тони рассмеялся, положил руку в латной перчатке на плечо Стиву, а потом скользнул ею ниже, к пояснице. Стив потянулся к прикосновению и улыбнулся.

Он не видел лица Тони, но был уверен, что Тони улыбается в ответ.

* * *

Несколько месяцев спустя…

— Ча’рток! — заорала Сссссшт, и Ча’рток поморщилась, сунула сумку в свободную ячейку. Она опаздывает, опаздывает, о, как же она опаздывает. Утро перводня, ну, начинается неделька. — Быстрее! Двое твоих! Транзитный портал В!

Она терпеть не могла работать на гладиаторских шоу; мало того, что участники все порывались кого-нибудь убить, так еще и эфиры были так часто, что они все просто с ног сбивались, нигде больше так не пахали. Но все же в Моджо-мире эти шоу пользовались заслуженной популярностью, да и платили получше, чем где-то еще.

Когда она подбежала и схватила распечатки идентификационных форм со стола Сссссшт, змеелокон Сссссшт зашипел на нее и попытался цапнуть за пальцы. Ну точно, перводень. Неделя будет долгой.

— Что я должна о них знать? — спросила Ча’рток, не глядя сунув формы под зажим планшета и схватив стилус.

Сссссшт даже не оторвалась от компьютера.

— Неплохая техника, нейтрализаторы не сработали, так что они до сих пор при оружии, но накрыты защитным полем.

— Спасибо! Сейчас вернусь! — крикнула Ча’рток через плечо и бросилась к выходу, потому что нужно было уже закончить регистрацию — ну, или хотя бы начать регистрацию, потому что сегодня прибывали два десятка бойцов, и времени на них уйдет уйма. Да уж, вставать нужно было по будильнику. На студии Моджо лентяев не держат. Точнее, отправляют на ринг, если верить Сссссшт.

Она нетерпеливо постукивала хвостом по стене лифта, пока тот поднимался на этаж, где располагались порталы, потом растолкала локтями парочку кри и промчалась по коридору к порталу В. Там виднелся знакомый купол защитного поля.

Внутри были двое гуманоидов. Стояли рядом, то ли спина к спине, то ли бок-о-бок, но стойка явно была отработана долгой практикой и явно не в безопасности тренировочного зала. Словно они много лет сражались вместе. Тот, что слева, был белокожим, такими бывают некоторые кри, со светлыми волосами и голубыми глазами; в темно-синей форме с белой звездой на груди. На руке был щит, красно-бело-синий, полупрозрачный, светящийся от наполняющей его энергии. Ча’рток поняла, что подразумевала Сссссшт, когда говорила об уровне развития технологий. Нейтрализаторы не сработали. Но, так или иначе, им все равно понадобится оружие в бою, так что пусть будет, решила она.

Второй пленник носил боевой экзоскелет, красно-золотой, усеянный светящимися энергетическими узлами, яркими пятнами голубого. Самый крупный узел был в груди, и еще два, лишь немногим меньше, на ладонях — он держал их перед собой, словно оружие. Забрало шлема поднято и видно, что волосы и бородка у него темные, а глаза синие.

Ча’рток показалось, что где-то она этих двоих уже видела.

Тогда она взглянула на идентификационные формы. Стивен Роджерс. Энтони Старк. Мстители. Земля-616.

И чуть не замурлыкала от восторга. Она знала эти имена. Она смотрела их эпизод — ну, с их двойниками из другой вселенной — из шоу «Любовь без границ» уже три раза. Он был такой романтичный. И вот они здесь! Даже не верится! Ну, то есть, не совсем они, те были с Земли-1610, но почти те же самые, так ведь? О, ее друзья просто обзавидуются.

Одетыми они выглядели немного иначе, разумеется. Да и одежда была другой. Неудивительно, что она не сразу их узнала. Люди. Фу. У них даже цветного меха нет, вот и как прикажете их различать?

— Добро пожаловать в «Мультиверсные Гладиаторы Моджо»! — начала она. — Позвольте сказать, что ваше присутствие — большая честь для нас. Вас выбрали для участия в боях на выживание, все бои длятся до смерти…

— Что-что? — Старк закатил глаза и сложил руки на груди.

Роджерс нахмурился.

— А что-нибудь, кроме драк, вы вообще снимаете?

— Эй, — защищаясь, сказала Ча’рток. — У «Моджо Нетворкс» широкий и разнообразный выбор программ! Эпизод «Любви без границ», где вы двое наконец-то реализовали ваши романтические отношения, получил высший рейтинг сезона по всей сети! — Она негодующе уставилась на них. — Он был очень эротичный и глубоко трогательный.

Внутри защитного купола воцарилась мертвая тишина.

Лицо Старка побелело, глаза широко раскрылись. Роджерс поморщился и опустил энергетический щит. Ча’рток слабо разбиралась в человеческих эмоциях.

Роджерс заговорил первым, громко и недоверчиво.

— Наши что?

— Э, Стив? — подал голос Старк. Он запинался. — Это… это снова тот случай, когда я не помню того, что было?

— О, это были не вы! — торопливо сказала Ча’рток, мысленно удивляясь, как можно этого не знать. — Это были вы, но из другой версии вашего мира во множественной вселенной.

— Ладно, — сказал Старк и покачал головой, словно все происходящее было неправильным. — Ладно. Не мы.

Кажется, у него на глазах выступили слезы.

— Ну… это я переживу.

Роджерс покосился на него и замер, когда разглядел лицо Старка. Он повернулся и уставился на него.

— Может, я бы хотел, чтобы это были мы, — сказал он так тихо, что его было едва слышно.

Стврк взглянул на него широко раскрытыми глазами, неуверенно.

— Стив, я… о господи, сейчас не время и не место, — он коротко взглянул в глаза Ча’рток, прежде чем снова повернуться к Роджерсу. — Ты не можешь… после того, что я сделал…

— Тони, — сказал Роджерс очень тихо, кончиками пальцев коснулся лица Старка.

Тот слабо ухмыльнулся.

О, это было даже лучше, чем в шоу.

— Ладно, — сказал Старк. — Мы победим. Мы победим в их идиотском шоу, а потом поговорим об этом. Так?

— Так, — подтвердил Роджерс, и Старк снова улыбнулся.

Ча’рток отметила галочками их имена в списке.

— Мстители, Земля-616, подтверждаю. Вопросы есть?

— Есть, — сказал Старк. — Шоу, в котором мы якобы снимались, что-то про любовь…

— Да-да?

Старк оскалился в улыбке. Она решила, что люди, должно быть, считают это очаровательным.

— Как думаете, можно раздобыть копию?

— Тони! — сказал Роджерс.

— Что? — огорченно спросил Старк. — Как будто ты не хочешь посмотреть.

Ча’рток заурчала.

— Я посмотрю, что можно сделать

Несколько соульевцев Сссссшт работали в «Любви без границ». У нее были связи. Что ж, подумала Ча’рток, неделька-то, похоже, налаживается.

Может, Старк и Роджерс захотят сняться в сиквеле.