Actions

Work Header

Я напишу наш роман

Work Text:

Утро встречает его многочисленными подмигиваниями: телефон, кофемашина, электронная почта. Стайлз выбирает электронную почту и сразу же жалеет об этом.

Лора_редактор: Последний кусок написан несколько механически. Вставьте колышек, А в разъем Б, понимаешь? Ты должен писать порно, а не ебаный мануал для «IKEA». Переделать.

«По правде говоря, с этим особо не поспоришь, — думает Стайлз, разглядывая возвращенный документ. — В истории нет страсти, нет осязаемых эмоций, просто… колышки и разъемы».

Секссюжеты, которые описывает Стайлз, не автобиографичные. В его сексуальной жизни никогда не было ничего настолько откровенно непристойного, чтобы походить на сценарий для порно, но у него богатое воображение, которое очень помогает в работе. Как правило.

Трагично и пугающе осознавать это, но воображение его предало. Оно сломано, раздавлено, потеряно.

— У меня авторский нестояк, — жалуется он Скотту по телефону.

Скотт вздыхает.

— Я бы предпочел услышать что-то вроде «творческий кризис».

— Я вялый и сморщенный, Скотти, — продолжает Стайлз. — Ненужный, бесполезный, бессильный. Я потерял порно-писательское вдохновение.

— Просто у тебя непродуктивный период, — беспечно, но с сочувствием в голосе говорит Скотт.

Если бы. Это слово даже приблизительно не описывает его состояние. Крекеры без масла. Бесплодность. Засуха. Стайлз сейчас как ебаная пустыня Сахара.

— Меня больше ничто не вставляет, — говорит Стайлз, растерянный и встревоженный. — Я настолько не воодушевлен, что… Лора просто сживет меня со свету, если не начну опять хорошо писать, и тогда я стану банкротом-импотентом.

— Я могу найти для тебя работу в пиццерии, — предлагает Скотт.

— Уф, — говорит Стайлз. — Не хочу, чтобы от меня воняло сыром.

— Ну, с моей сексуальной жизнью все в порядке, — бодро отвечает Скотт.

***


Не исключено, что убивающий вдохновение стресс Стайлза отчасти связан с концом семестра и дипломной работой. С ней не должно было быть проблем, но профессор уговорил Стайлза писать на ее основе диссертацию, чем, по сути, открыл ему дверь в аспирантуру. Помимо этого, он дал Стайлзу карточку, обеспечивающую вход в святая святых университетской библиотеки — секцию, доступную только для будущих докторантов.

Стайлз выходит из лифта на шестом этаже с таким чувством, будто проходит через стену на платформе 93/4. Он едва сдерживается, чтобы не произнести громкое «ооох» при виде мягкого ковра, томов в кожаных переплетах и кофемашины. Не кофейного автомата, а настоящей, классической кофемашины, производящей больше сортов кофе, чем Стайлз может различить. Бесплатно.

Однако все это отходит на второй план, когда Стайлз видит Его, и на мгновение все остальное пропадает из виду, и в ушах у него ангелы играют на арфах.

Он высокий. Вероятно. Сейчас Он сидит, хмуро глядя в журнал, и Он идеален. Борода, выглядящая окультуренной (ухоженной, по-доброму шепчет мозг Стайлза), грудные мышцы, вероятно, скульптурные, и руки, которые… мозг Стайлз покидает его.

«Создан, чтобы ты влюбился в него», — поет его член.

Стайлз сердито смотрит на него.

— О, теперь ты оживился? — шипит он.

— Простите? — говорит Он и, вау, смотрит на Стайлза, у которого настолько пересохло во рту, что нет шансов ответить, поэтому он виновато качает головой и устраивается в кресле напротив. Оттуда прекрасный обзор, и следующие два часа Стайлз наблюдает за тем, как Он жует соломинку от ледяного чая.

 

***

Этим вечером Стайлз набивает три тысячи слов порно про минет. Три тысячи слов. Про минет. И все это благодаря его музе.

Ему даже приходится ненадолго прерваться, чтобы подрочить. Он часто делает перерывы во время писанины, чтобы повздыхать, поотчаиваться и порасстраиваться. Возбудиться от собственного порно, это определенно… что-то новенькое.

После он нежно гладит свой член, приветствуя его возвращение к жизни, и обещает ему, что с сегодняшнего дня Стайлз будет лучше о нем заботиться, покупать ему подарочки и тому подобное.

Он добавляет к своей истории еще пятьсот слов про обнимашки. Никто не платит Стайлзу за обнимашки, но кто бы отказался понежиться в Его объятиях. Возможно, даже остаться в них.

***

Никаких ворчливых писем от Лоры на следующий день. История Стайлза печатается, за минусом бонусной сцены с обнимашками, потому что у Лоры нет сердца. Зато у Стайлза есть восемьдесят долларов на счете, и это значит, что меню на будущей неделе будет состоять не только из остатков непроданной Скоттом пиццы.

В следующий раз, когда Стайлз приходит в библиотеку, Он уже там, одетый в неприлично обтягивающую футболку, которая пачкается, когда он проливает на нее ананасовый сок.

Порно с едой. Две с половиной тысячи слов порно с едой. Манго, клубника, персики и грейпфрут-фетиш (Стайлз ненавидит грейпфруты, поэтому заменяет его апельсином. Нанизывает на Его член и дрочит им до тех пор, пока сок не начинает бежать вниз по Его яйцам и бедрам, где язык Стайлза собирает его).

Еще один перерыв на подрочить, еще одна редактура, и еще восемьдесят баксов.

 

***

В свое третье посещение библиотеки Стайлз узнает Его имя.

— Дерек, — тихо окликает библиотекарь. — В архиве есть книга, которую ты ищешь. Нужно, чтобы ты расписался за нее на стойке регистрации.

Стайлз смотрит на задницу Дерека, пока та, плавно удаляясь — плавно удаляясь, мать ее, — проходит мимо его стола и исчезает из виду.

Этой заднице поклоняются, ее щупают, кусают и трахают в ноутбуке Стайлза этим же вечером. Пять тысяч слов самого лучшего разврата от Стайлза, спасибо большое.

После длительного перерыва в ванной Стайлз плюхается назад в кресло и несколько минут смотрит на экран, после чего начинает печатать:

— Это уже третий раз, когда мы занимаемся сексом, а я даже не знаю твоего имени, — говорит Дерек, бездумно пробегая пальцами по руке Стай…

Не Стайлза. Стайлз знает только одного Стайлза, и все люди, которые знают Стайлза, тоже знают только одного Стайлза. Его имя отличается, как любой другой бренд. Он даже не может прогулять лекцию, профессора всегда замечают его отсутствие: «Где этот парень с фиолетовым ирокезом? Где эта девушка с тату на лице? Где тот парень с дурацким именем?»

По руке Стива.

— Стив. Меня зовут Стив.


***

Лора_редактор мне: Учитывая, что ты дал имена персонажам в конце истории, я могу предположить только самое худшее и надеюсь, что ошибаюсь. Пожалуйста, не говори мне, что это было необходимо.

Я Лоре_редактору: Я подумал, а почему бы не сделать серию? Последние три части были об одних и тех же персонажах, и мои просмотры пошли вверх. Ты видела комменты. Люди хотят немного сюжета в своем порно. Надо давать людям то, что они хотят, Ред!

Лора не отвечает в течение часа.

Просто помни, что порно первично, а твой недоделанный сюжет вторичен.

Недоделанный. Стайлз покажет ей недоделанный.

 

***

Порно – это легко. Дерек выглядит достаточно вдохновляющим, согнувшись над копиром, делая перерыв и неприлично потягиваясь, почесывая усталой рукой голову. Это дает Стайлзу материал для описания сексуальных фантазий, из которых, по большей части, состоит текст.

С сюжетом сложнее. Все, что Стайлзу известно о Дереке: он грубоватый, умный и склонен к самоанализу. Не так уж много.

К этому времени Стив и Дерек должны были лучше узнать друг друга, но лед тает медленно. Рассказ ведется от лица Стива, и Стайлз все еще не нащупал его отношение к тому, что Дерек остается на ночь и исчезает утром. Рано или поздно эта ниточка куда-нибудь приведет Стайлза. Он просто пока не знает, куда именно.

 

***

Лора_редактор мне: Господи Иисусе. Я знала, что это плохая идея. Передоз охуенно развесистой клюквы?

Стайлз возмущенно таращится на экран. Развесистая клюква? Да пошла ты! У него нет грозовых туч, сгустившихся над горами, и никто не ведет машину по затопленным туманом улицам, всегда слишком быстро и рискованно. У Стайлза чертов диплом по литературе. Он напоминает Лоре об этом.

Лора_редактор мне: Что ж, может быть и так. Но основная проблема в Стиве. В его разящем наповал обаянии, искрометном остроумии, членстве в Менса* и работе на ЦРУ, а также его охуительном двадцати пяти сантиметровом члене. Не многовато ли Марти Сью?

* (лат. Mensa – «стол») – крупнейшая, старейшая и самая известная организация для людей с высоким коэффициентом интеллекта. Это некоммерческая организация, открытая для всех, кто сдал стандартизованные тесты IQ лучше, чем 98% населения)

«Многовато мозгоебства, – огрызается Стайлз и достает телефон:

– Привет, какие у меня недостатки?

После ожидаемого молчания Скотт спрашивает, серьезно и гневно:

– Кто на этот раз говорит о тебе гадости? У тебя нет недостатков. Какого хуя…

– Ладно, ладно, – смеется Стайлз. – Притормози, приятель. Я знаю, что ты любишь меня. Но я со странностями, согласен? Все знают, что я со странностями. Так вот, в чем мои странности?

– Странности, – медленно повторяет Скотт. – Послушай, Стайлз…

– Это для моего проекта, – прерывает его Стайлз, потому что Скотт – максимально приближенный к реальности вариант Марти Сью. Стайлз не может найти ни одного недостатка у Скотта, и он с радостью даст по носу любому, кто найдет. – Мне нужно посмотреть на себя глазами других. Это целая… история. Я знаю, что ты считаешь меня замечательным, и теперь мне нужно что-то более… объективное.

– Я думаю, что твои странности крутые, – после долгой паузы произносит Скотт. – Например, ты много говоришь, и иногда я схожу с ума, пытаясь уследить за ходом твоих мыслей, но это потому, что ты очень умный. Иногда ты можешь ляпнуть что-нибудь, не подумав, но это потому, что ты очень честный, понимаешь?

– Круто. Давай дальше.

– Ты немного неуклюж, что уморительно, но это лишь потому, что у тебя страстная натура.

– Ай да я.

– Иногда твоя настойчивость может быть неправильно понята, но я-то знаю, это потому, что ты отдаешь людям всего себя. Например, твоя влюбленность в Лидию и Дэнни, все эти годы – ты был таким удивительным другом для них обоих. Ты никогда не сдаешься.

– Что-то еще?

Скотт замолкает и не произносит ни слова в течение минуты.

– Ну. Есть еще одна вещь, и мне очень неприятно говорить об этом, но…

– Но? – Стайлз подталкивает его, когда тот тормозит.

– Ох, чел, ты ешь, как свинья, – выпаливает Скотт.

Затем следует десять минут эпичного восхваления Стайлза, после чего Скотт вешает трубку.

Ты самый охуительный человек, которого я знаю, Стайлз. Ясно? Понял???

Стайлз изучает сделанные пометки. Шумный. Бесцеремонный. Неуклюжий. Назойливый. Тряпка. Неряха.

Круто. Не то чтобы что-то из этого стало новостью для Стайлза, он слышал о себе вещи похуже, но, глядя на все это, записанное подобным образом, несложно понять, почему он не привлекает дереков в реальной жизни. Или лидий. Или дэнни.

Он вносит изменения в текст. У Стива есть недостатки: он слишком много говорит, ходит с остатками соуса от пиццы на щеке и работает преподавателем в старших классах. Но у него все равно двадцати пяти сантиметровый член, и Лора может его отсосать.

 

***

Дерек впервые заговаривает со Стайлзом на следующей неделе. И говорит он:

– Какого хера ты пялишься?

Стайлз почти падает со стула, сбивая стопку книг, которые, как он ошибочно думал, прикрывали его, и издает несколько непонятных звуков.

Зато чуть позже он извлекает пользу из этой ситуации.

– Какого хера ты пялишься? – спрашивает Дерек, поднимая брови, в то время как сам он лежит на кровати Стива, обнаженный и лениво подрачивающий.
– Ты, – выдыхает Стив, роняя свой рюкзак и делая несколько несмелых шагов к нему. – Твою мать, Дерек.
Дерек усмехается, ускоряет движения рукой, а после резко останавливается.
– Нет, – стонет Стив. – Продолжай. Почему ты остановился?
– Стив, – говорит Дерек так, будто ему невыносимо скучно, несмотря на то, что возбужденный член звучно шлепает по его животу. – Тащи свою задницу сюда и поцелуй меня.
Стив оказывается рядом еще до того, как Дерек успевает договорить, и наклоняется, чтобы прижаться к его губам, но тот внезапно поворачивает голову и быстро кусает Стива за мочку.
– Я не это имел в виду, – мурлычет Дерек ему в ухо.

Если жизнь дает тебе лимон… 

***

История имеет огромный успех. Огромный. Сервер почти падает каждый раз, когда она обновляется.

Ладно, это не совсем так. Но у истории есть подписчики и комментарии, люди начали делать гифки и фан-арт, и появляются различные версии того, что случится дальше. Даже на форуме идет обсуждение после каждой публикации. Такое впечатление, что все влюблены в привычку Дерека выпускать колючки и сопереживают неудачливости Стива.

Лора пишет ему по поводу последней части:
– Почему Дерек такой козел?

Я Лоре_редактору: Его неправильно понимают.

Лора_редактор мне: Ага, знаешь, что я слышу каждый раз, когда кто-то произносит «неправильно понят»? Я слышу «мудак».

Стайлз закатывает глаза. Лора не знает Дерека, но Стайлз немного сблизился с ним за последнюю пару недель. Теперь они обмениваются кивками, и однажды Стайлз даже позволил себе робкую улыбку. Дерек не улыбнулся в ответ, но перестал смотреть на Стайлза так, как будто хочет испепелить его взглядом. Так что прогресс есть.

Но дело не только в этом. Стайлз хороший писатель, поэтому замечает детали, почти незначительные – например, то, как искренне был ошеломлен Дерек, когда некто прервал его чтение, чтобы возвратить ему бумажник, в котором все еще находились все деньги. И то, как он подозрительно моргнул, когда Стайлз протянул ему упаковку с клейкими стикерами, когда у Дерека закончились свои. И то, как он нахмурился, почти комично, когда библиотекарь сказал ему, что отправит курьера в соседнюю библиотеку за книгой, поскольку она нужна ему как можно скорей.
«Он не ждет от людей ничего хорошего, – отвечает Стайлз Лоре. – Это все, что я о нем знаю».
***

Вечер пятницы Стайлз проводит дома, наедине с бутылкой вина, которое пьет через соломинку. Потому что он просто устал.

Устал от своего одиночества, и от того, что его жизнь так скучна, что он вынужден проживать ее через придуманный им персонаж, вместе с другим персонажем, который не только в реальной жизни, но и на бумаге никогда не заинтересуется Стайлзом всерьез.

Стайлз даже не может написать для самого себя хэппи-энд.

Он выплескивает все разочарование и жалость к себе на клавиатуру и отправляет Лоре, зная, что триумф будет сильно подпорчен, когда он протрезвеет.

Лора_редактор мне: Это что за херня? Ты пьян? Почему Стив так враждебно ведет себя с Дереком? И почему ты не дашь Дереку познакомиться с кем-то из друзей Стива? Ничего из этого не имеет смысла.

Я Лоре_редактору: Да, да, я пьян. И ты верно заметила, что Стив зол. Я очень рад. Знаешь, я думаю, у него есть право злиться. Ты когда-нибудь думала, что Стив, может быть, сыт по горло тем, что он постоянно разочаровывается? Ты когда-нибудь думала, что Стив может захотеть получить ответы? Да, у Дерека есть прошлое. Но у Стива оно тоже есть. Он понятия не имеет, что происходит, как бы ни старался показать обратное. Может быть, Стиву уже делали больно раньше. Может быть, он познакомился кое с кем, когда поступил в колледж, и, может быть, этот кто-то был не настолько мил с ним, а другие люди пытались его предупредить, но Стайлз просто не стал их слушать. Может быть, Стайлз оказался настолько захвачен своими первыми отношениями, что не понял, что это не было отношениями. И может быть, как-то вечером, Стайлз привел этого мудака – пусть он будет Бен, потому что так его зовут – познакомиться со своими друзьями. «Вам понравится мой парень, – говорил он без перерыва весь предыдущий месяц. – Мой парень удивительный». Мой парень то, мой парень сё… и да, все это было немного чересчур, но простим ему эту слабость, поскольку это был первый раз, когда он использовал слово «парень» в романтическом смысле. Это, пиздец, было целое дело, обряд посвящения, и он был охуеть как взволнован. И знаешь, что, я думаю, произошло? Я думаю, что один из друзей Стайлза спросил Бена, как давно они встречаются, и Бен сказал, что они на самом деле не встречаются, они просто трахаются. И Стайлз оказался неебически унижен. Ему хотелось уползти на животе и умереть где-нибудь. А потом, может быть, один из друзей Стайлза, один членоголовый – назовем его Джексон, потому что так его зовут – сказал: «Эй, Стайлз, я думал, ты обещал, что сегодня вечером мы познакомимся с твоим парнем». Да. Может, так все случилось. И может быть, Джексон до сих пор посылает ему СМС-ки, спрашивая про Мистера Снафлпагуса*. Ты знакома с «Улицей Сезам», Лора?

*Снафлпагус или Снаффи – персонаж «Улицы Сезам», воображаемый друг Большой Птицы. Его имя можно перевести как «сопливый»

Если бы мир был устроен справедливо, Стайлз отключился бы до того, как нажал «отправить».

Но мир несправедлив. Стайлз просыпается во вчерашней одежде, с пульсирующей головной болью и мигающим сообщением на все еще включенном ноутбуке.

Лора_редактор мне: Кто такой нахрен Стайлз?

Иисусе. Стайлз таращится на последнее отправленное письмо, чувствуя досаду, что он не только написал эту жалкую чушь, но и с какого-то хуя отправил Лоре.

Я Лоре_редактору: Опечатка. Опечатки, прости, прости-прости-прости. Слишком много вина. Пожалуйста, игнорируй ВСЕ. Я перепишу.

Лора отвечает ему как раз в тот момент, когда Стайлз забирается в постель, на этот раз надеясь окончательно умереть.

Ты много материшься, когда пьян. И твой не-парень выглядит как ебаный мудила.

Ох, Господи, думает Стайлз, натягивая одеяло поверх головы. Впервые Лора мила с ним – и это случилось только потому, что она ему сочувствует. Насколько же жалким может быть человек. 

***

Стайлз притаскивает себя в библиотеку исключительно в научных целях, решительно настроенный игнорировать Дерека, и справляется с этим до тех пор, пока тот не роняет чашку горячего кофе себе на колени.

– Ай, – тихо говорит Дерек, но его руки судорожно хватаются за джинсы.

– Эй, – говорит Стайлз, мгновенно оказываясь на коленях перед Дереком. Даже если бы он не был приличным человеком, он ребенок копа и не может игнорировать людей в беде. Отец Стайлза всегда удостоверялся, что тот обновил прививки, сделал домашнюю работу и продлил сертификат по оказанию Первой Помощи. – Можно мне лед? – кричит он громко.

Пока они ждут, Стайлз берется за влажный участок на джинсах Дерека, оттягивая его, чтобы ткань оказалась подальше от кожи.

– Тебе лучше бы снять их в туалете и приложить лед прямо к телу.

– Все нормально, – бормочет Дерек.

– Тебе лучше бы снять их и приложить лед прямо к телу, – говорит Стив Дереку, падая на колени и стягивая деним с его ошпаренной кожи.
– Все нормально, – бормочет тот, но Стив отталкивает его протестующие руки и тянет джинсы вниз.
Кожа покраснела, но на ней нет волдырей, и Стив целует ее – рядом с ожогом, потому что знает, что у него горячие губы, и продолжает целовать до тех пор, пока твердый член Дерека не прижимается к его щеке.

В следующий раз, когда Стайлз видит Дерека в библиотеке, тот ему мрачно улыбается, а затем вынимает из кармана чупа-чупс, и облизывает его в течение следующего часа.

Стайлз готов поклясться, что Дерек делает это нарочно.

Дерек убивает его.

– Ты убиваешь меня, – стонет Стив, ища потными ладонями точку опоры в волосах Дерека.
Дерек сильнее засасывает член Стива, беря его глубже, до тех пор, пока не прижимается носом к местечку сразу под пупком Стива.
– Кончаю, – выдавливает Стив сквозь зубы. Искры, простреливающие все тело, выворачивают его наизнанку. – Боже, я, правда, и…
– Пока нет, – хрипит Дерек, облизывая член Стива длинными, целеустремленными, мощными прикосновениями своего языка. – Думаю, пришло мое время.
Кажется, что Дереку требуется целый час, и Стив окончательно теряет свой чертов разум.

– Фух, – говорит Дерек в следующий вторник, когда Стайлз садится напротив.

– Прости? – пожимает плечами Стайлз.

Дерек откидывается на спинку кресла, наклоняет голову на бок и с любопытством смотрит на Стайлза.

– Ничего, – говорит он, барабаня пальцами по столу, и напевая «Fly Me To The Moon»*.

*песня Фрэнка Синатры

– Я не знал, что тебе нравятся «крысы»*, – говорит Стив, прислоняясь к дверному проему, и улыбается, глядя на то, как ритмично двигаются бедра Дерека.
Застигнутый врасплох, Дерек поднимает взгляд от плиты.

*Крысиная стая (Rat Pack) – команда деятелей американского шоу-бизнеса 50-60-х, которая группировалась вокруг Хамфри Богарта и его супруги Лорин Бэколл. В нее, в частности, входил и Фрэнк Синатра

– Ты многого не знаешь обо мне, – говорит он загадочно и снова сосредотачивает внимание на кастрюле.
Он готовит что-то, пахнущее карри.
Так и есть. Стив знает, что Дерек, вероятно, старше его на пару лет, что он правша, аккуратный, водит устрашающую машину, интересуется историей Америки и отсасывает как Бог. Но Стив не знает, сколько у него братьев и сестер, или откуда он, или любит ли он дождь.
– Это потому что ты не любишь делиться, – говорит Стив, сердце внезапно оказывается слишком большим для его грудной клетки, потому что он хочет знать.
Он хочет знать все: плачет ли Дерек втайне над мыльными операми, разделяет ли странную неспособность Стива носить разные носки. И хотелось ли ему когда-нибудь, чтобы это было нечто большее, чем просто секс.
– Херня, – говорит Дерек и щелкает выключателем радиоприемника, грубо обрывая Синатру. – Я собираюсь разделить с тобой карри. А после ты сможешь заполучить немного моего члена.
Стайлз улыбается, но это дается ему с трудом.

 

Лора_редактор: – Ты снова стайлзил.

Стайлз морщится. Да, так и есть.

 

***

– Окей, детка, – шепчет Стайлз. – Пришло время нам с тобой узнать друг друга получше.

Кофемашина не отвечает, даже не издает шипения или гула, пока Стайлз гладит ее.

– Готова? – говорит Стайлз и нажимает кнопку «эспрессо». Ничего не происходит, даже после того, как он нажимает снова. – Ох, дерьмо. Я сломал тебя.

– Тебе нужен контейнер, – говорит Дерек позади него, и Стайлз, напугавшись, пятится назад. Без особого успеха, потому что Дерек стоит прямо у него за спиной. – Это оттуда на самом деле берется кофе.

Его дыхание щекочет ухо, и Стайлз пытается не дрожать, потому что Дерек сможет это почувствовать.

– Я этого не знал, – говорит он, сглатывая воздух.

– Тогда тебе стоило спросить, – говорит Дерек, протягивая руку за одним из контейнеров и по-прежнему преграждая путь к отступлению. – Если ты хочешь что-то узнать, нужно задавать вопросы. Фундук?

Стайлз кивает и смотрит, как умелые руки Дерека опускают кофе в аппарат.

– Одна из моих сестер любит фундук. Другая ненавидит кофе, – продолжает Дерек беспечно. – У меня две сестры.

– Здорово, – неуверенно отвечает Стайлз.

– Здорово, – повторяет Дерек, отступая назад и улыбаясь так искренне, что у Стайлза с трудом бьется сердце. – Наслаждайся. Мне нужно поспешить, пока не начался дождь. Терпеть его не могу.

– Эй, – кричит Стайлз, когда Дерек почти за дверью, и поднимает руки, извиняясь, в ответ на возмущенный взгляд библиотекаря. – Спасибо, – говорит он губами.

– Пожалуйста, – так же отвечает Дерек, кусая смеющиеся губы.

 

***

Итак, это случилось. Это действительно случилось.

 

***

Вечером, вместо того, чтобы писать, Стайлз идет в раздел для комментариев, пролистывая отзывы, страница за страницей, с момента своего последнего обновления.

О МОЙ БОГ. ЧУУУУУУУУУУУВСТВА. Я УМИРАЮ. УМИРАЮ, ГОВОРЮ ВАМ. ВСЕ ЭТИ ЧУУУУУУВСТВА УБИВАЮТ МЕНЯ. Я ЖДАЛА ЧУУУУУУУУУУУВСТВА!!!!!!

И дальше все, в основном, в таком духе.

ЧУВСТВА БЫЛИ ВСЕГДА. ПРИШЛО ВРЕМЯ, ЧТОБЫ КТО-ТО УЗНАЛ О НИХ.

Так и есть, думает Стайлз.

+100500!!! КОГДА СТИВ УВИДЕЛ ГОТОВЯЩЕГО ДЕРЕКА И ПОНЯЛ ЧТО ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ просто ТРАХ, Я ПОДАВИЛСЯ СОБСТВЕННЫМ КУЛАКОМ. Я ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА ВЕЧНОСТЬ. И ЧУВСТВЕННЫЙ СЕКС ПОСЛЕ, КОГДА ОНИ СМОТРЕЛИ ДРУГ ДРУГУ В ГЛАЗА.

Стайлзу приходится лезть в словарь современного языка, чтобы узнать, что такое «+100500», но да, он доволен, что это заметили. Он заставил Стива и Дерека заниматься любовью лицом к лицу, заставил Дерека держать руки Стива, пока тот откидывал голову назад в подушки, и заставил Дерека выкрикивать его имя, когда он кончал.

И он снова cтайлзил.

ПОЦЕЛУЙ СО ВКУСОМ КАРРИ. Я УМИРВЕСЬ. «ПЛАКПЛАК»

В общем и целом, все взволнованы.

Как и Стайлз.

 

***

На следующий день на их с Дереком столе Стайлза ждет чашка кофе. Когда Стайлз садится напротив, Дерек не обращает на него внимания и продолжает читать.

– Ты сделал мне кофе, – тихо говорит Стайлз.

– Не хотел, чтобы ты сломал аппарат, – отвечает Дерек, по-прежнему не отводя взгляда от страницы, но он улыбается. Стайлз почти видит это и, определенно, слышит. – Вот, – говорит Дерек, выкладывая что-то на стол и подталкивая к Стайлзу. – У меня есть еще и печенье для тебя. Ешь на здоровье.

Это «Роки-роад» с кусочками настоящего зефира, единственное в мире, которое любит Стайлз. Он сделал его любимым печеньем Стива.

– Спасибо, – неуверенно отвечает он и понятия не имеет, что еще сказать.

Дерек просто продолжает читать, так что Стайлз отламывает кусочек печенья и кладет его в рот.

– Мммммм, – стонет он, зажмурившись от удовольствия, потому что, Иисусе, это оргазм. – Ммммммммммммм…

– Кхгм, – говорит Дерек, и когда Стайлз открывает глаза, тот смотрит прямо на него, с открытым ртом и слегка расфокусированным взглядом.

– Привет, – говорит ему Стайлз и улыбается.

– Привет, – отвечает Дерек и расплывается в ответной улыбке.

– Так… – Стайлза обрывает вибрирующий звук лежащего на столе телефона Дерека.

Дерек хмурится, смотрит на экран и хмурится еще сильнее.

– Мне надо идти, – шепотом говорит он, начиная собирать вещи. – Но я вернусь завтра. Ты будешь здесь?

– Конечно, – кивает Стайлз.

– Отлично, – говорит Дерек, вновь улыбаясь. – Тогда увидимся.

– Это свидание, – Стайлз произносит эту фразу смело и небрежно, как будто стук его сердца не самый громкий звук в комнате.

– Возможно, – ухмыляется Дерек.

Стив нажимает кнопку на телефоне, торопясь сделать это прежде, чем успеет передумать. Он собирается пригласить Дерека на свидание.
Между ними что-то происходит, и, кажется, они движутся в сторону отношений. В последнее время Стайлз начал замечать, что Дерек меняется, он стал мягче и более откровенен с ним.
«Дерек здесь. Или нет. Оставьте сообщение».
– Привет, Дерек, – говорит Стив, слегка посмеиваясь. – Голосовая почта? Вполне в твоем духе. Как бы то ни было, я хочу поговорить с тобой. Спросить тебя кое о чем и, возможно, рассказать кое-что. Перезвони мне, пока я не струсил.

Чем закончится эта история, зависит от того, как все пройдет завтра.

 

***

– Я не могу надеть эту рубашку, – заявляет Стайлз в сотый раз, снимая ее и бросая к остальным, уже устилающим пол. – Ты должен дать мне что-нибудь другое. У тебя же есть симпатичные шмотки, так? Дай мне что-нибудь из своих симпатичных шмоток, Скотт.

– Большинство моих симпатичных шмоток – твои, – замечает Скотт. – Итак, ты действительно идешь на свидание с парнем из твоей книги.

– Онлайн-повести, – поправляет Стайлз.

– Пусть так, но, приятель, ты написал собственную историю любви. Это охуеть как круто.

Стайлз останавливается и перестает наводить беспорядок в комнате.

– Написал, правда же? – смеется он. – Эй, мне нравится рубашка, которая на тебе. Она будет хорошо на мне смотреться. Она чистая?

Знаете, почему Скотт Маккол лучший из всех? Потому что он тут же без всяких колебаний снимает с себя рубашку.

 

***

Стайлз поднимается по ступеням библиотеки, кусая большой палец и считая до пяти, прежде чем обернуться и вновь посмотреть на тротуар. Он искусывает большую часть пальца, когда Дерек появляется в поле зрения. Стайлз поднимает руку, чтобы помахать, и опускает ее.

Как он мог быть настолько тупым.

 

***

Сейчас у Стайлза даже нет сил, чтобы напиться, но он должен довести дело до конца. Нужно разобраться с этим, чтобы он мог покончить и со всем остальным.

Стив в немом изумлении смотрит, как Дерек распахивает объятия бросившейся к нему красивой девушке, как он подхватывает ее на руки и кружит под звуки смеха.
Стив в нескольких шагах от них, но ему не нужно беспокоиться, что его заметят, Дерек смотрит только на нее.
– Я уезжаю, – говорит он, когда вечером Дерек перезванивает. – Школа закрывается на лето, и я хочу немного отдохнуть.
Дерек ничего не говорит в течение минуты, и Стив задумывается: понимает ли тот, что он соскочил с крючка, или может, чувствует облегчение, а может, даже немного грустит, что их интрижка закончилась.
– Ты сказал, что хочешь о чем-то спросить, – невыразительно говорит Дерек.
– Да. Ты можешь забрать от меня свои вещи?
– Думаю да. Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно, – слабым голосом отвечает Стив.
– Куда ты едешь?
– Я… – Стив спотыкается. По правде говоря, он не загадывал так далеко. – Я собираюсь путешествовать.

Стайлз выходит из игры.

 

***

Стук раздается посредине «Дня Независимости» и продолжается во время всей сцены перестрелки в туннеле. Вероятно, это Скотт, нагруженный сочувствием и мороженым, а может, и нет. Тем не менее некто продолжает отчаянно долбиться в дверь.

Стайлз соскребает себя с дивана и направляется к двери, на ходу поправляя боксеры.

– Иду, – кричит он и распахивает дверь с возрастающей злостью. – Что за…

– Ты серьезно? – орет на него Дерек. – Это конец твоей истории? Ты собираешься в чертово путешествие? Что это еще за дерьмо? В этом нет никакого гребаного смысла! Когда ты оставил сообщение на моем автоответчике, шел снег. Я перезвонил тебе вечером, и уже лето?

Стайлз несколько раз открывает и закрывает рот, но ничего не говорит. Может, он спит? У него так бывает, и когда ему снятся кошмары, он широко открывает глаза и просыпается.

– Прекрати это, – отрезает Дерек, отталкивая его и проходя в комнату. – И не разевай рот, ворона влетит.

Стайлз закрывает дверь спиной, прислоняется к ней и шумно вздыхает.

– Ты читал мою историю? Ты прочел мою историю? – спрашивает он, заикаясь, а затем сгибается под тяжестью нового ужаса. – Ты знал, что это я пишу ее. Как давно ты знаешь? О, Господи, – потому что сейчас Стайлз собирает в кучу безумные мысли, и: – Ты знаком с Джексоном, да? Он втянул тебя в это?

– Джексон? – Дерек хмурится. – Ты имеешь в виду Мистера Сопливого Джексона?

– О, мой Бог, – с изумлением говорит Стайлз и ударяет руками по двери за спиной. – Ты читал мои письма?

– Да, – цедит Дерек сквозь зубы. – Читал, поскольку это я редактирую твою историю.

Удар следует за ударом.

– Так ты Лора? – охрипшим голосом спрашивает Стайлз.

– Да, – говорит Дерек, а потом спохватывается и закатывает глаза. – Черт, конечно, нет! Лора была редактором до меня, и я заменил ее, когда она ушла. У меня так и не дошли руки сменить адрес почтового ящика. Кроме того, она моя сестра и именно с ней ты видел меня обнимающимся сегодня возле библиотеки. Ее не было целый год, так что…

Стайлз смотрит на него.

– Мне нужно выпить, – решает он. – Ты хочешь пива?

– Нет, я не хочу чертово пиво, – отрезает Дерек, как будто только что вспомнив, что он злится. – Какой у тебя сорт пива?

– Этот сорт называется «пиво», – Стайлз выуживает две бутылки из холодильника и вручает одну из них Дереку. – Так, вот что мы сделаем. Мы будем пить и не будем ничего говорить в течение минуты, потому что мне необходимо все это разложить по полочкам. Хорошо? Отлично!

– Отлично, – фыркает Дерек, откручивая крышку со своей бутылки.

Стайлз пьет и размышляет, приводя свои скачущие мысли в порядок.

Значит, у библиотеки была сестра Дерека. Ну конечно же. По законам жанра самое большое недоразумение всегда происходит из-за сестры.

– Как давно ты понял, что я Стайлз? – говорит он, выпив большую часть. – Точнее, что парень из библиотеки тот же самый, что пишет рассказ?

– После того, как пролил на себя кофе, а вечером прочитал об этом.

Стайлз кивает. Логично.

– Но я не был полностью уверен, потому что это мог быть кто-то еще, из тех, кто был там, – продолжает Дерек.

– И поэтому ты устроил проверку с чупа-чупсом и Синатрой?

Дерек кивает, бездумно ковыряя этикетку на бутылке.

– После этого я уже не сомневался.

– И что? – несчастным голосом говорит Стайлз. – Ты смеялся надо мной? Веселился, глядя на то, как я выставляю себя дураком?

– Смеялся над тобой? Ты… – Дерек снова почти кричит. – Да ты издеваешься! Ты думаешь, это очень весело, когда на тебя смотрят как на кусок мяса и ничего больше? Ты в курсе, что однажды целый час пялился на мой пах. Просто, блядь, пялился, как будто все остальное не имеет значения.

– Это было исследование, – бормочет Стайлз, чувствуя себя грязным извращенцем.

– Что ж, даже это не заставит меня чувствовать себя намного лучше, – фыркает Дерек.

– Я сожалею, – говорит Стайлз, поднимая руки. – Я никогда не думал об этом в таком ключе. Но принимаю к сведению. У всех людей есть чувства, даже у тех, кто сексуален и угрюм до тупости. И, эй… Нельзя сказать, что я не получил за это по заслугам.

– Получил по заслугам, – повторяет Дерек. – О чем ты?

– Я говорю о том, что ты флиртовал со мной, позволил считать, что у меня есть шанс, соблазнял меня, а потом обнимался…

– Со своей сестрой?

– Ох, – говорит Стайлз, чувствуя легкую тошноту. – Ты это подстроил? Ты хотел, чтобы я ее увидел и подумал самое худшее? Не то, чтобы я совсем не заслужил этого, но чел, в самом деле…

Дерек смотрит на него, как на полного дебила.

– Ты полный дебил, – говорит он. – Просто невозможно, чтобы ты действительно был настолько туп. Ты был тем, кто привнес в историю чувства. Я думал, что для тебя я просто двухмерный мудак, которого ты валяешь по постели, но потом ты добавил немного карри и захотел побольше узнать обо мне. Ты считал, что во мне есть нечто особенное, а потом мы трахались лицом к лицу. И я думал… Я думал, что, может быть… тебе нравлюсь.

– Господи, – ошеломленно шепчет Стайлз, – после этого ты должен был сказать мне, что я тебе тоже нравлюсь. Иисусе, ты и вправду показал мне, что в тебе есть нечто особенное.

– Да, – тихо говорит Дерек и резко поднимает голову, когда Стайлз начинает двигаться к нему. – Что ты делаешь? Эй, нет, я все еще дико зол на тебя…

– Не вариант, – твердо говорит Стайлз. – Это самая романтичная вещь, которая когда-либо случалась со мной, и я не позволю тебе все испортить, заменив мою тупость своей.

Он обхватывает руками шею Дерека, не пугаясь, когда тот из подозрительности делает шаг назад. Стайлз сцепил пальцы в замок, так что Дереку в любом случае придется тащить его за собой.

– Я больше не куплюсь на твой треп, – говорит он.

– Еще как купишься, – настаивает Стайлз. – Ты хочешь узнать, почему в начале у Стива не было чувств к Дереку? Потому что он не осмеливался. Потому что таким красивым, удивительным, веселым, умным и талантливым людям как ты, не нравятся парни вроде него. Ты думаешь, почему я хвастался его членством в Менса и работой на ЦРУ? Стив всего лишь пытался заслужить тебя, Дерек.

– Эй, – дыхание Дерека касается губ Стайлза, а руки сжимаются у него на талии. – Не говори так про Стива. Авторитетно тебе заявляю, что Дерек им совершенно очарован.

– Нуу, – игриво пожимает плечами Стайлз. – Кто бы не был? Он охуителен в постели.

– Хотя иногда немного пугает, – подтверждает Дерек дрогнувшими губами.

– И очень сексуален, – продолжает Стайлз, улыбаясь.

– Тут без вопросов, – соглашается Дерек.

Стайлз должен поцеловать его. Должен. Должен свести их губы вместе, переплести языки и попробовать, что там внутри.

– Так, – ахает он, когда Дерек прикусывает ему шею. – Моя кровать вон там.

– Отлично, – улыбается ему в кожу Дерек. – Не могу дождаться, когда увижу твой двадцати пяти сантиметровый член.

– Ох, черт… – тихо говорит Стайлз.

 

***

Дерек не разочарован, вовсе нет. Он, кажется, вполне доволен членом Стайлза. Судя по тому, как Дерек с ним обращается, похоже, он просто-таки влюблен в него.

Стайлз стонет в потолок, пока Дерек высасывает из него остатки разума, наклоняя голову, чтобы облизать ему яйца, после чего фыркает в складку на бедре.

– Ты как будто точно знаешь, как мне нравится, – задыхается Стайлз.

– Как насчет этого? – тянет Дерек, прежде чем вновь вернуться к его члену.

Позже, когда Стайлз все еще ощущает вкус Дерека на языке, они устраиваются друг напротив друга, разделяя дыхание.

– Что теперь? – спрашивает Стайлз. – Чем закончится история?

– Что ж, – улыбается Дерек, расчесывая пальцами все еще влажные волосы Стайлза. – Дерек познакомится с друзьями Стайлза, представившись его парнем. Наверное, даст по морде Джексону.

– Охуительно креативное решение, – улыбается Стайлз в ответ, обхватывая рукой запястье Дерека. – А потом?

– А потом они жили долго и счастливо.

– Это конец, хех?

– Нет, Стив, – фыркает Дерек. – Это только начало.

Стайлз хихикает.

– Ты не можешь так просто заявлять подобное. Где мой ноутбук? Я должен записать это. Отличный образчик бульварной романтики. Серьезно, я должен… иииик.

Дерек щекочет его до тех пор, пока он не сдается, а после дает Стайлзу еще одну причину остаться там, где он есть.