Actions

Work Header

Быть пойманным

Chapter Text

- Вы свободны, Хэлен.
- Да, сэр, - повариха, поставив на стол блюдо со свежей выпечкой, удалилась с кухни.

Северус склонился над туркой и с наслаждением вдохнул аромат. Да, вот так. Он размолол соцветия гвоздики и добавил их в напиток. Жгучий пряный запах наполнил кухню. М-м-м…Ещё чуть-чуть рома, совсем крохотная рюмка. Идеально. Что может быть лучше утренней чашки кофе? Густого, горячего, огненного, как ночь с любимым человеком. И капля нежнейших сливок, как завершающий аккорд.

Острый слух уловил еле слышное движение. Он улыбнулся. Кто-то не хотел, чтобы его обнаружили раньше времени. Северус достал чашки и, дождавшись оседания пены, начал разливать напиток. Запах усилился. Сзади к нему прижалось сильное тело, наглые руки скользнули под рубашку и принялись поглаживать гладкую кожу.

- Обожаю смотреть, как ты варишь кофе, - горячее дыхание обожгло шею. - Будто над зельем колдуешь.

Его с силой развернули и пихнули на стул.

- Блэк, - зарычал Северус.
- Обожаю, когда ты рычишь, - его бёдра оседлали.
- Тебе было мало ночью?
- Тебя всегда мало, - губы Сириуса скользили по шее любимого, пальцы споро освобождали пуговицы из петелек. Северус начал возбуждаться. Сдёрнул с любовника футболку и прижался обнажённой грудью к торсу Сириуса, запустил руки в густые чёрные волосы, пропуская шёлковые пряди сквозь пальцы.
- Твой сынок может вломиться в любой момент, - хрипло пробормотал он, лаская шею партнёра.
- Последние двадцать четыре года он и твой сын тоже. И Гарри - большой мальчик, - Сириус вжикнул молнией на джинсах любовника, сунул руку под резинку нижнего белья и сжал полуэрегированный член. Северус выгнулся, подставляясь под ласки.
- Кхм, - мужчины с трудом оторвались друг от друга и обернулись к двери. Высокий черноволосый парень стоял, привалившись к косяку.

– Большой мальчик хочет позавтракать.

У Сириуса хватило совести покраснеть.

- А мы тут плюшки дегустируем, - он повёл рукой в сторону блюда со сдобой.

У Северуса достало наглости ухмыльнуться:

- Мистер Поттер, вас не учили стучаться?

Они привели себя в порядок.

- Нет, мистер Снейп, - в тон ему ответил Гарри, наливая себе кофе и впиваясь в булочку белоснежными зубами. – Мои родители - те ещё типы. И вообще, вы находитесь в месте общего пользования, а не в личных апартаментах.

Они взглянули друг на друга и рассмеялись.

- Доброе утро, Северус. Привет, Сири.
- Как Тисовая? – Сириус поставил чашки с кофе на стол, достал из холодильника масло и джем. Вынул салфетки и столовые приборы.
- Всё хорошо, - Гарри намазывал булочку маслом. – Тётя передавала привет. Кстати, Дад делает в выходные барбекю. Мы все приглашены.
- Мы не слышали, как ты вернулся вчера, - пробормотал Северус.
- Вы бы и третью мировую пропустили, - буркнул парень. Он залпом допил кофе и поднялся из–за стола. – Мне пора. Еду к Уизли. У Билла вечеринка.
- Погоди,- Сириус бросил салфетку, вставая, - у нас с Северусом для тебя подарок. Не каждый день исполняется двадцать пять. Идём. И ты был великолепен в Штатах.

Все трое вышли из кухни и спустились в цокольный этаж. Северус щёлкнул выключателем. Люминесцентные лампы осветили сверкающее великолепие. Предмет для зависти любого мужчины в возрасте от пятнадцати и до бесконечности. Пафосный «Бентли», надменный «Роллс-Ройс», элегантный «Мерседес», хищный «Феррари», вальяжный «Майбах». Отдельно стояли три раритетных автомобиля начала двадцатого века в отличном состоянии. Чуть в стороне располагались байки. Два «Харлея», один с удлинённой передней вилкой. Стремительный «Кавасаки» и сексуальная «Ямаха». И ещё один, накрытый тканью. Северус снял со щитка ключ и бросил его Гарри.

- Это то, о чём я думаю? – жадно уставился на мотоцикл парень.

Сириус усмехнулся и эффектно сдёрнул чехол. Красно–чёрный «Дукати–Монстр».

- О-о, - Гарри благоговейно провёл пальцем по кожаному сиденью, приласкал руль. – Он великолепен. Спасибо!

Он обнял мужчин.

- Я должен его испытать. А вам, - Гарри лукаво усмехнулся, - удачной дегустации.
- Мистер Поттер, не забывайте, что в Англии левостороннее движение, - нравоучительным тоном произнёс Северус.
- Сев, не третируй ребёнка.
- Странно, минут тридцать назад он был взрослым мальчиком, - пожал плечами Северус.
Гарри нацепил шлем и вывел мотоцикл из гаража. Северус взглянул на Сириуса:
- На чём мы остановились?
Тот за шлёвку притянул к себе любовника:
- Ты когда–нибудь дегустировал плюшки на капоте «Бентли»?
- Нет, но с удовольствием попробую.

***

Драко тормознул «Астон» на очередном светофоре.
- Блейз, объясни. Почему мы едем к ТВОИМ друзьям на МОЁМ автомобиле?
Сидевший рядом итальянец с наслаждением подставил лицо солнечным лучам.
- Потому, Дрей, что там будет вечеринка. И я собираюсь оторваться, а ты к спиртному равнодушен. И тебе придётся присматривать за Асти.
- Так вот для чего вы меня взяли! – притворно возмутилась блондинка с заднего сиденья.
Вспыхнул зелёный, и «Астон» мягко тронулся с места. В следующее мгновение его совершенно нагло подрезал какой–то паршивец на мотоцикле.
- Чёрт! – Драко утопил педаль газа.
- Осторожнее! – взвизгнула девушка.

Из–за раннего утра улицы Лондона были более–менее свободны. Тёмно–вишнёвый автомобиль летел, не сдерживаемый ничем. А байк путался под колёсами, как голодный кот под ногами. Притормаживал, оставаясь за спиной. Обгонял справа или слева, перестраиваясь из ряда в ряд. Рёв мотора, ветер на лице.

По совершенно невероятному стечению обстоятельств они проскочили несколько светофоров на зелёный, но везти вечно не может. Драко резко ударил по тормозам. Взвизгнули шины. Рядом тормознул «Дукати». Драко беззастенчиво рассматривал байкера. Длинная нога, твёрдо стоящая на асфальте. Сильное бедро, обтянутое выцветшей добела джинсой. Дыра на колене. Высокие, почти армейские ботинки. Обшарпанная кожаная куртка подчёркивала широкие плечи. И самая шикарная задница.

Почувствовав пристальное внимание, мотоциклист повернул голову. Абсолютно непроницаемое забрало шлема не позволяло рассмотреть лицо, но Драко был уверен, что парень улыбается. Солнце отражалось от полированных деталей, преломлялось в хроме. Слепило. Драко ухмыльнулся в ответ, чувствуя на себе изучающий взгляд. Тряхнул платиновой чёлкой. Он знал, что красив. А в ярком солнечном свете просто невероятен.

- Перестань флиртовать, - прошипел Блейз. – Может, он страшный, как тролль.
Драко только плечом дёрнул:
- Я же не собираюсь на нём жениться.

Он чуть не пропустил момент переключения светофора. Миг, и стальные животные прыгнули вперёд. И снова бешеная гонка, и колотящееся сердце, и зашкаливающий пульс. А паршивец всё дразнил и дразнил. Драко никогда не было так весело. Он улыбался, бросая машину из стороны в сторону. На заднем сидении попискивала Астория, рядом шёпотом ругался Блейз. Движение уплотнилось, и Драко потерял пространство для манёвров. «Дукати» в последний раз сверкнул полировкой и скрылся за очередным поворотом. Блондин выругался. Он не привык проигрывать.
- Успокойся, - усмехнулся Блейз. - Ты слишком взвинчен.
Астория наклонилась вперёд и невинно пропела:
- Просто у нашего Драко давно никого не было. Он заводится от любой симпатичной попы.

Драко фыркнул. Автомобиль вырвался из душного Лондона на шоссе. По сторонам пролетали поля и луга, фермы и пара мелких деревень. Они въехали в Уилтшир. Миновали пару мелких городков.
- Слушай, Малфой. До вашего поместья рукой подать, - Блейз вертел головой, будто впервые тут оказался.
- Да. Полчаса езды. Куда теперь?
- Сворачивай налево, а там всё прямо.

Кабриолет свернул на довольно разбитую грунтовую дорогу. Дом возник перед ними минут через пять невыносимой тряски. В три этажа, сложённый из красного кирпича. Сочный зелёный плющ покрывал фасад. Почти вся лужайка перед домом была уставлена машинами. От новенького золотистого «Порше», до старой раздолбанной «Тойоты». Драко помог Астории выйти из машины. Внезапно Блейз пихнул его локтем в бок:
- Смотри! Старый знакомый.

В тени раскидистого дуба красовался красно–чёрный «Монстр».

***

Гарри и сам не знал, что на него нашло. Водитель «Астона» был хорош. Просто невероятно. Волосы полыхали на солнце белым пламенем. Чётко очерченные соблазнительные губы кривились в ухмылке. На его спутников Поттер почти не обратил внимания. Симпатичный брюнет. Прехорошенькая блондинка, чем–то неуловимо похожая на водителя. Взгляд, как стрелка компаса, притягивался к красивому лицу. Худые пальцы уверенно лежали на руле. Гарри нервно сглотнул и мысленно велел «младшему брату» успокоиться. Адреналин хлынул по всему телу. Гарри, дразня и играя, выжимал из «Монстра» все соки. А тот, как верный пёс, слушался малейшей команды.

Безумная игра в догонялки длилась несколько кварталов. И Гарри хотелось быть пойманным, но он выиграл. Против своей воли. Парень усмехнулся, вспомнив взбешённое лицо блондина, когда «Астон» затёрло среди других машин. Гарри бросил на него прощальный взгляд и нажал на газ. Номер машины прочно отпечатался в памяти. Дадли поможет, если что, а там чем чёрт не шутит. Гарри видел заинтересованный взгляд парня, сидевшего за рулём.

Он стрелой промчался по шоссе и остановился у большого дома. Дверь ему открыла миссис Уизли.
- Гарри! Дорогой, здравствуй. Билл сказал, что ты приедешь. Проходи же скорей!
- Здравствуйте, миссис Уизли.
- Ох! Ты стал совсем большой.
- Мне уже двадцать пять, - рассмеялся парень.
- Для меня вы всегда будете детьми, милый. Уже почти все в сборе. Ни в коем случае не упоминай в присутствии Перси Японию, если не хочешь быть заговорённым до смерти. Мы с Артуром оставляем вам дом на разграбление. Едем в Лондон к моему брату, - на одном дыхании протараторила Молли, пока вела его по дому к выходу на задний двор.

Там на парня обрушился водопад приветствий. Он не успевал отвечать на поцелуи, рукопожатия и дружеские объятия.

- Гарри! – рыжеволосый вихрь повис у него на шее. – Когда ты приехал? Почему не звонил?
- Джинни! Ох, ты меня задушишь. Неделю назад. Я звонил Биллу, но тётя и крёстный с Севом взяли меня в оборот, пока не убедились, что я жив, здоров и даже упитан. Можно подумать, что Штаты – это ад.
- Ты должен всё–всё рассказать. Гермиона тоже приехала. Всё просто здорово. Повеселимся, как раньше.

Поттер расхохотался:
- Джинни, ты не меняешься! Может, уже меня отпустишь?
- О, извини, - Джинни расцепила руки и потянулась к пиву.
- По какому случаю вечеринка? – осведомился Гарри.
- Билла повысили. Он теперь начальник службы безопасности «Забини–Банк».
- Класс! Кто–то будет ещё?
- Да. Блейз Забини. Они с Биллом дружат. Банк принадлежит его матери.

В этот момент на террасу вышел сам виновник торжества в сопровождении каких–то людей. Два парня и девушка.

- Народ! Внимание! Блейз Забини. Мой работодатель и друг. Это его друзья. Драко Малфой и Астория Гринграсс. Кузина мистера Малфоя. Прошу любить и жаловать.

Гарри лениво обернулся к вновьприбывшим. Симпатичный брюнет, итальянец или испанец. Хорошенькая, очень изящная блондинка. И… Гарри расхотелось быть пойманным. Надменная и немного брезгливая улыбка кривила самые совершенные губы в мире.

Chapter Text

Дверь им открыл рыжеволосый, среднего роста, молодой мужчина.
- Блейз! Только тебя и ждём.
- Привет, Билл. Я с друзьями. Ты не против?
- Больше народу – веселее, - ослепительно улыбнулся Билл.

Драко шёл за другом, рассматривая обстановку. Дом был большой, уютный, но какой–то бестолковый. Куча разнообразной обуви на полу прихожей. Тут же затесалась ржавая садовая лейка. На консольной полке лежал очень дорогой мотоциклетный шлем, а рядом грязные нитяные перчатки для работы в саду. Песок с них сыпался прямо в дорогущие мужские туфли, стоявшие под полкой. В одном из углов гостиной, заполненной разнокалиберной мебелью, Драко заметил грабли, не менее ржавые, чем лейка. На спинке дивана валялась старая потёртая куртка. Та самая. Малфой прикоснулся к ней кончиками пальцев. Вещь ещё хранила тепло тела хозяина.

Через большие стеклянные двери, выходящие на задний двор, виднелась толпа народу. Из глубины дома слышался зычный женский голос:
- Перси! Оторвись уже от своего гаджета, прости меня, Господи, и помоги Чарли с мясом. Фред! Джордж! Марш в кладовую за закусками и спиртным! Нет, Гермиона, помогать не надо. Ты – гостья. Отдыхай. Артур, ты сложил наши вещи в машину? Кто–нибудь знает, когда приедет Рон? Флёр, тебе вредно напрягаться. Посиди в теньке. Кто–нибудь видел Джинни?

Казалось, женщина не делает пауз в речи даже для того, чтобы набрать воздуха. Слова лились из неё равномерно, как вода из–под крана.

К новым гостям вышла невысокая, невероятно красивая блондинка. Копна волос ниспадала ниже талии. Белоснежный сарафан подчёркивал огромный беременный живот. В руках она держала большую миску клубники.

- Дорогой, твоя матушка выставила меня с кухни. Хочу заметить, что я беременна, а не больна. Уж она–то должна это знать. Вас у неё семеро, - в речи молодой женщины проскальзывал лёгкий французский акцент. Она нежно улыбнулась Биллу, прижалась к его рту губами, а оторвавшись, сообщила: - Малышка по тебе соскучилась.

Билл погладил её по выпуклому животу:

- Я тоже.

Блондинка, наконец, обратила внимание на гостей:

- Здравствуй, Блейз.
- Привет, Флёр, - Забини расцеловал Флёр и коснулся её животика: - Миссис Уизли можно понять, это её первый внук. Шикарно выглядишь.
- Спасибо, - зарделась Флёр. – Представишь своих друзей?
- О, прошу прощения. Драко Малфой. Мы вместе учились в Швейцарии, а потом в Кембридже на экономическом. Его кузина – Астория Гринграсс.

Драко кивнул, пожимая протянутую руку. Флёр наморщила хорошенький лобик:
- А–а, Малфой–мэнор. Наши соседи. Очень приятно. Мадемуазель Гринграсс, чувствуйте себя, как дома.
- Зовите меня Астория.
- А я – Флёр. Это мой муж Билл, как вы уже поняли.

Задний двор встретил их грохотом музыки, обилием солнца и рыжих голов. В глазах рябило.

- Куда ты нас притащил? – прошипел Драко и брезгливо сморщился, увидев, как жирный чёрный кот расхаживает по столу среди расставленных тарелок с закусками. – Мы, что, в Ирландии на фестивале рыжих?
- Не дуйся. И сделай лицо проще, а то от твоего вида молоко в холодильнике киснет. Билл – мой друг. Флёр – само очарование.

Их познакомили с мистером и миссис Уизли. Маленькой полненькой и оч–чень энергичной женщиной и высоким добродушным мужчиной. Раздав последние распоряжения и выразив надежду на то, что дом очень уж не пострадает, они отбыли в Лондон.

Тридцатидвухлетний Билл оказался самым старшим из детей Уизли. С Флёр они были женаты пару лет и ждали своего первенца. Девочку Викторию. Флёр, походя выложила гостям историю знакомства с Биллом, описала свадьбу и просветила обо всех аспектах своей беременности. Если бы не акцент, Драко точно решил бы, что она итальянка. Трещала Флёр без умолку. Точь-в-точь коренная жительница Апеннинского полуострова. Второй сын – Чарли, работал в Лондонском зоопарке ветеринаром. Специализировался по хищным кошкам. Он помахал гостям щипцами для мяса. Рядом с грилем сидел здоровенный ирландский волкодав и, переминаясь с лапы на лапу, преданно смотрел на хозяина. Перси кивнул им, не отрываясь от экрана ноутбука:
- Очень рад, очень приятно. Простите, но отчет о Японии нужен к утру понедельника.
Пальцы порхали по клавишам, взгляд совсем остекленел. Билл красноречиво покрутил пальцем у виска. Флёр и Астория хихикнули.
- Привет! – бодро гаркнули рядом.
- Фред! Джордж!

Две абсолютно идентичные до последней веснушки физиономии расцвели в одинаковых нахальных улыбках. Каждый обнимал за талию одну из точно таких же идентичных близняшек–индианок.
- Парвати Патил. Падма Патил, - пискнули одновременно сёстры, демонстрируя шикарные улыбки. Ещё одна серия рукопожатий, и четвёрка близнецов оккупировала бар.

Их познакомили ещё с кучей народа. Невилл и Луна, Симус и Дин, Анжелина, Кэти, Ли Джордан, Чжоу, какие–то коллеги Билла… Драко был уверен, что, проснувшись утром, не вспомнит и половины. Лица просто слились в одно размытое пятно. Малфой всё время чувствовал на себе пристальный взгляд, но никак не мог вычислить, кому же он принадлежит. Люди перемещались, напоминая броуновское движение на практическом уроке по физике.

- Наша младшая сестрёнка Джинни. Единственная и неповторимая.

Симпатичная. Длиннющие медные волосы и голубые глаза, как у всех Уизли. Она окинула равнодушным взглядом Драко и Асторию, заинтересованно улыбнулась Блейзу. Оценила одежду и украшения. Драко практически услышал в её голове звон кассового аппарата.

- Очень приятно, - пропела она. - Наконец–то, Билл нас познакомил. Это моя хорошая подруга – Гермиона Грейнджер.

Малфой почувствовал, как рядом подобрался Блейз. Маленький упрямый подбородок, огромные коньячные глаза. Крупные кольца каштановых волос обрамляли невинное личико сердечком. Из–за коротко стриженых прядей на затылке её шея казалась невероятно хрупкой. Драко подозрительно прищурился. Он прекрасно был знаком с таким типом девиц. Внешность ангела и хватка питбуля. Насмотрелся на подружек Блейза. Миссис Забини устала их разгонять.

- Очень приятно, - Блейз задержал руку девушки чуть дольше.
- Взаимно, - Гермиона улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки.

В следующее мгновение все вздрогнули от дикого рёва, заглушившего музыку:
- Гарри!!!

Во двор влетел здоровенный парень. Судя по нестерпимой рыжине ещё один отпрыск Молли и Артура. Он за руку тащил миловидную фигуристую блондинку. Выпустив девушку, он набросился на высокого жгучего брюнета, болтавшего с близнецами.
- Клёвый байк! – продолжал вопить рыжий. – Сириус подарил? Дашь на недельку?
- Сириус. Дам, - рассмеялся его собеседник.
- Повезло тебе с ним. Щедрый подарок, - Драко явственно услышал в голосе парня зависть.

Повезло? Щедрый? Ну, конечно. Драко постарался сдержать презрение, разглядывая парня сквозь полуопущенные ресницы. Широкие плечи и мускулистый торс облиты чёрным трикотажем футболки. Кожа смуглая, точно золотящаяся под солнцем. Драко подавил желание провести по ней пальцем, чтобы удостовериться, что брюнет не пользуется каким–то специальным средством для придания такого тона. Угольно–чёрные волосы, чуть резковатые черты лица. Минетный рот и зелёные омуты вместо глаз. В правой мочке небольшая изумрудная серёжка–гвоздик.

«Да, уж. Бриллиант – это ведь так банально», - иронично усмехнулся Драко.

Остальных тем временем познакомили с Роном Уизли и его девушкой Лавандой Браун. Рон тут же поведал всем собравшимся, что они с Лави, блондинка поморщилась, только что от нотариуса. Девушке оставили крупное наследство. После подписания документов и всех необходимых выплат, она получит чистыми полмиллиона фунтов. Парень аж захлёбывался от счастья, повествуя, как распорядится деньгами.

- Рон, хватит! – внезапно оборвала рыжего Гермиона. – У Лаванды умер близкий человек, а ты только деньгам радуешься.
- Но мы–то живые, - равнодушно пожал плечами Рон.

Глаза Лаванды наполнились слезами.

- Извините, - она вырвалась из объятий своего парня и убежала.

Гермиона скрестила руки на груди и красноречиво уставилась на Рона. Пробурчав что–то невразумительное, тот отправился вслед за подругой. Брюнет покачал головой и взглянул на Драко:
- Гарри Поттер.
- Драко Малфой, - пожимая протянутую руку, Малфой понял, чей взгляд преследовал его. Не липкий, не масляный. Просто внимательный. Чуть насмешливый.
- У нас тут дискуссионный клуб по интересам или как? – к ним подскочил возмущённый Фред. Или Джордж?

Кто–то добавил громкости, и из колонок бодрячком загорланил Чад Крюгер.

- Гарри! Давай, как раньше, - рыжая Джинни с надеждой уставилась на друга.

Поттер кивнул и, стянув тяжёлые ботинки и носки, притянул к себе девушку. Пламенные волосы взметались в воздухе. Смеялись глаза и губы. Гибкое, сильное тело. Мышцы перекатывались под кожей, когда Гарри крутил девушку. Кто–то свистел и аплодировал, многие присоединялись к танцующим.

Драко по широкой дуге обходил беснующуюся толпу. Нет, танцевать он умел и любил. Но не в данный момент и не в данной компании. Дикари тоже кривляться умеют. Откуда–то всплыла мысль, что можно узнать, как человек занимается любовью, посмотрев, как он танцует. Поттер танцевал… Короче, он стоил всех тех денег, что тратил на него таинственный Сириус.

- Вас что–то не устраивает, мистер Малфой? – раздался рядом нежный голос. Драко обернулся. Флёр, улыбаясь, ела клубнику.
- Разве беременным можно это есть? – равнодушно поинтересовался Драко.
- Хочется, - беспечно пожала она плечами. – Вы извините за всё это, мистер Малфой. Я вижу, что вы привыкли к другому. Но это Уизли. Я в своё время тоже выписывала благопристойные вальсы на приёмах в доме моих родителей на Лазурном берегу, а потом встретила Билла. Любовь поймала меня в свои сети, - высокопарно закончила Флёр и расхохоталась.

Драко лишь плечом дёрнул. Вакханалия, тем временем, набирала обороты. Казалось, что от рёва музыки посуда подскакивает на столах. Народу прибавилось. Парвати и Падма устроили представление у бара. Бутылки с разноцветным алкоголем так и летали. Гремел лёд в шейкере, и звенели бокалы. Спиртное лилось рекой. Кто–то приволок две здоровенные пивные кеги. Все желающие могли пить прямо из них, не заморачиваясь посудой. Некоторую нотку спокойствия вносил Перси, всё ещё печатающий доклад и не замечающий, что в его стакан с пивом то и дело кто–нибудь подливает водки. Джинни вовсю охмуряла Блейза. Чарли, ничуть не смущаясь, взасос целовался с конопатым Финниганом. Вместо щипцов для мяса он держал в руках задницу ирландца. Поттер, основательно подкрепившись коктейлями, вместе с близнецами Уизли устроил на бортике бассейна дикие ирландские танцы. Результатом стал полёт всех троих в воду. Прямо в одежде.

- Конкурс мокрых футболок! – заорал кто–то из парней.

Девицы горохом посыпались в воду. Происходящее всё больше напоминало какую–то жуткую американскую комедию о студенческой жизни. Хохоча во всё горло, Гарри выбрался из бассейна и принялся стягивать мокрую одежду. Вид Поттера в плавках напрочь сносил крышу. Драко позорно сбежал в дом. У него действительно давно никого не было.

Chapter Text

- Сын, ты, наконец, почтил нас своим присутствием? – Нарцисса величаво спускалась по парадной лестнице Малфой–мэнора. – В Лондоне интереснее, чем с родителями? Добрый день, мистер Забини. Как ваши дела?
- Спасибо, неплохо, - пробормотал Блейз. – Драко, я найду Асти.

Забини торопливо ушёл. По каким–то непонятным причинам Нарцисса не выносила его, но терпела. Друзьями–миллионерами не разбрасываются. А может, надеялась на его возможный союз с Асторией.

- Извини, мама, - Драко поцеловал её в щёку, - отец готовит крупную сделку. Нужно было собрать некоторые документы.
- Да, да, - нетерпеливо махнула рукой леди Малфой. – Выпьешь со мной чаю? У меня к тебе очень серьёзный разговор.

Драко шёл за матерью в малую столовую, чувствуя себя овцой на заклание. Он примерно представлял, о чём пойдёт разговор. И не ошибся. Разливая чай, Нарцисса щебетала о том, как на днях столкнулась с Каролиной Паркинсон и её дочерью. И Пенелопа так мила и естественна. Настоящая леди.

- Каролина сказала, что Пенелопа увлеклась вышиванием. Это так трогательно и романтично, - Нарцисса промокнула несуществующие слёзы кружевным платочком. – Напоминает эпосы Гомера. Она ждёт своего Одиссея.

Драко мысленно фыркнул: «Ага, эпосы Гомера Симпсона это напоминает». Знала бы дорогая мамуля истинное лицо Пенелопы, предала бы анафеме саму идею родства с Паркинсонами. Вообще-то Панси была, конечно, истинной аристократкой. Неброский макияж, неизменная нитка жемчуга, лёгкая полуулыбка (леди не пристало скалить зубы, смеясь над чьей–то шуткой), костюмчики от Шанель тошнотворных пастельных оттенков. Девушка могла часами вести ничего не значащие разговоры о погоде, ни разу не повторив одну и ту же фразу дважды. Она скромно улыбалась, опускала очи долу и очаровательно розовела, когда её знакомили с потенциальным претендентом на руку и сердце. Училась в Оксфорде на факультете живописи. Супруги Паркинсон с гордостью демонстрировали всем желающим яблоки на тарелках, поля, леса и детей с мячами на рисунках дочери и расхваливали её достоинства. Сама Панси, оказавшись подальше от родителей и их друзей-снобов, просто шедеврально ругалась матом; ржала, как стадо лошадей, над похабными анекдотами; пила виски на спор и серьёзно увлекалась живописью в стиле «ню». Секс она предпочитала с двумя парнями одновременно. А если это братья–близнецы, то вообще улёт. Завершали всё это великолепное безобразие парочка пикантных татушек и интимный пирсинг. Так что на хуй ей сдался какой–то там Одиссей.

«Может, познакомить её с Уизли?» - лениво подумал Драко.

- …и было бы чудесно устроить небольшой приём в конце августа, чтобы объявить о вашей помолвке, - голос матери вернул его в реальность.
- Мама, мы обсуждали это много раз. Я. Не. Женюсь. А теперь извини, мне нужно увидеться с отцом.

Допив чай одним глотком, Драко вышел из комнаты. У матери была одна очень милая особенность: она виртуозно игнорировала то, что ей неприятно или неудобно. За свои двадцать пять лет Драко лишь раз смог пробить брешь в этой стене. В день своего восемнадцатилетия он, спокойно допив кофе за завтраком и промокнув губы салфеткой, сообщил родителям о своей ориентации. И о том, что никогда не женится. На женщине. Наследник? Суррогатное материнство и ЭКО ещё никто не отменял.

Отец тогда лишь слегка приподнял бровь и, как показалось Драко, глянул на сына с уважением. Мать же, брезгливо сморщившись, прошипела о яблоках и яблоне, но тут же взяла себя в руки. С сыном она не разговаривала полгода. А потом всё вернулось на круги своя. Нарцисса снова начала знакомиться с возможными кандидатками на звание очередной миссис Малфой. Рассуждала о наилучшей часовне для венчания и о том, какого цвета должны быть салфетки на свадебных столах. Тогда Драко больше всего удивила реакция отца. Точнее - её отсутствие. Люциус лишь попросил быть осмотрительнее в выборе партнёров и не слишком выпячивать свои связи. О последнем можно было и не напоминать. Драко не терпел вмешательств в свою интимную жизнь. А партнёры… Малфой остановился, как вкопанный. Поттер… Поттер, Поттер, Поттер, мать его. Он совершенно выбивал из колеи. Услужливая память подкинула картинки двухнедельной давности. Мокрый брюнет. Вода стекает по обнажённой спине. Блядские губы. Кожа Драко до сих пор горела там, где побывал рот Гарри.

Драко нашёл отца в кабинете. Люциус изучал в ноутбуке свежие биржевые сводки и делал какие–то пометки в бумагах.
- Привет, отец.
- Здравствуй, сын, - рассеянно ответил лорд Малфой, не отрываясь от экрана. – Всё собрал? Как столица? Как вечеринка у друзей Блейза?
- Собрал. Столица стоит. Вечеринка могла бы быть и лучше, - Драко положил документы на стол. – Я побывал в племени дикарей с фамилией Уизли.
- На Даунинг–стрит я пару раз сталкивался с одним Уизли. М–м–м… Персиваль, кажется. Очень целеустремлённый молодой человек. Думаю не ошибусь, если предположу, что когда–нибудь в этой стране будет премьер Уизли.

Драко иронично усмехнулся. Он вспомнил, как этот будущий премьер, упившись убойных коктейлей, дурным голосом орал «Боже, храни королеву» и целовался с волкодавом, приговаривая: «Господин премьер, вы не бриты, а японцы будут через полчаса».

- Изучи это, - покопавшись в груде бумаг, Люциус извлёк довольно пухлую папку. – «Блэк–корп» предлагают крупную сделку. Плюс, обмен некоторыми активами.
- Посмотрю в своей комнате.

***

«Блэк–корп» начиналась как крохотная бакалейная лавка в Бромли, открытая прапрадедом нынешнего владельца. Сейчас корпорация напоминала спрута, раскинувшего свои щупальца по всему миру. Судя по документам, Блэки на практике применяли принцип о том, что не стоит складывать все яйца в одну корзину. Нефтяные и газовые скважины, транспортные перевозки всех видов, строительство, медиа–холдинг. Им даже принадлежал один очень известный Дом моды в Италии. Многомиллионные обороты. Сотрудничество с ними сулило «Малфой–глобал» баснословные прибыли. В своё время дед Абрахас наделал кучу ошибок в управлении семейным состоянием. Связался с подозрительными личностями. После смерти отца Люциус много лет разгребал всю ту грязь, в которой тот умудрился вымазать имя Малфоев. Сделка с Блэками должна была окончательно возродить Малфоев, вернуть им былой вес в деловом мире и вывести на новый уровень.

Драко открыл папку потоньше. Сириус Орион Блэк. Сорок пять лет. Родился, учился, не женился. Детей нет. После смерти отца, пятнадцать лет назад, унаследовал титул лорда. Политикой не интересуется совершенно, сосредоточив всё внимание на управлении компанией. О личной жизни известно лишь то, что он больше двадцати лет состоит в связи с Северусом Снейпом. Также сорока пяти лет. Профессором Оксфорда, преподающим токсикологию. Мужчинами не допускалось никакое вмешательство в их семейные отношения. Ни интервью, ни снимков.

Драко перебирал немногочисленные фотографии пары, сделанные на каком–то светском мероприятии. Блэк был красив. Очень. Волнистые чёрные волосы до плеч, открытое лицо, весёлые синие глаза. Его спутник, мрачный желчный тип, был на полголовы выше. Длинные чёрные волосы стянуты в низкий хвост. Лицо худое, некрасивое, с выдающимся носом. А вот чёрные бездонные глаза завораживали.

Сириус… Не тот ли это Сириус, о котором орал Рон Уизли? Вряд ли по Англии бегают толпы Сириусов. Драко не слышал ни об одном, кроме Блэка. Малфой снова всмотрелся в изображения пары. Пожалуй, он понимал мужчину. Снейп некрасив и немолод. И, судя по выражению лица, с отвратительным характером. А Поттер…

Драко подошёл к окну и прижался лбом к прохладному стеклу. В саду мать спорила с садовником. Высказав что–то, Нарцисса развернулась и пошла в дом. Садовник показал её спине два средних пальца. Драко усмехнулся. Матушка и святого доведёт своими придирками и нравоучениями.

Он вернулся в кресло. Поттер и Блэк. Блэк и Поттер. Как давно это у них? Кто был инициатором? Блэк? На молодость потянуло? Поттер? Деньги и богатый покровитель? Щедрые подарки, квартира в престижном районе, тёплое местечко где–нибудь в «Блэк–корп», чтобы быть поближе друг к другу и иметь официальный повод для встреч.

Драко поймал себя на том, что в последнее время непозволительно часто думает о Поттере. Да какое там часто! Постоянно! Новый знакомый вторгался в его мысли с деликатностью танка. И выгнать его оттуда не представлялось возможным. Ночами было ещё хуже. Золотая кожа и глаза, с зеленью которых не сравнится ничто. «Драко, ты просто его хочешь, - Малфой устало потёр виски и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. – Признайся уже, что с Поттером было охуенно».

- Тебе понравилось… - пропел над ухом писклявый противный голосок.

Драко дёрнулся от неожиданности. Бумаги белыми птичками разлетелись по комнате.

- Блейз!
- Ну, извини, что вырвал из нирваны. У тебя было такое выражение лица.
- Какое? – Малфой принялся собирать листы.
- Красноречивое, - ухмыльнулся Забини и рухнул на диванчик. – Всё–таки я знаю тебя с детства. Зря, что ли, в одной песочнице лопатками мерялись?
- Надо было убить тебя ведёрком и по–тихому прикопать под жасмином.
- Ты думал о Поттере, - утверждающе заявил Блейз и закинул руки за голову. – Я видел вас тогда на кухне.

Ретроспектива.

 

Драко торчал на кухне уже с полчаса, когда туда ввалился злющий, как три крокодила, Поттер. Гостя он не заметил, был слишком увлечён разговором по телефону.

- …я надел этот трижды ёбаный галстук, заказал столик в твоём любимом ресторане. Блять! Я отложил встречу с Сириусом. Я нёсся домой сломя голову. К тебе, Тео! – Гарри почти орал. Какое–то время он слушал собеседника. Плечи парня устало опустились, как–будто из него весь воздух выкачали: - Пожалуйста, Тео, не унижай мольбами ни себя, ни меня. Ты притащил ту девицу в наш дом, в нашу постель. Всё кончено. И не вздумай соваться к Сириусу.

Отключив телефон, Гарри стоял, оперевшись о спинку стула. Драко пожирал глазами смуглое тело. Накачанные, но не чрезмерно, тщательно проработанные мышцы. Капельки воды стекали с волос на плечи. Прочерчивали дорожки по гладкой коже. Со спины на него скалилась чёрная морда Фенрира. Концы Глейпнир, обмотанной вокруг шеи зверя, обвивали ствол древа Иггдрасиль, спускающегося вдоль позвоночника к выпуклой заднице. Ветви дерева опутывали голову волка и простирались к плечам. Малфою захотелось приласкать зверя. Услышать, как он рычит от удовольствия, а не от злобы. Почувствовать дрожь наслаждения, сотрясающую роскошное сильное тело.

Драко невольно подался вперёд. Поттер обернулся и уставился на него тяжёлым немигающим взглядом. Воздух сгустился так, что хоть ножом режь. Малфоя бросило в жар. Он облизнулся. Гарри протянул руку и провёл подушечкой большого пальца по его губам. Сильные пальцы скользнули в платиновые пряди. Драко уже ждал, что Гарри грубо дёрнет его к себе, но тот сам сделал шаг вперёд, обхватывая Малфоя за талию и прижимая к себе, накрывая его рот своим, от которого одуряюще пахло виски. В следующее мгновение Драко узнал о Поттере много чего. Тот любил целоваться с открытыми глазами. Зрачки расширялись, затягивая, как чёрные дыры. Кольцо радужки становилось нестерпимо зелёным. Он целовался жадно, перехватывая и снова отдавая инициативу. Горячие руки уже стянули рубашку с плеч Драко. Пальцы надавили на пуговки сосков, слегка выкручивая. Низ живота скрутило таким желанием, что блондин застонал. Волк довольно заурчал. Гарри сделал движение, и Малфой попятился. Пребольно ударился попой о край стола, но не обратил на это никакого внимания. Губы Гарри прижались к пульсирующей точке на шее, чуть ущипнули кожу. Драко ногтями вцепился в его спину, с силой провёл по каменным мышцам, сжал упругие ягодицы. Возбуждение накатило удушливой волной.

Поттер потёрся о малфоевский вставший член своей внушительной эрекцией. Прикусил ключицу. Его рука скользнула меж их тел. Вжикнула молния на брюках Драко. Нетерпеливые пальцы потянули вниз резинку трусов. Малфой застонал, когда ладонь скользнула вверх–вниз по возбуждённой плоти. В какой–то момент Гарри приспустил свои плавки, и теперь пальцы обхватывали уже два члена. Драко вцепился в густые пряди волос, потянул к себе, впился в губы. Они почти кусались. Было почему–то тесно, немного неудобно и жарко. Пот лил с них градом. Гарри ускорил движение руки. Чтобы не заорать, Драко зубами впивался в его шею и плечи, расцвечивая кожу засосами и укусами.
Сперма толчками выплёскивалась на пальцы любовника. Тяжело дыша, Гарри отступил на шаг. Он внимательно рассматривал белёсые потёки на своей руке, а потом поднял глаза на Драко.
Тот вдруг понял, что Поттер ни–ка–кой. В хлам, в дрова, в подошву.

- Расслабьтесь, мистер Малфой, - криво усмехнулся он. – Все присутствующие уже в полной мере оценили вашу светскость.

Поправив плавки и подхватив телефон, Поттер выскочил из кухни. Трясущимися руками Драко привёл себя в порядок.

Позже, когда подавляющая часть гостей была отправлена на такси в город, Блейз уговорил Драко остаться. Флёр выдала им пижамы, полотенца и зубные щётки. Всё новое, в упаковках. Малфой разглядывал себя, стоя в ванной комнате перед зеркалом. Багровые отметины усеивали матовую кожу. Он провёл по синякам пальцем. Вместе с лёгкой болью накатили недавно пережитые эмоции. Драко давно такого не испытывал. Член опять заинтересованно зашевелился. Проблему пришлось решать в душевой. Прокляв Поттера последними словами, Малфой надел пижаму и отправился в выделенную ему спальню.

Свернув за угол, он наткнулся на близнецов. Те стояли, прислонившись к стене. На полу, в позе звёздочки, возлежал Гарри Поттер. Перегар, исторгаемый им, способен был нарушить экологическую обстановку в небольшом, отдельно взятом населённом пункте.

- Мистер Малфой.
- Мистер Уизли, мистер Уизли, - Драко кивнул поочерёдно обоим братьям и перевёл взгляд на Гарри.

Один из близнецов, оба были, как ни странно, совершенно трезвыми, присел около друга, всмотрелся в его лицо. Тонкие пальцы очертили контуры губ, пробежались по накачанной груди:
- Я всерьёз подумываю о том, чтобы сменить ориентацию. Тео - кретин…
- …раз променял ТАКОЕ…
- … на какую–то девицу…
- …пусть и с четвёртым размером. А удачно он на чей–то рот упал, - присвистнул один из близнецов, уставившись на букет засосов и следов от зубов.

Оба, как по команде, уставились на гостя. Драко скривился и мысленно возблагодарил бога за то, что додумался застегнуть пижаму на все пуговицы.

Гарри зашевелился. Мутные глаза приоткрылись и уставились прямо на Драко.
- Бля–я–я… Я в раю, - протянул он. Сфокусировав взгляд на братьях, парень совершенно ясно произнёс: - Санта, я был хорошим мальчиком в этом году. Можно я трахну ангела божьего? Пожа–а–луйста.

Конец ретроспективы.

- Итак, Драко, что ты думаешь о нём? – итальянец лукаво улыбался.
- О ком?
- Не притворяйся, тебе не идёт. О мистере Поттере, конечно.

Драко пожал плечами, складывая бумаги в аккуратную стопку.

- Банален, вульгарен, невоспитан. Да ещё алкоголик.
- Тебя всегда привлекали плохие парни, - хихикнул Блейз. – Миа сказала, что он со скандалом расстался со своим парнем.
- Миа?
- Мисс Грейнджер, - пояснил друг.
- Расставание – не повод так напиваться, - сухо заметил Драко.

Блейз поднялся с дивана и потянулся:
- Драко, это у тебя темперамент сухаря. Только ты можешь на неудачу в личной жизни равнодушно пожать плечами, развернуться и уйти. Некоторые реагируют более бурно. Хотя с Поттером…

Драко остановил его взмахом руки:
- Ни слова. Это было нелепостью.

Тело Малфоя уж точно не считало всё произошедшее нелепостью и с радостью повторило бы всё, что было. И даже больше. Вот только сам он ни за что не признался бы в этом даже себе, а не то что Блейзу.

Chapter Text

- Зачем ты положил постельное бельё? – Гермиона, скрестив ноги по–турецки, сидела на огромной кровати в квартире Гарри и смотрела, как он небрежно заталкивает в спортивную сумку вещи бывшего любовника.
- На память, - зло оскалился Поттер. – Им было так хорошо на нём.
- Может, ещё помиритесь?
Гарри покачал головой и застегнул «молнию».
- А ты в своё время простила Рона? – он плюхнулся рядом с ней и уставился в потолок.
- Это другое, - возразила Гермиона, наматывая локон на палец. – Просто он никогда не умел скрывать свою меркантильность. Хотя нет. Не так. Рон не желает прикладывать какие бы то ни было усилия для достижения чего–то. Он ждёт, что на него всё с неба упадёт.

Она вытянула ноги и улеглась рядом с другом. Оба думали, как ни странно, об одном и том же. Гарри с Роном дружили, наверное, с ползункового детства. Им на роду было написано стать лучшими друзьями. Старшие Уизли дружили со старшими Поттерами. Мальчишки были совершенно неразлучны. Вместе учились кататься на велосипеде, дёргали за косички Джинни, лазили по деревьям, разбивали колени, вредничали старшим братьям Рона.

Между собой они тоже, бывало, ссорились. Да так, что пух и перья летели. «Вместе тесно и врозь скучно», - смеялась Молли. После ссоры проходило пять минут, и мальчишки снова были неразлучны.

Гарри параллельно дружил ещё и с кузеном. Рон с Дадли на дух друг друга не выносили. Оба ревновали Поттера и не хотели упускать ни минуты его внимания. Вот только к двадцати пяти годам Дадли обзавёлся кучей своих собственных друзей, никак не связанных с кузеном, а Рон до сих пор плевался и дулся, когда Гарри сближался с кем–то ещё.

Гермиона познакомилась с ними в начальной школе. Сначала она сдружилась с Дадли. Оба слыли первыми ботаниками. Обожали торчать в библиотеке. Доводили учителей просьбами о дополнительных заданиях. Посложнее! Одноклассники стонали, когда преподаватели объявляли об очередной контрольной, а Грейнджер и Дурсль сияли, что твои майские розы.

Через Дадли девочка подружилась с Гарри. После смерти родителей тот жил с кузеном и его родителями. Гермиона приходила делать домашку. Поттер торчал рядом, и им приходилось разговаривать. А потом настала очередь Рона.

Где–то к выпускному классу Гарри определился с тем, что девчонки не возбуждают его ни на йоту. Зато в мужской раздевалке случались конфузы. У Поттера были ровные отношения с одноклассниками, всё заканчивалось взаимными подколками и диким ржачем. Рон с Гермионой неожиданно для всех стали парочкой. К тому времени её уже сложно было назвать зубрилкой. Банально, но гадкий утёнок превратился в прекрасного лебедя. Гермиона стала первой красавицей школы, а Рон, наконец, ушёл от образа первого хулигана, которого постоянно сдерживает друг. Их даже выбрали королём и королевой выпускного бала.

Гермиона познакомила его с родителями уже не как друга, а как своего парня. Супруги Грейнджер были не в восторге от выбора дочери, но держали своё мнение при себе и открыто не возражали. Миссис Уизли начала поговаривать о помолвке. Гермиона была для Рона очень выгодной партией. Её родители владели крупной фабрикой по производству стройматериалов и последние несколько лет плотно сотрудничали с «Блэк-корп». Помолвка–помолвкой, но было решено, что о свадьбе в восемнадцать лет думать рано. Гермиона поступила в университет, а Рон по контракту отправился на год в армию.

По возвращении он показал себя во всей красе. Его вдруг перестала устраивать будущая профессия Гермионы. Девушка обожала детей и собиралась стать воспитателем в детском саду. Рон настаивал на том, чтобы она перевелась на юридический и устроилась на работу к Блэкам. Парень считал, что Сириус не отказал бы лучшей подруге своего крестника, а уж платить стал бы… В этот момент Уизли мечтательно закатывал глаза и начинал тратить незаработанные Гермионой деньги. Гарри тогда очень резко поставил друга на место. Он объяснил, что Сириус никогда, даже в угоду любимому крёстному сыну, не подставит свою компанию, а значит и благополучие близких, под удар, заменив кого–то из опытнейших юристов с многолетним стажем работы на молоденькую девушку, пусть и умненькую.

Друзья впервые поругались всерьёз. Ситуация усугубилась тем, что Гарри не стал, как рассчитывал Рон, ухаживать за Джинни. Вместо этого он закрутил с Чарли. Рыжий никогда не верил в гомосексуальность друга, считая всё это блажью пубертатного периода. Даже то, что Гарри уже в школе пытался встречаться с парнями, в расчёт не принималось. Только застав брата и друга в постели в довольно недвусмысленной позе, Рон смирился. Правда, с Гарри не разговаривал несколько месяцев, но и на примирение пошёл первым. Он ни за что бы не упустил возможность клянчить у друга машины, байки и ключи от роскошной квартиры, подаренной тому на совершеннолетие Сириусом и Северусом, чтобы привести туда очередную подружку.

После расставания с Гермионой Рональд как с цепи сорвался. Девицы стройными колоннами маршировали через его спальню. Друзья заметили, что Рон подкатывает исключительно к тем девушкам, которые были неплохо обеспечены материально или могли рассчитывать на хорошее наследство. Самому Рону ни на что подобное надеяться не приходилось. Семья Уизли всегда жила скромно. Старшие дети рано вылетели из гнезда. Каждый нашёл себе работу по вкусу, строя карьеру и стремясь добиться большего. А вот младшенького миссис Уизли никак не желала отпускать от себя. В Роне и Джинни Молли души не чаяла. В Роне даже в большей степени. Ему позволялось практически всё.

С девушками не везло катастрофически. Они не желали тратить свои деньги на капризы парня. Его бросали вскорости после конфетно–букетного периода. Рон ярился. Гарри пришлось в очередной раз крупно поговорить с другом, тот поумерил пыл. Или просто стал скрывать связи. И Гермиона, и Гарри склонялись ко второму варианту. Сам Поттер искренне не понимал, почему же Рон так изменился. Гарри не мог перечеркнуть все годы дружбы и перестать общаться с ним. Несмотря на все недостатки рыжего, это была настоящая мужская дружба. Они всегда могли выслушать друг друга, подставить плечо в трудной ситуации, помочь, выручить. Но эта странная зацикленность Рона на деньгах настораживала. Он работал в прокате лимузинов. Всю зарплату тратил на выпивку и развлечения, не хотел съезжать от родителей и найти более высокооплачиваемую работу. Парень не желал нести большую ответственность, которую потребовали бы с него за большую зарплату. А ещё в последнее время Гарри стал ловить на себе какие–то странные взгляды рыжего. Поттер грешным делом подумал, что друг решил сменить ориентиры в интимной жизни, но тут ему подвернулась Лаванда. Браун не производила впечатление особо умной девушки, моментально влюбилась в Уизли. Рональд был на седьмом небе от счастья, а уж когда узнал о наследстве… Короче, крышу у него снесло сразу и надолго.

Самого Гарри всегда мало волновало количество нулей на банковском счету. Родители оставили ему небольшой капитал, и Сириус написал завещание на его имя. Но он молод, здоров, руки–ноги на месте, так что и без всех этих миллионов смог бы прокормить себя. Гарри любил учиться, любил свою работу в «Блэк–корп». Ему нравилось изучать тонкости бизнеса под руководством крёстного. Знал, что рано или поздно ему придётся взять бразды правления компании в свои руки. И он всеми силами пытался оправдать надежды Сириуса. Огромное наследство – огромная ответственность, а не развлечения на личной яхте, как всегда считал Рон.

Гарри любил Сириуса и Северуса, тётю и кузена, любил друзей. У него есть любимый… Чёрт… Парень резко сел. Задремавшая Гермиона что–то пробормотала и свернулась клубочком. Гарри накрыл её пледом и, подхватив сумку, на цыпочках вышел из спальни.

Нет у него больше любимого. Он заварил кофе и устроился у барной стойки, разделяющей гостиную и кухню. Они встречались последние два года. Общие интересы: музыка, кино. Оба увлекались фехтованием. Они не жили вместе в полном смысле этого слова. Тео, например, никогда не оставался ночевать у тёти Петуньи или в Блэк–хаусе. Но, когда Поттер приезжал в Лондон, они не могли оторваться друг от друга. Тео чуть ли не в депрессию впал, когда Сириус отправил крестника на полгода в Штаты на стажировку в вашингтонский филиал «Блэк–корп». Они созванивались ежедневно, болтали часами. Мать твою, да они сексом по телефону занимались! За эти месяцы Гарри дрочил чаще, чем с тех пор, когда у него впервые случился утренний стояк в четырнадцать лет и до того момента, когда началась полноценная половая жизнь.

Казалось, что шесть месяцев длятся бесконечно. Гарри летел домой, как на крыльях. Он собирался предложить своему парню жить вместе. По–настоящему. Поттер всегда знал, что Тео бисексуален. К моменту их знакомства тот как раз расстался с очередной подружкой. Это был лёгкий, ни к чему не обязывающий роман. Взаимное влечение захватило парней с небывалой силой. Тем больнее был удар, нанесённый Тео. Несколько месяцев безумной тоски и признаний в любви, а потом эта блондинка, стонущая под Теодором. Как–то всё разом перегорело.

- Я задремала, - на кухню, зевая, вошла Гермиона.
- Кофе будешь?
- Шутишь? Ради твоего кофе я способна на многое, если не на всё.
Гарри рассмеялся, насыпая зёрна в кофемолку:
- Спасибо Северусу. Научил.
Гермиона села за обеденный стол и подпёрла кулаками щёки. Глаза смешно сузились:
- Тео придёт за вещами? Он звонит всем, говорит, что любит тебя. Просто так он не отступится.
- Знаю, - слегка поморщился Гарри, ставя турку на огонь. – Вещи я ему сам отвезу. Не хочу его здесь видеть.

Он разлил напиток по чашкам и подвинул одну подруге. Она с наслаждением вдохнула божественный аромат и сделала глоток:
- М-м, Гарри, я вышла бы за тебя только из–за кофе.
- Отрастишь член – милости прошу.
Друзья рассмеялись. Поттер со стуком поставил чашку на стол:
- Мне пора. Ты останешься, или подбросить куда?
- А где ты встречаешься с Тео?
- В «Ширмах».
- Отлично, - Гермиона вытерла губы салфеткой. – Я поеду с тобой. Мы собирались с Джинни по магазинам, а потом там же пообедать.

***

Возле ресторанчика их уже ждала Джинни. Девушки расцеловались, чмокнули напоследок парня и унеслись по магазинам. Гарри наклонился, подхватывая сумку, а выпрямившись, натолкнулся на внимательный взгляд серо–стальных глаз. Кончики ушей жарко заполыхали.

- Мистер Малфой.
- Мистер Поттер.

Все прошедшие с вечеринки у Билла дни Гарри старался не думать о том, что произошло. Старался не думать о гибком горячем теле в своих объятиях, о пухлых жадных губах. Поттер невольно облизнулся. Тогда у Уизли, выскочив с кухни, он галопом промчался по дому, распугивая парочки, пытающиеся уединиться. Опомнился только в самой дальней ванной комнате на третьем этаже. Рука всё ещё была испачкана в сперме. Он лизнул белёсую вязкую жидкость. На вкус Драко был терпко–сладким, горьковатым. Совсем как гречишный мёд, обожаемый Гарри. Поттер застонал. Член опять изображал гвардейца Её Величества – стоял по стойке смирно.

Гарри тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Драко невольно улыбнулся. Похоже, у Поттера с расчёсками заключён двусторонний пожизненный Пакт о ненападении. Они не покушаются на его шевелюру – он не выламывает зубья им.

- Мистер Малфой, я прошу прощения за то, что случилось в доме Уизли. Я был пьян и зол, - Гарри нервно теребил мочку уха. Изумруд то и дело сверкал меж пальцев. – Это было недопустимо.
- Вы прощены, мистер Поттер, - Драко чуть поджал губы. – Впредь я бы советовал вам следить за количеством употребляемого спиртного.

Гарри удивлённо моргнул. Малфой говорил совсем как Северус. Теми же выражениями и интонациями.

- Гарри!

Молодые люди обернулись. Рядом стоял симпатичный голубоглазый брюнет. Драко с изумлением узнал в нём Теодора Нотта. Своего бывшего одноклассника. В школе они даже дружили. Но перед выпускным классом семья Ноттов переехала в Португалию, и дружба прервалась. Малфой не знал, что происходило все эти годы с Тедом. Слышал лишь, что тот вернулся в Англию, но возобновлять дружбу Драко не стремился. Ему вполне хватало общения с Блейзом, Панси и Асторией.

Теперь бледный и осунувшийся Теодор стоял рядом, не обращая внимания на бывшего друга. Круги под глазами говорили о бессонной ночи.
- Эмм, привет, Тео, - Гарри нервным движением сунул руки в карманы джинс. – Знакомься, это…
- Привет, Малфой, - однокашники обменялись рукопожатием.
- Вы знакомы?
- Дружили в школе, - кивнул Тео и уставился на Гарри взглядом побитой собаки: – Гарри… Я… Мне так жаль.
- Ты ещё скажи, что я не так всё понял, - горько усмехнулся Поттер.

Тео тяжело вздохнул и, сделав шаг вперёд, судорожно обнял бывшего любовника. Поттер стоял истуканом, не вынимая рук из карманов. Тяжёлая спортивная сумка по–прежнему висела у него на плече. Ничуть не смущаясь прохожих, Тео осыпал его лицо поцелуями:
- Гарри, пожалуйста…
- Тео, - Гарри сделал попытку увернуться. Бесполезно. Теодор держал крепко.

Какой–то мужик, проходивший мимо, прошипел: «Расплодились гомики». Драко, отступив на шаг, наслаждался спектаклем, устроенным бывшим другом, и унижением Поттера. Тео ещё в школе был склонен к всенародным выступлениям и битью себя любимого в грудь. Поттер краснел, бледнел.

- Гарри, я люблю тебя.
- Тео, хватит! - рявкнул Гарри. Сумка звучно шлёпнулась на асфальт.

Нотт своего упускать не собирался. Он рванул к бывшему парню и впился в его рот жадным поцелуем, обнимая за талию, постанывая. Драко испытал лёгкое чувство брезгливости. Мать с детства вдалбливала в него правила приличия. Поэтому такое публичное проявление эмоций было для него несколько неприемлемым. Гарри, окаменевший на мгновение, довольно резко высвободился из объятий Тео и толкнул сумку:
- Всё! Представление затянулось. Здесь все твои вещи. Включая те самые простыни. Дарю на память. Мистер Малфой, ещё раз прошу прощения.

Кивнув напоследок, Гарри смешался с толпой. Некоторое время Драко ещё мог видеть его взлохмаченную макушку. Солнце запуталось в густых прядях, играя на них бриллиантовыми бликами. Малфой перевёл взгляд на Нотта. Тот стоял совершенно убитый.

- Идём. Расскажешь всё, - Драко подхватил сумку и сделал приглашающий жест в сторону ресторанчика.

Chapter Text

Подперев щёку рукой, Блейз смотрел на лежащую рядом девушку. Шоколадные кудри разметались по белоснежной наволочке. Шёлковая простыня поднималась в такт размеренному дыханию. Тонкая ткань обрисовала контуры тела, натянулась на груди, подчёркивая бусины сосков.

Блейз ласково провёл пальцем по шее, скользнул к ключице. У неё была такая белая кожа, что просто смуглый парень казался рядом мулатом. Он коснулся губами округлого плечика. Девушка улыбнулась во сне. Парень представил её сидящей на залитой солнцем террасе его поместья в Тоскане. Узкие белые ступни на тёплой терракотовой плитке. Легкий ветерок играет подолом тонкого белого платья. Она смеётся и держит на коленях черноволосого смуглого малыша.

Так, стоп, мистер Забини. Вы знакомы без году неделя, а ты уже женился на ней, отвёз в фамильное поместье и обзавёлся наследником. А если для неё это просто ни к чему не обязывающий флирт? Хотя Блейз интуитивно чувствовал, что Гермиона не будет размениваться на такие отношения. Просто секс? Да, было потрясающе. Даже больше. С виду такая рассудительная, где–то даже холодная, в постели девушка отдавалась с небывалым пылом. Он чувствовал, что она позволила ему чуть больше, чем с теми партнёрами, что были у неё раньше. Парень вспомнил её хриплые крики во время оргазма, бьющееся гибкое тело под его ласками. Царапины, оставленные розовыми коготками на его спине, всё ещё саднили.

Твою же ж… Здравствуй, утренняя эрекция. Простыня, повинуясь его пальцам, поползла вниз, обнажая небольшую изящную грудь. Блейз сомкнул губы на бутоне соска, скользнул языком по гладкой коже. Дыхание девушки чуть сбилось. Гермиона проснулась. Он заглянул в карие глаза. Девушка шаловливо улыбнулась, притянула его к себе, легко касаясь губами подбородка и рта. Рыбкой выскользнула из–под любовника и с удобством устроилась на его бёдрах. Парень застонал, когда она потёрлась о его пах.
- Миа, - простонал он, обхватывая ладонями тонкую талию, не давая скользнуть ей вниз, - если ты это сделаешь, я кончу в ту же секунду.

Тогда, прикрыв глаза, Гермиона с сытым вздохом опустилась на его член…

Немного позже Блейз лёгкими касаниями губ успокаивал тот пожар, что разжёг в девушке. Целуя живот, грудь, шею он добрался до лица. Заглянул в подёрнутые посторгазменной дымкой глаза.
- Прости.
- За что? – она чуть перекатила голову по подушке, устраиваясь удобнее.
- Я забыл о презервативе.
- Всё нормально. Я на противозачаточных. Преждевременное отцовство тебе не грозит.
- Я не об этом.
- Почему–то мне кажется, что ты никогда не подвергнешь партнёршу опасности.
Забини перевернулся на спину, притягивая девушку к себе на грудь.
- Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Тоскану, - он поглаживал кончиками пальцев тёплую, чуть потную спину. – Это моя родина. Самое прекрасное место на земле. Оливковые рощи до самого горизонта. Мы будем заниматься любовью на земле среди виноградных лоз. Я выдавлю на тебя сок и оближу с ног до головы. Покажу, как делают вино. Ты будешь давить виноград в огромной бочке. А когда вино созреет, я не продам ни единой бутылки. Буду наслаждаться сам. Что?!
Гермиона смеялась, уткнувшись лбом в его плечо:
- Прости. Просто я вспомнила «Укрощение строптивого» с Челентано.
- Обещаю – ведром бить не буду.
- Сделаешь так, и Гарри сломает тебе руки.
- Он твой друг?
- Лучший.
- А мисс Уизли?
- Джинни? – девушка оторвалась от рисования узоров на смуглой груди. – Мы, конечно, подруги, но не настолько близкие, как она всем рассказывает.

Чмокнув любовника в кончик носа, Гермиона выбралась из постели. Сладко потянулась, ничуть не стесняясь наготы. Волна нежности захлестнула Блейза: «Мой котёнок».
- Может, останешься? Устроим постельный день, - итальянец приглашающее откинул простыню.
Она рассмеялась:
- Я бы с удовольствием, но у меня есть предложение лучше. Близнецы сегодня выступают с сетом в «Хоге». Можем пойти вдвоём.
- Что–то часто они по клубам клубятся.
- Это их работа. Ты не знал? Билл не рассказывал?
- Нет. Как–то к слову не пришлось.
- Они отличные ди–джеи, но это скорее хобби. На самом деле…
Гермиона говорила ещё что–то, но Блейз не слышал. Он, как заворожённый смотрел на жемчужные струйки спермы, стекающие по внутренней стороне её бёдер.
- Блейз!
- А… - он вернулся в реальность: - А я могу пригласить Драко и Асторию?
- Конечно, - пожала плечиком Гермиона. – А пока, может, потрёшь мне спинку?
Она игриво посмотрела на любовника через плечо. Вскочив с постели, Блейз с рыком прижал к себе девушку. Приподнял, подхватывая под попку. Она обвила его ногами за талию.
- Боже, Миа, - застонал он, откидывая голову назад, когда девушка ущипнула его губами за мочку уха, - ты сводишь меня с ума.

***

Благодаря знакомству Драко с хозяином клуба несовершеннолетнюю Асторию пропустили без проблем. Открылся «Хог» сравнительно недавно, но уже стал бешено популярным. Формально клуб принадлежал Октавию Флинту. С ним Люциус когда–то вёл общие дела. Но заправлял всем фактически сын Октавия – Маркус. Драко познакомился с Флинтом–младшим года два назад. Тот был старше на пять лет, но это не мешало им довольно неплохо общаться. Это, конечно, не такая дружба, как с Блейзом, но отношения были тёплыми.

Попасть в «Хог» можно было по протекции, либо по приглашению. Постоянным посетителям выдавались именные пропуска, которые те предъявляли на входе охранникам. Публика собиралась самая разнокалиберная, но однополых пар было всё–таки больше. Недовольных этим гомофобов или просто дебоширов выводили сразу, без возможности вернуться в будущем.

Клуб был уже забит под завязку, когда приехали Драко с Асторией и Панси. Близнецы Уизли за пультом выдавали что–то такое, отчего публика визжала, как полоумная.

Сквозь толпу к ним пробился Маркус и проорал:
- Привет! Пошли, отведу вас на галёрку.

Они гуськом прошли за Флинтом и поднялись на второй этаж. Здесь было чуть тише, да и народу поменьше. Основная масса бесновалась на танцполе. Сюда поднимались те, кто хотел побыть в относительном покое и выпить у бара, не боясь расплескать коктейль от того, что какой–то ретивый танцор пихнул локтем в бок. Маркус провёл их к одному из ВИП–столиков, стоящих на небольшом возвышении. Пробираясь на свободные места, девушки по очереди споткнулись о вытянутые ноги Рона Уизли, но тот даже не соизволил убрать конечности или извиниться.

Блейз, приехавший с Гермионой, махнул другу, сморщившемуся при виде младших Уизли: Рона и Джинни. Золотистое платье рыжей красотки начиналось очень низко от шеи и заканчивалось очень высоко от пола. Она сидела, закинув ногу на ногу так высоко, что Драко, расположившийся напротив, видел её нижнее бельё. Он прекрасно понимал, что зрелище предназначено Блейзу, но итальянец данной роскоши явно не оценил, нашёптывая что–то мисс Грейнджер на ухо. Сама Гермиона в белоснежных зауженных джинсах, делающих её ноги просто бесконечными, и простом блестящем чёрном топе выглядела в тысячу раз сексуальнее подруги.

Рональд ради выхода в свет нацепил чёрную футболку и дорогущие драные джинсы. У Драко были точно такие же. Ни разу не надёванные. Увидев эти штаны на рыжем, свои Малфой моментально решил отдать сыну экономки. «Интересно, он на них полгода откладывал или у Поттера выклянчил?» - мелькнула мысль. И если на Поттере старые обшарпанные «Ливайсы» смотрелись, как последний свист моды, то на рыжем новенькие «Версаче» тянули исключительно на обноски. Завершала образ рокового «мачо» перхоть, ровным слоем светящаяся в неоне на плечах и спине парня. Драко передёрнуло. Странно, но влюблённой Лави рядом не наблюдалось. Кстати о Поттерах. Драко осмотрелся и испытал лёгкое чувство разочарования. Случайный любовник отсутствовал. Рон окинул было Панси заинтересованным взглядом, но девушка, слегка приподняв бровки, насмешливо изогнула губы и сосредоточилась на разговоре с Блейзом и Гермионой.

Рон увял и, прищурившись, уставился на мисс Грейнджер, бросая периодически на Блейза ненавидящие взгляды. Общий разговор никак не клеился. Джинни строила глазки всем парням подряд. Драко этой чести тоже не избежал. Блейз не желал оторваться от Гермионы. Рыжий бросал на девушек раздевающие взгляды. Малфой испытал практически неконтролируемое желание подать тому платок, чтобы вытереть слюни. Панси трепалась с Асторией в своей извечной манере, то есть не стесняясь в выражениях и комментируя происходящее вокруг. Маркус матом крыл какого–то бедолагу по телефону.
- Ничего сами не могут! Дебилы! – Флинт сунул трубку в карман.
- Вуда на тебя нет, - усмехнулся Драко. – Где он?
Маркус тоскливо обозрел окружающее пространство:
- Не знаю. Мы утром поссорились. У него, видите ли, какой–то семинар в библиотеке.

Покрытый татуировками, высоченный и здоровенный Флинт с лёгкой руки Блейза носил прозвище Шрек. Зелёным и лысым он, конечно, не был, но от его взбешённого рыка подчинённые разбегались, как моль от нафталина. Оливера из–за огромных, невинных, карих глаз в обрамлении густых ресниц иначе, как Бэмби, не называли. Худощавый, интеллигентный. Неизменно облачённый в строгие отутюженные брюки и белоснежную рубашку, тогда как Флинт, казалось, родился в кожаных штанах. От Вуда невозможно было услышать ни единого матерного слова. Он, даже, чертыхался только тогда, когда был зол, что случалось крайне редко. Из Маркуса брань лилась легко и непринуждённо. В общем, та ещё парочка. Хозяин ночного клуба и заведующий библиотекой в колледже. Ха! Герои анекдота из разряда «Заходит как–то байкер в библиотеку…»

Но, не смотря на всю эту разницу, они любили друг друга. Драко знал это, как дважды два. Видел, как они жадно смотрят друг на друга. Был свидетелем их бешеных скандалов из–за ревности. Знал, как они тоскуют и мучаются из–за невозможности быть рядом, как вот сейчас Маркус.

Знал, видел и по–хорошему завидовал, потому–что почему–то не считал себя способным на подобные чувства.

- Привет, - раздалось рядом еле слышное из–за грохочущей музыки.

Флинт скрестил руки на могучей груди.

Оливер, тот ещё ботаник на первый взгляд, сунул руки в карманы:
- Я тут подумал: ну его этот семинар. До него ещё месяц.

Маркус окинул взглядом любовника, помедлил и протянул руку. Вуд моментально оседлал его бёдра, впился в губы собственническим поцелуем. Флинт облапил задницу парня, прижимая к себе своё упрямое сокровище.

Глаза мисс Уизли, кокетничавшей с Марком минут десять назад, приобрели форму идеальных кругов. Рона, который сидел рядом с Флинтом, снесло с диванчика, как по мановению волшебной палочки. Драко фыркнул: «Если ты так ненавидишь геев, как с Поттером дружишь? Или возможность кататься на крутых байках пересиливает?»

И снова о Поттерах.

- Извините, опоздал, - Поттер понимающе усмехнулся, провожая взглядом Марка и Оливера, дунувших в сторону служебных помещений. – Мой кузен Дадли Дурсль.

Драко с Гарри одного роста – шесть футов. Пришедший с Поттером здоровяк выше на целую голову. Шапка светло–русых кудрей. Добродушное, чуть туповатое лицо. И мышцы, под напором которых трещала ткань рубашки. Знакомясь с присутствующими, он смутился под пристальным взглядом Панси. Робко улыбнулся Астории, крепко обнял Гермиону и не обратил никакого внимания на рыжих. При виде Гарри все немедленно оживились. Послышался смех, девушки засверкали улыбками. Даже мисс Грейнджер растеряла свою вежливую холодность, с которой выслушивала Блейза. Драко вдруг понял, что именно Поттер был тем клеем, что держал этих непохожих людей вместе.

- Гермиона, расскажи ребятам про свою сокурсницу-американку. Они ещё не слышали,- кокетливо повела плечиком Джиневра.
- Что за история? – заинтересовался Блейз.
- Со мной учится девушка. Она из Техаса. Джулия твёрдо уверена, что у нас в Британии абсолютная монархия, и правит Елизавета Одиннадцатая.

Поттер с кузеном заржали.

- Драко, ты обязан рассказать это отцу, - Панси пихнула друга локтем, - чтобы он передал Её Величеству.
- Вы вхожи в Букингемский дворец? – рыжий окинул Драко и Асторию заинтересованным взглядом. Драко это совершенно не понравилось. Он притянул сестру ближе, решив позднее сделать ей внушение относительно Рона.

При виде Поттера Панси как–то ненормально оживилась и, фамильярно схватив его за руку, оттащила в сторону. Недовольную тем, что Гарри её проигнорировал, Джинни пригласил на танец парень из–за соседнего столика. Блейз утянул Гермиону. Уизли проводил их мрачным взглядом. Малфой, прищурившись, наблюдал за подругой и Поттером. Панси что–то оживлённо говорила Гарри и протягивала белый картонный прямоугольник. «Визитка», - догадался Драко. Поттер с любопытством рассмотрел карточку, выслушал девушку и внезапно расхохотался. Кивнул Панси и вернулся к столику.

Стоило ему занять своё место, как к нему подсел Рон и начал что–то яростно выговаривать. Драко, делая вид, что устраивается удобнее, подвинулся, вслушиваясь в разговор.
- …не понимаю. Чем этот скользкий итальяшка лучше меня? А? Ну чем? Я же всё для неё.
- Что ты для неё, Рон? – Гарри принюхался к содержимому своего бокала, поморщился и отставил подальше. – В последнее время от тебя только и слышно: «Деньги, деньги, деньги».
- Тебе легко говорить. У тебя есть Сириус и его миллионы. У Забини – банк, а я…
- Ты верно заметил, - спокойно кивнул Поттер, - это деньги Сириуса. А банк принадлежит миссис Забини. И я сто раз тебе говорил, что пора устроится на нормальную работу. И не вздумай обвинять Гермиону в меркантильности.
- Но я люблю её. А она… - заныл рыжий.
- Не любишь! – раздражённо отозвался Гарри. – Тебе удобно так думать. И перестань уже подкатывать к Гермионе всякий раз, когда тебя бросает очередная подружка. Не унижай её. Вы чего–то хотели, мистер Малфой?
Драко вздрогнул от резкого перехода и, поднимая голову, уставился прямо в злющие невозможно–
зелёные глаза.
- Вы потанцуете со мной, мистер Поттер?
- Хо–хорошо, - кивнул Гарри. – Минут через десять.
Он поднялся и отошёл к перилам, огораживающим по периметру весь второй этаж.

***

- Ты чего такой мрачный? – Дадли навалился на ограждение и отпил «колы». Спиртное ему было нельзя - на работу могли вызвать в любой момент.
- Рон.
- Опять?
- Да. Лаванда укатила к родственникам в Австралию. Ну, наследство уехало с ней. Рона опять продинамили. Он вспомнил о Гермионе.
- А она?
- Что может измениться на пятнадцатый раз? – Гарри наклонился, облокачиваясь о перила.
- Слушай, Гарри, - здоровяк виновато смотрел на брата, - тут такое дело. Ты только не злись. Я уже маму отругал. К нам вчера Тео заявился. Часа два по дому таскался. Всё нудел и нудел. Притащил список. Там всё расписано было, почему вы должны быть вместе.
- Что? – Гарри шокировано уставился на кузена.
- Ага. Пунктов двадцать. Что–то там про общие интересы. Даже про секс было.
- Вот как? – горько усмехнулся Гарри. – А пункт про блондинок он включил?
- Нет. Короче, он так достал маму, что она сказала о твоих планах на сегодняшний вечер.
- То есть он может нарисоваться в любой момент?
- Может, - кивнул Дадли. – И, зная его настырность, сделает это. Ты же знаешь – он не понимает слова «нет».
Поттер с обречённым стоном уронил голову на скрещенные руки.

***

- Ты прожжёшь в мистере Поттере дыру, - запыхавшаяся после танца Панси приземлилась рядом, закинула ногу на ногу. Рональд Уизли поперхнулся выпивкой. Довольная произведённым эффектом Паркинсон любовно разгладила складки мини–платья.
- О чём ты с ним говорила?
- Предложила позировать. Что же ещё? Такое лицо. Такая фигура. А глаза… Жду не дождусь, когда он разденется передо мной, - она мечтательно зажмурилась.
«Ты охренеешь», - мрачно подумал Драко.
- Ну, я предложила пятнадцать фунтов за час. Он как–то странно на меня посмотрел. И я накинула до двадцатки, - продолжила девушка.
- А он?
- Заржал, как жеребец над овсянкой, и согласился.

Малфой не отрываясь, смотрел на объект обсуждений. Тот болтал с кузеном, покачивая задницей в такт музыке. Ткань джинс натягивалась, обрисовывая упругие ягодицы и сильные бёдра. В паху болезненно заныло. Поттер выпрямился, запуская пальцы в густые волосы. Мускулы заиграли под тонким трикотажем джемпера. Гарри обернулся, и, в который уже раз за вечер, Драко утонул в его глазах. Гарри смотрел на него не мигая, нервно кусая губы.

С этим надо было кончать. Драко чувствовал, что начал увлекаться. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Да и не входило это в его планы. По крайней мере, на данном отрезке жизни.

***
Гарри весь вечер испытывал чувство дежа–вю. Точно так же он смотрел на Драко на вечеринке Билла. Стоило ему повернуться, как он тут же натыкался на взгляд ртутно–серых глаз. Это бесило и заводило одновременно. Он согласился потанцевать с Малфоем совершенно неожиданно для самого себя. Ему пришлось чуть не до крови закусить нижнюю губу. Только не это, только не сейчас. Он же не мог влюбиться сразу после расставания с Тео. Всего–то после нескольких встреч и пары незначительных фраз.

Он чувствовал, что тоже вызывает в Малфое интерес. Иначе, зачем тому так внимательно наблюдать за Поттером весь вечер? Только интерес был какой–то странный. Приправленный толикой… презрения? Парень не понимал, чем мог вызвать такую реакцию. Тем, что согласился позировать Панси? Что в этом ужасного? Или из–за дружбы с Роном? Тут возразить, конечно, нечего. Друг в последнее время переходил всяческие границы.

В какой–то момент Гарри почувствовал, что его куда–то ведут. Он закрутил головой. Оказалось, что он идёт, крепко держась за руку Драко Малфоя. Ди–джей включил «медляк».

- Вы обещали мне танец, мистер Поттер.

Гарри заглянул в глаза Драко. Была в них какая–то обречённая решимость. Как будто Малфой настроен на что–то. Это что–то неприятно, но сделать надо.

- Звучит так, будто мы на балу в Викторианскую эпоху.
- И кто из нас дама, а кто кавалер, мистер Поттер?
- Отдаю пальму первенства вам, мистер Малфой. В прошлый раз вёл я.

Проклятая память тела. Они вновь чувствовали запах друг друга. Ощущали жар, исходивший от кожи. После того, как Гарри узнал, как Драко двигается, какие у него на вкус губы и кожа, сдерживаться было адски–сложно.

Драко трясло от похоти. Член и яйца ломило уже до звона в ушах. Бедром он чувствовал каменную эрекцию Поттера. Анус болезненно пульсировал, требуя, чтобы в него вставили что–нибудь большое, твёрдое, горячее. Поттеровский член наиболее предпочтителен.
Хотелось прямо тут, на танцполе, плюхнуться на колени. Расстегнуть ширинку на джинсах Гарри и с ходу заглотить член. Максимально. На сколько сил хватит. И облизывать, и сосать до одури, утыкаясь носом в жесткие курчавые волоски на лобке. И сжимать налитые яйца. А потом ощутить тугую струю, бьющую прямо в глотку. И глотать, глотать, глотать.

Драко застонал сквозь стиснутые зубы, машинально вцепляясь в плечи Гарри, чтобы не начать исполнять свои фантазии, не сходя с места, так сказать. В этот момент он почти ненавидел Поттера.

Поттер, до этого легко касавшийся боков Драко, вдруг обвил его руками за талию, притягивая к себе так тесно, как только возможно. Он попытался было сосредоточиться на музыке, но это никак не помогло. Бешено–сексуальный голос Чада Крюгера ввинчивался в уши, стекал по позвоночнику, накапливался внизу живота. «Бля–я–я, ненавижу этих канадцев. Нот всего семь. Так за каким хером надо такие песни длинные писать?» - мысленно взвыл Гарри. Его колотило от невозможности содрать с Малфоя его пижонские брюки и оттрахать прямо тут и сейчас, давая, наконец, долгожданную разрядку члену. Хренов блондин. Нельзя быть таким потрясающим. Драко что–то застонал, и Поттер крепче прижал его к себе, чтобы не начать распускать руки. Ему хватило прошлого раза, после которого он чувствовал себя грёбаным насильником. «Как? Уже всё?» - запаниковал Гарри, когда стихла музыка. Выпускать из своих объятий горячее тело не хотелось категорически.

Со стороны подиума, на котором располагался диджейский пульт, раздалось покашливание.
- Я… я посвящаю эту песню своему любимому. Я… очень виноват и прошу прощения.

О, нет. Нет, нет, нет! Гарри, не веря своим глазам, смотрел на пытающегося спеть Теда. Многочисленные посетители клуба озирались, пытаясь вычислить, для кого же выступает этот симпатичный парень.

- Мы разные, но мы одно–о, - голосил на один дух Нотт. Фальшивил он страшно.

«Стыдоба колхозная», - сказал бы Северус, увлёкшийся в последнее время советскими романами двадцатого века о коллективизации. Полное отсутствие слуха и голоса Теодор восполнял энтузиазмом.

Гарри взглянул на чуть отступившего Драко. Кривая, понимающая усмешка подействовала, как ведро ледяной воды. Поттер, пробурившись сквозь толпу, сдёрнул бывшего любовника со сцены и поволок в сторону туалетов. Упавший микрофон издал противный визжащий звук. Толпа разочарованно загудела, лишившись бесплатного представления. Ди–джей не растерялся и врубил зажигательное латино.

Как–то так получилось, что Драко оказался в туалете раньше Нотта и Поттера. Он только–только решил свою немаленькую проблемку, когда раздались шаги и послышались знакомые голоса. Малфой затих, как мышь под метлой.
- Гарри… - блеял Нотт.
- Это уже слишком, Тед, - было понятно, что тот едва сдерживает злость. – Мы всё выяснили. Ты знаешь, КАК я отношусь к изменам и предательствам.
- Но, любимый, мы же идеально подходим друг другу. Я и список составил.
- А твои любовницы упомянуты мелким шрифтом в конце страницы? – количеству яда в голосе Поттера позавидовала бы и королевская кобра.
- Я… тебя… люблю…
Слова перемежались сочным чмоканьем. Драко припомнил, как тогда в «Ширмах» Тед, надравшись до состояния риз, блеял о своей любви к Гарри. При этом он успевал строить глазки всем проходившим мимо девушкам. Единственное, чего смог добиться Малфой, это вопль о том, что Блэк их любви не помеха.
- Тео, ты слово «нет» понимаешь? Всё. Кончено.

Снова шаги и баханье дверью. Какое–то время слышалось сопение и шуршание. Повздыхав и пробормотав что–то типа: «Чёрт с тобой», Нотт тоже удалился. Облегчённо выдохнув и помыв руки, Драко покинул комнату задумчивости. Возле очередного поворота пришлось затормозить. Из–за грохочущей музыки мисс Уизли и мисс Грейнджер приходилось повышать голоса при разговоре, который оказался познавательным. Джиневра дымила сигаретой, как Восточный экспресс. Гермиона поправляла помаду, умудряясь говорить при этом:
- Они охотники. Одним нравится погоняться за пугливым зайчиком, другим сразиться с разъярённой львицей. Женщина всегда стремиться стать такой, какой её хочет видеть мужчина. Если он привык к лёгким победам, стань холодной и недоступной. Трудная победа наиболее ценна. Если парень зажат и слишком серьёзен, прояви инициативу сама. Только не переусердствуй. Легкодоступность быстро надоедает. Короче, держи себя, а особенно его, в тонусе. Поняла?

«Зайчики и львицы? Ну–ну, мисс Грейнджер», - ничем не давая понять, что слышал разговор, Драко прошёл мимо девушек, равнодушно кивнув им.
- Бывают же такие… надменные засранцы, - восхищённо выдохнула ему вслед рыжая.

***

Стоя на перекрёстке, Гарри судорожно размышлял. Поймать такси или дойти пешком. Всего–то пара кварталов. Рядом тормознул тёмно–вишнёвый «Астон». От внимательного изучения точёного профиля, Поттера отвлёк вопрос, заданный хозяином этого профиля.

- Мистер Поттер, могу я напроситься к вам на чашечку кофе? – Драко Малфой смотрел прямо перед собой.

Chapter Text

- Добро пожаловать, мистер Малфой. Только разуйтесь, пожалуйста. Не люблю, когда по квартире ходят в уличной обуви.

Поттер, небрежно скинув мокасины, ушёл вглубь квартиры. Драко снял туфли и с любопытством осмотрелся. Гостиная в шоколадно–молочных тонах с полом из натурального дерева. Через огромное панорамное окно открывался великолепный вид на ночной Лондон. За изогнутой лестницей с коваными перилами виднелась неприметная дверь. «Надеюсь, он не прячет там тела убиенных жён, как Синяя Борода», - мысленно хихикнул Драко. На полу, в центре комнаты лежал молочного цвета ковёр. Малфой ступил на него, и немедленно его ноги утонули по щиколотку в пушистом ворсе. Два белоснежных дивана, стоящие напротив камина, то ли декоративного, то ли настоящего, были разделены стеклянным журнальным столиком. Яркости интерьеру добавляли подушки и три кресла–«груши» сочных зелёных, синих и серебристых цветов. Великолепная сияющая люстра хрустальным водопадом низвергалась с высоты второго этажа. Уюта добавляли несколько крупных растений в кадках. Поттер чем–то брякал на кухне, отделённой от гостиной перегородкой из стеклянных блоков.

Чистота и порядок. И не скажешь, что тут живёт молодой парень. На кофейном столике забытая чашка из–под чая да раскрытая книга. На каминной полке единственная фотография. Очень красивую рыжеволосую женщину обнимает мужчина невероятно похожий на хозяина квартиры. Драко хмыкнул. Мать семейными фотографиями и портретами увесила все стены мэнора. Нарцисса любила подчеркнуть значимость и древность фамилии Малфой.

- Тётя приучила меня к порядку. Присаживайтесь, мистер Малфой.

Драко понял, что озирался слишком явно. Он опустился на мягкий диван. Гарри поставил перед ним чашку с дымящимся напитком.
- Что это?
- Кофе. Я так понял, что вы хотели.

Гарри уселся напротив, широко раздвигая колени и закидывая руки за голову. Малфой молча пил благородный напиток, совершенно не чувствуя вкуса и запаха. И сверлил взглядом натянувшуюся ткань в районе поттеровской ширинки. Поттер так же молча изучал стену за спиной гостя. Драко со стуком поставил чашку. Гарри оторвался от созерцания штукатурки. Зелёные и серые глаза встретились.

- Где у вас ванна, мистер Поттер?

Гарри начал подниматься по лестнице. Малфой шёл следом и пялился на упругие округлые ягодицы. Поттер сделал приглашающий жест рукой, распахивая дверь в спальню. Всё те же шоколадные полы и стены. Низкая кровать на небольшом подиуме, поражавшая размерами, стояла изголовьем к такому же панорамному окну, как и в гостиной. На противоположной стене висела большая плазменная панель. Под ней стоял низкий длинный стеллаж из молочного матового стекла. Россыпь книг, дисков и журналов украшала его поверхность. В углу скромно притулились две античные амфоры.

- Прошу, - Поттер с легким церемонным поклоном открыл дверь в ванную комнату.

Драко остался один в царстве чистоты. Графитно–серый с серебристыми прожилками кафель покрывал стены. Такой же, но чуть темнее, лежал на полу. Белоснежная сантехника ослепляла. Джакузи больше напоминала бассейн. Драко представил в ней Поттера, стоящего на четвереньках и опирающегося о край, и себя позади. Представил и зажмурился. Картинка была такой яркой, что член болезненно напрягся. Малфой взглянул на своё отражение в зеркале, занимавшем всю стену. Нервно покусал губы и решительно скинул одежду. Вошел в душевую кабинку, отделённую от остальной комнаты тремя стеклянными стенками.

Он стоял, упираясь ладонями в стену, когда позади раздался щелчок открываемой двери. К спине прижалось сильное тело, чужие ладони легли на бёдра, а между ягодиц вжался твёрдый член. Малфой развернулся и со стоном впился в горячий поттеровский рот. У их поцелуя был вкус душевой воды, кофе, выпитого Драко, и яблок. Видимо в клубе Поттер пил яблочный сок. Малфой чуть откинулся, подставляясь под жадные поцелуи. Ощущать на себе прохладную воду и раскалённые руки Гарри было просто невероятно. Они целовались, как полоумные. Сталкиваясь языками, сражаясь за доминирование.

Гарри выдавил на ладонь гель для душа и, не отрываясь от губ любовника, принялся оглаживать его тело. С силой проводя пальцами по атласным бокам и спине. У него просто крышу сносило от близости Малфоя.

Драко зажмурился от наслаждения, когда наглая рука скользнула между их телами. Сначала по члену, потом чуть сжала яички. Продвинулась дальше. К сжавшемуся от предвкушения анусу. Любовник мыл и ласкал его одновременно. Малфой так и не понял, в какой момент Гарри уже начал хозяйничать в его заднице. Скользкий палец без проблем проник сквозь тугое колечко мышц. И теперь изгибался, поглаживая бархатные стенки канала. Драко откинул голову назад, затылком прижимаясь к стене. Он, не мигая, смотрел прямо в глаза Поттера, наливающиеся, как и тогда, в доме Уизли, нестерпимой зеленью. Гарри дышал тяжело, как загнанная лошадь. Одного пальца было уже катастрофически мало.

- Ещё. Второй, - пробормотал Малфой, изгибаясь и закусывая нижнюю губу. Он не был уверен, что будет услышан из–за шума воды, но в следующее мгновение в него проникали уже два пальца. Жжение сменилось удовольствием, рассыпавшимся по позвоночнику, когда Гарри отыскал простату.

Поттер, не вынимая пальцы из тела любовника, добавил напор воды и притянул того в самый эпицентр душа. Струйки били и кололи плечи, головы, спины. Белоснежные хлопья пены стекали, оставляя после себя девственно–чистую кожу.

Драко практически висел на Гарри, цепляясь за литые плечи. Он уже сам… Сам насаживался на пальцы любовника.

- В спальню, - услышал он. – Презервативы и смазка там.

Они кое–как выбрались из душевой кабинки. На пол тут же натекло небольшое озерцо. Любовники помогли друг другу вытереться большущим пушистым полотенцем. Гарри, не разрывая поцелуя, почти отнёс Малфоя в спальню. Сдёрнул с постели покрывало. Следом полетело одеяло. Драко упал на залитые лунным светом прохладные простыни. Подтянулся на локтях, перемещаясь на середину.

Поттер, достав из тумбочки презерватив и баночку со смазкой, теперь стоял на коленях между разведённых бёдер Малфоя.

- Позволь, - Драко протянул руку.

Квадратик из фольги лёг в ладонь. Он разорвал его и вынул мягкий скользкий латекс. Приподнялся, приближаясь к Поттеру. Эрегированный член, чуть подрагивая, маячил перед глазами. Красивый, ровный. Перевитый набухшими венками. Идеальный. Драко коснулся напряжённой плоти кончиками пальцев. Поттер вцепился ему в плечи.

- Дракооо.

Драко впервые услышал своё имя из уст Гарри, произнесённое низким, охрипшим голосом. Это сорвало последние остатки здравого смысла. Не этого ли он так хотел последние несколько часов? Драко наклонился и обнял багровую головку губами.

Гарри забыл, как дышать, когда мягкие настойчивые губы накрыли его член. Малфой крепко держал его за бёдра, поглаживая большими пальцами тазовые косточки. Он сосал, и тянул, и слегка покусывал. Господи, господи, господи, как же хорошо. Гарри пришлось чуть надавить на плечи любовника, отстраняя. Он не хотел кончить раньше времени. Драко понял всё правильно, выпуская пенис изо рта и раскатывая на нём «резинку», откинулся на спину, глядя, как нависает над ним Поттер. Гарри глаз не мог оторвать от распластанного под ним любовника. Наклонился и прижался ртом к нежным, чётко очерченным губам, углубил поцелуй.

- Давай, - прохрипел Малфой, нехотя разрывая поцелуй и ещё шире раздвигая бёдра.

Но Поттер не торопился. Словно не веря во всё происходящее, он ласкал торс и живот Драко. Чуть сжал член блондина и помассировал напряжённую головку. Драко нетерпеливо дёрнулся. И тогда Гарри вошёл в него одним слитным плавным движением. Замер, утыкаясь лицом в основание шеи. Даже сквозь тонкую плёнку презерватива его обжигал жар чужого тела. Тот был таким тугим, таким узким. Это сводило с ума. Он так боялся причинить боль.

- Давай же, - длинные ноги обвились вокруг талии, пятки надавили на поясницу.
- Дай… мне… секунду… - судорога прошила сильное смуглое тело. Сил терпеть уже не было.
- Я не стеклянный! Блять! Давай уже!

Окрик подействовал, как удар хлыста. Гарри вышел почти до конца и резко подался вперёд. И ещё. И снова. Каждый раз меняя угол. Драко выгнулся, когда Поттер ударил точно в простату. Захлебнулся воздухом. Бёдра сами рванули навстречу любовнику. Поттера уже ничто не могло остановить. Он двигал бёдрами резко, мощно, как поршень в двигателе внутреннего сгорания, каждый раз проезжаясь по простате всем членом. Перед глазами плыли огненные круги. Драко уже не понимал, где он, что он. Поттер коротко взвыл, ускоряя движения. Ладонью обхватывая пенис Малфоя, двигая в такт своим движениям. Драко вцепился в каменные мышцы спины, раздирая кожу ногтями. Да, ещё немного… Да, да, да!.. Да–а–а…

Они кончили практически одновременно. Гарри замер, опираясь обеими руками о матрас по обе стороны тела Драко. Он никогда не испытывал такого прежде. Даже с Тео в их лучшие времена. Гарри мотнул головой, прогоняя непрошенные и никчёмные воспоминания. А Драко провёл руками по влажной от пота спине Поттера, отвёл со лба прилипшие влажные пряди. А потом, поддавшись порыву, приподнялся и поцеловал. Легко. Едва касаясь губами.

Гарри аккуратно, стараясь не причинить дискомфорта любовнику, вышел из него и лёг рядом. Кое–как стянул презик и бросил в сторону.
- Ненавижу их. Как в шубе.
Ответом ему был еле слышный смешок.
Поттер свесился с кровати и нашарил на полу влажное полотенце.
- На душ сил нет, - пробормотал он, - но если ты хочешь, чистые в ванной на полке.
- Пожалуй.
Вернувшись из душа, Драко обнаружил, что Поттер уже беззастенчиво дрыхнет, обнимая подушку. Не потрудившись накрыться одеялом. Малфой замер, не зная, что делать. Остаться? Он ненавидел ночёвки не дома. Но выходить и ехать куда–то, да ещё ночью, не хотелось категорически.

- Чего ты там замер? – раздался голос. – Ложись. Утром себя терзать будешь.

***

Проснулся Драко от того, что ему было тепло и уютно. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит в чужой кровати, в чужой спальне, укрытый невесомым пуховым одеялом. Парень сел и осмотрелся. Покрывало, которое вчера было швырнуто на пол, теперь лежало на стуле, свёрнутое кубиком. Использованный презерватив исчез. Его собственная одежда, забытая в ванной, теперь висела, аккуратно расправленная, на специальной вешалке.

Раздались шаги, и в дверном проёме появился Поттер.
- С добрым утром, - он прислонился к косяку. – Завтрак готов. Спускайся.
- Мне нужно в душ.
Поттер ухмыльнулся:
- Полотенце и щётка в ванной.
Гарри ушёл, а Драко сполз с кровати. Тело тянуло и ныло, но боль ему нравилась. Прохладный душ привёл в чувство. Одевшись, он спустился на первый этаж. В солнечном свете квартира выглядела необыкновенно уютной. Почему–то вспомнился Нотт. Он ходил по этим полам. Спал в постели наверху. Занимался с Поттером любовью. И променял всё на какую–то девку. Кретин. Близнецы Уизли были правы.

В воздухе витал запах свежесваренного кофе и блинчиков. Поттер обнаружился на кухне. Он сидел, широко раздвинув бёдра, на высоком барном стуле и болтал ногами.

- Присаживайся, - спрыгнул он на пол.

Перед Драко появилась тарелка с блинчиками, вазочки с джемом и взбитыми сливками. Чашка кофе. Не такая, к каким он привык - размером с напёрсток, а большая, пузатая. «М-да. Надеюсь – не растворимый», - думал Малфой, разглядывая этого стеклянного монстра. Словно опасаясь, он осторожно взял чашку в руки. Обнял ладонями и вдохнул божественный аромат. Пригубил. Вот интересно. Можно ли испытать оргазм от наслаждения вкусом? Драко решил, что можно. Даже такой чашки будет мало, чтобы вдоволь насладиться таким напитком.

Блинчики, кстати, тоже оказались весьма неплохи.

Они молчали, избегая смотреть друг другу в глаза. Драко сосчитал все магнитики на холодильнике, изучил небо за окном, рассмотрел названия фирм на бытовой технике. Поттер пялился в стену. Малфой отставил опустевшую чашку и заставил себя взглянуть на Гарри:
- Благодарю, мистер Поттер. У вас восхитительный кофе.
- Ну, что вы, мистер Малфой. Всё для вас, - ответили ему в тон и криво усмехнулись.

***

День проходил, как в тумане. Поттер не желал убираться из головы. Драко уже тысячу раз пожалел обо всём случившемся. Нет, не о сексе. При воспоминании об этом пришлось расстегнуть пару верхних пуговиц на рубашке. Он крутанулся в кресле, отворачиваясь от рабочего стола в сторону окна в своём кабинете в «Малфой–глобал». Он жалел, что поддался сиюминутному порыву. Драко всегда гордился своей выдержкой, а Гарри оказывал на него странное воздействие. Хотелось орать, скакать и гонять на байках. Хотелось врубить рок на всю катушку и подпевать во всё горло. Чёрт побери! Одним своим существованием Поттер переворачивал всё с ног на голову. Драко злился. И на себя, и на Поттера. На того в первую очередь. Чем тот занят, пока Драко занимается самоедством? Вместе с Блэком смеётся над случайным любовником, или лжёт о том, как провёл ночь? А о Тео тот знал?

Малфой ненавидел лицемерие. Правда всегда лучше, какой бы она ни была. На ложь он насмотрелся дома. Родители лгали постоянно. Друг другу, себе, сыну, окружающим. Лгали о том, что у них крепкая дружная семья, стабильный брак, что они любят друг друга. Чёрта с два! Никогда они семьёй не были. Всю свою жизнь Драко ощущал поддержку и любовь лишь одного родителя. Отца. Люциус всегда был рядом. В детстве читал сказки на ночь, пока Нарцисса составляла план очередной благотворительной ярмарки. Первого сентября провожал в школу. Присутствовал на всех соревнования и школьных постановках, в которых участвовал сын. Как бы ни был занят, отец всегда находил время для Драко. Брал с собой в офис, когда мальчик был на каникулах. Драко даже присутствовал на нескольких совещаниях. Он сидел тихо–тихо, гордый тем, что его посчитали взрослым и не прогнали. Не понимая абсолютно ничего, он, тем не менее, внимательно смотрел и слушал.

Участие Нарциссы, в мыслях Драко никогда не называл её матерью, в воспитании сына ограничивалось многочасовыми проповедями о приличном поведении и просматривании табеля успеваемости в конце учебного года.
- Молодец, - и холодный равнодушный поцелуй в лоб. Никогда в щёку, никаких объятий.
- Драко, это «Шанель». Ты помнёшь.

Единственной вещью, которая интересовала Нарциссу по–настоящему была благотворительность. Правда, больше из–за того, что это давало ей возможность общаться с другими такими же благовоспитанными леди. То бишь сидеть с неестественно прямой спиной на диване, чопорно поджимать губы и тянуть одну чашку чая весь вечер.
- О, Мэри. У вас восхитительный чай. И кексы. Я непременно хочу знать рецепт.
А потом заявить дома за ужином ему и Люциусу:
- У Мэри Соммерс ужасный чай. Запаренный веник. А кексы! Всё было в крошках.

Драко искренне не понимал, для чего матери всё это надо. Другие женщины хотя бы изображали заинтересованность в процессе. Улыбались в приютах, гладили сирот по головам. Мать всегда стояла с каменным выражением лица. Детей она не любила. За глаза её называли МЗТ. Мадам Замороженная Треска.

- Кхм. Сын, я ещё тут.
Драко отвернулся от окна, виновато улыбаясь отцу.
- Извини. Задумался.
- Что–то случилось? Ты сегодня сам не свой.
- Скажи, пап, - Драко заглянул тому в глаза, - почему ты не разведёшься с мамой?
Люциус резко выпрямился:
- Почему ты об этом спрашиваешь?
- Просто. Ваш брак устроили родители. Вы не любите друг друга, и никогда не любили. Вы не друзья. Вы, даже, элементарного уважения друг к другу не испытываете. Так почему вы вместе? Я видел ваш брачный договор. В накладе она не останется. И не говори мне, что Малфои не разводятся. Чушь! Ты молод. Тебе всего сорок семь. Ты ещё можешь встретить какую–нибудь женщину. Ты можешь быть счастлив.

Люциус вдруг как–то обмяк в кресле, бессильно опуская руки на подлокотники. Он долго молчал и смотрел в сторону, прежде чем ответить.

- Единственный человек, с которым я мог бы быть счастлив, ненавидит меня, - глухо проговорил он.
Драко во все глаза смотрел на отца. А тот вдруг улыбнулся. Мягко и мечтательно. Вспоминая. Драко никогда не видел своего отца таким… Таким открытым.
- Мне было тридцать, когда мы познакомились. Он на два года моложе. Он был не нашего круга, если ты понимаешь. Простой полицейский. Оштрафовал меня за превышение скорости. Мы были вместе два года. Два самых счастливых года в моей жизни. Он знал, что я женат. Знал о тебе. О моих обязанностях перед семьёй и фирмой. Знал, что, возможно, мы никогда не будем вместе. Знал и всё равно любил.
- А ты? Ты любил его?
- Очень, - просто ответил Малфой–старший.
- Тогда почему? Почему, чёрт возьми?! – Драко нервно вскочил.
Люциус болезненно поморщился:
- Твой дед Абрахас.

Да, уж. Дед ненавидел всех. Русских и американцев, консерваторов и либералов, королевскую семью и партнёров по бизнесу. Жену он ни во что не ставил, сына презирал, к внуку относился, как к пустому месту. Невестку считал за красивую бестолковую куклу. Но больше всего он ненавидел геев. Дед был воинствующим гомофобом.

- Он узнал о нас, - продолжил Люциус. – Сказал, что профессия полицейского опасна. Случиться может всё, что угодно. Пригрозил отобрать тебя. И я просто прекратил приходить. Просто замолчал. А он ждал. Я знаю. Я видел его. Мы всегда встречались там, где он остановил меня, чтобы оштрафовать. Рядом был небольшой итальянский ресторанчик. Да он и сейчас есть. Мы всегда обедали там, а потом целый день проводили вместе.

Люциус вдруг со стоном закрыл лицо руками. Драко сидел, будучи не в силах сказать что–то. Он так привык видеть отца сильным и рассудительным. Величественным и блистательным лордом Малфоем. Одним из красивейших мужчин в высшем свете Британии. Высокий, статный, с идеальной гривой платиновых волос. Серо–стальные глаза чуть темнее, чем у Драко. Он был в великолепной физической форме, но вот духовно… Успешный, богатый, благополучный. На проверку оказался глубоко несчастным. Не имеющим возможности быть с любимым.

- Но дед умер, и ты можешь позволить себе быть счастливым. Хотя, нет. Не можешь.
Лорд Малфой удивлённо взглянул на сына.
- Ты обязан это сделать, - твёрдо заявил парень.
- Нет, - покачал головой Люциус. – Я не смогу. Я – трус. После стольких лет молчания. Знаешь, Драко, я очень зауважал тебя, когда ты признался нам с матерью о своей ориентации. Ты очень сильный. Я в своё время не смог.
- Пожалуйста, отец. Хотя бы просто поговори.
Люциус улыбнулся сыну:
- Я рад, что ты у меня есть, Драко. В три встреча с инвесторами. Не забывай.

Холодный расчётливый бизнесмен вернулся. Драко бросил взгляд на левое запястье. О, нет! Его «Патек Филипп». Остались там. На полочке, в ванной распроклятого Поттера. Как в дешёвом бульварном романе. Причина, чтобы вернуться.

***

- Влюбился? – лукаво улыбнулся Сириус.
- Нет, - мрачно буркнул Гарри, ковыряясь в тарелке.

«Да–а–а», - мечтательно прикрыло глазки внутреннее «я».

Гарри ненавидел подобные ситуации. Он вообще не понимал смысла в одноразовом сексе. Познакомились, трахнулись, забыли друг о друге. Смысл? Пополнить копилку сексуальных умений? Не факт, что партнёр попадётся нормальный. Или для того, чтобы козырять перед знакомыми длиной списка связей? Количеству Гарри предпочитал качество. Хотя в этом конкретном случае на качество грех было жаловаться. Он чуть повёл плечом, избавляясь от непрошенных воспоминаний. А за количеством пусть Рон гонится.

Иногда Гарри ощущал себя доисторическим ископаемым. Он верил в моногамность и любовь до гроба. Яркие представители подобных отношений сидят напротив. Хватают друг друга под столом за коленки и думают, что Гарри не догадывается об этом. Без малого двадцать пять лет вместе, а страсти кипят, как в первый день. Ссорятся со швырянием предметов (темперамент Блэков - это что–то с чем-то), хлопаньем дверями и едкими комментариями всего происходящего (здесь лидирует, несомненно, Северус). А уж мирятся… Без предварительного звонка Поттер в Блэк–хаус, с некоторых пор, не ходок.

- Гарри.
- М-м? – он поднял голову. Северус и Сириус сидели напротив с одинаково-ироничными выражениями лиц.
- Она мертва.
- Кто, Сев?
- Лазанья.
Поттер взглянул на содержимое своей тарелки. Вместо аппетитного куска запеканки – странное месиво из теста, фарша и соуса. С грохотом отодвинув стул, он встал.
- Спасибо за ужин. Я наелся.
- Воздухом? – Северус усмехнулся и отпил вина.
- Это из–за Тео? – Сириус обеспокоенно смотрел на крестника.
- Что? А–а, нет. Я хочу побыть один. Пойду, прогуляюсь - Гарри направился к выходу с кухни. – Переночую в квартире. Не ждите на ночь.

Мужчины философски пожали плечами. Их сын не любил, когда ему лезли в душу. Захочет – расскажет, что с ним творится, а на нет и суда нет.

***

Приняв душ, Гарри голышом валялся на кровати и смотрел какой–то невыносимо тупой боевик, всученный Роном. Тот орал, что фильм - просто бомба. «А уж сиськи подружки главного героя», - мечтательно протянул рыжий. Потом опомнился и пробормотал, что Гарри скорее заинтересует задница главного плохиша. За сюжетом Поттер перестал следить минут через пятнадцать после начала фильма. Раз за разом прокручивая события вечера, ночи и утра, парень пытался понять, что же сделал не так. За завтраком он уже открыл, было, рот, чтобы пригласить Драко вечером на свидание или просто на ужин. Но тот, вышедший из душа странно-напряжённым, врубил такой официоз, что Гарри волей–неволей пришлось поддержать предложенный тон.

Блин! И стоило вспоминать? Эрекция маячила перед глазами. Гарри провёл рукой по стволу и чуть сжал яички, вспоминая взгляд серых глаз, направленный на него снизу–вверх, пока губы Драко ласкали багровую, от прилившей крови, головку члена Поттера. Гарри зажмурился, вспоминая тугое горячее нутро Малфоя. Пальцами левой руки ущипнул себя за сосок, а правой потянул вниз крайнюю плоть, размазывая выступивший секрет. Сжал ладонь, усиливая нажим и постепенно ускоряя темп. Его бросило в жар. Он запрокинул голову, выгибаясь навстречу собственной руке. Ещё немного…

ЕБАТЬ ВСЕХ РАКОМ!

Звонок во входную дверь заставил его подпрыгнуть всем телом. Тяжело дыша, он распластался на покрывале. Мелодичная трель не утихала, а «младший Поттер» и не думал указывать на полшестого. Поттер–старший разозлился. Сами напросились! Он вскочил с постели и, не утруждая себя нижним бельём, натянул домашние брюки.

С грохотом скатившись с лестницы, Гарри резко распахнул дверь:
- Да?!

На пороге обнаружился тот, на чей светлый образ Поттер дрочил минуту назад. Драко Малфой собственной сексуальной персоной. Застёгнутый на все пуговицы. В идеально сидящем костюме, белоснежной рубашке и с безупречно–мать его–повязанным галстуком. И абсолютно непроницаемым лицом.

- Мистер Малфой?
- Мистер Поттер, - Драко склонил голову в знак приветствия. – Я забыл у вас утром часы.
- Где?
- Я полагаю, что на полочке в ванной.

Ощущая себя разъярённым огнедышащим драконом, у которого увели из–под носа принцессу, Гарри взлетел на второй этаж. Часы действительно обнаружились в ванной. Он не заметил их только потому, что «Патек Филипп» скромно прятался за коробкой с влажными салфетками.

***

Взбешенный Поттер был великолепен. Встрёпанный, румяный, с чуть влажными волосами. Тонкие брюки не только не скрывали, но больше подчёркивали охрененную эрекцию, которой, кстати, Поттер ничуть не стеснялся. Он с вызовом смотрел Драко прямо в глаза:
- Да?!
Малфой, стараясь не пялиться на натянувшуюся ткань поттеровских штанов с влажным пятном от выступившей смазки, пояснил цель визита. Гарри подозрительно зыркнул на него из–под чёлки и развернулся к лестнице. Со спины опять скалился Фенрир. Драко пожалел, что так и не смог рассмотреть зверя. Он не успел додумать мысль о том, что было бы, если почесать волка за ухом, как вернулся Гарри.
- Ваши часы, мистер Малфой.

Их пальцы соприкоснулись буквально на какую–то миллисекунду, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы в отдельной лондонской квартире взорвалась сверхновая.

Chapter Text

Не сказать, что у Драко было астрономическое количество любовников. Но материал для сравнения всё ж таки имелся. Были у него и удручающе–унылые, и пугающе–изощрённые. Не было только ни одного Поттера.

Со своими прежними партнёрами Драко старался держать дистанцию. Ночевать оставался крайне редко и неохотно. И никогда после нудных уговоров. Выходные только порознь. Никогда не знакомился с родителями. Ибо это предполагало определённую серьёзность отношений, а к подобному Драко не был готов. Обзаводиться постоянным партнёром раньше тридцати он считал нецелесообразным.

С Поттером все эти номера не прокатывали. Начать с того, что он никогда не упрашивал Драко остаться на ночь. Гарри делал проще: после безумного секса властно прижимал к себе любовника и вырубался до утра. В какой–то момент Драко решил отпустить себя. Ему надоело, что называется, «делать лицо». Какого чёрта! Ему не нравилось возвращаться в свою тёмную квартиру, в холодную постель. Ехать до мэнора ночью нереально. Да и в гулких фамильных залах он чувствовал себя не намного уютнее. Терпеть нудные допросы матери просто невыносимо, а отец в последнее время предпочитал жить в лондонском особняке Малфоев. Переговоры с Блэками вступали в завершающую стадию. И Люциус с головой закопался в бумаги.

Да и, если честно, было безумно хорошо засыпать, прижавшись спиной к широкой поттеровской груди. Тот ещё сверху ногу закидывал и сладко сопел в затылок, щекоча своим дыханием.

По утрам Поттер включал Ливайна или «Никелей» и, вертя задницей в такт музыке, варил кофе, жарил яичницу с беконом или оладьи.

- Ненавижу овсянку, - признался он, как в каком–то интимном грехе. – В детстве всегда сплавлял свою порцию Дадли. Вот он и вырос таким бугаём.

Малфой, вспомнив габариты Дурсля, согласно кивнул.

- А готовить меня тётя научила, - продолжал Гарри. – Кузен не знает, с какой стороны к плите надо подходить, а мне просто интересно было.

Сам Драко готовить не умел совершенно. Максимум, что ему удавалось – это запустить кофеварку. А так как у Поттера оной не имелось, то участие Малфоя в приготовлении завтрака заключалось в том, что он доставал из холодильника маслёнку и повидло. И нарезал хлеб для тостов.

При этом совершенно точно знал, что если подойти к Гарри сзади и прикусить основание шеи, а потом лизнуть проколотую мочку, то употреблять после этого можно в любом виде. И наоборот. Если повести ногтями вдоль позвоночника, надавливая и царапая, то чашки и ложки полетят на пол, а стол будет сервирован самим Драко. И, судя по горящим зелёным глазам, такой вид завтрака Поттеру больше по душе.

По вечерам они шли в кино, или на выставку, или на концерт. Ради такого действа Гарри даже соглашался сменить свои вечные джинсы и трикотажную майку на классические брюки и рубашку. Если, конечно, концерт не проходил в каком–нибудь клубе. А вообще Драко уже успел выяснить, что гардеробная Поттера битком забита дорогой брендовой одеждой, штучными костюмами, шёлковыми и хлопковыми рубашками, пошитыми явно на заказ. Имелась настоящая коллекция запонок и галстуков, шесть золотых и платиновых часов известных марок, а ещё прорва натуральной обуви, изготовленной по индивидуальным меркам вручную. Имена мастеров вышитые на подкладке заставляли уважительно присвистнуть. Тем более было непонятно, почему Гарри продолжал одеваться очень просто.

Иногда Драко ловил себя на том, что стоит перед очередным «шедевром» под названием «Два синих треугольника на фоне жёлтого слона» и судорожно старается не заржать. Ситуация усугублялась тем, что Поттер рассказывал ему на ухо препохабный анекдот, вычитанный накануне в интернете. А ещё хуже было от того, что губы Гарри то и дело касались кожи, зубы чуть прихватывали нежное ухо, а горячее дыхание опаляло шею. Мурашки бежали по спине. И Драко, теряя способность соображать, в такие моменты просто ненавидел своё тело. Он вдруг понял, что совершенно не тяготится этими выходами в свет. Раньше, приходя домой с квадратной головой от бесконечных цифр, отчётов и договоров, парень тупо пялился в телевизор, совершенно не понимая, что смотрит. Они, конечно, ходили с Блейзом развлекаться. Но Драко приходилось каждый раз себя заставлять. Нет, лень ему не было. Просто он не чувствовал в этом необходимости. А тут, на тебе! Почти каждый вечер они выходят куда–то.

Иногда они оставались дома. Валялись и смотрели какую–нибудь муть по кабельному. Ели поп–корн и пиццу. В спальне. В постели! Маман бы удар хватил от такого нарушения правил приличия. Для принятия пищи есть специальная комната. Столовая. В других помещениях едят исключительно плебеи. Тогда почему Драко не чувствует себя этим самым плебеем?

Они ели, тискались, рассыпая всё вокруг, а потом с хохотом выгребали крошки с простыней и вытряхивали их из волос.

Гарри был абсолютно равнодушен к футболу. Крикет считал бестолковой тратой времени. Зато фехтование мог смотреть часами. При этом «болел» так, будто шёл финал Кубка Мира по тому же футболу. Он сыпал специализированными терминами и оборотами. И вопил во время особо удачных выпадов. Драко как–то заметил, что не видит смысла в том, что два существа неопределённого, из–за защитной одежды и маски, пола тыкают друг друга прутьями. Поттер долго ржал, держась за живот. А потом, подтянувшись поближе и скользя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра Малфоя, поинтересовался, что может быть, тот увидит смысл в том, что они потыкают друг в друга определёнными прутьями.

В один из выходных, когда Драко надоело придумывать причины, почему они с Гарри должны проводить их порознь, тот потащил любовника на Лондонский Глаз. Протолкавшись часа два среди туристов и получив пару ударов по жизненно–важным органам, они, наконец, зашли в кабинку. Первую четверть круга всё было нормально. Гарри тыкал пальцем и восторженно таращился по сторонам. Потом вдруг, ни с того ни сего, полез к Драко. Хватал за все места, тыкался куда–то в шею и целовал так, будто намечается конец света. Минут через пять этого приятного во всех смыслах безобразия на них зашикали остальные пассажиры. Парни нехотя расцепились. Драко, отвернувшись, глубоко подышал, чтобы успокоить разыгравшиеся гормоны. А Гарри всю оставшуюся часть пути простоял, крепко зажмурившись и намертво вцепившись в поручни. На землю он вывалился совершенно зелёным. Кое–как добрёл до ближайшей скамейки и со стоном упал на неё.
- Высоты боюсь.
- Для чего тогда ты это затеял?
- Романтики захотелось.
Драко осталось только глаза закатить.

Потом они полдня таскались за какой–то экскурсией по Букингемскому дворцу. И Поттер в кулак ржал над выражениями лиц людей на средневековых портретах.
- Между прочим, - надменно заметил Драко, - среди них есть мои предки.
- Понятно тогда, почему ты такой, - прыснул Поттер.
- Какой?
- Будто кол проглотил.
- Зато я не болтаюсь, как кукла на шарнирах, - решив обидеться, фыркнул Драко и пошёл прочь.
Далеко уйти ему не дали. Сзади прижалось горячее тело, сильные руки обвили талию.
- Не обижайся. Если бы не они, то не было бы тебя, - прошептал ему Гарри, лаская губами нежную шею.

Какие–то две пожилые итальянки, стоявшие в паре метров, разразились умильным стрекотанием.

***

- Гарри?
- М? – тот перестал наматывать спагетти на вилку и вопросительно уставился на Драко.
- Откуда у тебя шрам? В аварии побывал? – Малфой прекрасно помнил, как гоняет Гарри на своём «Монстре». В последний раз, когда они катались за город, Драко кое–как расправил одеревеневшие от страха руки–ноги, но виду, что испугался, не подал. По привычке нацепил на лицо высокомерное выражение и прошипел: «Правила, видимо, писаны не для вас, мистер Поттер».
- Нет, - Гарри потёр белёсую нитку шрама в виде молнии. – Подрался с Дадли, когда нам было по тринадцать.
- Из–за чего, если не секрет?
- Не поверишь. Из-за девчонки.
- Мисс Грейнджер, я полагаю? – слегка изогнул бровь Драко.
- Ага. Мне приспичило пойти погулять, а ему, ни жить-ни быть, нужно было написать доклад по биологии. Короче, слово за слово, мы и сцепились. Он уже тогда был больше меня раза в два.
- Овсянка. Я помню, - пробормотал Малфой.
Гарри хихикнул:
- Точно. Он меня толкнул, и я упал на стеклянный журнальный столик. Столик вдребезги. Кровища. Гермиона ревёт. Дад сам чуть не в обмороке. В общем, мне наложили шесть швов.
- А твой кузен?
- А что ему сделается? Дадли танком не сшибёшь. Тётя пропесочила его, как следует, и запретила гулять целый месяц. Да он был счастлив, будто его на ночь в библиотеке забыли. За те четыре недели Дад выбился в лучшие ученики, а злополучный доклад занял первое место в межшкольном конкурсе.
- Ты на него не злишься?
- С чего бы? Все мальчишки дерутся. И он же не специально. Ты закончил, или добавки положить?
- Нет, спасибо. Всё очень вкусно.

Гарри поднялся и начал убирать остатки ужина со стола. Драко помог ему. Совместными усилиями парни вымыли посуду и, откупорив ещё одну бутылку вина, переместились в гостиную. Гарри разжёг камин. Погасив верхний свет, они расположились на полу. Драко смотрел, как отблески пламени играют на обнажённом торсе и лице Поттера, смягчая резковатые черты лица. Напряжение, скопившееся за день, уходило, и в этот момент Гарри был просто нереально красив. Точно герой фэнтезийной сказки. Эльф, вышедший из Запретного Леса. Он сидел, привалившись спиной к боковушке дивана. Левая нога вытянута, а правая согнута в колене. В руках бокал с остатками вина.

- Гарри, почему ты никогда не рассказываешь о своих родителях? Где они? – Драко подвинулся чуть ближе.
- Их убили. Двадцать четыре года назад.
- Прости.
- Всё нормально. Мне было чуть больше года. Я их совсем не помню.
- Но почему? Грабитель?
- Нет, - Гарри долил себе ещё вина и скрестил ноги по–турецки. – В шестидесятые–семидесятые была такая тоталитарная религиозная секта «Орден Феникса». Может, ты слышал?

Драко кивнул. Отец рассказывал, что дед Абрахас одно время подумывал о вступлении в ряды фениксовцев, но пошёл на попятную.

- Их возглавлял профессор словесности Эдинбургского Университета, - продолжил Гарри, - Альбус Дамблдор. В определённых кругах членство в ордене считалось престижным. Мои дед и бабушка по отцу состояли в нём. Дамблдор был прирождённым лидером. Знаешь, как люди идут за диктаторами. Пылкие речи о Боге. Всё очень благопристойно. Не подумай чего. Дамблдор проповедовал необходимость скромности и семейных ценностей. Отказ от роскоши и благ цивилизации. Хотя, я так и не понял, как могут быть связаны любовь к Господу нашему Христу и наличие в доме нормального унитаза, а не шаткой дощатой будочки во дворе. Сексменьшинства и все не белые олицетворяли собой чистое зло. Он призывал бороться с ними всеми доступными способами. «Ради всеобщего блага», - говорил он. Полиция обратила на них внимание потому, что некоторые из орденцев, наиболее состоятельные, стали кончать жизнь самоубийством. Безо всяких причин на это. Или происходили странные несчастные случаи. А всё имущество оказывалось завещано Ордену. Получилось так, что дед был в курсе некоторых делишек Альбуса и мог дать показания в суде. Он уже начал сотрудничать со следствием. Родителей, меня и тётю с семьёй дед спрятал на юге Франции. Там у него было небольшое поместье. Нас охраняли, конечно. Но их предали. Один из охранников – Питер Петтигрю – выдал Дамблдору информацию об убежище. За деньги. И за то, что моя мама станет его женой.

Драко вспомнил роскошную рыжеволосую красавицу на фотографии.

- Самое ужасное заключалось в том, что этот Питер считался другом моего отца. Они дружили со школы. Мой папа, Петтигрю, мой крёстный и ещё один парень. Убили всех: маму, папу, охранников. Очень серьёзно ранили дядю Вернона. Отца Дадли. Это он запомнил лица нападавших. Наёмники решили, что он мёртв.
- А… ты? – помедлив, спросил Драко.
- Меня и Дадли спасла тётя Петунья. Ей просто надоело сидеть взаперти, и в тот день она уговорила охрану отпустить её в магазин. Со мной и Дадли. Под присмотром, естественно. Бабушка умерла сразу, как только узнала о случившемся. Дед пережил её на полгода. Но он успел дать показания. Когда Дамблдора арестовали, то оказалось, что он, проповедовавший гетеросексуальность и аскетизм, жил в роскошнейшем особняке и содержал целый гарем из несовершеннолетних мальчиков.

Гарри залпом допил вино:
- Знаешь, в Библии сказано, что худший из грехов – это гордыня. Я считаю, что нет ничего хуже предательства и лицемерия.
Драко опустил глаза, как можно крепче вцепляясь в бокал. Ему хотелось вскочить и закричать: «Ты говоришь о лицемерии? Ты, который изменяет со мной своему Блэку. Не тебе осуждать предателей».

Он взглянул на Поттера. Тот, совершенно расслабленный, смотрел на огонь. Малфой убрал бокал и потянулся к любовнику. Гарри поднял голову, и Драко вновь утонул в зелёных омутах. Он повалил Гарри на пол, подминая под себя. Покрывая поцелуями шею и плечи. Сдёрнул одежду с себя, майку и брюки вместе с нижним бельём с Гарри. И смотрел, как стройные смуглые бёдра раздвигаются для него. Всякий раз от этого зрелища у Малфоя срывало все стоп–краны. Этот момент не был исключением. Ему хотелось жёстко трахнуть, выебать, изнасиловать, если угодно. Но он заставил действовать себя осторожно. Драко готовил для себя Гарри долго, тщательно.

Целуя грудь, живот, член и поднимаясь обратно, к шее. Вырисовывая языком узоры на тёплой, чуть солоноватой коже. Терзая чувствительные соски.
- Пожалуйста, - простонал Гарри. Он выгибался под ласками и судорожно вцеплялся в длинный ворс ковра. – Хочу тебя.
Драко пошарил в кармане поттеровских брюк и, найдя презерватив, надел его. Подхватил любовника под колени и потянул на себя, входя в жаркое тело. Он мерно двигался, ища нужный угол, когда вдруг Гарри с силой оттолкнул его.

- Хва-тит, - прерывисто прохрипел Поттер. – Сделай… Всё… Нормально…

Он перевернулся и встал на четвереньки, прогибаясь в пояснице, упираясь лбом в скрещенные руки.
Драко чуть помедлил, а потом наклонился, касаясь губами копчика. Скользнул языком вверх по позвоночнику. Встретился глазами с насмешливым взглядом Фенрира. Зверь будто говорил: «Тебе это нравится. Грубо, жёстко, на грани. Так сделай же это».

И Драко подчинился. Он двигался так, как хотели оба: мощно, расцвечивая спину, и шею, и плечи любовника засосами и следами от зубов, зализывая места укусов, и снова вцепляясь в кожу. Так альфа–самцы покрывают течных самок. Не видя и не слыша ничего вокруг. Подчиняясь первобытному инстинкту. Клеймя собою. Гарри уже орал в голос, выгибаясь, когда член Драко ударял точно в простату, а тонкие сильные пальцы до боли сжимали бёдра. Умолял:
- Ещё, ещё…
Он потянулся, было, к своему члену, но Драко отбросил его руку, сжимая основание пениса, чтобы Поттер не кончил раньше времени.

Драко двигался так, словно хотел выбить из Гарри воспоминания о его старых связях. Обо всех тех мужчинах, что касались этого тела. Ритм стал рваным, дёрганым.
На самом пике оргазма, кончая и чувствуя, как сокращаются стенки ануса вокруг его плоти, Драко вдруг осознал, что ревнует Поттера к его прошлому. Осознание этого факта накрыло волной.
Малфой со стоном уткнулся лбом между лопаток Гарри, провёл ладонью по члену любовника, и тот кончил с жалобным всхлипом. На какое–то мгновение оба замерли, а потом без сил повалились на ковёр. Гарри с трудом перевернулся на спину, пытаясь отдышаться.

Драко смотрел, как вздымается грудь Поттера и думал: «Я не люблю его. Я. Не. Люблю. Гарри Поттера».

***

Гарри предупредил его, что вечером придёт Рон смотреть на новой «плазме» какой–то матч. Поттер купил телевизор пару дней назад. Сегодня его доставили и повесили над камином. В телефонном разговоре с Уизли Гарри упомянул о покупке, и рыжий тут же загорелся идеей устроить междусобойчик с пивом.

- Я знаю, что Рон тебе не нравится, - смущённо сморщил нос Гарри, - если не хочешь, то я не настаиваю. Посидим с ним вдвоём.
- Почему же? Я люблю футбол, - криво усмехнулся Драко.
В принципе, Малфой футболом интересовался. Но желание лишний раз понервировать Уизли было ещё сильнее. К тому же тот до сих пор не знал об отношениях Гарри и Драко.
- Отлично, - просиял Гарри и чмокнул Малфоя в кончик носа. – Он придёт часа через два, а я пока железо потягаю. Мышцы, как деревянные. Совсем засиделся.
Как выяснилось, за неприметной дверью под лестницей Поттер не тела убиенных жён складировал. Там оказался неплохо оборудованный спортивный зал. Беговая дорожка, пара силовых тренажёров. Имелся и балетный станок вдоль зеркальной стены.

Малфой представил Поттера в трико и пуантах и согнулся пополам от смеха. Хотя с такими–то ногами и задницей тот точно произвёл бы фурор.

«Ага. Засиделся, - помрачнел Драко. – Залежался». Гарри, по просьбе Панси, два раза в неделю позировал в Оксфорде группе студентов, в которую входила и она. А по понедельникам в её личной студии. Не далее, чем вчера, Малфой разговаривал с ней по телефону. Подруга с полчаса, захлёбываясь словами от восторга, пела дифирамбы натурщику. Милый, умный, с отличным чувством юмора. Спокойный и не капризный. И не бегает через каждые пять минут в туалет или покурить. А тело! А оттенок кожи! А татуировка! Само, блять, совершенство.

Теперь Драко сидел на диване и щёлкал кнопками пульта, гоняя каналы. А Поттер тягал штангу. И звуки при этом издавал такие (никакого нездорового мясницкого хэканья), что в штанах Малфоя началось неоднозначное шевеление. Он уже представил, как завалит Поттера на пол. Они займутся сексом на полу и будут смотреть при этом на своё отражение в огромном зеркале. Но тут, как любила говорить Панси, обгадилась птица обломинго.

Трель дверного звонка вырвала в реальность.
- Открой, пожалуйста! - проорал Гарри. – Это Рон.
К звонку прибавились глухие удары. Тот, кто стоял за дверью, наверняка пинал дверь ногой.
- Сова! Открывай! Медведь пришёл!(с) – завопили снаружи.
- Гарри, ты оглох? – продолжал надрываться Рон.

Драко потомил гостей ещё минуту и распахнул дверь. Судя по всему, Рональд пришёл уже подогретый. Обе его руки были заняты упаковками с пивом. Рядом обнаружилась девица гренадёрского роста и с бюстом такой величины, что невольно вспоминались молочные реки и кисельные берега.
При виде босоногого Драко, облачённого в лёгкие домашние брюки и футболку, весь хмель с рыжего слетел моментально.

- А–а–о–уэ, - заблеял он.
- Информативно, - усмехнулся Малфой. – Прошу.

Он посторонился, пропуская гостей. Следом за парочкой в квартиру просочился невысокий русоволосый парень примерно их возраста.
Девица повела могучим плечиком, отодвигая рыжего.
- Привет. Меня Милли зовут. Миллисента Буллстроуд. Только я ненавижу своё полное имя. Я – девушка Рона. Извини, что руки не подаю, - она тряхнула стопкой из пяти коробок с пиццей. – А ты Гарри, да? Рон о тебе много рассказывал. Он сказал, что ты с парнем недавно расстался. Это Колин Криви. Мой стоюродный кузен. Он тоже в поиске. О, клёвая квартирка!

Девица тарахтела, не делая пауз для вдоха. Голос у неё, кстати, оказался приятным. Гости разулись и прошли в гостиную. Милли, сгрузив коробки на столик, восторгалась всем, что видела. Рон молчал, как пришибленный. Блондинчик не знал, куда себя девать. Драко наслаждался. Раздались шаги, и в комнате появился Поттер. Он шёл, одновременно снимая влажную от пота футболку. Поэтому не сразу увидел гостей.
- Привет, Рон, - Гарри выпутался из одёжки и уставился на гостей. Румянец окрасил скулы. – Простите. Рон, ты не сказал, что придёшь не один.
- Мы не вовремя? – девушка переводила взгляд с Поттера на Драко и обратно.
- Нет. Просто неожиданно. Я Гарри.
- Милли. А это мой кузен Колин, - Милли вопросительно посмотрела на Малфоя.
- Прошу прощения, - будто опомнился тот, - Драко Малфой.
- Извините, приму душ, - Гарри развернулся в сторону лестницы.
При виде открывшегося зрелища Рон подавился воздухом, Криви помидорно запунцовел, а непосредственная девица восхищённо присвистнула:
- Классная татушка. И всё остальное тоже.
Шею, плечи и верхнюю часть спины Поттера покрывали жуткие багровые засосы и следы зубов.
- Спасибо, - фыркнул Гарри и крикнул, стоя уже на верхней ступени: - Рон, где бокалы и тарелки ты знаешь!

Рыжий, поставив пиво рядом с пиццей и бросив мрачный взгляд на Малфоя, отправился на кухню. Драко с удобством устроился на диване, не выказывая ни малейшего намёка на желание помочь. Ещё не хватало! А Уизли полезно подвигаться. Вон, какой здоровый. Вернулся Поттер. В волосах ещё блестела влага. И от него обалденно пахло гелем для душа. За те двадцать минут, что хозяин отсутствовал, Миллисента сунула нос во все углы гостиной и кухни. Кузен Криви совсем засмущался под насмешливым взглядом Драко. А Рональд успел принести с кухни целых два(!) пивных бокала. Заявившийся Поттер развил бурную деятельность. Распаковал и нарезал пиццу, вынул пиво из упаковки, натаскал с кухни посуду, салфетки, приборы, ещё закусок. Всё это время Уизли помогал другу с таким видом, будто делал одолжение.

Наконец, все угомонились. Телевизор был включён на нужный канал, пиво разлито по бокалам. Милли сделала первый мощный глоток, утёрла пенные усы и, глядя на сидевших напротив Драко и Гарри, выдала:
- Господи, парни! Вы просто охуительно смотритесь рядом. Рон, негодник ты этакий! Почему не сказал, что у твоего друга ТАКОЙ парень. Нашему Колину здесь точно ничего не светит. Верно, братец?
Она пихнула кузена локтем в бок, отчего тот чуть не облился пивом и предсказуемо заалел. Рон, молчавший до этого, как рыба, пробормотал:
- Я не знал.
В это момент Драко подумал, что , пожалуй, смог бы подружиться с Милли. При условии, что она будет отдельно от Рона.

***

Гарри вскрыл новую бутылку, когда раздался звонок в дверь. Он вопросительно уставился на Малфоя.
- Я взял на себя смелость и пригласил кое-кого из своих друзей, - Драко поднялся с дивана. – Ты не против?
- Нет.

Малфой распахнул двери. На пороге обнаружились Блейз и Гермиона. Рядом скромно топталась Астория. В затылок им дышали Маркус и Оливер. Увешанные пивом, как рождественская ель шарами. Чуть погодя заявились близнецы Уизли с сестрой. Практически одновременно с Панси. И если последней Драко был рад, то на рыжих смотрел недовольно. Впрочем Джинни, если рот не раскрывала, то была вполне терпима. А близнецы вносили некую долю хаоса, без которой если и весело, то не настолько, насколько хочется.

Зычный голос Флинта наполнил пространство. Ему вторила Милли, то и дело пихавшая локтем родственника (синяк парню обеспечен). Они моментально нашли общий язык. Необычайно оживлённый Вуд то и дело вставлял в разговор пару слов, и тогда смех становился ещё громче и заразительнее. Панси сделала стойку на близнецов и теперь напоминала гончую, взявшую след. Подобное Драко видел каждую осень на открытии охотничьего сезона, когда отец спускал свору. Астория по привычке жалась ближе к Блейзу и Гермионе. Джинни, принёсшая громадную корзину пирожков от миссис Уизли, пичкала ими всех подряд. Вечер явно переставал быть томным.

Гарри нашёл взглядом Драко и благодарно улыбнулся ему. Поттер был только рад шуму и гостям. Смотреть на кислую физиономию Рона надоело до печёночных колик.

Друг выловил его на кухне, когда Гарри заказывал по телефону ещё пиццы и китайской еды. Ситуация знакомая каждому. Выпивки хоть залейся, а закуски с гулькин нос. Впрочем, когда и кого это расстраивало? И было бы странно, если было бы наоборот.
- Ты почему не сказал, что живёшь с этим? – жарко зашептал Рон, дыша на Поттера пивными парами.
- Рон, личная жизнь потому и называется личной, что о ней не трубят на каждом углу. И у этого есть имя.
- Он мне не нравится, - категорично заявил рыжий.
- Достаточно того, что Драко нравится мне. Это ты пригласил близнецов и Джинни?
- Да, - Рон почесал затылок. – Думал, посидим по–семейному. Я с Милли, близнецы. Ты с… Джинни. Или с… Колином.
Уизли нерешительно смотрел на Гарри.
- Что? – ошарашенный Поттер обернулся к другу. – Рон, ты в своём уме? Что с тобой? То ты доказываешь, что моя гомосексуальность – это блажь, то без конца подсовываешь мне сестру. А теперь ещё и незнакомых парней.
- Но я хотел, как лучше, - заныл Рон.
- А получилось, как всегда. Не нужно больше проявлять инициативу. Это наказуемо. И со своей жизнью я разберусь сам.

Гарри отнёс ещё выпивки в гостиную и отошёл в тёмный уголок, чтобы успокоиться. Рон постоянно лез в его постельные дела. И это начинало порядком раздражать. Всё началось ещё тогда, когда Поттер встречался с Чарли. Рон вроде бы принял их отношения, но всякий раз при встрече его лицо кривилось, и он исторгал такую ауру брезгливости, что становилось тошно и обидно. Почему он не хочет принять их такими, какие они есть? И так повторялось всякий раз, как только Гарри начинал какие–то новые отношения. Только добавились ещё и скандалы. Гарри понимал, что Рон ревнует. И если бы не явная гетеросексуальность Уизли…

Иногда Поттеру казалось, что Рон подводит его к единственно–верному решению со вполне определённым именем. Джинни. Существовали только две закавыки. Во–первых, Гарри воспринимал девушку исключительно, как сестру. Во–вторых, на девушку, как на таковую у него встанет, если только он наглотается возбуждающих таблеток по самые гланды.

Однажды, учась ещё на первом курсе Кембриджа, Гарри провёл эксперимент. Он подошёл к самой сексапильной, самой востребованной парнями, девице их потока и объяснил свой интерес к ней. Девушка была на седьмом небе от того, что возможно она станет той, кто вернёт отступника в ряды натуралов.

Увы, чуда не произошло. А перед обиженной и разозлённой девушкой ему пришлось извиняться ещё пару месяцев. Всё–таки она имела определённый авторитет среди студентов и вполне могла испортить ему жизнь. Впрочем, они даже смогли подружиться. И до сих пор периодически созванивались.

Гарри уже собирался покинуть убежище и присоединиться к гостям, когда на нём повисла Джинни. Поттер с тоской осмотрелся. Он не любил пьяных женщин, а пьяную Джинни особенно. Она становилась слезливой, сентиментальной и начинала раздавать добрые советы. Справиться с ней получалось, как ни странно, только у близнецов. Но сейчас Фред довольно мирно беседовал с Драко, а Джорджа взяла в оборот Панси.
- Как ты думаешь, у Гермионы с итальянцем всё серьёзно? – рыжая покачнулась и, если бы Гарри не подхватил её, стекла бы на пол.
- Не знаю. Это надо спрашивать у них.
Девушка икнула и зажала рот рукой. Справившись с приступом, она важно изрекла:
- Если Герм хочет стать Мадам Итальянский Банк, то ей стоит стать настойчивее.
- Ты знаешь, что Гермиона не из тех девушек, что вешаются на парней из–за денег. Да и просто так тоже.
- А я, значит, из тех? – плаксиво сморщилась Джинни и всё–таки повалилась.
Гарри едва успел подхватить её на руки:
- Джинни, когда ж ты успела так набраться?
Он вышел со своей ношей из угла. К нему сразу подбежал Фред:
- Что с ней?
- Пьяна. Уложу её во второй спальне. Пусть проспится, а утром отвезу домой.
- Спасибо.
Фред просемафорил всем, что с сестрой всё нормально, а Гарри поднялся с ней на второй этаж. Сгрузил на постель и накрыл пледом.

***

Джинни проснулась, мучимая жуткой головной болью. В голове репетировал оркестр, состоящий из одних ударных. Во рту кошки ночевали.

Последнее, что она помнила, это то, как свалилась на Поттера. Девушка с трудом подняла налитую свинцом руку и пошарила по стене у изголовья. Зажгла «бра» и осмотрелась. Так и есть. Она в квартире Гарри. Часы показывали два ночи. На тумбочке рядом с кроватью обнаружились стакан воды и аспирин. Мысленно возблагодарив друга, она проглотила таблетку и осушила стакан до дна. Но холодной минералки с лимоном хотелось до ужаса. Кое–как выбравшись из–под покрывала, она приняла стоячее положение. Постояв несколько секунд с закрытыми глазами и смирившись с похмельным синдромом, она направилась прочь из спальни. Гости уже разошлись. Не гремела музыка. Не хохотала подружка Рона, и Паркинсон не кадрила обоих близнецов разом.

Джинни уже спустилась на пару ступеней, когда увидела их.

На полу жутко замусоренной гостиной, залитой нестерпимо–ярким электрическим светом занимались сексом блондин и брюнет. Малфой лежал на спине, раскинув руки и стискивая длинный ворс ковра, выгибаясь и яростно подмахивая Поттеру. Джинни замерла, будучи не в силах отвести глаз от ритмично двигающихся бёдер Гарри, от его упругой задницы, от напряжённой, поблёскивающей от пота, спины. Внезапно он отстранился и чуть сместился, склоняясь над пахом Драко. Малфой вцепился длинными худыми пальцами в густые чёрные волосы, направляя и подталкивая. Ещё шире развёл ноги, согнутые в коленях, подаваясь навстречу жадным губам любовника.

Девушка зажала рот обеими руками. Она не замечала, что по лицу катятся слёзы. Джинни хотелось уйти, но не получалось. Ноги точно вросли в пол.

Гарри перевернулся на спину, а Малфой опускался на него сверху. Девушка не видела, но представляла, как член Поттера дюйм за дюймом исчезает между ягодиц Драко. И эти смуглые сильные руки на молочно–белых бёдрах, и бешеный ритм, что задавал Драко. В какой–то момент Гарри вдруг сел, притягивая любовника к себе, обнимая одной рукой за талию, а вторую запуская в платиновые пряди. Ещё пара судорожных движений, и они замерли. Последнее, что успела заметить девушка, сытый и неспешный поцелуй. Она попятилась, стукнулась пяткой о край верхней ступени. Чуть не упав, развернулась и рванула в комнату. Джинни не знала, заметили её любовники или нет. Ей было всё равно.

Опомнилась девушка только в ванной. Она смотрела на себя в зеркало и не видела отражения из–за слёз. Тихо заскулив, Джинни сползла по стене на пол, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом. Она всегда знала, что с Гарри у неё нет ни единого шанса. Джинни пыталась вытравить это в себе, завести отношения с кем–то. Но сердцу не прикажешь. Однажды, лет в шестнадцать или семнадцать, Поттер в шутку назвал её «своим парнем» давая понять, что она всего лишь друг. Для Джинни не было худшего оскорбления. Она тогда посмеялась вместе со всеми, и с тех пор из кожи вон лезла, чтобы доказать… Что? Гарри с пятнадцати пялился исключительно на парней. После школы был Чарли, потом ещё двое или трое партнёров. Тео. Гарри никогда не опускался до беспорядочных связей. Это вам не Рон. Боже, как она была счастлива, когда Тео попался на горячем. У неё появилась капелька надежды. Глупая, глупая Джинни.

Она поднялась и, словно на автомате, разделась. Прошла в спальню и ничком упала на белоснежные простыни. Перед глазами вновь встала картинка, увиденная в гостиной. Между ног пульсировало. Живот болезненно поджимался. Она сунула руку в трусики. Сжала нежные повлажневшие складки плоти. Пальцы скользнули дальше, в жаркую глубину. Джинни погладила свою полную грудь. Это пальцы Гарри ласкают её, его губы смыкаются на соске. Ей хватило пары судорожных движений, чтобы стенки влагалища начали сокращаться. Она корчилась, кончая. Пряча отчаянные рыдания в подушку.

Chapter Text

Бурные вечер и ночь никак не сказались на внешности Малфоя. Драко, безупречный, как всегда, одним глотком допил кофе и поднялся из-за стола.
- Гарри, мне пора. Мисс Уизли, - он поджал губы, глядя на Джинни.
- Мистер Малфой, - она чуть съёжилась от его кривой ухмылки.
- Я провожу, - Гарри ободряюще улыбнулся подруге и вышел вслед за любовником.

Пока Драко обувался, Гарри стоял в своей излюбленной манере: сунув руки в карманы, подпирал плечом стену. Зашнуровав ботинки, Драко выпрямился и провёл рукой по волосам, откидывая чёлку назад. Глядя в зеркало, встретился взглядом с отражением Поттера.
- Что?
- Ничего, - пожал тот плечом. – Может, пообедаем вместе?
Драко задумался на мгновение, вспоминая своё расписание на день.
- Хорошо, - кивнул он. – В час, у моего офиса.
Малфой накинул укороченный «тренч», подхватил сумку с ноутбуком и бумагами.
- Драко.
Гарри шагнул ему навстречу, прижимаясь губами к губам. Рука Малфоя скользнула по груди любовника к плечу, шее, выше. Пальцы запутались в смоляных прядях. Тяжело дыша, они оторвались друг от друга.
- Мисс Уизли не перенесёт, если снова застукает нас, - Драко не отрываясь, смотрел в переливчатые зелёные глаза.
- Счастливого дня, - улыбнулся Поттер.
Малфой, уже перешагнув через порог, обернулся. Одним взглядом охватывая фигуру Гарри, впитывая его образ.
- Увидимся?
- Да.
Всё время, пока Драко шёл по коридору, Поттер стоял в открытых дверях, привалившись к косяку. Перед тем, как войти в кабину, Малфой обернулся ещё раз. Поймал прощальную улыбку Гарри. Двери лифта закрылись, отрезая их друг от друга.

***

Джинни рисовала вилкой узоры на омлете, когда вернулся Гарри. Девушка улыбнулась ему:
- Мне тоже пора.
- Я тебя отвезу.
- Нет. Спасибо. Я поймаю такси.
Она одевалась в прихожей, где пять минут назад собирался на работу Драко. Аромат его туалетной воды ещё витал в воздухе. Джинни всем своим существом ощущала на себе уничижительный взгляд Малфоя, будто аристократ стоял рядом.
- Гарри, ты извини меня за вчерашнее. Я… я растерялась.
- Не ожидала увидеть здесь Драко?
- Да, - Джинни нервно мяла перчатки. – Рон уши всем прожужжал, как ты одинок. И Колина этого приволок. А он тебе совсем не пара. А тут Драко. Такой красивый. И он так смотрел на тебя весь вечер. Колин, я имею в виду. И Малфой тоже. И я видела вас ночью. Это было красиво.

Она выдохнула, закончив свою сумбурную речь.

- Всё нормально, Джин. Драко заметил тебя. Мы не ожидали, что ты проснёшься.
- Я пить захотела, - растерянно произнесла девушка.
Они взглянули друг на друга и рассмеялись.
- Пока, Гарри.
- До встречи, - он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку. Но в этот момент девушка повернула голову, чтобы что–то сказать, и их губы встретились. Джинни замерла на мгновение, а потом робко положила ладони ему на грудь и сильнее прижалась губами ко рту парня.
Он мягко отстранился:
- Не нужно.
- Извини. Тебе было противно?
- Нет. Просто больше так не делай.
- Ты влюблён в Драко Малфоя, - это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

Джинни давно уже ушла, а Гарри всё стоял в центре гостиной, сунув руки в карманы. Она вслух произнесла то, в чём он, вот уже какое–то время, боялся признаться себе.

Гарри знал, что на взаимность ему не приходится рассчитывать. Если честно, то Поттер не понимал, почему Драко вообще живёт с ним. Да и «живёт» сильно сказано. Из его личных вещей в квартире Гарри находились только домашние брюки и футболка, которые Малфой периодически сдавал в прачечную. И зубная щётка. Та, что Поттер дал ему в тот раз, когда они впервые переспали. Драко каждое утро уходил на работу, и Гарри не знал, вернётся ли его любовник вечером. Или ему снова придётся ночевать одному.

Практически постоянно Малфой возводил между ними стену лёгкого холодного отчуждения, не позволяя себе расслабиться. Он ни разу не поинтересовался друзьями и родственниками Гарри, не спрашивал о прошлом, делая вид, что его это совершенно не интересует. Лишь из чистой вежливости спросил о родителях.

Порой Гарри хотел плюнуть на всё и предложить уже расстаться. Вместе их держит только секс. Да, потрясающий. И только сейчас, после слов Джинни, парень понял, что хочет большего. Но Драко, словно чувствуя настроение любовника, расслаблялся, позволяя своим маскам слететь. Становясь настоящим. Весёлым, ироничным, интересным собеседником днём. И требовательным, жёстким и ненасытным ночью. В такие моменты Гарри понимал, что он, образно выражаясь, становится наркоманом. Малфойзависимым. Парень прекрасно понимал, что рано или поздно всё закончится. Он встряхнулся, отгоняя невесёлые мысли. Переживания – переживаниями, а уборка сама не сделается.

Какое–то время Поттер ощущал себя Винни Пухом, у которого наступил день забот. Создавалось такое чувство, что вчера собрались не футбол смотреть, а художественно намусорить в квартире, дабы на другой день Гарри безделье не мучило. Уборка всегда действовала на него успокаивающе. А потом позвонила Хэлен и будничным голосом сообщила, что, кажется, мистер Блэк убил мистера Снейпа. Или наоборот. Она не разобралась. И, вообще, запекать ей оленину на ужин или всё–таки обождать.

Не помня себя, Гарри промчался по Лондону на мотоцикле, нарушив всё, что можно.

***

В Блэк–хаусе царила та тишина, что бывает в кладбищенских склепах. Кухарка обнаружилась по месту несения службы - на кухне.

- Где?
- В бильярдной. Они сначала орали, потом что–то роняли. Мебель или друг друга, я так и не поняла.

Парень взлетел на второй этаж, с жутким топотом промчался по коридору и рывком распахнул дверь. И тут же захлопнул её обратно. От увиденного покраснели даже пальцы на ногах. Он проделал пройденный путь в обратном направлении. Зашёл на кухню и тяжело плюхнулся на стул.
- Ну? – Хэлен меланхолично раскладывала начинку на тесто, раскатанное по противню.
- Пеки свою оленину, - махнул рукой Гарри. – Похороны отменяются.
- А, – женщина засунула пирог в духовку.

Нет, он, в принципе, знал, что на бильярдном столе можно не только шары катать. То есть, не только кием орудовать. Аааа, да что ж за ассоциации такие! Короче, использовать не только по прямому назначению.
«Я ж теперь играть не смогу, - запаниковал Гарри, - каждый раз буду вспоминать, как Сириус… А Северус… Забудь, Гарри. Забудь».
- За пятнадцать лет работы в этом доме, я всего два раза видела мистера Снейпа в таком бешенстве. Сегодня был третий, - кухарка поставила чайник на огонь.

Они молча пили чай, когда из коридора раздалось шевеление. Поблагодарив женщину за угощение, парень ушёл с кухни. Довольный как кот, загнавший мышь, Блэк развалился на диване в гостиной. Невозмутимый Северус стоял у камина. Он поднял глаза на вошедшего:
- Так и не научились стучаться, мистер Поттер? Вы отличаетесь просто редкостной бесцеремонностью, как и ваш драгоценный крёстный.
- Что на этот раз? – Поттер так привык к сарказму своего второго приёмного отца, что совершенно не обращал на него внимания.
Мужчины переглянулись, и Северус жестом предложил партнёру объяснить своё поведение.

Сириус знал, что в этот день у его супруга всего два часа лекций, а потом консультация на тридцать минут, и решил сделать ему сюрприз. Заявился в университет в тот момент, когда какой–то белобрысый студент нарезал круги вокруг Снейпа. Вилял задницей, хлопал глазками и пытался полапать, маскируя это под попытки стереть пятнышко с лацкана пиджака. Это у Снейпа–то! Который даже на пижамных штанах пытается заставить прислугу наутюжить стрелки.

Реакция у Сириуса была отменной, глотка – лужёной, да и темпераментом Боженька не обидел. Через пять минут о скандале узнал ректор, а бедный студентик уже и не рад был, что решил оделить своим вниманием некрасивого угрюмого профессора. Сириус орал, что не позволит кому–то там хватать то, что принадлежит ему. Дескать, что в руки Блэков попало - для других пропало. На это Северус резонно заметил, что на дворе двадцать первый век, а не Древний Рим с его рабовладельческим строем. И он, Северус Снейп, принадлежит сам себе, а не всяким истеричным аристократам. А у мистера Бэддока уже есть одно предупреждение о том, что не стоит пытаться заработать хорошую оценку, крутясь перед преподавателем в излишне–вызывающей одежде.

Успокоить Сириуса удалось лишь обещанием, что с этого дня консультировать мистера Бэддока будет другой преподаватель. В противном случае он грозился прекратить финансирование некоторых проектов университета. Тут уж за сердце схватился ректор.

Короче, сюрприз удался.

- Этот хмырь вился вокруг тебя, как тля.
- Спасибо за сравнение с плодово–ягодными, - усмехнулся Северус. – Сколько раз повторять, что меня не интересуют малолетние идиоты, по ошибке считающие себя студентами? А я не интересую их. Мрачный уродливый мизантроп.

Сириус вплотную подошёл к супругу:
- Не смей так говорить о себе. Ты просто не представляешь, какой ты. Этому паршивцу может и нужна была оценка, но в первую очередь ему нужен был ты. Я видел, как он пялился на тебя. Я слишком люблю тебя, Сев. И если ты уйдёшь… Я просто не смогу жить.
- Блэк, не будь таким неуверенным идиотом. Посмотри на себя, и посмотри на меня. Кому я нужен? Твоя блажь о совместной жизни…
- Мне, - перебил супруга Сириус. - Ты нужен мне. И это ты неуверенный в себе болван. Блажь не стала бы длиться двадцать пять лет. И кто, кроме тебя, сможет сдерживать мои закидоны?
- Это точно, - кивнул Снейп, привлекая к себе Блэка. – Да и мистера Поттера ещё воспитывать и воспитывать.

Гарри, вышедший из комнаты пару минут назад, чтобы не мешать окончательному примирению отцов, усмехнулся и устало прислонился к стене. А что будет с ним, когда уйдёт Драко? Решено. Вечером он вызовет того на откровенность. Это подвешенное состояние выматывало совершенно. Или они вместе, или нет. Парень взлохматил волосы. Его взгляд упал на напольные часы. Чёрт! Полвторого. Он принялся судорожно нажимать кнопки на мобильнике. У Малфоя сработал автоответчик.
- Драко, прости, - заговорил Гарри после сигнала. – Я совсем замотался. Пришлось срочно ехать к Сириусу. Вечером увидимся. Хорошо? Надо поговорить. Я буду ждать тебя.

Он остался в Блэк–хаусе на обед, а в три поехал в Оксфорд на очередной сеанс позирования.

О своём согласии побыть натурщиком, парень пожалел уже раз сто. В личной студии Панси всё было отлично. Паркинсон оказалась очаровательной стервой. А вот в университете… Дело было не в том, что позировать приходилось обнажённым. Гарри был красив, стесняться ему нечего. В неприличные позы его не загибали. Причину неприятия сеансов звали Колин Криви. Пару-тройку студентов Поттер отшил, сказав, что у него уже есть парень. На Колина не действовали никакие слова. Чем–то он напоминал Тео. Парнишка не сводил с Гарри глаз, пытался узнать его номер телефона через Панси, раз уж Поттер сам наотрез отказывается сообщить заветные цифры.

После вчерашнего Криви знал домашний адрес. Гарри был неприятно удивлён, увидев парня на вечеринке. Впрочем, при посторонних тот держал себя в руках и не пытался флиртовать.

Студенты разошлись на перемену, а Гарри незаметно, для себя, задремал. Ложиться в три ночи и вставать в семь утра непросто. Ему снился Драко. Пальцы Малфоя скользили по спине брюнета сверху вниз. Ладонь опустилась на ягодицу, чуть сжала. Гарри улыбнулся сквозь сон:
- Драко…
Он открыл глаза и увидел перед собой счастливое лицо Криви. В мгновение ока Поттера снесло с кушетки.
- Колин, ты охренел? – он нервно закутался в простыню.

 

***

День не задался с самого утра. За завтраком пришлось лицезреть помятое лицо мисс Уизли. Терпеть её обожающие взгляды в сторону Поттера, и заискивающие – в его. И этот странный взгляд, брошенный Гарри не прощание.

В офисе Драко вдрызг разругался с матерью. Нарцисса заявилась в «Малфой–глобал» и с совершенно безмятежным видом поинтересовалась у сына о том, где он собирается заказывать для себя свадебный смокинг. У итальянцев или в Нью–Йорке. В такие моменты Драко казалось, что мать живёт в каком–то выдуманном ею самой мире, который далёк от реальности так же, как Северный полюс далёк от Южного. Пришлось в очередной раз напомнить о своей ориентации. Вся напускная безмятежность немедленно слетела с женщины. Она вскочила и принялась кричать о загубленной молодости. О прожитых впустую годах с человеком, который только всегда и мечтал выебать (любимое словечко Панси из уст Нарциссы звучало особенно мерзко) чью–нибудь задницу. О том, что её сын такой же извращенец, как и его отец. А она так любила своего сыночка, ночей не досыпала, жила только для него. Мечтала, как женит на достойной девушке. Будет нянчить внуков. И Люциус, наконец, поймёт и примет ту жертву, что она принесла во имя Малфоев.

- Внуки? Ты сказала "внуки"? – Драко горько рассмеялся. – А мне ты хоть раз прочитала на ночь сказку? Хоть раз поинтересовалась мною не потому, что надо, а потому, что действительно это тебе интересно. И о какой жертве во имя нашей семьи ты говоришь, мама? О вашем договорном браке? Но ты не старалась превратить его во что–то большее. Не сделала ни единой попытки просто подружиться с отцом. Понять, что ему тоже непросто. Всегда смотрела на него, как на недочеловека.
- Он изменял мне. Как будто я не знаю. Абрахас просветил меня. С таким же ненормальным! – вся её тщательно выпестованная великосветскость исчезла. – Уродом!

Секретарша, сунувшаяся, было, с кофе, с писком исчезла в приёмной.

- А тебе не приходило в голову, что отец на стороне искал то, что ты не могла или не хотела дать ему. Элементарного человеческого тепла. И, чёрт побери, природу не переделаешь.
- Я – жертва!
- Да, уж, - саркастично заметил Драко. – Эту роль ты освоила в совершенстве. Ведёшь себя так, будто делаешь одолжение отцу, живя с ним. Ты никогда и никого не любила, и не пыталась полюбить. Для тебя важны только статус и положение в обществе. Наличие платиновой кредитки и количество фамильных драгоценностей в сейфе.

Следующей тираде женщины позавидовал бы Маркус Флинт. Такие там были словосочетания и обороты. Столько грязи и мерзостей Драко не слышал никогда. Крики Нарциссы постепенно переросли в полноценную истерику, остановить которую смогла лишь пощёчина Люциуса. Его, по–видимому, вызвала перепуганная секретарша.

Чувствительно встряхнув супругу, лорд Малфой увёл её в свой кабинет.

Передышка длилась минут пять. Драко обнаружил, что в его компьютере царит настоящий хаос. Папки и документы перепутаны так, что сам чёрт ногу сломит. По–настоящему важные документы Драко хранил в личном ноутбуке. В офисном компьютере хранились общие данные. Вызванная на допрос секретарша запиралась недолго. Размазывая по лицу слёзы, слюни, сопли и тушь для ресниц, Сьюзен призналась, что хотела отправить письмо по электронной почте. И при этом девушка никак не могла дать внятный ответ на вопрос, почему же она не воспользовалась компьютером в приёмной.

Ничтоже сумняшеся Драко вызвал парней из службы охраны, приказав им разобраться с девицей. Связался с отделом кадров и попросил подготовить приказ об увольнении мисс Боунс из «Малфой–глобал», а так же подыскать ему нового секретаря. Он с тоской вспоминал свою прежнюю помощницу. Шестидесятилетняя Минерва Макгонагалл была сухой чопорной старой девой. От её орлиного взора не ускользала ни одна деталь, а работа шла, как часы. Пару недель назад женщина уволилась и уехала в Шотландию, чтобы ухаживать за тяжело заболевшей сестрой. Вместо неё прислали это недоразумение с косой.

За всеми этими перепитиями Драко чуть не проворонил обед. Было уже пять минут второго, когда он, натягивая на ходу плащ, влетел в кабину лифта. Как оказалось, торопился он напрасно. Поттера не было. Он не появился ни через пять минут, ни через десять. Взбешённый Малфой пообедал в одиночестве, изо всех сил стараясь не наорать на кокетничающую с ним официантку. Уже после десерта он вспомнил, что ещё во время разговора с матерью перевёл телефон на беззвучный режим. Прослушав автоответчик, парень скривился.

Блэк, Блэк, Блэк. Всё время Блэк. Звонок, и в девяносто случаях из ста Поттер едет к своему покровителю. «А чего ты хотел, Драко? Квартиру, шмотки и платиновые часы нужно отрабатывать». Малфой швырнул деньги за обед на стол и вышел из ресторана. Им нужно поговорить? Отлично. Пора расставить все точки над «ё».

***

Успокоившуюся Нарциссу, Люциус самолично повёз домой. Она нацепила привычную маску высокомерной аристократки, равнодушно кивнула сыну и грациозно забралась в автомобиль.

Позвонили из службы безопасности и сообщили, что мисс Боунс никакая не промышленная шпионка. «Где уж ей? – мысленно фыркнул Малфой. – Вечно всё из рук валилось». Девушка просто запала на своего босса и решила поискать в компьютере что–нибудь, что помогло бы ей завоевать Драко. Например, что? Данные о прошлогодней сделке с американцами или отчёт об угольных шахтах? Пока Малфой переваривал эту информацию, в кабинет вкатилось нечто кругленькое, розовенькое и с вытравленными пергидролью кудряшками на голове. Парень недоумённо уставился на дивное видение.
- День добрый, мистер Малфой, - сладенько заулыбалась женщина. – Долорес Амбридж. Ваша временная помощница. Льщу себя надеждой, что в скором времени – постоянная.
«Ни–ког–да», - мелькнуло в голове, пока Драко пожимал рыхлую влажную руку, а потом незаметно для женщины вытирал свою ладонь о брюки.

Она подобострастно кивала и хихикала, пока Малфой объяснял мисс Амбридж её обязанности. На Драко накатила брезгливость. Он ненавидел подхалимаж со стороны подчинённых. Боясь сорваться и нагрубить, Малфой во второй раз за день вылетел из офиса, оставив новую помощницу вникать в текучку и общее положение дел.

Опомнился Драко только за рулём «Астона». Парень повертел головой. Ноги, а точнее колёса, привели его в Оксфорд. Малфой вынул телефон и нажал пару кнопок.
- Да? – шёпотом отозвалась Панси после пары гудков.
- Привет, Панс. Я рядом с тобой. Увидимся? – мимо, хихикая и играя глазами, проскакала стайка студенток.
- У меня живопись. Ты знаешь, где, - продолжала шептать Паркинсон.
- Мисс Паркинсон, - громыхнуло где–то в трубке. – У нас урок живописи, а не освоения коммуникаций. Будьте добры, уделите толику своего внимания мистеру Поттеру.
- Чёрт, - задушено пискнула подруга и отключилась.

При упоминании Поттера, утихнувшая, было, злость накатила удушливой волной. Малфой зашёл в здание и попал в толпу студентов, вышедших на перемену.
- Драко! – Панси помахала ему рукой. – Я на секунду. Подожди меня.

И она резвой козочкой поскакала за преподавателем. Провожаемый заинтересованными взглядами, Драко добрался до студии и заглянул в приоткрытые двери. Замер на секунду, а потом, круто развернувшись, стремительно ушёл.

***

Запыхавшаяся Панси влетела в аудиторию.
- Где он?
- Кто? – Гарри оторвался от рассматривания работ студентов, развешанных по стенам.
- Драко.
- Он был здесь?
- Ну, да. Я думала – посидим в кафешке, поболтаем. Вы подбросите меня до дома, а потом поедете к тебе и займётесь горячим гейским сексом.

Парень расхохотался. Непосредственность Панси умиляла.

Девушка тем временем достала телефон и набрала номер Малфоя.
- Драко, ты чего приходил? И почему ушёл? – она выслушала ответ. – Пока. Сказал, что вспомнил о важном деле.
- А, - успокоился Гарри, усаживаясь на кушетку и плотнее запахиваясь в простыню.
В студию по одному, по двое возвращались студенты.
- Панси, я уже говорил с мистером Тисдейлом. Сегодня я здесь последний раз.
- Что? Это всё из–за… - она метнула гневный взгляд на Колина, прячущегося за своим мольбертом. – Я ему устрою последний день Помпеи.
- Не нужно. Если хочешь – я буду приезжать в твою личную студию.
- Если хочу? Конечно, хочу! – возмутилась Панси. – У меня куча идей с тобой в главной роли. И я хочу дружить с тобой.
Гарри снова рассмеялся.
- Детский сад – штаны на лямках. Ты будешь со мной дружить, Панси Паркинсон?
- Да.
И они торжественно пожали руки. В дверях появился учитель.
- Господа и дамы, прошу по местам. Мистер Поттер, в позицию.

Панси порхнула к мольберту, а Гарри, хрюкнув, улёгся на кушетку, стягивая простыню.

***

Драко, не разуваясь, вошёл в квартиру Поттера. Там ещё наблюдались следы вчерашней футбольно–пивной вакханалии. Он стоял в центре не до конца убранной гостиной. Гарри торопился на отработку к Блэку?

Носком щёгольского начищенного ботинка Драко поддел пивную банку, выпавшую из мешка с мусором. Жестянка совершенно беззвучно покатилась по ковру. По ковру, на котором сегодня ночью Поттер трахал его так, будто в последний раз. А с Блэком они тут кувыркались?

А на сексодроме в спальне наверху. И как часто? А в душе? Первый раз у них тоже был в душе? И в джакузи? В которой Поттер так любил валяться по вечерам и во всё горло орать песни «Металлики».

В дверях завозились, и в квартиру ввалился хозяин.

- Привет, а ты чего не раздеваешься? – Гарри положил шлем на полку. Скинул ботинки и куртку.

Прошлёпал на кухню. Малфой услышал, как открылась дверца холодильника. Через секунду Поттер вернулся. Он пил молоко прямо из коробки. Драко ненавидел эту его привычку. Трудно в стакан налить?
- Сегодня такое было. Ты не представляешь, - Гарри снова глотнул молока и довольно зажмурился. – И Панси сказала, что ты был в универе.
- Да. Увидел кое–что интересное, - Драко вдруг понял, что абсолютно спокоен. Вся его злость рассеялась. Он сел на диван и вынул из кармана чековую книжку. – Сколько я тебе должен, Поттер?
- Что? – тот, наконец, оторвался от коробки. На нижней губе замерла белая капля. Совсем недавно там были другие белёсые капли.
- Сколько я тебе должен за секс? Блэк платит тебе этой квартирой, дорогой одеждой и байком. Криви – я так понял – твоя подработка на стороне. Сколько твой тариф? С Панси вы договаривались о двадцатке в час. Мне, как оптовому покупателю, скидка будет? – Драко заполнил бланк, оторвал его от корешка и помахал им, чтобы чернила высохли. – Тысячи, надеюсь, хватит? Извини, наличку не захватил.

Он положил чек на журнальный столик. Среди крошек от чипсов и скомканных салфеток, тот смотрелся просто сюрреалистично. Малфой поднялся с дивана и, наконец, взглянул на Гарри.
Гарри стоял, прижимая к груди долбаную коробку, и смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом. Драко пожал плечами. Он ожидал бурных возмущений и горячей оправдательной речи, но Поттер будто заледенел.

Уже возле самой двери Малфой обернулся:
- Я в жизни не встречал больших лицемеров, чем ты, Поттер. Говорить о ненависти к предателям и предавать самому. Это ж каким надо быть циником. И передавай привет мисс Грейнджер. Блейз – мой лучший друг. И он обязательно узнает о её точке зрения на взаимоотношения полов и о том, как нужно завоёвывать мужчин. Сообщи, что её большая охота не удалась. Для зайца она слишком расчетлива и хладнокровна, а для львицы – не достаточно умна, если думает, что своим равнодушием может заинтересовать.

С преувеличенной аккуратностью он прикрыл за собой дверь. Спокойно вышел на улицу. «Астон» весело подмигнул своему хозяину, когда тот нажал на кнопку отключения сигнализации. Так же спокойно доехал до своей квартиры. Прямо в верхней одежде, вошёл на кухню и, в противовес бывшему любовнику, налил молока в стакан. Но, не сделав и пары глотков, швырнул его о стену. С жалобным звоном осколки брызнули в разные стороны.

Блять. Он никогда и никого так не оскорблял.

***

Что–то влажное текло по щеке. Гарри провёл рукой по лицу и вдруг понял, что плачет. Впервые в жизни.

Chapter Text

Больно, больно, больно. Дышать больно, и глаза печёт так, что невозможно их открыть.

Первым порывом было броситься следом. Потребовать объяснений и объясниться самому, но Гарри точно парализовало. Он цеплялся за коробку, будто боялся упасть. А взгляд прикипел к чеку, лежащему среди мусора. В ушах всё ещё набатом звучали мерзкие обвинения, а Драко как будто стоял рядом и презрительно кривил губы. Он не помнил, сколько так простоял, а потом вдруг расхохотался. Тысяча за месяц. Да он дешёвка. Уличные шлюхи и те, наверняка, зарабатывают больше.

Он всё смеялся и смеялся, утирая выступившие слёзы. Сгибаясь пополам и упираясь ладонями в колени. Остатки молока выплеснулись и растеклись по полу белой лужицей, грозясь впитаться в ковёр.

Гарри бросил картонку в мешок с мусором и выпрямился.

С самого начала было понятно, что эти недоотношения обречены на провал. Нужно что–то большее, нежели классный секс, чтобы двое стали настоящей парой. А он–то навоображал себе невесть что. Гарри вспомнил свои сегодняшние мысли об их с Драко отношениях, и ему снова захотелось смеяться. Откровенности ему захотелось. Получай полный вагон, да ещё с прицепом. И не надорвись, когда разгружать будешь.

Он носился по квартире и с каким–то остервенением доделывал то, что не успел днём. Буквально вылизывая своё жилище. Хотя, пожалуй, именно это сейчас ему и нужно. Вычистить все воспоминания. Поттер затолкал в пакет постельное бельё и домашние брюки и футболку Драко, чтобы потом сдать в прачечную. Зубная щётка бывшего любовника полетела в мусорное ведро. Гарри врубил кондиционер на полную мощность, чтобы, наконец, перестать чувствовать тонкий пряный аромат Малфоя. Чек? Ну, нет. Он почти любовно разгладил дорогую бумагу банковского бланка. Парень усмехнулся. Рвать он его не будет. А возможность вернуть эту бумажку ещё представится.

Гарри принял обжигающе–горячий душ, растёрся жёстким полотенцем. Уничтожая память о прикосновениях чужих рук, губ, кожи. Он оделся, покидал кое–какие вещи в сумку. Спустился вниз и окинул гостиную изучающим взглядом. Всё сияло так, будто квартира служила полигоном для испытания чистящих и моющих средств. Поттер иронично хмыкнул. Кажется, что сегодня он переплюнул тётку с её манией чистоты и порядка.

***

Он позвонил в дверь дома номер четыре на Тисовой. И ему открыли практически сразу.
- Привет, тётя, - Гарри чмокнул женщину в чуть впалую щёку. – Можно я поживу у вас?
Высокая худощавая блондинка всплеснула руками:
- Почему ты спрашиваешь, Гарри? Это твой дом. Проходи. Будешь ужинать?
- Нет. Я не голоден. А чаю выпью с удовольствием. А Дад дома?
- Да. Проходи же скорей.

Через десять минут Петунья, Дадли и Гарри сидели на кухне и пили чай с пирогом, оставшимся с обеда. Тётя и кузен утирали слёзы, выступившие от смеха. Бурно жестикулируя и буквально захлёбываясь словами, Поттер рассказывал о сегодняшней ссоре Снейпа и Блэка.

Но стоило Гарри поблагодарить за чай и выйти из кухни, как улыбки стекли с лиц матери и сына.
- Я поговорю с ним.
Дадли поднялся на второй этаж и, тихо постучав, заглянул в комнату брата. Тот в одежде лежал на кровати и, судя по мерному дыханию, уже спал.
- Гарри, - шёпотом позвал Дурсль, но ответа не последовало.
Твёрдо решив поговорить с кузеном утром, здоровяк ушёл к себе. Зелёные глаза распахнулись. Не вставая, Поттер кое–как стянул джинсы и футболку, забрался под одеяло, практически мгновенно проваливаясь в вязкое тяжёлое забытьё вместо сна, из которого резко вынырнул утром. Будто вытолкнул кто.

Осознание того, что произошло вчера, накатило с новой силой. Гарри ушёл из дома до того, как проснулись родственники. Оставил на кухонном столе записку: «Я у Рона». Взяв старую машину кузена, парень часа два или три бесцельно колесил по окрестностям. Гарри понимал, что это похоже на бегство, но он слишком хорошо знал своего брата. Дадли не успокоится, пока не вытрясет из него всю правду. Профессиональная привычка. Гарри обязательно поговорит с ним, но чуть позже.

***

 

Рон распространял вокруг себя удушающую волну злорадства и даже не пытался скрыть того, что счастлив. Гарри уже не понимал, зачем вообще приехал к Уизли, а не к Гермионе. Она просто налила бы чашку горячего чая и выслушала. Молча. Без бестактных вопросов и предположений о разрыве. Как он мог забыть, что Рон не приемлет подобных отношений. Уизли аж засиял, аки свеча в непроглядной тьме, узнав о разрыве Гарри и Драко.

- А я говорил, говорил, что он мне не нравится, - рыжий сделал большой глоток пива, рыгнул и утёр рот тыльной стороной ладони.
- Рон, не рановато? Одиннадцать утра, - Гарри отпил кофе.
- В самый раз, - Уизли снова присосался к бутылке. А оторвавшись, заявил: - Мне Малфой всегда хорька напоминал.
Не дождавшись никакой реакции от друга, он продолжил:
- Помнишь, у Джинни был такой в детстве. Злобная тварь. Всегда кусался. Она ревела, как полоумная, когда он сдох. Что этот ублюдок сделал, Гарри? Изменил, да? А я знал, что он – шлюха. Выглядел, как баба. Духами смердел, как баба. Жопу свою, небось, всем подряд подставлял. Блядь высокосветская. Маникюр – педикюр, - презрительно фыркнул Рональд и внезапно пьяно заржал: - Педикюр и педики, педики и педикюр. Ты должен ему отомстить, Гарри.

Ронни рубанул воздух ладонью, но Поттер его уже не слышал. Он поставил чашку на стол и молча вышел из дома.
- Гарри, ты обиделся что ли?! – запоздало заорал Уизли.
Со двора раздался звук заведённого мотора и отъезжающей машины.
- Ну и хер с тобой, - зло пробурчал Рон, откупорил новую бутылку и принялся заливать её содержимое в свою бездонную глотку.
- Ну и дурак ты, братец. Так ничего и не понял.
Рон обернулся. В кухонных дверях стоял Чарли. Рядом маячил Финниган. Всегда жизнерадостный, сейчас ирландец хмурился, глядя на брата своего возлюбленного.
- Чего там понимать? Бабские разборки, - пожал плечами Рональд. Не влюбился же Поттер в эту моль бледную.
Чарльз прищурился:
- То есть ты считаешь своего лучшего друга бабой?
На мгновение Рон растерялся, а потом выпалил:
- Гарри нет, а Малфой - чистая девка. Цыца–дрыца педрическая.
И он помахал в воздухе рукой, изображая, будто сушит накрашенные лаком ногти.
- Для того, чтобы хорошо выглядеть и приятно пахнуть, вовсе не обязательно быть, как ты выразился, бабой или геем. И ещё, Рон, - старший брат нехорошо усмехнулся, - если ты ещё раз произнесёшь слово на букву «п», либо какую–нибудь его вариацию, то я забуду о наших родственных связях и о том, что ты – мамин любимчик. Идём, Симус.

Чарли поцеловал своего парня в висок и повлёк в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Рон скривился им вслед. Опять пошли кровать ломать. Он жил в соседней комнате и был вынужден почти каждую ночь слушать их брачные игрища.

В те моменты, когда Финниган стонал особенно надрывно, а брат переходил на рык, члену Рона было как–то до лампочки, что за стеной занимаются сексом не парень с девушкой, а два парня. Плоть стояла, как каменная. Каждый раз ему приходилось на цыпочках нестись в ванную, яростно дрочить там на светлый образ какой–нибудь Памелы Андерсон и последними словами проклинать брата с его дружком, устроившими очередной медовый месяц, последними словами. Каждое утро эти двое спускались к завтраку такими счастливыми и довольными, ничуть не смущаясь того факта, что их слышали все, кто на данный момент живёт в доме.

Нет, ну ладно запихать свой член в чью–нибудь тугую дырку. Это Рон ещё мог понять. Была у него когда–то подружка, с ума сходившая от анального секса. Но позволить кому–то проделать это с собой? Буэ. Уизли глотнул ещё пивка. Память подкинула картинку почти шестилетней давности.

Ретроспектива.

Рон выпросил у Билла ключи от его новенькой машины и побежал в комнату гостившего у них Гарри, чтобы позвать друга покататься по окрестностям. Не утруждая себя стуком, распахнул дверь. Он знал, что его лучший друг и старший брат встречаются уже почти год, но не предполагал, что у них дошло до такого. Вернее не верил, что такое вообще возможно. В центре развороченной кровати на четвереньках стоял Гарри. Руками он судорожно цеплялся за подушку, в которую уткнулся лицом. Чарли стоял на коленях позади Поттера и с силой загонял в него багровый, блестящий от смазки член. Гарри трясло, и в какой–то момент его пронзила особенно сильная судорога.

Младший Уизли стоял, разинув рот.

- Ещё, - взвыл Поттер, отбрасывая подушку. Простыни трещали под его пальцами. Капельки пота усеивали смуглое тело. На спине уже прорисовывались контуры волчьей морды.
Чарли перевёл на младшего брата совершенно бешеный от страсти взгляд.
- Вон! – зарычал он, не останавливаясь ни на секунду.

Рон не помнил, как оказался в собственной спальне. Кататься тогда он так и не поехал. В тот день парень понял, что может потерять своего лучшего друга. А этого допустить было никак нельзя. Поттер стал уделять Чарли больше внимания, чем Рону. Нужно было что–то делать. Открыто протестовать он не мог, оставалось только корчить брезгливые рожи в их присутствии.

Положа руку на сердце, Рон просто завидовал. Девственником он, конечно, не был. С этим почётным званием он распрощался лет в шестнадцать. Да, у него, вроде как, была Гермиона. И они, вроде как, любят друг друга. Но личная жизнь колыхалась на отметке «полный штиль». Трахаться хотелось до усрачки. Но намёки девушка наотрез отказывалась понимать, а на прямое предложение заняться сексом, смерила его каким–то странным взглядом и заявила, что девственность её абсолютно не напрягает. И снова углубилась в чтение очередного учебника с зубодробительным названием. А он–то думал, что когда вернётся из армии, то Гермиона бросится ему на шею и позволит сделать с собой всё, что угодно.

Рон пробовал скандалить, истерить, шантажировать, угрожая разрывом отношений. А через пару месяцев с удивлением обнаружил, что Гермиона больше не его невеста.
- Не этого ли ты хотел, Рональд? – сказала девушка. – Теперь можешь воплотить в жизнь все свои фантазии.
Ну, он и оторвался. Но уязвлённое самолюбие не давало покоя. То, что он так и не переспал с Гермионой.

Конец ретроспективы.

Покончив с воспоминаниями, мысли Рона плавно перетекли на свою собственную обожаемую персону. Почему всё так несправедливо устроено? Никто не хочет видеть того, какой классный парень Рон Уизли. Окружающие предпочитают почему–то общаться с добродушным весельчаком Чарли или серьёзным красавцем Биллом. Близнецов любят, кажется, только за то, что они просто есть. Лёгкие, весёлые, не напряжные в общении. Даже с занудой Перси, если выкопать его из бумаг, можно было поговорить. Правда, только о политике. Зато интересно и понятно. Джинни? С ней и беседовать не обязательно. Можно просто смотреть. Хороша, как фарфоровая кукла.

И у всех, у всех, чёрт бы их побрал, есть личная жизнь.

Впрочем, для Рона понятие «личная жизнь» включало в себя лишь наличие регулярного секса. Ответственность, обязанности и дети? Нет уж, увольте. Он слишком хорош, чтобы связывать себя с одной единственной женщиной. Вот только парень никак не мог взять в толк, почему же девушки не ценят его уникальность. В чём эта уникальность заключается, Рон и сам толком сказать не мог. Просто младший Уизли знал, что он лучше всех. И точка!

Вот и Милли, дура дурой, а заявила, что с Роном неплохо только по клубам тусить. Да и в сексе он не так, чтобы очень. Не так, чтобы очень? Да, он король секса! Но оказалось, что её девичья душа требует свадебных колокольчиков, парочку спиногрызов, и чтобы были они счастливы и умерли в один день.

-Ууу, дура, - Рон вспомнил бюст мисс Буллстроуд и совсем затосковал.

И к Гермионе, по старой памяти, не подкатишь. Хренов макаронник вьётся вокруг неё, как… как… как спагетти вокруг вилки. Рыжий заржал над собственной шуткой. А потом резко оборвал смех. Ничего. Они все ещё узнают, кто такой Рональд Уизли. И семья, и Грейнджер, и Малфой, и Поттер. А то, ишь ты. Им всё, а ему ничего. Он потянулся к телефону. Нажал несколько кнопок и дождался, когда на том конце ответят.
- Привет, малыш, - Рон добавил в голос интимной хрипотцы, - Я ужасно соскучился. А ты?.. Сегодня не получится. Я должен быть с Гарри. Должен поддерживать его. Ты же знаешь, что они с Драко расстались. Почему? Нет, не знаю. Я считаю бестактным лезть к нему с подобными вопросами. Он мой лучший друг. Не хочу расстраивать, напоминая лишний раз обо всём. Нет, что ты! Я не обиделся. Милли? Да, расстались. Я сказал,что люблю другую. Она всё поняла. Завтра увидимся? Целую. До встречи.

Рон бросил трубку на пол и сладко потянулся всем телом. Скоро, очень скоро у него всё будет хо–ро–шо.

***

Поговорить с кузеном получилось лишь через неделю. Поттер избегал Дадли с виртуозностью хорошо натасканного шпиона. Он с головой ушёл в работу в «Блэк–корп». Сменил джинсы и футболки на костюмы и галстуки, которые ненавидел всей душой. Вместо «Дукати» в гараже теперь стоял серебристый «Бентли Континенталь». Гарри рано уходил и поздно возвращался. Быстро перекусывал и ложился спать. А если не спал, то с головой закапывался в бумаги. И его невозможно было оторвать от ноутбука. Дадли на сто процентов был уверен, что брат по минутам рассчитывает время, чтобы как можно реже пересекаться с родственниками.

А если Дадли всё–таки удавалось застать кузена, то тот начинал молоть чушь о погоде, работе, последнем футбольном матче. Тарахтел при этом так, что Дурсль и слова вставить не мог.

- Дай ему время, - сказала однажды Петунья. – Мне кажется, что всё гораздо серьёзнее, чем было с мистером Ноттом.

Дадли кивнул, соглашаясь с матерью. Гарри сколько угодно мог хихикать и болтать, утверждая, что всё в порядке. Всё было с точностью до наоборот.

В первую и единственную встречу Драко Малфой показался Дадли надменным и эгоистичным засранцем. Но не в его привычках было делать поспешные выводы. Да и выбранная профессия этого не позволяла. Значит, было что–то в этом аристократе, если Гарри ходит сам не свой после разрыва с ним. Достаточно было вспомнить, с какой любовью Малфой смотрел на сестру и улыбался друзьям.

Поттер всегда был скрытным. Например, о его отношениях с Тео все узнали через несколько месяцев после начала этих самых отношений. Вот и о том, что кузен встречается с Драко, Дадли узнал совершенно случайно. Недели три назад он медленно ехал по центру, ища место для парковки, а эти двое шли по тротуару. Нет, они не держались за руки, как влюблённые школьники. Они просто шли и разговаривали. Но по лёгким улыбкам и взглядам было совершенно понятно, что молодым людям нет никакого дела до окружающих. Есть только они. Остального мира не существует.

И теперь, глядя на то, как брат загоняет себя, Дадли с ума сходил от беспокойства и ломал голову, думая, что же произошло.

На пару с Гермионой им удалось загнать Гарри в угол. Побрыкавшись для вида, Поттер позволил увести себя на второй этаж. Маленькая процессия продефилировала мимо Петуньи. Удивление в её глазах сменилось пониманием.

- Итак, - девушка скрестила руки на груди.
Дадли оккупировал кресло, а Гарри примостился на подоконнике.
- У меня всё хорошо.
- Гарри, хорошо – это, когда мир во всём мире. Нас ты можешь не обманывать.
- Это точно, - прогудел Дадли. – Ты напоминаешь мне маму, когда отец ушёл. Помнишь?

Поттер кивнул. Дядя Вернон ушёл четыре года назад. Ещё вечером они все вместе праздновали двадцатиоднолетие Дадли. Заваливали именинника подарками, лакомились тортом, испечённым тётей Петуньей, говорили тосты. Приезжали Северус с Сириусом. И Снейп даже не отпускал свои обычные колкости.

А утром, спустившись к завтраку, Гарри увидел, как дядя Вернон молча носит в машину чемоданы. Тётя нервно теребила передник. Набычившийся Дадли обнимал мать за талию. Поттер хотел уже было спросить, что же происходит, но взгляд брата остановил его. Всё так же молча Дурсль–старший отнёс последний чемодан и надел шляпу. Бросив последний взгляд на семью, уже бывшую, вышел. Высвободившись из объятий сына, Петунья захлопотала на кухне. Братья мрачно смотрели друг на друга, пока женщина щебетала, делясь планами на день. Так продолжалось изо дня в день. Она улыбалась, держалась невероятно прямо, гордо вздёргивала подбородок, когда проходила мимо шепчущихся соседей, но по ночам из её спальни доносились глухие рыдания. Только через полгода парни узнали о причине развода. Последние шесть лет у Вернона была другая семья. Двое детей от другой женщины, и они ждали третьего. Нет, он не оставил бывшую супругу без средств к существованию. Честно отписал ей половину совместно нажитого имущества, дом на Тисовой, машину. Оформил на сына квартиру в неплохом районе Лондона. Гарри не досталось ничего. Да ему и не нужно было. С дядей у него всегда были напряжённые отношения.

Вернон исправно посылал сыну подарки на Рождество и день рожденья. Дад хотел отказаться от них, как и от квартиры, но тётушка уговорила его принять всё. Он неизменно вежливо благодарил отца по телефону, а вскрытые подарки складывал в чулан под лестницей. Ни отец, ни сын за всё время не сделали ни единой попытки встретиться и поговорить. Постепенно Петунья отошла от пережитого. И совершенно неожиданно открыла собственное дело. Стала печь праздничные торты на заказ. От клиентов отбоя не было.

Гермиона тоже была в курсе произошедшего. Грейнджеры жили на Тисовой последние пятнадцать лет. Всего через два дома от Дурслей. И её мать дружила с Петуньей. И очень поддерживала миссис Дурсль после расставания с мужем. Все события девушка наблюдала, что называется, из первого ряда.

- У меня всё нормально, - продолжал упорствовать Гарри.
- Не верю. Ты загоняешь себя, - девушка обеспокоенно смотрела на друга.
Гарри устало потёр переносицу.
- Он назвал меня шлюхой.
- Что? – с вытаращенными глазами Гермиона и Дадли удивительно походили на сов.
- Жиголо, альфонсом. Содержанкой. Или содержанцем? Не знаю, как правильно.
- Так и сказал?
- Он не употреблял эти выражения, но ясно дал понять, кем меня считает. Малфой думает, что Сириус мой любовник. Покровитель. Что я живу за его счёт, что он платит мне за секс. Малфой тоже мне заплатил. Тысячу. Да ещё скидку за мелкий опт просил, - и Поттер расхохотался.

Друзья потрясённо молчали. В разговорах между собой они высказывали некоторые предположения. Гермиона даже подумала, что родители Малфоя воспротивились этой связи. Кто этих аристократов знает? Многие из них невыносимые снобы. А Сириус – скорее исключение из правил. Блэки всегда плевать хотели на общественное мнение. Но о таком друзья и подумать не могли.

- А почему он так решил? – осторожно поинтересовалась мисс Грейнджер.
- Не знаю, - пожал плечами Гарри.
- Хочешь, я поговорю с Блейзом, а он объяснит всё Драко.
- Нет, уж, - горько усмехнулся Гарри. – Это не ссора из–за кубиков в детском саду, чтобы нас мирил воспитатель. Всё было нелепостью. Не стоило и начинать.

Раздалось несмелое покашливание. Все трое обернулись. На пороге неуверенно топтался Рон. В руках он держал большой жёлтый конверт.
- Всем привет. Я… эм… извиниться пришёл. Ты прости меня, Гарри. Я тогда ляпнул не подумав.
- Как всегда, - еле слышно пробурчал себе под нос Дадли.
Рон не расслышал, или сделал вид. Он с надеждой смотрел на Поттера. Тот вяло улыбнулся и махнул рукой: «Проехали».
- Что за письмо? – спросила Гермиона.
- Ах, да. Это тебе. Я сначала зашёл к твоим, но мне никто не открыл. А это лежало на крыльце, - Рон передал девушке свою ношу.
Она с любопытством рассмотрела аккуратную надпись на лицевой стороне, сделанную печатным буквами: «Мисс Гермионе Грейнджер».
- Дома посмотрю, - и небрежно затолкала конверт в сумку.
Гости засиделись до вечера. В восемь Рон отчалил на какую–то вечеринку в Лондон. Гермиона тепло попрощалась с братьями, обняв Гарри крепче обычного.

Сотовый зазвонил в одиннадцать, вырвав Гарри из полудрёмы. Парень ненавидел подобные звонки. Практически всегда это значило, что что–то случилось.
- Алло?
- Гарри, это Джин Грейнджер. Извини, что разбудила.
- Всё нормально, - он зевнул.
- Я не стала звонить на городской, чтобы не волновать Петунью. Ты не мог бы прийти к нам? Я уже два часа слышу, как Гермиона плачет в своей комнате. Она не открывает ни мне, ни отцу. Пожалуйста.
- Сейчас буду.
Сон моментально слетел с него. Поттер поспешно втиснулся в брюки и свитер, на цыпочках спустился на первый этаж и наткнулся там на Дадли со стаканом воды в руке.
- Ты куда?
- Мне позвонила миссис Грейнджер. У Гермионы что–то случилось.
- Я c тобой.
Накинув куртки, братья вышли из дома.

***

- Драко, ты уверен, что всё понял правильно? – Блейз внимательно посмотрел на друга, отрываясь от телефона, на котором раз за разом набирал несколько заветных цифр, но ему раз за разом не отвечали.
- Да, - упрямо мотнул головой тот, терзая вилкой и ножом свой кусок пиццы. Они сидели в уютном итальянском ресторанчике в Сохо. Забини утверждал, что только здесь подают настоящее ризотто и настоящее тосканское вино. – О чём ещё тут можно думать? Ему двадцать пять. Он нигде не учится и нигде не работает, но живёт в роскошной квартире. Гардероб ломится от дорогой одежды. Видел бы ты его коллекцию запонок и галстуков. Да у Нарциссы обуви меньше, чем у Поттера.
- Не преувеличивай.
Но Малфоя понесло:
- Я ухожу утром – он ещё дома. Я прихожу вечером – он уже дома. А днём? Что он делал днём?
- А спросить ты не догадался?
Малфой вздёрнул подбородок, всем своим видом говоря: «Ещё чего». Блейзу оставалось только тяжело вздохнуть. Драко обожал делать выводы о людях, основываясь лишь на наблюдениях, не задавая ни единого вопроса. Это было странно. Потому что, например, на работе он становился настоящим педантом. И всегда проверял и перепроверял каждый факт. А переубедить Малфоя в неправильности некоторых умозаключений было практически невозможно. Драко упрям, как сто ослов.

Звякнул колокольчик у входной двери. И они оба, как по команде, повернули головы. Их столик стоял в стороне и был почти наполовину скрыт фикусом просто чудовищных размеров. Посетителям было сложно с ходу рассмотреть их, зато друзья всё отлично видели.

На пороге стояли двое молодых мужчин. Поттер и его кузен. Драко, откинувшись на спинку стула, жадно смотрел на бывшего любовника. Тот сменил кожаную куртку на короткое кашемировое пальто чёрного цвета. На шее тёмно–зелёный шарф. Неизменные джинсы. Только уже без дырок. Конечно, не май месяц. Начало ноября. С утра шёл снег, а к обеду начался дождь. Мелкий, как пыль. Больше похожий на туман. И теперь крохотные капельки сверкали на чёрной взлохмаченной шевелюре. Подсознательно Драко ждал, что Поттер осунется, побледнеет после неприятного расставания. Но, нет. Паршивец прямо таки полыхал здоровым румянцем. Чувственные губы кривились в ухмылке. В какой–то момент Малфой понял, что смотрит Гарри прямо в глаза. Тот отвечал ему совершенно спокойно. Не испытывая ни неловкости, ни стыда. Дурсль возвышался рядом незыблемый и несокрушимый, как Великая Китайская стена.

В следующее мгновение братья с каким–то плотоядным выражением лиц уставились на Блейза. Нехорошо ухмыляясь, Поттер стремительно подошёл к ним. Бросил на стол большой жёлтый конверт, из которого веером посыпались глянцевые фотографии.
- Гарри, - Блейз поднялся со стула, а в следующее мгновение полетел на пол. Бил Гарри мощно, технично. Практически без замаха. Он присел на корточки перед поверженным Забини и прошипел, глядя ему в глаза:
- Увижу рядом с ней – сломаю ноги и руки.
Драко вскочил, но был остановлен рукой, опустившейся на плечо.
- Не советую, - на него мрачно смотрел Дурсль.
Малфой перевёл взгляд на бывшего любовника. Он никогда не видел Поттера таким бешеным. Даже в первую встречу, когда тот ругался по телефону с Ноттом, то был просто зол. Сейчас же было видно, что Гарри едва сдерживается. Даже губы побелели.
- Мистер Малфой, - Поттер будто выплюнул эти слова.
Не обращая больше внимания на итальянца, возле которого уже суетились причитающие официантки и хозяин кафе, братья не спеша направились к выходу.

Драко взял в руки снимки. Их было всего семь. Забини в каком–то уютном баре. Сидит за столиком. Болтает с симпатичной блондинкой. Смеётся. Пьёт с ней на брудершафт. Целует. Не в щёку. И три фотографии просто редкой непристойности. Небольшой переулок, освещённый двумя фонарями. Забини стоит, прислонившись спиной к стене, а перед ним на коленях стоит давешняя блондинка. А во рту у неё точно не трубочка для коктейлей. Тот, кто снимал всё это, пользовался отличной аппаратурой. Фотографии были изумительного качества. Хоть сейчас в журнал для взрослых.

Малфой выскочил из ресторанчика.
- Поттер, какого хрена?
Гарри, уже собиравшийся сесть в машину, захлопнул дверцу. Дадли, не обращая внимания на сырость, сложил руки на крышу «Бентли» и приготовился слушать.
- Мне кажется, мистер Малфой, что всё яснее ясного.
- Ничего не ясно, - яростно возразил Драко. Он потряс фотками: - Всё это чушь собачья. Блейз никогда не изменяет своим девушкам.
- Ты ещё скажи, что мы не так всё поняли. И это, - Гарри указал на фото, где девица делала минет итальянцу, а тот явно наслаждался происходящим, - обман зрения. Хочешь сказать, что мне нужно посетить окулиста?
- Можно было просто поговорить, а не махать с ходу кулаками. Или сила есть – ума не надо? – и аристократ бросил выразительный взгляд в сторону Дурсля. На что здоровяк лишь индифферентно пожал плечами, показывая, что его это совершенно не трогает. – Ты сделал выводы, опираясь на непроверенные факты.
- Вот как? – Поттер прищурился. – Кое–кто, не будем показывать пальцем, тоже обожает делать выводы аналогичным образом.
- Я наблюдал и анализировал, - огрызнулся Драко. – О чём ещё можно думать, глядя на взрослого здорового парня, который нигде не работает, но носит платиновые часы и раскатывает на таких машинах.
- Задать пару элементарных вопросов! – гаркнул Гарри. – А не ходить с видом Я–мистер–надменная задница–и некоторые недостойны того, чтобы интересоваться их прошлым, родственниками и друзьями.
- Но это правда. Чем может заинтересовать Рон Уизли? Он даже не скрывает того, что интересуется исключительно девушками с приданым. От близнецов только и слышно про достоинства и недостатки различных клубов. Они до пенсии кнопки на пульте нажимать будут? У мисс Уизли вообще одно стремление в жизни - залезть в твою постель. Мисс Грейнджер – сухая ледышка. А кое–кто, похоже, злоупотребляет стероидами, а это отрицательно сказывается на умственных способностях.

Дурсль в очередной раз равнодушно пожал плечами. Поттер выслушал всё необыкновенно спокойно, а потом взглянул на брата:
- Поехали, Дад. Я устал от этого переливания из пустого в порожнее.

Взвизгнув шинами «Бентли» сорвался с места.

***

- Мне показалось, или мистер Малфой к тебе неравнодушен?
- Тебе показалось, кузен. Не заткнёшься – высажу и пойдёшь пешком.
- Молчу, молчу, - Дадли с преувеличенным вниманием принялся разглядывать пролетающий за окном машины пейзаж.

Chapter Text

- Теперь я понимаю, почему Гермиона перестала отвечать на мои звонки, - Блейз, лёжа на диване в гостиной лондонской квартиры Драко, принял из рук друга лёд завёрнутый в полотенце и приложил его к ноющей челюсти.
- Что ты имеешь в виду?
- Я не виделся и не разговаривал с ней уже неделю. Она сбрасывает, когда я ей звоню. Её родители не пустили меня дальше порога, когда я приехал на Тисовую. А на работе сказали, что Миа уехала на курсы повышения квалификации. Панси дала мне номер Поттера, и я попросил его о встрече. Результат ты видел.
- Так всё–таки, Блейз. Кто эта девица?
- Не знаю! – рявкнул Забини, резко принимая сидячее положение, но тут же застонал от пронзившей его челюсть боли. – Я её впервые вижу. Я вообще ничего не понимаю. Я ничего не помню, Малфой.
Драко нахмурился:
- Рассказывай всё с самого начала.
И Блейз рассказал.

Десять дней назад у него на работе была небольшая вечеринка. Провожали в отпуск Билла Уизли. Заодно поздравляли с рождением дочери. Флёр ещё в середине сентября уехала во Францию. Её мать по состоянию здоровья не могла путешествовать, а молодая миссис Уизли хотела, чтобы семья была рядом, когда начнутся роды. Билл собирался присоединиться к жене и малышке.

Блейз к алкоголю относился абсолютно спокойно и никогда не напивался до состояния нестояния. Вот и в тот вечер он принял грамм сто коньяка. А для молодого здорового организма это «тьфу».

Но дальше была темнота. Очнулся Блейз утром. В своей квартире, и с лёгким чувством похмелья. Он совершенно не помнил, как добрался до дома. Но его не ограбили. Деньги, кредитки, ключи, мобильник. Всё было на месте. Одежда чистая и целая. Значит он ни во что не вляпался и ни с кем не подрался. Вечером того же дня они с Гермионой встретились в Сохо. Поужинали. Сходили в кино, а потом провели вместе просто волшебную ночь. Это был последний раз, когда они виделись. У Блейза внезапно образовалась масса работы, а Гермиона лечила простуду. Она уже немного шмыгала носом во время их свидания. Единственное, что им оставалось – это разговоры по телефону.

Блейза беспокоила его странная амнезия. И через пару дней после праздника он сходил в больницу и сдал анализы. Но ни в крови, ни в моче ничего не нашли. Тогда он сдал сперму. Но и там всё было идеально. Хоть сейчас наследников заводи. А потом Гермиона перестала с ним разговаривать. Звонки и эсэмески игнорировались. Блейз не понимал, что происходит. Парень караулил её у дома и работы, но девушка, как сквозь землю провалилась. А теперь эта мерзость на снимках.

По мере рассказа Драко мрачнел всё больше и больше. С Блейзом они подружились, кажется, находясь ещё в утробах матерей. Баронесса Забини и леди Малфой подружками не были, но вращались в одних кругах. Посещали одни и те же светские рауты. Вместе занимались благотворительностью. Мальчишки сидели рядом на горшках или копались в песочнице, пока их великосветские мамаши обсуждали план очередной благотворительной ярмарки. И если Нарцисса делала это, чтобы лишний раз мелькнуть на страницах светской хроники, то Изабелла Забини отдавалась делу со всей душой. Настоящая итальянка – живая, весёлая, громкая. Она обожала детей. И становилась для Драко настоящей матерью, когда он гостил у Забини в Италии.

Титул барона Блейз получил в пятнадцать лет, когда его шестидесятилетний папаша преставился от инфаркта на какой–то шалаве в одном из флорентийских борделей.

На известие о причинах смерти мужа баронесса только иронично хмыкнула:
- Ну, он мечтал умереть счастливым. Ему это удалось.
Похоронив супруга, Изабелла моментально закрутила роман с садовником.
- Всегда хотела сделать какую–нибудь пошлую банальность, - ничуть не смущаясь, объявила она тогда на собрании благотворительного комитета.
За что была безжалостно вычеркнута Нарциссой из списка знакомых. Правда, прервать дружбу их сыновей леди Малфой так и не смогла.

Кстати, роман с садовником продолжался до сих пор. Розы из тосканского поместья ежегодно завоёвывали призы на различных выставках, а снимки сада печатались в специализированных журналах.
Всё–таки сила любви – это вам не фунт орехов.

Драко знал друга, как самого себя. Да, у Блейза было бессчётное количество подружек. Миссис Забини порой за голову хваталась. Но, как ни странно, итальянец действительно никому не изменял. Не давал каких–либо надежд и обещаний. И прежде, чем начать встречаться с новой пассией, безжалостно рвал прежние отношения. Хоть и старался сделать расставание безболезненным, обиженные и оскорбленные всё равно находились. Примерить титул баронессы хотели многие.

Теперь Малфой с удивлением наблюдал за затянувшимся романом друга с мисс Грейнджер. Два с небольшим месяца были для Блейза сроком. Поначалу Драко сильно опасался, что Гермиона разобьёт тому сердце. Она действительно не походила на его прежних подруг. Да и тот разговор с мисс Уизли не давал покоя. Рассказать или нет?
- Ммм… Блейз, возможно тебе это не понравится, но я слышал один разговор. Между мисс Грейнджер и мисс Уизли. У меня создалось впечатление, что твоя подруга подводит… точнее строит отношения с противоположным полом на основании каких–то теорий. И ещё она учила всему этому мисс Уизли. Ну, как мужчин правильно завоёвывать, - неловко закончил Драко.
- Брось, - устало махнул рукой Блейз. – Я всё это знаю. Миа, когда училась, писала курсовую по психологии на мудрёную тему о взаимоотношениях полов.
- Извини.
- Да, нормально. Ты же не знал. Драко, что мне делать? – Блейз со стоном закрыл лицо руками. – Я… люблю её. По-настоящему. Ты будешь смеяться, но я уже разговаривал с мамой. И попросил у неё наше фамильное кольцо.

Драко изумлённо переваривал информацию. Нет, он не проникся к мисс Грейнджер немедленной симпатией. Но одно то, что Блейз влюбился в неё, говорил о многом. Забини в своё время встречался не только с манерными красотками. Были у него и нормальные адекватные девушки. Но ни одна из них так и не смогла зацепить его ветреное сердце. Зато это удалось Гермионе.

Малфой собрал злополучные фотографии и сложил их в конверт.
- Я подумаю, что можно сделать. Начну с фоток. Покажу кое–кому.
- Я… - вскинулся Блейз.
- А ты будешь сидеть на попе ровно и не дёргаться. Хотя, нет. Вспоминай всё: что ел, что пил, с кем говорил. Вечеринка в банке была?
Блейз кивнул.
- Тогда я хочу видеть записи с камер видеонаблюдения. Это возможно?
- Разумеется. И спасибо тебе. Я просто не представляю, за что хвататься и куда бежать. Я знаю, что Гермиона тебе не нравится. И ты против наших отношений.
- Верно, - спокойно ответил Драко, надевая пальто. – Она всегда казалась мне слишком…
- Правильной? – подсказал Забини.
- Да.
- Уверяю тебя, Миа может быть очень плохой девочкой, - хихикнул итальянец и снова со стоном схватился за челюсть.
- Ты мой лучший друг, Блейз, но это не даёт мне право вмешиваться в твою личную жизнь, указывать с кем встречаться. Если ты любишь мисс Грейнджер, если будешь с ней счастлив, то так тому и быть. Я постараюсь сделать всё, чтобы разобраться в этой мутной ситуации. И перестань ей названивать, - добавил Малфой, видя, как Забини потянулся к телефону. – Успокойтесь. Оба. Да и гусей лишний раз дразнить не стоит.

Блейз вопросительно уставился на него.

- Поттера и Дурсля, - пояснил Драко и вышел из квартиры.

***

- Он сказал правильно. Сядь, выдохни, и подумай обо всём, не пропуская через призму ваших с ним отношений.
- Боже, Дадли, - Поттер плюхнулся в кресло, - ты слишком много читаешь.

Он покосился в сторону Гермионы. Она, поджав ноги, сидела в углу дивана. Гермиона осунулась и побледнела. Под глазами залегли тени. Уже несколько дней, с разрешения Сириуса и его супруга, девушка жила в Блэк–хаусе. Идеальное место, чтобы побыть наедине с собой. Блэк торчал в офисе, приумножая своё, и без того немаленькое состояние. Северус вгонял в тоску неокрепшие умы студентов в университете. С мужчинами Гермиона сталкивалась только за ужином. Большую часть дня она проводила в фамильной библиотеке. Но очень часто выбранная ею книга так и оставалась нераскрытой.

Гарри и Дадли приезжали каждый день и пытались расшевелить её. Пару раз вытаскивали на прогулку, но она оставалась безучастной ко всему.

Измена Блейза стала ударом ножа в сердце. Гермиона ещё помнила прикосновения его рук и губ в их последнюю ночь. Помнила его взгляды и то, как он двигался в ней. Его горячий шёпот: «Я люблю тебя. Господи, как я люблю тебя, Миа».

А потом эта грязь. Гадость, гадость, гадость. Сначала девушка не поверила своим глазам. Рассмеявшись, отбросила снимки. Но её точно тянуло к ним. Осознание произошедшего навалилось как–то внезапно. Она сидела в своей комнате. Слышала голоса родителей. Сначала спокойные, потом взволнованные. Вскоре к ним присоединился Гарри. Очевидно Дадли высадил дверь, потому что совсем рядом раздался взбешённый рык Поттера:
- Я убью этого итальянского Казанову.
- Но Казанова и был итальянцем, - машинально заметила Гермиона.
- Да хоть папуасом.

Девушка взяла на работе бессрочный отпуск, попросив коллег сообщать всем об обучающих курсах, и переехала в особняк Блэков. Она не могла смотреть на приезжающего каждый день Блейза. Слышать его голос, доносящийся с первого этажа, пока он пытался выяснить у её матери о том, куда исчезла Гермиона и почему не отвечает на его звонки. Каждый раз нестерпимо болело сердце.

Она уронила голову на руки и горько разрыдалась, Слёзы непрекращающимся потоком лились из её глаз. Гермиона почувствовала рядом движение, а потом сильные объятия. Девушка судорожно вцепилась в приятно пахнущий мужской джемпер, продолжая плакать. Гарри обнимал подругу и успокаивающе поглаживал её по спине. Он постарался сделать так, как сказал брат. Взглянул на всё происходящее со стороны. Теперь, выпустив пар, отбросив эмоции в сторону и переключившись на проблемы подруги, парень был склонен согласиться с Дадли. Живя недолгое время с Малфоем, он понял, что тот привык говорить правду, какой бы неприятной она не была.

- Он назвал тебя тупым качком, - привёл Поттер последний довод.
- Не он первый, не он последний, - уже в который раз за день пожал плечами Дурсль.

Гермиона уже давно перестала всхлипывать и теперь тихонько посапывала на груди Поттера. Он аккуратно, чтобы не разбудить, поднял её на руки. Подивился невесомости девушки и отнёс в спальню.

Она судорожно вздохнула во сне, пока Гарри укладывал её в постель и укрывал одеялом.

***

Мариэтта Эджкомб была красива какой–то гламурной глянцевой красотой. Невысокая стройная, будто точёная фигурка. Прямые, как дождь, золотисто–медовые волосы ниспадали почти до талии. Огромные синие глаза. И ненасытный сексуальный аппетит.

Драко был знаком с ней два года. Когда–то он встречался с её старшим братом, но отношения не сложились. А вот с самой Эджкомб он периодически виделся. Мариэтта профессионально занималась фотографией. Снимала великосветские тусовки и сотрудничала с несколькими модными журналами. Кстати, художественной фотографии тоже не чуралась. Снимала в основном своих любовниц.

Малфой уже собирался нажать на звонок, когда дверь квартиры с грохотом распахнулась, и на пороге появилась взбешённая шатенка с сумкой наперевес.
- Ноги моей здесь больше не будет! – заорала она. – Можешь искать другую дуру! Чего встал, как памятник самому себе?!
Девушка довольно грубо оттолкнула Драко и, производя жуткий топот, унеслась по лестнице вниз. Драко, притворив за собой дверь, вошёл в квартиру. Хозяйка обнаружилась в большой гостиной–студии. Она полулежала на диване. Распахнувшийся халат позволял любоваться абсолютно обнажённым идеальным телом. В данный момент Мариэтта совершенно спокойно курила, запрокинув голову и выпуская в потолок струйки дыма. Блестящие локоны рассыпались по обивке.
- Эээ, привет.
Блондинка дёрнулась. Пепел посыпался на подушки.
- Чёрт, ты меня напугал. Я думала, что вернулась эта истеричка.
Мариэтта затушила сигарету в переполненной пепельнице и поднялась, запахивая халат.
- Очередная ссора?
- Ага. Сказала, что я уделяю ей недостаточно внимания. Ты тоже так думаешь? – она повела рукой. Драко проследил её жест. Две стены были сплошь увешаны снимками давешней девицы.
- Нет.
- Ладно. Поистерит и вернётся. По телефону ты сказал, что срочно.
Не озаботившись стряхиванием пепла с дивана, она двинулась в соседнюю комнату. В квартире царил страшный бардак, но своё рабочее место Мариэтта держала в идеальном порядке. Драко передал ей конверт:
- Расскажи всё, что сможешь.
Девушка вынула фото, разложила их перед собой и включила настольный свет.
- М-да. Блейз в своём репертуаре.
- На лица не смотри.
- Хорошо, хорошо.
Она долго рассматривала снимки. Отсканировала их.
- Не сопи мне в ухо. Журнальчики пока полистай, - буркнула девушка, щёлкая «мышкой».
Драко подчинился. Он успел пролистать три журнала, пока Мариэтта возилась с фото. Наконец, она отлипла от стола и, хрустнув позвонками, сладко потянулась.
- Ну?
- Ну, что. Это точно не монтаж. Снимали не на профессиональную камеру. На любительскую. Просто неплохую. Кстати, обработка на компьютере имела место быть. Добавили резкости.
- Кто это мог сделать?
- Боже, Драко. Да, кто угодно. Для этого не нужно быть семи пядей во лбу, - Мариэтта выбила из пачки сигарету и с видимым наслаждением затянулась. Драко поморщился. – Даже ты сможешь, если расписать всё по пунктам.
- А аппаратура?
- Можно купить в любом специализированном магазине. Говорю же – ничего сверхъестественного. Кстати, а что случилось? Разборки с очередной девицей?
- Можно и так сказать, - кивнул Драко, собирая снимки. – Я тебе что–то должен?
- Да, - Эджкомб стряхнула пепел в горшок с засушенным фикусом. – Хочу быть единственным фотографом на твоей свадьбе.
- Эм… Мариэтта, ты же знаешь…
- Всё я знаю, сладкий, - она откинула волосы за спину. – И тем не менее.
Драко пожал плечами:
- Хорошо. Ты первая в списке приглашённых.

Он оделся, и девушка вышла его проводить. Как была – в полупрозрачном халате на голое тело. От прохладного воздуха подъезда её соски моментально затвердели. На лестничной площадке они наткнулись на высушенную, точно вобла, старуху. Та, поджав губы куриной гузкой, окинула парочку недовольным взглядом и нарочито медленно принялась открывать соседнюю квартиру.

Драко уже спустился на пару пролётов, когда Мариэтта перегнулась через перила и заорала:
- Малфой!
- Что? – он задрал голову, глядя на неё снизу вверх.
- Если эта истеричка всё ещё там, скажи, чтобы поднималась. Трахаться хочу – сил нет.
- Хорошо.
Рядом с девушкой раздалось явственное шипение. Она обернулась к взбешённой соседке.
- Что, мадам Пинс? Я не хочу, чтобы моя «киса» заплесневела, - повела плечиком, отчего тонкая ткань соскользнула, обнажая молочную кожу. Краем глаза девушка видела приоткрывшуюся дверь в квартиру мадам Пинс и пару любопытных глаз. Сынок соседки. Сорокалетний детина, всё ещё живущий с мамашей, которая зовёт его «мой зайка».

Гнусно ухмыльнувшись, Мариэтта прислонилась попой к перилам. Одной рукой провела по груди, пощипывая выпирающий сквозь тонкую ткань сосок. Второй чуть отвела полу халата, поглаживая нежное бедро.

Старуха краснела и надувалась от злости. Наконец, её прорвало:
- Я немедленно вызываю полицию!
Вместо гневного вопля у неё получился какой–то полузадушенный писк.
- Валяйте, - фыркнула Мариэтта. – Попросите только прислать женский патруль.
- Ма–ам, - проблеял побагровевший великовозрастный «зайка», не отрывая взгляда от гладко выбритого лобка блондинки.
- Закрой глазки, зайка. Не надо смотреть на эту гетеру, сЫночка, - закудахтала мадам. "Сыночка", судя по бугру на трениках в районе паха, хотел не только смотреть, но и трогать.

Драко, простоявший внизу и выслушавший разговор, усмехнулся. Он не видел, но примерно представлял, какой спектакль закатила Эджкомб. По части развязности она и Панси могла дать сто очков вперёд.

Малфой вышел на улицу и с наслаждением вдохнул холодный воздух. От сигаретного дыма Мариэтты у него разболелась голова. Драко натянул перчатки, поднял воротник пальто и огляделся. Истеричка обнаружилась рядом. Она, сунув нос в толстый шарф, в несколько рядов намотанный на шею, подпирала стену. Сумка валялась рядом.
- Мисс?
Она уставилась на Малфоя взглядом побитой собаки.
- Чего? – буркнула девушка.
- Как вас зовут?
- Натали. И не выкай мне. Я не старуха Пинс.
- Мариэтта просила тебя подняться.

Натали вскинула голову, как норовистая кобылка. Не торопясь поправила шарф. Долго пристраивала сумку на плече. И так же медленно, словно нехотя, направилась к парадной. Губы Драко чуть подрагивали от едва сдерживаемой улыбки. Он был точно уверен, что как только за ней захлопнется дверь, девушка побежит по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Похоже, мадам Пинс и её сынка ждёт сегодня незабываемое звуковое представление. Эротическое.

***

Блейз принёс флэшку с записью вечеринки и молча выслушал отчёт о разговоре с Эджкомб. Друзья углубились в изучение видео. Пока всё шло так, как рассказывал итальянец. Сначала все дружно поздравляли Билла, поднимали тосты, дарили подарки. Забини ценили своих работников. Тем более таких отличных, как Билл Уизли. Праздник был организован по высшему разряду. Столы с множеством разнообразных закусок, море выпивки. Официанты сновали с подносами, разнося напитки.
- А если её не будет на видео?
- Будем решать проблемы по мере их поступления. Наймёшь частного детектива, если что.

На экране, тем временем, появилась миссис Забини. Вручила виновнику торжества большую, нарядно упакованную коробку. Расцеловала.
- Почему ты не сказал, что на празднике была твоя мать?
- Не придал этому значения, - пожал плечами Блейз.
Тем временем мать и сын Забини, отойдя в сторону от веселящихся, говорили о чём–то.
- О чём вы разговаривали?
- Это был вечер пятницы. Мама интересовалась моими планами на выходные. Именно в этот момент я сказал, что хочу сделать предложение Гермионе и попросил кольцо.
- Не слишком подходящее место и время. Не находишь?
- Нет. Зачем откладывать? Тем более за кольцом ехать никуда не пришлось бы.
Драко кивнул. Забини хранили свои фамильные драгоценности в своём же банке.
Малфой задумчиво смотрел на друга:
- Если ты только в тот день сказал миссис Забини о своих планах, то это точно не она всё провернула. На подготовку всё–таки требуется какое–то время.
- Ты думаешь, что это всё кто–то спланировал? – изумился Блейз.
- Да. Ты не мог вырубиться со ста грамм выпивки. И уж совершенно точно не стал бы заниматься сексом в грязной подворотне.

Итальянец слегка заалел. Это было правдой. Удобства, особенно в сексе, он ценил. Не обязательно в постели, но уж точно не рядом с вонючими мусорными баками, как на фотографиях.

- Даже если ты прав, и это чей–то план, чтобы поссорить нас с Гермионой, то точно не мамин.

Малфой был согласен с Блейзом. Изабелла считала, что каждый человек вправе сам выбирать свою судьбу и мешать ему в этом не стоит. Может, поэтому она никогда не закатывала сцены ревности, заставая супруга с очередной любовницей. И никогда не стала бы плести интриги против единственного сына. Это было скорее в характере Нарциссы.

- Кстати. А кольцо ты взял?
Блейз медленно поднял голову и уставился на Малфоя. Его лицо приобрело задумчиво–растерянное выражение.
- Не помню.

Он вскочил и забегал по офису. Нервно вцепился в волосы, взлохмачивая их. Напоминая тем самым Поттера. Тот тоже вечно ходил непричёсанный, как будто только что занимался сексом.

Драко встряхнулся и снова уставился на монитор. Праздненство продолжалось.
- Блейз! Вот она!

Блейз перестал рвать на себе волосы и подбежал к столу. Они наблюдали, как от общей массы присутствующих отделилась фигурка девушки. Забини на безопасности не экономили. Аппаратура в банке стояла самая современная, поэтому картинка, получаемая с камер, была идеальной. И девушка на все сто процентов была узнаваемой. Она несла поднос с одним–единственным бокалом, ловко избегая тех, кто тянулся к выпивке. Подошла к семейству Забини. Блейз, не глядя на неё, отставил пустой бокал и взял полный. Официантка тут же ретировалась, а парень спокойно продолжал разговаривать с матерью.
- Ты думаешь, что мне что–то подсыпали?
- Уверен. Видел, как она к тебе целенаправленно шла? Ловко всё рассчитала.
- Но она не могла не знать про камеры, - запротестовал Блейз.
- Пфф, - поморщился Малфой. – Она официантка, а не Джеймс Бонд. Какая фирма обслуживала вечер?
- «Крылья счастья», - сообщил Блейз. Драко только глаза закатил. – Её владелица - давняя приятельница мамы. У нас с ней контракт на постоянной основе.
- Чтобы было быстрее, давай сделаем так. Ты поговоришь с миссис Забини о кольце, а я поеду в это «Счастье» и разузнаю о девице.
- Я с тобой!
- Нет.
- Да, Малфой! И это не обсуждается. Про кольцо я узнаю, но и из девицы всё вытрясу. Я знаю, что ни в чём не виноват. И я это докажу, - Забини в упор смотрел на друга. Его красивые тёмные глаза чуть сузились. – Я должен. Я верну Гермиону.
- А если она не захочет вернуться?
Блейз некоторое время молчал, упрямо сжав губы, а потом сказал:
- Пусть. Она имеет на это право, но я не хочу, чтобы Миа считала меня подлецом.
- И ты её отпустишь?
- Да.
Драко покачал головой. Если у него и были сомнения по поводу тех чувств, что Забини испытывал к мисс Грейнджер, то в этот момент они окончательно развеялись. Таким решительным он Блейза никогда не видел.

Какое–то время друзья молча смотрели на монитор, где вечеринка катилась своим чередом. Блейз с матерью покинули праздник. Официантка тоже. Больше они не появлялись. Друзья убедились в этом, просмотрев запись до конца и убив на это почти два часа. Пару раз мисс Амбридж приносила кофе. И Блейз изумлённо на неё таращился. Он прекрасно помнил мисс Макгонагалл, которая поднос с чашками вносила с поистине королевским величием. Секретарша, мелко семеня, в очередной раз вкатилась в кабинет и, хихикая и накручивая на пухлый палец–сардельку пергидрольную кудрю, поинтересовалась, не нужно ли чего. Драко мрачно зыркнул на друга и ответил, что не нужно.

- Скажешь слово – убью, - буркнул он, когда женщина вышла.
- А где мисс Макгонагалл?
- Я работаю над её возвращением. Кстати. Мне кое–что не даёт покоя. Почему официантка принесла вам только один стакан выпивки? Его могла взять Изабелла.
- Не могла. Смотри внимательно, - Забини кликнул «мышкой», возвращая запись на начало.
Драко наклонился вперёд, всматриваясь в изображение. Глаза его изумлённо округлились.
- О. Поздравляю. И кто?
- Сестра, - итальянец вскочил и снова нервно забегал. – Маман скупила тонну памперсов. Я уже забодался носиться по детским магазинам. «Блейз, стопроцентный лён нельзя. От него чешутся. Милый, здесь в составе синтетика, а нужен чистый хлопок. Колыбель должна быть из дерева. Представляешь?! Я купила коллекцию для новорождённых от Версаче. Тааак мииило», - пискляво передразнил Блейз и внезапно взорвался: - Какая на хер разница, в какие ползунки срать? От Версаче или хреначе? А потом эта мелочь вырастет и научится ходить. Начнёт лезть, куда ни попадя. Совать пальцы во все розетки и нос во все щели.

Малфой слушал бухтение друга и улыбался. Сколько бы Блейз ни ругался, он будет обожать сестрёнку с первых дней её жизни. Холить и лелеять. Баловать и исполнять все капризы маленькой принцессы. А когда придёт время, станет прекрасным отцом.

Интересно, какие дети были бы у Поттера? И каким он был бы отцом? Тьфу ты, чёрт!.. Опять!..

***

Мерзкая погода решила сделать сюрприз лондонцам. Ещё вчера всё было затянуто низкими серо–белыми тучами, и шёл нудный мелкий дождь. И сырость, стоило оказаться на улице, пробирала до костей. За ночь небо очистилось. Солнце светило, как полоумное. А лёгкий морозец, пощипывающий кончики ушей и носа, только поднимал настроение.

«Мерседес» мягко скользил в потоке машин. Драко молча рассматривал в окно проплывающую мимо толпу, пока Люциус негромко говорил по телефону. Расследование пришлось временно приостановить. Отец призвал его на службу во имя родной компании.

Охранники распахнули ажурные кованые ворота, и автомобиль подъехал к парадному входу в Блэк-хаус, возле которого уже стояли две машины. Драко хлопнул дверцей, ступая на землю. Особняк предстал перед гостями во всём своём мрачном великолепии. Трехэтажный, сложённый из тёмного камня. Имелась даже башенка с узкими стрельчатыми окнами, больше похожими на бойницы. «Дом семейки Аддамс», - мысленно хихикнул Малфой–младший. Его слегка потряхивало. Через пару мгновений он увидит Блэка.

Дверь открыла полноватая женщина лет сорока в униформе горничной. Она приняла у них пальто.
- Господа ожидают вас в гостиной. Прошу следовать за мной.

Внутри дом был таким же мрачным, как и снаружи. Но мрак этот был на удивление уютным. Хотелось сидеть у зажженного камина с бокалом вина. Горничная распахнула высокие двустворчатые двери. И из тёмного коридора они вошли в большую, очень элегантно обставленную комнату, залитую ярким полуденным солнцем.

Хозяин поднялся им навстречу. В жизни Блэк был ещё красивее, чем на снимках. Рядом обнаружились ещё двое мужчин с постными невыразительными лицами. Главные юристы «Блэк–корп» и «Малфой–глобал».
- Мы опоздали?
- О, нет, мистер Малфой, - заулыбался Блэк и с любопытством уставился на Драко.
Люциус представил их друг другу.
- Очень приятно, - покривил душой Малфой–младший, пожимая протянутую руку.
- Прошу.

Малфои расположились на диване. Юристы подсунули своим работодателям по папке с договорами. И, хоть всё и было оговорено, проверено и перепроверено не единожды, мужчины углубились в чтение. Через какое–то время подписи были проставлены, и юристы, откланявшись, моментально испарились. Каждый со своим экземпляром.

- Ну, - Блэк довольно потёр руки, - предлагаю это дело отметить.
- Кхм. На часах всего полдень.

Драко во все глаза рассматривал Северуса Снейпа. Тёмно–синие джинсы и чёрный джемпер с небольшим "v"–образным вырезом невероятно шли мужчине. Волосы были стянуты в низкий хвост, и несколько выбившихся прядей падали на некрасивое лицо. Но голос… Глубокий, обволакивающий, струящийся точно дорогой коньяк по стенкам тяжёлого бокала, компенсировал всю некрасивость мужчины.

- Мой супруг Северус Снейп. И я имел в виду не спиртное, а твой дивный кофе. Ты же не откажешь в такой малости нашим гостям и своему любимому мужу, - умильно улыбался Блэк.

Снейп только хмыкнул на это и вышел. Драко вполуха слушал разговор необыкновенно оживившегося отца и Сириуса и рассматривал гостиную. Всё дорого, роскошно, но очень со вкусом подобрано. Некоторые вещи буквально кричали о том, насколько они старинные. Не стоит забывать, что Блэки не нувориши. Их состояние создавалось в течение нескольких поколений, а история семьи насчитывает почти четыреста лет. Внимание парня привлёк большой семейный портрет, висящий над камином. Мужчина, такой же красивый, как Сириус. Женщина с очень надменным властным лицом. И двое парней. Старший – несомненно нынешний хозяин особняка.

- Это мои родители, мистер Малфой, - объяснил Сириус, видя интерес Драко. – Орион и Вальпурга Блэк. Я и мой младший брат Регулус. Он умер в возрасте тридцати лет.
- Несчастный случай?
- Можно сказать и так. Несчастный. Он не рассчитал дозу. Героина, - добавил Блэк в ответ на непонимающий взгляд Малфоя–младшего.
- Извините.
- Всё нормально. Просто это один из эпизодов истории нашей семьи. Хотя и не самый приятный.

Вернулся Северус. Следом горничная катила сервировочный столик, уставленный чашками, блюдцами и тарелками с закусками. Женщина споро всё сервировала и удалилась.
- Я буду хозяюшкой, - хулигански улыбаясь, заявил Блэк и принялся разливать кофе.
Дивный аромат защекотал ноздри. «Не вспоминать, Драко. Не вспоминать».
- Я рассказывал Люциусу, как мы познакомились. Помнишь?
- О, - почему–то обречённо вздохнул Северус. – Такое не забывается.
- Мы учились в параллельных классах. Ненавидели друг друга смертельно. Дрались на каждой перемене. Директор Диппет устал вызывать нас к себе и назначать отработки.
- А я устал повторять, что рыжие девицы не в моём вкусе.
- Так всё было из–за девушки? – удивился Люциус.
- Да. Его дружок Джеймс, - Северус кивнул в сторону мужа, - вообразил, что я бегаю за его подружкой. Сто раз говорил, что мы просто друзья.
- Я вступался за честь друга.
- Дело было вовсе не в этом. Тебе не терпелось почесать об меня кулаки.
Мужчины дружно рассмеялись.
- Но как вы стали встречаться, если так ненавидели друг друга? – лорд Малфой пригубил кофе.
- О, - оживился Сириус, - наша последняя эпохальная битва состоялась в ночь выпускного. Мы встретились в одном из дальних коридоров школы. Один на один. Уж и не помню, как оказался там, и кто первый начал, но с тех пор мы уже не расставались.

Блэк улыбнулся мужу и переплёл свои пальцы с его. Драко смотрел и думал, что эти двое – Снейп и Блэк – не смотря на всю свою разность, составляли идеальную пару. Мрачный мизантроп и жизнерадостный весельчак.

Северус сколько угодно мог морщиться и фыркать, но Драко заметил, с какой любовью мужчина смотрит на своего супруга. Как лёгкая улыбка трогает его губы, когда Сириус касается его, кладёт руку на бедро или обнимает за плечи. А уж образ добродушного дядюшки, созданный лордом Блэком, мог обмануть кого угодно, но только не человека вращающегося в мире бизнеса. Там у Блэка давно утвердилась устойчивая репутация голодного аллигатора. Он набрасывался на ничего не подозревающего конкурента. Обгладывал, перемалывал все косточки и проглатывал без остатка. Но здесь и сейчас чувствовалось, что он уничтожит любого, покусившегося на Снейпа. И Драко совершенно не понимал, как можно одновременно быть таким влюблённым в своего супруга и изменять ему.

- Мияу! – сквозь неплотно прикрытые двери в комнату вошли два дивных существа.
Длинные стройные лапки первого важно несли лысое толстопопое тельце, нежно–розового цвета. Огромные уши чутко ловили малейшие звуки, а треугольная, чуть змеиная мордочка выражала невероятное презрение ко всему живому. Вторая кошка была совершенно чёрной, с длинной пушистой, чуть взлохмаченной шерстью.

Сфинкс, издав скрипучий звук, со вкусом потянулся, оттопырив при этом вышеозначенную попу, и с гнусавым воплем взвился в ближайшее кресло. Плюхнулся на задницу, окинул присутствующих взглядом: «Я – повелитель мира сего, а вы – пыль под моими ногами», задрал заднюю лапу и принялся вылизывать сами–знаете–что.

- Это кошки моего крестника, - пояснил Сириус. – Лысого зовут Мистер Томас Реддл, а чернулю – Белла. И они нежно любят друг друга.
- А ещё Том нежно любит антикварное кресло в библиотеке. На обивке уже живого места нет. А когда я натыкал его носом, Белла изодрала гобелен пятнадцатого века, - проворчал Снейп.
- Просто, как любая порядочная жена, она отомстила за своего любимого, - возразил Блэк.
- Просто кое–кто их совершенно избаловал, - парировал Северус.

Животные усиленно делали вид, что разговор их не касается. Томас, ничуть не смущаясь представителей британской аристократии, с упоением продолжал своё мокрое дело. А Белла, сидя на полу в позе копилки, с фанатичной преданностью взирала на своего кумира.

В комнате раздались лёгкие шаги двух человек.
- Простите за опоздание. В центре просто апокалипсис, - раздался до боли знакомый голос.
Прежде чем подняться навстречу вошедшим, Драко успел заметить, как с отца слетела вся весёлость, его руки затряслись и Малфой–старший поспешно поставил чашку с недопитым кофе на стол. Парень кожей почувствовал, как закаменел Люциус.

Chapter Text

Изабелла задумчиво побарабанила пальцами по столу. Дело пахло очень неприятно. Нет, не так. Оно смердело. И дело было не в кольце. Колец в семейном сейфе более чем достаточно. Можно сделать предложение целому гарему. Просто кто–то осмелился обидеть её ребёнка. И пусть ребёнку уже двадцать пять, она порвёт за него любого. В животе заворочались.
- Тш-ш, малыш, мама сердится, но не на тебя.

В тот злополучный вечер Изабелла действительно отдала Блейзу кольцо. Как всякая любящая мать, она считала, что её сын торопится связать себя узами супружества, но с другой стороны: раньше он никогда не знакомил мать с прежними подружками. Если только не попадалась совсем уж настырная. Таких приходилось жёстко ставить на место. Изабелла с удовольствием играла роль сварливой свекрови, уже на другой день забывая имя незадачливой девицы. Да и зачем помнить имя той, что исчезнет из жизни Блейза через пару дней. Максимум – через неделю. Мисс Грейнджер задержалась на пару месяцев. И, положа руку на сердце, Изабелле девушка нравилась. Она не заискивала и не подобострастничала при их первой встрече. Не шныряла по сторонам взглядом, оценивая обстановку в доме Забини в Кенсингтоне.

Втайне от сына баронесса навела справки о Гермионе и её семье. То, что она узнала, произвело хорошее впечатление. Грейнджеры не входили в первую обойму, но были вполне обеспечены. Жили скромно, пуская большую часть доходов обратно в бизнес, что, впрочем, не мешало им, например, отдыхать каждый год за границей всей семьёй на очень приличных курортах. Девушка была единственным ребёнком в семье. Получила блестящее образование, окончив университет с самыми высшими баллами. И теперь работала в детском саду, превосходно ладя с коллегами, детьми и их родителями. По сомнительным вечеринкам не болталась и в предосудительных связях замечена не была. В анамнезе имела всего троих кавалеров и на момент встречи с Блейзом была свободна от каких бы то ни было обязательств. В плюс мисс Грейнджер Изабелла добавила тот факт, что та свободно говорила по итальянски.

В свете всего вышеперечисленного миссис Забини решила не препятствовать браку сына с Гермионой и по первому требованию выдала бабушкин обручальный перстень.

В тот вечер, когда Блейз объявил о своих планах, от него попахивало выпивкой, но Изабелла прекрасно знала, что в таком виде её отпрыск ни за что к любимой не пойдёт. Он проспится, приведёт себя в порядок и уж потом начнёт действовать.

Чем закончилась эпопея с предложением руки и сердца итальянка не знала. На следующее, после праздника, утро она уехала из Англии. Изабелла жутко соскучилась по своему любимому мужчине и Тоскане. И провела в поместье почти две недели, доводя до ума детскую и купаясь в любви Тони. После родов она планировала жить какое–то время в Италии. Бизнес – бизнесом, но семья для неё всегда была дороже. А у банка превосходный управляющий, да и Блейзу пора уже брать на себя больше ответственности.

Вернувшись в Лондон, женщина нашла сына в полнейшем раздрае и с ушибленной челюстью. Выслушав парня она выдала длинную витиеватую фразу на итальянском, полную непереводимого фольклора. Блейз хотел было что–то сказать, но осёкся под гневным взглядом матери.

- Надо было драть тебя в своё время, чтобы не кобелил, как папаша.

Блейз слегка поёжился. Рука у Изабеллы была тяжёлой. В последний раз его выпороли в четырнадцать лет за то, что поймали с сигаретой в кладовке с пылесосом. Мать выдрала его так, что он неделю нормально сидеть не мог и спал исключительно на животе. А потом она заставила его выкурить всю пачку за раз. Как же ему было плохо! С тех пор Блейз не сделал ни единой затяжки.

- В отличие от него я никогда никому не изменял, - буркнул он. – Извини.

Женщина равнодушно пожала плечами. К покойному мужу она не испытывала ровным счётом ничего. Разве что благодарность за сына.

Изабелла постаралась припомнить, как вёл себя сын на празднике. Всё было, как обычно. В какой–то момент ей показалось, что он невероятно пьян. Забирая кольцо из сейфа, Блейз покачнулся и вынужден был опереться о стену, но практически в следующую секунду пришёл в себя.

Из банка он ушёл на своих двоих. Сказал, что хочет прогуляться.

- Может, поручим это дело кому–нибудь из охраны? Вызовем Билла.
- Нет, - покачал головой Блейз. – Билла мы дёргать не станем. Он не был в отпуске с момента свадьбы. Если только потребуется вмешательство полиции. У него есть там знакомые. И я хочу сам во всём разобраться.
- Хорошо. Я свяжусь с Алекто. Она выдаст тебе дело этой официантки. Послушай, сынок, ты уверен, что…
- Да! Я уверен. Я знаю, что я её не знаю. Тьфу! Я не спал с ней, я её не бросал. Если ты намекаешь, что это какой–то изощрённый вид мести, то ты ошибаешься, мама.

***

Руки противно затряслись, и Люциус, чтобы не расплескать божественный напиток, поставил чашку на стол. Воздуха внезапно стало мало, и он сдёрнул галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки.

Вот он. Только руку протяни. Стал ещё красивее с возрастом. Только в густой каштановой шевелюре появились серебристые пряди. Но губы по–прежнему улыбчивы, а золотисто–карие глаза всё так же светятся лукавством. Всё тело сдавило почти забытое чувство ревности. Рядом с ним стоял красивый молодой брюнет.

Блэк без умолку болтал, знакомя мужчин друг с другом.
- Мой крестник. Гарри Поттер. Сын моих школьных друзей. В будущем лорд Блэк. Джеймс Поттер, отец Гарри, был моим дальним родственником. Седьмая вода на киселе. И Ремус Люпин. Мы дружим ещё со школы.

Лорд Малфой не обратил никакого внимания на крестника хозяина дома, но пожимая руку второго мужчины, постарался ничем себя не выдать. Сколько раз эти пальцы касались его, заставляя задыхаться от наслаждения? А теперь на одном из них он почувствовал тёплый металл обручального кольца. Люциус мысленно усмехнулся: «А ты надеялся на волчью верность? Думал, что он будет ждать тебя вечно? Жалкого бесхребетного труса, который ушёл, ничего не объясняя».

- Чем вы занимаетесь, мистер Люпин? – голос охрип от волнения.
- У меня небольшое детективное агентство. Со мной работают ещё двое бывших полицейских. Разыскиваем потерявшихся родственников. Следим за неверными жёнами и мужьями.
- Ремус служил в полиции, но уволился из-за ранения, - вмешался Сириус.
- Сириус, не нужно пугать людей. Всё это ерунда.
- Ага. Полгода в коме. Куда уж ерундовее, - съязвил лорд Блэк.

В груди всё сжалось так, что стало трудно дышать. Люциус медленно поднялся на ноги:
- Сириус, где у вас?..
- По коридору налево. В самом конце.
- Спасибо.

Лорд Малфой почти вбежал в туалет. Запершись, он уставился на своё отражение. Абрахас всё–таки выполнил свою угрозу. Люциуса почти выворачивало от ненависти к отцу и самому себе. Шесть месяцев между жизнью и смертью. Шесть месяцев в темноте. Они могли быть вдвоём, если бы Люциус тогда не ушёл. Только он сам себя наказал пятнадцатью годами одиночества. Каждое утро вставать, смотреть на себя в зеркало и понимать, что никому, кроме сына, не нужен. Проживать день на автомате, постоянно чувствуя затылком брезгливый взгляд отца. Ложиться вечером в огромную холодную постель. И так всё время. Отдавать супружеский долг раз в неделю. Пара минут механических движений и сухое:
- Спасибо, дорогая.
- Да, дорогой.
Один раз он подумал, что сможет что–то изменить, но жена посмотрела на него круглыми от удивления глазами, и всё вернулось на круги своя.
А потом отец умер, и стало немного легче. Но Люциус так и не осмелился прийти в то маленькое кафе. Сесть за ИХ столик у окна. Заказать ИХ завтрак. Блинчики с сиропом и густой чёрный кофе без сахара. Как тогда. Когда можно было никуда не торопиться. Лениво перебрасываться редкими фразами или просто молчать, зная, что весь день принадлежит только им двоим.

Ничего этого уже не будет. Никогда.

***

В первый момент, увидев улыбающегося Поттера, Драко, что называется, обалдел. От невероятной наглости любовников. Блэк не гнушается приглашать свою пассию в дом, который делит с супругом? Но следующие слова Сириуса поразили.

Крестник, крестник. Крестник, мать твою! Практически сын. Будущий владелец всех капиталов. Будущий лорд Блэк. Он уже сейчас выглядел, как наследный принц. Штучный костюм, шёлковый галстук, платиновые запонки.

Контактные линзы сменились на очки в тонкой металлической оправе прямоугольной формы. И это сразу придало ему серьёзности. Вместо гнезда на голове стильная стрижка с укладкой. Нет больше густых шёлковых прядей, в которые так здорово было запускать пальцы, чтобы оттянуть голову любовника назад и впиться губами в стройную шею. И услышать горловой стон удовольствия.

Поттер спокойно пожал ему руку, вежливо улыбнулся Люциусу и теперь тихо разговаривал о чём–то со Снейпом. Драко не мог оторвать взгляд от пальцев Гарри, ласкающих гибкую спинку лысого Тома. Кот топтался на коленях обтянутых дорогой тканью брюк и сыто урчал. Белла по–прежнему сидела на полу, ревниво дёргая хвостом.

Он отвлёкся от разглядывания, когда рядом нервно вскочил Люциус. Малфой–младший удивлённо смотрел на практически бегущего из комнаты отца. Драко с изумлением отметил непорядок в его одежде. Лорд Малфой никогда не позволял себе подобного на людях. Драко наткнулся на внимательный взгляд непроницаемо–чёрных глаз. Он, наконец, обратил внимание на мужчину, пришедшего с Поттером. Симпатичный шатен с тёплыми карими глазами. Лёгкий румянец на его щеках и нервозность отца. Драко без труда сложил два и два.

***

Лорд Малфой устало откинулся на спинку автомобильного сиденья.
- Это он, отец?
- Кто он? Говори конкретнее, Драко.
- Ремус Люпин – это тот, о ком ты рассказывал? Тот, кого ты любил? И… сейчас любишь? – помедлив, добавил Драко.
- Да.
- Тогда…
- Ты видел у него кольцо, сын. Он женат. И я не хочу больше об этом говорить.
- Но…
- Разговор окончен, - отрезал Люциус и прикрыл глаза.

Ретроспектива.

Небольшая уютная квартирка с крохотной кухонькой и ванной. На постели сплелись два молодых мужских тела. Слышится шёпот:
- Ещё, Люциус. Ещё. Сильнее, пожалуйста.

Люциус ускоряется. Перед глазами уже плывут огненные круги. Ремус под ним выгибается, откидывает голову назад и кричит, не в силах больше сдерживаться. Оргазм волной накрывает обоих. Люциус прижимает к себе горячее, мокрое от пота тело любовника, покрывает жадными поцелуями лицо:
- Боже, как я соскучился.

Они не виделись почти месяц. Малфой уезжал на континент по делам фирмы. А телефонные звонки только распаляли желание. Худшая пытка из возможных. Ожидание невыносимо. Любовники набросились друг на друга, едва зайдя в квартиру и захлопнув дверь.

Теперь, утолив первый голод, можно отдышаться. А чуть позже принять душ. Обязательно вместе. Расставаться не хотелось ни на мгновение. В душевой кабинке жутко тесно, и их возня плавно перерастает во второй раунд. Из ванны они перемещаются в постель, оставляя за собой дорожку из мокрых следов и луж. Падают в ворох смятых простыней. Можно бесконечно долго выцеловывать такое любимое, такое желанное тело. Не пропуская ни единого кусочка гладкой кожи. Любоваться резкими, чисто мужскими изгибами. И только доведя друг друга до исступления, скользнуть в горячий тугой анус. И замереть на мгновение от нахлынувшего осознания того, что всё, что с ними происходит – не банальная похоть. Люди называют это любовью.

Конец ретроспективы.

Они пробыли тогда вместе почти сутки. А на другой день в офис Люциуса вошёл Абрахас с мерзкой ухмылкой. И всё кончилось. А сам Люциус так и не сказал, что тоже любит.

***

- Гарри?
- М? – парень, продолжая ласкать кота, взглянул на крёстного.
- Что происходит?
- Ты о чём?
- Брось эту идиотскую привычку отвечать вопросом на вопрос. Что у тебя с мистером Малфоем–младшим?
- Ровным счётом ничего.
Мужчины переглянулись.
- Врать можешь Тому или Белле, - заметил Северус.
- Да с чего вы вообще взяли, что что–то было?
- Ну, - криво усмехнулся Ремус, - ты смотрел на кого угодно, но только не на него, а мистер Малфой наоборот – глаз с тебя не спускал. Сидел, как кол проглотил.

Гарри резко встал, бесцеремонно спихивая пригревшегося на коленях кота. Том припал на передние лапы и, прижав уши, зашипел совершенно по–змеиному. А в следующее мгновение мистер Реддл забился вместе с супругой под диван, обиженно оттуда подвывая.

- Между прочим, Рем, - парень вернул улыбку Люпину, - о тебе можно сказать то же самое.

Ремус побледнел, а Гарри мгновенно испытал острое чувство стыда за свои слова. Он был в курсе о несчастливом романе Люпина и лорда Малфоя.

Гарри встретил Ремуса в центре. Они не виделись и не разговаривали целую тысячу лет. И, соскучившийся по другу семьи, Гарри пригласил мужчину провести остаток дня в доме крёстного. А теперь получалось, что он просто подставил Люпина. Гарри знал о сегодняшней встрече и о подписании договора, но не ожидал, что Малфои задержатся в Блэк–хаусе на неопределённое время. И уж тем более не ожидал встретить здесь Драко. Это стало ударом под дых.

При виде тёплой компании, собравшейся в гостиной за чашечкой кофе, он неприятно удивился.

Драко, спокойно сидевший на диване и болтающий с крёстным, был ошарашен не меньше Гарри. Сам Гарри видел это ясно. Небольшой наградой стало выражение лица Драко, когда тот услышал об отношениях, связывающих Поттера с Блэком. Злость, неверие, вина. Целый калейдоскоп чувств. Гарри спокойно пожал протянутую руку, улыбаясь так, что заболели щёки. Он не знал, чего ему хочется больше. Хорошенько врезать или хорошенько трахнуть. Чувства к Малфою никуда не делись. Стали ещё острее. Ему было почти больно смотреть на бывшего любовника. И Гарри постарался не смотреть.

Зато он прекрасно видел, какие демоны обуревают Люциуса. Видел тоску и надежду на красивом лице. Видел, как побелели костяшки пальцев, когда лорд вцепился в подлокотники кресла, чтобы не наброситься на Ремуса немедленно. Поттер испытал бешеный приступ зависти к Люпину. На него самого Драко никогда не посмотрит ТАК.

Гарри подхватил пиджак, снятый после того, как уехали Малфои, и направился к выходу их гостиной. Возле двери он обернулся и сказал в никуда:
- Я спал с ним, если угодно. Мы жили вместе почти месяц. Потом расстались. Ничего криминального, Сириус. Можешь не волноваться.

Парень взглянул на Блэка, улыбнулся, а потом перевёл взгляд на Люпина:
- Ремус, извини. Я не должен был так говорить.
Он вышел, оставив мужчин в полной уверенности, что их ребёнок научился виртуозно врать. Самому себе.

***

Алекто Кэрроу – хозяйка «Крыльев счастья» и подруга Изабеллы - без лишних вопросов выдала друзьям анкетные данные девицы. Звали её Ханна Эббот. Двадцать три года. Домашний адрес, сотовый телефон.
- Алекто, она работает у вас на постоянной основе? – поинтересовался Блейз.
- Да. Как и все мои мальчики и девочки. Я не запрещаю подработки на стороне, но заказов столько, что на халтуру у них просто не остаётся времени. Бывает, что за день обслуживаем два–три мероприятия.
- И какая она?
- Обыкновенная, - пожала плечами женщина. – Может, несколько легкомысленнее, чем другие. Никогда не работает по вечерам. Говорит, что бойфренд ревнует. Впрочем, проблем с клиентами никогда не было.
- Ты говоришь о них, как о…
- Проститутках? – Алекто рассмеялась. Её некрасивое лицо на миг приобрело миловидность. – Разница лишь в том, что шлюхи предлагают своё тело, а официанты – закуски и выпивку. Но в итоге всё сводится к одному – ублажению клиента.

Блейз и Драко одинаково поморщились. Обоим было неприятно такое сравнение.

- Есть только одна проблема. Ваша вечеринка в банке, Блейз, была последней, на которой работала мисс Эббот. С тех пор она на работе не появлялась. Я уже подписала приказ о её увольнении.
- Что с ней?
- Знаю, что вполне жива–здорова. Мне сообщила её соседка.
- Спасибо, - друзья направились к выходу из офиса.
- Что всё–таки случилось, Блейз? Изабелла сказала, что всё это важно и срочно. Ничего не объяснила.
- Мама расскажет. Потом, когда мы всё узнаем.

***

Мисс Эббот жила в гигантском многоквартирном доме. Консьерж отсутствовал в принципе. В подъезде отчаянно воняло кошками, горелыми тряпками и мочой. Лифт предсказуемо не работал. И друзьям пришлось тащиться на девятый этаж пешком. Из–за отсутствия звонка они долго колотили по двери. Внутри, наконец, послышалось шевеление. Щёлкнул замок, дверь распахнулась, и друзья узрели отчаянно зевающую девицу с короткими чёрными волосами, которые торчали во все стороны, как иглы ежа.
- Какого хрена? Я легла два часа назад, - брюнетка развернулась и ушлёпала вглубь квартиры.

Молодые люди изумлённо переглянулись и шагнули следом. Девушка обнаружилась на жутко захламлённой кухне. Сидя на столе, она раскуривала сигарету. Драко немедленно вспомнил Мариэтту. У Эджкомб тоже царил вечный кавардак, но породистую плесень на тарелках она уж точно не разводила.

- Всю ночь гарцевала с этим идиотским подносом, - бухтела хозяйка квартиры. – Ещё из–за посуды объясняйся. Да там все так нажрались, что себя не помнили. Светское общество, блин. Нет, вынь да положь ей, кто рюмки кокнул. А я знаю? А вы, кстати, кто?

Девушка смотрела на Малфоя и Забини так, будто это не она им минуту назад дверь открывала.

- Нам нужна мисс Эббот, - сообщил итальянец.
- Хани? – брюнетка помахала рукой, разгоняя дым. – Так её нету.
- А где она?
- А хрен её знает. Звонить не пробовали?
- Она не берёт трубку.
- Значит, опять телефон посеяла, раззява. А вы в «Птичку» сходите. Это бар, - пояснила она, видя их вопросительные взгляды. – В паре кварталов отсюда. Милый, но дорогой. Хани постоянно там охлыбается. Всё принца на белом «Мерседесе» ждёт.
- Спасибо, мисс.
- Да, без проблем. Обращайтесь, если что, - девушка спрыгнула со стола и широко зевнула. – Извините, провожать не буду. Иначе засну прямо на коврике у порога. Вы мальчики большие, дверь сами захлопнете.

В полном молчании друзья прошествовали к выходу. Так же, не говоря ни слова, спустились вниз и вышли на улицу.

- И что это было?

Драко пожал плечами.

***

«Птичку» они нашли довольно быстро. Яркий стильный фасад говорил о том, что заведение не из дешёвых, но и не настолько пафосное, чтобы привлекать «сливки».
- Откуда у простой официантки деньги на посещение подобных заведений? – вслух подумал Малфой.
- Можно сидеть с одним стаканом минералки весь вечер.

Блейз выбрался из машины и решительным шагом двинулся через дорогу. Драко последовал его примеру.

Внутри было уютно и из–за раннего времени немноголюдно. Малфой стянул перчатки и осмотрелся. Интерьер бара был знаком.
- Блейз, ничего не припоминаешь?
- А должен?
- Фотографии достань.
Друзья всмотрелись в снимки. Именно в «Птичке» Блейз выпивал с блондинкой. Они даже определили столик, за которым всё происходило.
- У кого спросим? – заозирался Забини.
- У бармена, конечно.
- Думаешь, он помнит? – усомнился Блейз.
- Мисс Иголки Вместо Волос сказала, что Ханна всё время сюда ходит. Уж постоянных–то клиентов он должен знать.

Друзья устроились у барной стойки. Блейз щелчком подозвал бармена - парня лет двадцати семи.
- Два чёрных кофе.
Пока их заказ выполняли, Драко оторвал от одной из фотографий (самой приличной) ту половину, на которой был изображён его друг и вынул из кошелька пятифунтовую банкноту.
- Что–то ещё? – бармен поставил перед ними чашки.
- Да, - Малфой положил перед ним деньги и огрызок фотографии с лицом неизвестной девицы. – Расскажешь всё, что про неё знаешь, получишь ещё столько же.

Парень тяжко вздохнул, но снимок взял.

- Имя не знаю. Ходит каждый день с понедельника по четверг. Прямо, как на работу. Ровно в пять заявляется. И весь вечер цедит один стакан минералки (Блейз метнул на друга победный взгляд). Место только занимает, - с досадой произнёс бармен. – И чаевые никогда не оставляет. Мой напарник ей один раз сдачу неправильно сдал, так она полчаса орала, как резаная. Коза.

Малфой достал вторую банкноту:
- Спасибо. Всё лучше, чем ничего.

Они почти допили кофе, когда бармен снова подошёл. Медленно вытирая руки полотенцем, он произнёс:
- За полтинник могу дать вам её телефон.
- У нас есть её номер.
- Не номер. Трубку. Она его вчера здесь забыла.
Он с усмешкой смотрел, как парни торопливо доставали кошельки. Через мгновение перед ним лежали две дивные бумажки. А ещё через секунду на стойке появился розовый гламурный телефончик с дебильным брелком в виде голубого пони.

Угрызений совести бармен не испытывал. Эта фря их тут всех достала. То стаканы, видите ли, могут быть и почище. То минералка не той температуры. То лимоны не того сорта. Корова, одним словом.

Драко отобрал телефон у бестолково тычущего кнопки Блейза и открыл телефонную книгу. Каждое имя мисс Эббот сопровождала коротенькими комментариями, заключёнными в скобки. Начальница у неё была мымрой, неведомая Сильвия – шлюхой. О, а вот это интересно. Мой пусёныш. Малфой указал на это имя Блейзу. Реакция была краткой по форме, но ёмкой по содержанию:
- Сука!
Вместе они прочитали несколько занимательных эсэмесок. Всё стало более–менее ясно, за исключением нескольких вопросов.

Драко покосился на бармена. Тот по–прежнему стоял рядом и смотрел на друзей с таким неприкрытым любопытством, будто они были невиданными ранее зверюшками. Аристократ прочитал имя парня на бейджике:
- Эрни, не хочешь заработать ещё полтинник?
- Нет. Хочу ещё сотню, - ухмыльнулся Эрни. – И не жмитесь, парни. Я же вижу, как вам припёрло. А ещё я вижу, что бабла у вас немеряно. И потеря сотни–другой роли не играет.

И он красноречиво уставился на часы Драко. Драко мысленно поблагодарил себя за то, что утром надел не свои любимые «Патек Филипп», а нелюбимые «Тиссот», подаренные матерью на прошлое Рождество, которыми иногда пользовался лишь в угоду ей.
- Ты их получишь, если поможешь нам.
- А я добавлю это, - и Забини выложил перед ним симпатичный чёрный «Блэкберри».
Глаза Эрни вспыхнули:
- ОК! С кем надо трахнуться?
- Ни с кем, - усмехнулся Драко. – Позвони по этому номеру и скажи, что нашёл телефон его подружки. И не упоминай того, что работаешь здесь.
- Понял. Не дебил.
- Назначь встречу. Звони прямо с этого розового кошмара.

Эрни нажал кнопку вызова и дождался ответа.
- Здорово, чувак. Я тут трубочку одну нашёл, - он коротко хохотнул, слушая собеседника. – Ага, все они такие. Чего хочу? При встрече договоримся. Где? «Птичку» знаешь? Лады. В понедельник, в пять. Буду ждать. Как я тебя узнаю? Да, легко. Я на ваши сладкие фотки в телефоне насмотрелся.
Он снова гыгыкнул и отключился:
- Ну, парни, вы всё слышали.
- Твоя сотня. Заслужил, - Блейз выложил деньги.
- А…
- А часы и телефон получишь в понедельник. И ещё, - добавил Драко, - если они придут вдвоём, сделаешь всё, чтобы парень ушёл и оставил её одну.

***

Блейз рвался в бой немедленно. Он хотел прямо из бара помчаться к Гермионе и рассказать всё, что они узнали. Драко и сам не помнил, как ему удалось остановить друга. С трудом, но он уговорил друга отказаться от этой идеи. Убедил дождаться сначала встречи с Ханной. Собрать, что называется, все улики.
- Остынь. Или наломаешь дров ещё больше.
- Ты не понимаешь, Драко.

Малфой почти силой увёз друга на выходные в мэнор. И теперь Забини метался по библиотеке особняка, как загнанный. Он не выносил ждать. Тем более сейчас, когда цель так близка.

- Я понимаю. Но мы должны узнать всё сами. Кто был инициатором. Кто всё придумал. Что она тебе подсыпала. Очевидно же, что мисс Эббот – дура, каких поискать. Послушай, - Драко встряхнул Блейза, - возьми себя в руки. Поттер в данный момент не подпустит нас к Гермионе. Он потребует, чтобы мы сначала всё рассказали ему. А сейчас мы почти ничего не знаем.
- С чего ты взял?
- Я сделал бы так же. А это, - Малфой потряс розовым телефоном, - не доказательство. Мало ли, кто с кем знаком. И кто с кем спит. Досадное недоразумение. Не более. Потерпи. Осталось два дня.

Блейз опустился на кушетку.
- Хорошо. А знаешь, мне пришла в голову гениальная идея.
Малфой невольно поёжился. Гениальные идеи Блейза никогда ничем хорошим не заканчивались.
- Мы позовём с собой на встречу Поттера. Пусть всё узнает из первых рук.
- А если они знакомы? И мисс Эббот не захочет при нём что–то говорить?
- Ничего. Я всё равно из неё всё вытрясу.
- Будешь бить девушку?
- Нет. А вот пусёныша отделаю с удовольствием.
Драко сморщился. Он ненавидел разборки с применением физической силы, справедливо полагая, что слова бьют сильнее.
Дальнейшему развитию кровожадных планов помешало появление горничной:
- Завтрак подан.
- Спасибо.

В столовой обнаружился только Люциус. Лорд Малфой сидел во главе стола и листал воскресную газету. Он кивком поприветствовал сына и его друга и вернулся к чтению. Нарцисса к завтраку всегда опаздывала, либо вообще завтракала у себя в спальне.
Некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь негромким стуком столовых приборов, и шуршанием газетных листов.
- Хм. Странно, - произнёс вдруг Люциус. – На встрече ни Сириус, ни мистер Поттер и словом не обмолвились. Они что–нибудь говорили тебе, Драко?
Блейз так вытаращился на Малфоя–младшего, что тот испугался. На лбу итальянца словно бегущая строка возникла: «Встреча? Ты видел Поттера? И Блэка? И ничего не сказал?»
Драко закатил глаза: «Потом».
- Говорили о чём, отец?
Вместо ответа лорд Малфой протянул ему газету. Гигантский заголовок в разделе светской хроники.

«Свадьба века».

«Как стало известно из достоверных источников, наследник одной из богатейших семей Британии – мистер Гарри Поттер – собирается связать себя узами брака с мисс Гермионой Грейнджер. Дата свадьбы, как и место её проведения, держится в строжайшем секрете. Но, по-видимому, торжество состоится в ближайшее время. Ибо ходят упорные слухи, что пара ждёт первенца. Мисс Грейнджер была замечена выходящей из медицинского центра соответствующей направленности.

Счастливые жених и невеста знакомы с детства. Для них обоих это первая любовь, переросшая в настоящее чувство».

И так далее. Розовые сопли, слюни и восторги. И подпись в конце: «Ваша Рита Скитер».
Чуть ниже располагались снимки. Счастливая парочка на фоне ресторана, в парке и возле главного офиса «Блэк–корп».

- Вообще мне показалось, что мистер Поттер… - Люциус не договорил.

В столовую вплыла Нарцисса. В её присутствии слово «гомосексуалист» произносить не стоило. Леди Малфой холодно кивнула присутствующим и заняла своё место. О том, чтобы обсудить статью немедленно, речь уже не шла.
Драко и Блейз дружно поднялись:
- Спасибо. Всё было очень вкусно.
Они почти бегом покинули помещение. Остановились только в галерее с семейными портретами.
- Бред?
- Бред, - согласился Драко.

***

Гарри изо всех сил колотил кулаками по двери. В какой–то момент он занёс ногу для пинка, но претворить в жизнь хулиганский замысел не успел. Дверь распахнулась, и на пороге возник один из близнецов Уизли. Взъерошенные рыжие волосы нимбом горели над головой, а из одежды присутствовало лишь узкое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.
- Гарри? Сдурел?! Пожар где–то?
- Будет вам сейчас пожар. Где второй? – Гарри шагнул внутрь.
Рыжий шёл следом и вполголоса бубнил:
- Привет, Джордж. Как дела, Джордж? Охренительно выглядишь, Джордж.

Гарри решительным шагом пересёк гостиную, маленький коридорчик и ворвался в спальню.
В центре гигантской кровати, укрытый до талии одеялом, сидел ещё один рыжий парень. Точная копия первого.
- Гарри? Что случилось?
- Привет, Фред. Привет, Джордж, - елейно заулыбался Поттер. – Как дела? Охренительно выглядите.

Близнецы с опаской переглянулись и хором выпалили:
- Это не мы!
- А кто тогда? Мордред и Моргана? Что это за хренотень?
Он вытащил из кармана пальто скомканную газету и бросил братьям. В глаза им бросился крупный заголовок «Свадьба века».

Chapter Text

п/а: в тексте упоминается ВЫДУМАННЫЙ наркотик, потому что автор близка к медицине, как тролль к балету. Пару раз флафф.

 

Гарри вытащил из кармана пальто скомканную газету и бросил братьям. В глаза им бросился крупный заголовок «Свадьба века».

Джордж забрался на постель к брату. И они углубились в чтение. Поттер плюхнулся на стул, расстегнул пальто и дёрнул себя за шарф так, будто тот душил хозяина.
- Эм–м, кстати, скажите Панси, чтобы вылезала. Вдруг задохнётся. Разговор долгим будет.
Одеяло зашевелилось, и на свет божий показалась порозовевшая девушка.
- Привет, Гарри. Как ты узнал, что я тут?
Поттер фыркнул:
- Невелика тайна. Сильно сомневаюсь, что Фред или Джордж носят красные сапоги на шпильке, которые в данный момент стоят в прихожей. Да и это им явно не по размеру.
Он ткнул пальцем в чёрный кружевной бюстгальтер, валяющийся на полу. Панси хихикнула и покосилась на любовников. Те смущёнными не выглядели.
- Гарри, мне бы одеться, - она комкала одеяло.
- Вперёд. Обещаю, что подглядывать не буду.
Девушка красноречиво указала пальцем на дверь. Поттер закатил глаза, жутко напоминая этим самому себе Драко.
- Где логика? Ты спишь с двумя братьями одновременно, а стесняешься гея.
- Ладно, - покладисто кивнула Паркинсон. Она ловко выбралась из–под одеяла и со вкусом потянулась, демонстрируя себя во всей красе. Подняла руки, запрокинула голову, позволяя волосам струиться по обнажённой спине. Огладила себя по бокам и бёдрам.
- О–о, Паркинсон. Ты невозможна.

Близнецы не обращали никакого внимания на их диалог, шушукаясь о чём–то своём. Гарри вышел. Он дожидался всех троих на кухне. Скинув верхнюю одежду, Поттер заварил кофе на всю компанию.

Смакуя напиток, он прислушивался к звукам, доносившимся из спальни. Слышался шум воды в душе. Один из близнецов разговаривал по телефону. Судя по его интонациям, градус беседы повышался. Гарри слышал злые нотки в голосе Джорджа.

Минут через десять братья присоединились к Поттеру. Панси осталась в комнате наводить марафет.
- Ну?
- Я созвонился с главным редактором, - Джордж глотнул кофе. – В день выпуска этого номера, его не было в городе. Уезжал на север, брать у какой-то «шишки» интервью. За главного оставалась одна из заместительниц. Она и подписала статью в печать. Уолден уже уволил эту идиотку.
- То есть это не ваша работа? – уточнил Гарри.
- Сдурел?! – возмутился Фред. – Это вообще не наш профиль. Что может быть гаже перебирания светских сплетен и копания в чужом грязном белье?
- Как тогда статья вообще попала газету? Вы узнали?
- Да, - кивнул Джордж. – Она пришла не по «электронке», как обычно. Секретарша нашла её на своём столе, запечатанную в большой жёлтый конверт с надписью «Уолдену Макнейру от Риты». Ещё бы сердечко, блять, нарисовали. Уррроды.

Подошедшая Панси принялась разминать его плечи. Джордж откинулся на спинку стула и блаженно прикрыл глаза. Злость постепенно исчезала с его красивого лица.

Гарри задумчиво помешивал кофе ложечкой:
- Что–то слишком много больших жёлтых конвертов в последнее время.
- Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Панси.
- Фотографии Блейза с блондинкой тоже были в большом жёлтом конверте.
- Ну, - напрягшийся, было, Фред расслабился. – Такими все пользуются.
- Слушай, Джордж, а письмо пришло с обычной почтой, или его курьер принёс?
- Ни то, ни другое, Гарри. На конверте не было ни марки, ни штампа, ни маркировки. Так секретарша сказала, когда Уолден из неё вытряхивал правду.
- Получается, что кто–то вошёл и просто положил конверт? Но ведь кто–то из сотрудников должен был заметить чужого.
- Смеёшься? – снисходительно усмехнулся Фред. – Газета ежедневная. В редакции такой дым коромыслом стоит, что дракон влетит – не заметят. Ещё в сторону отпихнут и скажут: «Отвали. Я занят». Макнейр никому спуску не даёт. Все носятся с выпученными глазами. Знал бы ты, как он орал, когда готовый выпуск увидел. А уж как ту редакторшу, что дала разрешение на печать, вздрючил.
- Я бы ещё не так орал, если бы узнал, кто всё это провернул, - мрачно заметил Джордж.
- А кто знает, что вы пишете под псевдонимом? – спросила Панси.
- Ну–у, - протянул рыжий, усаживая девушку к себе на колени, - семья, папаши Гарри. Его кузен и тётка. Гермиона. Кое–кто из друзей. Не все, конечно. Теперь ещё ты. Мы это не скрываем, но и не орём на каждом углу.
- Круг подозреваемых необычайно широк.
- Элементарно, Ватсон, - Джордж крепче прижал к груди девушку. Она заёрзала и захихикала, чувствуя, как твердеет его член.
Фред, не мигая, смотрел на брата и любовницу.
- Я так понимаю, что от вас больше ничего не добьёшься, - мрачно заметил Гарри, выбираясь из–за стола. На него никто не обратил внимания. Джордж медленно стягивал с девушки халатик, одновременно целуя её шею и плечи, а Фред спокойно освобождал стол от посуды.

В гостиной Поттер подхватил пальто и шарф. Оделся и крикнул уже от входных дверей:
- Я пошёл!
Ответом ему стал судорожный женский стон.

***

Гарри вернулся в особняк в дурном расположении духа. Он нервно мерил шагами свою комнату. От бесконечных мыслей уже начинала болеть голова.

Он упал на постель, скрестил ноги в лодыжках и закинул руки за голову. Гарри не понимал, кому мог так насолить, и какой реакции от него ждут. Оправдываться и давать опровержения он не собирался. Про Блэков в своё время и не такое писали. Но семейка чихать хотела на всё с Тауэрской башни.

В первое мгновение он естественно взбесился. Нелепая ложь. Гнусное вторжение в личную жизнь его и Гермионы. В детстве на него, как на внука того самого Поттера, разоблачившего Дамблдора, обращали слишком много внимания. Мальчик научился ценить одиночество и быть скрытным. Эти качества он перенёс и во взрослую жизнь. Только теперь Гарри всеми силами старался избегать той известности, что могли дать ему деньги крёстного. Он всегда любил Сириуса просто так. За то, что тот есть, а не за то, что Блэк мог купить не одного пони, а десяток. Да и грезил мальчишка всегда «железными конями». Он всякий раз визжал от восторга, когда ему позволялось просто посидеть на «Харлее».

В школе он предпочитал заниматься фехтованием, а не хвастаться дорогими подарками от крёстного. А потом незаметно подкрался переходный возраст, и стало как–то не до остального. Гарри, маленький и худенький в детстве, вытянулся. Благодаря занятиям спортом появились мышцы. Он неожиданно, больше для самого себя, стал симпатичным. Девчонки осаждали его толпами. А парень сквозь землю готов был провалиться, лишь бы быть подальше от этого пищащего и хихикающего табора. К тому же он начал осознавать свою ориентацию.

В университете, насмотревшись на представителей «золотой молодёжи», Поттер ещё раз похвалил себя за то, что скрыл свои родственные связи с Блэками. К тому времени история с «Орденом Феникса» забылась, и окружающие уже никак не реагировали на его фамилию. Все эти богатенькие сынки и дочки наводили жуткую тоску своими надменными физиономиями. Они козыряли многомиллионными состояниями своих отцов и матерей, абсолютно ничего при этом не представляя собой. Парню уж точно больше нравилось общаться с разношёрстной студенческой братией, чем сидеть среди избранных и выслушивать очередное:
- Отец очень недоволен последним высказыванием премьера. Он говорит, что на Даунинг–стрит давно пора сделать генеральную уборку.

После этого молодые люди многозначительно кивали, а девушки кокетливо поправляли локоны, поудобнее подхватывая собачек. Эти собаки, размером с хомяка, Гарри просто убивали. При всей важности момента ни те, ни другие и под страхом смерти не признались бы, что понятия не имеют, как зовут нынешнего премьер–министра.

Хотя, справедливости ради, надо сказать, и в этом правиле случались исключения. Гарри с удовольствием общался с теми, кто не начинал разговор с сообщения о размере банковского счёта семьи.

Придя на работу в компанию крёстного, Поттер настоял на том, чтобы скрыть их семейственность. Он не хотел, чтобы служащие относились к нему как–то по-особенному. Он и стажировку в американском филиале проходил, как обычный человек с улицы. Сириуса в фирме уважали, но боялись. Хозяином он был очень жёстким. Наказывал за малейшие провинности, но с другой стороны – щедро премировал отличившихся. С работников он драл три шкуры. Для Гарри Сириус поблажек не делал, спрашивая даже больше, чем с других.

Теперь уж сплетни и слухи поползут непременно. Ситуация усугублялась тем, что Блэки, с их нежеланием разговаривать с журналистами на личные темы, всегда были, как бельмо на глазу. И эта статья стала своеобразным шматком мяса, брошенным стае голодных псов. И теперь они не успокоятся, пока не обглодают всё до костей.

Тот, кто всё это заварил, подложил Поттеру роскошнейшую свинью.

От размышлений его оторвала Гермиона. Она с совершенно ошалевшим лицом влетела в комнату, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной.
- Миона, что случилось, - он сел на кровати, спуская ноги на пол.
- Там… там… ба… ба…
- Баран?
Она отчаянно помотала головой.
- Ба…
- Бабуин?
- Бабуля Блэк! – выпалила подруга.
Гарри одним мощным прыжком очутился рядом с ней и повернул ключ, запирая замок.
- Как думаешь, Гермиона. Сколько мы протянем, если здесь забаррикадируемся?
Девушка вытаращилась на него, как на восьмое чудо света. В следующее мгновение в дверь загрохотали так, будто пытались её выбить.
- Кто там? – чувствуя себя полным идиотом, спросил Гарри. От волнения голос дал петуха.
- Внучек, открывай. Твоя бабуля приехала.
- Я… я не одет! – выкрикнул парень.
- И чего я там, спрашивается, не видала?
Некоторое время царила гробовая тишина. Гермиона вцепилась в Гарри, как клещ.
- Что будем делать? – шепнула она.
По двери снова бухнули так, что она затряслась.
- Открывай, негодник! Поздравлять буду.
Поттер решился:
- Ба, я сейчас спущусь в гостиную.
- Жду – не дождусь, - съехидничали снаружи.
Послышались удаляющиеся шаги и постукивание трости об пол.

***

Люциус замер, вертя в руках ключ. У квартиры наверняка давным–давно новые хозяева. И они могли сто раз поменять замок. Но ключ без проблем скользнул в скважину, раздался негромкий щелчок, и дверь практически бесшумно распахнулась.

Он вошёл внутрь и остановился в центре комнаты. Здесь абсолютно ничего не поменялось. Всё та же мебель на прежних местах. На диване валяется свитер. На кофейном столике – газета. Люциус разглядел сегодняшнюю дату. С кухни приятно тянуло едой.

Раздалось шлёпанье босых ног по полу, и лорд Малфой приготовился извиняться перед хозяином. Вошедший был одет лишь в тонкие спортивные брюки, еле державшиеся на бёдрах. Мужчина на ходу вытирал голову полотенцем и поэтому не сразу заметил гостя.
- Здравствуй, - негромко сказал Люциус.
Полотенце упало на спинку стула, Ремус поднял на него свои золотисто–карие глаза.
- Здравствуй, - ответил он через пару мгновений. Люпин, если и был удивлён, виду не подал. – Зачем пришёл?

Люциус молчал. Он прекрасно понимал, что в данной ситуации любые слова прозвучат нелепо. Объяснения запоздали на много лет, да и извинения никому не нужны. Мужчина пожирал глазами полуобнажённое тело бывшего возлюбленного. Всё такое же худощавое, но мускулистое. С бледной кожей. Почти в центре груди Малфой увидел небольшой круглый шрам от пули. Он сделал стремительный шаг вперёд и коснулся пальцем отметины.
- Отец?
- Нет, - резко ответил Ремус и отошёл в сторону. – Абрахас тут не при чём. Зачем ты пришёл?
- Извиниться.
- Извинения приняты. Уходи. И не забудь оставить ключ, или я сменю замок, - Люпин обошёл диван и скрылся на кухне.

Помедлив, Люциус отправился следом. Ремус длинным острым ножом резал помидоры. Аппетитно пахло жареным мясом

- Рем.
- Люциус, уходи. Ты извинился, я простил. Давай не будем устраивать выяснение отношений в стиле бразильского «мыла». Всё перегорело.
- Скажи это, глядя мне в глаза.
- Уходи, - упрямо повторил Ремус, не прекращая своего занятия.
- Нет. Я хочу тебя.
Люпин тяжело вздохнул и обернулся:
- Хорошо. Если мы трахнемся, ты уйдёшь?
- Нет. Я хочу тебя не только в постели. Я хочу ТЕБЯ. Понимаешь? – Люциус давно избавился от верхней одежды и пиджака. Снял галстук и рубашку. Слегка повёл плечами. Ремус покраснел, как краснел всегда при виде роскошного тела лорда Малфоя, и отвёл взгляд. Люциус подошёл к Люпину вплотную так, что острие ножа упёрлось Малфою в пресс. Нажать чуть сильнее, и тонкая алая струйка скользнёт по белоснежной коже.
- Посмотри на меня.
Мужчины были одного роста, и не было нужды поднимать или опускать голову.
- Пожалуйста, - добавил он.
- Люц, я больше не люблю тебя.
- Лгун, - опалил горячим дыханием ухо шатена Люциус и убрал нож. Он провёл кончиками пальцев по бокам Ремуса. Тот вздрогнул и запрокинул голову. Жилка на виске билась, как бешеная. Люциус не забыл ничего.

- Люциус, - прохрипел Ремус, - ты играешь не по правилам.
- Ради тебя я нарушу все правила.

Малфой опустился на колени и потянулся к завязкам на брюках Люпина.

- Абсолютно все. Понимаешь? – сказал он прежде, чем обнял губами член любимого.

***

«Перед казнью не надышишься», - подумал Поттер и смело шагнул в гостиную. Гермиона старалась держаться так, чтобы её скрывала широкая спина друга.

Восьмидесятилетняя Вальпурга Блэк восседала в своём любимом кресле, больше похожем на трон. Гордо поднятая голова, идеальная осанка. Абсолютно седые волосы забраны в высокую сложную причёску. Никаких старушечьих платьев. Строгий брючный костюм, белоснежная шёлковая блузка и туфли на низком каблуке. Истинная леди.

Глаза, не утратившие с возрастом своей невероятной яркой синевы, смотрят ясно. Левая рука на подлокотнике. Правая, увенчанная знаменитым блэковским перстнем, возлежит на набалдашнике трости чёрного дерева. Ярко–синий сапфир в обрамлении крохотных искромётных бриллиантов нагло сиял, приковывая к себе взгляд. Про кольцо слагались легенды. Иначе, как проклятым его не называли. Перстень привёз из Индии основатель рода Блэк. Из–за кольца предавали, лгали, убивали. Оно насквозь было пропитано кровью. Но, чтобы ни случилось, оно всегда возвращалось в семью. Порой Блэки даже не прилагали к этому никаких усилий.

- Ба, как Шотландия?
- Мерзко! И ты это знаешь, несносный мальчишка, - рыкнула леди.

После смерти супруга Вальпурга из Лондона перебралась в замок в Шотландии, доставшийся ей по наследству. В город она приезжала дважды в год. На Рождество, оставаясь до девятого января, когда праздновал день рождения Северус. И на Пасху. Живя в глуши, она, тем не менее, всегда оставалась в курсе всех событий, происходивших в семье. Обитатели Блэк–хауса знали, что «стучит» на них Хэлен, но делали вид, что ничего не подозревают.

Каждый её визит начинался с грандиозного скандала. Во время которого мать и сын тешили свой темперамент, а Северус, подливавший масла в огонь язвительными комментариями, сцеживал излишки яда. В результате все расходились жутко довольные собой. Ни та, ни другая сторона, ни за что не призналась бы, что испытывает колоссальное удовольствие от этих «милых» семейных междусобойчиков. И никогда не променяет их на тихие посиделки у камелька.

- Я всегда полагала, дорогой, - она зыркнула на Гарри, точно выстрелила, - что горячим «кискам» ты предпочитаешь тугие попки.
- Ба!
- Нечего краснеть, аки девственница в первую брачную ночь. Мне начхать на то, с кем ты мнёшь простыни, но это не должно выходить за рамки семьи. Сколько раз повторять? В своё время мне хватило гей–парада, устроенного этими двумя.

Сириус и Северус, сидевшие рядком на диване, одинаково поджали губы. Когда двадцать с лишним лет назад стало известно о том, что наследник Блэков – гей, разразился просто потрясающий скандал. Об этом говорили долго и со вкусом, обсасывая новость со всех сторон. В обществе Блэки, в своей извечной манере, никак не комментировали происходящее, а вот дома пух и перья летели. Мать и сын забрасывали друг друга восхитительными инсинуациями. Орион внимал с небывалым удовольствием. Именно в той ситуации Сириус доказал, что он настоящий Блэк. Он смог отстоять свой выбор, не смотря на все угрозы матери. Тот же Регулус предпочитал смириться с неприятностью, прогнуться под окружающих, нежели как–то противостоять обстоятельствам. Может, поэтому и кончил так.

- Итак, - Вальпурга величественно кивнула, приглашая внука и его подругу сесть, - я слушаю.
- Это «утка», бабуля.
- Ты знаешь, кто всё это устроил?
- Пока нет, но кое–что выяснил, - Гарри поведал о встрече с близнецами.
- То есть свадебные марши и вопящие младенцы в ближайшее время нам не грозят? – уточнила леди, строго глядя на Гермиону.
Девушка запунцовела, но смело ответила:
- Нет. Это был плановый визит к гинекологу. Ничего более.
- Отлично, - женщина откинулась на спинку кресла. Присутствующие облегчённо выдохнули. Гроза миновала.
- Не пойми меня превратно, Гермиона, в другой ситуации я не пожелала бы внуку лучшей жены, чем ты, но сама понимаешь. По поступившим агентурным данным, - продолжила леди Блэк, - совсем недавно ты, Гарри, вступил в связь («Высокопарность – наше всё», - пробурчал Северус) с представителем одной очень известной семьи. Должна признать – удачный выбор. Лучшей партии и не придумаешь.

Гарри слегка побледнел. Гермиона ободряюще сжала его руку.

- В любом случае ничего бы не вышло. Мы расстались.
- Жаль.
Трель мобильника прервала беседу.
- Извините, - Поттер вышел из комнаты.
- Свободны, - махнула рукой Вальпурга сыну и его мужу. – А ты, Гермиона, останься. У меня есть к тебе пара вопросов.
Девушка вздрогнула. Ничего хорошего это ей не сулило. Она снова опустилась на диван, нервно разгладила на коленях складки юбки.
- Итак, дорогая. Я хочу знать всё. Вплоть до мелочей.

***

- Ты должен поприсутствовать при одном разговоре, - Драко заставил себя прямо посмотреть в глаза бывшего любовника.
- Кому должен? – иронично приподнял брови Поттер.
- Я прошу. Выслушай нас с Блейзом. Хотя бы ради своей подруги.
- Пожалуйста, Гарри, - добавил Блейз.
- Хорошо, - Поттер присел за столик.
На соседний стул опустился Дадли.
- Я слушаю.
Забини и Малфой переглянулись, и Драко сделал жест рукой, предлагая итальянцу начать. Поттер слушал их внимательно, не перебивая. Пару раз Дурсль задал уточняющие вопросы.
- Покажите мне телефон, - сказал Гарри после недолгого молчания.
Блейз вынул из кармана розовую трубку. Гарри некоторое время изучал список телефонов, пролистал снимки в альбоме и выругался, абсолютно повторяя реакцию Забини:
- Сука!
- Я всегда говорил тебе, что он – та ещё гниль, - подал вдруг голос Дадли. - Во сколько придёт эта деваха?
- В пять, - уточнил Забини.

В этот момент к их столику рысью подбежал бармен Эрни.
- Привет, чуваки. Ваша девица нарисовалась. Со своим дружбаном.
- Ты от него избавился?
- Обижаешь, красавчик, - Эрни подмигнул Малфою. – Позвонил со служебного. Сказал, что его дома полиция ждёт. Видели бы вы его рожу. Он так вылетел, будто за ним стая призраков гналась. Так, где моя награда? – перешёл он на деловой тон.
Драко и Блейз выложили перед ним по паре купюр и придавили деньги часами и телефоном.
- Отлично! – сияющий парень нацепил «Тиссот», а деньги и трубка исчезли в кармане его брюк. – Будут проблемы – забегайте. Тебя, красавчик, буду ждать особенно.
Он снова подмигнул Малфою. Поттер резко выпрямился и встал, с грохотом отодвигая стул.
- Да, ладно! Пошутил я, - Эрни примиряющее поднял руки. – Не слепой. Вижу, как вы друг на друга зыркаете. Чао!
Болтун растворился в интимном полумраке «Птички».
- Будем ждать второго пришествия? – мрачно осведомился Поттер.
Блейз вскочил, но был остановлен Драко:
- Нельзя её спугнуть. Меня она точно не знает, поэтому я пойду первым.

Малфой снял галстук, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и пару раз провёл рукой по волосам, приводя их в лёгкий беспорядок. Всё это время Поттер простоял истуканом, глядя в одну точку.

Драко вышел из–за перегородки, отделяющей их столик от основного зала. Остановился и окинул помещение взглядом, делая вид, что ищет знакомых. Мисс Эббот он заметил сразу. Девушка сидела одна и опять тянула минеральную воду. Малфой, встретившись с ней взглядом, мельком улыбнулся и коснулся мочки уха, позволяя сверкнуть запонке. При виде красивого блондина мисс Эббот ненормально оживилась. На мгновение Драко померещилось, что она сейчас засвистит и заулюлюкает, как мультяшный волк при виде нарисованной красотки. Стоило ему сесть, как она, шумно пыхтя, плюхнулась напротив.
- Привет! Тут ведь не занято? Я - Ханна, а ты?

Да–а. Неудивительно, что принцы на белых «Мерседесах» объезжают её десятой дорогой. Непосредственность хороша в меру.

- Драко, - представился Малфой и вальяжно развалился на стуле, демонстрируя себя во всей красе.
Девица на секунду захлебнулась воздухом, но быстро опомнилась.
- Я каждый день здесь бываю. А ты в первый раз? Я тебя раньше не видела. А подруга у тебя есть?
- Нет, - соблазнительно улыбнулся Драко. – Подруги у меня нет, но есть друг, который жаждет с тобой пообщаться.
- О! – восторженно округлила глаза Ханна. – Так это вы ко мне домой приходили?

Господи, ну и дура!

- Верно. Так ты согласна с ним поговорить?
- Ну, конечно! А он такой же красивый, как ты? Если честно, я предпочитаю брюнетов.
- Таких, как я? – раздалось рядом.
Мисс Эббот подняла на говорившего взгляд, пискнула, засуетилась и попыталась вскочить. Тяжёлая рука, опустившаяся ей на плечо, помешала побегу.
Блейз, Гарри и Дадли расположились так, чтобы у девушки не осталось ни единой возможности исчезнуть.
Итальянец протянул руку:
- Кольцо.
Тихохонько поскуливая от ужаса, девица кое–как стянула с пухлого пальца кольцо, которое ей явно было маловато, и положила его в раскрытую ладонь. Блейз любовно погладил камень и положил перстень в заранее подготовленную коробочку, которую тут же спрятал во внутренний карман куртки.
- Мы внимательно вас слушаем, мисс Эббот, - вновь мило улыбнулся Драко.
Глаза девицы наполнились слезами, она шумно высморкалась.
- Зайка… Зайка сказал, что это… шутка. Понимаете? Сказал, что его друга бросила девушка, и надо ей отомстить. А я… я красивая. И та девка точно будет ревновать.
- А необходимость делать минет абсолютно незнакомому человеку вас не смутила? – поинтересовался Драко.
- Мне не трудно, - пожала плечиками девица.
Парни на мгновение лишились дара речи. Девушку практически заставили заняться проституцией, а она не видит в этом ничего особенного. Не просто дура – клиническая идиотка.
- Медвежонок сказал, что будет любить меня ещё больше. Мы собираемся пожениться, - похвасталась она. – И почему ты забрал у меня кольцо? Мне подарил его мой котёнок.
Мисс Эббот требовательно смотрела на Блейза.
- Потому что он украл у меня это кольцо, - чётко проговорил итальянец. Девица растерянно хлопала ресницами. – Ты понимаешь? Я был без сознания, когда он его забрал. Поэтому следующие несколько лет вы с пусиком будете отдыхать на одном очень интересном курорте.
- Ка… ком курорте? – пискнула Ханна. Кажется, что её мозги со скрипом, но начали работать.
- В тюрьме, дура, - прошипел Блейз. – Рассказывай с самого начала. Кто всё это придумал. Что ты мне подсыпала. И заканчивай с этим зоопарком. Называй своего дружка по имени.

Беспрестанно вытирая крупные, как горох, слёзы, мисс Эббот выложила всё. По её словам выходило, что Блейзу изменила подруга. И теперь нужно ей отомстить. Доказать, что итальянец ничуть не расстроен, а начал уже новые отношения. А таблетка нужна была для того, чтобы Забини слегка расслабился. Дескать, он до сих пор влюблён в изменницу.

В итоге всё прошло, как по маслу. Ханна растворила таблетку в коньяке, который выпил Блейз. Минут через тридцать парень перестал соображать. Блондинка смылась с вечеринки сразу, как только подала ему спиртное. Она удачно подхватила его у выхода из банка. Парочка на машине Блейза (за рулём сидела, естественно, девушка) добралась до «Птички», где и развернулось основное действие.
- А… а потом львёнок…
- Я же просил, - рыкнул Блейз.
- Рооончик, - из–за слёз она уже начала гнусавить, - отвёз тебя домой, а потом подарил мне кольцо.
- Снимки делал он?
Девица кивнула.
- Родители подарили ему на прошлый день рождения фотокамеру, - сказал Гарри.
- Что за таблетку ты мне подсунула?
Девушка, судорожно вздыхая, покопалась в сумочке и вытащила белую коробочку:
- Вот.

Абсолютно неизлечимый случай кретинизма. Это же надо! Таскать с собой улики.

- «Аскопин»(*), - прочитал Блейз. – Что это за хрень?
- На улицах его называют «наркотик согласия», - подал вдруг голос Дадли. – На самом деле его применяют в кардиологии, но обязательно в сочетании с целым рядом других препаратов и строго под наблюдением врача. И только в стационаре. В чистом виде вызывает так называемый эффект «автопилота». Человек ходит, говорит. Кажется, что он абсолютно нормальный, но сознание отключено. И наличие алкоголя значения не имеет. При сочетании с простой водой всё происходит так же. Человека можно заставить делать всё, что угодно. Убить, изнасиловать. Достаточно попросить. Полностью растворяется в организме за двенадцать часов. Невозможно обнаружить ни в крови, ни в сперме, ни в моче. Запрещён к продаже в аптеках и аптечных пунктах. В больницах ведётся строгий учёт каждой дозы, как и любого наркотического вещества. Знаешь, дорогуша, - он тяжело взглянул на Ханну, - если адвокаты семьи Забини подсуетятся и найдут ушлого прокурора и прикормленного судью, то вам с дружком светит не только кража кольца и преступный сговор. Вам могут припаять ещё хранение и распространение наркотиков. Перечислить статьи и сроки, которые за них светят? А таких сладких девочек, как ты, на зоне о–очень любят.

Девица побелела и в ужасе зарыдала с удвоенной силой. Замотала головой, будто её уже сейчас отправят в места не столь отдалённые
- Нет… Нет… Я не хочу. Это Рон… Рон всё придумал. И таблетки он принёс. Я где угодно это скажу. Я не знала.
- Где он взял эти таблетки? – Забини встряхнул рыдающую девицу.
- Не… знаю, - икнула она.
- Я знаю, - мрачно переглянулся с кузеном Гарри и поднялся на ноги. – Нужно покончить с этим сегодня. Завтра может быть поздно.

Он достал телефон и ткнул пару кнопок:
- Привет, Рон. Как дела? Ты дома? Полиция? Пошутил кто–то? Точно придурки. Не против, если я приеду? До скорого.

Блейз, вставая, потянул за собой упирающуюся девицу. Мисс Эббот завизжала:
- Нет! Нет! Я не хочу в тюрьму! Нет!
- У леди какие–то проблемы? – вкрадчиво поинтересовался возникший рядом администратор.
Прежде чем кто–то среагировал, вперёд шагнул Дадли. Он что–то долго шептал на ухо мужчине, а потом отвёл в сторону полу куртки и что–то показал служащему. Это что–то заставило того кивнуть и без звука исчезнуть в неизвестном направлении.

Вся компания выбралась из прокуренного бара на свежий вечерний воздух.
- Мы заедем за Гермионой, Поттер? – Блейз внимательно смотрел на Гарри.
- Да. Это касается вас двоих в первую очередь.

***

И ярко светящиеся окна дома Уизли, и полная огромная луна, и крупные хлопья снега, медленно падающие с чернильного неба, делали пейзаж похожим на иллюстрацию к рождественской сказке. Для некоторых она будет с печальным концом.

Гарри помог Гермионе выйти из машины. Прижав руки к груди она, не отрываясь, смотрела на Блейза. Итальянец выбрался из «Астона» Драко, хлопнул дверцей и поднял голову.
- Миа?
Он сделал один неуверенный шаг. Другой. Девушка бросилась в его объятия.
- Миа, Миа.
Парень покрывал её лицо лихорадочными горячими поцелуями, запуская пальцы в густые непокорные локоны. Она сама нашла его губы, обнимая за шею, прижимаясь так тесно, как только возможно. Боясь, что всё это сон, который кончится со звонком будильника.

Друзья деликатно оставили влюблённых наедине.

Дверь им открыла миссис Уизли.
- Гарри, дорогой. Рон сказал, что ты приедешь.
- Здравствуйте, миссис Уизли. Я с друзьями. Мы решили сделать Рону сюрприз.
- О–о, понимаю, - замахала руками женщина. – Не буду мешать. Я на кухне, если что. А Ронни в гостиной.

Рональд, развалясь всей своей немаленькой тушкой на диване, смотрел телевизор. В соседнем кресле, откинув голову на спинку, дремал Чарли. Волкодав, лежащий у его ног, преданно взирал на хозяина. Увидев вошедших, пёс басовито гавкнул.
- Барти, фу, - произнёс Чарли и потёр лицо ладонями. – А, Гарри. Привет.
- Привет, Чарли. Привет, Рон. Гостей принимаешь?
При виде вусмерть зарёванной мисс Эббот улыбка сползла с лица младшего из сыновей Уизли.
- Сука! – заорал он и бросился вперёд.
Гарри и Драко синхронно заслонили собой Ханну, а Дадли одним чётким слитным движением перехватил рыжего, профессионально заламывая ему руку за спину. Чарли схватил за ошейник пса. Волкодав звонко лаял и вилял хвостом, желая присоединиться, как он думал, к игре хозяев.
- Барти, фу! Место!
Пёс, печально повесив голову, убрался в угол гостиной.
- Успокоился? – Дадли встряхнул побагровевшего от неудобной позы Рона.
- Отпусти, с–сука, - прохрипел тот.
- Ты успокоился? – ласково переспросил здоровяк.
- Да.
Дурсль пихнул Рона в кресло. Тот попытался вскочить, но, натолкнувшись на ладонь Дадли, свалился обратно кулём и затих, недобро зыркая на всех исподлобья.
- Что происходит? – в комнату, привлечённая криками, вошла миссис Уизли. Она вытирала мучные руки о передник. Женщина ахнула при виде расхристанного сына: - Ронни, что с тобой?
- Бля! Тысячу раз просил меня так не называть!
- Рон! – одёрнул его мистер Уизли, вошедший за женой. – Как ты разговариваешь с матерью? Что происходит?
Со второго этажа спустились зевающий Симус и Джинни в легкомысленном халатике.
- Расскажи семье, Рон, как ты любишь пошутить над друзьями, - криво усмехнулся Гарри.
- Иди на хер, Поттер. Ничего я рассказывать не буду.
- А ты, Джинни? – Гарри перевёл взгляд на мисс Уизли. Девушка нервным движением плотнее запахнула халат и отвернулась. – Не хочешь? Тогда, с вашего позволения, обо всём расскажу я.

Слушая Гарри, Молли бледнела всё сильнее и сильнее. Она смотрела на своих младших детей и не верила своим ушам. В груди стало больно. Охнув, женщина пошатнулась. Артур подхватил жену и усадил на стул. Симус сбегал куда–то и вернулся со стаканом воды и баночкой с пилюлями. Миссис Уизли приняла лекарство и подняла на Поттера блестящие от непролитых слёз глаза:
- Гарри, может ты что–то не так понял? Ронни не мог так поступить. Тем более с Гермионой.
Поттер покачал головой:
- Это правда, миссис Уизли. Только я не понимаю, Рон, чего ты добивался? Хотел, чтобы Гермиона вернулась к тебе? Или уязвлённое самолюбие покоя не давало?
- А не хер было от меня нос воротить! – заорал Рон. – А то аристократов ей подавай. Блядь такая! И ты тоже, Поттер! Шлюха! Влюбился в эту моль бледную. А он тебя бросил, - рыжий заржал. – На хуй ты ему сдался? У него таких, как ты, десяток. Дешёвка!
- Заткнись, Рон! Заткнись! – ожила вдруг Джинни. – Не смей так говорить о Гарри!
Она бросились к Поттеру. Прижалась всем телом, заглядывая в глаза:
- Гарри, почему он? Чем я хуже? Гарри?
Рыдая, девушка цеплялась за его одежду. Миловидное лицо подурнело от слёз. Гарри брезгливо оторвал её от себя.
- Именно поэтому ты решила подставить подругу?
- Я не знала! Не знала, что это для Блейза. Рон сказал, что хочет пошутить над кем–то с работы.

Сотрясаясь, Джинни упала на ковёр. Прямо под ноги Драко. Тот шарахнулся в сторону, невольно хватаясь за Гарри. Горячее дыхание опалило щёку и ухо. Сильные руки придержали за талию. Совсем рядом полыхнуло нестерпимое изумрудное пламя глаз. Драко успел почувствовать горьковатый аромат лосьона Гарри прежде, чем тот с явной неохотой разжал объятия.
У девушки началась настоящая истерика. Чарли молча шагнул к сестре и дал ей хлёсткую пощёчину. Всё так же молча поднял на руки и унёс.
Совершенно ошарашенные развернувшимся спектаклем мистер и миссис Уизли смотрели на Рона. Всё происходящее казалось им театром абсурда.
Их самые младшие, самые любимые, самые выстраданные. Обе беременности дались миссис Уизли невероятно тяжело. Но она смогла. Хотя в обоих случаях врачи не давали ей никак положительных прогнозов. Женщина делала для них всё. Порой в чём–то ущемляя старших. Закрывая глаза на все их недостатки. Беспорядочные связи, алчность, невоспитанность. Постоянную погоню за личной выгодой. Бесконечный эгоизм. Оправдывая всё юным возрастом. Считая, что с годами всё наладится.

- Таблетки достала мисс Уизли? – уточнил, молчавший до этого, Драко.
- Да, - кивнул Гарри. – Джинни работает медсестрой в кардиологии. У неё есть доступ к препаратам. Систему можно обмануть, если знать принцип работы. Если всё вскроется, ей светит срок.
- Нет! Моя девочка, - глухо зарыдала Молли, закрывая лицо передником
Совершенно несчастный Артур смотрел на молодых людей:
- Пожалуйста, Гарри. Мистер Малфой. Я прошу, уговорите мистера Забини не давать делу хода. Джинни так молода. Это сломает ей жизнь. И Рон. Я уверен, что он не со зла.
- Они чуть не сломали жизнь Гермионе и Блейзу, - сухо ответил Поттер. – Кстати, Рон. Статья - твоих рук дело?
Уизли зло оскалился:
- Понравилось? Я сделал вас. Богатеньких ублюдков. Как теперь с подружкой отмываться будете?
Поттер усмехнулся:
- Нас ты этим не запачкал. А близнецы будут безмерно рады (он изобразил в воздухе кавычки) узнать, кто подпортил им репутацию.

***

Задыхаясь от бессильной злобы, Рон метался по своей спальне. Красные мушки, витающие перед глазами, постепенно рассеивались. Он глубоко вздохнул, беря в руки телефон и набирая номер. Добавил в голос немного грусти:
- Привет, малыш. Я скучаю…

 

(*) - выдуман.

Chapter Text

- Мадам, я всесторонне обдумал ваше предложение. Взвесил все «за» и «против» и склонен принять его.
- Я рада.
- Я не был в курсе всего произошедшего. Сын не любит распространяться о своей личной жизни. И я понятия не имел о его связи с мистером Поттером. Есть лишь одна сложность. Боюсь, что если я прямо укажу Драко возобновить отношения с вашим внуком, то он всё сделает с точностью до наоборот.
- Очень похоже на Гарри. Не нужно ничего говорить прямо. Необходимо создать ситуацию, при которой им волей–неволей придётся общаться.
- Сириус предложил мне несколько совместных проектов.
- Отлично. Вот пусть мальчики этим и займутся. Я была бы безумно рада, если бы «Малфой–глобал» и «Блэк–корп» объединились в семейную корпорацию. В некоторых отраслях у нас не останется конкурентов.
- О, мадам. Вы знаете толк в искушениях, - лорд Малфой поцеловал сухую тонкую, точно пергаментную, кожу рук. – Вы были и остаётесь самой восхитительной женщиной из всех, что я знал.
- Несносный льстивый мальчишка, - она погрозила пальцем. Сапфир сверкнул.
- Мне сорок семь. Я давно уже не мальчишка.
- А мне восемьдесят.
- Не наговаривайте на себя, моя леди. Вы несказанно молоды, - и Люциус снова коснулся губами тонкого запястья.

Вошедшая в гостиную Нарцисса была неприятно удивлена видом смеющихся мужа и леди Блэк.

Она поспешила убраться, пока старуха её не заметила. Вальпурга всегда вызывала в ней неконтролируемую волну ужаса. Всего парой язвительных фраз леди Блэк могла кого угодно довести до белого каления. Её присутствие в Малфой–мэноре не сулило ничего хорошего.

Интуиция у Нарциссы всегда работала отменно. Она чувствовала, что скоро, очень скоро к её титулу прибавится позорная приставка «экс». Люциус в последнее время ходил очень уж довольный. Леди Малфой чувствовала, что он изменяет ей, но доказать адюльтер никак не получалось. Нанятый детектив так и не смог ничего выяснить. Лорд Малфой уходил от слежки просто виртуозно. О том, чтобы подбросить «жучок» можно было и не думать. Служба безопасности компании регулярно проверяла на их наличие офис, машину и телефон босса.

Нарциссе оставалось только скрипеть зубами. Женщина знала, что сверх того, что прописано в брачном договоре ей ничего не светит. Не то, чтобы она осталась внакладе. Отступные будут более чем щедрые. Но Нарцисса не могла уйти просто так. Она добьётся брака сына с дочкой Паркинсонов и ни за что не позволит окончательно испачкать имя Малфоев в этой «голубой» грязи. Приличия превыше всего. Драко должен вступить в нормальный гетеросексуальный брак. Сам же потом спасибо скажет. И есть у неё по этому поводу одна идея.

- Алло? Каролина, добрый день. Как дела? О, всё просто отлично. У меня появилась гениальная идея. Я приглашаю вас всей семьёй в мэнор на Рождество. Это будет чудесно. А на праздничном ужине объявим о помолвке Драко и Пенелопы. Как тебе? Прекрасно. Я немедленно начну подготовку. Это будет великолепным подарком нашим семьям.

***

Драко раз за разом прокручивал в голове события того вечера, когда они припёрли к стенке брата и сестру Уизли. При этом стараясь не вспоминать случайных объятий Поттера. И те слова рыжего… «Влюбился»…

Тогда, на прощание, он хотел сказать какую–нибудь колкость, но сдержал себя. Выглядел Поттер не лучшим образом. Терять друзей неимоверно тяжело. Драко и сам не знал, как бы чувствовал себя, если бы узнал, например, что Блейз всю жизнь притворялся его другом, а сам завидовал каждую минуту. А ещё Драко помнил о том, как Поттер говорил о предательстве. Больно узнать, что человек, которому доверял безоговорочно, на самом деле настоящий подонок.

После всех разборок Гарри обнял Гермиону, а потом, кивнув им с Блейзом, уехал с кузеном. Драко пришлось подвозить до города мисс Грейнджер и Забини. На прощание девушка повисла у него на шее, бессвязно лепеча слова благодарности. Итальянец посмеялся над выражением лица Малфоя и развёл руками. Мол, принимай благодарность. Блейз позвонил на другой день и сообщил, что девушка перевезла все свои вещи из особняка Блэков в его квартиру, а сам он отдал бабушкино кольцо в чистку, заявив, что неизвестно куда там его мисс Эббот и её пусёныш пихали. Блейз решил сделать предложение любимой на Рождество.
- Ты будешь шафером, - заявил довольный друг. – Готовь речь.
Драко фыркнул, но согласился.

В кабинет заглянула секретарша.
- К вам мистер Поттер, мистер Малфой. Впустить?
- Разумеется. И начните уже пользоваться внутренней связью. Не обязательно вставать каждый раз.
- Конечно, - захихикала мисс Амбридж.

Малфой прекрасно знал, что она продолжит в том же духе. Вошёл Поттер. Невозмутимый, как шаолиньский монах в процессе медитации. Драко знал, что Долорес возненавидела Гарри с первого взгляда и «маринует» его в приёмной по полчаса всякий раз, прежде чем впустить. Поттер никак не реагировал на это. Он в последнее время вообще был каким–то отстранённым.

- Последние выкладки, - Гарри положил перед Драко папку и сел в кресло. – Взгляните прямо сейчас, мистер Малфой. Мне нужны будут эти цифры.
- Можно было сделать копию.
- Извините, не догадался, - съязвил Поттер.

Малфой бегло просматривал таблицы, бросая на Гарри быстрые взгляды из–под полуопущенных ресниц. В офисе Поттер предпочитал ходить без галстука и пиджака. Слегка закатывая рукава рубашки. Ямочка между ключиц так и манила прижаться к ней губами.

Теперь он расслабленно сидел, чуть раздвинув колени. Тонкая ткань брюк натянулась, облепляя сильные бёдра. Руки спокойно лежали на подлокотниках. Пальцами правой он выстукивал незамысловатую мелодию.

Эти хреновы пальцы не давали Драко покоя. Он предпочёл бы чувствовать их на своей коже. Негромкое постукивание отдавалось в голове набатом. Чтобы хоть как–то отвлечься, Малфой спросил:
- Как там мистер Уизли?
- Дом – работа, работа – дом. Чарли присматривает за ним.
- А мисс Уизли?
- Аналогично.
Барабанная дробь продолжилась. В паху начало болезненно пульсировать.
- Мне кое–что непонятно.
- Да? – Поттер встал и, оперевшись о край стола, наклонился. – Что непонятно?
- Вот, - Драко ткнул пальцем. Гарри потянул бумагу к себе, но Малфой прижал её к столешнице.

Чертыхнувшись вполголоса, Поттер обошёл стол и встал рядом с Малфоем, кладя одну руку на спинку кресла Драко. Тот немедленно почувствовал себя пятнадцатилетним подростком с гормонами, плещущими из ушей, которому посчастливилось заглянуть в глубокое декольте своей французской кузины.

Французская кузина у Драко имелась, но была категорически не в его вкусе.

От Поттера опять пахло чем–то полынно–горьким. Он низко склонился. Смуглая кожа маячила прямо перед глазами. Оставалось лишь чуть–чуть подвинуться и можно будет провести по ней кончиком языка.

Гарри водил пальцем по строчкам и негромко комментировал указанные в таблицах цифры. Драко точно знал, что принимая вечером душ, будет дрочить на эти пальцы.
- Простите? Вы что–то сказали, мистер Малфой?
- Что? – Драко заставил себя оторваться от созерцания руки Поттера. Ему пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в глаза Гарри. Лицо его бывшего парня оказалось совсем рядом. Малфой невольно облизнулся: - И что я сказал?
- Амбридж в стрингах. Вы сказали: «Амбридж в стрингах», мистер Малфой. У вас роман с вашей секретаршей? Вам не кажется, что это несколько не комильфо, – в зелёных глазах, обрамлённых изогнутыми пушистыми ресницами (Поттер всегда дулся, когда Драко называл их девчачьими) кривлялись хохочущие чертенята. Чувственные губы слегка приоткрылись. Член Малфоя уже давно был в полной боевой готовности. Внезапно Поттер снял очки, и Драко едва не кончил от этого незамысловатого жеста.

Их лица разделяли каких–то пара дюймов. Малфой чуть подался вперёд, приоткрывая губы для поцелуя.

Поттер издал шипение явно нецензурного содержания, когда дверь в офис распахнулась.

- Мистер Малфой, к вам э–э… - мисс Амбридж взглянула на визитку, которую держала в руках, - мистер Эдриан Пьюси. Впускать?
- Да, - кашлянул Малфой.

Гарри выпрямился и кое–как нацепил очки. Попытался исправить совершенно дикое выражение лица на что–то более приличное. Получалось это у него откровенно плохо. Глаза сверкали за стёклами очков, на щеках горел лихорадочный румянец. Он схватил папку, точно хотел спрятаться за ней.
Мисс Амбридж посторонилась, впуская высокого молодого блондина. Эдриан принадлежал французской ветви Малфоев. В детстве они постоянно дрались, что не мешало им неплохо общаться, став взрослыми.

- Драко!
- Эд, - кузены обменялись рукопожатием.

Пьюси с любопытством уставился на уже успокоившегося Поттера. Тот ответил ему таким же взглядом. По мнению Гарри Эдриану отчаянно не хватало чёткости и резкости линий. Насыщенности красок. Слабая копия Драко. Он походил на акварельный рисунок. Красивый, но размытый. Какой–то тусклый.

- Знакомьтесь! Эдриан Пьюси - мой кузен. Гарри Поттер. У «Малфой–глобал» совместный проект с фирмой его отца.
- Очень приятно, - Эдриан задержал руку Поттера чуть дольше положенного, заставив этим Драко слегка поморщиться.

Кузен играл за обе команды и точно не упустит возможности завалить Гарри.

Пробормотав извинения, Поттер поспешно ретировался. Эд проводил его оценивающим взглядом. На пороге возникла сияющая мисс Амбридж с чайным подносом. В списке дел, составленном Драко на ближайшее время, пункт о возвращении мисс Макгонагалл плавно переместился на первое место.

***

Стараясь не переходить на бег, Гарри промчался по коридору, ворвался в туалет и заперся в кабинке. Трясущимися руками расстегнул ширинку и обхватил ноющий член. Хватило всего пары движений. Судорожно вздохнув, он кончил, забрызгав спермой стену.

Поправив одежду, Гарри усмехнулся. Завтра по офису поползут слухи. От уборщицы к охраннику и дальше. Сначала вполне безобидные: ну, подумаешь, кто–то подрочил. К вечеру все будут шептаться о том, что кое–кто из правления предавался в туалете разнузданному сексу. Начнутся многозначительные взгляды и перешёптывания. В «Блэк–корп» сплетни распространялись именно так.

Гарри смертельно жаждал побыть в тишине и одиночестве. Сидеть в туалете и любоваться на дело рук своих не хотелось категорически. Ходить из кабинки в кабинку ему казалось странным. В комнате отдыха обязательно кто–нибудь прицепится. В кабинете не даст житья секретарь. Поэтому Поттер, удостоверившись, что его никто не видел, шмыгнул в крохотную каморку, в которой хранились пылесос и средства для уборки. Усевшись на невесть как затесавшийся сюда барный стул, Гарри откинулся назад и пару раз чувствительно приложился затылком о стену. От сложившейся ситуации хотелось выть, как оборотень на луну.

Пару недель назад Сириус и лорд Малфой пригласили их с Драко в конференц–зал в «Малфой–глобал», вручили по пухлой папке и, сообщив, что это теперь их общее дело, удалились с гнусными (Сириус, так уж точно) улыбочками. Пару минут молодые люди молча таращились друг на друга. Гарри первым решил установить границы:
- Будет приятно работать с вами, мистер Малфой.
- Взаимно, мистер Поттер.

Эти «мистеры» уже стояли в печёнках. Первое время Гарри пытался доказать крёстному, что вполне сможет работать над новым проектом, сидя в своём старом кабинете в «Блэк–корп», но получил категорический отказ. Пришлось собрать пожитки. Слава Богу, что хоть секретаршу позволили забрать с собой. Поттер не представлял, как бы справился без Гестии. Мисс Джонс обладала несомненным достоинством – она с лёгкостью входила в абсолютно любое окружение, сливаясь с обстановкой так, будто провела в ней последние несколько лет. Уже через пять минут зная, где что лежит, к кому обращаться в случае чего, и кто за что отвечает. Незаменимое качество для любого личного помощника и шпиона.

Первым делом Гестия разогнала толпу любопытных. Новое лицо в главном офисе «Малфой–глобал» было встречено с небывалым энтузиазмом. А когда стало известно, что новенький ещё и наследник Блэков, лихорадка усилилась в разы. На Гарри открыли настоящую охоту. Вся женская незамужняя часть сотрудников, кое–кто из отягощённых цепями Гименея, но не отягощённых моралью, и определённая часть мужской.

Самому же Гарри казалось, что куда бы он ни пошёл, везде маячит блондинистая макушка. И это не сиятельный Люциус. С самим лордом Малфоем Гарри виделся всего пару раз. Судя по довольной аристократической физиономии Малфоя–старшего, Ремус скоро выбросит белый флаг. И наличие у Люпина жены Люциуса ни капли не смущало. Кажется, что скоро у журналистов, пишущих о светских сплетнях, появится неоспоримый повод для радости – развод одной из известнейших пар высшего света Британии.

Малфой же младший… Казалось, что он решил довести Поттера до крайней стадии спермотоксикоза. Он снова превратился в ту надменную сволочь, с которой Гарри имел счастье познакомиться летом. Блондин цедил слова, поджимал губы, смотрел свысока и был при этом настолько сексуальным, что у Гарри напрочь сносило крышу. Вместо идиотских переговоров о стратегии и принятии решений ему хотелось разложить Малфоя прямо на столе, поверх всех этих кретинских бумажек. И иди оно всё к чёрту. Приходилось до скрежета зубовного держать себя в руках.

Пять минут назад он почти это сделал. И если бы не Розовая Жаба…

О «милом» прозвище мисс Амбридж Поттер узнал едва ли не в первый день. Она возненавидела его моментально. Задерживала документы, подолгу не пропускала к своему начальству, частенько «забывала» передать какое–либо сообщение. Гестия уже пару раз напрямую указывала женщине на её профнепригодность, но та продолжала сладко улыбаться и одновременно мелко пакостить. Поначалу Гарри решил было, что это Драко из чистой вредности науськал на него свою секретаршу. Но вообще–то это было не в характере аристократа. Да и брезгливое выражение, появляющееся всякий раз на лице Малфоя при виде дамочки в розовом, окончательно разубедило Гарри.

При всём при этом, держа дистанцию с собственной секретаршей, с остальными сотрудниками компании Малфой вёл себя дружелюбно. Был безукоризненно вежлив. Начиная с девушки на рецепшене и заканчивая советом директоров. И лишь один человек в здании, кроме Долорес, был лишён удовольствия видеть по утрам приветственную улыбку Драко. Сам Гарри Поттер.

***

Болезненное возбуждение постепенно спадало. Драко уже тысячу раз успел поблагодарить сам себя, Господа Бога и всех святых, что догадался надеть сегодня утром узкие плавки. Ну, как догадался… Такое бельё он носил с того дня, как Поттер переехал в «Малфой–глобал». Член в последнее время жил своей–собственной, отдельной от хозяина, жизнью. Тонкий тугой трикотаж хоть как–то помогал скрывать этот факт.

«На кой чёрт он напялил такие узкие брюки?» Раздражение выплёскивалось из Малфоя–младшего всё время, пока он рассматривал Гарри. Тот, чуть наклонившись, наливал в пластиковый стаканчик воду из кулера. Надо признать, что классические костюмы невероятно шли Поттеру. Хотя, положа руку на сердце, Драко предпочёл бы видеть его в джинсах и обтягивающей майке. И с серьгой. Без крохотного изумрудика в мочке уха Гарри выглядел как–то сиротливо.

- Что у тебя с мистером Поттером? – раздался рядом голос кузена.
- Ничего, - дёрнул плечом Драко.
- Ты уверен? От твоего взгляда на нём сейчас одежда расползётся.
Малфой снова пожал плечами:
- У нас были некоторые разногласия в прошлом.
- Вот как? А он та ещё штучка. Как думаешь? В постели под ним наверняка простыни горят, - прищёлкнул языком Пьюси.
- Мне–то откуда знать? – мрачно буркнул Драко.
Они стояли в приёмной перед кабинетом Малфоя и с удовольствием разглядывали Поттера. Эдриан с явным, Драко с тайным.
- Как думаешь – он согласится со мной куда–нибудь сходить?
- Спрашивай об этом его, а не меня.
- Я пробуду в Лондоне два месяца. Не хочу спать всё это время в одиночестве. Мистер Поттер не выглядит слишком уж недоступным.
Не смотря на наличие официальной жены, ждущей его в Париже, всякий раз по приезду в Британию Эд заводил любовника.
И тот факт, что сейчас роль возможной временной грелки кузен отводит Поттеру, практически низводя его до уровня мальчика из эскорт–службы, покоробило Драко.
«Ты и сам когда–то так считал», - вякнуло внутренне «я».
«Заткнись», - огрызнулся Малфой–младший.
Поттер сделал неловкое движение и уронил папку, которую зажимал подмышкой. Бумаги разлетелись во все стороны.
- Я на абордаж! – Эдриан расстегнул пиджак, покусал губы, чтобы они стали ярче, и, сняв обручальное кольцо, резво рванул в коридор.

Чуть сморщившись, Драко наблюдал, как его кузен и Гарри собирают листки. Закончив, молодые люди выпрямились. Эд как бы невзначай взлохматил свои волосы. Что–то сказал Поттеру. Тот, помедлив, кивнул. Не желая больше смотреть, Драко ушёл в кабинет.

Эдриан ворвался к нему минут через пять и плюхнулся в кресло.
- Он согласился со мной поужинать. Ты точно не против?
- Эд, мне нет никакого дела до мистера Поттера. Можешь загнуть его хоть сейчас.
- Спасибо за разрешение, - ухмыльнулся Пьюси. – Кстати, Люциус пригласил меня пожить у вас. Вечером жди гостей.

Кузен уже давно ушёл, сославшись на усталость с дороги, когда до Малфоя дошли его последние слова. С глухим стоном он легонько постучался лбом о столешницу.

***

Люциус, сделав последнее судорожное движение бёдрами, кончил с глухим стоном. Он чувствовал, как из члена любовника толчками выплёскивается сперма. Какое–то время они лежали не расцепляясь. Приводя дыхание в норму.

Люпин завозился и пихнул Малфоя.
- Слезай. Ты тяжеленный.
Коротко хохотнув, Люциус послушно скатился с Ремуса и вольготно развалился рядом.
- Ты мне иногда кота напоминаешь.
- Такой же красивый? – Малфой игриво поиграл бровями и потянулся.
- Нет. Такой же наглый.
Ремус встал с постели.
- Я в душ. И тебя с собой не приглашаю, - он выделил последние слова.

Люциус, лёжа на боку и подперев голову рукой, с удовольствием смотрел, как Люпин ходит по комнате, собирая раскиданную одежду и достаёт из шкафа свежие бельё и полотенце. Ремус ушёл в ванную, а Малфой, снова раскинувшись на постели, чувствовал, как его губы сами собой расплываются в совершенно идиотской счастливой улыбке.

«Так, Люциус, возьми себя в руки и перестань, как говорит мисс Паркинсон, лыбиться».

Он слушал шум воды, доносящийся из душа, и думал, что совсем скоро им с Ремом не придётся больше прятаться. Ремус ещё пытался сопротивляться, но все его трепыхания были слабыми, как у новорождённого котёнка. Люпин пробовал апеллировать к тому, что состоит в браке, но все его возражения решительно отметались в сторону. Люциус прекрасно знал, что последний год супруги живут раздельно. У миссис Люпин новый ухажёр, а детей они не нажили. Так что в свете всего вышеперечисленного, вряд ли данная ячейка общества сохранит свою целостность.

Когда сам Малфой вышел из душа, Люпин уже накрыл на кухне стол. Мужчины ужинали в полной тишине. И Люциус искренне наслаждался этими минутами. Не надо выдавливать из себя дежурные фразы зная, что жене они абсолютно неинтересны. Можно поставить локти на стол. Можно есть салат и мясо одной и той же вилкой. Можно… Да всё, что угодно, чёрт побери!

- Ремус, я хочу, чтобы ты кое–что сделал.
- Взрывать парламент не буду.
Аристократ рассмеялся:
- Моя просьба не столь радикальна. Я хочу… Нет. Я прошу тебя встретить Рождество со мной. В мэноре.
- Нет, - резко ответил Ремус. Лицо его, до этого расслабленное, застыло. Да и сам он напрягся.
- Но почему?
- Во–первых, я всегда встречаю Рождество с Блэками. Во–вторых, не хочу толкаться среди твоих великосветских друзей. Я не их круга, и не хочу выслушивать оскорбления, завуалированные под комплименты. И в–третьих, я не хочу, чтобы мне постоянно напоминали о моём статусе: твоего нищего любовника. Я не хочу в шепотках за спиной слышать слово на букву «ш», - он встал, почти отпинывая стул. Отвернулся и забрякал посудой в мойке.
Люциус отложил вилку, подошёл к Люпину, выключил воду и развернул Ремуса к себе лицом.
- Рем, посмотри на меня. Пожалуйста.
Когда мужчина повиновался, Люциус нежно коснулся губами его рта, а потом заговорил:
- Я никогда и никому не позволил бы так о тебе говорить. Прости, если обидел. И в мэноре никогда не устраивались приёмы на Рождество. Как бы ни была недовольна этим моя жена. Это семейный праздник. Раньше были только я, Драко и Нарцисса. Пять лет назад, после смерти моего кузена и его жены, к нам присоединилась Астория. А в этом году я хочу, чтобы со мной был ты. И тебе не придётся праздновать без Блэков. Я уже послал им приглашение, и они его приняли. И твои друзья, если они настоящие, никогда не подумают о тебе ничего подобного. И уж тем более не скажут.
- Нет, не скажут. Но остаются твои сын и жена. И племянница.
- Астория - абсолютно неиспорченный ребёнок. Она привыкла видеть в людях только хорошее. Драко в последнее время так занят самокопанием, что ничего вокруг не видит и не слышит.
- Я даже знаю почему, - усмехнулся Ремус, позволяя себе расслабиться.
- А Нарцисса… Адвокат уже неделю занимается подготовкой к бракоразводному процессу. В принципе, там и делать особенно нечего. Всё было обговорено ещё в брачном договоре. И Нарцисса уже поставлена в известность. На празднике её не будет.
- Если это…
- Нет. Я делаю это для себя. Я – эгоист, знаешь? Пятнадцать лет назад я бездарно упустил наш шанс. И теперь сделаю всё, чтобы это не повторилось. Я хочу остаток жизни провести с любимым человеком. С тобой.
- Я ценю всё, что ты делаешь. Мне приятно слышать твои слова, но если я не захочу? Я ещё не забыл, как ты ушёл тогда, – Ремус спокойно смотрел в серые глаза Малфоя. – Что тогда будешь делать? Привяжешь меня к себе насильно?
Люциус отошёл в сторону. Какое–то время он молчал.
- Нет. Я… - было видно, что слова даются ему тяжело, - я пойму и отпущу.
Малфой вышел из кухни.
Он одевался, стоя возле разворошённой постели, когда сзади к нему прижалось горячее тело.
- Тебе не придётся меня отпускать. Я тоже устал быть один. Без тебя.

***

К концу вечера у Поттера дико разболелась голова.

А начиналось всё весьма неплохо. Они с Эдрианом поужинали в симпатичном японском ресторанчике. Немного погуляли. Эд оказался довольно интересным собеседником, с лёгким чувством юмора. Правда немного напрягало его постоянное «я», «мне», «у меня».

Гарри уже собирался прощаться, когда в кармане забренчал мобильник. Сириус просил отвезти Малфоям какие–то документы. Сам Блэк этого сделать не мог, так как вместе с супругом собирался в оперу, а бумаги нужно было передать срочно. На вопрос, почему же это не было сделано днём, крёстный буркнул что–то невразумительное и отключился.

Пьюси, выпытав у Поттера содержание разговора, необычайно оживился и сразу предложил себя в качестве извозчика. Гарри нехотя согласился. В Блэк–хаусе он познакомил Эдриана с семьёй. Сириус с Северусом никак не отреагировали на нового знакомого. Мужчины опаздывали к началу спектакля. Судя по беззлобной воркотне крёстного, Снейпа опять пришлось чуть не силой отрывать от проверки студенческих эссе.

Вальпурга же рассмотрела француза, как призового жеребца на ярмарке, а потом заявила, глядя на портрет мужа, что после благородной платины цирконий будут носить только полные идиоты.

Эд удивлённо взглянул на Гарри, но тот лишь пожал плечами. Впрочем, парень прекрасно понял, что этим хотела сказать ему бабуля.

В мэнор они приехали в самый разгар ужина. Гарри наотрез отказался присоединяться к Малфоям за столом. Теперь он сидел в кабинете и ожидал Люциуса. Эдриан, расположившийся напротив, болтал без умолку. Гарри специально сел на стул, чтобы у Пьюси не было возможности примоститься рядом. Француз попытался было сделать Поттеру что–то вроде массажа, но Гарри отклонился, давая понять, что прикосновения ему неприятны. Эд не стал показывать, что недоволен такой реакцией. Он втянул Гарри в разговор о предстоящих праздниках, пытаясь выяснить планы Поттера.

Лорд Малфой появился минут через тридцать, когда Поттер уже был готов убиться головой о стену. Настырностью и бесцеремонностью Пьюси напомнил ему Колина Криви. Вместе с Люциусом появился Драко.
- Простите, мистер Поттер, за то, что пришлось использовать вас в качестве курьера, но это действительно важно, - Малфой–старший бегло просматривал документы и передавал их сыну.
- Нет проблем, - улыбнулся Гарри, вставая. – А теперь мне пора.
- Мистер Поттер, я прошу вас принять моё приглашение и остаться на ночь в поместье. Уже слишком поздно и темно. Да и дороги сегодня просто ужасны. Сириус не простит меня, если с вами что–нибудь случится.

Гарри на секунду задумался. Сюда он приехал на машине Эдриана. Такси в такое время уже не вызовешь. Хозяев напрягать не хотелось. И дороги действительно были ужасны. С утра шёл дождь со снегом. Коммунальщики не успевали чистить асфальт. К вечеру резко похолодало, и вся эта мокрая каша застыла в кошмарную ледяную корку.

- Хорошо, - кивнул Поттер. – Благодарю за приглашение.
- Сын, будь добр, попроси подготовить гостевую спальню. Зелёную.
Драко удивлённо моргнул, но послушно вышел.
- А пока предлагаю присоединиться к моей семье за чашечкой чая.

***

Лёгким кивком Нарцисса отпустила прислугу, давая понять, что сама озаботится разливанием чая. Пусть скоро ей придётся покинуть этот дом, но роль леди Малфой она отыграет до конца так, что никто не сможет обвинить её в некомпетентности. Она мило улыбалась мужчинам, прислушиваясь к разговору о делах, состоянии фондовой биржи и котировках акций. Делая вид, что полностью увлечена бисквитом, женщина разглядывала гостя. Мистер Поттер ей категорически не нравился. Женщине казалось, что он слишком красив и самоуверен. И, что особенно прискорбно, не испытывает никакого пиетета от того факта, что находится среди представителей одной из знатнейших и благороднейших семей Британии. Ещё больше ей не нравилось то, какие взгляды он бросает на её сына, когда думает, что на него никто не смотрит. По мнению леди Малфой, молодого человека стоило бы поставить на место.

- Мистер Поттер, как вы познакомились с моим сыном? Кажется, это произошло ещё до подписания контракта.
- Да, мадам. Это случилось на вечеринке у общих знакомых. Знаете? Барбекю, пиво и рок–н–ролл.

Нарцисса слегка поджала губы, всем своим видом давая понять, что не одобряет развлечения подобного типа. Зато необычайно оживился Эдриан:
- И как это было? Я знаю, что Драко терпеть не может такие мероприятия. Вечно ворчит, что его волосы пропахли дымом и жареным мясом.
- Не могу сказать ничего плохого о мистере Малфое, - в глазах Поттера вспыхнули лукавые искорки. – Он был безукоризненно вежлив и аристократичен до мозга костей. Миссис Уизли – хозяйка дома – потом сообщила мне, что в тот вечер у нее в холодильнике скисли все молочные продукты.

Эдриан от души захохотал. Люциус и Астория разулыбались, а предмет разговора норовисто вскинул голову:
- Я, в отличие от вас, мистер Поттер, не привык очертя голову бросаться в абсолютно незнакомую компанию и начинать непринуждённые дружеские беседы с людьми, которых вижу впервые в жизни.
- Мой тренер по фехтованию говорит, что у меня неплохо получается. Но, если бы я приложил чуть больше усилий, то было бы ещё лучше. Может быть и вам, мистер Малфой, стоит немного э–э… потренироваться? – чувственные губы Гарри кривились в лёгкой усмешке.

В голове Нарциссы на один дух завывала пароходная сирена. Она переводила взгляд с сына на Поттера и обратно. Два и два леди Малфой складывать умела. И она прекрасно понимала, что вся эта пикировка не случайна. Что между Драко и этим наглым мальчишкой происходит нечто большее, нежели совместная работа над проектом.

Она откашлялась, привлекая к себе внимание:
- Миссис Уизли, если мне не изменяет память, приходится дальней родственницей вашему опекуну, мистер Поттер, лорду Блэку.
- Верно. Её девичья фамилия – Прюэтт. А нынешний лорд Прюэтт – её дядя – приходится двоюродным дедом моему отцу.
- Но вашего отца УБИЛИ в восемьдесят первом, - возразила женщина.
- Убили моего биологического отца - Джеймса Поттера. Сириус – мой крёстный отец. Он и его муж стали мне настоящими родителями.
- Вы хотели сказать - жена, - уточнила Нарцисса.
- Нет. Муж. Северус Снейп.

Леди Малфой внутренне возликовала. Они подобрались к самому важному. Ещё чуть–чуть, и она размажет этого мерзавца. Парень сам загоняет себя в ловушку.

- А вы, мистер Поттер, женаты?
- Нет, - лучезарно улыбнулся Гарри. – Я гей.

Женщина демонстративно брезгливо сморщилась, а мужская часть Малфоев замерла в ожидании взрыва. И он не заставил себя долго ждать.

- Ещё бы с такой-то семейкой, - прошипела леди вроде бы себе под нос, но так, чтобы слышали все, а потом добавила нормальным тоном: - Если бы Всевышний желал, чтобы мужчины вступали в противоестественные связи с себе подобными, совокупляясь богомерзким способом, то не стал бы создавать венец природы – женщину.

Нарцисса обвела присутствующих торжествующим взглядом: «Что вы на это скажете? Будете оспаривать решение Создателя?»

- Не могу не согласиться, - спокойно кивнул Поттер. – Совершенно справедливое замечание. Есть лишь один крохотный нюанс. При взгляде на некоторые венцы желание вступить в противоестественную связь приходит как–то само собой. Автоматически. И противиться ему почему–то не хочется.

Люциус поспешно поднёс к лицу чашку, чтобы не рассмеяться прямо в перекошенное от бешенства лицо своей жены. С каждой минутой мистер Поттер нравился ему всё больше и больше. Леди Вальпурга права – её внук великолепен. Астория прижимала к губам салфетку, чтобы тётя не увидела её улыбку, а то иначе поучений не избежать. Эдриан пропустил весь разговор мимо ушей. Он не отрываясь смотрел на рот Поттера, представляя, как трахнет его сегодня ночью. Драко с изумлением понял, что Гарри искренне наслаждается создавшейся ситуацией. Впервые на памяти Малфоя–младшего кто–то смог дать достойный отпор его матери.

Поттер поставил пустую чашку на стол и поднялся.
- Благодарю за прекрасный вечер и поучительную беседу. Было безумно интересно. Лорд Малфой. Леди, - он коснулся губами молочной кожи запястья. Нарцисса никак не отреагировала. Застыв, она переваривала всё то, что минутой ранее сообщил ей Гарри. – С вашего позволения я хотел бы лечь спать. Мистер Малфой, вы покажете мне мою спальню?

Драко медленно поднял голову, встречаясь глазами с Гарри. Изумруды почти почернели. Он прекрасно понимал, в каком состоянии находится сейчас его бывший любовник. Их самый потрясающий секс случался именно после таких чопорных, с виду, бесед.

- Я могу показать, - немедленно вскочил Эд.
- Не думаешь же ты, Пьюси, что я не знаком с планировкой родного дома, - Малфой–младший надменно взглянул на кузена и вышел вместе с Гарри.

Француз недовольно скривился. Винтики в голове бешено завращались, придумывая новый план. Пожелав родственникам спокойной ночи, он рысью покинул гостиную. Нарцисса, наконец, отмерла.
- Люциус! – она буквально задыхалась от злости. – Я требую, чтобы мистер Поттер немедленно уехал. Я не желаю видеть его в моём доме. Он невероятно невоспитан и нагл. Ты слышал, как он разговаривал со мной? Неслыханная дерзость.
- Дорогая, - Люциус промокнул губы салфеткой, - ты оскорбила его самого и его семью. Он защищался. И позволь заметить – это и МОЙ дом тоже. И мистер Поттер – МОЙ гость. И останется здесь на столько, на сколько захочет. Асти, - он обернулся к девушке, - ты идёшь спать? Я провожу тебя, и ты расскажешь, как у тебя прошёл день.
- Да, дядя, - Астория подцепила лорда под локоток, и они чинно выплыли прочь.

Нарцисса, оставшись в одиночестве, лихорадочно соображала. Действовать нужно было немедленно.

***

Несколько дней назад Люциус ясно дал понять сыну, что знает о его некоторых разногласиях с мистером Поттером, случившимся когда–то. Но мужчина не стал углубляться в подробности и сообщать о том, что прекрасно осведомлён и о романе, и о причине разрыва. Он лишь выразил надежду на то, что их натянутые отношения в прошлом не помешают плодотворному сотрудничеству Малфоев и Блэков в настоящем и будущем. И поэтому было бы неплохо, если молодые люди хотя бы попытаются помириться.

- В конце–концов, сын, я не требую восстановления ваших отношений или жарких лобызаний при каждой встрече, - сказал Люциус. – Но от ваших натянутых физиономий скоро весь офис шарахаться будет.

А теперь Люциус поселил, пусть и на одну ночь, Гарри в комнату, расположенную прямо напротив спальни сына. На что он рассчитывал? Что Драко пожелает Поттеру спокойной ночи, подоткнёт одеяло и чмокнет в лобик. Вот только Малфоя–младшего обуревали желания совершенно противоположного характера. Вышвырнуть одеяло к чертям собачьим, а следом и пижаму. Надавить коленом, раздвигая смуглые бёдра. Подхватить под колени и грубо дёрнуть на себя. Зацеловать до звёзд в глазах. Начать с горячего рта, спуститься ниже: к шее. К груди. Ещё ниже. Обнять губами головку члена, впитывая низкие стоны наслаждения. Устроить небольшой апокалипсис, чтобы Нарцисса изошла ядом, а Эд перестал пялиться на Гарри, как на вожделенный приз.

Драко совершенно не представлял, что скажет Гарри, но решительно потянул на себя дверь и вышел в коридор в тот самый момент, когда Пьюси вошёл в спальню Поттера.

Малфой успел увидеть в руках кузена бутылку вина и два пузатых бокала.

Chapter Text

П/а: 1. Леди Паркинсон ведёт себя несколько не по статусу.
2. Имеется попытка изнасилования.

 

«Главное не сделать поспешных выводов, как в прошлый раз».

Про прошлый раз Драко, сама того не подозревая, всё объяснила Панси. Почти сразу после их ссоры. Паркинсон на чём свет кляла Криви и его шаловливые ручонки. Из–за этого недоумка со спермой вместо мозгов их группа лишилась отличного натурщика. На место Гарри пришёл какой–то кретин, так и норовящий всякий раз выставить напоказ свои причиндалы.
- Было бы на что смотреть, эксгибиционист хренов, - фыркнула Панси.

А Драко тогда сидел, слушал гневную речь Панси и думал, что он тоже недоумок.

Вчера вечером Малфой–младший почти час проторчал в душе, стараясь не думать о том, что происходит сейчас в комнате напротив. Может именно в этот момент Гарри стонет под Пьюси, а может… Драко стоял, опираясь одной рукой о кафельную стену, а другой водя по пенису. Он практически заставлял себя не надеяться на то, что раздастся щелчок двери душевой кабинки, и сзади к нему прижмётся сильное тело Поттера. Что любовник развернёт его к себе лицом. И молча, глядя прямо в глаза, примется дрочить ему с такой силой нажима и ритмичностью, как нравится самому Драко. Или опустится на колени, и Малфой будет смотреть сверху–вниз на черноволосую макушку и упиваться ощущением упругих настойчивых губ на своём члене. Увы, чуда не произошло.

Драко нырнул в холодную постель. Он был уверен, что не уснёт, прислушиваясь к звукам, которые могли бы донестись из коридора. Но стоило опустить голову на подушку, как он мгновенно уснул. И проснулся так же моментально. Будто толкнул кто. За завтраком не было ни Поттера, ни кузена. Как оказалось, Поттер уехал ещё в семь утра с семейным шофёром, а Эд пока и не думал просыпаться. «Утомился горизонтальными упражнениями?»

Драко довёз отца до города и высадил на небольшой улочке. Отъезжая, он увидел в зеркало заднего вида, как Люциус садится в неприметный старенький «Фольксваген» с Ремусом Люпином за рулём. Парень ещё усмехнулся, подумав о том, что скоро на смену истеричной аристократке придёт слегка потрёпанный смущающийся бывший полицейский, а ныне частный детектив. Но если отец будет счастлив с ним, то почему бы и нет? Тем более что Драко сам дал отцу своё сыновье благословение.

Теперь он стоял в фойе «Малфой–глобал». Основная масса служащих уже рассосалась по своим офисам, и Драко ожидал лифт в полном одиночестве, если не считать парня из службы техподдержки. Послышались торопливые шаги.
Парнишка обернулся:
- Доброе утро, мистер Поттер.
- Доброе, Кевин.
От звука мягкого бархатистого баритона у Драко волоски на загривке стали дыбом.
С негромким звяканьем перед ними раскрылись двери лифта. Кевин посторонился, пропуская вперёд начальство.
- Мне на десятый, - проблеял он и, дождавшись одобрительного кивка с их стороны, нажал кнопку.

Драко искоса рассматривал бывшего любовника. Не было похоже, что Поттер провёл ночь, предаваясь плотским утехам. А Малфой прекрасно помнил, как выглядел Гарри после ночи секса. Всегда чуть затуманенный взгляд, нежный румянец, а на губах играет даже не сама улыбка, а лёгкий намёк на неё. Сейчас же Поттер производил впечатление отлично выспавшегося человека. Причём выспавшегося в полном одиночестве. Или Пьюси был настолько плох? В одной руке он держал сумку с ноутбуком, второй держался за круглый никелированный поручень. Расстёгнутое пальто позволяло видеть костюм. Не тот, что был на нём вчера. Значит, Гарри заезжал домой переодеться.

Внезапно Поттер, до этого гипнотизировавший затылок Кевина, повернул голову в сторону Драко. Взглянул, точно выстрелил. Полные губы чуть дрогнули.

 

Эти же самые губы прокладывают цепочку поцелуев по гладкой матовой коже. От шеи вниз. Смыкаются на бледно–розовом сморщенном соске и ласкают комочек плоти до тех пор, пока он не затвердевает точно бусина. Зубы слегка прикусывают нежную плоть. И лёгкая боль отзывается в паху сладким спазмом, заставляя член наливаться кровью.

 

Кабину слегка тряхнуло, и Драко чисто машинально схватился за поручень. Теперь их пальцы разъединяли каких–то пара сантиметров. Тишина, нарушаемая лишь гудением лифта, становилась напряжённо–давящей. Кевин переминался с ноги на ногу и, наконец, не выдержав, нервно оглянулся на них. Драко поспешно, даже слишком поспешно, отвёл взгляд в сторону и почувствовал на скулах предательский румянец. Кевин так же поспешно отвернулся и густо побагровел, точно увидел что–то неприличное или слишком интимное.

Малфой уже второй раз перечитывал правила пользования лифтовым оборудованием, когда почувствовал лёгкое движение. Его взгляд метнулся обратно к Поттеру. Порозовевший Гарри, не отрываясь, смотрел на их руки. Он будто гладил указательным пальцем воздух возле руки Драко, едва–едва касаясь.

 

Смуглые длинные пальцы скользят по гладкой коже. Слегка надавливая, разминают стопу. Не удержавшись, чуть щекочут чувствительную пятку, и владелец ноги возмущённо шипит и дёргается. В утешение горячие губы касаются взъёма. Брюнет начинает посасывать пальцы, вылизывать промежутки между ними. Целует косточку на щиколотке, колено. Поднимается ещё выше. Добирается до самого главного. Нос зарывается в жёсткие паховые волоски, а горячий влажный язык начинает вылизывать нежные паховые складки, перебирается к яичкам. Ноги раздвигаются, и черноволосая макушка начинает мерно двигаться вверх и вниз. Губы плотно сжимаются на члене. Брюнет насаживается на пенис ртом так глубоко, как только возможно, чтобы не подавиться. Блондин выгибается и хрипит, хватается за бицепсы любовника. Начинает двигаться навстречу, вбиваться в податливый рот. Он чувствует прикосновение пальцев к губам, обхватывает их и начинает сосать в такт движениям рта брюнета.

 

Драко почувствовал, как внутри него скручивается тугая спираль, грозящая распрямиться в любой момент. Было так жарко, что он ослабил галстук и расстегнул пару верхних пуговиц рубашки.

Поттер упорно пялился куда–то в сторону, но Малфой разглядел крохотные капельки пота над его верхней губой. Если бы не этот чёртов техник, Драко уже давным–давно, наплевав на всё и нажав кнопку «стоп», стоял на коленях перед Гарри и с упоением делал ему минет. Да так, чтобы тот и думать забыл обо всех, кроме самого Драко. Он бы вылизал длинный гладкий ствол, помассировал нежные сморщенные яички, а потом втянул каждое по очереди в рот, одновременно проводя по члену рукой вверх–вниз. Наслаждаясь рычащими стонами, чувствуя, как напрягается тело Гарри. А потом вобрал бы в рот багровую от прилившей крови головку пениса, чувствуя её бархатистую шелковистость. Насадился бы ещё глубже, и ещё. Настолько, насколько это возможно. Почувствовал в волосах пальцы Гарри. Позволил вытрахать себя в рот. Грубо, жёстко, но так упоительно–сладко. Так, как всегда любил. И именно с Гарри. И только с ним. И проглотил бы всё, не упуская ни капли. И сам кончил лишь от трения возбуждённого члена о ткань нижнего белья и от ощущения полной власти над прекрасным зверем. От осознания того, что это он заставил Гарри биться в экстазе, стонать, не помня себя от наслаждения. А потом Гарри помог бы ему подняться, и они целовались долго, тягуче, лениво.

 

Брюнет двигается мощными резкими рывками. Не мигая, смотрит в ясные серые глаза. Оргазм наваливается мощно и неотвратимо. И, прежде чем провалиться в него с головой, блондин видит, как шевелятся губы любовника, беззвучно произнося что–то.

 

- Что ты мне сказал тогда?
- Что? – Поттер вытаращился на Малфоя. – Когда?

Кевин превратился в одно большое ухо. Он седалищным нервом чувствовал сенсацию.

- Мы ходили в кино. На «Дрожь земли». Помнишь? А потом ужинали в итальянском ресторане, - Драко рассказывал всё это, глядя прямо в глаза Гарри и не обращая абсолютно никакого внимания на техника. – Что ты сказал потом? После всего?
Поттер странно дёрнулся и густо покраснел:
- Я не помню. Ничего.

Тренькнув, двери распахнулись, и Кевин вылетел наружу с полузадушенным писком. Можно было не сомневаться, что уже через полчаса весь офис будет знать, что между младшим Малфоем и мистером Поттером что–то было в прошлом, а буквально вот только что они трахались взглядами в лифте. А пока вместо него в кабину ввалилась компашка разношёрстных девиц из рекламного отдела. Пространство наполнилось смехом и щебетом. Поттер, вымученно улыбаясь, отвечал на их вопросы и кокетливые смешки. Драко достаточно было бросить на сотрудниц пару мрачных взглядов, чтобы от него отстали.

Поттер вышел на этаже, где сидели юристы. Малфоя лифт унёс выше. Всю оставшуюся дорогу Драко держался за поручень в том месте, где минутой ранее к нему прикасался Гарри. Металл был невероятно горячим.

***

- Каролина, я так рада, что мы мыслим в одном направлении, - Нарцисса отпила чаю и поставила чашку.
- Да, - щёки у леди Паркинсон уже болели от улыбки.

Она беспрестанно кивала, слушая разливающуюся соловьём Нарциссу, и ощущала себя китайским болванчиком.

- Объявим о помолвке на Рождество, как и договаривались. Может быть обговорим всё с Пенелопой? – леди Малфой вопросительно смотрела на Каролину.
-Пожалуй, - обречённо вздохнула леди Паркинсон. Энтузиазм собеседницы слегка пугал. Каролина обратилась к горничной: - Где моя дочь?
- Панси в музыкальном салоне. Я полчаса назад относила ей закуски и чай, - улыбнулась девушка.
Нарцисса сложила губы куриной гузкой. Она не выносила, когда прислуга обращалась к хозяевам по имени.
- Вот и отлично, - нарочито бодро улыбнулась Нарцисса. – Заодно обсудим музыку для свадебного вечера.
Каролина сделала приглашающий жест рукой. Женщинам пришлось перейти из одного крыла особняка в другой и подняться на второй этаж.

Салон гостеприимно распахнул перед ними свои двери. Комната была великолепна. Дорогущие ковры и гобелены ручной работы, изображающие королевскую охоту. Антикварная мебель, передающаяся из поколения в поколение. Коллекция старинных музыкальных инструментов, которую начал собирать ещё прадед лорда Паркинсона. В центре сверкал полировкой роскошный «Бехштейн». Леди Паркинсон обладала прекрасным слухом и любила сыграть вечером для мужа пьесу–другую.

Таланты Панси так же были вне всякого сомнения.

- Ма–ам, - девушка оторвалась от инструмента, на котором исполняла одну из своих самых любимых партитур, и уставилась на мать невероятно невинными в своей наглости голубыми глазами. Тонюсенькая ниточка слюны на мгновение повисла в воздухе, а потом Панси стёрла её.

Леди Паркинсон и леди Малфой покинули гостиную так же стремительно, как и вошли в неё. Лишь миновав несколько комнат Нарцисса, наконец, кое–как смогла совладать с собой.
- Свадьбы не будет, - слова едва давались ей, настолько гнев женщины был силён.

***

В приёмной Драко ожидал невероятный, по своей неожиданности, подарок. Надутая Долорес Амбридж собирала свои пожитки в большую коробку. Мисс Макгонагалл, сурово поджав губы, орлиным взором наблюдала за процессом.

- Мисс Амбридж! Вы забыли, - женщина указала на вонючую герань, которую Драко ненавидел всеми фибрами души.

Розовая Жаба фыркнула, подхватила горшок с цветком и раздражённым колобком выкатилась в коридор.
Молодой человек наблюдал всю эту сцену, и его рот сам–собой расползался в широкой радостной улыбке. Он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, у которого сбылась под Рождество самая заветная мечта. То есть пока не самая. Самая–самая сбудется чуть позже. Теперь Драко почему–то точно это знал. А пока ему хватило и этого.

Он бросил портфель и пальто в кресло, подхватил женщину и закружил её по комнате.
- Мистер Малфой, мистер Малфой! Что вы делаете? Немедленно поставьте меня! – Минерва гневно хмурилась, но глаза её улыбались. – Совсем распустились без меня.
- Да, - счастливо закивал Драко. – Я рад, что вы вернулись.
- И я рада, - Минерва мягко улыбалась. – Не без вашей помощи.
- Ну–у, - Малфой шаркнул ножкой и сделал невинное лицо, - я действовал исключительно в своих интересах.
- Эгоистичный негодяй, - усмехнулась мисс Макгонагалл и тут же перешла на деловой тон. – Я провела предварительный осмотр. Всё запущено невероятно. Я не понимаю, как вы вообще тут работали. Понадобится неделя, чтобы всё разобрать.
- Я в вас не сомневаюсь, мисс Макгонагалл.
- За работу, - она легонько подтолкнула Драко в сторону кабинета.

В кабинете Малфой уселся в своё кресло и сложил ноги на стол, чего раньше никогда бы себе не позволил. Закинул руки за голову. Он был твёрдо уверен, что всё будет хорошо.

***

- Свадьбы не будет, - шипела, точно разъярённая кобра, Нарцисса.
- Не очень–то и хотелось, - ляпнула Каролина, усаживаясь в кресло и кладя ногу на ногу.

Леди Малфой уже начинала порядком утомлять. А уж эта её идея о браке между их детьми. Поначалу Каролине это показалось лестным. Паркинсоны были не слишком родовиты. Титулом они обзавелись только в середине девятнадцатого века, тогда как о Малфоях было известно ещё со времён Вильгельма Завоевателя. В рукописях того времени упоминается о белокурых бестиях Мале Дю Флуа. «И пришёл сын незаконный Дьявола, и были рядом с ним ангелы падшие с волосами цвета луны. И были они прекрасны, как грех смертный. И вводили они во искушение дев младых и сынов благочестивых». Согласно этим записям Мале Дю Флуа были теми ещё головорезами, дебоширами и развратниками. А по Люциусу и не скажешь. Хотя временной разрыв, конечно, ого–го.

Но немного успокоившись, посоветовавшись с супругом и поразмыслив, Каролина пришла к выводу, что вся эта идея только курам на смех. Об ориентации наследника Малфоев было прекрасно известно. А Панси… Каролина ухмыльнулась, вспоминая сцену пятиминутной давности. Два великолепных мужских тела, между которыми зажата её дочь. Молочно–белая кожа и пламенно–рыжие волосы. И такие же невинно–наглые голубые глаза, как и у Панси. «У них будут красивые дети», - подумалось женщине. Тот, что был сзади, даже и не подумал останавливаться, продолжая мерно двигать бёдрами.

И если бы леди Паркинсон не была так влюблена в своего милого толстячка лорда Паркинсона, то ещё неизвестно в чьей бы постели кувыркались эти рыжеволосые красавчики.

- Я требую, Каролина, чтобы ты прекратила этот разврат! – леди Малфой тыкала пальцем в ту сторону, где располагался салон.
- И не подумаю. Если моя дочь счастлива, то всё останется так, как есть. Я не хочу, чтобы Панси, выйдя за нелюбимого, превратилась в очередную Мадам Замороженную Треску. Британии хватит и одной, - усмехнулась леди Паркинсон.
- Я… я… - Нарцисса задыхалась, - я добьюсь того, что вашу семью вычеркнут из всех списков приглашённых. Вам откажут в посещении все семьи, какие только есть.
- У нас тут не девятнадцатый век. Да и вообще, клала я на это с прибором, - равнодушно отозвалась Каролина и подтвердила свои слова общеизвестным жестом. – А теперь мне бы хотелось, с твоего позволения, пообщаться со своим супругом. Где выход, ты знаешь.

Леди Паркинсон удалилась, оставляя взбешённую леди Малфой хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.

***

Кислая физиономия кузена стала ещё одним милым подарком в этот день. Мрачный Пьюси плюхнулся в кресло и принялся сверлить Драко взглядом.
- Эд, ты напоминаешь мне ежа, посаженного в муравейник.
- С чего? – недовольно осведомился француз.
- Ты сопишь и ёрзаешь так, будто тебя за зад кусают.
- Что–то ты очень довольный, Малфой. Знал, что так будет? Это месть за то, что в детстве я тебе на своём пони не разрешал кататься?
Драко вопросительно приподнял брови.

Ретроспектива.

Эдриан вошёл в спальню Гарри в тот момент, когда тот в свою очередь вышел из ванной комнаты. Совершенно обнажённый. Пьюси окинул тело потенциального любовника оценивающим взглядом и мысленно восхищённо присвистнул. Поттер был роскошен.

- Мистер Пьюси?
- Мы же договаривались, Гарри.
- Хорошо. Чему обязан, Эдриан? – Гарри не стал метаться, краснеть или пытаться прикрыться, что очень порадовало француза. Он счёл это благоприятным признаком. Да и время на раздевание тратить не придётся.
Эд отвлёкся, разливая вино, а когда обернулся, то увидел, что Поттер облачился в пижаму и застёгивает последние пуговицы. Он даже носки успел надеть.
Пьюси удивлённо моргнул: «Он издевается? Или это игры такие?» и передал бокал Гарри. Тот послушно пригубил напиток и выжидательно уставился на посетителя:
- Итак?
Эдриан одним глотком выпил вино, убрал бокалы – свой и Поттера. Вплотную подошёл к Гарри и поцеловал. Засунул руки под пижамную куртку, с наслаждением ощущая гладкую горячую кожу. Не отрываясь от вожделенных губ, принялся подталкивать Гарри к кровати, но тот точно одеревенел.
- Что не так? – Пьюси вдруг почувствовал себя полным кретином. Вся его наглость испарилась в мгновение ока под насмешливым взглядом зелёных глаз.
- Давайте расставим все точки над «ё», мистер Пьюси, - Гарри отодвинулся от него. – Я… - он слегка помедлил, - я не чувствую себя свободным в данный момент. И я не признаю одноразовый секс, и уж тем более не вступаю в связи с женатыми.
- Откуда?..
- У вас след от кольца на пальце, мистер Пьюси. Мой кузен служит в полиции. Волей–неволей научишься многому. И я ещё в самом начале предупредил, что сегодняшний ужин – это не свидание.
Эд припомнил, что Гарри действительно что–то такое говорил. Но в тот момент француз не придал этому значения. Он был слишком увлечён мыслями о возможном сексе.
- Извините, если дал ложную надежду, - Поттер ещё и издевался. – А теперь прошу прощения, но мне бы хотелось лечь спать. Я очень устал, и у меня болит голова.

Пьюси прекрасно понял намёк на причину головной боли. Он молча взял бутылку, бокалы и вышел, чувствуя себя оплёванным с ног до головы.

Конец ретроспективы.

 

- Моралист хренов, - продолжал сопеть Пьюси. – Дёрнулся от меня, как натурал от анальной пробки.

Эд всё ворчал и ворчал, продолжая возмущаться. Его самолюбию был нанесён грандиозный удар. Никто и никогда ему не отказывал. Драко с замиранием ждал, когда кузен упомянет татуировку Гарри. Малфою была ненавистна сама мысль о том, что Пьюси мог касаться волка, но тот не сказал о Фенрире ни слова.
- Поттер сказал, что несвободен, - произнёс вдруг Эдриан. – У него кто–то есть? Ну же, Драко. Колись. Ты должен знать. Может у него был кто–то, когда вы познакомились. А? Или у тебя на него свои виды?
- Ничего я не знаю, - раздражённо ответил Драко. – И знать не хочу. И по–моему, если я не ошибаюсь, у тебя были какие–то дела в городе.
- Выгоняешь? – прищурился Пьюси. – Хорошо, но учти. Разговор не закончен.

***

- Гарри, у меня потрясающая новость, - Гестия принесла ему бумаги на подпись.
- Да? По техническим причинам отменили конец света, назначенный на две тысячи двенадцатый?
- Не знаю. На этот счёт директивы сверху ещё не поступало, - в тон ему ответила молодая женщина. – У мистера Малфоя, наконец, нормальный секретарь. Жабу сослали в отдел кадров. К нему вернулась его прежняя помощница – мисс Макгонагалл.

О мисс Макгонагалл по офису легенды ходили. Она начинала свою работу в «Малфой–глобал» ещё молоденькой девчонкой во времена правления Абрахаса Малфоя. И от простой машинистки дослужилась до помощника генерального. Долгое время она работала с Люциусом, но перешла к его сыну, когда тот пришёл работать в корпорацию. Когда Гарри узнал, что женщина покинула свою должность, то начал справедливо считать, что причина тому – мерзкий характер младшего Малфоя.

По словам Гестии выходило, что женщина вынуждена была уволиться, чтобы ухаживать за тяжелобольной сестрой, которая жила где–то в глуши, была совершенно одинока и не располагала достаточными средствами для качественного лечения.

Всё устроил Драко. Он позаботился о том, чтобы Кэтрин Макгонагалл перевезли в Лондон. Нашёл нужных врачей и клинику. Оплатил весь курс лечения и последующей реабилитации. Арендовал на длительный срок большую удобную квартиру рядом с клиникой, чтобы Минерве не пришлось трястись в общественном транспорте, навещая сестру. Все эти новости Гестия собрала, пробежавшись утром по курилкам. Она всегда так делала, чтобы быть в курсе всех сплетен. Так. На всякий пожарный.

Гарри слушал щебетание помощницы и испытывал острое чувство стыда. Пока он холил и лелеял свои обиды, Драко помогал абсолютно незнакомому человеку. Малфой мог выписать чек, дать распоряжение нужным людям, но он всё сделал лично. И созванивался с врачами, и искал клинику, и квартиру. Одновременно распутал всё то дело с отравлением Блейза. А ведь Гермиона ему категорически не нравилась. И он мог спустить всё дело на тормозах. И ещё неизвестно, сколько бы там Забини или его частные детективы валандались.

«Я до сих пор его не поблагодарил».

- Гестия, узнай, пожалуйста, мистер Малфой у себя? И могу ли я зайти к нему.
Секретарша подняла телефонную трубку и набрала номер внутренней связи:
- Добрый день, мисс Макгонагалл. Это мисс Джонс - секретарь мистера Поттера. Мистер Малфой на месте? А мистер Поттер может подойти к нему в ближайшие минут десять? Да, я подожду. Возможно? Благодарю.
Гарри удивлённо смотрел на женщину. Её буквально колотило от счастья.
- О, это просто небо и земля. Никаких бестолковых «зачем», да «почему», да «перезвоните через полчаса». А жизнь–то налаживается.

И она упорхнула на своё место в приёмной.

***

Поттер заявился к нему застёгнутый на все пуговицы и при галстуке. Присев на край стола, Драко смотрел на мечущегося из угла в угол Гарри и изо всех сил старался не показать, что нервничает ничуть не меньше. Наконец Поттер остановился в паре шагов от него и по привычке принялся теребить проколотую мочку. Нестерпимо не хватало серьги.
- Почему изумруд? – внезапно охрипшим голосом спросил Драко.
- Что?
- Почему изумруд, а не бриллиант? Ты можешь позволить себе любой камень.
- Я… Это… это серьга моей мамы. Отец подарил их ей, когда она родила меня. Вторая потерялась. Мистер Малфой, я хотел поблагодарить вас за то, что вы сделали для Гермионы.

Опять эти «мистеры».

- Я сделал это для Блейза, - сухо сообщил Драко.
- Да. Спасибо. Ему повезло, что у него есть вы, - Поттер вдруг снял очки.

Этого Драко уже не стерпел. Он сделал стремительный шаг вперёд и подушечкой большого пальца провёл по сухим горячим губам Гарри.

- Я больше не могу, - Гарри лихорадочно целовал лицо Драко. Он удовлетворённо вздохнул, найдя, наконец, губы Малфоя. Настырный язык скользнул в горячий атласный рот, исследуя и завоёвывая.

Внутри них обоих скручивалась та самая пресловутая спираль. Стягивая тела в жаждущие наслаждения комки плоти, с оголёнными нервами. Как же Драко боялся. Смертельно боялся, что это больше никогда не повторится. Что он никогда больше не ощутит прикосновения Гарри, и сам не сможет прикоснуться к нему. Не почувствует, как тяжёлый налитой член раздвигает тугие стенки его ануса, скользя по простате, заставляя прогибаться и подмахивать, как распоследняя шлюха. Стонать от болезненно сводящего живот наслаждения. И, чёрт побери!.. Он так и не приласкал волка по–настоящему.

- Прошу прощения, мистер Малфой, - раздалось деликатное покашливание.
Тяжело дыша, они оторвались друг от друга. Малфой удивлённо смотрел на Минерву. Женщина никогда не позволяла себе войти к нему в кабинет без предварительного звонка, если он был не один.
- Вам звонят из Малфой–мэнора. Что–то случилось с мисс Гринграсс.

***

Они преодолели расстояние от Лондона до поместья за рекордное время.
- Всё будет хорошо, - Гарри положил руку на плечо Драко, когда они входили в холл особняка.
Внутри их уже ждали Люциус и Ремус. Рядом маячил вездесущий Пьюси. Он подозрительно прищурился при виде Поттера и Малфоя–младшего, дружно вошедших в дом.
- Что случилось, отец? Добрый день, мистер Люпин.
Ремус пожал им руки. Кивнул Драко, улыбнулся Гарри.
- Вот, - Люциус протянул сыну смятый лист бумаги. – Это нашла горничная, когда делала уборку в комнате Астории.

«Дорогой, братик. Я тебя очень люблю. Надеюсь, что и ты меня тоже любишь, а значит поймёшь. Я люблю одного человека. Он самый добрый, самый умный, самый хороший. Мы уезжаем в Вегас и там поженимся. А когда вернёмся, я всё–всё тебе расскажу».

Какая любовь? Какая СВАДЬБА?! КАКОЙ ВЕГАС?!! Они бы ещё в Гретна–Грин сбежали. Тоже мне - мистер Уикхем и мисс Беннет.

- Кто этот ублюдок?
- Ремус просмотрел её электронную почту и нашёл несколько писем от мистера Рональда Уизли.
Гарри грязно выругался.
- Простите. Теперь я понимаю, почему он так тихо вел себя в последнее время. Чарли рассказывал мне. Если не ошибаюсь – от мэнора до дома Уизли всего десять–пятнадцать минут езды.
- Верно, - кивнул Люциус. – У них были и время, и возможность встречаться. Мы с Драко были слишком заняты в последнее время на фирме, а Нарцисса всегда недолюбливала Асторию и старалась общаться с ней, как можно реже.
- Каким средствами располагает мисс Гринграсс? - осведомился Ремус.
- Её драгоценности не тронуты. Я полагаю, это из–за того, что она рассчитывает вернуться. Наличность, которую я держу дома на случай непредвиденных расходов, не тронута, - сообщил лорд Малфой. – В её распоряжении имеется кредитка с доступом к счёту, на который я ежемесячно кладу десять тысяч.
- Сильно сомневаюсь, что Уизли стал бы размениваться на такую мелочь. Насколько я понял – ему нужно всё и сразу? - Драко вопросительно посмотрел на Гарри. Тот согласно кивнул. Малфой перевёл взгляд на отца: - А наследство она должна получить лишь в двадцать один. Неужели он будет ждать столько лет? Уизли не может не понимать, что наша семья приложит все усилия, чтобы расторгнуть этот брак.
Люциус удручённо покачал головой:
- Ты ошибаешься, сын. Астория станет полноправной наследницей в день своего замужества. Это оговорено в завещании. Астория присутствовала на его оглашении пять лет назад. Пусть ей и было двенадцать, но Асти - умная девочка. На днях она подошла ко мне и попросила всё ей объяснить. Она имеет на это право. Я не мог ей отказать.
- И каков размер завещанного? – поинтересовался Люпин.
- Большое поместье в Монако. Охотничий домик в Швейцарских Альпах. Виноградники на юге Франции. Очень прибыльные, между прочим. Две текстильные фабрики и угольная шахта. И самое главное – пакет высокодоходных акций. Эти акции – основа её состояния.
- Сколько в совокупности?
- Сумма с семью нулями.

Гарри невольно присвистнул. Ради такого куша Рон семью продаст.

- Сделаем так, - в Ремусе проснулся полицейский, - я поеду к Уизли и потолкую с ними, а ты, Гарри, отправишься к Дадли. У него есть возможность отследить манипуляции с кредиткой.

Гарри кивнул.

- Я с тобой, - Люциус застегнул пальто и взял фамильную трость с тяжёлым серебряным набалдашником. Он провёл рукой по лицу. Всем присутствующим показалось, что мужчина надел маску. Впрочем, так оно и оказалось. На смену мужчине, обеспокоенному судьбой племянницы, пришёл надменный аристократ.
- Идём, - он властно взмахнул рукой.
- У одного меня поджилки трясутся? – пробормотал Ремус, выходя следом.
- Драко, на пару слов! – окликнул француз Малфоя.
- Я подожду в машине, - слегка улыбнулся Гарри.
Во время разговора Эд не произнёс ни слова. Он внимательно наблюдал за кузеном и Поттером. И сейчас ему хотелось ответы на некоторые вопросы.
- Это у вас ролевые игры такие, Драко?
- Игры? О чём ты?
- Ты сказал, что между тобой и Поттером ничего нет. Но я–то не слепой.
- Я сказал правду, Эдриан. Между нами действительно ничего не было. Но с сегодняшнего дня будет. И будет всё. Понимаешь? И я советую вспомнить тебе пословицу: на чужой кусок не разевай роток.

Малфой–младший вышел, оставляя кузена в полном разочаровании.

***

По дороге в Лондон Гарри созвонился с кузеном и договорился о встрече. Первым, кого они увидели, войдя в здание, был Симус Финниган.
- Привет. Дад попросил вас встретить.
Они шли за ирландцем, ловко лавирующем среди сотрудников полицейского участка.
- Кем работает твой брат? – почему–то шёпотом спросил Драко.
- Он самый молодой и самый перспективный аналитик из отдела по расследованию особо тяжких. А ты думал, что он обычный спецназовец?

Малфой смутился и кивнул. Друзья Поттера не уставали его удивлять. Сначала оказалось, что неуёмные безбашенные близнецы Уизли пишут под псевдонимом «Рита Скитер». Да Люциус ни одной её статьи не пропускает. Всегда восхищаясь и цитируя особо понравившиеся едкие комментарии и меткие определения какого–нибудь очередного громкого события.
А теперь и Дурсль. Драко догадывался, что кузен Поттера служит в полиции. Но Малфой искренне полагал, что тот числится в обычном силовом отряде. Высаживает могучим плечом забаррикадированные двери, крутит плохим парням руки за спиной и стоит в оцеплении во время демонстраций и беспорядков. Да и кто бы сомневался, глядя на его мускулы.

- Внешность обманчива, - спокойно ответил Гарри. – Ты не первый, кто в нём ошибся.

Они нашли Дадли в большой светлой комнате, заставленной столами и шкафами. Кроме него там находились ещё двое мужчин средних лет. При виде посетителей они сразу же вышли под предлогом перекура. Симуса, тоже собиравшегося удалиться, остановил Гарри:
- Погоди, Симус. Может, ты что–нибудь знаешь?
Финниган пожал плечами, но послушно сел:
- Гарри, у меня столько работы, что я скоро забуду, как Чарли выглядит. Что уж про Рона говорить. И ты знаешь, какие у нас отношения.
Поттер понимающе кивнул, а Драко подумал, что Уизли и тут успел нагадить.
- Мистер Люпин звонил мне как раз перед вашим приходом, - сообщил Дадли. - Рон ушёл из дома утром. С большой спортивной сумкой. Миссис Уизли сказала, что вместе с ним пропали её кредитка и ключи от новой машины Перси. Номер «Тойоты» она мне сообщила. Я уже попросил кое–кого объявить автомобиль в розыск.
- Так быстро? – изумился Драко.
- Почему нет? – улыбнулся здоровяк. – Если знаешь, к кому обращаться, то всё пройдёт, как по маслу.
- А наличка?
- Наличных в доме было ничтожно мало. Я считаю, что они воспользуются кредиткой в самое ближайшее время. Если только Рон не скопил приличную заначку.
- Можешь быть уверен, что не скопил, - презрительно фыркнул ирландец. - Он вечно у всех взаймы клянчит. И у нас с Чарли, кстати, тоже, хотя мы для него грязные извращенцы. Не то, чтобы мне было жалко. Просто это как–то нелогично.

Звонкое щёлканье каблуков отвлекло парней от разговора.
- Дадли, ты просил меня зайти? – раздался мелодичный голос.

В дверях стояла молодая неимоверно красивая жгучая брюнетка. Настоящая вамп. Она буквально источала флюиды сексуальности. На трёх человек из четверых присутствующих её чары, ясно–понятно, не действовали абсолютно. И Драко был удивлён, увидев, как поморщился при её появлении Дурсль.

- Да, Рейна. Можешь отследить манипуляции с кредиткой? Вот данные их владельцев.
- Для тебя, милый, всё, что угодно, - она уселась на край стола, скрещивая длиннющие ноги и чуть изгибаясь, чтобы подать себя в наилучшем свете. – Что мне за это будет?
- Чего ты хочешь? – мрачно осведомился Дадли.
- Ты знаешь, - её лицо исказила жёсткая холодная улыбка.
- Нет, - отрезал Дурсль, – но ты можешь выбрать любой девайс в магазине.
Рейна скривилась и спрыгнула со стола:
- Ладно, уж. Живи, любитель бледных молей. Позвоню, когда будут новости.

Подхватив листок с записями, девушка ушла, одарив напоследок Драко нечитаемым взглядом.
Малфой непонимающе смотрел на остальных. Поттер и Финниган крепились изо всех сил, стараясь не заржать. Дурсль смотрел на них, как Гитлер на евреев. Явно прикидывая – сейчас грохнуть или до вечера подождать, чтобы под прикрытием сумерек и трупы припрятать. Наконец, Финниган не выдержал и захохотал.
- Рейна практикует жёсткое БДСМ, - сквозь смех пояснил он. - Перепахала в управлении всех, кого можно. И половину тех – кого нельзя. Даже ко мне подкатывала. Да, ещё Дад остался. Но он шарахается от неё, как чёрт от ладана.
Малфой моргнул. Кузен Поттера – гей?
- Мне нравятся блондинки, мистер Малфой. Девушки, - уточнил здоровяк, видя смятение, написанное на лице аристократа. – И я на дух не переношу брюнеток. И можете не беспокоиться. Рейна выполнит мою просьбу. В первую очередь она – профессионал. И никогда не поставит личные разборки выше работы.
Драко облегчённо выдохнул. Он вдруг осознал, что последние несколько минут сидел напряжённый, точно натянутая струна.
- Вам лучше поехать домой, - поднялся со своего стула Симус. – Неизвестно, когда будут результаты.

***

Финниган и Дурсль стояли возле окна и смотрели, как Поттер и Малфой идут к стоянке.
- Думаешь – помирятся?
- Можно подумать – они ссорились, - фыркнул Дадли. – Прокомпостировали мозги себе, друг другу и нам всем, чтобы жизнь мёдом не казалась. Два титулованных идиота.

***

Гарри распахнул перед Драко дверь в свою квартиру:
- Прошу.
Драко улыбнулся:
- Ты всё ещё заставляешь гостей снимать обувь?
- Я редко меняю привычки. Кофе будешь?
- Да.

Драко ходил по гостиной, прикасался к вещам и вспоминал те четыре недели, что жил здесь. Просыпался и завтракал с Гарри. Уходил на работу. Чёрт побери! А ведь он торопился вернуться вечером. Вот на этом месте у камина он сидел, когда Гарри рассказал ему о родителях. Их фотография так и стоит на своём месте. Вот на этой части дивана сидел Криви. Вот сюда Драко положил свой чек на тысячу фунтов, думая, что Гарри изменил ему. Малфою до сих пор было стыдно за все те слова, что он сказал тогда. А вот… Он улыбнулся, вспомнив, как Поттер начитался в Интернете о том, как здорово заниматься сексом на креслах–«грушах» и тут же решил воплотить эту идею в жизнь. В процессе несчастный «фрукт» лопнул по швам. В самый разгар действа. Как они хохотали, когда гоняли потом, разлетевшийся по всей комнате наполнитель. Как собирали примагнитившиеся к волосам шарики пенопласта. Поттер тогда сравнил их с двумя, ухаживающими друг за другом, шимпанзе.
А уж как ругалась приходящая уборщица.

- Чему улыбаешься?
Драко взглянул на Гарри. Поттер, как и раньше, подпирал стену плечом.
- Вспомнил, как под нами лопнуло кресло.
Гарри рассмеялся:
- Да, было эпично.
- Я хочу повторить, - Малфой без тени улыбки смотрел на брюнета.
- Хочешь снова выковыривать пенопласт из задницы? – Гарри лукаво улыбался, склонив голову к плечу.
- Нет. Я хочу в твою постель.
Поттер подошёл к нему совсем вплотную. Долго рассматривал и очерчивал кончиками пальцев контуры лица.
- Я тоже, - шепнул он, обжигая дыханием шею. Касаясь губами розовой мочки. - Хочу тебя в свою постель.
Гарри лизнул впадинку за ухом любовника, и Драко моментально «поплыл», тяжело задышал и вцепился в бока Поттера.
-Гарри, я хочу. Сейчас.
- Я… не смогу… долго.
- Плевать, - Драко «вело» уже конкретно. Он тёрся пахом о внушительную эрекцию Гарри. – Пожалуйста.
- До спальни дотерпишь?
Драко нетерпеливо мотнул головой. Он так и не понял, как оказался в спальне. То ли Поттер донёс его, то ли сам дошёл. Опомнился только, почувствовав, что лежит. Путаясь руками и ногами, они кое–как выдрались из одежды. На мгновение прохладные простыни охладили его. Но в следующее мгновение Драко ощутил прикосновение разгорячённой кожи Поттера. Рот Гарри властно накрыл губы Драко. И Драко предпочёл забыть обо всём, отдаваясь безумному поцелую, лаская Гарри везде, до чего мог дотянуться. Он льнул к любовнику, неловко приподнимаясь на руке, а второй обнимая его за шею, тянул за собой. И чувствовал, что не сможет насытиться им никогда.

Драко нашёл в себе силы, чтобы оторваться от Гарри, и перевернулся на живот, сгибая одну ногу. Гарри издал позади какой–то вымученный стон:
- Драко, ты… ты не представляешь, какой ты.
Горячий язык пробежался от копчика по позвоночнику вверх, оставляя за собой влажную дорожку.
- Я сейчас, - Поттер исчез, чтобы вернуться буквально через секунду. Послышался треск разрываемой фольги.

Драко обернулся через плечо. Гарри раскатал презерватив по члену и нанёс на него смазку.

- Быстрее, - Драко вильнул попой, потираясь о простыню, пытаясь тем самым хоть как–то унять болезненное возбуждение.

Влажный от смазки палец коснулся его ануса, помассировал тугое колечко мышц и осторожно скользнул внутрь. Драко дёрнулся:
- Два. Давай сразу два.
- Сдурел? – Гарри изо всех сил пытался сдерживать Малфоя, но тот резко поднялся на четвереньки, пытаясь насадиться глубже. Но Поттера уже самого «крутило» не по-детски. Действуя, как можно аккуратнее, он ввёл в любовника два пальца, сгибая их и поворачивая, пока не нашёл простату. Малфой, от пронзившего его удовольствия, выгнулся так, что Гарри испугался за целостность его позвоночника.
- Член! Я хочу твой член! – глухо взвыл Драко.
- Рано, - пот стекал по спине Поттера. Он держался лишь на осознании того, что может порвать Драко к чертям, если не растянет его. Собственный член стоял так, что было больно.
- Бля, Поттер! Хватит миндальничать!
Гарри хмыкнул. И попробовал ввести три пальца. Малфой зашипел. Не от боли. От нетерпения. Гарри толкнулся в распалённый анус. Замер, утыкаясь лицом Малфою между лопаток.
- Подожди. Замри. Пожалуйста. Не двигайся, или всё закончится прямо сейчас.
И Драко застыл. Всё его тело как будто свело судорогой. Гарри грудью прижался к его спине, обхватил рукой поперёк туловища. Начал мерные движения, ища нужный угол.
- Ещё, - в какой–то момент выдохнул Драко. – Ещё, ещё, ещё, - твердил он, как мантру. – Быстрее.

И Поттер отпустил себя. Он выпрямился, до синяков впиваясь пальцами в молочную кожу бёдер Драко. Мощно двинулся вперёд. И снова, и снова… Где–то там, где он соединялся с Драко, рождалось огненное марево, растекалось по телу, жгло, требуя выхода. Красная пелена застилала глаза. Драко подавался назад, навстречу движениям Гарри. Изгибался, неловко оборачиваясь, чтобы взглянуть в напряжённое лицо Поттера. Губы Гарри, поначалу плотно сжатые, шевельнулись. И Драко вспомнил. Он вспомнил то, что говорил ему тогда Гарри. И понял то, что он говорил ему сейчас. Оргазм накатывал приливной волной.

Гарри кончил, чувствуя, как сокращаются стенки ануса любовника. Какое–то время он ещё делал фрикции, не в силах остановиться. Запрокинул голову, крупно вздрагивая всем телом. Чуть помедлив, вышел из Драко, повалился навзничь. Драко распростёрся рядом.

Во рту у обоих стояла сушь, языки были точно ватные. И совсем не было сил шевелиться, но Гарри подвинулся к Драко. Тот лежал на спине с закрытыми глазами и тяжело дышал.
- Ты как? – он коснулся молочного плеча.
Малфой повернул к нему голову, и Гарри утонул в серых омутах.
- Нормально, - слабо улыбнулся Драко.
- Что–то не так? – забеспокоился Гарри. У Драко было странное выражение лица.
Малфой сел, чуть сгорбившись:
- Я отвратительный брат. Моя сестра непонятно где. С ублюдком, который её практически похитил. Это я виноват. Я ещё в клубе заметил его интерес к Астории. Да ещё упросил Блейза не говорить об истории с наркотиками. Ничего бы не было, если бы мы сразу приняли меры. Мы пожалели его родителей. Да и сами испугались скандала.
- Не казни себя. Ты её просто защищал.
- Нельзя скрывать всё.
- О некоторых мерзостях лучше не знать.
- Ей всего семнадцать, Поттер. Как он мог? Как он вообще…
Гарри помедлил, подбирая слова.
- Рон… он… может быть очень обаятельным, если захочет. Если это в его интересах, он наизнанку вывернется, - он приподнялся. – Всё будет хорошо.
Поттер улыбнулся, целуя любовника в покусанные припухшие губы:
- Я в душ. Слушай телефон. Вдруг Дадли позвонит.
Драко кивнул. Пока Гарри мылся, он спустился на первый этаж и снова, уже в который раз за день, набрал номер сестры. Абонент, как и раньше, был недоступен или находился вне зоны действия сети. Малфой ударил кулаком по спинке дивана и выругался. Он ненавидел состояние неопределённости.

Дурсль позвонил, когда молодые люди уже привели себя в порядок. Гарри перестелил постель и варил новую порцию кофе. Первую он вылил, как безнадёжно остывшую и потерявшую весь вкус и аромат.
- Скоро будем, - коротко бросил Поттер, отставляя в сторону турку.
Они уже садились в машину, когда брюнет сказал:
- Драко, я не хочу тебя пугать, но может быть, позовём Гермиону? На всякий случай.
Малфой побелел, как простыня.

***

К отелю они подъехали одновременно с Блейзом и Гермионой. У девушки от волнения тряслись губы. Итальянец пребывал в бешенстве. Гермионе приходилось почти висеть на нём, чтобы Забини не бросился немедленно в бой и не наделал непоправимого.
- Если этот урод тронет её хоть пальцем, Поттер, - прорычал он, - я не посмотрю, что он твой друг.
- Сомневаюсь, что он был им, - мрачно заметил Гарри.
В отеле Драко посетило устойчивое чувство дежа–вю. Первым, кто попался им на глаза, опять был Финниган.
- Мы приехали вот только что, - сообщил ирландец. – Дад не стал вас ждать. Он поднимается в номер.
Вся компания загрузилась в лифт.

***

- Как ты за всё заплатила?
- Кредиткой, - пожала плечами девушка.
- Я же говорил, что лучше наличкой. Я велел тебе снять денег. Ещё вчера, - в Роне поднималась глухая волна злобы.
- Да какая разница? – Астория не понимала, что так разозлило парня. Он действительно просил её снять деньги, но зачем таскать с собой кучу наличности, если с кредитной картой гораздо удобнее.
- Идиотка, - зашипел он.
Астория в ужасе попятилась. В мгновение ока её возлюбленный из милого и заботливого парня превратился в чудовище.
Он схватил девушку за плечи и неистово затряс:
- Что я тебе говорил?!
А в следующее мгновение наотмашь ударил её по лицу. Слёзы брызнули из глаз Астории. Боль была пронзительной.
- Тупая французская шлюха! Годишься только на одно!
Рыжий, грубо схватив девушку за руку выше локтя, поволок её в спальню. Швырнул на постель так, что она ударилась головой о столбик кровати, поддерживающий балдахин. Астория вскрикнула и попыталась отползти, но Уизли схватил её за щиколотку и дёрнул к себе:
- Куда собралась, сука?
Снова ударил. Ещё и ещё. Крича, она пыталась закрыть лицо руками. Рон перехватил её руки и прижал их у неё за головой. Грубо раздвинул стройные ноги коленом.
- Отпусти! Отпусти! Отпусти! – билась девушка.
- Заткнись! - прорычал он и попытался зажать ей рот.
Девушка боролась с ним изо всех сил. Колотила кулачками. Извернулась и вцепилась зубами в ребро его потной ладони, прикусывая до крови. Уизли взвыл. Навалился на неё, придавливая, лишая возможности дышать. Послышался треск разрываемых трусиков. У Астории ещё хватило сил пронзительно вскрикнуть:
- НЕТ!

***

Дадли вышел из лифта и, сориентировавшись, двинулся в нужном направлении. Сворачивая за угол, он услышал крики и перешёл на бег. Возле номера, который ему указал портье, стоял постоялец и стучал:
- Прекратите немедленно, или я вызову полицию.
- Полиция уже здесь, - Дадли показал жетон. – Возвращайтесь к себе. Если будет необходимо – я вас вызову.
Мужчина нехотя повиновался. Послышался громкий женский крик, и Дурсль надавил плечом на дверь.

***

Астории казалось, что её лёгкие сейчас лопнут. Она отчаянно хватала ртом воздух. Девушка почувствовала, что начинает терять сознание.
Рон сопел, грязно ругался и дышал ей в лицо несвежим, от выпитого спиртного, дыханием. Уже находясь на грани, она вдруг поняла, что всё кончилось. Благословенный воздух хлынул в грудь, наполняя тело жизнью. Всхлипывая и прикрываясь разорванным подолом, девушка кое–как отползла к изголовью кровати. Рон бесформенной кучей валялся на полу. Рядом скалой возвышался Дадли Дурсль с совершенно белым от гнева лицом.

Послышались ещё шаги и голоса. И девушка в страхе зажмурила глаза и открыла их только тогда, когда почувствовала прикосновение тёплых рук и услышала знакомый голос.
- Асти, это я – Гермиона. Посмотри на меня. Всё кончилось. Пожалуйста, - мягко убеждала Гермиона Асторию.

Расплакавшись, Астория бросилась ей на шею. Закутав девушку в своё пальто, Гермиона вывела её из спальни, старательно отворачивая от Рона.
Кто–то из парней закрыл за девушками дверь.

***

Сжавшись, Рон смотрел на пятерых парней, стоящих перед ним полукругом. Холодный пот выступил по всему телу. О, как же он боялся. Но боялся вовсе не пудовых кулаков Дурсля, не хлёстких ударов Поттера и не техничных, профессионально поставленных, хуков ирландца. Ему было смертельно страшно от той чистой, ничем не замутнённой ненависти, что была написана на лицах Забини и Малфоя. Всей своей мелкой, грязной, завистливой душонкой Уизли вдруг понял, что если эти двое его сейчас убьют, то остальные скажут и сделают всё, но выгородят аристократов. В протоколе вскрытия причиной смерти будет указан несчастный случай. Любой. Выпал из окна; поскользнулся на кафельном полу ванной комнаты; запутался в простыне и задохнулся. Что угодно, но только не истинная причина.

И Рон завизжал. Тонко и истерично. Прикрывая руками почему–то пах. По джинсам растекалось зловонное влажное пятно. От страха он обмочился. Как и любой насильник, Рональд Уизли оказался трусом.

- Боже, ну и ничтожество, - Малфой отшатнулся. Породистое лицо исказила брезгливая гримаса. Драко потянул итальянца прочь. – Не надо, Блейз. Не трогай его. Потом невозможно будет отмыться.
- Позаботьтесь о сестре, мистер Малфой, а с этим куском дерьма, - кивнул Дадли в сторону Уизли, - мы сами разберёмся.

Драко и Блейз вышли. Рон, поняв, что убивать его пока никто не собирается, подуспокоился. К нему постепенно возвращалась его всегдашняя наглость.
- Что? Не боитесь запачкать об меня свои ручки?
- Успокойся, Уизли, - нехорошо усмехнулся Дадли. – Нам не привыкать.

Симус, тем временем, уже вызывал следственную бригаду. Взгляд Рона переметнулся с Дурсля на Гарри, молчавшего всё это время. Тот рассматривал бывшего друга, как особо мерзкое существо.

- Что вытаращился, Поттер? – рыжий не делал ни единой попытки подняться. Ибо понимал, что если сделает хоть одно движение, то потом костей не соберёт. Ему оставалось корчиться от бессильной злобы. – Это всё из–за тебя. Почему ты не сдох в восемьдесят первом? Тогда Блэк завещал бы всё нам. Мне! Мы его родственники, а не ты, шрамоголовый урод.
Дадли слегка встряхнул его за шкирку, и Рон замолчал.
- И именно из–за ненависти ко мне ты решил изнасиловать невинную девочку? Почти ребёнка?
- Да пошёл ты, - рыжий скрючился в три погибели. – Я был бы богатым. И все девки были моими. Я бы стал лордом Блэком.
Дадли остановился рядом с ним и вынул из кармана наручники:
- Заканчивай косить под «дурку», Уизли. Это тебя не спасёт. Сядешь надолго. Уж я прослежу.
Рональд обвёл присутствующих ненавидящим взглядом, остановился на вернувшемся Малфое:
- Я выйду. Выйду и порву вас всех. И тебя, Малфой. Выебу твою тощую задницу. И тебя, Поттер. Порву. Всех. Всееех. Вы у меня кровью умоетесь.
- Ты НИКОГДА не выйдешь, - Дадли улыбался ласковой улыбкой серийного маньяка. - Такие, как ты, не учатся на своих ошибках. А теперь подставляй свои грязные ручонки. Украшать тебя будем.

И здоровяк звякнул «браслетами».

И всё завертелось. Появился Люциус в сопровождении Ремуса. Один из приехавших с ними адвокатов начал плотное сотрудничество со следственной группой. Второй зорко отслеживал все действия, производимые по отношению к Астории. Симус, морщась и постукивая кулаком по стене, рассказывал по телефону обо всём произошедшем Чарли. Из коридора слышался басок кузена Поттера. Он опрашивал постояльцев из соседних номеров. Медики осматривали Асторию. Настолько, насколько позволяли условия. Девушка ни за что не хотела отпускать руку Гермионы. Мисс Грейнджер уже согласилась провести эту и несколько последующих ночей в мэноре. Блейз и Драко не отходили от них ни на шаг.

Драко, слушавший рекомендации врача для Астории, заозирался в поисках Поттера. По двухкомнатному номеру сновало множество людей, но Гарри как сквозь землю провалился. Драко охватила паника, исчезнувшая сразу, стоило ему уловить движение у себя за спиной. Почувствовать тонкий аромат парфюма. Он на ощупь нашёл руку Гарри, переплёл свои пальцы с его и больше не отпускал.

***

Много позже Драко вышел из спальни Астории. Миновал несколько залов, освещённых лишь лунным светом, льющимся через огромные незашторенные окна. Прошёл по галерее с семейными портретами. Наследник чувствовал на себе многочисленные взгляды родственников, почти слышал их напутственные и ободряющие шепотки. Где–то на середине пути Малфой остановился. Улыбаясь своим мыслям, коснулся кончиками пальцев губ. Почти полгода назад он стоял на этом самом месте и вспоминал знакомство с Гарри. Тогда он и подумать не мог, как же всё изменится.

Драко стремительным шагом преодолел оставшееся, до небольшого уютного салона, расстояние. Комната освещалась парой настольных ламп. В камине весело играл огонь. Малфой опустился на мягкий диван.

- Как она? – рядом сел Гарри и подал ему пузатый бокал с коньяком.
- Синяки заживут, а остальное помогут забыть терапия и поддержка близких.
- Астория сильная. И мы поможем ей справиться.
- Мы?
- Да, - твёрдо ответил Гарри.

Драко смотрел на него и думал о том, когда же его противоречивые, не всегда положительные, чувства по отношению к Гарри переросли в одно–единственное. Объёмное. Настоящее. Поттер не обладал какими–то сверхъестественными способностями. Да и зачем они нужны, если с человеком одинаково интересно разговаривать и уютно молчать. Чувствовать его надёжность и силу. Знать, что не предаст и не солжёт.

Малфой вдруг понял по улыбке, по взгляду, по движениям, что Поттер уже давным–давно обо всём догадался. И вовсе не обязательно что–то говорить, но Драко знал, что должен.

- Гарри, я… Подожди, не перебивай. Я обязан извиниться за всё, что наговорил осенью. Я действительно ненавидел и презирал тебя, считая самым лицемерным человеком на свете. Но если честно – я безумно ревновал и завидовал Блэку. Мне казалось, что он для тебя – величина постоянная, а я – прихоть, позволенная заскучавшему мальчику. Я старался держать тебя на расстоянии. Заставлял себя не думать о тебе, - он усмехнулся. – Заставлял и старался так, что… Я вспомнил всё, что ты мне говорил тогда и сказал сегодня, - Драко не мигая смотрел на Гарри. – Я тоже…

С большой старинной картины, висящей над камином, понимающе улыбались родоначальники династии Малфой - братья–близнецы Люсиан и Дрю Мале Дю Флуа.

Лёгкое «люблю» рассыпалось в воздухе.

Chapter Text

Свадьбу решено было играть в Тоскане. Так того требовали традиции клана Забини, да и родня Блейза была настолько многочисленна, что перевезти её в Англию не представлялось возможным. К тому же наличие пары–тройки невероятно древних бабуль (рядом с ними Вальпурга Блэк казалась девочкой–подростком) ситуацию не облегчало. Новобрачные взвесили все «за» и «против», подсчитали количество гостевых спален в поместье и приличных номеров в гостиницах в близлежащем городке, убедились, что всем всего хватит и с лёгкой душой пригласили британцев в Италию. Не пришлось даже самолёт бронировать. Люциус и Сириус великодушно предоставили те, что принадлежали их корпорациям.

Самыми многочисленными гостями со стороны невесты, как и ожидалось, оказались Уизли. Билл прилетел с Флёр и дочкой. Француженка обещала стать настоящим украшением грядущего события. Ну, после невесты, конечно. Она очаровательно флиртовала с местными горячими парнями, но всякий раз прищуривалась, когда на Билла обращали внимание жгучие южные красотки. А уж в них недостатка не предвиделось. Кузин у Блейза было навалом. Малышка Виктория стала всеобщей любимицей с первого взгляда.

Чарли пришлось спасать Симуса. Ирландца взяла под своё крылышко кухарка поместья – сеньора Мария. Женщина с необъятной душой и такой же талией. Она почему–то считала парня недокормленным и постоянно подкладывала ему за обедом кусочки поаппетитнее. Финниган уже не знал, куда ему деваться. Отказываться от добавок было неудобно и невозможно. Неудобно из–за того, что не хотелось обижать добрую женщину. А невозможно, потому что всё было невероятно вкусно. За несколько дней, предшествующих свадьбе, он набрал фунт.

- Меньше мучного – больше ночного, - посоветовал Гарри, когда Симус поделился с ним своей проблемой.
Тяжко вздохнув, тот отодвинул тарелку со второй порцией десерта.

Неугомонная (и вечно озабоченная) троица – близнецы и Панси – первым делом выяснила наличие укромных уголков в поместье и принялась за их вдумчивое и обстоятельное обследование. Уже случились конфузы.

В первый раз на них наткнулась степенно прогуливающаяся Флёр. В тот момент близнецы узнали, что их милая благовоспитанная невестка умеет скандалить ничуть не хуже итальянских кумушек. Второй раз «посчастливилось» Перси. Несчастный ботаник даже спустя несколько дней отчаянно краснел при встрече с братьями и их девушкой. На вопрос, почему же они не пользуются кроватью, близнецы переглянулись, пожали плечами и заявили, что Панси требует от них романтики, а какая романтика может быть в банальной кровати, когда кругом такая шикарная природа. На них махнули рукой и попросили лишь сообщать о том, в какую часть сада гостям и хозяевам в следующий раз не стоит соваться.

Больше всех в этой ситуации не повезло садовнику. Он потерял свободу передвижения среди своих любимых клумб.

Кстати. Тем самым садовником, любимым мужчиной Изабеллы и отцом сестрёнки Блейза – крошки Кьяры – оказался весёлый сорокалетний мужик. Синеглазый брюнет. Русский по национальности. С просто зубодробительным именем. Долохов Антон Станиславович. Он долго ржал над попытками британцев выговорить его отчество, а потом предложил называть его Тони. А ещё он моментально нашёл общий язык с Сириусом.

Северус с брюзгливым выражением лица наблюдал становление интернациональной дружбы, крепнущей на почве общих интересов: любимые супруги и дети, мотоциклы и бильярд. Ну и крепкие спиртные напитки. Куда ж без них?

Конечно, Гермиона пригласила мистера и миссис Уизли. Но Молли вежливо, но твёрдо отказала. Старшие Уизли не сказали ни слова, но всем своим видом дали понять, что во всём произошедшем с Роном считают виновными Гарри и Гермиону.

Рональду дали очень приличный срок. Он действительно пытался изобразить отклонения в психике, но экспертиза вывела его на чистую воду. Тогда рыжий решил воззвать к дружеским чувствам Поттера. Он добился встречи с Гарри и долго распинался об их дружбе. Говорил горячо и пылко, но, видя, что слова не действуют, разозлился и начал сыпать мерзкими оскорблениями. За те сорок минут, что длилось свидание, Поттер не произнёс ни слова. И ушёл так же молча, как и пришёл.
- Жалеешь? – спросил его потом Драко.
- Да, - сказал Гарри. – Нашу детскую дружбу. Он ведь изменился после того, как Сириус огласил своё завещание. С того момента я дружил, а он пользовался и всё время ненавидел, надеясь на состояние и титул.

Во время следствия Рон ни словом не обмолвился об истории с отравлением Блейза. И дело было вовсе не в том, что он пожалел сестру или мисс Эббот. Нет. Он просто заботился о своей шкуре, прекрасно сознавая, что за кражу кольца, наркотики и преступный сговор ему дали бы ещё больший срок. Только поэтому имена Ханны и Джинни не всплыли на допросах.

Про мисс Эббот ничего не было слышно, а Джинни уволилась из клиники и уехала из страны сразу после объявления приговора. Гарри знал, что она отправилась с какой–то подругой в Штаты. Перед отъездом она не пыталась ни встретиться, ни поговорить. Только передала через близнецов письмо, в котором просила прощения. Из всей семьи девушка не прервала отношения лишь с ними.

Для Астории произошедшее стало нелёгким испытанием, но она с небывалой стойкостью выдержала всё. Друзья дарили ей уверенность и поддержку.

Она смогла взглянуть в горящие ненавистью глаза Рона на очной ставке. Смогла с честью ответить на неприятные и унизительные вопросы его адвоката на перекрёстном допросе в суде. Перенесла назойливое внимание прессы. Девушка смогла выйти победительницей, хотя сначала адвокат Уизли и пытался представить её, как распущенную и охочую до острых ощущений наследницу многомиллионного состояния, при этом особо напирая на то, что большие деньги развращают и дают чувство безнаказанности. Когда это не сработало, он со слезой в голосе принялся вещать о современных Ромео и Джульетте. О небывалой любви, против которой были решительно настроены родственники девушки, желающие, якобы, прикарманить её состояние. Но адвокаты семьи Малфой свой хлеб ели не зря. Интрига, сплетённая ими, позволила добиться для Рональда Уизли максимального срока заключения.

Для Молли и Артура это стало настоящим ударом. Старшие дети Уизли отнеслись ко всему более спокойно. Они прекрасно видели и знали, что собой представляет их младший брат. И если Джинни хоть что–то извлекла из всей этой ситуации, то Рональд не изменился ни на йоту. Он орал и сыпал угрозами, когда его выводили из зала суда.

***

Через пару дней после приезда в поместье Драко ненавидел всё и всех. Италию, Тоскану, Забини с его просто неприлично–счастливой физиономией. Бесконечный треск миссис Грейнджер и леди Забини о цветах и закусках, священнике и рассадке гостей просто вымораживал. К определённому моменту он начал ненавидеть и саму причину общего сбора. Поттер только похохатывал, слушая ворчание своего парня. Заглушал поцелуем и тащил к бассейну купаться и нежиться под горячим тосканским солнцем. Пока Драко прятался в тени, Гарри плескался в тёплой воде, а потом валялся на бортике, обсыхая. В такие моменты он напоминал языческого бога. Грешного и соблазнительного. Его грудь мерно вздымалась, а по гладкой золотой коже скатывались капельки воды. Он поворачивал голову и открывал свои невероятные зелёные глаза. Пухлые губы растягивались в ленивой улыбке. Через секунду они неслись в свою спальню. То есть Поттер нёсся, а Драко шёл вполне себе спокойно. Их встречали понимающими улыбками, когда молодые люди выходили из комнаты через какое–то время.

- Это всё Тоскана, милый, - говорила Изабелла. – Здесь любовь разлита в воздухе.

***

- Ненавижу свадьбы, - прошипел Драко, нервно дёргая «бабочку», от чего та скособочилась и стала походить на невразумительный узел.
- Почему? – Гарри подошёл к своему парню, отвёл его руки от галстука и принялся перевязывать аксессуар.
- Целый день толкаться среди абсолютно незнакомых людей, улыбаться им и терпеть оценивающие взгляды от бесконечных кузин и подружек невесты. Б–р–р.
- Полагаю, что со стороны подружек невесты тебе точно ничего не грозит. Астория - твоя сестра, Натали по другой части, а Паркинсон танцуют близнецы (П/а:кто за девушку платит, тот её и танцует).
- Тогда обязательно найдётся какая–нибудь двоюродная тётушка с маниакальным желанием переженить все половозрелые особи в округе. «Ах, дорогой, кузина Элизабет так дивно играет на волынке и плетёт из соломки. Вы будете прелестной парой», - пропищал Малфой, застёгивая запонки. – А то, что стоит у меня не на кузину, а на кузена, никого не волнует. «Это с возрастом проходит», - снова передразнил он.
- На какого ещё кузена? – нахмурился Гарри, хотя губы его подрагивали от сдерживаемого смеха. Он притянул к себе Драко и коснулся губами его рта и с пафосом заявил: - Я спасу тебя от всех кузин и тётушек.
- Будешь моим рыцарем на белом коне? – иронично изогнул бровь Малфой.
- Ну–у… Белого не обещаю, но железный будет обязательно.
Они снова потянулись друг к другу.
- Может, ну его? – прошептал Драко, целуя ухо и шею любимого. Кончик языка слегка оцарапался, скользя по серьге. По просьбе Малфоя Гарри никогда теперь не снимал изумруд.
- Но ты же шафер, - возразил Поттер.
- Наплевать. Найдут другого. Там целая толпа Уизли. Есть ещё Флинт и Вуд. И твой кузен. И Финниган, - Драко перемежал слова быстрыми короткими поцелуями, подталкивая Гарри к кровати.

Жуткий грохот распахнувшихся дверей заставил парней отпрянуть друг от друга.

- Вот они! – раздался торжествующий вопль. На пороге, руки в боки, стояла Миллисента Буллстроуд. Бирюзовый атлас плотно облегал её супер–бюст и мягкими складками струился до самого пола, придавая ей величественности и стати. – Там жених копытом землю роет, а они тут милуются.

Если бы взглядами можно было убивать, то Дадли, вместо того, чтобы веселиться на свадьбе, пришлось бы арестовывать кузена и его парня за особо изощрённое убийство одной из гостий. Драко прошипел что–то совсем уж нецензурное, но от Поттера оторвался. В ответ девушка показала ему два средних пальца и, похохатывая, удалилась.

- В такие моменты, - Малфой надел пиджак, - я начинаю особенно остро сочувствовать Вуду.

Гарри согласно кивнул. После той приснопамятной вечеринки, посвящённой новому телевизору Поттера, Милли крепко сдружилась с Маркусом. Оливер с тех пор периодически жаловался, что теперь ему приходится терпеть темперамент двух Флинтов.

***

Кольцами молодожёны должны были обменяться, стоя под ажурной, увитой цветами, аркой. Такой же старинной, как и фонтан, возле которого она была установлена, ещё в девятнадцатом веке. И арка, и фонтан были семейной реликвией. Под ней венчались родители Блейза. Его дед и бабка, и другие предки с момента её установки. Под ней будут венчаться его дети. А пока священник вполголоса успокаивал заметно нервничающего жениха. Шафер, в противовес ему, был абсолютно спокоен.

Когда последний приглашённый занял своё место, распорядитель дал знак к началу. Музыканты заиграли что–то возвышенное, и показалась процессия с невестой.

Две пятилетние девчушки в пышных платьицах рассыпали из корзинок белые, розовые и красные лепестки роз. Следом шли подружки невесты. Астория, которую об этом попросила Гермиона. Истеричка Натали, к всеобщему удивлению оказавшаяся коллегой и хорошей подругой мисс Грейнджер. И Панси, назначившая сама себя со словами: «Без меня у вас будет не девичник, а поминки». К слову – девичник удался.

И вот показалась невеста. Похожая на фею в винтажном гипюровом платье. Восхищённый вздох Блейза был слышен всем.

***

Стоя рядом с женихом, Драко поискал взглядом Поттера. Тот обнаружился в третьем ряду. О чём–то оживлённо беседующий с Люпином. Рядом с совершенно каменным выражением лица восседал Люциус. Его, как и Драко, совершенно вымотало пристальное внимание местных. Оба Малфоя произвели своим появлением настоящий фурор. В Италии нет недостатка в красивых людях. Но красота итальянцев истинно южная: горячая, пылкая, взрывная. Поэтому платиновые волосы отца и сына, их молочная кожа, светло–серые глаза для тосканцев стали настоящей экзотикой. И если красоте Драко ещё предстояло окончательно сформироваться, то Люциус производил просто неизгладимое впечатление. После того, как мужчина окончательно развёлся с Нарциссой и стал жить с любимым человеком, он, как ни странно это звучит, расцвёл по–настоящему. Никогда ещё Драко не видел своего отца таким счастливым. Таким настоящим.

Чтобы избавиться от назойливого внимания, лорду Малфою достаточно было натянуть одну из своих самых надменных аристократичных масок. А Драко… А Драко сбегал вместе с Поттером. Они брали старую, бренчащую на ходу машину Тони и уезжали исследовать окрестности. Изучали какие–то древние руины. Поттер ползал среди развалин. Чихал от поднимающейся пыли и восторженно таращил глаза. Часами бродили по извилистым тесным улочкам и площадям крохотных городков. Могли подолгу сидеть в небольшой уютной церквушке. Молчать, переплетая пальцы. Наслаждаясь полумраком, тишиной и прохладой, пока снаружи неистово светило золотое солнце Тосканы. Золота вообще было много. Золотая земля. Золотой виноград. Золотая кожа Поттера под пальцами Драко, с которой так вкусно слизывать виноградный сок.

***

Иногда Гарри казалось, что всё это происходит не с ним. Что это сон. И стоит открыть глаза, и всё исчезнет.

Порой он просыпался ночью. Садился в постели и долго смотрел на чёткий профиль спящего Драко. Касался его кончиками пальцев, желая удостовериться, что Малфой настоящий. Что он рядом. Что можно разбудить его поцелуем и бесконечно долго ласкать гладкую атласную кожу, тихо усмехнуться в ответ на недовольное ворчание:
- Ты засыпаешь, Поттер?
И погрузиться в горячее тесное тепло его тела. И завоевать в очередной раз. А потом лежать, обнимаясь и глядя в темноту. А можно немного похулиганить, щекоча чувствительные бока любовника. И слушать его беззлобное ворчание.

Ну, конечно, они ссорились. И ещё как! Куда там Блэку и Снейпу. Оба в равной степени владели ядовитым сарказмом. Драко в силу наследственности. Нарцисса умела тонко оскорбить, мило улыбаясь при этом. А Гарри имел удовольствие воспитываться у Блэков, напитываясь не только их фамильным ядом. Северус в стороне тоже не оставался.

Но, Боже мой, как же сладко было потом мириться, сдаваясь на милость победителя. Напрочь забывая причину ссоры.

Гарри не знал, сколько они с Малфоем пробудут вместе. Может быть несколько лет. А может расстанутся, вернувшись в Лондон. Но он точно знал, что никогда не забудет времени, что провёл с Драко. Ни первой встречи, ни всего того, что случилось. И уж точно никогда не забудет этих нескольких дней, проведённых в Италии. И своей любви. Неважно, что будет потом. Важно то, что здесь и сейчас.

Его губы дрогнули в улыбке, когда он встретился взглядом с Драко. Тот вдруг как–то нервно дёрнулся, сунул руку в карман пиджака, будто ища что–то там.

***

Малфой отвлёк Мариэтту от процесса съёмки, за что был вознаграждён искренней благодарностью, появившейся на лицах новобрачных и гостей. Эджкомб – будучи единственным фотографом на свадьбе – отнеслась к своей миссии более чем ответственно. Она ещё накануне рысью обежала весь сад. Выбрала наиболее живописные уголки и теперь перегоняла по поместью молодожёнов, их родителей и друзей. Как только представилась возможность, начавшая уже недовольно ворчать, толпа скрылась из поля зрения диктаторши с камерой.

- Эджкомб, можно тебя на минутку?
Мариэтта бросила на него недовольный взгляд, но послушно приблизилась.
- Что это? – она с любопытством смотрела на открытку, которую ей протягивал Малфой.
На плотной матовой бумаге молочно–кремового цвета, даже на вид очень дорогой, было написано одно слово «Приглашение».
Девушка раскрыла открытку.

Драко Люциус Малфой и Гарольд Джеймс Поттер имеют честь пригласить Мариэтту Эджкомб и одного спутника по её желанию на своё бракосочетание, которое состоится…

- М–м, Малфой. Это такой тонкий аристократический юмор? – её изящно очерченные брови вопросительно изогнулись. – Гости должны сами догадываться о дате и времени?
- Я сообщу об этом дополнительно.
Мариэтта покачала головой, провожая взглядом его стремительно удаляющуюся фигуру. Сзади к ней прижалось горячее тело, тонкие руки обвили талию.
- Может и нам заключить союз? – острые зубки шутливо ухватили мочку уха.
- Единственное, чего ты на данный момент добилась, так это того, что я опять тебя хочу, - Мариэтта обернулась к подруге.
Натали довольно замурлыкала, забираясь рукой в высокий разрез платья Мариэтты. Эджкомб тяжело задышала, когда проворные пальчики забрались в её трусики.
- Думаю, гости будут только рады, если ты исчезнешь на пару минут.
- Всего пару? – Мариэтта умудрилась презрительно фыркнуть, толкаясь при этом навстречу руке любовницы.
- Главное начать, а там, как пойдёт, - усмехнулась Натали, целуя подругу.

***

Поттер обнаружился среди слоняющихся в ожидании приглашения к столу гостей. Он о чём–то разговаривал с кузеном. При виде Малфоя Дурсль откланялся и удалился в сторону новобрачных, принимающих поздравления.

Гарри подхватил с подноса пробегающего мимо официанта пару бокалов с шампанским и передал один Драко. Неспешно прогуливаясь, они слегка отдалились от основной массы гостей.
- Как тебе свадьба? – Драко отпил ледяного напитка, наслаждаясь колкими ощущениями на языке.
- Нормально. Если бы ещё Эджкомб немного угомонилась, то было бы ещё лучше, - хохотнул Гарри, глядя куда–то поверх плеча Малфоя. Тот обернулся. Метрах в ста от них, среди кустов, самозабвенно целовалась парочка девиц. Ничуть не смущающихся тем фактом, что их могут увидеть.
- Она перфекционистка, - Драко помолчал и добавил: - Я только что отдал ей приглашение на ещё одну свадьбу.
- Вот как? И кто счастливые брачующиеся? Я их знаю?
Помедлив, Драко кивнул.
- Всё зависит от твоего ответа, - он помялся. – Ты же знаешь, что я не люблю все эти самокопания и душевные излияния. И я ещё зимой сказал тебе… Что я… э…

Малфой запустил пальцы в волосы, уничтожая свою безупречную укладку. Такое странное косноязычие ему было несвойственно. Скорее это было характерно для Гарри. Поттер иногда терялся, когда волновался. Теперь же он стоял, улыбаясь и чуть склонив голову вбок. С любопытством смотрел на Драко и помогать ему явно не собирался. Или действительно ни о чём не догадывался, или делал вид.

Драко разозлился:
- Чёрт, Поттер! Ты не девица, и на одно колено я перед тобой падать не собираюсь. Ты будешь со мной?
- Что? – Гарри изумлённо вытаращился на него. – Но я и так с тобой.
- Я прошу тебя стать моим супругом, - четко проговорил Малфой.

Сердце упало куда–то в район пяток, а колени затряслись. Поттер не волновался так даже перед первым поцелуем.

- О, - он долго смотрел в свой бокал, изучая поднимающиеся со дна пузырьки. Слова Драко ошеломили его. Конечно, он хотел этого, но прекрасно был осведомлён о планах Малфоя–младшего на семейную жизнь. Никаких серьёзных отношений раньше тридцати. Гарри растерялся, не веря своим ушам. Молчание затягивалось, становясь давящим.

- Всё ясно, - Драко вздёрнул подбородок, разворачиваясь на каблуках, чтобы уйти, но его остановило одно слово.
- Да…

***

Свадьба прошла своим чередом. Молодожёнов проводили в свадебное путешествие. Разъехались гости, и опустел сад. И только на танцполе, под музыку слышимую им одним, кружились в медленном ритме Северус и Сириус. Усталые официанты убирали со столов.

Скинув ботинки и носки и закатав брюки, Гарри сел на бортик бассейна, опустил ноги в прохладную, подсвеченную голубым, воду. Он наслаждался долгожданной тишиной ночи. Раздались шаги. Такой же босоногий Драко сел рядом. В руках он держал неоткупоренную бутылку шампанского и пару бокалов.

- Где ты её нашёл?
- Подкупил официантов, и они спрятали одну для меня, - усмехнулся Малфой, передал бокалы Гарри и с негромким хлопком открыл вино. С лёгким шелестом благородный напиток полился в хрусталь. Тихо звякнув, края бокалов встретились.
- За молодожёнов?
- За них.
Они немного помолчали, смакуя шампанское.
- Как думаешь, мы сможем быть вместе так же долго, как они? – Драко кивнул в сторону танцующих мужчин.
- Не знаю, но попытаться стоит.
- Определённо. Малфои от своего не отказываются.

Гарри рассмеялся, запрокидывая голову.

- А ты собственник, Малфой. Мы будем вместе так долго, как сами этого захотим. Ты этого хочешь, Драко? – Поттер серьёзно смотрел на своего парня. Уже жениха.
- Да.
- Всегда?
- Всегда.