Actions

Work Header

Чувство и Душа

Chapter Text

На Галу принято подарки приносить, но Харту с омегами не везло, и он лишь цветных камушков набрал для видимости.

Под конец праздника понял, что его положение, как всегда, безнадежно – никому не нужен черный волк. Черный – цвет его дурной родословной, от которой и потомство дурное, и связь как клеймо. Чем больше в роду простых людей, тем чернее шерсть, родители Харта сами темные были, неудивительно, что Харт такой.

Не повезло с омегой сегодня, может, повезет через месяц. Не вечно же ему одиночкой ходить. Хоть какой-нибудь беспризорный омега да решится на случку. Или даже на брак. Чем оракул не шутит?

Харт взлохматил волосы и заправил длинную челку за уши. Сейчас, после нескольких бутылей горячего сусла, хотелось танцевать и петь, вмешиваясь в кружок бардов, что уже второй час завывали лирические песни и смущали движениями своих тел. Волки мелькали в отблесках костра серебряным и льняным светом полуформ, заставляя одиноких омег облизываться и льстиво прижимать к голове уши. Сейчас к любому такому омеге подойди – он с радостью поднимет хвост. Танцору, но не Харту. Черный волк легко может по морде когтями получить, или еще хуже, недовольный омега вызовет на бой и распорет шкурку так, что месяц в яме валяться будешь. Злой омега – синяки и шишки. Добрый омега – ласки и секс.
Сейчас хотелось только секса.

Поэтому Харт терпеливо изображал равнодушие, поднялся в круг танцующих и позволил душе вливаться в лиру. Пусть зверь отрывается, пусть плетут пальцы духовные канители, пусть распахнутая душа ловит чужие мысли и непредназначенные Харту желания. Зверь свои шаманские способности не контролирует, зато другим приятно – шаман непроизвольно делится теплом окружающего мира.

Когда огонь стал затухать, а уставшие музыканты отложили барабаны, умолкло тремоло, и ночной воздух стал наполняться отдаленными разрозненными голосами волков. То там, то тут завывали оборотни, обращаясь к разбитому лику Луны и впитывая в себя и свою серебряную шкуру ее свет. На Гале первый голос подавал всегда вожак, и сейчас, услышав первые песни волков, все замерли, смотря на огромного оборотня пепельного окраса с ярко-желтыми глазами. Вожак Гритти встал, тихо шепнул слова благодарности духам и, вскинув голову к лунам, громко завыл. Его глас тут же подхватил его младший брат, и пошло-поехало. Вскоре вся деревня оглушительно кричала, встречая новый месяц. Где-то там, за разрезающими границы земель реками, наверное, вздрагивали люди, зная, что подходит время общей охоты.

Харт снова осмотрел уже темнеющую поляну. Ни один из омег не ловил его взгляд. Что ж, значит, не судьба. Придется в следующем месяце искать свое счастье. Уже покинув поляну, где проходила Гала, Харт почти столкнулся с оборотнем в боевой форме. Невольно задрал голову, рассматривая волчью морду с огромными клыками, почему-то мысли спутались, забывая, что из вежливости надо б тоже обратиться, но рядом с ним стоял омега, красивый, статный и пугающе приятно пахнущий. Такой, о каком лучшие самцы мечтать могут. И потому Харт только головой кивнул в знак приветствия и попытался огромную тушку обойти.

Омега его тут же лапой сгреб, присел, чтобы одного роста быть, и злобно в лицо рыкнул:
— Законы нарушаешь?

Харт нервно сглотнул – до него намеренно докапывались. Тут же покрутил головой и обратился, заставляя омегу отступать.

— Так-то лучше, — омега дернул мордой, все еще скалясь, и указал на опустевшую поляну – предлагал поговорить. Харт лишь обреченно согласился. Уже догадывался, почему с ним разговор завели.

— Ты ведь шаман? — сразу перешел к делу омега.

— Ага, и меня Харт зовут. Приятно познакомиться.

— Фил, — буркнул омега. И Харт обомлел – старший охотник. О нем альфа лишь слышал, никогда вживую не видел, так как Фил вечно за стоянкой пропадает. Либо охраняет, либо добывает. А сейчас один из самых сильных оборотней в боевой форме вот так спокойно беседует с Хартом, словно у него есть хоть какой-то шанс быть равным омеге.

— В нашей группе шаман сгинул, займешь его место? — от такого предложения не то что отказываться, думать об отказе было запретно. Ведь группа Фила – ведущая в стае. Туда сам вожак входит. И если Харту так повезло, что старший охотник его с собой зовет – небывалая удача, может, Харт с новым статусом более привлекателен для омег будет, может, уже на следующей Гале кто-то к нему подойдет и если не на постоянно, то хоть на ночь позовет.

Стараясь скрыть свое волнение, что в боевой форме было крайне непросто – вся шерсть дыбом встала, уши дрожат, хвост дергается - Харт нервно кивнул.

— Отлично, завтра с восходом подходи к восточному выходу со стоянки, пойдем в разведку! — указ был четкий, возражений не принимающий, и тут же Фил поднялся и ушел.

Харт вздохнул. И облегченно, и настороженно – почему его выбрали? Пусть и была сильна его связь с духами, и магия легко через тело шла, все равно он черным навсегда останется...

Альфа безумно боялся проспать, всю ночь вертелся на своей жесткой подстилке и, так и не вздремнув, направился к указанному месту встречи. Там его уже ждал Фил снова в боевой форме, и Харт, уже не рискуя ошибиться, как в прошлый раз, тут же обратился. Омега кивнул одобрительно и швырнул альфе под ноги копье.

— Пользоваться умеешь? — Харт кивнул. — Вперед не суйся, твоя задача лагерь аргусов найти. Когда определишься с положением, сразу сообщай, не надо проверок, вдвоем не выживем. Так что, если будет след, тут же говори и повернем назад за группой.

Харт снова кивнул.

— Ошибешься - будешь наказан. А за верные шаги – поощрен! — охотник как-то странно ему подмигнул, и Харт от этого почему-то смутился.

Фил быстро обратился в волчью форму – слишком быстро, Харт даже полуформу рассмотреть не успел, а так хотелось на знаменитого Фила с человеческим лицом взглянуть. Харт последовал его примеру, копье к духам привесил, и то призрачным отражением легло волку на спину. Уже через несколько минут они стремительно бежали по направлению к северным болотам. Вероятно, там в прошлом месяце охотники видели гигантов, поэтому Фил и вел туда шамана. Пробежка длиною в день альфу вымотала. Раньше столько бегать не приходилось, жил сам в себе, сам по себе и лишь на Галу к стае выходил.

Под вечер Фил остановился, велел осмотреться, проверить окрестности и, если все спокойно, готовиться ко сну. Харт послушно оббежал пару километров кругами, принюхиваясь и прислушиваясь к шепоту земли. Тут все было тихо, аргусы не бродили, люди не появлялись, да и простое зверье почти не встречалось. Но когда Харт выбрал место ночевки, пришел Фил с крупной косулькой, где добыл – альфа решил не спрашивать. И так себя чувствовал слабаком и неудачником. Добычу разделили на двоих, и Харт радовался, что они не в полуформах, так как непременно бы покраснел от такой непривычной близости с омегой.

Фил делал все четко и уверенно. Отдавал команды, спокойно рассуждал. Харту надо было лишь подчиняться, но одурманивающий запах охотника делал шамана рассеянным и невнимательным. За что альфа пару раз схлопотал по носу, но глупых мыслей это из головы не выгнало.

Ночью легли рядом, Фил свернулся клубочком и лишь морду на Харта пристроил. Рядом – теплее и надежнее. Но спать, когда омега почти на него забрался, Харт не мог. С трудом сдерживая безумно стучащее сердце, он принюхивался обостренным звериным чутьем к приятному аромату, такому зазывающему, с легкой горчинкой и примесью мокрой травы от влажной шкуры. Если бы у Харта были сейчас пальцы, он бы непременно погладил эту безупречную серебряную шерстку, забрался бы в нее ладонью, прижимаясь к обжигающе горячим бокам и, быть может, даже лизнул Фила под хвостом. Только незаметно, чтобы на утро Фил не открутил ему голову.

Не поспав вторую ночь подряд, Харт за Филом еле поспевал. Впрочем, теперь охотник не так сильно спешил, понимая, что, если слишком близко к аргусам подойдут, тут и полягут. Харту же приходилось к голосам земли прислушиваться, духам внимать. Там, где сильнее присутствие чужих почувствовал, остановил омегу и, разложив свои шаманские принадлежности и обратившись в полуформу, стал задаривать духов и взывать к ответу. Через час он уже точно знал, что и где. Словно поднявшись над лесом и паря на орлиных крыльях, он разглядел лагерь гигантов, посчитал, сколько их и замерил примерное расстояние.

— На северо-восток, примерно четыре часа бега, восемь особей, часто разбиваются и выходят из лагеря, — отчитался шаман.

— Отлично. Возвращаемся!

Еще одна ночь рядом с Филом стала очередной невыносимой пыткой. Его запах стал еще более прилипчивым, стойким и словно пронизывал собой весь окружающий лес, цеплялся за веточки склонившихся над ними деревьев, путался в дымке утреннего тумана. Бежать еще один день Харт не смог. С непривычки сбил лапы и с трудом дышал.

— До стоянки дорогу найдешь? Тогда я вперед.

И омега шамана бросил. Харт провел в лесу еще одну ночь и теперь спал как убитый, не веря, что смог продержаться без сна три ночи. Только теперь было холодно, и жутко не хватало почему-то запаха Фила. От глупых мыслей Харт уткнулся носом в землю – это ж надо было размечтаться и принять внимание Фила за влечение к своей персоне. Омеге нужен был шаман, и если Харт продолжит так же отставать, его быстро выкинут из команды, так туда и не взяв. А Фил со своей родословной недостижим для Харта, так же, как и Луна.

Когда до стоянки добрался, узнал, что охотник со своей группой ушел на переговоры с людьми. Тут же стало очень обидно, что его не дождались и, скорее всего, на саму охоту тоже не возьмут – и кому он нужен, если, сутки пробежав, на ногах еле держится? Скорее всего, только обузой будет, или еще хуже – выдаст их гигантам и подставит всех. Пришлось мириться со своим положением черного волчка, зализывать раны на лапах и душе, мечтать о невозможном.

Через пару дней Фил пришел к скромному домишке Харта. Снова в боевой форме, недовольный и злой, и Харт тут же сжался, подумав, что это по его вине. Что почти правдой и было.

— Ушли они, — без вступления объяснил Фил. — Мы прибыли в уже пустой лагерь, ни следов, ни намеков. Так что собирайся, через час новая вылазка!

Харт сначала обрадовался, а потом понял, что опять его ждет безумная гонка на несколько суток, после которых даже лежать будет больно. Но прельщала возможность хоть немного побыть рядом с Филом, наслаждаться его притягательным ароматом – пусть и недостижим старший охотник, все равно, если Харт себя проявит, то будет хоть пару дней в месяц рядом с ним под боком засыпать. А что еще для черного надо? Не на случку же надеяться?

Первый день разведки – снова безумная гонка, а потом попытка уснуть рядом с Филом, и безнадежные вздохи, оттого что кому-то этот красавчик достанется, и этот кто-то никогда Хартом не будет. Альфа глупо себя чувствовал, потому что его с каждой секундой тянуло к Филу все сильнее, а омега лишь сильнее огрызался на попытки альфы сблизиться или просто поухаживать.

На второй день Харт стал направлять их сам. Земля вела в другую сторону, и шаман слушал духов. Двигались неспешно, но Фил и не торопил. Когда Харт снова шаманские песни завел, омега на охоту сбежал, чтобы не мешать. Вернулся ровно через час, жадно глазами поблескивая, ожидая ответа.

— На востоке. Часов шесть бегом, — устало ответил Харт.

— Ублюдки к человеческому городу идут! — озлобленно выплюнул Фил. — Если их упустим, не с кем торговать будет. Против восьми аргусов город не выдержит, сейчас их охотники у нас сидят. Ты добирайся, как успеешь, а я побегу за командой!

Харт лишь на прощание рукой взмахнул и тут же печально сжался. Фил уже сбежал. Чувствуя, как от обиды и своей никчемности на него наваливается слабость, Харт присел рядом с разложенными шаманскими инструментами. Носом воздух втянул, пытаясь уловить последние нотки Фила, но тут же в нос запах аргусов ударил, и альфу нервный пот пробил. Задерживаться здесь было опасно, если гиганты его найдут, то он даже убежать не успеет, а с копьем он максимум косулю завалить может, так что охотник из него никакой. Обиженно выкинув из головы неутешительные мысли, Харт твердо решил заниматься, тренироваться и к следующему полнолунию быть готовым к быстрым и долгим забегам, а главное, научиться обращаться с оружием должным образом.

Собрав свое барахло, Харт направился к стоянке. Почему-то в душе надеялся с командой Фила пересечься и на охоту навязаться. Нехорошо охотникам без шаманов на аргусов ходить. Но то ли Харт плохо шел, то ли Фил его намеренно обошел, с охотниками шаман так и не встретился. Домой вернулся понурый, но там его соседский омега дожидался. Мальчишка чуть старше тридцати кругами походил, что-то невпопад поспрашивал, а потом про охотников речь завел.

— Ты ведь с ними? В группе Фила, правда? — глаза у соседа загорелись, словно Харт не черногривый оборотень, а вполне такой серый волчок, и с ним можно в течку покувыркаться без последствия для своей репутации и родословных детей.

Но Харту такое внимание почему-то неприятно стало. Всего неделю назад этот омега на него и не взглянул бы, а тут – привет, уже всем нужен и важен. Альфа сослался на усталость и в домик спрятался. А вечером его еще один омега бестактным заявлением ошарашил: «Я бы с тобой поигрался в следующую течку, только без узлов, просто покувыркаться. Приходи, буду ждать».

Харт даже не нашел что ответить, про себя мучаясь внутренним разногласием – благодарить ли Фила за такой подарок судьбы или, наоборот, от всех спрятаться и мечтать о серебряном волке.

Примерно через неделю Харта разбудил приятный дразнящий запах Фила. Почувствовал омегу аж во сне и с радостью выскочил во двор, зная, что охотник где-то рядом. Но, распахнув дверь, удивленно замер на пороге – рядом с его домиком собралась вся команда Фила. По мордам оборотней было видно, что охота прошла успешно, кто-то даже повесил на груди пальцы убитых гигантов, а у Фила на плечах новый ремень появился для оружия – духами переплетенный и в любой форме поддерживаемый.

— Знакомьтесь, наш новый шаман, — произнес Фил, тыча длинным когтем во взъерошенного, смущенного Харта.

С трудом опомнившись, шаман принял боевую форму и к каждому подошел, касаясь двумя пальцами груди. Многие отвечали тем же, признавая равным, и у Харта внутри то все ухало вниз, то вновь поднималось. Вожак на его касание лишь рвано усмехнулся, этот равным никого не признает – ему и не положено. Его брат также на равенство не ответил. Был еще в команде светлый гепард, так он и вовсе коснуться себя не дал. Но голову склонил, видно, не видел с Хартом точек пересечения, но в команду принимал. Один из последних – светло-бежевый омега – с презрением на нового шамана посмотрел и, когда Харт его пальцами коснулся, рыкнул:
— Черный, зачем такой нам!

Харт уже хотел огрызнуться, но его резко в сторону отодвинули, и Фил смельчаку лапой по морде проехался.

— Какая разница, какого он рода! Нам говорящий с духами нужен, и Харт лучший в стае!

От слов Фила и его поддержки Харту так тепло стало, что он невольно улыбнулся, но, заметив его оскал, охотник и ему двинул.
— Не расслабляйся. Тебе до нас еще работать и работать!

— Именно, — согласился Гритти, — ты его принимаешь, ты и тренируешь.

— Слышал? — Фил на Харта сердито глянул. — С завтрашнего дня каждый день тренировки, и чтоб без пропусков!

Харт с нескрываемым благоговением кивнул. Сам Фил его тренировать будет! Будет вместе с ним время проводить и наставления давать. На душе тут же потеплело, и злые слова незнакомого омеги были забыты.

Но тренировки оказались жутким мучением, а не сказкой. Фил бедного альфу загонял так, словно убить пытался. Обещанных поощрений не было, Фил был всем недоволен, выматывая альфу по полной. Полдня безостановочной беготни и метания копья, зато к вечеру они добычу делили.

Харта смущало только то, что Фил никогда полуформу не принимал. Всегда либо боевая, либо в волке, и что там под шерстью у омеги скрывается, Харт понять не мог. Зато через пару недель с удовольствием стал отмечать, как мышцы крепче стали, и реакция улучшилась. За несколько дней до полнолуния Гритти и его брат Ают пришли на тренировку и твердо заявили, что хотят видеть поединок между Филом и Хартом.

Омега на такое предложение хитро усмехнулся, показав острые зубы на волчьей морде. Харту же страшно стало: может, и занимался он упорно с десяток дней и показал перед вожаком себя неплохо, но с Филом справиться – явно ему не по силам. Но охотник уже завелся, рычанием оппонента стал подначивать, уши в боевой форме стали торчком, хвост распушился, и весь такой заводной и горячий омега медленно кружил рядом с Хартом, заставляя того невольно сглатывать слюну и облизываться.

— Он на тебя глаз положил, — хохотнул Ают, — смотри, Фил, спиной к нему не поворачивайся!

— Умолкни, или я тебя на бой вызову, — фыркнул омега, а Харту снова рыкнул, велев нападать.

Делать нечего, хоть и понимал, что опозорится, Харт на Фила прыгнул. Омега же словно жидкое серебро из его когтей ускользнул, лапу заломил, но тут же выпустил и отошел, давая еще один шанс. Теперь Харт уже наступал с расчетом: сначала обманное движение, потом рывок с боку, чтобы руки с когтями перехватить. Фил на мгновение замешкал, позволяя альфе схватить его за плечо, но только Харт попытался его через себя бросить, как омега снова вывернулся, словно сквозь пальцы перетекая, и ногой позорно альфу в спину толкнул. Харт недовольно рыкнул, от земли всеми четырьмя конечностями оттолкнулся, впитывая ладонями ее силу, и мощным ударом сбил омегу с ног, тут же на него запрыгнул, прижимая всем телом. Фил удивленно выдохнул, а Харт, не удержавшись, его в нос лизнул. Просто Фил так близко оказался, и его дыхание почти разума лишало; глаза горящие, обжигающие тело, зажатое коленями.

Филу такая выходка не понравилась, и он тут же зубами клацнул. Харту пришлось быстро отпрянуть, или омега ему бы горло перегрыз. Ушел из удобной позиции и тут же когтями по хребту получил. Видно, омега сильно разозлился. Не успел Харт повернуться, как еще один удар разорвал ему плечо и полоснул по лопатке.

— Спокойно, спокойно, Фил, — остановил омегу Гритти.

Охотник злобно рыкнул и отступил. Харт, с трудом дыша, пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Раны быстро затягивались, не оставляя и следа на теле, но остались болезненные шрамы на сердце. Конечно, не стоило так своевольничать, но и такой смертоносной реакции на свои поцелуи Харт никак не мог ожидать. Фил же его легко убить мог – просто распороть горло, разорвать грудь и до сердца добраться. Может, оборотни и сильны, и живут почти вечность, но вот без жизненно важных органов им, так же, как и обычным людям, кранты.

— Неплохо для начала, — сказал Гритти, обращаясь лишь к омеге, — но ему еще пару месяцев тренировок нужно провести. До этого на охоту не пойдет. Разведка на тебе, — последнее вожак кинул шаману и ушел, забрав с собой и брата.

— Прости, — чуть слышно произнес Харт, чувствуя себя неловко и глупо, — заигрался.

— Именно, — зло ответил Фил, — использовать силу духов тебе не позволяли! Так что в следующий раз, если в равном поединке мухлевать будешь, я тебя убью.

Харт кивнул, а потом, когда Фил уже ушел, с опозднанием понял, что омега вовсе не на поцелуй разозлился, и что, возможно, не прими Харт силу от духов, не стал бы омега так реагировать. По крайней мере, на это можно было бы надеяться, не будь он черным. Но Харт чернее ночи – а значит, никому не нужен, и, уж тем более, такому, как Фил.