Actions

Work Header

Танец

Work Text:

О-Касси никогда не считал себя особенным – просто миленький омега со слишком острыми скулами и слишком длинной шеей. Светлые волосы, тонкие, как пух, спускались мелкими волнами до лопаток, такие же светлые ресницы и брови делали его ничем не примечательным и тусклым. Заурядными были и зеленые, цвета травы, глаза. Но, несмотря на свою обыденность, О-Касси чувствовал, как провожают его взглядом альфы.

В художественной школе он был таким же, как и все: учился иногда хорошо, а иногда и плохо. Ходил в танцевальную студию и лишь в танце ощущал яркое удовольствие, пусть никогда и не получал ведущие партии.

Но даже будучи внешне невзрачным и незаметным, Касси пылал внутренним огнем - одержимостью На-Таниэлем. Один из лучших учеников старшей школы, потрясающий красавец, популярный, веселый, всеми любимый... О На-Таниэле омеги слагали стихи, учителя ходили следом, умоляя солировать в том или ином представлении, другие альфы расступались, уступая дорогу. Лучшие омеги уже побывали в его объятьях, остальные грезили о такой возможности. И Касси, самый обычный школьник шестнадцати лет, болел им и мечтал хотя бы раз в жизни прикоснуться к этому божеству. Даже зная, что Таниэль не самый лучший человек, использующий омег, он свято верил, что у него все будет по-другому.

Ведь любовь так порою слепа.

В последний учебный год На-Таниэль вдруг обратил на О-Касси внимание. Косо посматривал в школьном автобусе и омега густо краснел, что особенно было заметно на его светлой и тонкой коже. На переменках, проходя мимо, парень останавливался и со странной улыбкой оглядывал Касси, словно оценивая. В конце апреля перед своим выпускным На-Таниэль подошел к несчастному омеге, который от такой близости с предметом обожания чуть не впал в кому, и с придыханием произнес:

— У меня в эту субботу вечеринка, приходи в пять.

О-Касси только жалобно пискнул «да», и На-Таниэль, довольно кивнув, оставил его, как выброшенную на берег рыбешку, судорожно глотать воздух.

Для вечеринки О-Касси старательно разоделся, немного завил и без того волнистые волосы и, добавляя четких очертаний, подвел светлые глаза. Уверенный, что вполне достоин внимания прекрасного альфы, направился по приглашению. Но квартира оказалась пуста.

— Остальные еще не пришли, — спокойно произнес альфа и предложил несколько удивленному гостю бокал вина. От терпкого и кислого напитка у О-Касси тут же стали подгибаться ноги, и он осторожно присел на край светлого дивана, словно боялся его сломать.

— Когда же придут остальные?

— А если никто и вовсе не придет? — На-Таниэль уверенным движением притянул его к себе, и О-Касси показалось, что земля уходит из-под ног, дышать стало совсем нечем, и обтягивающая водолазка стала слишком узкой и жаркой.

— Не придет? — чуть слышно переспросил он.

— Я просто хотел побыть с тобой наедине. Ведь ты так смотришь на меня все время, — альфа лизнул его шею кончиком языка. — Хочешь меня?

О-Касси хотел что-то сказать, но изо рта вырвался только сдавленный хриплый вздох, мысли разбежались по углам, пытаясь отыскать хотя бы одно внятное слово.

— Я... ты... все не так, — буквы не складывались ни во что приличное, а На-Таниэль стал медленно заваливать его на диван, продолжая целовать шею и уши. О-Касси судорожно вцепился в бокал, надеясь, что он спасет его, что поможет вылететь в плотно зашторенное окно, что вызовет ядерную войну или внезапную атаку инопланетян, но фиал ничем не помогал. На-Таниэль твердой рукой вырвал бокал из онемевших пальцев О-Касси и уже сильнее толкнул парнишку на диван.

— Знаю, что я тебе нравлюсь, а ты еще свеженький, даже течки не было, хотя ты уже в старшей школе.

Касси продолжал судорожно глотать воздух, в то время как На-Таниэль стянул с себя футболку, обнажая красивое безупречное тело, и уже более яростно накинулся на О-Касси.

— Подожди... я так не хочу... — попытался сказать он, но На-Таниэль немного грубо заткнул ему рот своими губами, очень властно прижал, пытаясь прорваться через неуверенность и смущение, вытаскивая из растерянного мальчика Касси его омегу и его суть. Но испуганный ребенок в Касси был сильнее инстинктов.

— Мне надо домой...

— Не надо, — с нажимом сказал На-Таниэль. — Ты ведь хочешь быть со мной? Не так ли?

— Встречаться? — нервно выдавил из себя Касси.

— Да как скажешь, — выдохнул ему в шею На-Таниэль и стал расстегивать на его брюках ремень. О-Касси охватила паника, было неловко, было страшно, хотелось сбежать прямо сейчас, но На-Таниэль прижал его к дивану и не давал шелохнуться.

Резким движением На-Таниэль стянул с него штаны, а затем и водолазку. Когда он приподнялся, чтобы снять свои джинсы, Касси подумалось, что вот он, его единственный шанс – надо просто схватить свои вещи и рвануть за дверь. Но стушевался, неуверенный во всем и в себе, понадеялся, что если На-Таниэль пригласил его к себе и пожелал быть рядом, то и все остальное должно закончиться хорошо. Замешкался, а в следующее мгновение было уже поздно, На-Таниэль встал над ним, раздвинув ему ноги, и стал натягивать презерватив.

— Может... не так быстро... — дрожащим голосом промямлил О-Касси.

— Ты же хочешь, чтобы я был твоим альфой? — спросил На-Таниэль, приподняв бровь и смерив взглядом стройное, подтянутое тело танцора.

Касси почти не был возбужден, На-Таниэль же страстно дышал, грубо и требовательно сжимал его ягодицы, двигая к себе все ближе. Руки альфы были горячими и липкими, так же, как и его дыхание, движения резкими и совсем не приятными, даже когда На-Таниэль начинал подергивать и сжимать член омеги. Касси сжал губы и старался просто расслабиться, альфа же, не утруждая себя возбуждением партнера, стал понемногу входить внутрь. Сантиметр за сантиметром, проникая все глубже и дыша все более прерывисто. Касси пытался не дергаться, было больно, но он не желал опозориться, показать, что настолько неопытен в руках привлекательного красавчика. И хотел, чтобы На-Таниэлю было приятно... ведь его альфа весь такой... чудесный? И очень грубый.

Когда парень проник в Касси до конца, омега с трудом сдерживал всхлипы, слезы непроизвольно текли из потемневших глаз, парнишка нервно подрагивал и вместо долгожданного тепла и нежности, о которой он мечтал, любуясь альфой своей мечты, омега ощущал лишь ноющую боль и неприятные толкающие движения альфы.

На-Таниэль трахал его в свое удовольствие, слишком резко и слишком агрессивно, совершенно себя не сдерживая и не обращая внимания на юношу под собой. Лишь желая получить удовлетворение, физическую разрядку и ублажить собственное эго – еще один завоеванный мальчишка в его списке. И плевать на то, что с ним будет потом, альфа жил лишь мгновением, и оно было весьма приятным. Еще не созревший омежка был податливым, очень тугим и сладко пах собственной победой с горьким привкусом его девственных слез.

Все закончилось слишком быстро. Альфа поднялся не оставляя в себе ни жалости, ни раскаянья: все омеги были для него и для его удовольствия; он всегда получал то, что желал. Теперь же мальчишка с волосами цвета спелой пшеницы стал таким же использованным материалом.

— Теперь мы будем встречаться? — спросил он так наивно и глупо, что На-Таниэль просто не смог сдержать раздраженного смешка.

— Ага, конечно, — сарказма в его голосе было слишком много, и, кажется, наивная подстилка это заметила.

Нервно затеребив перед собой пальчиками, мальчишка стал сбивчиво спрашивать о каких-то возвышенных чувствах и отношениях, говорил о своей неземной любви и притяжении, что свело их вместе. Таниэль завязал презерватив и выкинул его в мусорку. Потом, не слушая этот детский лепет, стал одеваться и прихорашиваться. Сегодня он с ребятами собирался пойти в клуб, и Таниэля грело, что он сможет похвастаться красивеньким О-Касси, на которого временами заглядывались альфы школы, но из-за скромности мальчишки продолжали обходить его стороной. Теперь же Касси – неприступный скромняшка – так быстро и легко достался Таниэлю.

— Ведь так? — закончил свою проникновенную речь омега.

— Ага, — На-Таниэль чмокнул мальчишку в нос и шлепнул по заднице, сгоняя с дивана. — Одевайся и иди домой. Я тебе позвоню. Как-нибудь.

О-Касси послушно кивнул и стал собираться. На-Таниель с удовольствием посмотрел на его красивые стройные ножки и такую очаровательную попку и подумал, что можно было бы трахнуть этого наивного глупыша еще разок. Только О-Касси был слишком пассивен и — как и все девственники – неумел.

Вечер в баре прошел приятно и весело, только вот был немного подпорчен СМС-ками от О-Касси, который клялся в святой и непреодолимой любви. На-Таниэль показывал эти сообщения друзьям, и они ухахатывались, забавляясь глупостью омеги.

Но на этом навязчивые домогательства О-Касси не закончились. В понедельник омега ждал На-Таниэля у входа в школу и с появлением альфы улыбнулся, скромно и очень ласково прижался. Таниэль от таких показательных притязаний на свою слишком популярную персону обалдел. Альфа отодвинулся и поприветствовал других омежек, что встречали его по утрам. Многие были уже привычными подстилками и ждали своей очереди. На О-Касси же взглянули как на конкурента, с готовностью растерзать его красивое личико и выцарапать глазки.

— После школы поговорим, — кинул На-Таниэль О-Касси и скрылся в школе, облепленный радостными омежками.

Касси с трудом сдерживал слезы: все выходные он мечтал, строил планы и чувствовал себя на седьмом небе от счастья. В его фантазиях этот красивый, великолепный альфа, что стал для него первым и наверняка единственным, носил юношу на руках, целовал, обещал семью и улыбался так нежно и ласково, что у Касси начинал твердеть член, чего он ранее за собой никогда не замечал. Касси вообще считал себя фригидным и отсталым. В шестнадцать у него так и не началась течка, его тело никак не реагировало на присутствие альф, и даже На-Таниэль до прошлой субботы воспринимался как недостижимая платоническая любовь.

Теперь же его публично отшили. Но надежда не гасла, ведь На-Таниэль обещал поговорить с ним после школы. Омега с трудом выдержал уроки и поспешил в раздевалку за своими вещами. Там он столкнулся с предметом своего обожания – На-Таниэль тискал какого-то омегу в уголочке, целовал тому шейку и лапал за задницу. Сначала Касси захватило возмущение, а потом сильнейшая боль. Его предал любимый. Обманул, разбил сердечко.

— Таниэль? — осторожно позвал омега своего любовника.

Альфа повернулся и мутным взглядом скользнул по О-Касси.

— Чего? — грубо спросил он, в то время как повисший на его шее омежка стал тереться пахом о штаны альфы.

— Ты ведь сказал... — О-Касси чуть не захлебнулся от собственной боли. Сжимаясь, прячась от себя и своих чувств, он опустил голову.

— Ты что, действительно поверил, что мы будем встречаться? — грубо спросил Таниэль. — Ты скучный, примитивный, как бревно. И теперь после того как я тебя поимел, могу предложить своим друзьям, только предупрежу, чтоб заноз остерегались.

Таниэль грубо хохотнул, а омега в его руках стал тянуть к себе лицо альфы, чтобы поцеловать в эти пошлые развратные губы, что до этого обещали Касси любовь, а теперь несправедливо и болезненно оскорбляли.

О-Касси не стал больше с ним разговаривать и спорить. Он чувствовал себя дураком, которым воспользовались и выкинули на помойку, так же, как и использованный презерватив. Все его мечты рухнули, как карточный домик. Прекрасная семейная жизнь и восхитительный альфа размазались слезами по лицу. Вернувшись домой, О-Касси заперся в своей комнате и, сказавшись больным, не ходил на занятия неделю.

Когда в понедельник О-Касси появился рядом со школой, то сразу заметил На-Таниэля, которого по привычке встречали омежки из младших классов. Альфа ласково с ними болтал и временами сжимал то одному, то другому ягодицы. О-Касси прошел мимо, стараясь не смотреть в его сторону и не прятать голову в плечи. Но все же пронзительный взгляд альфы заставил омегу сжаться и вбежать в здание, спасаясь от некогда обожаемых глаз.

На-Таниэль пропажи О-Касси даже не заметил, зато, когда юноша вернулся на уроки, альфа с разочарованием отметил, что наивный мальчишка больше не рвется к нему в объятья и не пытается привлечь внимание. Почему-то от этого факта стало неприятно. Вероятно, На-Таниэль надеялся, что этот милый цыпленок еще долго будет крутиться рядом. И, может даже, прогнется перед альфой и будет, как и все остальные, подставлять свои красивые губки и ждать своей очереди, когда Таниэль одарит нового претендента на его безупречное тело ласками или грубым совокуплением – в зависимости от настроения.

Вечером они пересеклись на репетиции. Появление в танцевальной студии О-Касси обрадовало тренера. Он поинтересовался все ли в порядке с омегой и, убедившись, что тот больше не заболеет и не пропадет, сообщил, что солист сломал ногу, и так как О-Касси репетировал некоторое время ведущую партию, то на время отсутствия солиста О-Касси будет танцевать в паре с На-Таниэлем. Такая новость сначала расстроила омегу, но потом он решил, что это поможет ему быстро справиться с разбитым сердцем и забыть негодяя, что обманом заполучил его тело. В студии исполняли смесь бальных и спортивных танцев, и любые движения подразумевали тесный контакт. За прошлую неделю омега распрощался со всеми воздушными замками и теперь твердо был уверен, что никогда не полюбит и не будет счастлив. Слово «никогда» часто звучало в его только начавшейся жизни. Так подростковый максимализм не оставлял О-Касси и шанса на счастье.

На-Таниеля новости не обрадовали. Он привык к своему партнеру – красивому, изящному омежке, что время от времени не прочь был сделать минет в туалете. Теперь же рядом с ним поставили О-Касси, и омега в его сторону даже не смотрел. С такой парой и танцевать толком не получится – О-Касси не сможет сосредоточиться на партнере и будет только мешать. А еще альфа заметил, что у Касси появился запах. Легкий, чуть горьковатый, но такой же влекущий, как и у всех омег школы. Значит, мальчишка взрослеет, и очень скоро у него начнется течка.

При мысли об этом Таниэль усмехнулся и решил сообщить друзьям, что Касси можно разыграть. Но потом подумал, что мог бы оставить этого омежку для себя. В конце концов, это было его открытие – и его девственная задница и приближающаяся течка.

Первые прогоны прошли успешно, повторяли только основную часть, и в ней не было ничего сложного. О-Касси отлично справлялся, недаром усердно занимался – даже салида в его исполнении была привлекательной. И На-Таниэль отметил, что танцевать с ним так же легко, как и с постоянным партнером. Он и по комплекции, и по весу был схож. И движения были почти так же точны, может, местами не дотягивал, а может, Таниэль придирался. Но к концу репетиции, хитро подмигивая, альфа сказал Касси:

— Отлично поработал, молодец!

Парень вздрогнул и покраснел, что заставило альфу довольно улыбнуться. Пусть эта стесняшка и строит из себя обиженного, но, видно, Таниэль все еще небезразличен Касси, а значит, с ним получится поиграть. Надо только расположить его к себе. С такими мыслями На-Таниэль позвонил прежнему солисту, поинтересовался, как у того со здоровьем и был удовлетворен известием, что гипс омеге снимут лишь через месяц. Как раз будет время развести О-Касси, дождаться его течки, трахнуть, а потом снова кинуть.

И теперь охота должна была быть намного более интересной. В прошлый раз О-Касси сдался без боя, сам залез к нему в квартиру, ну и почти сам снял штаны. Теперь же нужно его завоевать, а это челленж, и На-Таниэлю такое нравилось. Поэтому по быстро сложенному плану альфа решил встретить намеченную жертву после школы и попытаться его проводить. Но сначала На-Таниэль договорился с одноклассником, чтобы тот пришел к нему позаниматься. Под «позаниматься» подразумевалось потрахаться, и желающих было хоть отбавляй.

Заметив у дверей школы свою цель, альфа двинулся за О-Касси, но парень, мельком взглянув на На-Таниэля, опрометью бросился бежать. И бежал он быстро, ловко, легко оставив альфу позади. От сложившейся ситуации Таниэль сначала разозлился, а потом чуть не лопнул от смеха – он, На-Таниэль, звезда школы за которым стайками носятся ученики и даже учителя, сегодня бегал за омегой. О-Касси точно за это получит, и альфа найдет на него управу.

Всю следующую неделю На-Таниэль пытался выловить О-Касси в школе, застать одного на перемене и просто выдернуть из раздевалки и привлечь внимание к своей персоне. Но мальчишка словно намеренно злил На-Таниэля, заставляя его упорно сражаться за свою цель.

На танцах Касси был еще неприступнее – прикосновения жесткие и требовательные, движения точные, выверенные, взгляд колкий. От такого у Касси немного кружилась голова, но На-Таниэль старался отдаваться танцу так же, как и другие танцоры. После тренировок Касси снова сбегал, и это уже злило альфу. Желание поймать и обладать становилось все навязчивей, день проходил в раздраженном унынии, если На-Таниэлю не удавалось ухватить хотя бы взгляд О-Касси. Все настойчивее и оглушительнее становился запах, словно каждый день сулил немедленное наступления течки, но она все не приходила, а Касси все жестче отталкивал ухажера.

В субботу На-Таниэля друзья позвали развеяться в клуб, но альфа чувствовал себя настолько усталым и раздраженным, что, накричав на товарищей, отказался. Его план по завоеванию милого птенчика не работал. А альфа ненавидел, когда его планы рушились.

А ночью На-Таниэля преследовали образы – О-Касси на его диване, с раскинутыми ногами и приоткрытым от страсти ртом. Альфа жадно впивался в его губы, но тот, словно мертвец, не отвечал ни на какие движения. Таниэль ласкал его, сминал крепче, пытаясь разбудить или вызвать хоть какую-то реакцию.

Проснулся альфа посреди ночи, запутавшись в простыне и с жестким стояком. Раздраженно сбросил покрывало и пошел в душ снимать напряжение. Похоже, его навязчивая идея захватить Касси плохо на нем отражалась, и об омеге стоило думать поменьше. Но несмотря на попытку убедить себя забыть о юноше, стоя под прохладными струями воды и надрачивая себе, Таниэль мог думать только о светлых волосах и задорном блеске в зеленых глазах Касси. Альфа бурно кончил, представляя, как мягкие губы омеги прикасаются к его члену, и понял, что пора идти в наступление и не позволять больше вертлявому мальчишке сбегать.

В понедельник Таниэль с трудом дождался репетиции. Всю разминку он не мог отвести взгляда от своей цели, зло сжимая губы и планируя отловить его после в раздевалке и присунуть по-быстрому. После прогона основной части тренер велел начать отрабатывать сольную программу, и пока остальные ребята продолжили заниматься со своей частью, Таниэль и Касси отошли с тренером для повторения соло. Касси выслушал руководителя, отрапортовал, что помнит, готов и занимался, и по указу стал повторять па и двигаться в сторону альфы. Мулинете, планео, повороты, прыжки. На-Таниэль сначала отрабатывал свою программу, но потом замер, невольно любуясь движениями омеги. Касси грациозно и легко двигался, быстро переставляя ноги и изгибаясь, как тростинка, выполнял пружины и восьмерки. Его стройное и упругое тело, казалось, подчиняется ритму музыки, вторит каждому удару, словно сливаясь с пульсацией звуков. Отстраненное лицо омеги было воодушевленным, он находился не здесь, а в своем несуществующем мире, и На-Таниэля это болезненно притягивало. Заставило альфу смотреть лишь на трепет ресниц полузакрытых глаз и быстрые вдохи чувственных губ. Когда Касси приблизился, Таниэль просто замер, забывая свои движения и пропуская поддержку.

— Касси, очень хорошо, — прервал их тренер, — Таниэль, не отвлекайся! Еще раз!

И снова полет волшебной птицы, завораживающие стрелки, цепочки, базы, лишающие разума изгибы. Таниэль с трудом вспомнил, как дышать, и Касси вцепился пальцами в его руки, поднимая себя, почти касаясь груди альфы своим телом, и Таниэль чуть не уронил его, с трудом успевая подхватить и закрутить в волькаду.

Рука Касси скользнула по его шее, и Таниэль почувствовал, как занемела кожа, словно пронизанная сотнями иголок. Перехватив руку омеги, он дернул его на себя, подхватывая для ганчо под попу и, выкрутив, отбросил от себя. Его тело сжалось от разочарования, когда Касси замер в шаге от него, останавливаясь перед следующей связкой. С трудом переводя дыхание, альфа пытался собраться с мыслями и оценить свои чувства. Прикосновения Касси лишали рассудка, охватывали тело жаром, били пульсом куда-то в затылок. Тренер кивнул, велев переходить к следующей части, а На-Таниэль опустил голову, пытаясь скрыть охватившее его безумие и вырывающееся из груди сердце.

Такого раньше никогда не было. Никогда прежде Таниэль не испытывал таких чувств, что, словно поток лавы, прорывались сквозь тело, толкая на глупости. И альфа собирался этим глупостям поддаваться, потому, как не видел причин себя сдерживать. Дождавшись перерыва, схватил О-Касси за руку и бесцеремонно потащил его за собой в туалет. Омега сначала удивленно пошел следом, но, быстро сообразив, стал вырываться и пищать, как испуганный птенчик.

Таниэль прижал его к стене и ласково погладил по тонкой коже на шее.

— Тихо, тихо, — шепнул он, чувствуя, как в этой близости сносит все предохранители.

Плевать стало на правила школы, на пробегающих мимо учеников и даже на то, что он сам ничего не мог понять в безобразной мешанине своих чувств и эмоций. Прижав Касси к стене еще крепче, он закинул его ноги себе на бедра и с наслаждением потерся своим стояком о его пах. Касси стал визжать и вырываться, но На-Таниэлю этого было мало. Теперь следовало идти до конца.

Альфа качнул бедрами, чувствуя, как от желания разрывает тонкое танцевальное трико, и попытался протащить-таки омегу до туалета. Но Касси словно с цепи сорвался: верещал, отбивался. Спрыгнув с торса альфы, Касси вывернулся, выкрутился ужом из его объятий и заехал ему коленом между ног. Таниэль успел прикрыться руками и тут же схватил омегу за плечо, толкая в ярости к стене.

В одно мгновение похоть сменилась злостью. Никто из омег не смел его отшивать. Любой на месте Касси получил бы по зубам. Но, занеся руку для удара, Таниэль замер, не в силах продолжать. Пальцы, сжимающие плечо Касси, разжались, и он беспомощно отступил, опуская кулак. Не понимая сам себя, он покачал головой, словно смахивая наваждение, и быстрым шагом спрятался в туалете.

От одной только мысли, что он мог ударить Касси, парня бросало в дрожь. А ведь до этого случалось, и не раз, что Таниэль бил непослушных омег. Теперь же, взглянув в эти испуганные глаза, альфа подумал, что лучше себя избить, чем прикоснуться к Касси. Сделать ему больно, снова обидеть. Таниэль не мог. Просто физически не мог. И это казалось парню неправильным, разрушающим все его прошлые стереотипы: омеги — подстилки для пользования и битья. Но Касси альфа не мог ни бить, ни использовать. Хотелось просто обнять мальчишку, защищать, пусть даже от самого себя, лишь бы омега больше никогда не плакал.

— Да что со мной?!

Альфа раздраженно пнул ни в чем не повинный унитаз.

Выйдя из кабинки, он увидел какого-то омежку из музыкального кружка.

— Эй, ты, отсоси мне!

Омега бросил на него взгляд с нотами презрения, но узнав Таниэля, сладко улыбнулся, словно ему предложили мешок конфет, и, покачивая бедрами, подошел к альфе.

— Проведешь со мной следующую течку? — спросил омежка, заглядывая альфе в глаза. Таниэлю показалось, что его сейчас стошнит.

— Посмотрим на твои умения, — как можно более мягко ответил он и попытался улыбнуться. Но лицо искривила гримаса отвращения.

Омега встал перед Таниэлем на колени и потерся носом о его пах. После столкновения с Касси у Таниэля все еще стояло. Но как только омега забрался к нему в штаны руками, альфа скривился, растеряв все влечение и желание. Пальцы у омеги были сухими и слишком горячими. Или просто слишком маленькими… или просто – не теми!

Таниэль оттолкнул от себя омежку, подошел к раковине смыть с себя его слюну, чувствуя отвращение от его прикосновений и ласк. Это было не просто противно – гадко, мерзко, его трогал кто-то... кто-то чужой.

Омега обиженно фыркнул и быстро убрался, а Таниэль посмотрел на свое отражение, пытаясь разобраться в себе, своих чувствах. Размотать тугой узел, что опутывал голодной змеей его сердце. «Я влюбился? — он удивленно потер лицо влажными руками. — Я не влюбляюсь! Надо выдрать этого Касси и забыть раз и навсегда!»

Вернувшись в зал, Таниэль твердо направился к Касси. Мальчишка растягивался и прогибался в спине, дотрагиваясь ладошками до своих ступней. От такого зрелища у На-Таниэля снова встал. Хотелось зафиксировать омегу именно в этой позе и тут же, среди сотни зеркал, под взглядами учителей и учеников, выебать его, связать, обкончать и показать всем кому Касси принадлежит. «Мой Касси, мой», — мысли казались такими сладкими, Таниэль видел О-Касси только своим и сейчас хотелось это всем показать.

— Слышь, ты... – альфа резко его разогнул и повернул к себе. Хотелось сказать ему что-то обидное, но слова утонули где-то в глубинах затрепыхавшегося желудка. Касси удивленно захлопал длинными светлыми ресницами, встречаясь с ним взглядом и глубоко и прерывисто дыша. Его сладкие губы, приоткрытые, манящие, нежно-розового цвета с чуть солоноватым привкусом. Таниэль помнил их вкус. И сейчас хотелось почувствовать его вновь. Сжать их своими губами, впиться жадно, безжалостно, подчинить, сделать своим...

О-Касси, так и не дождавшись слов альфы, что с огромными глазами замер, рассматривая его лицо, быстро отошел, спасаясь от греха подальше. Остаток тренировки прошел для На-Таниэля, как во сне. Он сбивался, терял движения, забывая, что он вообще тут делает. И смотрел только на Касси. Ловил каждый его взгляд, захлебываясь в своем желании. А Касси намеренно от него ускользал, даже в парных движениях дразнил касаниями и тут же отскакивал, не позволяя себя трогать. От всех этих игр после тренировки кружилась голова. Хотелось расслабиться, проветриться, и Таниэль, обзвонив друзей, выбрался в клуб. Пару шотов должны были спасти от навязчивых идей, помочь забыть об Касси, выбрать на вечер другого более податливого омежку.

— Слышал, строптивый Касси в преддверии течки? — сообщил ему один из сокурсников. На-Таниэль интуитивно сжал кулаки, хотя пока оставался спокойным. — Решили с ребятами его разыграть, примешь участие, или тебе одного раза хватило?

Шутливый тон друга, усмешки товарищей, все это действовало, как красная тряпка. Таниэль взревел:

— Никто не получит Касси!

— Сегодня его зажал между уроками, пощупал, он такой приятненький, — словно не заметив сердитый вскрик товарища, продолжил один из альф.

Таниэль вскочил на ноги и, не соображая, что делает, заехал другу кулаком. Тот от неожиданности свалился со стула, и, запрыгнув на лежачего, Таниэль стал бить его с безумным рычанием повторяя: «Касси мой».

Его с трудом оттащили, вывернув руки и пытаясь привести в чувство словами. Перепуганный товарищ с разбитым в кровь лицом не хотел даже вставать с пола, отползал в сторону, провожая Таниэля проклятьями. Альфу выбросили из клуба, и он еще минут десять пытался успокоиться, поколачивая мусорные баки.

Представить Касси с кем-то другим... внутри все рвалось от боли. «Не отдам никому!» — Таниэль шептал это, как заклятье. Мерил шагами улицу, словно в бреду, направился к дому Касси. Но позвонить ему не решился. Стоял до ночи под его окнами, вслушивался, внюхивался, словно надеясь на случайность. Может, Касси выйдет? Встретит его, позволит коснуться...

В школу Таниэль пришел с опозданием, невыспавшийся, готовый убить любого, кто хоть слово скажет по поводу его состояния и поведения. Но только увидев Касси на переменке, тут же забыл о существовании всего остального мира. Выхватив его из группы омежек, Таниэль поволок свою жертву в подсобку. О-Касси не кричал, но отбивался и изрядно царапался, заставляя альфу морщиться и сжимать его еще крепче. Запертый в маленьком пространстве Касси тут же испуганно и быстро задышал, в подсобке хранились костюмы для репетиции, сильно пахло нафталином, и горел тусклый желтый свет. Таниэль прижал омегу к углу с коробками и пытался поймать его губы, чтобы поцеловать. Касси дергался, отбивался и скулил от бессилия в жестких руках альфы.

— Хватит упрямиться, я ведь тебе нравлюсь, — Таниэль ласково улыбнулся, пытаясь поймать взгляд юноши.

— Ты мне нравился, — холодно ответил Касси, — я был в тебя влюблен, но ты разбил мое сердце.

— Хватит громких эпитетов. Пошли ко мне сейчас. Забей на школу. Я тебя хочу.

Таниэль еще настойчивей стал давить на омегу, сминая под ним коробки и с рычанием ощупывая его тело. Руки забрались под рубашку, отрывая пуговички и заставляя ткань предупреждающе трещать. Сминая пальцами приятную кожу, целовал в шею, острые ключицы и мягкие ушки.

— Не хочу! Ты уже воспользовался мной! — чуть не плача, выкрикнул Касси. — Хватит делать мне больно!

— Я не сделаю тебе больно! — Таниэль рядом с Касси снова стал уверенным в себе. Теперь этот нужный, столь привлекательный омега никуда от него не денется. Теперь Таниэль никуда его не отпустит и никому не отдаст. И даже метку поставит...

Касси пронзительно закричал, когда альфа попытался укусить его у основания шеи, отмечая и делая своим. Омега оттолкнул от себя Таниэля, прежде чем тот оставил метку, прикрывая руками шею и изумленно смотря на него.

На-Таниэль с трудом дышал, в голове все еще крутилась мысль, твердая уверенность, что Касси нужно пометить, оставить себе, или он его потеряет. И тогда что? Лучше смерть!

— Неужели ты этого не чувствуешь, Касси? — до альфы вдруг дошло, он лучезарно улыбнулся, находя причины для своего влечения и желания. — Мы истинные, Касси.

Омега снова вскрикнул «нет» и залепил альфе пощечину.

— Не смей произносить эти святые слова! Ты отвратительный человек, ты не достоин встретить свою пару!

— Да уймись ты... — ругательные слова снова застряли в его горле, — ты сам это почувствуешь, как течка начнется. Прибежишь ко мне тогда, умолять будешь. Просто прими. Я уже вторую неделю от тебя с ума схожу. Отдайся мне, тебе понравится.

— Не прикасайся! — Касси истерично вскинул руки в защитном жесте. — Я к тебе никогда не приду, лучше быть без пары, чем с тобой!

От его слов стало больно и обидно. Таниэль набрал в легкие воздуха, чтобы выплеснуть на глупца все свое негодование, но так и остался стоять с открытым ртом. Касси плакал. И плакал из-за него. Таниэль почти физически ощущал его боль, разочарование, словно на мгновение оказался на его месте, представляя, как себя ощутил, если бы человек, которого он давно любит, трахнул его и бросил. Растрепал всем на свете, как провел с ним ночь, а потом оттолкнул, прижимая к себе другого.

— Не плачь, Касси, — с трудом произнес Таниэль, чувствуя, как у самого на глазах наворачиваются слезы. Он чувствовал себя подлецом, предавшим единственного нужного и желанного человека. Он сам его оттолкнул, причинил страшную боль и лишил себя счастья.

Омега выскользнул за дверь, а Таниэль с тяжелым вздохом опустился на пол.

— Что за бред в моей голове? — альфа похлопал себя по щекам. — Занимаюсь самобичеванием, переживаю из-за какой-то дырки. Надо взбодриться! Истинная пара – бред! Не для меня! Касси лезет в мою голову и делает меня слабаком! Я же не омега?

Таниэль еще раз для уверенности шлепнул себя по щекам и вышел из каморки.

Прямо напротив дверей стояли Касси и какой-то альфа из старших классов. Альфа бестактно держал руку на бедре Касси, а омега, потупив взор, пытался от него бочком отодвинуться. Таниэль влетел в парня с разбегу, почти сбивая с ног и припечатывая к стене. Касси, испуганно ойкнув, тут же сбежал, оставив двух альф разбираться. Несколько четких ударов, и Таниэль успокоился. Теперь его никто не оттаскивал, мозги сами встали на место, когда Касси исчез.

Альфа помог подняться сокурснику и скомкано объяснил, чтобы от О-Касси все держались подальше. Старшеклассник только хлюпнул разбитым носом и отмахнулся. С Таниэлем никто не хотел связываться.

Репетиция прошла, словно в пьяном бреду. Таниэль хотел просто дотронуться до Касси, касаться, быть рядом и никогда не отпускать. Омега отступал на лишний шаг при кольгаде, вздрагивал, когда Таниэль передерживал его рядом с собой лишний такт, раздраженно впивался ногтями в кожу во время переносов.

После репетиции тренер попросил альфу остаться. Долго беседовал, пытаясь понять, почему его лучший танцор не слышит музыки и забывает движения. Таниэль даже не утруждал себя ответами. Он смотрел в окно, про себя вздыхая от того, что О-Касси снова ушел один, сбежал от него, не давая и шанса. Он не знал, как вернуть расположение обиженного омежки. Но и не верил, что все может быть так безнадежно. Там, в подсобке, он почувствовал эмоции омеги, почувствовал его обиду, и теперь он прекрасно понимал разочарование О-Касси. Но вместе с тем он так же знал, что их истинность никуда не денется из-за глупых обид. Сколько бы Касси не противился, когда он окончательно повзрослеет и позволит себе чувствовать, когда успокоит свою душу и увидит ту гармонию, что делает его и Таниэля единым, тогда Касси сам придет в его объятья. Но как долго ждать? Таниэлю казалось, что если он пробудет без Касси еще хотя бы день, то просто умрет. Может, от разбитого сердца, а может, от банального недотраха.

Из кабинета учителя танцев Таниэль ушел в растрепанных чувствах. Выйдя из школы, Таниэль заметил, как группа старшеклассников зажимают молодого омегу. От них сильно разило желанием и запахом секса. Скорее всего, омега тек первый день, и ребята пытались выбрать, кто же с ним проведет ближайшие три дня. Повинуясь внезапно возникшему негодованию, Таниэль направился к ним.

— Эй, отпустите мальчишку, — строго приказал он.

Ребята посмотрели на еще одного конкурента недоброжелательно. Но потом кивком пригласили присоединиться.

— Ладно, поделимся, он тянет спички, — сказал один из альф, но Тананиэль оттолкнул его и подошел к омежке.

— Что ты скажешь своему истинному, когда его встретишь? Что разыграл свою девственность на спичках?

Омежка испуганно помотал головой и, с тоской посмотрев на альф, пискнул что-то вроде «Я передумал» и, утягивая за собой Таниэля, поспешил убраться со школьного двора.

Незнакомец пах вкусно, щекотал своим запахом нервы и самолюбие. Таниэль еще пару недель назад воспользовался бы им, даже не спросив его мнения, не то что другие альфы, что позволили омежке делать выбор. Сейчас же возбуждение, охватывающее его тело из-за сильного запаха, вынуждало думать Таниэля лишь об О-Касси. Чужой запах не вызывал жажды валить и трахать, он был просто раздражителем, заставляющим все сильнее мечтать о своей паре. Омежка, поблагодарив, что его проводили, попытался обнять На-Таниэля, но альфа отпрянул. Теперь ему были неприятны прикосновения других.

Альфа бродил по городу, словно во сне, не замечая ничего вокруг. Он купил роз и открытку с оленем, написал там какие-то глупые слова. Потом отнес букет к дому Касси и просто оставил на пороге, не желая раздражать того своей рожей.

В школе Касси все также игнорировал На-Таниэля, но уже не отталкивал в танце, и альфа тешил себя надеждой, что, может, омега его и простит. Каждый вечер, оставляя ему цветы и письменные признания, он стоял под окнами, жалея, что не умеет петь, потому что непременно бы исполнил Касси серенаду и рассказал бы ему о том, как чувства к скромному воздушному танцору изменили его жизнь и мироощущение.

В пятницу Таниэль снова опоздал, но, войдя в школу, ошеломленно распахнул глаза, впитывая прекрасный аромат, что, казалось, пропитал всю школу. Как сумасшедший, он примчался к классу Касси и замер перед дверьми, жадно вдыхая запах любимого. Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась, и на пороге появился испуганный, немного взъерошенный омега.

— Тебе лучше пойти в кабинет врача, — ласково сказал ему учитель-бета, Касси же замер, смотря на ехидно улыбающегося Таниэля.

— Учитель, я его провожу, — твердо сказал альфа, подхватывая легкого юношу под спину.

— Нет, нет, — тихо попытался протестовать Касси, но учитель пожал плечами и закрыл двери, оставляя их наедине.

Таниэль, продолжая удерживать Касси рядом с собой, быстро повел его к кабинету врача, наклоняя к омеге голову и вдыхая его запах. У Касси началась течка, может, всего час назад, а может, и того меньше. Таниэль чувствовал себя глухим и слепым. В голове была блаженная пустота, хотелось улыбаться и прижимать Касси к себе… А еще шептать ему о любви, целовать страстно и яростно, сдирать с него одежду, так мешающую прикасаться к его светлой коже.

В медпункт Таниэль не пошел, остался ждать омегу у входа. Касси вышел минут через десять, его попрыскали спреем и выдали справку с освобождением от уроков. Омега с какой-то щенячьей жалостью посмотрел на Таниэля и тут же опустил взгляд.

— Ну, что скажешь теперь? — Таниэль победно улыбался, пожирая прекрасного омежку взглядом. — Пошли ко мне?

— Нет, — Касси ответил неуверенно, пряча глаза и судорожно сжимая справку. — Ты плохой человек, — выдавил он, словно пытаясь убедить в этом самого себя.

— Ты меня изменил, Касси. Ведь ты часть меня. Правда. Я стал лучше! — Таниэль погладил омегу по оголенной шее, и тот дернулся в сторону.

— А ты изменишь меня. Не хочу быть как ты! Не хочу быть... таким! — Касси всхлипнул и попытался сбежать, но альфа подхватил его, закинул себе на плечо и, когда тот попытался слезть, цыкнул на него. Теперь его добыча никуда не денется. Касси это тоже понял, расслабился, опуская руки и позволяя альфе себя нести.

Таниэль направился к себе домой. Чтобы не терять время, вызвал такси и, запихнув Касси на заднее сидение, сжал его руку. Омега елозил на жестких сидениях, взгляд становился расфокусированным. Из-за течки омега соображал все хуже, и Таниэль мысленно потирал руки, уже представляя их рядом на мягкой постели, сливающихся в экстазе любви.

Из такси Касси выбирался совсем вялым, давал себя везде трогать, бессильно опускал плечи. Он словно сдался, но не своим чувствам, а лишь желанию тела. Омега позволял Таниэлю все, позволял, потому что из-за течки хотелось секса. Но Таниэлю было необходимо, чтобы Касси хотел только его.

Уложив свою прекрасную пару на постель, он быстро его раздел и покрывая поцелуями стройное сильное тело, пытался пробудить в нем любовь. Ведь судьба сделала их едиными. Боги, провидение или, может, просто кривая ДНК соединили их души навсегда. И что бы ни случилось, Таниэль знал это, они всегда будут вместе. В богатстве и бедности, в радости и печали, в болезни и здравии, до тех пор, пока смерть не разлучит их.

— Касси, посмотри на меня. Разве тебе неприятно? Разве ты не чувствуешь, как хорошо нам рядом?

Омега тихо всхлипнул, переворачиваясь на живот и подставляясь под Таниэля.

— Просто делай то, что должен.

— Нет уж, я ничего не должен! — Таниэль обиженно повернул Касси к себе лицом. — Сколько ты будешь меня еще наказывать? Да, я дурак, сволочь, ублюдок, который пользовал омег в свое удовольствие. Но все изменилось. Я теперь другой.

Касси вдруг всхлипнул и, закрыв лицо руками, тихо заплакал.

— Ну, пожалуйста, не плачь, я все для тебя сделаю! Что ты хочешь, солнышко мое? Ты только скажи.

— Не хочу быть с тобой, — Касси стал подвывать, — ты бросишь меня снова.

— Никогда не брошу, мы ведь истинная пара. Я просто жить без тебя не смогу.

— И изменять мне будешь, а я беременный, с кучей детишек, буду плакать, ожидая тебя с прогулок.

— Куча детишек мне нравится, — Таниэль рассмеялся и нежно поцеловал омегу в торчащий носик. — Не буду тебе изменять, просто не смогу. Клянусь, пробовал, ни на кого другого не встает.

— Тогда отдашь меня своим дружкам. Они сказали, ты меня предложил...

— Что? — Таниэль побледнел. — Да убью любого ублюдка, что тебя пальцем тронет!

Альфа отодвинул Касси руки и стал слизывать его слезы.

— Мне так плохо, что ты из-за меня плачешь. Я хочу, чтобы ты только смеялся. Только улыбался и был самым счастливым. Я завтра же приду в школу и всем скажу, что ты моя пара. И если кто посмеет тебе что обидное сказать или тронуть – изобью и не посмотрю, омега или альфа. Ну, больше не будешь плакать?

Касси кивнул, задумчиво закусывая губу, и Таниэль тут же наклонился к нему, нежно целуя. Омега не отвечал на поцелуи, но альфа слышал, как ускорилось его сердцебиение, участилось дыхание. Аромат течного омеги был невыносим, от него плавились мозги, и Таниэлю приходилось прикладывать кучу усилий, чтобы не оттрахать Касси сейчас же. Да и сам Касси уже потерял голову, любое прикосновение вызывало у него тихие стоны, кожа стала горячей и чувствительной, а неудовлетворенные желания приносили боль.

— Мне так хочется чувствовать тебя, прикасаться, — альфа вылизывал светлую кожу и ласкал его губами, вдыхал аромат своего омеги. — Ты такой красивый, восхитительно прекрасный. Я хочу строить с тобой наше будущее, добиваться для тебя лучшего, дарить себя и принимать твой дар. Касси, ты чувствуешь, как бьется мое сердце для тебя?

Омега тяжело вздохнул, от ласк альфы кружилась голова, слова грели душу, расцветая там новой надеждой, даря потерянную веру и пробуждая любовь. Верить в слова своей пары было так просто – словно убеждать себя самого в своей правоте. И Касси верил, как безнадежный романтик, был готов снова и снова наступать на эти грабли, лишь бы На-Таниэль был рядом.

— Я вижу, что тебе приятно. И я чувствую, как ты тянешься ко мне. Твои мысли, твои желания. Касси, люби меня, и я отдам тебе вдвойне…

— Почему ты так много болтаешь? — словно очнувшись, Касси стал уворачиваться от поцелуев. — Пожалуйста, уже…

— Что ты хочешь? — хитро прищурился Таниэль, видя, как от желания подрагивает член омеги. О том, что творилось с его телом, альфа старался не думать.

— Хочу, — выдохнул Касси и снова повернулся на живот. Таниэль на мгновение замер, желания Касси вспыхивали пошлыми картинками, и он сжался, хватая себя за член, чуть не кончив. А он-то думал, что это слухи, что истинные кончают, лишь взглянув друг на друга. Прервав эту безумную мешанину мыслей своего самого близкого человека, Таниэль несколько раз глубоко вдохнул. Касси ему уже отдался, пусть не физически, но мысленно, а значит, Таниэль добился своего.

— Тогда скажи мне, что ты хочешь? — альфа стал осторожно покрывать поцелуями спину омеги, отчего Касси задрожал, окончательно успокаиваясь. Расслабил руки, перестал всхлипывать, и вскоре на его лице появился задорная улыбка. Такая, какую временами Таниэль ловил еще раньше, в школе. Ловил, запоминал и сохранял где-то в глубине своего подсознания.

— Хочу, чтобы ты танцевал только со мной.

 

Ты послушай – люблю. Для тебя не внушающе? Я скажу оглушающе. Прокричу. Оглохнешь – осипну.
Без тебя гибну. Не веришь – не надо. Не бери. Не прошу,
но тебя никуда не пущу.
Буду крепко держать, тобой лишь дышать.
И срываясь ночами безумными речами, рычаньем
доказывая каждому: ты мой! Мой!
Хочу раздеться с тобой,
Расплавиться, раскромсать себя на части – ты знаешь, что значит слово «счастье»? Ты готов принимать, отпускать, прощать? Верить в меня,
как в безумии верю я только в тебя.
Не отпустишь? Не выкинешь? Я в тебе, только тобою живу, обожаю, слежу
днями,
часами, вдыхая кожу,
обжигающими губами, руками
нахожу, в темноте на ощупь –
нет ничего проще.
Когда ты часть меня, часть моего бытия.
Повторюсь
неустанно:
люблю
только
тебя.