Actions

Work Header

проблема Стива Роджерса

Chapter Text


Баки не хотел выбираться из дома, хоть Бекка в этот раз и не обещала кучу народа – она обещала барбекю с Брианной, ее друзьями и семьей. Он не был уверен, что сможет встретиться с подругой сестры и не начать пялиться на нее, параллельно переводя разговор на Стива Роджерса. Слишком большой был соблазн использовать Брианну, чтобы узнать о нем все, что можно, - и Баки не хотел быть таким человеком. Одна только мысль о том, что кто-то поднимет тему Стива Роджерса в разговоре, заставляла Баки чувствовать себя редкостным мудаком, который использует друзей ради выгоды. Ему вообще-то нравилась Брианна – он уважал ее как человека, который терпел его сестру почти так же долго, сколько приходилось ему, да еще и без принуждения кровным родством. Он не хотел думать о ней, как о границе между ним самим и актером, который ему безумно нравился (против воли, слишком это было странно).

В прошлом месяце Баки попытался навсегда уйти из фандома кэпостарков, но тот умудрился засосать его обратно. В финале сезона Капитан Америка разбился на самолете где-то за полярным кругом, и в последней сцене Говард искал его с неутомимой преданностью, якобы для Пегги, женщины, которую они оба любили – но Баки лучше знал.

Он лучше знал.

После такого он сопротивляться не мог. Весь сценарий просто сам себя выстраивал в истории об обмене теплом – для начала. Амнезия? Да, спасибо. Фанарт обнаженных объятий? Он месяц назад уже нарисовал один, а теперь это почти стало каноном.

Ну и что было такого в том, что мини-Баки знал мини-Стива Роджерса?

Да ничего.

Баки хотел отказаться от барбекю, но стереть с пальцев уголь и надеть приличную рубашку его заставила не Бекка. Баки был не самым хорошим парнем, потому что знал, что не отказался он от приглашения, боясь пропустить малейшее упоминание Стива Роджерса. Он почувствовал себя конченным мудаком от радостного и удивленного выражения на лице сестры, когда он пообещал быть дружелюбным, - будто его пригласили, ожидая отказа.

А надо было отказаться. Они знала этих людей. Он – нет.

Но… Ну. Баки был не очень хорошим парнем.

К счастью, когда они приехали, веселье еще только начиналось, да и атмосфера была намного менее напряженной, чем в прошлый раз. Баки умудрился отмазаться от просмотра матча по телеку и устроиться возле бассейна. Он был не единственным, кто решил насладиться солнечным деньком после типичной нью-йоркской зимы и неприветливой весны, которая все не кончалась. Баки начал привыкать бегать под дождем, - от неменяющегося вида с беговой дорожки его уже тошнило. Он усиленно работал над возвращением физической формы. Не то, чтобы он ее совсем потерял, но в голове была разница между занятиями как продолжением физиотерапии и занятиями для удовольствия. Может, он это возвращал – наслаждение от занятий, которые ему так нравились раньше.

Он расслабленно лежал на солнце, как большой кот – вытянув на шезлонге ноги, с настолько полным чувством удовлетворения, что даже начал подремывать. От солнечных лучей на лице казалось, что он проснулся впервые за несколько месяцев.

- Не против, если я присоединюсь? – спросил голос над головой, и Баки сощурился на солнце, на ощупь пытаясь найти очки, которые снял, чтобы не осталось линий загара. Он знал этот глубокий голос, то, как слова прокатывались по коже, сильно и остро, как пинок в живот. Его владелец оседлал соседний стул, устраиваясь поудобнее и рассматривая Баки в ожидании ответа.

Дебильная.

Шутка.

Баки каким-то образом умудрился не пискнуть. Теперь, когда из-за спины собеседника не било в глаза солнце, сомнений в том, кто это был, не осталось. Баки даже не рассматривал такую возможность – и теперь немножко себя ненавидел за это. Его жизнь была не просто дебильной шуткой, она была хуже дебильной шутки.

Он не просто знал Стива через знакомых, Баки загорал у надувного бассейна рядом со Стивом Роджерсом.

Он загорал у надувного бассейна рядом со Стивом Роджерсом.

Держись хладнокровно, сказал он самому себе.

- Похоже, ты и так собираешься тут устроиться, - ответил Баки, морщась от отсутствия обаяния в этом предложении. Не настолько холодно, мысленно дал он себе подзатыльник. Баки же был способен очаровать кого угодно. Все знали, что у него два режима: флиртующий и ледяной. Все это знали. Почему он не мог выдать что-то среднее, когда ему это действительно было нужно? Теперь он выставит себя мудаком и вернется домой снова плакать в обнимку с Беном, Джерри и Джеком.

Баки попытался улыбнуться, чтобы смягчить свои слова, и махнул рукой, будто бы приглашая присесть, - пытаясь не показать, насколько отчаянная это была мольба к собеседнику не уходить, потому что иначе Баки не простил бы себе упущенную возможность. Баки будет 99, а он все не сможет простить себя за то, что нахамил Стиву Роджерсу, когда у него был шанс поговорить с ним.

Если он доживет до 99. Вполне возможно, что его сердце вот-вот остановится. Он за последний год сожрал кучу Читос.

Но Стив принял жест Баки за чистую монету и окинул его еще одним внимательным взглядом, расслабляясь на стуле.

- Стив, - сказал Стив, протягивая Баки руку. Баки протянул в ответ правую, успокаивая себя тем, что за свою карьеру пожал кучу рук. Он даже президентскую руку пожал однажды. Стив Роджерс был обычным парнем, а его рука была обычной рукой, пусть даже с другими частями его тела воображение Баки было неплохо знакомо. Да и представляться Стиву не было толку. Большая часть района знала, кто он был такой, даже если они и не смотрели сериал.

- Баки, - сказал он в ответ.

- По-прежнему? – спросил Стив с улыбкой. Уголки его губ приподнялись, словно ему было искренне приятно это слышать, словно он считал очень милым решение Баки сохранить свое детское прозвище и не начать называть себя Джеймсом или каким-нибудь производным от него. 

- Ты, - Баки нахмурился, и слова сформировались в его голове прежде, чем он осознал весь их смысл, - …помнишь меня?

И тут же:

Блядь.

Блядь.

Блядь.

Ебаная.

Дебильная.

Шутка.

Блядь.

Стив Роджерс знал, кто он такой. Баки не представлял, как пережить эту информацию. Через пятьдесят лет он, может, и выйдет из ступора, но явно не раньше.

- Мы в первый класс вместе ходили. – Стив звучал неловко и неуверенно, будто не мог поручиться, помнит ли Баки его на самом деле.

- Ты пришел на мой день рожденья, - ответил Баки, и это были пустые слова, потому что он так и не вспомнил Стива. Баки никогда не мог заставить себя вспомнить что-то. Иногда он думал, не была ли его удивительная мышечная память платой за дырявую настоящую.

- Ты помнишь? – спросил Стив с радостной улыбкой, нагибаясь вперед, чтобы снять рубашку.

Этот звук?

Это Баки немного умирал внутри от запредельной красоты, расположившейся перед ним. Оставалось надеяться, что хрипящий тюлений стон раздался только в его голове. Вроде как да? По крайней мере, Стив на него как-то странно не смотрел, что было хорошим знаком. Единственным, что Баки снял, были носки. Иисусе.

Баки крайне сожалел о развившемся у него за последний год условном рефлексе, который приравнивал Стива Роджерса без рубашки к руке Баки на своем члене. Черт.

Одна нехорошая часть его мозга очень хотела уведомить Стива Роджерса о том, что у него тоже есть кубики, а может и рубашку снять заодно.

Ух ты.

Слишком много нового Баки узнавал о себе, и размышлять об этом он не хотел.

- Нет, - ответил Баки напряженно, слишком большие усилия прилагая к тому, чтобы не ломать глаза о стриптиз Стива, чтобы обращать внимание на собственный тон до того, как слова покинут рот. Потом нельзя будет взять их назад, только добавить новых. – Но Ребекка вспомнила. Остались фотографии. У нее отменная память, а я даже не могу вспомнить имя моего учителя в первом классе или даже имя моего лучшего друга, хотя я помню, что у него были рыжие волосы. И что мы разругались задолго до того, как он переехал, хоть и не помню, почему. Я на него сердился за что-то, в смысле. В общем, я хотел сказать, что не помню кучу важных вещей, не то что из детства – с прошлой недели.

Ииииии его понесло.

Кому-то надо было его остановить. Серьезно, бывали в жизни Баки моменты, когда он стоял под дулом пистолета, и он тогда чувствовал себя увереннее. Он был обученным переговорщиком, но сейчас ему казалось, что он и младенца не переговорит.

- Он издевался над другими детьми, - тихо ответил Стив. В памяти Баки тут же всплыло интервью, в котором Стив рассказывал, как над ним в детстве издевались, и он почувствовал, как в животе образовался камень. Ему показалось, что он помнит, как стоял на детской площадке напротив кого-то, лежащего на земле, взбешенный, с кипящей злостью, которой раньше в таком нежном возрасте не испытывал. Его ладони были сжаты в кулаки. Память Баки хранила движения, и он помнил, как бил, как попадал.

Он не мог дышать.

- О. – Господи блядь Иисусе. Он был одним из тех, о ком говорил Стив. Баки ненавидел хулиганов, но он достаточно хорошо себя знал, чтобы понимать – это отношение брало корни в формативном периоде детства, в каком-то происшествии, оставившем за собой стыд настолько жгучий, что все остальное отошло на задний план, создав новую грань его личности. Он на этом всю карьеру свою построил. – Я… мы ведь… мы с ним были друзьями, так что я… тоже? – он не мог оторвать глаз от Стива, и он знал, что глаза его широко раскрыты, а может и полны немного безумного отчаяния и необходимости разубеждения. 

- Нет! Ты не был, - удивленно сказал ему Стив, смотря на Баки с выражением – как будто разрушительного разочарования. Он знал это выражение, и быть его объектом было ужасно. – Ты такого не терпел, даже когда тебе было шесть. Ты совсем этого не помнишь?

- Прости, - искренне извинился Баки. Он больше всего на свете хотел бы помнить Стива. Он хотел бы помнить Стива в прошлом сентябре, до того, как все началось. Капитан Америка был его образцом, а Стив Роджерс – сексуальной фантазией, и поэтому сидеть напротив настоящего Стива было одной из самых неловких встреч, в которых он участвовал. Возможно, самой. – Может, у меня и правда амнезия от аварии - сознательно я бы тебя не забыл.

Подлизнул как боженька.

Но теперь Стив хмурился.

Нет, не подлизнул. Блядь.

- Мне очень жаль это слышать, - с подкупающей искренностью сказал ему Стив. Он выглядел задумчиво, будто хотел сказать больше. – Я просто актер, который играет героического персонажа, но ты был героем в настоящей жизни. Когда Брианна рассказала мне об этом, я… ну. Когда-то ты был моим героем, и я ни капли не удивился, что ты пошел в ФБР. – Стив сочувственно потер шею, уставившись на бассейн вместо Баки. – Ты никогда не выносил хулиганов.

- Я… - Баки не представлял, чем ответить на это. Стив его не знал, не мог знать, но он лучше кого бы то ни было понял, что Баки чувствовал в самом сердце. Стив не заговаривал об этом, но для Баки потеря работы ощущалась намного болезненней, чем потеря мобильности. Слова Стива не претендовали на понимание, но Баки прочел это меж строк. – Нет, - сказал он наконец, одаряя Стива одной из своих редких, искренних улыбок. Он знал, они делали его похожим на мальчишку, и обычно не улыбался так, когда флиртовал (или не-флиртовал с теми, кто ему нравился). Но Стив был исключением. – Теперь я, кажется, вспоминаю почему.

Стив уставился на него, и Баки заметил, что на коже у него начали собираться мурашки - майский день уже обволакивал холодный весенний вечер. Непонятно, почему бы Стиву просто не надеть рубашку, и, может он себе льстил, но ему хотелось думать, что Стив выделывался для него. От этого он не только почувствовал теплоту возможности, растворившей часть ужаса от разговора с настоящим живым Стивом Роджерсом, это еще и подтвердило то, что Стив был обычным парнем. Перед Баки не разворачивался журнал и не играла сцена из сериала, а именно их он ассоциировал с полураздетым Стивом.

Стива можно было потрогать, но как и всякий нормальный человек, Баки не думал, что у него есть право трогать или даже смотреть на тело Стива.

Стив был настоящим, сидел прямо перед ним, и ему было холодно. 

Баки просто хотел, чтобы он надел уже свою чертову рубашку.

Они так и пялились друг на друга: глаза Баки пожирали лицо Стива и выражения на нем – как будто несколько минут. Висела тяжелая тишина, и Баки ощущал ее, наполненную их молчаливыми наблюдениями.

- Ты меня с Брианной обсуждаешь? – спросил Баки с мягкой улыбкой, очарованный тем, как Стив в ответ смутился. Он и Капитана Америку смущенным не мог припомнить, а видеть таким Стива было еще приятнее.

Очеловеченный. Вот подходящее слово. Теперь Стив для него был очеловеченным.

- Нет. В смысле, не всегда. Я не допрашиваю ее, как у тебя дела. Она просто упомянула, что брат ее лучшей подружки вернулся, и я… - телефон Стива зазвонил, и он оборвал себя. Он взял его со столика и посмотрел на экран.

Спасительный звонок, с долей иронии подумал Баки.

- Стив Роджерс, - сказал он, отвечая. – Я вам перезвоню, я сейчас не один. – Затем он перевел взгляд на Баки и, кажется… будто бы принял решение. В его упрямо выпяченной челюсти было что-то знакомое, - и Баки не был уверен, что знакомое по телеэкрану. – Да. Я спрашиваю Брианну о тебе. Знаю голые факты о твоей жизни, но хотел бы знать больше. Надеюсь, нам удастся как-нибудь пообщаться. Извини, - закончил Стив, поднимаясь на ноги. – Кажется, это важный звонок.

Что? Что это было?

Нет, но…

Что?

Баки повернул голову, пялясь Стиву в спину. Он не хотел знать, насколько неверящее выражение у него на лице. Он даже не мог оценить Стива в одних джинсах, с рубашкой в руке, и то, как потрясающе выглядела его спина на солнечном свету.

Когда Стив скрылся из вида, пройдя сквозь двери патио на кухню, Баки начал делать дыхательные упражнения, пытаясь сопоставить произошедшее со своим пониманием мира. Он не был уверен, что получится.

Стив хотел больше узнать о Баки?

Ему был полный пиздец. Не было на свете ничего, что Баки не отдал бы Стиву.

*

[Интервью со Стивом Роджерсом, 2012. Нью-Йорк]

- Правда, что в детстве вы были тем еще бандитом? Мы слышали байки о том, как вы постоянно ввязывались в драки.

- Мне никогда не нравились хулиганы, - ответил Стив журналисту. – Надо мной издевались из-за маленького роста и плохого здоровья, но я мог пережить, если это было направлено на меня. Однако, хулиганы редко когда удовлетворяются одной жертвой, а у меня был комплекс героя. Вообще-то говоря, меня однажды побили в переулке в паре кварталов отсюда.

- Можно ли сказать, что ваша интерпретация Капитана Америки построена на этом?

- Конечно. Естественно, - и все же нельзя целиком относить ее на мой опыт. Капитан Америка строится из множества факторов.

- Назовите самый важный.

- Всего один? – спросил Стив со сдержанным смешком. – В детстве я знал одного мальчишку. Он за меня заступился, хотя сам был едва ли крупнее, и для него логичнее было бы присоединиться к противоположной стороне или хотя бы не замечать меня. Я никогда не понимал, почему он на моей стороне, было бы проще не вступаться. Хотя, может, он был как раз тем человеком, которым каждый стремится стать. После, когда мне нужна была храбрость, чтобы заступиться за кого-то, я думал о том, как он вставал передо мной стеной, даже когда никто этого не ждал. Я никогда не хотел быть таким слабаком, но эта история сформировала меня. И даже сейчас, когда мне нужна храбрость, или надо проявить стойкость, я изображаю его. – Стив улыбнулся. – Он был наглым и болтливым и моим героем в песочнице. Я могу только надеяться, что годы, проведенные в роли Капитана Америки, на кого-то оказывают то же влияние, что и он на меня. Если бы мне пришлось сократить Капитана до одного источника вдохновения, это был бы тот момент, когда мне в детстве нужна была защита, и она пришла от человека, которому было что терять. Я часто об этом думаю.

- Где теперь этот паренек? Что он думает о Капитане Америке?

- О, я не знаю. Наверное, спасает людей где-то. Сомневаюсь, что телесериал мог бы сильно повлиять на человека, который уже представляет собой все то, что я пытаюсь изобразить.

[конец интервью]

*

Самый неловкий момент наступил, когда они уселись за стол. Баки явственно выделялся из компании. Бекка клялась, что Брианна лично попросила позвать его, но с чего бы ей понадобился лишний человек на явственно семейном сборище? На семейном сборище, на котором Стив Роджерс спокойно сидел за столом – человек, которого они все знали, а не внезапно встреченная на улице знаменитость, - и Баки захотелось залезть под стол и спрятаться под скатертью, когда Брианна заметила, как он пялится. Хоть она и улыбнулась ему, будто не обратила внимания.

- Помнишь кузена Стива? - спросила Брианна фальшиво-небрежным тоном, широко улыбаясь Баки с другого конца стола. Она явно гордилась Стивом до такой степени, что хотела похвастаться им перед единственным чужаком в комнате, но Баки не думал, что это была единственная причина, по которой она смотрела прямо на него, с легкой улыбкой отмечая, как он переводит взгляд на Стива. – Ребята, это моя подруга Бекка и ее брат Баки. И то и другое – прозвища, родители у них не садисты.

Сестра клялась, что будет не так неловко, но, сидя за семейным столом, Баки мучительно чувствовал себя лишним. Такие вещи его раньше не волновали – да и сейчас не волновали, по большому счету, но его волновало то, что он сидит за одним столом с парнем, о котором ведет по меньшей мере один блог (в чем он признается только под давлением) и его семьей. Ему вот-вот придется шумно вгрызаться в барбекю с чувством, что его судят.

Бекка была лживой лгуньей, которая лгала. Она была хуже всех.

- Нет, но кое в ком это качество проявилось, - угрюмо пробормотал Баки, потому что если кого и можно было назвать садистом, так это его сестру. Бекка пнула его под столом, маленькая козявка, а Стив с другого конца стола вперился в него своими дурацкими голубыми глазами, которые Баки столько раз детально описывал. Если бы Баки знал, что на ужине будет сидеть напротив Стива, он бы больше усилий вложил в свой внешний вид. Если уж Стиву пришлось весь вечер смотреть на Баки, пусть хоть вид был бы приятным.

По какой-то причине он подумал, что Стив и так достаточно видит, и это его немного нервировало.

(изрядно)

- Мне нравятся твои работы, - сказала Ребекка с улыбкой. Очень спокойно – но не она же была по уши в дерьме. Не Ребекка же каждую ночь дрочила на то, как Капитана Америку трахает Говард Старк (а иногда и Ревущие Коммандос полным составом).

Нахуй такую жизнь.

Он покраснел? Он мог покраснеть, а Баки не краснел, понятно?

ЗАЧЕМ ОН ВООБЩЕ ПОДУМАЛ О ДРОЧКЕ?

Баки был собственным злейшим врагом.

И не Бекка только что обнаружила, что Стив Роджерс знает ее так, как не должен первый встречный.

Нет, правда. Нахуй такую жизнь.

Баки слабо улыбнулся и ничего Стиву не сказал, хотя Бекка бросила ему косой взгляд, будто ожидала, что он сейчас влезет в разговор.

Не было слов, чтобы описать, какое наслаждение ему доставляла работа Стива. По крайней мере, таких, которые можно произносить вслух.

- А ты, Баки? Ты смотрел Ревущих Коммандос? – спросила Брианна.

- Бри, - подтолкнул ее локтем Стив. – Не все смотрели мой сериал. Вам приходится, потому что вы родственники. Оставь его в покое.

Стив подарил Баки умильно застенчивый взгляд, любопытный и полный неуверенности. Было ясно, что Брианна задала этот вопрос потому, что знала – Стив хочет знать ответ. Баки почувствовал себя мудаком. Стив смотрел на Баки, как на друга из детства, который может дать честный отзыв, а Баки из всех в комнате был самым предвзятым.

- Вообще-то, смотрел, - ответил Баки, не зная толком, что сказать. Сердце билось быстро, не потому, что Стив Роджерс был звездой его любимого сериала, а потому что Стив был очень открытым и милым и чертовски встречабельным.

Чертовски встречабельным? И во что превратилась его жизнь?

Стив знал его. Это была мощная комбинация. 

Бекка снова пнула его, наверное потому что он пялился на Стива, и у них было что-то вроде игры в гляделки, - вот только когда два человека, которые (возможно) нравятся друг другу, сидят и пялятся друг на друга продолжительный период времени, это уже не игра.

Это что-то совсем другое.

- Он так и не вернул мои диски, - раздраженно пробурчала Бекка. – На Фейсбуке висит фото с того дня, когда мы смотрели премьеру второй половины сезона и дурачились. Да, Баки смотрел Ревущих.

- Мне понравилось, - быстро добавил Баки, внезапно сообразив, что сказать. - Я смотрел сериал во время физиотерапии, и… и ни о чем не думал.

Лицо Стива немного опало, но он тут же растянул губы в дружелюбной улыбке.

- Вот и хорошо. Я рад, что он хоть чем-то тебе помог.

Баки не понял, что именно он сказал не так, но что-то сказал. Стив на него больше не смотрел, обратив свое внимание на другой конец стола, и это только подчеркивало, как много внимания он уделял Баки. Теперь же Стив явно избегал его взгляда.

- Так как дела с той моделью с татуировкой, с которой ты встречался? С Лейлой? – встряла Брианна, явно читая Стива лучше, чем Баки. 

- О, ты с кем-то встречаешься? – любопытно спросила Бекка, кидая Баки быстрый взгляд, будто говоря "зацени, братиш". Бекка знала, что что-то было не так. Определенно знала.

Так же, как Баки знал, кто такая Лейла. И знал, почему это был ужасный вопрос.

- Мы больше не вместе, - буднично, будто объявляя погоду, ответил Стив.

Это Баки тоже знал. Баки знал о Стиве Роджерсе слишком много для обычного человека, которого Стив только встретил. Неловко

Так, так неловко.

- Но мне казалось, она тебе нравится, - Брианна погрустнела. Баки отчасти чувствовал свою вину, раз уж ей пришлось сменить тему, потому что Стива чем-то расстроил Баки – а теперь все стало еще хуже. – Ты заслуживаешь счастья.

- Я с мотоциклом счастливее, чем был с ней. Может, это все, что мне сейчас нужно. – Стив пожал плечами как раз в тот момент, когда Баки отхлебывал пиво, чтобы как-то пережить тот факт, что он сидит напротив человека, чью задницу он с любовью рисовал углем все утро. Было что-то виноватое в том, что кутикула у него была темной, а на джинсах остался серый след там, где он вытер пальцы.

Человека, которого он умудрился обидеть.

Иисусе.

Баки переварил "я с мотоциклом счастливее, чем был с ней" и тут же понял, о чем речь. Он вспомнил интервью, в котором Стив намекал, что поездка на мотоцикле его возбудила – об этом он думал потом не одну неделю. Это было не мейнстримное интервью, его не показывали в ток-шоу с миллионной аудиторией. Оно существовало только в сети, и знали о нем только фанаты Стива.

Баки подавился пивом. Оно болезненно запузырилось в носу, и он недовольно фыркнул, цепляясь за лицо. Стив осторожно оценивал реакцию Ребекки и резко обернулся к Баки, когда тот подавился. Их глаза встретились на одну болезненно неуютную секунду, прежде чем Баки отвел взгляд резким и пренебрежительным жестом, нимало не уменьшившим его стыд.

О Господи.

Дебильная шутка, Барнс. Дебильная шутка.

Ни разу не посмотреть на Стива за весь ужин, хоть он и сидел прямо напротив, было одной из самых тяжелых задач, за которые Баки в своей жизни брался.

Он провалил ее не единожды, но к счастью Стив не казался особо заинтересованным в том, чтобы снова заводить с Баки разговор – хотя от этого было только хуже. Едва только ужин начал подходить к концу, и часть народа стала дрейфовать к телевизору, Баки сбежал, чтобы найти потайное местечко и прятаться до тех пор, пока сестра не решит идти домой.

Некоторые могли решить, что лучшим решением было бы просто перетерпеть.

Ну так некоторые неправы. Он не был уверен, остался ли у него хоть кусочек гордости, так зачем дальше мучить себя?

Конечно, прятаться есть смысл, если только никто не собирается тебя искать. Баки считал себя в безопасности, потому что Бекка была единственной, кого волновало его нахождение, да и то лишь потому, что никогда не уехала бы в одиночку.

Он совсем не рассчитывал, что искать его будет Стив.

Кто мог бы такое предусмотреть?

Баки сидел в комнате для гостей, так низко склонив голову, что она практически свисала между колен, и пытаясь не психовать. С каждым мгновением, что он размышлял о происшедшем, реальность казалась все ужасней. Стив просто не мог пропустить намек, что Баки знал о его ситуации с мотоциклом, потому что смотрел интервью.

Баки спалился. Теперь Стив его возненавидит. Проведенный вместе день тяжелым камнем лежал на его совести. Они не то, чтобы совсем дружески общались, и Баки нечего было портить, но по какой-то безумной причине Стив хорошо о нем думал… больше не будет.

Стив хорошо о нем думал.

Пока Баки нечаянно не спалил, что он фанат-сталкер.

Ну и, типа, мог он вообще уйти в несознанку, находясь в одном доме со Стивом Роджерсом? Он, конечно, не предполагал, что Стив окажется здесь, но надеялся услышать его имя хотя бы разок от родственников, так что…

Баки был ужасным.

Теперь Стив его возненавидит.

Он поднял глаза, когда Стив постучал в дверь, и почувствовал, как вся кровь отливает от лица.

- Можно войти? – Стив выказал уважение к границам Баки, и от этого тот почувствовал себя еще большим мудаком.

Баки пожал плечами. Вышло намного спокойнее, чем Баки мог бы представить. Отлично. Замечательно. На пороге Стив замер на мгновение, изучающе оглядывая его, и Баки отвел взгляд. Он не мог смотреть Стиву в глаза.

- Ты узнал отсылку к тому интервью, что я давал в Испании, - сказал Стив, изучая его. Его руки были в карманах; он стоял, прислонившись к косяку и всем видом выражая отсутствие угрозы. Баки знал, какие усилия требовали позы вроде этой, и внутри у него что-то загорелось от того, что Стив сделал это для него.

- Ага, - сказал Баки, вскидывая голову. Он подумал, что проще выложить все карты на стол. Тогда все хотя бы закончится, и Стив перестанет относиться к нему лучше, чем Баки заслуживает. – Я узнал ее. Узнал, потому что смотрел все твои интервью, а смотрел я их все, потому что я не просто твой фанат, я такой фанат, от которого надо на улице убегать.

Стив засмеялся и зашел в комнату, ногой закрыв за собой дверь. Баки ждал от него прямо противоположного.

- Я бы не стал убегать от кого-то, кто выглядит как ты.

Баки ему подкинул похожую реплику пару часов назад, и принял эту как должное. Флирт? Конечно, но флирт добрый, а не с продолжением. Он означал "я из-за этого не буду переживать" или "не думай, что это что-то меняет, ну а я постараюсь не раздувать". Баки фыркнул и покачал головой:

- Если бы ты только знал, дружище.

- Могу догадаться, раз уж ты смотрел совсем редкие видео на других языках. Кажется, даже моя мама этого не видела, а она себя считает моей самой большой фанаткой.

Баки хрипло рассмеялся – резкий звук, который заставил Стива поднять бровь.

- Она и понятия не имеет. 

- Нет, - усмехнулся Стив, но с ноткой поддразнивания, приглашая Баки разделить шутку. Он буднично сел на кровать и начал постепенно пододвигаться ближе к Баки, будто тот был испуганным лесным зверьком, и Стиву нужно было проявлять осторожность. Неплохое исполнение, но если Стив думал, что Баки не заметил, то он забыл, кем Баки раньше работал.

Переговорщиком, Стив.

Стив продолжил рассказывать о реакции своей матери на фандом, как будто Баки и не одаривал невпечатленным взглядом место, где его зад встречал поверхность кровати.

- Она правда не может представить. Мы оба знаем, что есть люди, которые захотят заставить мою собственную мать отказаться от звания моего главного фаната, - Стив сказал это будничным тоном, не позволяя проявиться в нем горечи. Баки не знал, как ему это удавалось, - если бы его собственная жизнь была на подобном пьедестале, он бы не переставал беситься. В каком-то смысле его жизнь и оказалась на пьедестале в их районе, когда он вернулся после аварии, и он это ненавидел.

Да – Баки знал, о каких людях говорил Стив. Он боялся, что и сам может быть таким человеком, хотя он бы точно не стал соперничать по части знаний о Стиве с его матерью. – Есть люди, которые поспорят с тобой о том, что ты о себе знаешь. – И опять, хоть он и шутил, Баки опасался, что может быть одним из них. Если бы Стив попытался оспорить что-то, на чем строилась огромная секция фандома РК, Баки стал бы скандалить до упора.

О боже, ему нельзя видеть член Стива.

Слишком большой пузырь лопнет.

Без намеков.

Правда, без намеков.

Большооооой пузырь.

Огромный, если честно.

ОН НЕ МОГ ОШИБАТЬСЯ НА СЧЕТ ЭТОГО, ПОНЯТНО?

О боже, теперь он думал о члене Стива, и взгляд без его воли скользил по телу Стива. Баки закусил губу и позволил себе продолжить, с удивлением вдыхая, когда колени Стива раздвинулись под взглядом Баки.

Сознательно или нет, но его уверенность в себе это подкрепило изрядно.

(а вообще, может, в этом отношении фандом РК и не ошибался. А может, если Стив будет продолжать в том же духе, Баки будет насрать, что они ошибаются.)

- Так что, ты с большей радостью оседлаешь свой мотоцикл, чем подружку? – заговорщицким тоном и с ухмылкой спросил Баки, наклоняясь вперед и подначивая Стива на ответ. Он не был уверен, что разговор стал менее неприличным или неловким, но раз уж они подняли тему секса, Баки мог пялиться на член Стива скорее флиртуя, чем объективируя его.

Возможно.

Боже, он так хотел, чтобы Стив реагировал на него, - Баки даже не хотел знать, на что готов пойти, чтобы вызвать у него реакцию.

Баки готов был первым признать, что понятия не имел, как себя дальше вести.

Стив открыл рот, наверное сказать, что ничего такого не имел в виду, - и снова закрыл его.

- Ну, я так сказал.

- Мощный, наверное, мотоцикл, - заметил Баки. Он чувствовал, как напряжение из мускулов уходит с каждой минутой, которую он проводит в компании Стива. Казалось, тот совсем не осуждает его любимое времяпровождение. Баки не то, чтобы решил, будто Стив его одобряет, но он хотя бы не порицал его открыто в присутствии Баки. А Баки свои фандомные пристрастия готов был защищать как собственных детей.

Стив умудрился обойти тему, и обошел ее с мнимой легкостью, хотя вряд ли это было легко.

- Я тебя как-нибудь покатаю, - предложил он.

Баки открыл рот, не зная, что сказать. Его сердце забилось так быстро, что мгновенное возбуждение отошло на второй план. Он так и смотрел с открытым ртом, как Стив подмигнул, прежде чем встать и выйти за дверь. Это был отличный выход, с отменной финальной репликой, и Баки тут же захотел, чтобы он вернулся. Он жаждал общаться дальше.

Баки надолго остался в комнате, размышляя.

Ладно, не столько размышляя, сколько восстанавливаясь от "я тебя как-нибудь покатаю", потому что – ЧТО ЭТО ВООБЩЕ БЫЛО?

Флирт.

Настоящий флирт. Вот что это было.

Помогите.

К тому моменту, как он вышел из комнаты, в гостиной осталось не так много народа – только те, кого он (к сожалению) знал. Брианна и ее бойфренд пялились на iPad и шептались, потом кто-то передал его Стиву. Бекка заметила его появление и закатила глаза, вставая с дивана, чтобы взять куртку. Она знала его, и начинала понимать, что его способность терпеть людское общество заметно снизилась после аварии.

- Это пиздец как странно, - говорил Фрэнк, пока Баки неуверенно топтался рядом, размышляя, стоит ли попрощаться именно со Стивом. – Правда, Стив?

- У художника есть талант, - уклончиво ответил Стив, возвращая планшет. Угол был подходящий, и Баки увидел, что было на экране. Сердце в груди сжалось. – Я думаю, фанарт – штука более сложная, чем ты себе представляешь.

- Этого художника надо показать психиатру и запереть в комнате с белыми стенами, - отрезала Брианна, поворачивая планшет к Бекке. – Даже я это понимаю. Это признак больной психики.

Бекка кинула только один взгляд на экран и отступила назад, резко переводя взгляд на Баки. 

- Бак, нам пора идти, - сказала она, пересекая комнату и вытаскивая его из дверного проема в прихожую.

Баки в жизни не будет испытывать большей благодарности к сестре, чем в это мгновение. Он был парализован, лишен способности двигаться самостоятельно. В голове ревел белый шум, и он продолжал смотреть на планшет, хоть и не видел больше изображенного на экране. Вот оно, подумал он, когда Бекка схватила его. Вот его худший страх.

Она проделала половину пути к выходу, крепко цепляясь за рукав его рубашки, прежде чем обернуться к подруге с поднятым вверх указательным пальцем:

- Знаете что, я не думаю, что у вас есть хоть какое-то право осуждать чужие увлечения. Ни у кого из вас. И уж тем более оценивать психическое здоровье.

- Боже, Бекка, если бы я не знала, что ты не способна даже огуречного человечка нарисовать, я бы подумала, что это твоя работа, - протянула Брианна с небрежной жестокостью человека, который не понимал, как его слова влияют на людей вокруг. Стив хмурился – между его бровей залегла морщинка, рожденная одновременно из упрямства и чувства справедливости. Баки узнал ее, когда Стив посмотрел на них, и морщинка стала глубже, когда он оценил выражение на лице Баки.

Баки открыл рот, чтобы заговорить первым. Он не хотел слышать то, что собирался сказать Стив. Некоторые вещи невозможно раз-слышать обратно, а ему пока со Стивом так везло! На слова Брианны ему было наплевать – он не раз сам думал что-то похожее, пока обитал в своей башне из слоновой кости незнания.

Стив? Его позиция могла Баки сломать. 

Решение принято, понял Баки, и его тело тут же сменило позу с защитной на атакующую.

- Бекка не одна перед вами стоит, - протянул Баки с усмешкой и подмигнул, раскидывая руки, чтобы сделать себя мишенью покрупнее. Он знал, что они вряд ли примут его всерьез, но ему было плевать. – Увидимся, Стив. 

Бекка вышла следом за ним, позвякивая ключами.

*
Дошло до него, только когда они отъехали на квартал. Бекка взглянула на рисунок, над которым они смеялись, и бросилась защищать его перед своей лучшей подругой, той самой, с которой она осуждающе хихикала над всем на свете с самых младших классов. Причина этому могла быть только одна.

- Итак. Ты знаешь, - наконец сказал Баки, съезжая по пассажирскому сиденью. Машины все еще немного напрягали его, но он начинал думать, что проблема в том, что не он за рулем. Он чувствовал себя ужасно униженным и выставленным на обозрение. Слишком многие сегодня узнали что-то, что он считал секретом, а Баки даже не был уверен, почему он все это скрывал. Наверное, из-за стигмы. Он никогда не думал об этом, пока все вдруг не вскрылось.

- Ага, - ответила она, крепче сжимая руль. Затем она фыркнула, - Ты всю жизнь был слишком охуенным во всем, за что брался, знаешь ведь, да?

Баки пожал плечами.

- Держать все в тайне, походу, мне не очень удается. – Он еще сильнее съехал в кресле, останавливаясь только когда почувствовал натяжение ремня. Он не хотел смотреть на сестру, но единственной альтернативой было смотреть в окно, а там он мог увидеть только собственное отражение.

- Я понимаю фандом. Знаешь же. Я даже порно с тентаклями понимаю, - Бекка начала ржать. – О боже, Бак, я фолловлю кое-кого, кто без ума от всего, что ты делаешь, и весь мой дэш был в твоем фанарте, - она стала хрюкать. – Я начала смотреть внимательнее, потому что было что-то… знакомое, наверно. Когда тебя что-то преследует, а ты не понимаешь, что именно. Но затем кое-что оказалось очень знакомым, слишком знакомым. Знакомым в том плане, что я свой зад там размещала.

Баки хохотнул.

- Диван.

- Ты нарисовал свой собственный блядский диван! – воскликнула Бекка. – Нет второго настолько же уродливого. Так я и догадалась. Я прямо завизжала и отбросила телефон. Это было ужасно. 

Баки ухмыльнулся.

- Тебе понравилось, - сказал он, чувствуя, как в груди больше не щемит.

- Да я была в сраном восторге, пока не поняла, что автор мой брат. Ты меня практически подсадил на фандом одним своим артом.

Странное дело, но это его подбодрило. Ему не нужны были заверения от фактически незнакомцев, но от собственной сестры?

- Спасибо, Бекс. 

- Ты мой брат, - со звериной серьезностью сказала она. – И в этом ты тоже будешь лучше всех.

Он хотел фыркнуть и мягко подколоть ее за сентиментальность, но именно в этих словах он и нуждался, поэтому позволил атмосфере в машине успокоиться. Ее слова висели в воздухе между ними, заполняли голову Баки фактом, что в его углу был хотя бы еще один человек. 

- Я рад, что нанес тебе моральную травму, - сказал Баки, потому что был старшим братом. – Потому что так я себя и чувствовал, когда на людях узнал, что в детстве дружил со Стивом Роджерсом. Будто мне нанесли моральную травму. Теперь ты знаешь, что я ощутил, хотя бы отчасти.

Бекка начала смеяться.

- Так вот что произошло в тот раз с Брианной и Фрэнком. Козлина, я думала, что ты расстроился из-за моих слов об аварии.

- Нет уж, чтобы расстроить меня нужно что-то покрупнее. Вроде того факта, что я занят вещами, крутящимися вокруг Стива Роджерса, голышом и с другим мужиком. Порнуха с тентаклями – только вершина айсберга. Иисусе, - застонал Баки, пряча голову в ладонях и вдавливая пальцы в глаза. – Теперь он точно знает. Знает все.

- Он ничего против не сказал, вообще-то, - отметила она успокаивающим, рациональным тоном.

- Но и в защиту не высказался. Ты знала? – спросил он, смотря в окно на квартал, где они выросли. Он помнил времена, когда все было наоборот, когда он отвозил сестру домой после неудачного свиданья или слишком дикой вечеринки. Он не был уверен, что успокаивал ее так же хорошо, как удавалось ей. Даже сейчас он не знал, как спросить то, что хотел знать больше всего. – Что Стив…

- Что Стив?

Баки пожал плечами. Он не знал, как выразить это словами и не любил вываливать душу. Однажды он, может, спросит сестру о том, понравился ли он Стиву. Баки не был уверен, что это еще имеет значение. Была огромная пропасть между теоретическим обсуждением статуса Баки как фаната и изучением свидетельств этого.

Бекка подозрительно глянула на него, и Баки понял, что теперь она не отцепится.

- О чем вы двое болтали? – спросила она, подъезжая к дому.

Баки снова пожал плечами.

- Кроме того, что я без пяти минут его сталкер? Он помнит мой день рожденья… он помнит больше, чем мой день рожденья.

Бекка резко обернулась к нему, широко раскрыв глаза. 

- О. – Она выглядела искренне удивленной, но Баки обратил внимание на то, как она будто сделала его слова весомыми. – Нет. Я не знала.

Баки не представлял, как она хоть что-то поняла из одного его предложения, но в ее изумлении эхом отдавались его собственные чувства, так что он бы не удивился, сумей она сделать какие-то выводы. Удивительная память Бекка помогала ей складывать целостную картину из накопившихся за годы маленьких инцидентов. Это было одним из ее пугающих качеств, но она хотя бы не обладала абсолютной памятью, как какой-нибудь киношный персонаж. Ей не сразу удавалось сложить кусочки, но когда она делала это, то могла подтвердить свои аргументы фактами.

Избежать наказания за хулиганство в доме Барнсов было нелегко.

- Спасибо, - сказал он, выбираясь из машины. Он имел в виду не поездку. И даже не то, что она вступилась за него. – Я знаю, что был неблагодарным козлом последние месяцы, - он наклонился в открытую дверцу, чтобы сказать ей это. Бекка фыркнула и одарила его полным сарказма взглядом, будто говоря, что сомневалась, что он когда-либо не был неблагодарным козлом. Справедливости ради, она, скорее всего, была права. – Но я хочу сказать, что ценю все, что ты сделала. Ты же знаешь… эти DVD помогли мне больше, чем кто-либо из нас мог представить. За такой подарок нельзя отблагодарить.

- Я дала их посмотреть! – крикнула она вслед, перегибаясь через пассажирское сиденье. Он захлопнул дверь перед ее лицом. – ГОСПОДИ, БАКИ, Я ИХ ТЕБЕ НЕ ДАРИЛА!

Баки улыбнулся и помахал, указывая на ухо и делая вид, что не слышит ее. Он видел, как она размышляет, стоит ли вылезти из машины и продолжить разговор. В итоге она опустила стекло.

- Ты мудила, - ее голос четко пробился сквозь шум улицы прежде, чем она отъехала от тротуара с поднятым в воздух средним пальцем.

Баки широко улыбнулся.

*

Интересно, нравятся ли Стиву Роджерсу члены, написал Баки Сэму.

Новое сообщение от Сэм Уилсон:
Даже если и нравятся, к твоему он точно не подойдет.

Эй! Чтобы ты знал, Стив меня обожает. Он видел мой фанарт! Он не сможет противится моим чарам. Не будь занудой.


Новое сообщение от Сэм Уилсон:
Главное не вздумай похищать его и удерживать в заложниках. Мне придется вмешаться с целой командой поддержки.


Ага если я его похищу можешь занудствовать сколько влезет. По мнению Баки, это было честно. Если бы он опустился до похищения, быть занудой было долгом Сэма.

Но если забыть о работе, Сэм портил Баки все веселье, прямо как какой-то гигантский счастьесос. Когда твой друг начинает бредить о том, чтобы замутить со звездой, ты делаешь вид, что это возможно, Сэм! Это же Фанатство, первый курс! В следующий раз, когда он напишет о Бейонси, Баки ему тоже поднасрет.

Сэм даже не встречал Бейонси. Тут и сравнивать нельзя.

Может, Баки следовало начать с этого. Я вообще-то встречал Стива, знаешь ли.

Новое сообщение от Сэм Уилсон:
Ну это уже полное дно.