Actions

Work Header

люблю тя, отп <3

Chapter Text

Киндайчи уходит домой последним. У него глаза все еще на мокром месте, хотя прошло уже несколько часов. Иваизуми думает, что неважный из него семпай, раз он черпает силу в слабости других: глядя на расклеенного Киндайчи, ему самому проще держать себя в руках, на этот раз даже помощь со стороны не требуется.
Иваизуми напоследок из последних сил похлопывает его по плечу, и Киндайчи понуро удаляется, шмыгая носом. Иваизуми думает, что он, наверное, не столько по себе плачет – у них-то впереди еще два года, можно выбить все лишние мысли из головы изнурительными тренировками и пытаться, пытаться, пока есть время, а вот Иваизуми не знает, чем займется, когда вернется домой. Обычно после разгромных матчей они всю ночь зависали у Ойкавы, возбужденно перешептываясь, смотрели запись или черкали схемы до дыр. Потому что нужно было готовиться, нельзя было тратить драгоценное время даром.

А теперь время кончилось. Иваизуми не хотелось идти домой, где его ждали родители, которые, как и всегда, уже успели отпроситься на работе на тот день, когда они должны были ехать в Токио на национальные. Вот только они уже никогда туда не поедут.

Иваизуми чувствует себя обманщиком.

Ойкава стоит в стороне, переговариваясь с тренером. За весь вечер им так и не удалось побыть наедине: как у капитана, у Ойкавы были другие заботы. А Иваизуми вообще старался на него не смотреть, но с Ойкавой, судя по всему, все было нормально. Здоровая, адекватная реакция человека, который так и не научился проигрывать, но научился не считать это концом света. Так почему у Иваизуми земля уходит из-под ног?

Они прощаются с тренером до завтра и идут домой. Расстояние стремительно сокращается, а Иваизуми все еще не знает, что ему делать дальше. Скорее всего, он сразу же вырубится, как только доберется до кровати. А завтра подумает, как со всем этим быть.

У дома Ойкавы они останавливаются и молчат, глядя в разные стороны. Как-нибудь они это переживут, а потом увидятся в школе, как ни в чем не бывало. Все это временно: впереди универ, целая новая жизнь. Когда-нибудь унижение, пережитое сегодня Иваизуми, покажется ему мелочью. Один мяч – и все могло сложиться по-другому. Зря младшеклассники так на него смотрели, как будто он мог совершить чудо, - ничего такого он не мог. Он даже толковым асом быть не мог. Им это будет уроком.

Да еще и обещание, которое они с Ойкавой дали друг другу три года назад, обернулось ничем. Ойкава стоит рядом, задрав голову глядя на темное небо. Потом как будто вспоминает, что он не один.

- О чем думаешь, Ива-чан? – спрашивает он бесстрастно.

- Ни о чем.

- И все-таки?

- О том, что Ушиваку мы так и не победили, - нехотя признается он. И добавляет, потому что лучше вырвать сразу с корнем: – А все из-за меня.

Ойкава не привык пускать в ход силу, поэтому траектория движения его кулака необычная, и Иваизуми не успевает увернуться. Удар не сильный, но Иваизуми все равно едва удерживается на ногах. Ойкава берет его за ворот куртки, притягивает к себе и шипит:

- Не смей так говорить. Возьми слова обратно.

Иваизуми не собирается спорить: он устал и хочет спать. Ойкава может его колотить, сколько вздумается, - наверное, имеет право. Иваизуми всех подвел, и его в первую очередь.

Нет, не так. В первую очередь - самого себя.

- Беру обратно, - говорит Иваизуми. – Мне надо домой.

Ойкава встряхивает его.

- Нет. Не отпущу. Не отпущу, пока не поймешь.

Иваизуми осторожно разжимает пальцы Ойкавы и отходит назад. Ойкаву потряхивает: глупо было думать, что это все его совершенно не трогает. Он тоже проиграл, и не кому-нибудь, а Кагеяме. А все потому, что Ойкава играл с Иваизуми, доверил ему тот последний пас.

По привычке хочется протянуться к нему, но Иваизуми не чувствует за собой права что-либо говорить. Да и что тут скажешь? Ойкава, кажется, тоже так думает, потому что открывает и закрывает рот, отчаянно смотрит на Иваизуми, как будто ждет подсказки. У Ойкавы всегда было туго со словами в такие моменты, но Иваизуми его все равно понимал.

Сейчас Ойкава хотел сказать что-то вроде «Не вини себя, игра командная, и проигрыш тоже». Иваизуми мог почти услышать эти слова, правильные и такие бесполезные.

- Я пойду, - повторяет он. Зря Ойкава волнуется. Им просто нужно поспать, с утра будет легче.

Он разворачивается и бредет прочь, но не делает и двух шагов, как Ойкава налетает сзади и виснет на нем. На этот раз высвободиться своими силами не удается, и Иваизуми покорно замирает, впитывает каждой клеткой тепло тела Ойкавы. Потом Ойкава начинает плакать, и это очень плохо, потому что Иваизуми тоже все сложнее сдерживаться.

- Ива-чан, - сопит Ойкава ему в спину. – Ты такие глупости говоришь, ты хоть сам понимаешь?

- Понимаю, - говорит Иваизуми. – Извини. Не слушай меня.

Ойкава продолжает плакать, как-то уж совсем горестно и жалко, и Иваизуми добавляет:

- Я понял, правда. Мы хорошо сыграли, просто они оказались сильнее. Завтра все будет нормально, да?

Ойкава кивает, но его все еще трясет. Мелко-мелко, так всегда бывает в самом разгаре, и надо что-то с этим делать.

- Ну чего теперь-то? – досадливо спрашивает Иваизуми, потому что у самого по щекам слезы катятся уже в полную силу. А он хотел хотя бы до дома дотерпеть. – Чего тебе еще от меня надо, Дуракава? Отпусти, - требует он, хотя сам держится за Ойкаву, как за спасательный круг.

- Я просто хотел еще поиграть с Ива-чаном, - признается Ойкава, заикаясь, и тут Иваизуми прорывает: он рыдает чуть ли не в голос, а потом хохочет, когда Ойкава тоже начинает поскуливать. Какой же глупый этот Ойкава – так он ему и говорит. Поиграют они еще, никуда Ойкава от него не денется. Взгреть бы его хорошенько за то, что несет такую чепуху, да только сил совсем не осталось.

Приходится повторить это еще два раза, прежде чем они оба успокаиваются. Звучит, конечно, как очередное обещание, но Иваизуми пока об этом не думает.

А потом выясняется, что он зря волновался, потому что они все равно идут к Ойкаве домой. Посмотрят какой-нибудь фильм по кабельному и завалятся спать пораньше.

На утро все обязательно будет лучше, - думает Иваизуми, когда Ойкава ночью забирается к нему на футон, пристраивается сзади и обнимает.

Не то, чтобы все было так уж плохо сейчас.