Actions

Work Header

люблю тя, отп <3

Chapter Text

Ойкава чувствует, что вот-вот кончит, когда на секунду туман в голове рассеивается и он замечает, что Иваизуми не издает ни звука.
Опять.
Ойкава уже изучил эту его сторону достаточно хорошо, чтобы быть уверенным наверняка, когда Иваизуми на пределе: все тело исходит мелкой дрожью, кожа покраснела, дыхание частое-частое, а пальцы сжимают простынь так, что белеют костяшки. И это уже не говоря о том, что как только Ойкава останавливается всего лишь на мгновение, замешкавшись, Иваизуми сам бедрами подается назад, поддерживая ритм. Кольцо мускулов так жадно сжимается вокруг члена Ойкавы, что ему приходится одной рукой схватиться за поясницу Иваизуми, придерживая.
— Ива-чан, погоди, — язык ворочается с трудом, и Иваизуми то ли не слышит, то ли делает вид, но стискивает его опять, и Ойкава стонет, — да погоди ты!
— Ты что, с ума сошел? — Иваизуми поворачивает к нему голову, облизывает губы. — Зачем остановился?
Действительно, зачем? Ойкава переводит дух, и тянущее низ живота чувство возвращается. Иваизуми молчал с самого начала, и если тогда Ойкава еще мог списать это на неловкость, на непривычку, когда они только изучали тела друг друга, проводя по покрытой мурашками коже пальцами и губами, как по карте незнакомой местности, то сейчас, спустя несколько месяцев, тревога плещется в Ойкаве, как холодная мутная вода. Он забывает об этом каждый раз, когда Иваизуми делает последний глубокий вздох перед оргазмом и спиной выгибается навстречу груди Ойкавы, потому что в этот момент может думать только о том, что это он заставил его кончить, это благодаря ему сердце Иваизуми бьется так часто и это его руку Иваизуми нащупывает вслепую, чтобы сжать. Но во время следующего раза, когда Ойкава гладит его бедра и целует плечи, облокачиваясь на жесткую спину, толкаясь все быстрее и глубже, он вспоминает с болезненной ясностью, что даже в секунды своей абсолютной уязвимости Иваизуми все равно молчит.
Это Ойкава разливается соловьем: зовет его, говорит, какой он горячий, что ему так нравится быть внутри Иваизуми и твердит без устали — "Ива-чан, Ива-чан, Хаджиме". Большинство времени он, конечно, просто стонет, про себя вознося благодарность всем божествам за то, что его родителям приходится часто уезжать из дома.
У Ойкавы это выходит естественно, иногда он даже выпаливает что-нибудь против собственной воли (как тогда, когда внезапно выболтал «Какой же ты узенький, Ива-чан», и Иваизуми спихнул его с себя. В тот вечер у них все на этом закончилось), и он понимает, что кому-то в постели ничего говорить не хочется, но то, что у Иваизуми рот словно запечатан, Ойкаву расстраивает, а иногда даже злит.
Он хочет быть уверенным наверняка, что Иваизуми с ним так же хорошо, как и ему, хочет узнать, как и где ему нравится больше, хочет услышать его голос, а не лихорадочно искать подсказки в языке тела.
Тогда его посещает идея. Стиснув зубы, он вытаскивает член и переворачивает Иваизуми на спину, пока тот не успевает опомниться. Он поддается, но когда Ойкава склоняется над ним, понимает, что произошло, и хмурится, упираясь руками в его плечи.
— Да в чем дело?
— Давай сегодня по-другому, — говорит Ойкава, разводя ноги Иваизуми в стороны. — Мы так никогда не пробовали.
— Не надо, — говорит Иваизуми. — В другой раз.
— Нет, сейчас, — Ойкава целует его ключицы, слизывает капли пота с шеи.
— Ойкава, — в голосе Иваизуми недовольство, предостережение, но на его щеках краска смущения. «Ага», — думает Ойкава и целует его в губы, глубоко и сладко, а пальцы ласкают его член, и когда через несколько минут этих нехитрых манипуляций Иваизуми ощутимо расслабляется, Ойкава закидывает одну ногу себе на плечо и выпрямляется. Он целует сгиб колена, вставляет член в уже растянутый, готовый к нему проход и притягивает Иваизуми к себе. Войдя до основания, он останавливается и заглядывает в Иваизуми в лицо, но тот поворачивает голову на бок и закрывает глаза, когда Ойкава начинает двигаться.
Они довольно быстро возвращаются к тому, на чем остановились, и Ойкава завороженно наблюдает, как двигается кадык Иваизуми, когда он сглатывает, и думает, что так может кончить намного быстрее, чем планирует.
— Ты чего, — спрашивает он, когда Иваизуми кладет скрещенные руки на раскрасневшееся лицо, и смеется, как будто весь воздух из груди выбили.
— Не смотри так, — отвечает Иваизуми шепотом.
— Да не могу я не смотреть, дурак, — Ойкава опускает его ногу на кровать и наклоняется, убирает руки с лица, и когда Иваизуми поднимает на Ойкаву взгляд, они на секунду будто парализованы, а потом Ойкава толкается вперед жестко и грубо, к удивлению их обоих, и они вместе стонут.
— Ива-чан! — восклицает Ойкава и повторяет движение с той же решительностью, но осторожнее, и это срабатывает и во второй раз, и в третий, и потом Иваизуми уже будто сам не может остановиться. Он стонет сначала тихо, где-то в глубине горла, а потом каждый толчок вытягивает из него стон более громкий, чем предыдущий, и для Ойкавы никакая музыка не может сравниться с этими долгожданными звуками. Он хочет поцеловать его, но не хочет, чтобы Иваизуми замолчал, и поэтому Ойкава оставляет синяки на его шее, целует подбородок, скулы, лоб – все, до чего может дотянуться.
Согнутые в коленях ноги Иваизуми стискивают его бока, когда он кончает, вцепившись пальцами в волосы Ойкавы, все так же беззвучно, как и обычно, но это ничего, над этим у них еще будет время поработать. Ойкава в этот раз тоже молчит, только ловит ртом пальцы Иваизуми на своей щеке и прикусывает. Когда волна отступает и Ойкава снова может дышать, он открывает глаза и видит, что Иваизуми на него смотрит, чуть приоткрыв рот.
— Тиферь фы фотфишь, — говорит он, и Иваизуми вытаскивает пальцы и скептических их осматривает.
— Гадость. Теперь она вся в твоих слюнях.
— Это еще что. А вот моя рука..., — и Окайва демонстрирует ладонь, покрытую спермой Иваизуми.
Иваизуми толкает его в плечо и резко переворачивается, отстраняясь, когда Ойкава пытается вытереть руку об его грудь. Они, смеясь, катаются по кровати какое-то время, а потом успокаиваются, все еще тяжело дыша, и Ойкава прижимается грудью к мокрой спине Иваизуми, вдыхает запах его волос.
— Ива-чан.
— Ммм? — тянет Иваизуми.
— Ничего, — Ойкава качает головой и целует его в макушку, довольно улыбаясь. — Просто хотел услышать твой голос.