Actions

Work Header

Шестая полоса (Page Six)

Chapter Text

Я чувствую наступление кровавых времен, когда безумцы перестанут таиться.

У.Х. Оден

— Грэм! — бас Кроуфорда с легкостью перекрыл оживленное гудение новостного отдела. — В мой кабинет. Живо!

В напряженной тишине коллеги обернулись к Уиллу. Беверли Катц, сидевшая в самом углу, адресовала ему вопросительный взгляд, сопроводив для убедительности приподнятой бровью. Уилл пожал плечами — откуда ему знать, что нужно боссу.

Главный редактор «Балтимор сан» нетерпеливо ждал его в дверях.

— Кое-что произошло.

Кроуфорд проводил его через коридор и толкнул дверь в свой кабинет, где у стола для переговоров с мрачным выражением лица стояла женщина в красном платье.

— Кейд Пурнелл, — представил ее Кроуфорд, — из ФБР.

Пурнелл придирчиво оглядела Уилла от носков потертых ботинок до растрепанной кудрявой макушки.

— Присаживайтесь, мистер Грэм.

— Я, пожалуй, постою. — Уилла охватило нехорошее предчувствие. — А в чем дело?

Пурнелл распахнула портфель и вынула официального вида бумагу.

— У меня есть постановление суда на изъятие всех ваших материалов, касающихся Чесапикского Потрошителя, включая жесткие диски и переносные запоминающие устройства.

Уилл уставился на нее во все глаза.

— Вы не можете вот так просто…

Кроуфорд откашлялся.

— Уилл. Она может.

Пурнелл оставила документ на краю стола.

— Мистер Грэм, мы по-хорошему просили вас остановиться. По-хорошему вы не понимаете, значит, будет по-плохому. Вы чините препятствия федеральному расследованию.

Уилл скрестил руки на груди.

— Мне бы не пришлось, если бы вы, ребята, делали свою работу.

Стоявший за спиной Пурнелл Кроуфорд прикрыл лицо ладонью. А вот Пурнелл, захлопнувшую портфель, критика успехов ее ведомства как будто совершенно не волновала.

— Последнее предупреждение, мистер Грэм.

— Или что, арестуете меня?

Ее губы растянулись в неприятной улыбке.

— Вам известны обстоятельства дела, о которых не осведомлено даже ФБР. И не я одна все чаще задаюсь вопросом, кто ваш источник. Или вы сами источник?

Уилл вздернул подбородок. Он Чесапикский Потрошитель?

— Вы прекрасно понимаете, что это дикость. Джек?

Безразличие, застывшее на лице главного редактора, подсказывало, что помощи с его стороны ждать бесполезно.

— На этом все, господа, — Пурнелл зашагала к двери. — Хорошего дня.

Едва она успела выйти, как Уилл обернулся и уставился на Кроуфорда злыми глазами.

— И ты это все так оставишь?

— У меня связаны руки. — Кроуфорд опустился на край стола. — Думаешь, я рад?

— Думаю, меня сейчас стошнит.

Кроуфорд вздохнул.

— Послушай, я говорил с Дональдом. Мы не должны злить федералов.

Уиллу не понравилось, как это прозвучало.

— Ты закрываешь мою колонку?

— Я прошу тебя взять перерыв и начать играть по чертовым правилам. — Уилл хорошо знал этот тон «никакой-мне-тут-херни». — Подожди, пока все подостынет, а через неделю вернешься. Поиграй с собаками. Выспись, черт возьми. Твои глаза грустной панды меня уже пугают.

— Джек…

— Не заставляй меня отправлять тебя домой, — припугнул Кроуфорд. — А теперь выметайся. Через неделю жду.

— Джек.

Вон.

Уилл вымелся из кабинета, топая, как взбесившийся еж. Остановившись в мужском туалете, он посмотрел на себя в зеркало. Глаза панды, твою мать. Немного подустал, вот и все.

Когда он вернулся в новостной отдел, трое мужчин с одинаковой короткой стрижкой и надписью «ФБР» на куртках рылись в его столе. Беверли поманила его в свой уголок, где уже кучковались Зеллер и Прайс.

— Мы слышали, — возбужденно зашептал Зеллер. — Что теперь будешь делать?

— Выбор у меня небогатый, — Уилл чувствовал себя беспомощным, и это было хуже всего.

Беверли мягко ткнула его локтем под ребра.

— Надеюсь, ты догадался создать резервные копии.

— Целых три.

— Молодец.

Прайс повысил голос, перекрывая тихое гудение зала.

— Вот она, свобода прессы, да, парни?

Со всех сторон раздалось одобрительное бормотание, хлопки и ехидный смех. Федеральные агенты упаковали изъятое в четыре ящика и убрались вон.

Уилл заставил себя доползти до стола, девственно чистого, если не считать упаковок из-под фастфуда и следов от кофе. Боковая панель системного блока была снята, все ящики вынуты и опустошены. Не осталось ни флешек, ни дисков — даже тех, которые не имели отношения к делу Чесапикского Потрошителя.

Уилл подхватил с пола рюкзак, без удивления заметив открытые отделения. Ноутбука не было, камеры и диктофона тоже. Если бы не привычка носить мобильный в кармане брюк, его бы тоже забрали.

— Передайте Джеку, что я беру его долбаный перерыв. Увидимся через неделю, ребят.

Беверли проводила его до коридора.

— Ты в порядке?

— А по мне, блядь, не видно? — он сжал переносицу. — Извини.

— Не позволяй им загнать тебя в угол, — она потрепала его по плечу. — Эй, ты все еще сходишь с ума по иностранной кухне? На углу Чарлиз и Пратт недалеко от конференц-центра открылся новый ресторан. Мой друг там был и теперь захлебывается дифирамбами, — она протянула помятую, сложенную вдвое рекламку. — Заглянешь?

Уилл не глядя сунул листовку в карман. Он был благодарен Беверли за поддержку, но прямо сейчас у него было не то настроение.

— Возможно. Спасибо, Бев.

— Не замыкайся в себе, ладно? — она погладила его по плечу. — Если станет одиноко, просто позвони.

***

Уилл подъехал к дому на своем видавшем виды седане и встал рядом с незнакомой машиной. В глаза бросилась открытая дверь и бесившиеся снаружи собаки. Он сжал руль до побелевших костяшек, чувствуя, как сдавило от злости грудь. Ебучее ФБР. Конечно, они побывали и здесь.

Из дома степенным шагом вышла женщина, позволила собакам себя поприветствовать и протянула Уиллу ладонь.

— Доктор Алана Блум. Меня попросили остаться, чтобы смягчить удар.

Можно было не спрашивать, кого она имела в виду. Не сказав ни слова, Уилл прошел прямиком в дом. Ящики были выдвинуты, с полок исчезли все папки и книги. Ноутбук, всегда лежавший на столе перед широким эркерным окном, пропал. Сиротливые листы бумаги устилали пол. Даже матрас на притулившейся в углу кровати был перевернут, словно Уилл, как старушка, мог хранить самое ценное между пружин.

Цокот каблуков оповестил о том, что доктор Блум зашла следом и остановилась за его спиной.

— Мистер Грэм, я бы хотела поговорить.

Уилл поставил кресло на ножки и вернул на место перед рабочим столом.

— Вы сотрудничаете с ФБР?

Подняв с пола диванную подушку, она принялась отряхивать с нее отпечаток чьей-то ноги.

— Я преподаю на кафедре психологии в институте Джорджтауна, но отдел поведенческого анализа часто приглашает меня для консультаций и чтения лекций в Квантико.

— Какая вы молодец. Убирайтесь из моего дома.

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Вам кажется, что ваши права были попраны, и я…

— И вы растаптываете остатки. Я не давал вам разрешения рыскать по моему дому, — Уилл обвел руками царивший вокруг беспорядок. — Надеюсь, вы нашли все, что искали. А теперь подите вон.

Открыв сумочку, доктор Блум вынула визитку и пристроила между ушей фарфоровой собачки, стоявшей на буфете.

— Буду признательна, если вы позвоните. Я следила за тем, как вы освещаете расследование по делу Чесапикского Потрошителя.

Уилл усмехнулся.

— По словам Кейд Пурнелл, ФБР считает меня Потрошителем.

— Именно поэтому я и хочу с вами побеседовать. В своих статьях вы демонстрируете поразительное умение проникать в сознание убийцы. Вы дали профайлерам бюро богатую пищу для размышлений. Если вы согласитесь встретиться, мы с удовольствием позаимствуем ваше воображение.

Уилл издал лающий смешок.

— Погодите, вы сперва наезжаете на меня, а теперь хотите позаимствовать воображение?

Доктор Блум поморщилась.

— Знаю, не лучшее время для деловых предложений…

— И правда не лучшее. — Он указал на дверь за ее спиной. — Выход там. Уверен, вы не заблудитесь.

Он простоял у окна, пока машина доктора Блум не скрылась за поворотом. Собаки, чувствуя его состояние, жались к ногам с тихим поскуливанием. Голова готова была лопнуть от боли. Вытащив из ящика пузырек аспирина, он проглотил две таблетки, не запивая, и обвел окружающий его бардак мрачным взглядом.

Полгода трудов коту под хвост. И никакой надежды, что его облачное хранилище не найдут. Впрочем, для такого случая у него была еще пара аккаунтов под чужими именами. Если и они всплывут, останется последний носитель информации, изъять который не под силу никому. Желудок Уилла сжался от одной только мысли о восстановлении материалов, накопленных за шесть месяцев, по памяти, а пустое место на столе, где раньше стоял ноутбук, язвительно напоминало, что ему теперь не на чем даже записать это все.

***

Магазин цифровой техники Вулф Трапа не мог похвастаться большим ассортиментом, и ни один их компьютер Уиллу не подошел. Набрав целую охапку флешек на замену изъятым ФБР, с которыми можно было попрощаться, он поехал в Балтимор.

Когда он вытащил из кармана бумажник, чтобы расплатиться за планшет, врученная Беверли рекламка выпала на пол. «Миша, — гласила вычурная надпись. — Высокая кухня. Блюда разных страх мира».

Конференц-центр был недалеко от парковки, где Уилл оставил машину. Если память не изменяла, содержимое его холодильника ограничивалось парой костей в морозилке да галлоном молока, наверняка успевшего прокиснуть. Уилл бросил взгляд на часы. Не так уж долго до обеда. Можно было закупиться продуктами и вернуться домой, а можно было побаловать себя. Даже нужно, учитывая, сколько дерьма вылилось на него за один день.

«Миша» ютился между книжным магазином и цветочной лавкой. Уилл дважды прошел мимо вывески, не приметив кованую табличку, терявшуюся на фоне темной деревянной двери. Снаружи не было ни намека на рекламу или меню под стеклом. Плотные серые шторы в красную полоску не позволяли понять, что творилось внутри. Будь Уилл простым прохожим, вряд ли бы соблазнился, но стоило ему толкнуть дверь, как до него донеслись обрывки оживленных разговоров и запахи, от которых во рту мигом скопилась слюна.

К залу вел короткий, похожий на туннель, коридорчик, в конце которого обнаружился официант в отутюженных брючках и хрустящей рубашке.

— Добрый вечер. Меня зовут Мэтью. Желаете столик на одного или к вам кто-то присоединится?

— Я один, спасибо.

Уилл огляделся. Первым делом в глаза бросились массивные оленьи рога, висевшие над барной стойкой. Они напоминали раскидистые ветви и казались абсолютно белыми на фоне темно-серой стены. Уилл вздрогнул, вспомнив о Миннесотском Сорокопуте, первом серийном убийце, чье дело он освещал в своей колонке. Гаррет Джейкоб Хоббс убил восемь девушек и насадил их на оленьи рога, как на мясной крюк.

Проводив Уилла к столику у бара, Мэтью протянул ему узкое меню в кожаном переплете.

— Держите. Я скоро вернусь.

Уилл принялся изучать странички, стараясь не заржать в голос от шока. Удавалось с трудом — цены были просто заоблачными. Он бросил взгляд поверх кожаной книжечки, приглядываясь к гостям. Бизнесмены и парочки, все до ужаса элегантные: кавалеры в костюмах, дамы в… Уилл даже не знал, в чем. Он ни грамма не разбирался в моде, современной или не очень. Он нервно заерзал, чувствуя, что пришелся не ко двору в старом свитере с потертой, пожеванной Бастером горловиной. В этом ресторане явно обслуживали более состоятельную публику, чем могло показаться по скромному входу.

Мэтью вернулся со стаканом холодной воды.

— Готовы сделать заказ?

Уилл не рискнул повторить название, чтобы не опозориться.

— Я буду запеченного кролика.

— Превосходный выбор. Уверен, наши постоянные клиенты со мной бы согласились. Разрешите посоветовать вино? У нас есть пино нуар, хорошо подойдет к мясу.

— Да, конечно. Спасибо.

Уилл решил оглядеться получше, чтобы скрасить время. За исключением зловещего украшения на стене позади бара, ресторан был обставлен в духе старой классики: много плюша, красная обивка и лакированное дерево. Небольшие, низко расположенные лампы, стилизованные под керосинки, создавали вокруг каждого столика отдельный островок света. Сами же столы отстояли друг от друга на приличном расстоянии, усиливая ощущение интимности и уюта. Видимо, изнутри помещение было гораздо больше, чем могло показаться снаружи.

Взгляд Уилла добрался до барменши, откровенно одетой блондинки, и был встречен царственным кивком.

Мэтью вернулся с пузатым винным бокалом на маленьком подносе и нагнулся к столу.

— Прошу прощения, вы Уилл Грэм?

Вопрос застал Уилла врасплох.

— Мы уже встречались?

— Не думаю, но я внимательно читаю вашу еженедельную колонку в «Балтимор Сан». Шестая полоса, верно? — Мэтью широко улыбнулся, блеснув зубами. — Я узнал вас по фотографии.

Той, где Уилл, по словам Беверли, сам похож на душегуба. Его щелкнули сразу после недельной диеты на кофеине и снэках из автомата. Кроуфорд, ублюдок, не разрешил ничего менять, мол, для криминальной хроники лучше не придумать.

Мэтью понизил голос до театрального шепота.

— Надеюсь, вы здесь не в связи с расследованием.

Господи, пожалуйста, лишь бы он не оказался больным на голову фанатом или диванным детективом. Уилл был сыт ими по горло. Его рабочая почта была завалена признаниями от чудаков, готовых поклясться, что они должны быть вместе, как Уотсон и Шерлок.

— Просто решил перекусить.

Слава богу, Мэтью отвлекся на новых посетителей. Когда он подрулил к столику Уилла в третий раз, в руках у него была маленькая тарелочка.

— За счет заведения. Боюсь, я проболтался о вас нашему повару. Он тоже большой поклонник вашего таланта, — сказал он и ушел раньше, чем к Уиллу вернулся дар речи.

Закуска состояла из шести кусочков мяса, симметрично выложенных вокруг розочки из помидора, и притулившейся сбоку гренки. Уилл смог учуять чеснок, тмин и масло. Текстура мяса, хрустящего снаружи, но мягкого внутри, показалась странной, а вкус — ни на что не похожим. Божественным.

— Что это за мясо? — спросил он Мэтью, вернувшегося за пустой тарелкой.

— Сердце. Вам понравилось?

Уилл как-то пробовал коровье — жесткое, будто подошва.

— Изумительно. Мои комплименты шефу.

Мэтью отошел с такой польщенной улыбкой, словно готовил закуску своими собственными руками. Посетители наводняли зал с каждой минутой, так что у него больше не было времени на разговоры, за исключением пожелания bon appétit при подаче горячего. Уилл не расстроился. Ему было неплохо наедине с собой, а Мэтью его почему-то настораживал. Возможно, виной тому было чрезмерное дружелюбие официанта или его слишком пристальный взгляд.

Он съел почти половину своей порции (запеченный кролик оказался сочным и нежным, молодая картошка таяла на языке, даже вареная свекла пришлась ему по вкусу), когда к его столику подошли. Остановившийся рядом мужчина был наряжен как для похода в оперу или еще куда-то, куда простому смертному путь заказан.

— Добрый вечер. Не возражаете, если я присяду?

Оглядевшись, Уилл заметил, что все столы заняты, а Мэтью с извинениями выпроваживает какую-то парочку.

— Да, валяйте.

— Благодарю, — мужчина сел и протянул ему руку. — Ганнибал Лектер.

Имя показалось смутно знакомым. Уилл не особо разбирался в балтиморском высшем обществе, это была зеллеровская вотчина. Сам Уилл терял нить беседы, когда речь заходила о том, куда денежные мешки спускали свое состояние. Он рос в нищете в Луизиане вместе с отцом, который чинил моторы, чтобы прокормить семью, и в нем еще слишком живы были воспоминания о жестоких забавах обеспеченных детишек, на которые их еще более обеспеченные родители закрывали глаза.

 

— Уилл Грэм. — Они обменялись рукопожатием. — Дайте мне пару минут, и стол целиком ваш.

— Хорошим блюдом следует наслаждаться не торопясь, — Ганнибал закинул ногу на ногу. — К слову, спасибо за комплимент.

Уилл не понял.

— Комплимент?

— Закуске, — Ганнибал приподнял бесцветную бровь. — Мне передали, что вам понравилось.

Вы ее приготовили?

— Кажется, вас это удивляет.

На его рубашке не было ни пятнышка — ничего, говорящего о часах кухонного рабства. Может, Ганнибал успел переодеться, прежде чем выйти в зал, но что тут делать повару? Все столы заняты, Мэтью только что отправил восвояси еще одну компанию…

— Извините, просто…

— Просто? — подсказал Ганнибал, блеснув глазами.

— Ну, вы вроде как не похожи на повара.

— И как, по-вашему, должен выглядеть повар?

Уилл не успел и рта раскрыть, как позади Ганнибала появилась барменша. Он принял из ее рук бокал вина, кивнув в знак благодарности.

— Вообрази, Беделия, по моему внешнему виду нельзя сказать, что я повар. Наверное, пора надевать клетчатые штаны и белую куртку.

Беделия скользнула по Уиллу прохладным взглядом.

— Понимание возвышенного доступно не всем.

Она удалилась с ехидной ухмылочкой.

Уилл почувствовал, как жар от шеи поднялся к щекам. Даже если последняя реплика была лишь неудачной шуткой, Беделии удалось его задеть. Что хуже, на ее громкий голос обернулись сидевшие за смежными столами посетители. Уилл кожей чуял, как они пялятся на его пожеванный свитер и нуждающиеся в расческе волосы, мол, посмотрите на это жалкое посмешище… Усади свинью за стол, она и ноги на стол… Сам себя опозорил, лучше бы молчал…

Ганнибал глянул на него поверх бокала, тоненько улыбаясь.

— Надеюсь, вы не обиделись.

О нет, Уилл не обиделся, он взбесился. В другой день он мог бы высмеять чужую грубость или сделать вид, что ничего не слышал, но не сегодня. Не после бочки дерьма, которую вылили на него Кейд Пурнелл и ФБР, не после того, как в его дом вломились, а Кроуфорд фактически приказал ему засунуть язык в задницу. С преувеличенной бережностью опустив на тарелку приборы, Уилл полез за бумажником. Нужно было прислушаться к первому впечатлению от этого ресторана, поехать домой и заказать пиццу.

— Мистер Грэм?

За горячее цена была указана в семьдесят пять баксов, а вот стоимость вина Уилл не уточнял. Наверняка она бы его отпугнула.

Ганнибал наклонился к нему, понижая голос так, чтобы его слышал только Уилл:

— Мистер Грэм, я прошу…

Уилл выудил две сложенные купюры — стольник и двадцатку — и придавил краем тарелки. Возможно (наверняка) больше, чем он был должен, но хрен с ними, с деньгами. Пусть Ганнибал с Беделией хоть сигары ими прикуривают… А лучше засунут эти сигары себе в…

Он встал и подхватил куртку.

— Приятного вечера.

«Мой вы уже испортили, спасибо».

***

Дома он загуглил «Мишу».

Возможно, он вел себя, как мстительный засранец, но у него был на то повод и были возможности, не зря же он работал в крупнейшей газете Балтимора. Лично ему даже не придется ничего писать — найдутся люди, которые не откажут помочь. Абель Гидеон, например, был известен разгромной критикой балтиморского общепита и постоянно пребывал в поисках новой жертвы.

Уилл только начал просматривать результаты запроса, как на столе завибрировал мобильный телефон. На экране высветился номер Николаса Бойла.

Через пять минут он уже держал путь в Маунт Верон, выбросив из головы ресторан, Ганнибала Лектера и ту барменшу, Беделию.