Actions

Work Header

Трое и эволюция

Work Text:


Альфа (36, ж), омега (30, м) и 3+ очаровательных детей ищут бету (35-50, м, без в/п) для укрепления семьи.

Из газетных объявлений

 

α

 

Бледная спина фосфоресцировала в зеленоватом фонарном свете, разбивая однообразную темную муть комнаты. Интерьер терялся в полумраке, сглаживая необъяснимое. Позвонки под тонкой кожей казались каждый — вершиной, Эверестом, который нужно было покорить языком. Невыносимо сладкий, мускусный аромат путал мысли, и каждое движение члена внутри атласно-шелкового, бредово-горячего нутра стоило целой жизни.

Омега выгибал спину, черные завитки волос липли к плечами, и можно было только шептать, убирая их дрожащими от страсти пальцами: «Мой, мой!». Целовать бледную, соленую кожу, задыхаться от нежности и ощущения всесилия. Член готов был взорваться, набухая узлом, изливая семя, и тогда...

...Молли проснулась со всхлипом, кончая в атлас простыней.

Потом она долго лежала, содрогаясь от мучительных посторгазменных волн, и думая о Шерлоке Холмсе.

Шерлок Холмс, который не омега, а, вероятно, альфа. А если бы и был омегой, то уж точно нашел бы себе кого-то получше Молли Хупер.

И уж точно никогда бы не родил от нее детей. Прекрасных кудрявых детей с синими глазами...

Молли застонала, накрыла лицо подушкой и пожелала самой себе задохнуться.

 

 

β

 

— Только не говори мне, что ты собираешься сохранить беременность, — Майкрофт Холмс созерцал своего непокорного младшего брата, морщиной у губ виртуозно намекая на глобальное неодобрение.

Брат возлежал на больничной койке — побитый, измученный, но несломленный.

— А что если и так? — цинично улыбнулся Шерлок. — По-моему, достойное дополнение фамильному древу Холмсов. Учитывая нашу семейную историю.

— Обычно убийцы, поджигатели и прочие разбойники в родовых древах Британии оттеснены хотя бы на несколько поколений в прошлое. Поверь специалисту.

Шерлок закатил глаза.

— Ты должен радоваться, брат. Принимая во внимание отсутствие интереса к размножению у нас с тобой, это, пожалуй, единственный способ обеспечить нашу матушку внуками.

Майкрофт подумал и согласился. Но не преминул указать еще на одно обстоятельство:

— Надеюсь, ты, хотя бы не лжешь себе? Причин всего три — твое тщеславие, легкомыслие и ослиное упрямство.

— Не всем же развязывать третью мировую.

Майкрофт решил проигнорировать последний выпад: радость от того, что брат оказался жив и даже не слишком травмирован, еще не выветрилась окончательно. Вывих, два треснувших ребра и сотрясение мозга — для него это как синяки.

— Ты переезжаешь ко мне, — велел он. — Твоя конура на Монтегю-стрит — не место, чтобы растить ребенка.

— Не говори глупости, — Шерлок вальяжно махнул рукой. — Перееду куда-нибудь.

— С твоим нерегулярным доходом?

— Найду соседа.

— Во имя всего святого, брат. Кто согласится делить квартиру с матерью-одиночкой, которая превращает холодильник в рассадник биологической угрозы?

— Другая мать-одиночка, в отчаянии и с крепким желудком? Медик-энтузиаст, желающий близко наблюдать развитие беременности у беты мужского типа? Человек, которого вынудят к этому шантажом под угрозой раскрытия какого-нибудь неприятного, но чрезвычайно удобного секрета, вроде хранения незаконного личного оружия? Выбирай на свой вкус.

Майкрофт прикрыл лицо рукой.

— И, к твоему сведению, — продолжал Шерлок, чье дыхание даже не сбилось после предыдущей тирады, — пара почек в холодильнике — это не биологическая угроза. Если бы я хранил их вне холодильника, вот это была бы биологическая угроза.

— Удачи, — улыбнулся одним уголком рта Майкрофт.

Мысленно он уже прикидывал, какую комнату (как можно дальше от его кабинета) можно отвести под детскую.

...Позже этим вечером Шерлок стоял на крыше госпиталя и глядел на живую карту Лондона, обрисованную росчерком фонарей. Звезд над головою не было видно. Шерлок думал, что, должно быть, это очень интересно — летать.

Когда станет окончательно понятно, что больше приключений не будет...

 

ω

 

Джон Уотсон проживал свою жизнь не самым ответственным образом.

«Ты должен быть хорошим омегой! — причитала его мать, заламывая руки. — Посмотри на свою сестру Гарри! А ты ведь красивее, чем она, и омеги мужского типа — такая редкость, ты мог бы отхватить себе какого-нибудь миллионера или кинозвезду!»

«В каком веке вы живете, мама?!»

«Я живу в реальной жизни и уж точно не ставлю всякую там форму выше реальных вещей! Тебе нужен дом, а не в солдатики играться!»

Удивительно ли, что после этой речи Джон грязно выругался, хлопнул дверью и не видел больше ни свою мать (кстати говоря, бету), ни отца (тоже бету, но это к делу не относится).

Более пятнадцати лет спустя он сидел в приемной гинекологической клиники, разглядывал брошюры о пост-абортивном уходе и думал, много ли принесли ему эти игры в солдатики. Непреходящий тремор в доминантной руке, ложную хромоту, кошмары, много интересненьких воспоминаний... и депрессию, благодаря которой он недели три назад крайне удачно переспал одновременно с тремя бывшими товарищами из команды по регби.

Черт возьми, как это вообще получилось? У него даже течки не было!

Одно хорошо: физиология омег позволяет узнать о беременности почти сразу, когда прервать ее лишь немногим сложнее, чем выдернуть занозу.

Джон еще раз вздохнул. Потер лоб. Положил руку на живот.

Разумным выходом было бы воспользоваться медицинской страховкой (которая, как у всякого омеги на государственной службе, покрывала подобные несчастные случаи) и продолжить жить своей обычной, скучной, предсказуемой жизнью. Ну, разве что появилось бы несколько дополнительных тем для общения с мисс Томпсон, психотерапевтом.

Или, скажем, заранее заполнить бумаги на усыновление.

А вот вам неразумная альтернатива: скрыть свое медицинское состояние, найти постоянную работу, новое жилье, и потом...

Господи, да кто захочет снимать квартиру с ним в доле? А в одиночку он в жизни не найдет ничего подходящего для ребенка! К тому же, в его возрасте и с его удачей, это вообще могут оказаться близнецы... а вдруг тройня?! Да-да, три отца — три ребенка, вот это будет грандиозно.

Джон снова кинул кислый взгляд на бумаги в руках, потом на часы, потом на зеркало. В зеркале отразилась потертая, не слишком-то приятная рожа — одно достоинство, что феромоны. Человек, который ничего не добился в жизни, следуя выбранным курсом.

Может быть, пришла пора его сменить? В конце концов, все самые лучшие решения — спонтанные.

Джон положил незаполненную анкету обратно на стойку и произнес, улыбаясь администратору (симпатичному молоденькому бете, который, если брать видимый возраст Джона, вполне годился ему в сыновья):

— Спасибо, но знаете, я, кажется, ошибся.

— Бывает, ˜— философски ответил тот. — Удачи, мамаша.

Джон кисло улыбнулся.

Выходя из клиники, он не хромал. И рука у него не дрожала.

А еще впервые за много дней он не думал о пистолете в ящике стола.

 

В большинстве европейских стран бета имеет право получить отпуск по уходу за ребенком, если в семье имеется омега и количество детей превышает количество взрослых. Некоторые законодательства также принимают в расчет суммарный доход...

Из учебника по гражданскому праву

 

 

α

 

В тот день Шерлок Холмс был особенно невыносим. Дважды послал Молли за кофе, потом заявил, что бурду эту пить нельзя, походя отметил, что ее помада настолько противоречит цвету кофточки, что это не должно быть возможно в пределах видимой глазу части спектра.

«Ну нет! — подумала Молли зло. — Вот сейчас я ему отвечу! Сколько можно!»

Но Шерлок вдруг по-кошачьи понюхал воздух и спросил:

— Вы что, сменили таблетки?

— Н-ну да, — отозвалась Молли дрожащим голосом.

— Вы альфа, — почти удивленно произнес Шерлок. — Альфа с гормональным дисбалансом. Вот откуда ваши комплексы! Бесплодие — какой страшный удар по самолюбию для альфы!

— А вы... нет? — уточнила Молли с упавшим сердцем.

Шерлок всегда пах стерильно, и она считала, что он просто, как многие альфы, подавляет естественный запах, чтобы не вызывать лишнюю агрессию у окружающих. Глупо с ее стороны, конечно. В словаре Шерлока Холмса нет такого понятия, как лишняя агрессия.

Там вообще всего два понятия, в этом словаре — «интересно» и «скучно».

— Я бета, — ответил Шерлок безэмоционально, — и мой рост не ввел бы вас в заблуждение, если бы вы обратили внимание на строение черепа.

Он хмыкнул какой-то своей мысли и поддернул рукава пиджака — только тут Молли обратила внимание на выцветающие синяки у него на запястьях. И вспомнила, что ведь Шерлока не было подозрительно долго, недели две. Его отсутствие вызывало у Молли смешанные чувства облегчения и отчаянной ломки.

Шерлок детектив, у него опасная работа. Правда, такие синяки обычно ассоциируются с делами другого рода.

— Вы...

— Неважно, — оборвал он. — Не ваше дело.

Этим вечером под душем Молли с новыми силами фантазировала о Шерлоке, привязанном кожаными ремнями к спинке кровати. Бета — это ведь ближе к омеге. Бета — это достижимо, и у них тоже бывают течки, особенно под влиянием феромонов альфы...

Феромонов, которых у нее не хватает.

Затем, проплакавшись и размазав по лицу остатки плохо наложенной туши, она в очередной раз задумалась, не сделать ли себе операцию по удалению члена и расширению вагины. Все лучше, чем быть такой, как она.

Молли сидела на кафельном полу и вяло мастурбировала, рыдая, а потом, ненавидя себя, залезла в Интернет на сайты кошачьих приютов.

Она решила, что возьмет себе такого кота, которого никто не захочет. Но — здорового. Потому что иначе бедное животное может умереть, пока Молли работает двойную смену в морге, а смерти невинного существа на своей совести она не переживет.

 

β

 

Шерлок думал о предстоящих родах с отвращением. Сильнейшим.

С другой стороны, на ошибках следует учиться. Он слишком увлекся игрой с Джимом, не отследил, не заметил, что заигрывания альфы спровоцировали течку — и вместо задержания Мориарти оказался вовлечен в секс-марафон, в результате чего люди Майкрофта взяли их буквально со спущенными штанами.

Заканчивать эту идиотскую историю банальным абортом казалось тратой полезного опыта.

Помнится, матушка все время отговаривала его ставить эксперименты на одноклассниках; теперь она, конечно, ничего поделать не сможет.

Пожалуй, самый интересный эксперимент: до какого возраста удастся дожить этому ребенку?..

Порою Шерлоку казалось, что он удушит его еще в колыбели.

 

ω

 

Джон Уотсон, чокнутый (или, как он сам предпочитал думать, слегка авантюристичный) омега появился в жизни Шерлока Холмсы, уникального беты, случайно и без особых фанфар.

В один прекрасный день Джон пил кофе (без кофеина, как ответственная будущая мамочка) с Майком Стэмфордом и жаловался на то, что, конечно, никто в Лондоне не захочет жить в одной квартире с ветераном-солдатом, страдающим от панических припадков и ночных кошмаров, без постоянной работы и с неле... упс, я имел в виду, что я не совсем хорошая компания, да, Майк, ты понял?..

А в следующую секунду Майк уже хлопал его по плечу и говорил:

— Вообще-то я знаю парня, который тоже не в том положении, чтобы выбирать соседей.

— А... в каком он положении? — нахмурился Джон.

— В интересном! — Майк Стэмфорд поиграл бровями, что, откровенно говоря, на его пухлом лице смотрелось не очень.

На мгновение сердце Джона упало, но он тут же сообразил, что ничего не говорил Майку у своей беременности, а его специальный лосьон должен был надежно маскировать запах. («Феромоны одиночества, — кисло называла их Гарри, — где ты, мой большой и сильный альфа, приди и подбери меня, видишь, как я здоров и плодовит!»).

— Знаешь, Майк, я не думаю, что я — подходящая бере... тьфу, подходящая компания для другого... то есть для беременного омеги, — осторожно начал Джон. — Еще бы кто с ребенком — ладно, но беременный...

«Потому что беременный омега, — хмуро думал Джон, — без связки будет привлекать всех половозрелых альф в километровом радиусе. И кто-то из них может нечаянно запасть и на меня, как бы я ни маскировал запах».

— Он не омега, в том-то все и дело, — довольно улыбнулся Стэмфорд. — Он бета, и крайне интересный притом!

— Беременный бета? Мужского типа? Беременность естественная, не искусственное оплодотворение?

Майк хмыкнул.

— Зная его — ни в чем нельзя быть уверенным, но я думаю, что да, естественная.

— Удивительно! — не удержался Джон.

— Это еще не самая интересная его черта, — кивнул Стэмфорд. — Пойдем, познакомлю? Он сейчас в Бартсе, терроризирует работников морга.

— Да, я вижу, почему это не самое в нем интересное... — пробормотал Джон.

Через полчаса он был более чем очарован Шерлоком Холмсом, престраннейшим бетой, который вел себя и выглядел как альфа. Правда, одновременно Джон был крайне зол: ничто не заставляло Шерлока выдавать Майку джонову беременность и психосоматический характер хромоты.

С другой стороны, один маленький камин-аут — одна большая скидка на квартиру. Довольно выгодно, если посмотреть.

И, в перспективе, кто-то, кто, возможно, согласится присмотреть за его ребенком, пока Джон будет работать. Беты ведь обожают присматривать за детьми и помогать омегам, это в их природе.

Ведь верно же?..

 

 

Преуспевающая альфа (45, ж) познакомится с привлекательным омегой (25-40, без в/п) +/- бета для отношений. Возможно создание семьи.

Из объявлений в газете

 

α

 

Молли заметила беременность Шерлока не сразу: беты значительно слабее испускают феромоны, чем омеги, тут даже обостренное обоняние альф не всегда помогает. А когда заметила, то пришла в ужас: ведь кольца на пальце детектива так и не появилось.

Возмутительно.

Невероятно.

Если бы Шерлок был ее, Молли бы никогда... она бы даже...

Если бы кто-то доверил ей заботу о ребенке (своего-то у нее никогда не будет), она бы сделала для него и матери все что угодно.

Даже, пожалуй, пошла бы к начальству и потребовала прибавку к жалованью. Ну, скажем так: настойчиво попросила бы.

И никакой омега не был бы ей нужен. Альфы, бывает, иногда опекают бет, одного или даже двух, прежде чем найдут себе подходящего омегу — так уж работает социальная эволюция, люди стремятся образовывать большие семьи. Но Молли в жизни не стала бы...

Одного Шерлока ей бы хватило выше крыши. Она бы, наверное, разорвалась от счастья, если ей бы хоть раз удалось, повинуясь древнему инстинкту, прикусить кожу у него на шее.

...Вечером того дня, когда Молли узнала о шерлоковой беременности, она особенно быстро прошла мимо витрины мебельного магазина по дороге домой, стараясь не обращать внимания на огромную кровать.

Когда Молли была маленькой, у ее родителей, альфы и омеги, была такая. Они часто спали все вместе, всей семьей, с самыми маленькими детьми: так нужно, чтобы запах перемешивался. Когда дети подрастают, потребность перестает быть такой острой, но все-таки... все-таки иногда...

 

β

 

Шерлок Холмс был весьма доволен встречей с Джоном Уотсоном. Тот вел себя как бета, выглядел, как бета, без всякого следа обычной для омег хрупкости, и обладал крепким желудком медика — вот и проблема с холодильником решена. Возможно, у него имелся и нелегальный пистолет, если учитывать его повышенную тревожность, параноидальные тенденции, суицидальные настроения и недавнюю демобилизацию.

Кроме того, вполне вероятно, Джона можно будет уговорить приглядеть за ребенком Шерлока, когда тот родится. Он ведь омега, все омеги генетически запрограммированы на уход за детьми и пестование целого выводка, еще один дополнительный отпрыск для него труда не составит.

Ведь так?

Ну а еще у Шерлока была некоторая слабость к невысоким широкоплечим мужчинам с морщинками снайпера вокруг глаз.

В первый же вечер они с Джоном прекрасно хохотали вместе, привалившись друг к другу, в коридоре квартиры на Бейкер-стрит после погони за не-убийцей по лондонским улицам.

— Между прочим, физические упражнения полезны в нашем положении, — заметил Шерлок.

— Лучшая подготовка к родам, блин, — не мог перевести дух Джон и снова согнулся пополам от смеха.

Шерлок неожиданно подумал, что существование может быть относительно терпимым.

 

ω

 

Пистолет Джона оказался более чем полезен еще до начала их с Шерлоком совместной жизни, оборвав смертельную лотерею убийцы-психопата.

«Тоже мне, Морфеус сраный, — бормотал Джон, засовывая пистолет за пояс джинсов сзади и испытывая странное возбуждение от мысли, что сейчас ему с этим оружием подходить к полицейским. — Матрица имеет тебя, Шерлок...»

Погибший маньяк олицетворял для него всех самоуверенных заносчивых альф, которые могут просто так обрюхатить омегу или унизить бету — и бросить.

Не то чтобы Джона бросили... он сам отказался, конечно... Но вот Шерлок? Интересно, он что же, играл с альфой в семью, а потом оказался не у дел с появлением омеги, как это часто бывает? Шерлока в такой ситуации сложно представить, но это, по статистике, одна из самых распространенных причин разрывов.

И спросить неловко.

Потом, правда, когда Джон узнал о том, что пистолет у Хоупа был бутафорским, от жалости к несчастному обманутому Шерлоку Холмсу не осталось и следа.

— Черт побери, Шерлок, о чем ты думал, когда собирался выпить эту пилюлю? — возмущался доктор, пока они шагали по улицу к ресторану. — Как насчет ребенка? Он ведь тоже мог погибнуть!

— Скажем, я об этом позабыл.

— Что значит позабыл? — нахмурился Джон.

— Соципопат, помнишь, — легко пояснил Шерлок.

— Что-то я сомневаюсь, что ты социопат...

— Как тебе удобнее.

Приятного визита в китайский ресторан, увы, не получилось: едва они туда заглянули, как тут же — по крайней мере, Джону — стало понятно, что это не самая лучшая идея. Короткий взгляд на Шерлока подтвердил его опасения.

Одинаково позеленевшие, они развернулись и плечом к плечу покинули ресторанчик.

— Самое неподходящее время для токсикоза, которое только можно вообразить, — пожаловался Шерлок.

— Как будто бывает подходящее... У тебя есть овсяная каша? — приподнял бровь Джон.

— Как ты мог такое подумать! — искренне вознегодовал Шерлок. Потом спросил со здоровым интересом (или аппетитом): — А у тебя есть?

— У меня токсикоз уже вторую неделю, — вздохнул Джон. — Овсянка, йогурт без наполнителей, хрустящие хлебцы, отварное куриное мясо...

Шерлок морщился при каждом новом наименовании, но, когда Джон закончил, задумчиво пробормотал:

— Помилуй меня бог, сейчас это кажется привлекательным...

— А вот надувной постели нет, — припечатал Джон.

— Тогда круглосуточный супермаркет и на Бейкер-стрит, — решил Шерлок.

Ни один из них не подумал, что они могут попросту разойтись и встретиться завтра.

Так первый вечер своей совместной жизни, сразу после казни маньяка-убийцы, они закончили покупкой растворимых каш и нездоровым хихиканьем над рекламой детских подгузников, которые продавались в той же секции.

 

Свойство омег — рожать и воспитывать детей, их связь с природой глубока и недоступна нашему пониманию. Им открыта высшая мудрость, истинная суть самой жизни. Омега же мужского типа берет лучшее от двух миров. Увидев одного из них, вы никогда не забудете его красоту и кротость...

Из сочинений суфражистов, конец XIX в.

 

α

 

Однажды Шерлок Холмс появился в лаборатории при морге не один: за ним следовал невысокий светловолосый омега лет этак под сорок или чуть меньше. Беременный омега: это отчетливо чувствовалось по запаху, вкусному и будоражащему кровь. Ну и... да, это точно беременность, месяц этак четвертый, а не полнота, хотя под толстым свитером особенно не разглядишь.

Омега вежливо, располагающе улыбался, и вообще он выглядел... надежным. Домашним.

Шерлок был в незнакомом Молли шерстяном жилете поверх строгой черной водолазки с длинными рукавами. Маскировал беременность, вероятно: за ту неделю, которую Молли его не видела, он тоже начал пахнуть куда соблазнительнее.

Господи, как же этот наряд подчеркивал цвет его глаз и бледность кожи...

Молли чуть было не выронила пробирку с рутинной реакцией на содержание в крови алкоголя, но в последний момент взяла себя в руки. Она не будет растекаться лужицей перед этой неотразимой парочкой. Не будет.

Но откуда Шерлок взял беременного омегу? Его альфа хотя бы знает, что он здесь? Или... о боже, Шерлок ведь не собирается проводить на нем эксперименты?

— Джон Уотсон, — омега улыбнулся ей и подал руку. — Коллега Шерлока.

— Коллега? — удивилась Молли. — А, ох, простите. Молли Хупер.

— Ну, вообще-то, скорее ваш коллега, — закатил глаза Уотсон. — Я врач, работаю... сейчас как раз ищу работу. Помогаю Шерлоку время от времени. Мы вместе снимаем квартиру, вот и...

Пораженная, Молли уставилась на него. Она, конечно, была очарована Шерлоком, как школьница (и у нее, честно говоря, все вставало от одного его появления, а стоило Шерлоку обратиться прямо к ней своим низким бархатистым голосом, как у Молли практически начинал сочиться предэякулянт), но ей и в голову не могло прийти, что кто-то, живя с Шерлоком, захочет добровольно проводить с ним время.

— А ваш альфа... — пробормотала она.

По лицу Джона пробежала тень.

— Так давно вы знакомы с Шерлоком? — поинтересовался он спокойно.

И Молли отчаянно и со стыдом захотелось, чтобы она не брызгалась перед выходом на работу сегодня дезодорантом с запахом беты.

Несвязанный беременный омега с этим ореолом спокойствия и надежности, полная противоположность легкомысленной матери Молли — он как будто специально появился, чтобы испытать ее на прочность. Да еще на фоне Шерлока.

«Тоби, — подумала Молли, чувствуя, как у нее раскалывается голова и потеют ладони, — думай о своем безухом бесхвостом Тоби с одним глазом...»

Через пару недель Молли пришлось свести чуть более близкое знакомство с Джоном Уотсоном: она задержалась на работе и, поздно вечером подходя к своему кабинету, услышала за дверью негромкие голоса и смешки.

Нервно нахмурившись, Молли распахнула дверь... Только чтобы обнаружить, что на ее рабочем столе (не прозекторском, а том, который с компьютером) сидит Джон Уотсон и болтает ногами, а Шерлок Холмс довольно сноровисто перевязывает ему голову.

Молли ахнула, и взгляды обоих обратились к ней.

— А, Молли, — Шерлок явно собирался этим и ограничиться.

— Извините, что без спроса, — произнес омега более приятным тоном. — Не хотел просто обращаться в больницу, там бы замучили процедурами. А я просто кожу с головы немного содрал.

— Сотрясение? — слабо поинтересовалась Молли. — В вашем состоянии?

— Там нечему сотрясаться, поверьте, Молли, — желчно произнес Шерлок. — Джон, кто тебя просил одного бросаться на троих человек?

— Ты, — спокойно ответил омега.

— Да, но мог бы хотя бы одного в живых оставить!

— Меня мутило! Что я мог поделать?

— Э? — выдавила Молли. — Так я вам не нужна?

— Да, идите, — отпустил ее Шерлок барским взмахом руки.

Молли развернулась и вышла.

Кажется, копилка ее фантазий для мастурбации сегодня наполнилась доверху.

 

 

β

 

Они с Шерлоком ввалились домой усталые, но довольные. После того, как Шерлок, великодушно приняв в расчет джонову травму, заварил чай, Джон сделал Шерлоку массаж ног. К пятому месяцу живот у Шерлока уже значительно округлился, пошел основной набор веса, и ступни в его модных ботинках изрядно уставали.

— Тебе необязательно искать работу, — заявил Шерлок, когда они, путем жарких дебатов, таки выбрали переносимый для обоих фильм по телевизору (документальную передачу BBC о животных).

— То есть как это не обязательно? — хмыкнул Джон. — Моей пенсии еле на жизнь хватает, а ведь нужно будет содержать ребенка.

— Я бы предпочел, чтобы ты помогал мне в расследованиях. Это даже с финансовой точки зрения более прибыльно.

— Шерлок. Ты же понимаешь, что я не всегда смогу участвовать в расследованиях. По крайней мере, последние месяц-два перед родами и месяцев пять после, если не год. Да и ты сам... Ты что, собираешься с пузом по крышам прыгать?

— Нет, сидеть перед монитором... Джон! Я как раз об этом и говорю! Совершенно не обязательно нам обоим терять дееспособность. Один человек вполне в состоянии присмотреть за двумя детьми, что бы там ни говорили современные клуши-мамочки, я изучил достаточно материалов. Я мог бы оплачивать...

— Нет, — Джон начал, кряхтя, подниматься с дивана. — Ни в коем случае.

— Джон, я бы не хотел, чтобы ты воспринял это как... — тревожно начал Шерлок.

— Нет, я понял, — Джон выставил вперед ладонь. — Ты ничего такого не хотел, окей. Чисто рациональные соображения. Вот я так же чисто рационально отказываюсь. Потому что нельзя вступать в деловые отношения с друзьями, ясно тебе?

— Можем не в деловые, — Шерлок упрямо наклонил голову. — Давай поженимся, Джон?

— О боже... — Джон мелко засмеялся. — Что, по-твоему, это будет удобно, да, Шерлок?

— Весьма целесообразно.

— Вот это точно нет, — судя по тону Джона, он начинал злиться всерьез, и Шерлок никак не мог понять понять, на что. — Нет, Шерлок. Ни в коем случае. И я не хочу больше это обсуждать.

Он развернулся на пятках и четко, по-военному печатая шаг, вышел из комнаты.

Шерлок вздохнул. Неприязненно покосился на экран телевизора, где кто-то плыл бок о бок с китами. Подумал, что надо бы встать и переключить на передачу о пчелах... потом махнул рукой, завернулся в плед и устроился поудобнее.

Джон. Совершенно очевидно, что омега недостаточно хорошо к нему относился. Странно. Ему не нужны альфы, а то бы он попытался заманить одного из отцов своего ребенка. Так почему...

Неприятно ныло в груди.

Второй раз он предлагать не будет. Ниже его достоинства. Совершенно ясно, что он переоценил хорошее отношение к себе Джона.

В первый раз за несколько месяцев Шерлок всерьез боролся с искушением загнать в вену шприц.

После родов. После родов первым делом. Вероятно, он все-таки отдаст ребенка Майкрофту с матушкой. И пускай они...

А сам уедет. Да, куда-нибудь во Францию. Изучать свойства каменноугольной смолы.

Где-то среди ночи Джон спустился на кухню выпить воды и нашел Шерлока все еще на диване, съежившимся под слоем из двух одеял, хотя в квартире было не холодно. Ругнувшись, Джон потащил его в спальню, где лег вместе с ним на кровать и до утра согревал своим телом.

Больше ни о браке, ни о работе они не говорили.

 

ω

 

— Вы понимаете, это только временная работа, никаких социальных гарантий, — доктор Сойер оглядела фигуру Джона с плохо скрываемой жалостью.

Даже не будь для медика очевиден уже начавший выдаваться живот, никто не ошибся бы из-за запаха.

— Благодарю, я не ищу социальных гарантий, — натянуто улыбнулся Джон.

Он в очередной раз напомнил себе, что, когда решил оставить ребенка, знал, что просто не будет. Правда, все-таки не ожидал, что в первых четырех клиниках, куда он попытался было устроиться, ему предложат на выбор административную работу и должность медбрата.

— И... у вас достаточно специфический опыт...

— У военных в Афганистане тоже бывает насморк, — заметил Джон.

— Тут не все больные с насморком, — чуть обиженно произнесла доктор Сойер.

Черт, видимо, не лучшая была фраза...

— Вы... уверены, что вам подходит это место? — спросила Сойер таким тоном, будто хваталась за соломинку. — У нас тут... пожилые пациенты, подростки, которые пытаются прогулять уроки...

Яснее ясного было, что меньше всего ей хочется расписываться в предвзятости и отправлять беременного омегу восвояси. К тому же, инстинкты беты явно уговаривали мисс Сойер позаботиться о нем.

Джон сжал зубы и напомнил себе, как неприятно было буквально вчера просить у Шерлока денег на покупки. Да, конечно, Шерлок никогда не ходил по магазинам, а холодильник опустошал регулярно, но все-таки...

— Вполне подходит, — Джон снова воспроизвел лучшую из своего арсенала натянутых улыбок.

В ответ он получил улыбку равной неловкости и пожелание приступить к работе завтра.

Джон выходил из клиники со свежеуязвленной гордостью и ощущением глухого, но отчаянного недовольства собой. Почему Шерлок даже в таком состоянии не имел проблем с Ярдом и умудрялся ловить преступников, а Джон даже не мог найти нормальную работу?!

Джону очень хотелось кого-нибудь убить или хотя бы причинить тяжкие увечья. Незаметно для себя он даже свернул в пару неосвещенных аллей по дороге домой, подсознательно надеясь, что может, на беременного и вкусно пахнущего омегу нападет какой-нибудь не слишком умный альфа или даже два, которым можно будет без зазрения совести наглядно объяснить разницу между преступлением и наказанием.

Увы, мир оказался к нему несправедлив. Никто не напал.

 

 

Соблазнительная омега (25, ж) познакомится с 1-2 симпатичными бетами для совместного времяпрепровождения. Брак и детей не предлагать.

С доски объявлений на сайте знакомств

 

α

 

Конкурс красоты оказался совсем не таким, каким Молли его себе представляла. Например, она ожидала, что у нее будет идти кругом голова от такого количества омег, набившихся в тесное помещение. На самом же деле пластыри, подавляющие феромоны, исправно делали свое дело. Если отчего в отведенном на регистрацию участников кабинете и кружилась голова, так это от бесконечных споров, воплей и раздоров.

— Ты уверена, что хочешь участвовать, Мередит? — спросила Молли, неуверенно оглядывая длинную пеструю очередь к регистрационной стойке. — Нам тут еще часа два стоять, если они будут принимать с той же скоростью...

Очередь топорщилась оборками юбок, пестрила оголенными загорелыми коленками, низкими отворотами модных сапожек и разнообразными стразами, напоминая какую-нибудь разъевшуюся гусеницу тропической бабочки. И чуть ли не у трети покачивались в ушах или в носу серьги в виде шахматных коней. Странная мода. Эти, с одинаковыми серьгами, сверкали друг на друга глазами так, словно от смертоубийства их отделяли только камеры секьюрити под потолком.

— Что ты! — воскликнула девушка. — Это у них что-то не так пошло, я читала на форумах, они обычно гораздо быстрее... Пойдем-ка! — и она решительно выскочила из очереди, потянув Молли за собой.

— Мередит! Не ставь меня...

— Ой, тетя Молли, ну не будь такой занудой! — Мередит закатила глаза, и Молли в очередной раз мысленно прокляла современное законодательство.

В отличие от бет и альф, омеги считались совершеннолетними с двадцати одного года. Хотя с восемнадцати Мередит совершенно законно могла покупать алкоголь и сигареты, на все публичные мероприятия ее еще три года должен был сопровождать член семьи, желательно — альфа. Родители Мередит были бетами, и Молли вот уже лет пять несла повинность, таскаясь вместе с гиперактивным подростком на всяческие танцевальные конкурсы и прослушивания.

В теории считалось, что альфа-родственник сумеет справиться с вышедшим из-под контроля течным омегой благодаря своему авторитету и знакомому запаху. Но проверять это на практике Молли не хотелось: Мередит вымахала ростом выше нее и, благодаря танцам, могла похвастаться развитыми мышцами. Да еще ее самоуверенность... Вот кому бы родиться альфой.

Длинные загорелые ноги буквально в два шага перенесли Мередит в голову очереди. Молли последовала за подопечной, и перед ней открылась очень странная мизансцена: симпатичная молодая женщина буквально наседала на тощего невысокого бету за регистрационной стойкой, доведя его то ли до слез, то ли до смеха.

— Да все уже, все! — юноша махал руками. — Позвал уже врача, сейчас придет... ну перестаньте, я ж тут ничего не решаю.

Тут очередь раздвинул, протолкавшись к стойке регистрации, на удивление знакомый Молли врач: доктор Уотсон, тот самый, что периодически сопровождал Шерлока в Бартс, радуя округляющимся животом и сладким запахом. На Уотсоне под белым халатом тоже был свитер с шахматными конями. Может, это символика конкурса, а Молли и не сказали?

Сейчас от доктора пахло очень слабо: нейтрализующий пластырь на шее делал свое дело. Судя по всему, он носил такой пластырь уже не первый день, потому что на лице Уотсона проступили характерные пигментные пятна. Скоро придется снять, если не хочет заработать аллергическую реакцию.

— Мистер Беннет? — обратился Уотсон к девушке, даже не заметив Молли.

— Миссис! — воскликнула девушка. — Миссис! Я настаиваю! Мистер Беннет только один — мой муж!

— Пожалуйста, объясните мне, в чем проблема, — доктор аккуратно подхватил девушку под локоток и попытался отвести ее в сторону.

Она сперва инстинктивно подчинилась беременному, но потом вырвала руку и возмущенно воскликнула:

— Нет, вы от меня так просто не отделаетесь! Я желаю участвовать в женской секции конкурса, для омег женского типа! А они направляют меня в мужскую! Ну какой из меня омега мужского типа? — она вдруг кокетливо улыбнулась. — Вот вы — другое дело, доктор.

— Миссис Беннет, мне очень жаль, — Уотсон оставался тверд, — но в ваших документах значится мужской пол. Если хотите, мы отойдем и...

— Да какой мужской! Посмотрите! — она приподняла руками свою довольно выдающуюся грудь и повела ею в сторону Уотсона. — Я ими троих выкормила!

По очереди пронесся уважительный шепоток, кто-то воскликнул: «Ну и ну! Я пятерых, а у меня меньше!»

Уотсон набрал воздуха в грудь, и Молли вдруг показалось, что в глазах у него мелькнула искра иронии.

— Прошу прощения, мадам, — очень вежливо произнес Уотсон, — но наше основное правило: если у вас есть пенис — значит, вы омега мужского типа.

«О боже, — подумала Молли, — он же понимает, что сейчас последует?»

— Мередит, — сказала она, — отвернись.

— Зачем?

— Это, по-вашему, пенис?! — возмутилась тем временем дамочка. — Это — пенис?! Да это гребанная пипка!

С этими словами она решительно задрала юбку и приспустила очаровательные трусики из розового кружева, предъявив всем желающим — а желающих вокруг собралось немало — означенный орган.

По толпе пронесся вздох смешанных эмоций, однако Уотсон среагировал быстро: скинув с себя халат, он прикрыл им женщину спереди.

— Мне очень жаль, мэм, — он старательно прятал улыбку, — но это у вас совершенно... функциональный орган. Размер поменьше среднего, но вполне укладывается в нормативы для омег мужского типа, на клитор не похож. И половых губ я у вас там тоже не заметил, но если вы хотите пройти повторное освидетельствование, то можете подать заявку на комиссию...

— Грубиян! — прошипела женщина (мужчина?.. впрочем, Молли всегда придерживалась мнения, что каждый имеет право на самоопределение). — А еще с пузом!

Звук пощечины звонко разнесся на весь зал. Дама оскорбленно вскинула голову, одернула юбку и направилась к двери. Молли передернуло, и она чуть было не метнулась к доктору — но удержала себя.

Уотсон даже не вскинул руку к щеке, стоял совершенно ровно, а на лице у него расцветал красный отпечаток ладони: рука у омеги оказалась тяжелой.

— Шоу закончено, — чуть повысив голос, произнес Уотсон, — леди и джентльмены, пожалуйста, займите места в очереди, не создавайте проблем этому милому юноше.

— Ошибаетесь, — пронесся над взбудораженной толпой громкий голос, — шоу только начинается. Всем лечь!

Высокий темноволосый мужчина, судя по развороту плеч и посадке головы, несомненно, альфа, держал под прицелом какого-то очень большого и серьезного пистолета всю комнату.

— Лечь! — крикнул он еще раз. — Вон в тот угол все ползком! А не то пожалеете!

Уотсон опустился на колени первый, подавая пример.

 

β

 

Шерлок Холмс налетел на одного из полицейских оцепления и грозно навис над ним, излучая презрение и властность. На хмурого бету, однако, его вид впечатления не произвел.

— Эй, парень, ты что здесь делаешь? — прикрикнул он на Шерлока. — Парни, кто сюда пустил эту мамашу?

— Я консультант и работаю на Скотланд-Ярд! — рявкнул Шерлок. — И там внутри — мой омега, так что вы немедленно расскажете мне, что тут происходит!

— Ваш омега? — полицейский смерил его взглядом.

Бывало такое, что беты заключили связь с омегами, но забеременеть от омеги бета никак бы не смог — сперма мужчин-омег вообще не содержала достаточное количество сперматозоидов даже для оплодотворения другой омеги.

Бета же, беременный от кого бы то ни было, уже никак не сумел бы заключить с омегой связь: ему бы просто не хватило альфа-гормонов для метки.

Едва ли полицейский знал все эти медицинские тонкости, но кое-что люди впитывают с детства на подсознательном уровне — случайно забеременевшие беты не заводят связи с омегами, омеги не выбирают себе в покровители других омег и беременных бет...

— Его друг, который заодно омега, — подошедший Лестрейд опустил руку Шерлоку на локоть, и Шерлоку было настолько все равно, что он даже не вырвался. — Шерлок иногда путает эти понятия. Филипп, ему можно доверять. Что там происходит?

— Этот псих, Вернон Лоутон, взял всех регистрирующихся на конкурс красоты в заложники, не выпускает никого из комнаты триста один на третьем этаже и говорит, что будет расстреливать заложников по одному, если ему не дадут поговорить с женой.

— Его жену нашли? Омега, конечно же?

— Ты нас за идиотов держишь, Грег? Нашли. Кенсал Грин* с две тысячи восьмого, вместе с тремя мертворожденными детишками.

Грег выругался, и впервые у Шерлока не нашлось, что ему возразить, ни по форме, ни по сути.

И так же впервые он подумал: пусть Джон не принадлежит ему. Пусть работает хоть в десяти местах, лишь бы возвращался всегда на Бейкер-стрит. Или хоть куда-то бы возвращался.

Совершенно нетипичная для Шерлока, дурацкая и примитивная мысль. Но только за нее он и цеплялся, глядя на такой обыденный для Лондона фасад конца XVIII века.

Как назло, Шерлок отлично знал этот район, и понимал, что тут нет ни подземного хода, ни замурованной двери в другие дома — ничего.

— Мне нужен план помещения. Быстро, — велел он таким тоном, что даже скептик-Филипп не посмел ослушаться.

 

ω

 

Очень кстати. Только покушения и захвата заложников ему не хватало для полного счастья.

— Как ты вообще здесь оказался? — шепотом спросила Молли Хупер.

Она, и всхлипывающая девочка, пахнущая слегка похоже (родственница, наверное) подползли ближе к Джону, пока все размещались на полу.

— Подрабатываю, — пояснил Джон.

— Здесь? Вы же, кажется, военный медик...

— Не так много мест, где беременный омега может нормально работать и не подвергаться... уговорам, скажем так. А им как раз нужен был кто-то вроде меня. Для респектабельности.

Джон был удивлен, когда Молли слабо улыбнулась. Надо же. А он думал, что девчушка совсем расклеится... У ее младшей, вон, зуб на зуб не попадает.

Он впервые заметил, что не такая уж Молли и девчушка, кстати говоря. Растерянный, слегка щенячий и затуманенный взгляд, которым она всегда сопровождала Шерлока, изменился, и теперь Молли смотрела настороженно, слегка испуганно, но внимательно. Из ребят с такими глазами выходил толк: что в спецотряде быстрого реагирования, что среди медиков-стажеров.

— То есть Шерлок не ворвется сюда в любой момент во главе отряда полицейских? — уточнила она.

Джон подавил смешок пополам с горечью — после того памятного разговора на диване его отношения с Шерлоком стали куда напряженнее.

— Ну, я не стал бы так прямо это утверждать... Но мы о таком не договаривались, нет.

— Эй, вы! — психованный альфа направил на них пистолет. — Прекратить болтать, а то начну с вас!

Глаза у Молли расширились, она облизнула губы. Посмотрела на Джона. На альфу. И вдруг сказала нервно и осторожно:

— Мистер... мистер, послушайте... мой друг рожает, ему нужна помощь!

— Что? — не понял террорист.

— У него воды отошли! — трагическим тоном возвестила Молли. — Вот-вот родит! Можно... можно я его хоть на диван?

Вышло это у нее так натурально, что Джон не смог удержаться и даже на секунду посмотрел на свой живот — а вдруг он что-то пропустил, и...

Но нет: живот по-прежнему свидетельствовал о пятом месяце беременности, возможно, начале шестого.

Боже мой, Молли что, в голову пришел какой-то самоубийственный план? Будто бы она отвлечет мужика с пушкой, а Джон его вырубит?! Боевиков пересмотрела? Одно дело драться против ребят с ножами и электрошокерами, другое...

На их счастье, террорист, похоже, не разбирался в пренатальных стадиях. Его небритое лицо с печатью обычной для альф туповатой самоуверенности исказилось, поплыло.

— Кэролайн! — взвыл он. — Боже мой, Кэролайн!

И попер непосредственно на Джона.

Джон не успел ни выругаться, ни толком испугаться, как его повалили на пол хрен знает сколько фунтов психически нездорового правонарушителя. От того сильно тянуло мускусом и классическим альфовым запахом: под действием пластыря Джона от него затошнило. Одно хорошо: этот идиот повалил его на пол хотя бы боком. Зато, по закону подлости, полез лапать живот, совершенно лишив тем самым свободы маневра.

Но ладно бы только это: Джон почувствовал, как дуло пистолета тоже упирается ему в низ живота.

Если пуля пройдет под таким углом, он-то, может, и выживет, а вот плоду — ребенку! — точно конец.

Такого сильного приступа паники Джон не испытывал даже в Афганистане. Он рванулся изо всех сил, выдирая себя из хватки террориста... и неожиданно легко выдрался.

Отполз, тяжело дыша, в сторону. Обернулся.

Террорист валялся на земле, оглушенный, Молли стояла рядом с ним на одном колене, намертво сцепив пальцы поверх пистолета.

— Я его... — пролепетала она. — Я его за ухом... вырубила. А как теперь?.. А я если руку отпущу, он не выстрелит?

— Нет, — сказал Джон. — Он на предохранителе.

Он умолчал, что Молли удерживала руку неправильно, и если бы предохранитель был снят, пистолет выстрелил бы все равно, вероятно, продырявив Джона.

Его затопила такая черная волна облегчения, что он впервые в жизни пожалел о своих крепких нервах и неспособности потерять сознания.

— Он что... того? — нерешительно спросила одна из омег.

Кто-то, как по команде, зарыдал, а кто-то громко выдал:

— Блядь, я столько потратил на этот маникюр! Я засужу администрацию конкурса!

 

Для мудрого альфы один бета — развлечение, две беты — товарищи, три беты — армия. Но без омеги самые роскошные чертоги остаются пусты.

Восточная мудрость

 

α

 

Холмс действительно ворвался в помещение, но — уже когда все было кончено, и отнюдь не во главе наряда полиции, а где-то во вторых рядах. Героизма и внушительности он, на взгляд Молли, от этого не потерял.

Она еще не видела его таким: взволнованным, с растрепанными волосами, побледневшим... в слишком широкой лиловой рубашке, которая, тем не менее, ничуть не скрывала... в общем, у Молли сердце пропустило удар, и если бы она не любила его уже очень сильно, она бы, пожалуй, упала в обморок.

Впрочем...

Черная игла снова уколола душу, когда она посмотрела на Джона. На лице омеги промелькнуло выражение какой-то беспомощной нежности, но почти сразу он собрался, затвердел подбородком и включил холодный блеск в глазах.

— Джон! — Шерлок мгновенно нашел их в толпе потерпевших, подскочил к ним и схватил лицо омеги в ладони. — Джон, с тобой все в порядке?

— Да, со мной все в порядке, Шерлок, — Джон уклонился, но слишком медленно, как будто на самом деле не был против физического контакта. — К счастью, Молли его вырубила.

— Молли? — Шерлок обернулся к ней, нахмурившись на секунду, как будто не сразу узнал. Но тут же слегка просветлел лицом. — А, Молли из морга. Ты обезвредила вооруженного громилу?

Еще вчера Молли бы дорого отдала за то, чтобы увидеть эту искру удивления и даже, может быть, восхищения в обращенных на нее глазах Холмса. Сегодня же у нее только поднялся в горле горячий, горький ком. Черт возьми, альфа она или не альфа?!

Молли гордо вскинула голову.

— Да. Кому тут нужно дать показания? Я пойду.

— Молли, — Джон поймал ее за рукав. — Заедешь с нами на Бейкер-стрит? Как минимум, я должен тебе хороший ужин.

— Ты готовишь? — даже сквозь слезы, которые вот-вот грозили застелить глаза, Молли нашла в себе силы улыбнуться.

Она не то чтобы удивилась. Джон Уотсон был, по всей видимости, идеален. А идеальный омега должен уметь готовить. Помимо того, чтобы стрелять и драться с тремя одновременно.

— Пришлось научиться. Тайская еда, знаешь, не рассчитана на токсикоз.

— Он в этом отвратителен, — закатил глаза Шерлок. — Даже яичницу не способен поджарить так, чтобы она была нужной жидкости.

— Мне нужно отвезти Мередит домой...

— А потом приезжай, хорошо? — тепло улыбнулся ей Джон.

У Молли затрепетало в груди, и ответная улыбка появилась на лице сама собой.

В итоге ужин приготовил Шерлок, и приготовил прекрасно. Молли не знала, что он так показывал: то ли свою заботу о Джоне, то ли превосходство над Молли. Холмс все время кидал на нее такие странные, многозначительные взгляды, что хотелось то ли под землю провалиться, то ли вообще испариться, не сходя с места.

Но она не испарилась, только опьянела от всего: от адреналина, от запахов (Джон снял-таки пластырь, а Шерлок и не заботился тем, чтобы подавлять феромоны, видимо, считая это чужой проблемой), от близости этих двоих мужчин, которые внезапно обращали на нее внимание... Как будто она что-то значила...

Но это все было не для нее. Она, альфа, была тут лишней. Чуждость проскальзывала в обрывках непонятных фраз, которыми обменивались Шерлок и Джон и которые говорили о чем-то, неясном для нее; в случайных жестах, когда эти двое задевали друг друга; в том, как смешивались и переплетались их запахи.

Да, конечно, Шерлок, будучи беременным, не способен был пометить омегу, изменить его запах под себя; но все равно они пахли уже похоже. Как семья.

После ужина Джон собрал посуду и понес на кухню, а Молли навязала ему помощь. Там притиснула к раковине (насколько она могла притиснуть человека, настолько превосходящего ее габаритами). И решилась. Произнесла дрожаще:

— Он же не социопат, ты знаешь. Он любит тебя. Тебе нужно сделать первый шаг.

Увы, в глазах Уотсона не появилось изумления или, скажем, благодарного неверия. Он вздохнул, ущипнул себя за переносицу и принял вид человека, которому нужно тактично сообщить нечто неприятное. Затем вздохнул и мягко произнес:

— Молли, я... Да, любовь или нет, но Шерлоку я небезразличен... И с моей стороны, конечно... Но я должен думать не только о себе. Мы оба должны думать не только о себе, если уж на то пошло. С двумя-то людьми сложно. А когда принимаешь в расчет четырех...

Молли его почти не слушала, потому что видела, как за его спиной из гостиной медленно, крадучись, приближался к ним Шерлок Холмс.

— Я думаю, — низко проговорил он, — всем будет легче, если мы начнем принимать в расчет пятерых.

Он прошел мимо удивленного Уотсона, положив руку ему на плечо. Наклонился к Молли — она, онемев, могла только наблюдать, как приближаются к ней его хищные, прозрачные глаза.

Это было так страшно, что поцелуя она почти не ощутила.

 

β

 

Молли раздражала. Не укладывалась в привычную картину мира. Впрочем, Джон тоже однажды не уложился — в ту ночь, застрелив таксиста.

Шерлок чувствовал к Молли почти привязанность. Почти. В конце концов, до сих пор она была очень удобна, а сегодня даже спасла Джона. Если бы Джон погиб, это было бы неприемлемо.

Но вот то, как Джон смотрел на нее... утомляло.

В конце концов, пусть слабая и глупая, Молли была альфой, и от стресса ее надежный, прохладный аромат усилился. Даже Шерлок, оказавшись рядом с нею, испытывал искушение наклониться ближе, поделиться тревогой, попросить... защиты? Помощи? Глупо и пошло.

Но омегам нужны альфы, это закон природы. Даже бетам нужны альфы, как бы они ни пытались отрицать. Любой скучный занудный бета (не Шерлок, естественно, о, только не он) в глубине души мечтает не о браке с другим таким же бетой, аккуратном домике с белой изгородью и детях в количестве 1,5 штук. Нет, он мечтает о страстном, выматывающем сексе с альфой и о жизни в большой шумной семье; это заложено в людях социальной эволюцией, и «семейные» кровати покупаются почти в каждый дом, даже если пара пока не планирует заводить детей.

Удивительно, как при таком подходе человечество еще не заселило океаны и не раздавило эту жалкую планетку. Возможно, людям слишком мешает разум, вмешивая в вопрос размножения искусственные препятствия.

Так, Джон не согласился выйти за Шерлока замуж; почему?

Мориарти был альфой — некстати вспомнилось.

Тоже маленьким и вертким, как Молли, совсем не похожим на обычных мускулистых и мощных экземпляров. Но — альфой. Пах неизбежностью, мускусом и азартом.

Может быть, Молли — это как раз то, что нужно.

То, что им нужно.

Во всяком случае, стоит попробовать.

У Молли оказались удивительно маленький рот и нежные, тонкие губы, которые удивленно расступились под его. Сперва поцелуй вел он — уверенно вторгаясь языком в этот маленький, почти жалкий рот, пробуя на вкус остатки выпитого за ужином вина и ее собственный женский аромат, мучительно не похожий на аромат Джона.

Страшно мешал его живот; чужеродное тело, чужая жизнь оказалась между ними, не давала должным образом повести Молли, утвердить свое главенство.

Но она сама застонала ему в рот, перехватила тонкими пальцами его затылок, до боли потянув волосы. Шагнула в сторону, так, что живот как-то вдруг перестал мешать и, потянув голову Шерлока на себя, прикусила его кожу под челюстью. Неожиданно сильно, до боли.

Шерлок все еще сжимал плечо Джона, и омега дернулся, словно пытаясь отступить, но Шерлок удержал... и вот уже в следующий миг они с Молли целуют Джона оба: Молли — так же в шею, ставя свою метку, а Шерлок... Шерлок наконец-то получает возможность накрыть его губы своими, и Джон именно такой, как ему представлялось: жаркий, сильный, сладкий... совершенный. Его омега. Его человек.

Надежный, острый запах альфы плывет вокруг, кружит голову, делает все резче и четче. И совершенно не мешает.

 

ω

 

Джон никогда не мечтал ни о чем подобном, и понятия не имел, что это окажется так хорошо.

Нет, конечно, он уже участвовал в групповых развлечениях — если ты омега, в общежитии или казарме этого практически не избежать. Но вот как-то конкретно в такой связке, с альфой женского типа и бетой мужского — не доводилось.

Удивительный опыт.

Руки Шерлока были уверенными, почти злыми, почти отчаянными, но при этом — невыразимо осторожными. Сам он весь пылал, прижимаясь к Джону. Руки Молли ласкали нежно, но с удивительной силой. Она вжималась в шею Джона лицом, нежно, почти благоговейно гладила живот, пока Шерлок тесно прижимался к нему сзади, но как-то боком, и Джон подумал с облегчением — слава богу, больше не старается повредить своему ребенку, примирился.

Они оба пахли так, что сердце билось словно после марш-броска.

И Джон отдался.

Позволил себе не думать, плыть. Запрокидывал голову назад, улавливая губы Шерлока, и не разрывал поцелуй, пока Шерлок сам со стоном не прекращал его, начиная целовать шею Джона. Позволял Молли стянуть с себя свитер с шахматным конем, обнимал ее одной рукой, ощущая изящный изгиб ее спины, нежные мягкие ягодицы, чувствуя, как прижимаются к его груди и животу острые пуговки ее сосков, когда она почти облизывала его спереди. При этом Джон плотно сжимал веки: он не мог видеть, не мог позволить себе видеть.

«Прекрати это! — бесновалась ответственная и разумная его часть, та самая, которая согласна была с его матерью и отцом и не желала подписывать армейский контракт. — Секс никогда не доводил тебя до добра!»

Но тут Молли опустилась на колени, стащила с Джона джинсы и взяла его в рот, а Шерлок как раз в это время прикусил ухо сзади, прошептал — «мой», и Джон кончил в первый раз.

— Мои, — шепнула Молли, прижимаясь ухом к его животу. — Мои.

Джон сдался окончательно.

 

α

 

Они отвели Джона в спальню, где Молли скинула одежду так торопливо, словно та горела, но все-таки замешкалась, задержалась от зрелища, что предстало перед ней. Джон распаленно раскинулся на простынях. Шерлок наклонился над ним, опустив к его губам напряженный, страждущий член. Довольно большой для беты, но меньше, чем у Молли, как она с удовольствием отметила.

Джон же поймал его губами так, как будто не мог больше без этого жить.

Раздвинув ноги Джона, Молли наклонилась к промежности, вдыхая пьянящий аромат естественной смазки — о боже, даже вне течки Джон буквально сочился. Ей никогда не доводилось бывать с омегой, и она...

Молли не могла больше терпеть — приставила свою багровую, налитую кровью, обнажившуюся головку к проходу и толкнулась вперед, вбивая член на всю длину.

Горячее, тесное, влажное, обволокло ее. Она запрокинула голову и застонала, не в силах сдержаться, и стон Джона, который выгнулся навстречу, слился с ее.

— Черт! — Шерлок откатился от Джона. — Ты чуть мне член не откусил!

— Извини, — выдохнула Молли, и потянула Шерлока к себе — поцеловать.

Поцелуй был солонее, горше, яростней: они начинали привыкать друг к другу.

— У меня есть идея, — пробормотал Шерлок, отрываясь от ее губ, и тогда Молли заметила, что во время поцелуя он все время держал Джона за руку — тогда как сама Молли ни на миг не прекращала яростное движение, вколачиваясь в омегу все сильнее и сильнее.

— Джон, — Шерлок наклонился к омеге, целуя его в висок; другой рукой он при этом потянулся и начал осторожно дрочить его короткий напряженный член, одновременно задевая пальцами пах Молли, и это почему-то казалось Молли самым эротичным зрелищем на свете. — Ты не против, если мы тебя перевернем в коленно-локтевую и как следует трахнем в оба конца?

Джон застонал и кончил еще раз; глаза у него по-прежнему были зажмурены, рот, напротив, приоткрыт, и Молли сомневалась, что омега хоть что-то соображал. Ее даже затопила гордость: это благодаря мне.

— Думаю, это знак согласия, — усмехнулся Шерлок самодовольно.

Раньше только во время расследований Молли видела его таким напряженным, целеустремленным — и одновременно искренним и полным энтузиазма.

— Нужно... осторожно, — пробормотала Молли. — Ребенок... И твой тоже...

— Я выше, мой живот не помешает, — тяжело дыша, ответил Шерлок. — Давай.

Как ни странно, это оказалась удачная идея: животы действительно не мешали. Словно в фантазиях Молли наблюдала под собою сильную спину омеги, и ее затапливала жгучая нежность, хотелось то ли плакать, то ли заботиться о нем и отдаться его заботе; а напротив нее... напротив был Шерлок, который не отрывал от нее своих прозрачных, пронзительных глаз, двигался аккуратно и ритмично, чтобы не повредить скрытому слоями плоти ребенку, и Молли казалось, что вот оно все, о чем она мечтала, только...

Она наклонилась вперед, протянула руку, положив ее Шерлоку на живот (теплый-теплый!), а другой приобняла живот согнувшегося под ней Джона — и кончилась. Кончила.

 

β

 

Когда Молли кончила, отчаянно содрогаясь, а ее теплая рука легла на его живот, обещая нечто неясно, но смутно вспоминаемое с детства, и Джон томно и мучительно застонал вокруг члена Шерлока, Шерлок тоже достиг пика, содрогаясь и запустив руки в волосы омеги. Кажется, Джон тогда кончил в очередной раз, но тут Шерлок поручиться не мог: под конец омега дрожал практически непрерывно.

Джон выпустил его член изо рта, и Шерлок не мог удержаться: обхватил его плечи, приподнимая, думая поцеловать... Джон вскрикнул, и отнюдь не от блаженства.

— Черт, Шерлок! Узел!

Очевидно, Молли, кончив, плотно закрепила себя с Джоном узлом, а Шерлок, потянув, причинил омеге изрядный дискомфорт.

— Узел?! — удивленно и возмущенно воскликнул он. — Джон, ты же не в течке! Молли, как?

— У меня давно... никого не было, — смущенно отозвалась Молли.

Зрачки у нее расширились, отчего глаза казались больше и темнее. Каштановые волосы рассыпались по бледным плечам, соски все еще задорно торчали, акцентируя маленькие груди правильной полусферической формы, и Шерлок вынужден был с некой неохотой признать, что выглядит она... даже красиво. Даже что-то похожее на нежность возникло в нем.

— Давайте попробуем лечь? — нерешительно предложила Молли. — Все вместе.

И они легли. Поразмыслив, Шерлок перебрался по другую сторону Молли: так между ними с Джоном не оказывались животы, и он мог обнимать обоих. В этом была своя прелесть. Не только его омега, но и его личная карманная альфа. Кто еще может похвастаться таким?

К тому же, Молли так отчаянно хотела детей, что, вероятно, только обрадуется возможности нянчить сразу двух младенцев. Своих у нее все равно не может быть. А Джон останется в его распоряжении.

Если и это не привяжет Джона к нему, то что тогда?..

Шерлок с некоторым удивлением подумал, что, возможно, его шанс на постоянное общество Джона в будущем только что поднялся с приблизительно десяти процентов до какой-то более серьезной величины. Интересно, какой?

Шерлок сам не заметил, как заснул, спокойно и крепко, не думая ни о крышах, ни о Мориарти, ни об ужасах предстоящего материнства.

 

ω

 

Джону было неожиданно хорошо. Сильный член Молли все еще оставался внутри, ее руки нежно и ласково обхватывали его живот, обещая помощь и поддержку, а руки Шерлока лежали поверх, словно говоря о том, что все будет по-прежнему, только лучше. Восторг погонь, расследований — и, может быть, возможность семьи? Может быть, черт побери, все не так уж плохо?

Интересно, что это было: мгновенное помутнение рассудка, или они оба хотят... или они оба согласятся...

Наверное, можно было бы попробовать... жить втроем, да? Впятером?

На Шерлока, конечно, не свалишь заботу о ребенке, когда он родится, но Молли же женский тип. Считается, что даже альфы этого типа более заботливы... Статистика, конечно, опровергает, но... И она такая славная женщина...

Джон уже больше не думал, Джон спал.

 

α

 

Молли бодрствовала. Она лежала, зажатая между омегой и бетой, чувствуя, как медленно опадает узел, и купалась в нежном восторге.

Даже если завтра они не захотят иметь с ней дела... Даже если они не позволят ей позаботиться о них и об их детях... Все равно сейчас они — ее. На остаток ночи.

Все, о чем она могла мечтать, и даже больше.

А может быть... может быть, у них получится?