Actions

Work Header

Похищенный

Chapter Text

Глава 1

Шерлок извивается. В глазах - паника. Бесполезно. Кабель, связывающий руки, затянут сильнее, чем наручники, в которые его заковывали раньше. Лопатки почти касаются друг друга, сильная боль волнами спускается по позвоночнику. Он стискивает зубы, садится на пятки, пытаясь не обращать внимания на мучительную боль, тут же пронзившую внутреннюю сторону бедер. Он пытается отыскать в своем сознании особое место, в котором он сможет забыться хотя бы на мгновение.

-

Поворачивается дверная ручка.

-

Он лежит на полу ничком. Его губы прижаты к гладкому дереву. Шерлок снова ерзает и стонет в кляп. Тот пропитался слюной и врезается в уголки губ; он в его рту уже несколько часов. Нижние и верхние ресницы Шерлока склеиваются, едва соприкоснувшись. У него кружится голова. Все тело ужасно болит. Он еще не сдался.

-

Он слышит неотвратимо приближающиеся шаги.

-

Очищая, ткань мягко касается его кожи. Он чувствует себя униженным, он в ярости от собственной беспомощности, но еще не сломлен. Его ладони плотно прижаты к бедрам. Даже если бы он захотел, то не смог бы выглядеть более напряженным. Он лежит в этой позе уже несколько часов. Рука пробегается по его каштановым кудрям, которые теперь достигают плеч. Он непроизвольно вздрагивает, не в силах подавить эту инстинктивную реакцию. А потом его настигает боль.

-

Это лишь прикосновение, но оно разрушительно. Он проиграл.

-

Он хочет обхватить себя руками за плечи, чтобы защититься, но знает, что будет, если он продемонстрирует смятение, смущение или непослушание. Он пытается сохранять спокойствие, но не может сосредоточиться. Он чувствует легкое прикосновение к спине и слышит одобрительное бормотание. Это должно настораживать, но ему причинили слишком много боли, и теперь просто не чувствовать ее – уже наслаждение.

-

Он едва может дышать. Он знает, что должен сделать.

-

 

Шерлок сидит на коленях Джона, его волосы собраны в две неровные косички. Рукава его плиссированного атласного платья сборками стягивают запястья. Он выгибается, чувствуя, как легко палец скользит внутри его тела, а рука нежно поглаживает живот.

- Хорошая девочка, - произносит голос, некогда знакомый, а теперь звучащий так властно. - Это было не так уж сложно, правда?

Он кивает, позволяя ласкать себя, словно послушную зверушку, и не желая, чтобы все это повторилось, заглатывает палец глубже так, как его, методично и болезненно, учили.

- Папочка позаботится о своей девочке, - говорит голос, и Шерлок прижимается к его обладателю, обдавая волнами дыхания сморщившийся от влаги палец.

Шерлок никогда не был тем, кто легко сдается, но есть вещи, способные сломить даже самых стойких.

-

Прищурившись, Лестрейд заходит в дом. Загадки Мориарти привели его в это место уже после того, как все закончилось. Но что ожидает его внутри?

 

Глава 2

Шерлок хнычет. Он никогда, сколько себя помнил, не позволял себе этого и всегда считал себя стоиком, способным справиться с чем угодно. Но никогда раньше он не терял счет времени, никогда не был заперт в темноте так надолго. Он прислоняется щекой к стене чулана, слизывает капли, стекающие по ней через неравные промежутки времени, и старается удобнее устроиться в тесном пространстве. Ему кажется, что он останется здесь навсегда.

-

Пальцы касаются его лица, очерчивая контуры отросшей щетины. Рука сжимает запястье - легкая вспышка боли обжигает на долю секунды. Адреналин струится по венам, заставляя забыть о том, кто он такой.

-

Он дрожит, холодный воздух пронзает обтянутые кожей ребра. Он всегда был худым, но теперь… чем дольше это продолжается, тем тоньше он становится. Он постоянно голоден и не знает, откуда берутся даже те жалкие крохи еды, что ему приносят, - каким-то образом похитителям удается сделать это во время его беспокойного сна. Внезапно он чувствует, как что-то жесткое касается ребер, и сдерживает громкий стон, когда нечто твердое впечатывается в его тело снова и снова.

-

Он смотрит на распростертого у его ног человека, все тело которого покрыто темно-фиолетовыми кровоподтеками, и понимает, что пересек свою собственную незримую черту. Пути назад нет. Лишь вперед.

-

Он ни разу в жизни не испытывал большего отвращения. Он говорит себе, что никогда не сделает то, чего они хотят. Но, как только ощущает легкий удар по щеке, тут же открывает рот, чувствуя, как скользит внутрь палец ноги. Прежний Шерлок мог бы проанализировать состояние стопы и попытаться вычислить, кем являются похитители. Но его сознание затуманено, а все, что он чувствует, - благодарность за то, что его перестали бить.

- Отлично. Соси сильнее, - звучит знакомый голос, и Шерлок замирает. Осознание происходящего проникает в его разум очень медленно.

На несколько секунд он подчиняется, а потом неловко отшатывается, отталкиваясь руками от пола, и палец выскальзывает из его рта.

- Нет… - жалобно стонет он.

Джон подходит ближе и жестко хватает его за плечи.

- Не смей сопротивляться мне, Шерлок. Это только начало.

Его пальцы зарываются в волосы пленника, он легко прикасается к его щеке, заставляя сжаться от страха.

- А теперь продолжай, ладно?

 

Глава 3

Он не может сдержать смех, когда видит этих двоих вместе. Умные мальчики. Сломанные.

-

Шерлок терпеть не может пластиковые стяжки. Они защемляют, сдавливают его кожу, и, наверное, именно поэтому так эффективны в качестве наказания. Он просто хочет вернуться домой. Домой, к Майкрофту и миссис Хадсон. Домой, к своей скрипке. Домой, к Лестрейду. Домой, к нормальной жизни.

Раскачиваясь взад-вперед в крошечном чулане, пытаясь справиться с болью в заднем проходе, в который всаживали что-то ужасное, он думает о том, что не может больше вспомнить, как это - жить нормально.

Он просто хочет, чтобы боль прекратилась.

-

Джон видит Шерлока скорчившимся рядом с кухонным окном. Тот скребет ногтями по дереву, отчаянно пытаясь распахнуть раму. Какой же глупый, неразумный… Какая дурацкая попытка… Одного взгляда на лицо Шерлока, когда тот замечает его, кажется, достаточно, чтобы Джон кончил в ту же секунду.

Впрочем, с этим можно подождать. Пока что он все еще желает приучить Шерлока постепенно. Когда он закончит, тот должен безраздельно принадлежать ему душой и телом.

И все же Шерлока необходимо наказать. Он должен выучить этот урок. Прямо сейчас. Раз и навсегда. Чуть позже Джон, перегнув его через стул, целых два часа бьет тростью для наказаний*. Запястья привязаны к лодыжкам. Трость взлетает вверх и вниз.

Этого достаточно. Этого более чем достаточно. Избиений, ужаса, сильнейшего голода и страха. Вполне достаточно. Шерлок принадлежит ему.

-

Один легкий шлепок, и он уже готов на все.

-

Шерлок стоит на коленях перед зеркалом, его руки дрожат, когда он пытается заплести свои непослушные локоны в хвостики. Он приказал ему делать так каждое утро. Но волосы еще недостаточно отросли, и Шерлок может продеть в резинки только несколько прядок. Но он старается. Он должен делать то, чего хочет Папочка. Он знает, что произойдет, если посмеет не подчиниться. Иногда он, кажется, все еще чувствует жесткий пластик во рту. Или то, как дерево впечатывается в кожу.

Джон молча смотрит на него. Он ждет, пока Шерлок закончит, сядет на свой стул и будет ждать следующего этапа их утреннего ритуала. Теперь, когда Шерлок начал слушаться, он выглядит более здоровым. Джон не любит, когда его приказы не выполняют, особенно, если это касается его девочки. Но она отлично справляется.

- Ты готова к папочкиному осмотру? - говорит он, и Шерлок, слегка покраснев, послушно кивает.

Джон подходит и опускается на колени перед своей девочкой. Он нежно сжимает соски Шерлока, следя за реакцией. Но на его лице - только благодарность и смирение.

- Хорошая девочка старается для Папочки, правда?

Шерлок снова кивает, стараясь не двигаться, насколько это возможно, пока Джон исследует каждый дюйм его тела. Костяшки пальцев скользят по талии, рука резко опускается вниз, сжимает яички, а потом мягко начинает поглаживать член. Шерлок стонет, толкается в руку Джона. Он не хочет этого, но не может сдержаться.

- П-пожалуйста… - просит он хрипло и прерывисто. Голосовые связки, которыми он давно не пользовался, не способны воспроизвести даже простые слова.

- Ты должна делать так каждый день, когда видишь Папочку, - шепчет Джон ему на ухо. - Папочка должен знать, что ты хочешь. Ты ведь хочешь, моя хорошая?

Шерлок неистово кивает.

 

Когда они заканчивают с этой частью процедуры, Джон тянется к стопке одежды, тщательно подготовленной для Шерлока, а потом надевает на него атласные трусики, и, прежде чем натянуть их полностью, гладит его бедра.

Несколько минут спустя, когда Шерлок сосет член Джона, по его щекам скатываются крупные слезинки, но он не может вспомнить, почему плачет.

 

Примечания переводчика:

* Трость для наказаний - Инструмент для физических наказаний, изготавливается преимущественно из ротанга или бамбука. Со второй половины XIX века широко применялась в школах Великобритании, где заменила традиционные розги. Из британских школ перешел в BDSM-практики где широко применяется по сей день.
http://ru.wikipedia.org/wiki/Трость_(телесное_наказание)

Глава 4

Даже когда его разум не был замутнен, а самоконтроль был абсолютным, Шерлок не помнил, чтобы Джон мог сделать подобное. Но хлыст, исполосовавший внутреннюю сторону его бедер, говорит об обратном, и он закусывает губу, пытаясь заставить себя перестать кричать всякий раз, когда его запирают в крошечном чулане. Его глаза снова закрыты повязкой. Он ужасно голоден.

Он почти хочет позвать Папочку и попросить, чтобы тот забрал его из этого места. Но в нем еще осталось упрямство, он все еще цепляется за то, что делает его самим собой, за то, из чего состоит его личность.

Как долго это продолжается? Месяцы? Годы? Он больше не знает.

Папочка. Папочка. Помоги.

-

Его волосы отросли уже до талии. Обычно Папочка не разрешает их собирать. Иногда он любит запустить пальцы в локоны, когда они играют, - Папочка это так называет. Папочка любит играть с ним в разные игры.

Большинство из них заканчивается так: Шерлок сидит у Папочки на коленях, принимая в себя папочкин палец, папочкин член или, если он плохо себя ведет, что-то более твердое и более болезненное, дольше, чем это вообще можно вытерпеть. После этого он кричит несколько часов.

Когда он, запертый на ночь, остается один в кровати, то дергает себя за волосы. Он плохо помнит тот момент, когда они были другими - короткими. А его тело - сильным, не таким мягким и безвольным. Или все лишь привиделось ему? И этого никогда не было…

Он не может больше доверять самому себе.

Когда он засыпает, его большой палец сам собой оказывается во рту.

-

Он ворочается на мягких льняных простынях. Прикосновение постельного белья к коже кажется непривычным после жесткой стены, к которой он прислонялся, заворачиваясь лишь в тонкое дешевое одеяло, слишком короткое для того, чтобы прикрыть им длинные ноги.

К нему тянется грубая рука, сжимает талию, движется вверх, лаская грудь, а затем скользит ко рту. Подушечки гладят губы, прежде чем настойчиво их раздвинуть.

Шерлок послушно сосет пальцы, пока они исследуют его рот, безучастно глядя на медленно приближающегося к нему темноволосого человека. Шерлок устало выдыхает, и внимательные голубые глаза прищуриваются. Когда мужчина раздвигает его ноги, он думает о том, что это не слишком большая плата за то, чтобы спать в такой роскоши.

Когда позже тот пытается поговорить с ним, он может выдавить только, что должен быть хорошей девочкой для своего Папочки. Это все, о чем он может думать в последнее время. Мужчина смеется, выводя пальцами узоры на его груди.

- О, у тебя отлично получается, мой дорогой! Прекрасно, просто прекрасно. Великолепная зверушка.

-

Лестрейд растерянно смотрит на экран компьютера. Это… меняет многое.

 

Глава 5

У Шерлока есть платья на каждый день недели. И даже больше. Все самое лучшее для маленькой девочки.

Джон наблюдает за Шерлоком, спокойно сидящим у его ног. Платье-матроска елозит по грязно-белому ковру, а он отчаянно пытается не заснуть. На руках - вязаные перчатки без пальцев, которые так нравятся Джону. Глаза закрываются от усталости, но он продолжает посасывать пустышку, надежно закрепленную у губ кожаными ремешками. Джон дергает Шерлока на себя, схватив за волосы, шепчет на ухо, что разрешает своей маленькой девочке отдохнуть. В последнее время ничто не совершается без его разрешения.

-

Когда Шерлок засыпает, ему снится Лестрейд. Он тянется к нему через необозримую пустоту, произнося слова, которые даже не может понять. Лестрейд качает головой и уходит. На Шерлоке - застегнутое наглухо пальто, плотно облегающее тело, и ничего больше. Он дрожит от холода. Он так одинок.

Шерлок просыпается.

-

Понедельник - темно-голубое. Вторник - лазурно-зеленое. В среду - охровое, а в четверг - отливающее пурпуром. Пятница - розовое. Суббота - ярко-желтое. Воскресенье - белое. Ему так кажется.

Это - его ориентиры.

Вскоре, однако, платья меняются. И он снова все забывает.

-

Он открывает упаковку имбиря дрожащими пальцами. Он не может понять. Он должен это съесть? Он так голоден.

- С днем рождения, Шерлок, - ухмыляясь, говорит Джон.

- Но сейчас не…

Обжигающий удар по щеке заставляет его замолчать еще до того, как он ударяется спиной об стену. Тело неловко врезается в неровный кирпич. Сильные пальцы болезненно сдавливают мошонку.

- Маленьких девочек должно быть видно, а не слышно, Шерлок, - шипит Джон, присев перед ним на корточки. - Когда ты наконец запомнишь?

Он не произносит больше ни слова.

-

Джона восхищает узор кровоподтеков на бедрах его маленькой девочки. Шерлок ползет по полу, его отделанное рюшами нижнее белье смялось, а платье коротко ровно настолько, чтобы Джон мог рассмотреть все в подробностях.

Джон ниже съезжает в кресле, чувствуя, как его эрекция увеличивается. Он знает, что Шерлок почти готов. Нужно только подтолкнуть. Джон оборачивается и тут же замечает нервный взгляд. Шерлок мгновенно опускает глаза, покорно смотрит в пол.

- Хорошая девочка, - говорит Джон, наслаждаясь страхом, который вызывают эти слова. - Иди к Папочке. Настало время для следующего урока.

 

Глава 6

Шерлок не знает, могло ли это случиться с кем-нибудь еще. Но это Джон, и невозможно… невозможно было представить, что он способен на что-то подобное.

Шерлок хотел бы никогда не появляться на свет.

-

Шерлок никогда не забывает услышанного.

Он знает, что сейчас его рот - лишь сосуд для папочкиных желаний. Он им больше не владеет.

Когда однажды папочкин друг, в порыве гнева, обещает отрезать ему за что-то язык (Шерлок не знает, за что), он даже не вздрагивает. Как захочет Папочка, так и будет.

К счастью, папочкин друг вскоре успокаивается. Ему достаточно привязать Шерлока к кровати на оставшуюся часть вечера, вымещая свою злость на дрожащем теле.

Царапины и синяки долго не сходят, но так даже лучше. К тому же, Шерлок думает, что, возможно, стал бы скучать по своему языку.

-

Джон смотрит на пакеты, разложенные на кухонном столе. Он улыбается, рассеяно потирает запястья. Так много подарков для его маленькой девочки… Столько игр, в которые можно поиграть…

-

Шерлок жадно дышит, мечется в агонии, хнычет; длинные пальцы бесцельно хватают воздух. Покрытая смазкой пробка входит в его тело. Он сдерживает вскрик каждый раз, когда она начинает двигаться, вплотную прижимаясь к его нежной коже.

- Видишь, это не так уж трудно, правда?

Шерлок корчится, натягивая веревки, которыми он привязан к кровати. Он отчаянно хочет, чтобы его похитители допустили хотя бы одну ошибку, но они слишком осторожны. Он плохо слышит их разговоры, не может определить, где они находятся, - затычки в его ушах заглушают все звуки.

Он хочет закричать. Заорать. Сказать им, чтобы они отпустили его. Но рациональная часть его сознания понимает, что это бессмысленно. Поэтому он просто игнорирует то, что ему говорят. Игнорирует, когда ему рассказывают о том, что будет дальше.

Он не думает о том, как плохо будет себя чувствовать, - да он просто не знает этого - до того момента, как несколько минут спустя его снова бросают в его тесный деревянный ящик. Он выдергивает затычки еще до того, как дверь закрывается.

-

Джон теребит оборки на голубых трусиках Шерлока. Мгновение спустя рука скользит внутрь и стискивает.

В ответ Шерлок прижимается ближе к своему Папочке, стонет и обхватывает губами его большой палец. Крупные пальцы растягивают его, открывают для того, что, как он знает, произойдет очень скоро.

Джон треплет его по щеке, проводит рукой по тонкой талии.

- Какая ненасытная маленькая девочка, - говорит Папочка, а Шерлок извивается, широко распахивая глаза, когда давление становится сильнее.

- Не волнуйся. Папочка даст тебе то, чего ты хочешь. Папочка всегда дает тебе то, чего ты хочешь.

 

Глава 7

Однажды к Папочке приходят друзья. Они много часов сидят в саду и пьют. Шерлок не видит их сквозь прутья своей огороженной решеткой кровати, в которой находится дольше, чем обычно. Но он слышит их смех и разговоры. И ему становится страшно.

Папочка одевает его в красное и белое, натягивает на его длинные ноги плотные белые колготки, обувает в мягкие ботиночки. Перчатки, которые он никогда не снимает, свободно болтаются на его запястьях.

Папочка вплетает в его волосы подходящие по цвету банты, легко касается чем-то влажным губ, а потом подводит к зеркалу. Ласково гладит по волосам, пока Шерлок безучастно разглядывает размытое отражение, равнодушно замечая, что его глаза стали влажными.

Шерлок не понимает, почему Папочка до сих пор делает это. Возможно, все дело в нем. Он не помнит, что бывает по-другому.

-

Он снова и снова трет кожу, хотя она уже давно не липкая. Все, что случилось сегодня, заставляет какую-то часть его сознания кричать от ужаса и невозможности принять произошедшее.

Обычно он никогда не моется сам, но Папочку неожиданно куда-то позвали. Он запер за собой дверь. Шерлок знает, что в этом доме ему не предоставят ни единого шанса.

Он соскальзывает ниже, в исходящую паром воду, погружаясь с головой в пенистую темноту. И остаться там кажется таким простым решением…

-

На этот раз ему снится Майкрофт. Он сидит за своим столом, яростно стучит по клавишам ноутбука. Шерлоку необходимо увидеть, что тот печатает. Он не может думать ни о чем другом.

Шерлок пытается заговорить, но у него ничего не получается. Он пробует снова, кричит на брата, но единственный звук, который он может издать - булькающее младенческое хныканье. Он пытается дотянуться до Майкрофта, но его руки сжимаются в кулаки. Он не может пошевелить ими, сколько бы ни старался.

Майкрофт поворачивается к нему, и Шерлок падает на колени, беззвучно прося о помощи. Майкрофт отводит взгляд от своего глупого брата, качает головой. Когда он отворачивается, Шерлок краснеет от смущения.

-

Шерлок снова кричит и неожиданно просыпается. Голосовые связки, которыми ему запрещали пользоваться, пронзает боль. Его тело покрыто потом, а матрас и ночная рубашка пропитались мочой.

Униженно хныча, он перекатывается на другую часть узкой кровати, стараясь не смотреть на доказательства собственного плохого поведения. Он знает, что будет за это наказан.

-

Он никогда не думал, что все зайдет так далеко. Но он доволен тем, что так получилось.

-

С каждым ударом ремня он все сильнее царапает ногтями пол, пытаясь найти что-то, за что можно ухватиться, но у него ничего не получается. Каждые несколько секунд его тело пронзает жгучая боль. Во рту у него - кусок ткани, поглощающий все звуки.

Он сделает все, что угодно, чтобы это не повторилось. Пожалуйста.

-

Позже, намного позже, он с готовностью берет платье и молча надевает его через ноги. Дрожащими пальцами застегивает пуговицы. Клетчатая ткань скрывает воспаленную кожу. Он опускает вниз яркий воротничок, одергивает кружевные манжеты.

- Садись, - говорит его бывший друг, выжидающе похлопывая по ногам.

Шерлок опускается на колени Джона, сдерживая крик, когда ткань брюк касается его пылающей кожи.

- Палец.

Шерлок обхватывает губами трясущийся большой палец, проталкивает его внутрь, осторожно посасывая.

- Делай, как я тебя учил.

Он подчиняется, заглатывает палец так глубоко, как только может, ласкает его языком. Он надеется, что на этом все закончится.

- Хорошая девочка.

Он сломлен.

 

Глава 8

Шерлок не помнит, когда ему в последний раз разрешали ходить в туалет самостоятельно.

Он равнодушно размышляет, будет ли ему позволено делать это снова. Скорее всего, нет. Папочка говорит, он должен быть благодарен. Большинство маленьких девочек о таком и мечтать не могут. Потому что Шерлок уже подводил его раньше.

Он знает, что ему нельзя доверять.

Он протягивает к Папочке руки, чтобы показать, как признателен за его доброту.

Он знает, что Папочка будет рад, когда через мгновение усадит его на свои колени, и юбка разлетится по его бедрам. Он лишь едва заметно сглатывает, когда его тело быстро принимает в себя чужую плоть.

-

По ночам Шерлок остается один. Он любит ночь. Он хочет, чтобы она никогда не заканчивалась.

-

Папочкин друг приходит к нему, когда Папочки нет дома, и это очень нравится Шерлоку, потому что остальные оставляют его в покое. Шерлок благодарен за то, что папочкин друг не каждый раз хочет лежать с ним в мягкой кровати и трогать его.

Чаще всего он просто сидит и смотрит.

Иногда он отводит Шерлока в спальню, чтобы там поиграть в свои игры. Он любит перебирать рассыпающиеся кудри Шерлока, толкаясь в заднюю стенку его горла. Его глаза блестят, когда он смотрит на послушного детектива, сидящего на коленях у его ног.

Первые несколько раз Шерлок давится и пытается отстраниться, но сейчас он горд тем, сколько может принять в себя, не чувствуя рвотных позывов.

Еще папочкин друг любит фотографировать, хоть Шерлок и отшатывается всякий раз, когда мерцает вспышка.

-

Слезы стекают по его щекам. Несколько часов спустя он лежит на животе, приподняв ягодицы. Болезненная порка до сих пор эхом отдается в его мышцах. Он хотел бы перестать плакать. В конце концов, он знает, как ему повезло.

 

Глава 9

Иногда, когда дни тянутся слишком медленно, он мечтает о том, чтобы его обняли. Не прижимали или ласкали, а просто обняли. Он задается вопросом, случалось ли с ним такое раньше. Видимо, нет. Он ведь всегда был здесь, правда?

-

Стук в дверь. Он кладет иголку на место.

-

Он крепко стискивает в руках куклу, прижимая к себе ее жесткое ненастоящее тело, пока Папочка расчесывает его волосы. Он думает о том, что будет делать то же самое с ее волосами, так похожими на его собственные. Он назвал ее Молли, правда, он не знает, почему. Она - его единственный друг.

Папочка собирает его непослушные кудри белой заколкой, металл легко царапает кожу головы.

Когда Папочка говорит ему о том, как замечательно он выглядит, Шерлок почти верит.

-

Шерлок трется о папочкину руку, ресницы вздрагивают, тело послушно реагирует.

Шерлок извивается, толкаясь в ладонь, Папочка гладит его по волосам. Он тихо стонет, вопреки всему надеясь, что Папочка позволит ему сегодня кончить.

- Ты любишь Папочку больше всего на свете, правда?

Шерлок решительно кивает, доверчиво глядя в папочкины глаза. Яркий солнечный свет струится сквозь оконные стекла, заставляя его моргнуть. Это напоминает ему о другом доме.

-

- Хорошая девочка, - говорит Папочка, поправляя сегодняшний наряд Шерлока.

Трусики на нем из простого белого хлопка, с маленьким синим бантиком у резинки. Шерлок очень их любит. Он не знает, почему.

-

Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Спаси меня.

-

Он мечтает о настоящей еде. О том, чтобы лежать в своей собственной кровати. О чашках чая. О прогулках весной на свежем воздухе. Он мечтает об утреннем кофе. О поцелуях без угроз. О том, чтобы ходить, выпрямившись во весь рост. О своей собственной силе, которая давным-давно его покинула.

-

Он просыпается в тесноте своей крохотной кровати, колени, обтянутые хлопком, неприятно прижимаются к жестким деревянным прутьям, которые прикрепляют на ночь.

Его сердце стучит вдвое быстрее, он судорожно пытается вдохнуть сквозь плотную массу, которую на ночь оставляют в его рту. Он вновь покрывается потом, но спустя несколько долгих минут выравнивает дыхание.

Он дремлет урывками, а потом для него начинается новый день.

-

Паника нарастает, и он знает, что скоро будет еще один приступ. Никто не поможет ему. Ему некуда пойти. Он должен смириться.

-

Лестрейд лежит в кровати, руки сцеплены за головой. Лениво почесывая ногу под одеялом, он размышляет над ситуацией. Он еще никому не рассказывал об этом. Он пока еще не знает, как поступить. Но он придумает.

 

Глава 10

Джон смотрит. Он нечасто делает это. Каждый раз он идет в спальню, прислоняется к стене и наблюдает через деревянные прутья за тем, как поднимается и опадает грудь Шерлока - руки обхватывают тело, колени подтянуты к груди.

Полностью принадлежит ему.

-

Проснувшись, Шерлок думает, что может обмочиться снова, увидев выражение на лице Джона.

Он не видел его таким сердитым с… с… с… никогда не видел. Он не хочет. Не может.

Он начинает всхлипывать, хныкать, ожидая гнева, который, он уверен, обязательно на него обрушится.

-

Шерлок должен быть наказан за те разы, когда Джон укладывал его в постель с пустышкой, и тот притворялся, что не может дышать с ней во время сна.

Джон думает, что крики Шерлока прекрасны.

Он знает, что Шерлок может.

Или, в любом случае, сможет.

-

Папочка говорит, что он вел себя хорошо и поэтому может поиграть снаружи. Ему позволено выйти в сад всего второй раз. О первом ему даже подумать страшно. Это разрешение заставляет его почувствовать унизительную благодарность.

После долгой беседы о том, как он должен себя вести, когда находится один, его усаживают рядом с клумбовой оградкой.

Он молча сидит, смотрит на цветы, осторожно пропуская сквозь пальцы землю и стебли травы. Он напряжен и дрожит, ему неуютно от той ответственности, которая на него свалилась.

Беспощадные солнечные лучи опаляют фарфоровую кожу. Он горит.

-

Ему снова снится Лестрейд. Этот сон похож на предыдущий. Но, кажется, теперь Лестрейд может его понять. Лестрейд протягивает руку и притягивает Шерлока к себе. Его пальто падает на пол. Он отшатывается в ужасе, когда понимает, во что он одет.

Лестрейд усмехается, похлопывает по своему колену и произносит слова, которые вызывают ужас. У Шерлока нет выбора.

-

Шерлок просыпается, крик застревает в его горле, когда он приходит в себя, сумев на этот раз не обмочиться. Он хотел бы помнить свои сны. Но у него не получается.