Actions

Work Header

Торги

Chapter Text

– Ты произвела на меня впечатление, Джейн Фостер, – сказал Локи. Он медленно обернулся, разглядывая безрадостные пустынные окрестности. В зловещем свете убывающей луны, посреди оседающей пыли неясно виднелась заброшенная дорога. – Не тем, конечно, что смогла призвать меня, и не тем, что догадалась о моем присутствии среди живых. Скорее, тем, что ты пришла одна. – Его губы растянулись в улыбке. – Теперь остается понять, смелая ты или просто сумасшедшая.

     Джейн не отреагировала на колкость. Она прижимала к груди изорванную дорожную карту. Ее джип стоял с заглушенным мотором; на капоте лежал какой-то научный прибор, скрепленный клейкой лентой.

– Тор тебя искал, – сказала она.

     У Джейн был странно тихий голос: приглушенный, словно ей не хватало воздуха. Губы у нее растрескались, а голову следовало бы помыть. Локи примечал детали внешности Джейн, не прекращая смотреть в глаза.

– Я нахожу это маловероятным, – ответил Локи, подражая ее тихому голосу. – Я погиб. И вполне героически, если ты помнишь.

Джейн опустила взгляд на его покрытую доспехами грудь.

– Он догадался.

     Воздух в пустыне так остыл, что стало почти морозно. У одежды Джейн рукава из тонкой ткани. Для смертной такой защиты от холода недостаточно. Локи перевел взгляд и разглядел смятую куртку на пассажирском сиденье. Сделав глубокий вдох, Локи заложил руки за спину и сделал два очень медленных шага в сторону Джейн. Она по-прежнему пристально смотрела куда-то на его грудь, и единственный знак - легчайшее напряжение плеч - сообщал Локи, что у Джейн все еще хватало ума его бояться.

– Прости мой цинизм, – сказал он. – Однако я вновь должен сказать, что полагаю твое заявление неправдоподобным. Тор не блещет умом и склонен немедленно верить увиденному.

– Был. – Джейн наконец подняла на него взгляд. Ее глаза блестели в лунном свете. – Был склонен.

     Локи замер.

     Он смотрел на Джейн. Ждал. Слушал.

     Пальцы чесались схватить ее за шею, если она осмелится подтвердить то, что, как он думал, стояло за ее словами.

– Он мне говорил, что ты любишь по нескольку раз играть с ним одни и те же шутки, – сказала она. – Просто чтобы посмотреть, сколько раз он на них попадется.

     Локи позволил себе улыбку, но осторожную.

– Его рекорд – четыре раза.  Это наименьшее количество попыток, которое ему требовалось, чтобы разгадать мою хитрость.

     Джейн приподняла бровь.

– Похоже, что новый рекорд – два.

– Пусть будет ровно три. Когда мы были еще очень молоды, я однажды притворился, будто утонул в реке (после того, как Тор забыл обо мне ради друзей). Ему понадобилось несколько часов, чтобы заметить мое исчезновение, и он плакал, когда рассказывал Всеотцу о моей гибели. Одна из моих прекраснейших побед.

     Он лгал. Не для того, чтобы обмануть; скорее, чтобы выяснить  настроение Джейн или добиться от неё реакции. Любой реакции. Но это ужасное выражение, это мрачное смирение не уходило. Локи боялся того, что за ним скрывалось. Возможно, он все-таки тонул.

– Я пыталась связаться с кем-нибудь несколько недель, – сказала Джейн. – Никто в Асгарде не ответил, или, возможно, мои сообщения не дошли. Поэтому я продолжала тебя искать: этим занимался Тор, когда ум…

     Локи так сильно ударил ее по щеке, что Джейн упала назад, на джип. Глаза у нее были огромные. Шок. Страх. Раз в жизни Локи не получил удовольствия от им же созданного хаоса.

– Закончи это предложение, – выдохнул он и ткнул пальцем ей в лицо, – и я выбью свет из твоих глаз.


Скажи мне.

Нет. Этот урок Локи выучил.

Он научился не задавать вопросов, ответы на которые не хотел знать.


 

      Джейн уже прошла через пять стадий горя. Она наблюдала и ждала, покуда своенравный младший брат Тора справится с сокрушительной тяжестью первой из них.

     Он согласился проводить Джейн до дома, но отказывал ей в позволении вставить более одного или двух слов кряду. Он прерывал ее посреди фразы и направлял беседу в новое русло – если это вообще можно было назвать беседой. Пока Джейн вела джип к дому, возбужденные речи из уст Локи лились сплошным потоком информации. Словно истина не сможет укорениться, если прогнать тишину.

     Пока Локи объяснял, какую личину принял, чтобы обмануть их в Свартальвхейме, воздух в машине остыл куда сильнее, чем снаружи. Казалось, что холод распространяется от Локи – ледяная, обжигающая стужа.

– Я подумал, что изменение цвета кожи – невероятно удачный штрих, – говорил Локи с маниакальной полубессознательной улыбкой. – Нечто отталкивающее. – Он смеялся, и его дыхание замерзало, покидая легкие. – Этого хватило, чтобы поразить его и отбить желание слишком долго созерцать мое тело.

     Джейн размышляла: понимает ли Локи, что плачет? Разговор о поддельной смерти Локи слишком приблизился к другой запретной теме, и Локи сменил направление, не заботясь о плавности перехода. Похвалил Джейн за старание передать ему сообщение. Объяснил, где она ошиблась в своих попытках достичь Асгарда: «Ты предполагала, что они станут заботиться о том, чтобы отвечать смертной». Спрашивал о кнопках на приборной панели и прерывал новыми вопросами, когда она пыталась отвечать.

    Джейн кивала и тихо говорила в подобающие моменты. Но в основном она смотрела на дорогу, слушала и трепетала. Никто из них не упоминал ни о том, как Локи чуть раньше дал Джейн пощечину и угрожал насильственной смертью; ни о том, как мгновением позже он коснулся ее припухшей щеки и прошептал слова, после которых острая боль немедленно исчезла. Локи вел себя так, словно ничего не случилось. Но нечто случилось, и он знал.

    Локи знал, что Тор мертв, и не просто отрицал свершившееся событие. Локи из-за него потерял разум.


 

     Когда маниакальное бормотание сошло на нет и установилась полная тишина, Джейн свернула на другую дорогу.

     Отрицание закончилось. Правда, словно физическая тяжесть, все сильнее давила на плечи Локи, и он согнулся на переднем сиденье. Джейн внезапно ужаснулась тому, что должно было последовать. Она очень осторожно действовала и подбирала слова, и осознавала, что привезти  Локи домой было бы ошибкой. Она направила джип в глушь. Вокруг никого на целые мили. В гневе, который вот-вот подступит, ему некого будет убить.

     Некого, кроме нее.

– Джейн.

     Она сжала челюсти, чтобы зубы не стучали. Холод и страх работали против нее.

– Пожалуйста, останови машину.

     Она сделала так, как ее просили, и отвела джип на обочину дороги. Нигде поблизости не было ни единого уличного фонаря. Только луна и бесконечные мили песка, скал и чахлой растительности.

     Локи выбрался из машины и не смог закрыть за собой дверь. Когда он пошел прочь на удивление твердым шагом, Джейн не окликнула его. Она продолжала держать ногу на педали тормоза, не выключала передачу. Было бы слишком легко умчаться и оставить его дальше погружаться в безумие.

     Она пристально смотрела на открытую дверь минут пять, а потом поставила рычаг переключения передач в парковочное положение. Она натянула на плечи куртку, застегнула ее до самого подбородка и, пока ждала, позволила себе не сдерживать дрожь. Она наполовину ожидала, что услышит крик, или произойдет что-то нелепо напыщенное и театральное. Может быть, случится взрыв, или от луны отвалится большой кусок и сгорит в атмосфере. Но гнев Локи или оказался тише, чем ожидалось, или он и в самом деле прошел.

     Джейн знала о любви Тора к Локи и нисколько в ней не сомневалась. Возможно, Тор любил Локи больше, чем когда-либо мог полюбить ее, даже если бы они провели вместе десятки лет. Но до этого момента Джейн только подозревала, что и Локи любил Тора в ответ.

     Единственно по этой причине она оставила дверь открытой и ждала. Молчаливое приглашение на тот случай, если Локи будет готов вернуться.


 

     Прошло почти два часа, когда он забрался на переднее пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Восточное небо только начинало светлеть,  обещая новый день. Волосы у Локи были очень коротко острижены – но неровно, словно обрезанные дрожащей рукой. И впадины под скулами проступили четче. Возможно, это игра движущихся теней обманывала Джейн, но в Локи произошла какая-то более глубокая перемена. Он выглядел одновременно моложе и старше. Где бы Локи ни побывал, для него прошло намного больше двух часов.

– Я вернулся сказать тебе, что исправлю случившееся, – тихо произнес Локи.

     Голос у него ломался, словно Локи недавно перенапряг горло. Его глаза мерцали около ее лица – такие печальные, бездонные и тревожно-испуганные, что Джейн поняла наконец, почему Тору снились кошмары о падении младшего брата.

– И я сожалею о том, что ударил тебя, - продолжал он. – Я… Я не должен был так поступать.

     Ничего не говоря, она опустила взгляд на его руки, на заживающие ранки на костяшках пальцев. Джейн была особенно удивлена тем, как быстро Локи достиг стадии торгов, потому что чувствовала, как все еще пылает его злость, несмотря на принесенные извинения. Она хотела сказать ему, что нечего здесь исправлять. Смерть нельзя изменить. Но торги – естественная стадия процесса переживания горя, и она знала, что Локи нужно пройти через нее: точно так же нуждалась в этом она.

– Как такое возможно? – спросила она. Пустой вопрос. Она не смела надеяться даже в присутствии бога.

– Все возможно, – сказал Локи. – За определенную цену.

     С лица Локи на краткое мгновение спали все маски. Джейн смотрела, как его выражение становится испуганным, затем решительным, а потом усталым. Локи взял руку Джейн, поднес к губам и поцеловал. А после этого он ушел.