Actions

Work Header

Спешка для дураков

Work Text:

Коно заходит в офис чуть ли не вприпрыжку, не в силах стереть улыбку с лица — ей наконец-то вернули оружие и значок. Надо признать, работать под прикрытием было сущим адом. Вдобавок к полнейшей заднице профессионального характера она на собственной шкуре ощутила, каково быть изгоем семьи — прямо как Чин, — и не сомневалась, что между собой поговаривали, будто это по какой-то причине на его совести. Но теперь все кончено, и план заключается в том, чтобы ухватиться за возможность снова быть частью "Пять-0", ловить и колотить преступников. Как и положено.

Еще рано, и сперва Коно думает, что приехала в офис первой — ну да, ей не терпится, что с того? — хотя дверь была незаперта. Но, осмотревшись внимательнее, она замечает в комнате отдыха Дэнни, взглядом прожигающего кофеварку. Его пальцы так крепко сжимают столешницу, что на них побелели костяшки. Он выглядит измотанным: глаза запали, уголки рта опущены в горькой несчастной гримасе — причины явно серьезнее, чем кофе, который заваривается слишком медленно.

— Привет, — нараспев здоровается Коно и толкает Дэнни бедром, потянувшись за своей кружкой. Пару секунд он даже улыбается ей.

— Вы мне отвратительны, ранние пташки, — говорит он без отвращения в голосе, и Коно бьет кулаком в плечо.

— Признай, что завидуешь, — дразнит она. Впрочем, оба знают, что, хотя Дэнни по утрам ворчливый, приходит он обычно одним из первых.

Дэнни насмешливо улыбается.

— Может, и завидую.

От натянутых подшучиваний Коно не по себе. Она помнит, как близки они были к тому, чтобы потерять Дэнни. Но с Рэйчел ничего не сложилось, и теперь он сердится и страдает, а Коно каждый день борется с чувством вины за свое облегчение: его отъезд ранил бы не только Стива.

Когда взгляд Дэнни падает ей на пояс, Коно жестом а-ля Ванна Уайт указывает на значок, и Дэнни усмехается, а вокруг глаз собираются лучики.

— Эй, гляньте-ка, кто вернул себе должность! — говорит он, предлагая дать "пять" и свою широкую улыбку — на этот раз настоящую.

Она со смехом хлопает по его ладони. День обещает быть хорошим.

***

— Сосед натянул волейбольную сетку, — говорит Стив. — Что скажете? Соберемся завтра днем у меня?

Чин улыбается:

— Почему бы и нет, звучит отлично.

Коно соглашается с ним двумя выставленными вверх большими пальцами. Все в ожидании поворачиваются к Дэнни. Он хмурится, но, кажется, настроен не слишком категорично.

— Пляжный волейбол?

— Ага, — отвечает Коно сразу за всех, потому что, серьезно, это глупый вопрос.

— Даже не знаю.

Очевидно, что Дэнни предпочел бы замуроваться в своей квартире, подальше от дневного света, как раненое животное, и Коно подозревает, именно так он делает каждые выходные, когда не видится с Грейс.

— Что, Дэнно, аллергия на развлечения? Или ты настолько плохо играешь? Все-таки, сетку натягивают довольно высоко.

Похоже, в этот раз для убеждения Стив выбирает подначки вместо щенячьих глаз.

— Иди в задницу, Макгарретт, — говорит Дэнни. — К твоему сведению, я неплохо забивал. Лет 15 назад, когда играл в последний раз.

— Будет весело! — теперь энтузиазм Стива становится явным, и это бессовестный трюк, потому что все знают, что сопротивляться щенячьим глазам Дэнни не может. Он сдается.

— Ладно, ладно. Только недолго.

— Моя очередь приносить пиво, — бодро добавляет Чин.

Это инстинктивная реакция для команды — сомкнуться вокруг Дэнни и дать ему понять, что его ценят и любят так, как он, возможно, и представить себе не может.

***

Коно приподнимает грудь, рассматривая себя в зеркало со всех сторон. Старая привычка со времен, когда она была недовольна своей фигурой. Но топ подчеркивает достоинства, и этого вполне достаточно. Она выглядит сексапильно.

— Отлично выглядишь, кузина, — одобрительно говорит Маэли, просунув голову в примерочную, затем заходит и поправляет спутавшиеся завязки на шее Коно. — А ты уверена?.. — добавляет она, немного хмурясь, но быстро замолкает.

— Что не так?

Коно поворачивается спиной к зеркалу, чтобы проверить вид со спины. Может, на заднице плохо сидит? Маэли смеется и жестом указывает на бикини.

— Последние два тоже были синими. Куда подевалась твоя любовь к радуге?

Коно хочет возразить, что всегда любила синий, но, по правде говоря, в последнее время ее действительно тянет к этому цвету сильнее обычного. Тихий назойливый голосок в голове, мешающий ей придаваться самообману, нашептывает, что Дэнни тоже нравится синий. Коно ежится. Можно подумать, от того, что ее купальник покажется ему симпатичным, Коно сразу станет девушкой в его вкусе. Она встречала Рэйчел, элегантную и утонченную, и не могла даже притвориться, что хочет примерить на себя ее образ. Конечно, она много раз замечала на себе оценивающие взгляды Дэнни, но он мужчина — они все смотрят. Под угрозой разоблачения он был даже не против обоснованных тисканий — в тот раз, когда они целовались, работая под прикрытием. Даже год спустя Коно чувствует легкую слабость в коленях от воспоминаний.

— Видимо, у меня "голубой период", — вздыхает Коно. Маэли в ответ пожимает плечами.

— Эй, если Пикассо мог его себе позволить, то Коно Калакауа — и подавно.

— Дело говоришь, сестренка, — смеется Коно.

***

Волейбольная сетка явно новая, но никто не пытается подловить на этом Стива, даже Дэнни. Всем весело, а его возмущения, как и ожидалось, направлены на песок в неприличных местах.

И если Дэнни весь день пьет слишком много и слишком быстро, то на этом тоже никто не заостряет внимания.

***

— Расскажи, что ты видишь, мой юный падаван, — говорит Дэнни, обводя широким жестом гостиничный номер, а так же, наверное, весь этаж и весь мир за его пределами.

Коно начинает прорабатывать сцену — крупное ограбление, — заостряя внимание на деталях, которые выбиваются из общей картины, и информации, которую можно из них получить, так же, как делала это с Чином. Всегда волнующе изучать настоящее место преступления, а не инсценировку или задание из учебника, а компания Дэнни — дополнительный стимул. Ей нравится, когда они работают в паре: конечно, от Чина она узнает массу нового, но его Коно знает всю жизнь, и хотя одобрение кузена для нее по-прежнему очень важно, похвала от Дэнни за тонкое наблюдение согревает ее совсем другим теплом. Возможно, выходящим за рамки рабочей сферы.

***

Она никогда не умела сопротивляться силам природы, какою бы форму те не принимали. Это ее слабость. Лучше всего, если удавалось совместить две самые любимые.

— Почему бы нам завтра не поймать волны? — спрашивает она Дэнни в середине ленивой пятницы. Он удивляет ее, соглашаясь:

— Давай, почему бы и нет.

Они не занимались серфингом уже много недель, а без уроков Коно лишилась лучшего благовидного предлога ненавязчиво распускать руки. Кроме того, это было ее собственное Дэнни-время. Стив проводил с ним почти всю неделю, а Чин, с тех пор, как они раскрыли дело Меки, выпивал с Дэнни пиво каждую среду после работы. Коно знала из достоверных источников, что даже пока Стив был в тюрьме, они из упрямства ходили в тот же самый бар, хотя и вели себя, как незнакомцы.

— Отлично! — говорит Коно, в равной степени предвкушая и страшась сладкой пытки снова поглазеть, что скрывает под собой его неуместная материковая одежда.

Дэнни учится намного быстрее, чем ожидалось. Коно прекрасный учитель, само собой, просто от этого немного грустно: уже скоро ему не нужна будет ее помощь.

Но прямо сейчас он чувствует себя хорошо, а его глаза светятся улыбкой. Во всем есть плюсы.

***

Казалось бы, Коно должна чувствовать себя королевой — даже с перевязанной рукой и гипсом на правой ноге. В конце концов, все ее мужчины у нее на побегушках. Стив невероятно милый, отчасти, наверно, из-за чувства вины за устроенный им взрыв на складе, которым ее отбросило, как тряпичную куклу. Он даже купил ей последний выпуск "Guns & Ammo", и у Коно не хватило духу сказать ему, что у нее есть подписка. Чин тоже носился с ней и даже оказал невиданную услугу, не подпуская близко свою мать, чем предотвратил угрозу быть задушенной. Дэнни вошел в режим матери-наседки — не удивив этим абсолютно никого, — то есть, сделал своей личной ответственностью следить, что она отдыхает и хорошо питается.

Но вместо того, чтобы наслаждаться вниманием, Коно ужасно расстроена.

— Я не ребенок! — взрывается она после вопроса, не хочется ли ей перекусить до ужина, и предложения вздремнуть. Дэнни это, кажется, не особо впечатляет, но он окидывает Коно выразительным взглядом с головы до ног, задержав глаза на бедрах, где мини юбка чуть задралась.

— Честно говоря, тебя сложно принять за ребенка.

От очевидного флирта по спине пробегают мурашки. Чин, конечно же, портит момент, прокричав из офиса, что для него Коно навсегда останется восьмилеткой. Она поднимает к потолку глаза и отмахивается.

— Тогда принесите мне шоколадные хлопья, миньоны!

Дэнни смеется, счастливым и веселым смехом, а потом странно жмурится, как будто сам этому удивился. Коно считает, что может вполне заслуженно целый день носить гордую ухмылку.

***

Проходит несколько недель, но в конце концов жизнь возвращается в привычную колею, мешки под глазами Дэнни спадают, и настроение его дружеских перепалок со Стивом и остальными становится таким же, каким было до фиаско с Рэйчел. Это здорово. Вся команда чувствует облегчение.

Так сложилось, что все в "Пять-0" знают расписание визитов Грейс. Коно не по себе от мысли, что после столь ощутимого прогресса он снова будет проводить выходные один в своей крошечной квартире, когда Грейс не с ним. Настолько не по себе, что в третьем часу дня субботы она паркуется перед его домом. В глаза сразу же бросается машина Стива. Теперь Коно знает, что Дэнни не один, и могла бы уехать, но вместо этого выходит и направляется к двери.

После стука она слышит смех с обратной стороны и удивленно хлопает глазами, когда дверь открывает Чин. Бросив быстрый взгляд за боковую лестницу, она видит его байк и не представляет, как умудрилась не заметить раньше.

— Похоже, у мудрецов мысли сходятся, — улыбается Чин.

— Видимо, да, — отвечает Коно, проходя внутрь.

Что по-настоящему неожиданно, так это увидеть Грейс, царственно восседающую за усыпанным горой конфет кухонным столом.

— Я как раз собирался написать тебе с предложением пополнить ряды тех, кого подчистую обыграла в покер восьмилетка. Опять, — говорит Чин.

— Коно!

Грейс замечает ее и, радостно сияя, выбегает из-за стола, чтобы крепко обнять. Коно с усмешкой ее ловит. Она такой чудесный ребенок, уже тараторит, как забрала у дяди Стива и дяди Чина все ириски. Подняв глаза, Коно ловит улыбку Дэнни, полную нежности, и сердце в груди отдается глухим стуком. Ведь если и существует вероятность, что когда-нибудь они начнут встречаться, то расположение Грейс станет в их связи куда более значимым фактором, чем наличие химии и притяжения. Без негласного благословения его дочери ничего не выйдет. Наверное, желание завести серьезные отношения с мужчиной, у которого есть ребенок, должно пугать Коно, потому что сама она чувствует себя слишком молодой для детей (что бы там ни говорила ее мать). Грейс душка, но ее возраст приближается к подростковому, и в один прекрасный день она вполне может сорваться на Коно из-за проблем между своими родителями, даже не имея на то оснований.

— Готова выплатить дань принцессе Грэйс? — спрашивает Стив.

Хоть он и ведет себя непринужденно, Коно знает, что систематически проигрывать маленькой девочке для него настоящая пытка. Никто не поддается, но Грейс уделывает всех, кроме Дэнни, и за этим наверняка скрывается история, которую Коно твердо намерена однажды услышать. Она с удовольствием соглашается присоединиться к игре прямо в процессе, и когда Грейс подводит ее к столу, Дэнни — к ее удовольствию — отодвигает стул рядом с собой.

— Сегодня я точно выиграю, — объявляет Коно, занимая место, и все смеются.

— В мечтах, — Дэнни игриво толкает ее локтем.

Ну да, она не сильна в покере, это ни для кого не секрет. Но попытаться-то можно.

***

Как там говорится? Carpe Diem? Коно решает, что сейчас подходящий момент воспользоваться советом, и опускает ладони Дэнни на ягодицы.

— Ого, — тихо вырывается у Дэнни. Он резко отодвигается от нее чуть подальше.

— Чего? — говорит Коно с невинной улыбкой. — Мы должны вести себя правдоподобно, а на месте твоей девушки я бы лапала эту задницу постоянно!

Чистая правда, потому что, господи, какая задница.

Дэнни ласково смеется и качает головой.

— Чудесная мысль, и я всей душой ее поддерживаю, — говорит он, уводя Коно на танцпол, — но вынужден напомнить тебе, что сейчас нашего внимания требуют подозреваемые. Так что реалистичность игры лучше приглушить на пару тонов.

Изобразить разочарование получается легко. Коно тяжело вздыхает:

— Ты зануда, Дэнни. Выглядеть правдоподобно — это часть моей работы.

Он снова смеется.

— Прошу, мне и без того хватает, на что отвлекаться.

— Это на что же? — спрашивает Коно, окидывая взглядом помещение. Она надеется, что Рэйчел не решила проигнорировать совет Дэнни и появиться на этом благотворительном вечере, даже зная, что может произойти. Это здорово испортило бы Коно настроение.

Но Дэнни не сканирует взглядом толпу. Он смотрит прямо на нее, пристально изучает, покачиваясь вместе с ней в такт музыке.

— На тебя. Ты сногсшибательна.

Волосы Коно мастерски собраны в высокой прическе, и надо признать, этим вечером она выглядит на все сто. Здорово, когда работа позволяет списать на служебные расходы великолепное платье из синего (заткнись, говорит Коно внутреннему голосу) шелка. Ах, да, и еще отпадные туфли, раз уж Дэнни хватает уверенности в себе, чтобы вести под руку девушку выше него. Двухмиллионное брильянтовое колье, на время предоставленное "Sasaki Jewelers", чтобы выманить вора, тоже совсем не мешает. От него дух захватывает, Коно боится потерять его или разбить до того, как закончится операция.

— Спасибо, — отвечает она после недолгого колебания, надеясь, что не краснеет под пристальным вниманием Дэнни. Потом добавляет: — Ты тоже ничего, — хотя, если честно, она чуть языком не подавилась, когда увидела Дэнни в идеально сидящем смокинге.

Дэнни усмехается и резко опрокидывает Коно назад, вызывая у нее смех.

— Ты мне льстишь. А теперь скажи, ты видишь кого-нибудь, кто может быть нашим воришкой?

Свидетельские показания прошлых жертв оказались совершенно бесполезными для опознания вора, умевшего маскироваться. У полиции было описание голубоглазого блондина, зеленоглазого бородача и молодого темноглазого парня с длинными каштановыми волосами. К тому же, наставленное в лицо оружие добавляло жертвам моральную травму, и в итоге все, что удалось от них узнать, — это характеристики голоса (спокойный мужской, и в полиции уверены, что это один человек, а не группа), приблизительный рост и общий "почерк". К настоящему времени произошло уже три случая, когда обвешенную драгоценностями пару преследовали до личного номера после престижного благотворительного вечера, а затем грабили — сравнительно вежливо, не считая оружия.

Музыка квартета становится более церемониальной, и после пары кругов вальсирования по танцполу в наушнике Коно раздается голос Стива:

— Молодцы, ребята. Если наш парень в комнате, он не мог не заметить, что на Коно, из всех присутствующих, самое дорогое ожерелье. Наверное.

— Выйдем наружу? Может, получится ослепить еще больше людей, — предлагает Дэнни, ведя Коно за руку.

Ночь прекрасна, и многие сбежали из переполненного бального зала, чтобы ею насладиться. Небольшие группы людей болтают между собой, держа фужеры с шампанским, и несколько пар просто расслабляются, пользуясь передышкой. Когда Дэнни останавливается на краю великолепного сада, ограждающего террасу отеля, Коно, прильнув, обнимает его за плечи. Роль подружки дается ей хорошо.

Дэнни прижимается носом к ее уху и вполголоса говорит:

— Дорогая, так воришка не увидит твое колье.

Его дыхание щекочет кожу, и Коно не может сдержать дрожь. Она что-то мычит в ответ, а Дэнни, полуприсев на декоративный валун, поворачивает ее кругом и прижимает спиной к своей груди. Коно с улыбкой устраивается к нему поближе — определенно хороший ход: так все кто снаружи при желании смогут получить отличный вид на бриллианты.

— Очень умно, — говорит она, откидывая голову на плечо Дэнни.

— Спасибо, я тоже так думаю, — он медленно проводит ладонью по ее боку до самого бедра и слегка приобнимает за талию, что, без сомнений, выглядит правдоподобно. Мир Коно сужается до траектории его рук, задание напрочь забыто, но голос Чина разрушает иллюзию.

— Знаешь, Дэнни, — говорит Чин, и холодок в его тоне слышен в наушнике отчетливо и ясно. — Твоя рука ушла как-то слишком далеко под ее платье.

Дэнни тихонько смеется, и Коно возразила бы, что вовсе не слишком, но не может вспомнить слова. Его рука скользит чуть выше, кончики пальцев касаются края кожаной набедренной кобуры, держащей нелепый крошечный пистолет. Коно хватает Дэнни за ногу. Вряд ли он не замечает, как быстро бьется ее сердце, когда его губы практически прижаты к ее шее над линией пульса. И понять по запинке в его дыхании, что Дэнни тоже что-то почувствовал, — слабое утешение.

— Почему это так сексуально, — шепчет он ей на ухо, подальше от микрофона.

— Я?

— Нет же, нет, ты всегда сексуальна, — говорит Дэнни, прижимаясь крепче. — Я о пистолете.

— Любопытные кинки, — улыбается Коно и позволяет ему задрать платье на бедре еще немного.

В наушнике слышится сдавленный звук, вероятно, выражающий возмущение Чина. Дэнни снова поднимает руку, но на этот раз проводит пальцами по ожерелью, повторяя контур по шее Коно, затем по ключице и прямо над ее грудью. Черт, она вся горит, она хочет его до ужаса.

— Хорошо придумано, — встревает голос Стива. — Когда ты так делаешь, все смотрят только на камни.

Коно смеется. Кайфовать от ситуации, находясь под наблюдением у своего начальника и гиперзаботливого кузена, на работе, в конце концов, и на виду у всех местных богачей и знаменитостей, — это немного сюрреалистично.

— Ты хотел сказать, все смотрят на прелюдию к легкой порнографии, — протестует Чин.

Коно чувствует улыбку Дэнни на своей коже.

— Ищите, кто еще смотрит, кроме вас двоих, извращенцы, — говорит он ей в плечо, где закреплен скрытый микрофон.

— Да, да, мы пробиваем информацию о неопознанных гостях и сотрудниках, пока ничего, — отзывается Чин.

— Не думаю, что он покажется здесь. Возможно, пришло время уединиться в нашей скромной обители, — замечает Дэнни.

Обычно именно там вор делает свой ход. Стив просит подождать пару минут, чтобы они с Чином вошли первыми и подготовились к второй части наблюдения. У них забронирован номер, смежный с люксом Дэнни и Коно, откуда они смогут в любой момент вмешаться, если вор появится и попытается что-нибудь выкинуть.

Коно неохотно покидает свое место на валуне, хватает фужер с шампанским у проходящего мимо официанта, и они с Дэнни распивают его на двоих, повисая друг на друге, пока идут через зал. Они продолжают играть свои роли в лифте, который делят с другой парой, и на всем пути по коридору до двери номера, но как только заходят внутрь, Дэнни делает шаг назад. Коно роняет руки, и сердце падает вместе с ними. Так все это было только для вида?

— Так, мы внутри, — громко и четко объявляет Дэнни. — Посмотрим, клюнет или нет.

— Согласно почерку, он выжидает и подлавливает своих жертв в моменты, когда те не могут дать отпор, — говорит Стив.

— Я это знаю, Стивен.

Дэнни переглядывается с Коно и демонстративно закатывает глаза, и она чувствует себя немного лучше.

— Чем займемся, чтобы скоротать время, мисс Kэй?

У Коно есть одна-две идеи, которые она не осмеливается озвучить, пока снимает ожерелье и кладет его в сейф. Дэнни проделывает то же самое с алмазными запонками и зажимом для галстука. Он гладит ее по руке, проходя мимо, и когда Коно оборачивается, он задерживает взгляд на ее губах. Коно шагает в его личное пространство, но при желании он легко сможет отойти.

— Не знаю. Посмотрим телевизор? — спрашивает она.

Это безумие: они на задании, Стив и Чин слышат их каждое слово, и в любую минуту они могут лицом к лицу встретиться с вооруженным грабителем. Вместо того, чтобы отстраниться, Дэнни снова обнимает ее за талию и притягивает к себе впритык. Она скинула обувь на входе, и разница в их росте уже не так ярко выражена. Ей приходится лишь слегка опустить голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Уверена? В такое время там крутят одну рекламу, — говорит Дэнни.

— Реклама бывает забавной, — отвечает Коно, когда он начинает водить носом по ее шее. Ее ладони бегут вверх по его рукам до плеч — господи, какие же у Дэнни плечи. Он сбросил смокинг и бабочку, первая пара пуговицы его рубашки расстегнута. Коно хочет сорвать остальные.

— Забавной, говоришь? И все? Покупка не рассматривается? — Дэнни уже целует ее над ключицей и нежно ласкает руками груди. Соки твердеют почти мгновенно.

Вся эта шифровка в разговоре снова напоминает Коно, что их слушают Стив и Чин.

— Кто знает. Смотря, что в наличии.

Она одновременно удивлена и горда тем, как спокойно звучит ее голос, пока она сражается с застежкой у Дэнни на ремне. Тот на ощупь находит пульт и быстро переключает каналы в поиске чертовой рекламы. После второго, кажется, десятка щелчков он останавливается на передаче о достоинствах какого-то то ли миксера, то ли комбайна — боже храни кухонную технику. Пульт улетает на соседний диван, а Дэнни берет лицо Коно в ладони и смотрит ей в глаза.

— Много всего в наличии, только иногда товар приходит поврежденным при доставке, — говорит он тихо.

— Гарантии для слабаков, — уверенно отвечает Коно, опуская руку ему на сердце. — Если я сильно чего-то хочу, небольшие повреждения меня не отпугнут.

У Дэнни появляются морщинки возле глаз. Он целует ее в уголок рта, а затем немного отодвигается, чтобы произнести уже в губы:

— Полагаю, ключ в том, чтобы не спешить и посмотреть через какое-то время, будешь ли ты хотеть так же сильно.

— Ну, есть вещи, которые я хотела уже очень давно, — сразу же говорит Коно, надеясь, что Дэнни поймет, насколько она серьезна. — Был период, когда мне казалось, что они вышли из продажи, и я упустила свой шанс

Дэнни выглядит совершенно изумленным.

— Хм. Серьезно?

— У всех есть слабости, верно? — Коно подмигивает, а потом толкает его на кровать.

Голос в ухе заставляет ее подскочить: это Стив.

— Может, вам убавить громкость у телевизора, чтобы он решил, что вы спите?

— Не смеши, — говорит Дэнни. Его глаза жадно рыщут вверх и вниз по телу Коно, и кажется, будто он способен видеть через ткань ее платья. Взгляд обжигает ей кожу. — Ты серьезно думаешь, что можно вернуться в номер с такой сногсшибательной невестой и просто завалиться спать?

— М-м. Пожалуй, нет.

Коно ухмыляется, стягивая штаны Дэнни — бугорок под его боксерами выглядит многообещающим, — а когда она избавляется и от них… да, все верно, в самых интересных местах Дэнни совсем не маленький. Оседлав его ноги, она несколько раз гладит член и с удовольствием замечает, что Дэнни приходится схватиться за покрывало в попытке сдержать рвущиеся из него звуки.

— И как мы это сделаем? — спрашивает Коно.

— Правдоподобно?

У Дэнни сбивается дыхание, когда она снова двигает рукой. Вид у него просто фантастический, Коно хочет его нестерпимо. Немедленно.

Она встает с кровати. Дэнни жмурится, пытается поймать ее и вернуть обратно.

— Эй!

— Секунду, у меня идея, — Коно обшаривает крошечную сумочку, с которой сегодня пришла, едва способную вместить помаду и перцовый баллончик, и поочередно бросает содержимое на кровать, пока с победоносным взмахом не вытаскивает пачку презервативов.

Это твоя идея? — Дэнни, судя по выражению лица, полностью одобряет план.

— О, да. Мы сделаем это громко, чтобы нас было слышно из коридора.

Коно в жизни не приходило в голову ничего безумнее, но они оба за это в ответе. Дэнни манит ее к себе указательным пальцем.

— Как думаешь, у нас получится быть убедительными?

— Что вы там задумали? — подозрительно спрашивает Чин.

— Воришка рассчитывает, что у нас будет секс, так? — с усмешкой говорит Коно, и Дэнни подхватывает:

— Ну же, иди ко мне.

— Ты хочешь меня? — она нелепо поигрывает бровями и снова садится Дэнни на бедра.

— Ужасно хочу, детка, — соглашается он громче с озорным весельем в голосе, но Коно ясно видит голод в его глазах.

— Вонзи в меня свой огромный член, — отвечает она в тон.

В наушнике раздаются сдавленное хрюканье и возмущенное "Коно!", а на фоне слышно, как Стив начинает ржать. Возможно, он не стал бы так сильно смеяться, знай, что она в это время раскатывает по члену Дэнни презерватив, а Дэнни выгибает спину от ее прикосновений (а, возможно, и стал бы).

— Он весь твой, приди и возьми, — кое-как выдавливает Дэнни.

Коно не может позволить себе полностью раздеться, пока в любой момент может ворваться чертов вор, поэтому задирает подол платья до талии. Дэнни гладит ее ноги, снова пробегается пальцами по кобуре на бедре, а потом тянется дальше и накрывает ладонями ягодицы.

— Боже, да ты красотка, — говорит он, уже задыхаясь.

Она одела кружевное белье на тесемках, затянутых в маленькие бантики по бокам. Дэнни их развязывает и умудряется стянуть даже при том, что кобура здорово мешается. Отложив трусики в сторону, он притягивает Коно за бедра.

— Иди сюда.

Она уже течет от нетерпения, и как же потрясающе приятно со стоном на него опуститься.

— О, боже, — говорит она, — да, да.

Это быстрый и грязный секс. Дэнни крепко ее сжимает, а Коно с силой на нем раскачивается. Она, как правило, не ведет себя в постели так громко, но они все еще играют на публику, и роль дается удивительно легко.

— Знаете, это лишнее, в коридоре никого нет, — говорит Чин. Коно смеется, но дыхание застревает в горле, когда Дэнни входит особенно глубоко, и смех превращается в стон.

— Да пусть развлекаются, — вмешивается Стив, и Коно думает, что он, возможно, услышал звуки мокрого секса и шлепков кожи.

— Давай, детка, давай, — подгоняет Дэнни. Он весь покраснел и откинулся на подушку. Он смотрит на Коно так пристально, что нет никаких сомнений, что в этот момент он думает только о ней.

Коно уже близко, ей просто нужно… Она пропускает руку себе между ног и начинает тереть клитор. Еще чуть-чуть. Дэнни вбивается в нее, подкидывая вверх, их стоны и чертыхания сейчас определенно не наигранные.

— Ребят, я думаю, этого хватит. Приготовьтесь. Объект только что вышел из лифта, — отрывисто говорит Чин.

Невероятно! Она не может остановиться, и Дэнни тоже не может, зато выброс адреналина наконец подносит ее к самой вершине, и наступает оргазм. Дэнни кончает с протяжным низким стоном практически следом за ней.

Коно падает ему на грудь. Во всем теле чувствуется покалывание. Пока они переводят дух, Чин продолжает:

— Подозреваемый остановился у вашей двери, но мы не можем вмешаться, не дождавшись его хода.

Дэнни целует ее, сжимает в пальцах ягодицы и в последний раз качает бедрами, снова пробуждая внутри Коно тепло — было здорово, но она хочет больше. Намного больше. Только сейчас не время, так что она поднимается, когда подозреваемый стучит в дверь.

— Чего? — раздраженно орет Дэнни, торопливо скидывая презерватив, пока Коно поправляет платье. Он замечает на кровати ее развязанные трусики, быстро пихает их в один из своих карманов и подмигивает Коно. Это выдергивает ее из послеоргазменного дурмана. Она достает из кобуры пистолет, и, спрятав его за спиной, занимает позицию у двери.

— Мистер Уилкинс? Меня прислали из фонда, уделите мне минуту.

— Да, это Адам Форд, он заводила в их команде, но прошел проверку по биографии. Мы прямо через стену и готовы брать его, если он тот, кого мы ищем, — говорит Стив.

— Будьте осторожнее, — добавляет Чин.

С Дэнни все еще не сошла краска, рубашка липнет к нему от пота сильнее обычного, а волосы торчат во все стороны. Коно усмехается: ему идет такой вид, и она намерена часто им наслаждаться.

Закатив глаза, Дэнни приглаживает волосы и спрашивает одними губами: "Готова?", а затем открывает дверь.

— Мы немного заняты, если понимаешь, о чем я, — рявкает он.

Парень за дверью щуплый, но крепкий. Его улыбка превращается в ухмылку, хотя он пытается это скрыть, потирая переносицу.

— Я извиняюсь, что прерываю, — говорит он робко, — но кое-что произошло.

Подозреваемый, наконец, готов себя выдать, но внезапно все идет наперекосяк. Он движется безумно быстро и застает Коно врасплох, приставив пистолет к ее голове, а потом до боли выкручивает ей руку, и Коно роняет собственный пистолет. Они оба оказываются лицом к Дэнни, под его прицелом. Дэнни должен выстрелить, но медлит, потому что парень использует Коно в качестве щита. ЗВ наушнике раздаются сдавленное хрюканье и возмущенное накомый назойливый голосок в ее голове нашептывает, что именно поэтому нельзя заводить отношения с коллегами.

Дэнни красноречиво выругивается, требуя немедленно сдаться, и когда вор понимает, что попал в засаду полиции, у него начинается паника. Он пытается выйти с Коно из номера, но дверь внезапно открывается, и раздается зловещий щелчок снятого предохранителя.

— Сейчас же брось оружие, — Стив практически рычит, целясь парню в голову.

— Отпусти ее, — добавляет Чин.

Стив и сам звучит пугающе, но тон Чина просто убийственный. От вида дробовика парень бледнеет. Его хватка ослабевает, и у Коно получается выкрутиться и выбить из его рук беретту. В следующую секунду парень уже лежит на полу, а Дэнни опускается над ним и прикладывает коленом по почкам, пока вяжет руки.

— Сукин сын, — выплевывает он яростно.

Коно ужасно бесит, что этот вор-неудачник выставил ее неумехой.

Чин с обеспокоенным лицом хватает ее за локоть.

— Ты цела?

— Да.

Ее гордость пострадала, но на этом всё.

— У тебя лицо немного красное, — говорит Чин. Вспомнив, от чего именно, Коно кусает губу, чтобы не выдать себя улыбкой и отмахивается:

— Адреналин.

Стив косится на нее, затем смотрит на Дэнни и — вот черт, — начинает хмурить брови. Дэнни встает, и взгляд Стива падает на его карман, откуда торчат трусики Коно — к ее полнейшему ужасу. Затем Стив как бы невзначай протягивает руку и засовывает их глубже. Прикосновение заставляет Дэнни резко обернуться, его взгляд с явным опасением перескакивает от кармана к лицу Стива. Коно не видит, какое на нем выражение, но Дэнни оно, похоже, обнадеживает, потому что он краснеет и кивает с легкой улыбкой. Стив поворачивается к Коно, выразительно поднимает брови. Его сообщение доходит четко и ясно: не играй с командой, не играй с Дэнни. Но, когда он проходит мимо нее к двери, то ловит за руку и слегка сжимает, подбадривая в присущей ему манере.

— Идем, Чин, оформим его, — говорит он. — А вы двое отвезите драгоценности назад в Сасаки. Завтра увидимся.

— Ага,— говорит Дэнни. Он все еще не до конца пришел в себя.

— Номер оплачен на всю ночь, тебе стоит насладиться приличной кроватью, пока есть возможность, — добавляет Стив, уводя вора, как только Чин заканчивает зачитывать права. Дэнни смотрит ему в спину, разинув рот, а когда дверь за Чином закрывается, Коно начинает смеяться.

— Ты слышал босса, — говорит она. Дэнни быстро стряхивает удивление и, широко улыбаясь, тянет ее к себе.

— Ну да, мой долг — использовать должным образом деньги налогоплательщиков и убедиться, что оправдан каждый цент, — произносит он ей в шею, направляя в сторону той части номера, где расположена спальня.

— Ты всегда такой сознательный, — отвечает Коно. Ее сердцебиение уже стремительно ускоряется.

— Профессионал я или нет, — Дэнни подмигивает.

— Полагаю, ценные активы ты исследуешь так же тщательно.

Коно забирается на кровать и притягивает Дэнни за отвороты рубашки, в процессе ее расстегивая. Дэнни отцепляет микрофон от ее платья, приложив палец к губам, и выключает. Маловероятно, что сейчас их кто-нибудь слушает, но Коно соглашается с ходом его мыслей.

— На этот раз ты будешь кричать по-настоящему, — обещает он с хищным взглядом, от которого у нее мурашки бегут по коже.

— Уж надеюсь, — подначивает Коно. Они смеются, встречаясь в жарком, бесстыдном поцелуе.

Время пошло.