Actions

Work Header

Яблоко для Мидаса

Work Text:

Яблоко для Мидаса


Опоздав на очередной сбор Мстителей, Старк влетел в зал, как компактный и весьма целеустремлённый ураган.
- Всем привет, - зачастил он с порога, - не надо оваций, я хотя бы вообще пришёл, а мог бы и забыть о вас, я ведь успешный бизнесмен, правильно? Это образ. Нельзя выламываться из образа, но на самом деле я правда был занят, всегда должен быть, и не только всеми этими глупостями со спасением мира, так что если кто-нибудь собирается отчитывать меня за всё подряд – занимайте очередь за Пе...
Он умолк на полуслове, постоял, редко моргая. Стива это не то чтобы насторожило. То есть насторожило, конечно, но Старк нередко вот так зависал, обдумывая то ту, то иную идею. Потом отмирал и снова принимался за своё.
Эта конкретная идея, если судить по внешним признакам, пришла в голову Старка с медлительностью и деликатностью падающего метеорита.
- ...в общем, за кем-нибудь займёте, - закончил Тони. Лицо у него было на удивление несчастное – то ли мысль не складывалась, то ли просто последняя порция энергии ушла на эффектное появление, а ни на что другое сил не осталось. – Разберётесь. Взрослые люди, супергерои, кое-кто так даже символ нации и воплощение справедливости в одном лице – не знаю, Кэп, как ты это выдерживаешь, я бы свихнулся, честное слово, свихнулся бы.
Наташа скрестила руки на груди и прикрыла глаза, но Стив мог поклясться – слушает каждое слово, хоть и делает вид, что спит. Старка накрывало регулярно, и стоило радоваться уже хотя бы тому, что он вошёл на своих двоих, а не влетел, скажем, сквозь окно, размахивая чёрным плащом собственного изобретения.
Исключительно финансово успешным изобретением, каким было всё, к чему Тони прикладывал руку. Стив очень не одобрял все эти заголовки в газетах. Особенно про современного Мидаса. Тот, воплотив свой спорный бизнес-план с превращением всего подряд в золото, ухитрился едва не умереть от голода рядом со столом, полным яств и питья, и иногда Стиву казалось, что Старк упорно пытается пойти по его стопам. Это тревожило, заставляло нервничать и по десятому разу перечитывать досье, составленное Щ.И.Т.ом – просто на тот случай, если пропустил что-то важное в первые девять.
- И я надеюсь, - продолжал Тони, блуждая вокруг стола, - что у некоторых хватит ума порадоваться тому, что я был занят. Потому что я сегодня вроде как Санта-Клаус в супермаркете – ну, знаете, все эти блёстки, дурацкие свитера с оленями, хо-хо-хо и прочая ерунда, хотя на дворе всего-то ноябрь. Наляпал кое-что на коленке между парочкой особенно скучных заседаний, так что не обессудьте, подходящего момента ждать не стал.
Клинт, всегда безошибочно чуявший близкую мишень, заинтересованно поднял голову; остальные Мстители тоже не остались равнодушными. Стив уже морально смирился со всем, что должно было последовать, но всё-таки не отказал себе в удовольствии одёрнуть Старка. Как лидер Мстителей, он был обязан. И очень хотелось, потому что он знал, что битых четверть часа в их напряжённом графике уйдёт на фирменный номер Тони.
Номер назывался "давайте все сделаем вид, что мне на вас наплевать", и Стив искренне недоумевал, на кой чёрт Тони это нужно. Но зачем-то ведь было нужно, а иначе тот не устраивал бы его с такой удручающей регулярностью.
- Старк! – начал он, делая безуспешную попытку добиться тишины, но Тони токовал, как глухарь по весне, и щедро раздавал причины своего опоздания направо и налево.
- Хоукай, твои стрелы, потом расскажешь, как они тебе, особенно те, что с черепом и костями, я сам на них едва не подорвался, так что не швыряй где ни попадя, да, вот ещё, совсем забыл, новая система обвязки, постарайся не удавиться, а то Кэп снимет с меня три шкуры...
- Семь, - поправил Бартон, принимая подношение. Тони похлопал его по плечу, развернулся к Брюсу и дружески того обнял.
- Сто лет тебя не видел, дружище, на вот, держи, - он опустил на стол перед Беннером коробку, перетянутую лентой. – Саморастягивающиеся штаны. Жалко смотреть, как твои то давят, то сваливаются, то их вовсе нет, а это, знаешь, пугает детишек, а у взрослых вызывает комплексы.
Стив почувствовал, что звереет. Что это за обнимашки с Брюсом, хотел бы он знать, и что за намёки? Они на работе, если Тони вдруг забыл!
- Полегче, Кэп, - на выдохе пробормотала Наташа, в долю секунды оценившая его перекосившееся лицо. – Хоть не презервативы.
Обезопасив его таким образом на пару минут – Стив, хоть и адаптировался к реалиям современности, никак не мог привыкнуть к тому, что теперь женщины впрямую говорят о таких вещах, а то и о чём похуже, - она невозмутимо приняла протянутый Старком пакет.
- Кошачья шёрстка?
Старк кивнул.
- Должна защищать до минус сорока за бортом, - объяснил он. – Если станет жарко, тоже поможет, и я добавил пару разрезов в стратегических местах.
- Там тоже череп и кости, как на стрелах? – поинтересовалась Наташа, взвешивая свёрток на руке.
- Нет, только пара сюрпризов для каждого, кто примется тянуть руки, хотя ты и так справляешься, но зачем тратить силы, если есть автоматика, - хмыкнул Тони, ловко схватил Наташу за талию, тут же получил по рукам и, шипя и кривясь, затряс кистями. – Да, примерно вот так, только даже напрягаться не придётся. Тор?
Тор вздёрнул голову от планшета, в котором с треском лопались цветные шарики, и поглядел на Тони с неподдельной нежностью и тайной опаской. Так любящая бабушка могла бы смотреть на шкодливого и исключительно талантливого внука, только что нечаянно взорвавшего коровник в попытке заставить коров немного полетать. Неделю тому назад Старк едва не обвалил Башню, пытаясь заставить лифт поднять Молот на пару этажей, а потом, пытаясь извиниться, преподнёс Тору планшет с парой десятков игр. Неискушённый в мирных развлечениях Тор чуть не добрых полчаса мял ему бока от восторга. Стив ещё тогда собирался поговорить с Тором о физическом контакте , допустимом между членами команды, о неоднократно сломанных и заживших рёбрах Старка, и отдельно – о записях в его досье, но сына Одина было не унять. Кроме того, Стив даже не представлял, с чего начать такие объяснения.
- ДРУГ МОЙ ТОНИ, - проревел Тор, вставая из-за стола и приближаясь к Старку с распростёртыми руками. Стив рефлекторно напрягся, ожидая, что Старк шарахнется в сторону, но тот и ухом не повёл. Маскируя свои особенности балагурством, Старк всё-таки умел держать себя в руках. Даже похлопал Тора по обширной спине, когда тот его сграбастал. – ВОИНУ АСГАРДА НЕ ПРИСТАЛО ЦЕНИТЬ ДРУЗЕЙ ЗА ПОДАРКИ, НО ЕСЛИ ОНИ ВСЁ-ТАКИ ЕСТЬ, НЕЛЬЗЯ И ПРИНЯТЬ ИХ БЕЗ ДОСТОЙНОЙ БЛАГОДАРНОСТИ. ОСОБЕННО ТВОИ.
Стив с намёком постучал пальцем по столу и прокашлялся. Бесполезно. Старк ухмыльнулся и вытащил из кармана нечто золочёное и круглое, с окошечком посередине.
- Поможет найти любую звезду на небе, - сказал он, - подскажет названия созвездий, высоту стояния, историю открытия, параллакс и прочее. Если включишь в ночном режиме – устроишь себе и Джейн свидание в планетарии, она оценит. Романтика посреди рабочих реалий и вообще. Девушкам нравится, даже астрофизикам.
Тор счастливо прорычал нечто неразборчивое и стиснул Тони в объятиях, заставив Стива дёрнуться. Со стороны выглядело так, словно Старк вот-вот задохнётся, и на той части его лица, что виднелась над могучим плечом, появилось странное и совершенно несвойственное Старку выражение, которое Стив истрактовал как пароксизм ужаса.
- Хватит, Тор, довольно этого, - быстро сказал он. Чуть не десятая часть досье Старка была посвящена патологической нелюбви к чужим прикосновениям, страхам и подозрениям, появившимся после похищения и только чудом не переросшим в откровенную фобию. Почитав кое-что про Говарда Хьюза и Никола Теслу (эти двое были упомянуты в примечаниях к досье как люди, страдавшие тем же расстройством в крайних формах), Стив сперва долго пытался приложить суть убористых, медицински-безжалостных строчек к тому парню, что влетал в общую кухню в голографическом облаке неоконченных расчётов, нёс научный бред, восхищавший Брюса, и испарялся снова. Потом – к тому Тони, что выглядел старше своих лет, занятый размышлениями о собственных ошибках. К тому парню, что без колебаний летел в объятия смерти, словно та его звала и манила. К тому Тони, что ухитрялся засыпать на ходу, на лету и посреди жаркого обсуждения того, что именно команда хочет смотреть по телевизору пятничным вечером. Затем, от отчаяния, – к тому Старку, которого видели газеты и телевизионные ведущие.
Тщетно. Представить себе, как Тони намывает руки до крови, не в силах остановиться, или голодает, чтобы не касаться еды, которую кто-то трогал до него, или четыре месяца кряду не выходит из кинозала, питаясь молоком и шоколадками Херши, Стив не мог. Выбросить из головы прочитанное – тоже.
Потом – сразу после истории с Альтроном – частички паззла всё-таки сложились воедино. Тони просто очень хорошо маскировался. Держался сколько мог, а уж потом его прорывало во что-нибудь вроде, собственно, Альтрона. И не со зла, а просто потому, что у людей тоже есть запас прочности, так что Стив, по здравому размышлению, решил попросту не доводить Тони до обострений. Не испытывать на прочность сложную и нежную, как дорогая электроника, психику Старка.
С официальными рекомендациями психологов Щ.И.Т.а это решение совпадало на все сто. Не инициировать физического контакта, не провоцировать осложнений, стараться следить за режимом. Психопатом Старк не был (это было указано минимум трижды и подчёркнуто красными чернилами, видимо, чтобы не создавать у лидера группы впечатления, что он вынужден иметь дело с откровенным сумасшедшим), просто, просто...
У каждого из них были свои особенности. У Брюса – гигантский зелёный монстр. У Наташи – глубокая ненависть к балету и всем темам, что так или иначе были связаны с деторождением. У Клинта – страх ослепнуть. У него самого...
Стив не хотел думать о том, что именно было написано в его досье. Хотя знал, конечно. Просто не хотел об этом думать – точно так же, как Тони не хотел, чтобы его касались чужими и, возможно, грязными и полными вредоносных микробов руками. И старался не подпускать к Тони никого из посторонних, а за каждым из своих, кто всё-таки подбирался слишком близко, бдительно наблюдал, готовый вмешаться в любой момент.
- Довольно, Тор, - с нажимом повторил он. Тони выглядел не лучшим образом, и Стива здорово тревожило его состояние. Тор, услышав, неохотно отпустил Старка и сгрёб подношение в широкую ладонь. Несколько секунд Тони стоял, пошатываясь, как пьяный, с отсутствующим лицом, потом встряхнулся всем телом и взял себя в руки.
- Кэп, тебе я подарочка не приготовил, - заявил он. – То есть что я говорю – приготовил, конечно, но на нём ещё лак не досох. Если вечером не унесёшься причинять добро направо и налево, загляни, я и тебя осчастливлю. То есть если ты не против быть осчастливленным.
Вообще-то это должен был быть вопрос, но на мелочи вроде этикета Старк разменивался раз в полгода по особым случаям, так что Стив давно привык, как и к тому, что Старк изо всех сил старается делать хорошую мину при плохой игре: сам хлопает собратьев по команде по плечу, сам приваливается плечом к его плечу во время пятничных киносеансов, сам, рискуя жизнью, оказывается слишком близко к Наташе. Наверное, Старк просто не хотел казаться сумасшедшим мизантропом. Все эти фокусы с предметами, которые Старк упорно не брал из чужих рук, тянули разве что на странность, ещё одну в длинном списке, но если бы Тони перестал имитировать нормальность и стал шарахаться от попыток похлопать себя по плечу чаще обычного – кто знает, к каким выводам пришли бы люди.
- Загляну, только надеюсь, эта штука не взрывается, - смирился Стив, - а теперь можно мы всё-таки займёмся своими прямыми обязанностями?
- Как это не взрывается? – расстроенно и нахально заявил Старк и обрушился в ближайшее к Стиву кресло. – А чего ж ради тогда ночами не спать?
Стив невольно снова подумал о Никола Тесле. О его башне для передачи электричества на расстоянии и о том, как он устроил искусственную грозу на пол-штата задолго до того, как это стало почти что в порядке вещей. Параллели были очевидней некуда, и это здорово пугало – в основном потому, что ни покоя, ни признания Тесле его гениальность при жизни не принесла.
- Ну да, лучше, чтобы не спали все вокруг, - пробормотал Стив. – Это куда как веселей, правда?
Он хотел добавить, что для самого-то Тони это в итоге тоже нисколечко не весело, вспомнить хоть его ночные шатания по всему дому и попытки надраться в компании ДЖАРВИСа, но промолчал. Не хотелось пинать по больному – и потом, какой в этом был смысл? Странности Тони шли в комплекте с самим Тони, и в этом он был не одинок. В комплекте к Тору, скажем, шла его способность, разозлясь, вызывать жуткие грозы с разрядами, от которых плавились трансформаторы на пару миль вокруг. Вместе с Клинтом вы получали слишком внимательный, снайперский взгляд на каждого, кто оказывался в поле зрения, и, время от времени, перья в самых неожиданных местах Башни. Рядом с Брюсом Беннером всегда был Халк. Рядом с инженерным гением Старка, его страстью к изобретательству и беззаветной любовью ко всему, что летает, светится и жужжит, шло отвращение от прикосновения к живому, и это не поддавалось никакому лечению.
- Гораздо веселее, тут ты прав, - заявил Тони, стащил для себя стаканчик кофе, попутно зацепив Брюса по спине. Стив сощурился. Сегодня Старк был что-то особенно в ударе и как нарочно нарывался. Впрочем, довольно быстро утих, поймав осуждающий взгляд, и уткнулся в свою добычу, вдыхая душистый пар. – Ну, что у нас там за очередная скучища? Пострелять снова не дадут?
- Думаю, как раз наоборот – пострелять придётся, особенно тебе, да и остальным достанется дел, так что придётся полетать, - заявил Стив. Железный Человек тянул на их командный флагман, особенно когда речь шла об атаках с воздуха; сплошь боевая мощь и натиск, точность удара, какой не мог похвастать даже Тор. Живой парень внутри, вот этот самый парень, что сейчас отпивал по глотку из кружки и жмурился от удовольствия, мог думать о себе что угодно – и Стиву хронически казалось, что думает Тони исключительно глупости, - но был не менее важен.
Пару раз Стив пытался донести до Старка эту нехитрую истину, но потерпел неудачу. Тони кивал, бормотал что-то вроде: "да-да, конечно, ты совершенно прав, Кэп, я постараюсь не быть вам обузой, кстати, повернись-ка спиной, я кое-что придумал в системе креплений" - и всё. Глухое недоверие к миру, слишком живому, непросчитанному и грязному, и ко всему, что этот мир был готов ему сообщить, вполне тянуло на системный принцип. Тони просто-напросто был уверен в том, что станет бесполезным балластом, если перестанет круглые сутки изобретать и рисковать жизнью, и не поддавался никаким попыткам переубеждения.
- Полетать, - блаженно повторил Старк. Тор, всё ещё крутя в ладони подарочек, довольно ухмыльнулся, и Стиву пришло в голову, что этот космический проектор со встроенным компасом как минимум поможет ему больше никогда не сбиваться с пути и не высаживаться, в громе и блеске молний, в округе Колумбия вместо, собственно, Колумбии. – Ничего так перспективка, а, Тор?
- НЕ ТАК ХОРОШО, КАК БИТВЫ, НО ВСЁ-ТАКИ ДОСТОЙНОЕ МУЖА ЗАНЯТИЕ.
- В битвах недостатка тоже не будет, - сообщил Стив. – У нас данные на новую террористическую организацию.
Тони поднял бровь и развалился в кресле точно в той же позе, в какую обычно сажал костюм, когда собирался надолго уйти по делам: колено в сторону, пальцы сжимают пойманную лодыжку, и весь вид просто-таки дышит наглым самоуверенным "не подходи, хуже будет".
Если забыть о десятке воздушных фильтров, паре мегатонн вооружения, самой прочной броне, какую только можно представить, и тройной системе контроля жизнеобеспечения, в доведённое до идиотизма бесстрашие парня внутри костюма даже можно было поверить.
Стив ужасно бесился, когда Старк принимался за своё и был на всю катушку Старком. Вот как сейчас.
И чертовски ему сочувствовал.
- Планируем начать через неделю, как только будут готовы данные разведки, - сообщил Стив, запуская проектор под потолком. Фотографии и строчки кратких характеристик появились на мгновенно высветлившейся стене, ДЖАРВИС без напоминаний пригасил свет в комнате. – Наша цель - террористическая группа "Десять Колец".
- Эй, старые знакомые! – заметил Старк таким весёлым голосом, что Стив понял: будут проблемы. Уже начались. Ох, до чего не вовремя. А ведь психологи не зря писали об опасности обострений.
У Брюса тоже сделалось озабоченное лицо, и он покосился на Старка. Эти двое друг друга понимали на уровне спинномозговых рефлексов, и Стив иногда даже испытывал нечто вроде командирской ревности.
Не то чтобы Тони не понимал его так же хорошо, как Брюса – конечно, нет. Железный Человек Старк понимал Стива ничуть не хуже. Всегда оказывался там, где горячо, с полуслова ловил команды и замыслы, смотрел и стрелял именно туда, где Стив замечал источник опасности – словом, на поле боя у них всё было настолько в порядке, что и придраться не к чему.
Но вот вне его... нет. Определённо не в порядке. Совсем не так, как Стиву бы хотелось, и поделать с этим он ничего не мог. Брюса Тони подпускал к себе куда ближе, и это... ну, заставляло досадовать. Впрочем, Стив почти привык, а уж показывать собственную постыдную, тихую и жгучую ревность у него и раньше ума хватало.
- Это не те же самые, что брали тебя в плен, Тони, - сказал он. – Но не лучше прежних. Наследники, в каком-то смысле. Торговля оружием и наркотиками, живой товар тоже есть. Убийства, похищения, связи в международных бизнес-кругах. Берут политические заказы и наводят ужас.
- Я сейчас разрыдаюсь, - заявил Старк. Стив собрался его одёрнуть, но случилось необъяснимое. В полумраке, разбавленном лучом из проектора, Тони дотянулся до его запястья, крепко сжал и тут же отпустил. Прикосновение было настолько мимолётным и неожиданным, что Стив на секунду сбился, подумал даже, что быстрое жгучее касание – почему, интересно, у Тони такие горячие руки? – ему и вовсе почудилось.
Но ведь оно было. Необъяснимое, сбивающее с толку, оставившее за собой медленно гаснущую саднящую память о секундном жёстком жаре, охватившем его руку и тут же исчезнувшем.
Невозможно было не подумать о том, что Тони, возможно, весь такой. Твёрдый и раскалённый, как обожжённый для прочности глиняный черепок.
- Слезами делу не поможешь, - сказал Стив, стараясь не думать о колоссе на глиняных ногах. Вообще не думать о Тони. Натренированный отдавать приказы и заканчивать начатое, он сумел свести вынужденную паузу к минимуму и закончил излагать их новое задание, довольно сложное и опасное. Но не сложнее и не опасней всех, с которыми Мстители уже справлялись, так что Стив был за них спокоен. Почти.
Ещё бы быть спокойным за себя самого – но это уже было нечто из разряда роскоши. Стив ещё раз пробежал глазами застрявший на побледневшем экране слайд, оглядел команду. Да, будет нелегко. Но не невыполнимо, если только каждый сделает то, что должен.
Иногда – вот как сейчас, когда в медленно светлеющей комнате все переговаривались между собой, обсуждая кто новое задание, кто - снаряжение, а кто - коварный сто семьдесят девятый уровень игры в шарики, когда "КЛЯНУСЬ ЯСЕНЕМ, Я ЕГО ПРЕОДОЛЕЮ, НЕ БУДЬ Я СЫНОМ СВОЕГО ОТЦА", гремевшее из глотки Тора, почти не заглушало других голосов, - Стиву почти удавалось почувствовать себя дома. В семье, странной, шумной и несовершенной, но его собственной, где каждый был готов отдать жизнь за другого. Это получалось плохо, потому что Стив не привык чувствовать себя дома и не очень-то знал, как это делается – даже с Коммандос и Баки он всегда был словно бы на шаг в стороне, а изменить этого попросту не успел, - но Стив очень старался.
Он тоже готов был отдать жизнь за каждого Мстителя, каким бы странным этот Мститель не был.
Тони походя хлопнул его по плечу, и Стив едва не подскочил. Точно обострение. В выводах психологов Щ.И.Т.а говорилось, что сразу перед периодом затворничества и тотального неприятия мира Старк вполне может перегибать палку в количестве личных контактов, ухудшая собственное состояние и отказываясь это признавать. Гиперкомпенсация в предчувствии проблем, попытки любой ценой сделать вид, что ничего такого не происходит, тотальное игнорирование собственных нужд и закономерный катастрофический результат, вот что предрекали умные головы.
Удивительно было, что до Тони никак не доходило, что он сам себе делает хуже, что можно просто попросить помощи, или, если просить для него было смерти подобно, хотя бы намекнуть о том, до чего ему плохо.
- Старк, - окликнул Стив. Тони выглядел почти болезненно бледным – сидел, должно быть, в мастерских круглые сутки, торопясь успеть к собранию и выпендриться на всю катушку. Как в одном и том же человеке может уживаться страх перед прикосновениями и заслуженная слава плейбоя – или самозабвенный альтруизм и желание выставить себя напоказ, - психологи Щ.И.Т.а не объясняли. – Есть идеи по поводу операции?
- Есть парочка, - кивнул Старк и, перегнувшись и задев Стива плечом, бросил скомканный кофейный стаканчик в урну. – Но я сейчас не о том. Мне будет нужен отпуск от наших супергеройских дел. Ненадолго.
Стив уставился на него, онемев от удивления. Вот так задашься вопросом, почему кто-нибудь умный не способен попросить о помощи – а он раз, и способен. Чудеса, да и только. Вот только, как все чудеса, совершенно не ко времени.
- Я тебя очень расстрою, если скажу, что это ужасно невовремя? – уточнил он. Тони дёрнул щекой и кивнул.
- Пара дней. Может, даже в сутки уложусь. Я придумал одну штуку, надо провести испытания, отвлечься. Понимаешь?
- А подождать это никак не может? – Стив в раздумьях почесал шею. Почему-то Тони смотрел на него откровенно голодным взглядом. – Эта банда - действительно плохие парни.
Тони кивнул и подобрался. Стив только открыл рот, чтобы сказать, что сутки без Тони они переживут, ну конечно, переживут, пусть решает свои проблемы и возвращается поскорей, – как Старк мотнул головой и заявил:
- Конечно, Кэп. Первым делом самолёты, ну и так далее. Как-нибудь потом.
- Нет, погоди, я не... – начал Стив, твёрдо знавший, что “как-нибудь потом” слишком часто означает “никогда”, но Старк не дал ему шанса.
- Да ладно, всё равно глупая была идея, - он поднялся, повертел головой, с хрустом потянулся – и опять вроде бы нечаянно задел Стива, на этот раз плечом. Обдал запахами кофе, дорогого одеколона и железной дороги. От Тони всегда так пахло, и Стиву давно пора было привыкнуть, но каждый раз, оказавшись слишком близко и вдыхая этот запах, он немножко...
Сходил с ума? Ошалевал? Стоял дурак дураком и чувствовал, как в нём случается что-то вроде короткого замыкания?
Ну, как-то так, да.
Нужно было сказать что-нибудь ободряющее. Что Тони хоть сейчас может взять сутки на отдых, они справятся с подготовкой, или что лично Стиву всегда легчает, когда очередная партия злодеев скручена по рукам и ногам и ждёт своей очереди в тюремном транспорте, вот и Тони тоже станет легче, когда дело будет сделано, но Старк уже испарился. Он вообще был чертовски хорош в том, чтобы испаряться, не оставляя за собой следов.
Кроме, разве что, выжженного. Прямо в сердце.
Наташа подошла к нему, пальцем постучала по плечу. Стив поглядел на неё, недоумевая насчёт того, почему всем так не дают покоя его плечи. Тони тоже, наплевав на собственные странные нужды, то и дело его по ним то хлопал, то задевал, проходя мимо, а пару раз и вовсе приобнял, показывая какой-то особенно хитроумный чертёж, вот и Наташа туда же.
Наверное, плечи просто очень выпирали в стороны, вот и всё.
- Да, Вдова? – спросил он, потому что Романова ничего не говорила, только смотрела на него со своей раздражающе-непонятной кошачьей улыбкой. – Что-нибудь по поводу операции?
- Операции? – переспросила она так, словно это было последним пунктом в списке тревог и забот на сегодня и ближайшие дни. – А, нет. Мы с Клинтом разведаем их тропы, вычислим связи и позаботимся, чтобы бежать было некуда. Не в первый раз.
Стив кивнул и уставился на неё вопросительно.
- Это насчёт Старка, - сказала она, понижая голос. – Тебе ничего в последнее время не кажется?
Стив мысленно застонал. По негласной договорённости они никогда не обсуждали сложности друг друга, если этого можно было избежать. Брюс, скажем, просто говорил, что ему нужно помедитировать, и все знали, что это значит. Наташа иногда пропадала на сутки-двое, и Стив не задавал лишних вопросов. Принцип "меньше знаешь – крепче спишь" в данном случае казался вполне подходящим.
Точно так же ему никогда не задавали вопросов о часах, проведённых в спортзале. Просто никто не лез тренироваться, если из-за двери доносился мерный звук ударов, а потом ДЖАРВИС вносил пару дюжин боксёрских груш в список покупок на месяц, наравне с тонером для принтера и питьевой водой. Стив очень ценил эту общую деликатность, и если уж Романову что-то встревожило, значит, дела обстояли хуже, чем он до сих пор считал.
- Ну, он работает как сотня цвергов в кандалах, если пользоваться выражениями Тора, - сказал Стив. – Вроде бы у него какие-то сложности с Пеппер, но это их личное де...
- Они расстались с Пеппер два месяца назад, - сообщила Наташа, как показалось Стиву, осуждающе, и это осуждение было бы заслуженным, если бы не два обстоятельства. Первое: право на тайну личной жизни, присущее каждому человеку. Второе: два месяца Стив был по уши занят кризисом на Ближнем Востоке и возвращался в Башню раза три или четыре, каждый раз слишком измотанным, чтобы обращать внимание на подробности чужой личной жизни.
К чёрту. Это было совершенно заслуженное осуждение. Командир должен знать, если происходят такие вещи. Просто должен. Это же его команда, его боевые товарищи, его... ну, всё равно что семья.
- Вот оно что. Я не знал, - пробормотал Стив, привычно чувствуя себя недостаточно компетентным. Нет, на поле боя было куда как легче. Гораздо, значительно легче, чем когда Клинта или саму Наташу уносило бог весть куда, и Стив понятия не имел, куда именно. Или как сейчас, когда становилось ясно, почему Тони в последнее время всё больше напоминает взбесившуюся шутиху, сыплющую искрами направо и налево. И зачем ему нужен был отпуск, и... – Может, ещё помирятся?
- Вряд ли, - ответила Наташа. – Пеппер, как я поняла, настроена крайне решительно.
- Вот как, - пробормотал Стив. То, как Тони осёкся, случайно чуть было не упомянув Пеппер, получило объяснение. – Чёрт, жаль. Такая была пара. Любящая, яркая, и друг друга понимали.
- Может, даже слишком хорошо понимали, - заметила Наташа. – Ты в курсе, что Пеппер очень не нравилась вся эта супергеройская ерунда со спасением мира?
- Ерунда? – переспросил потрясённый Стив. – Ерунда?
- Её собственные слова, - Наташа пожала плечами. – Трудно её осуждать. Быть девушкой Тони Старка – само по себе то ещё развлечение, а уж когда к загулам в казино, опозданиям на важные совещания и скандалам в прессе прибавляется вполне реальный шанс не дождаться его с поля боя... не каждая выдержит. Особенно когда знает, что этого не изменишь, Тони такой навсегда.
- Она сломалась, - угрюмо констатировал Стив. – Я не осуждаю, если что, я просто... Тони очень её любил. Видно было. Прямо цвёл, когда её вспоминал.
- Ну, хоть что-то тебе было видно, - пробормотала Наташа. – В общем, ты будь с ним понежней, Кэп, это всё, что я хотела сказать. Два месяца – как раз тот срок, чтобы начало болеть на полную, если ты понимаешь, о чём я.
Стив кивнул. Да, он понимал. Первые часы и дни после потери чего-то важного боли ты не чувствуешь, только тягостное, оглушённое неверие. Не можешь даже осознать случившееся как следует. В бою – бежишь и стреляешь, не чувствуя боли в простреленном теле, пока не падаешь без сил, в ежедневной схватке с жизнью – просто продолжаешь заниматься тем, чем занимался каждый день до того, как что-то дорогое и незаменимое у тебя отняли. Стараешься забить делами каждый час, каждую минуту, пытаешься делать всё как прежде, не поддаваться потере – и однажды просыпаешься в глухой предутренний час и воешь, как пёс, на круглый глаз луны.
Он проходил это трижды: с мамой, с Пегги и со всей прежней жизнью, которую никак нельзя было вернуть. Достаточно, чтобы понять, что привыкнуть к такому невозможно.
- Ещё один момент, - сказала Наташа, глядя на него почти сочувственно. – Последний, обещаю, и уже никаких плохих новостей на сегодня.
- Хотелось бы верить, - не удержался Стив и тут же устыдился своего малодушия. – Прости, Наташа. Я вроде как понимаю, что в жизни и не такое случается, но... к чёрту. Тони бывает невыносим, но если он вообще в принципе умеет быть счастливым, мне бы хотелось видеть его именно таким.
- Безопаснее и лучше, с какой стороны ни посмотри, - кивнула Наташа, и Стиву захотелось сказать, что дело не в безопасности. Просто Тони был Тони, храбрым и увлечённым, с искрой таланта в груди, с огромным сердцем, которого не смогла уничтожить никакая шрапнель, и этот самый Тони, то и дело устраивавший всем вокруг изрядную встряску, заслуживал своего кусочка счастья, вот и всё. – Я хочу сказать: Стив, обрати внимание на язык его тела.
Стив уставился на неё, пытаясь понять, не ослышался ли.
- Язык тела, - повторил он. – Ты, должно быть, шутишь.
- Вовсе нет, и я не издеваюсь. Ты просто посматривай на него время от времени, - предложила Наташа. Лицо у неё было непроницаемым, как и обычно, когда речь заходила о чужих секретах, которые она знала, а другие - нет, но Стиву показалось, что в углах полных губ мелькнула и скрылась настоящая улыбка. – Как на чужого. Нет, как на своего, но, хм... незаинтересованным взглядом.
- А сейчас я каким смотрю? – ужаснулся Стив. Нет ничего хуже, чем любимчики в команде. Или изгои. И то, и другое одинаково плохо и разваливает даже самый крепкий отряд куда быстрее, чем любые вражеские козни. – Предубеждённым?!
- Нет, нет. Но ты же хочешь, чтобы у Тони всё было хорошо, - объяснила плечами Наташа. – Тревожишься о нём – может, даже слишком сильно. Я не говорю, что это плохо, но это, возможно, мешает обзору. Знаешь, как слишком яркий свет в глаза. Не даёт увидеть вещи, как они есть. - Наташа, я... – начал Стив, намереваясь высказать всё, что кипело в груди, но Романова уже шла к выходу, едва заметно покачивая крутыми бёдрами.
Она тоже умела испаряться, не оставляя следов, но считала это дурным тоном и предпочитала слышать, как хрустят шеи, когда все головы поворачиваются ей вслед.
Проводив её взглядом – невозможно было удержаться, даже если ты воспитан в духе уважения к женщинам и вовсе не собирался пялиться, - Стив понял, что отчаянно нуждается в передышке. Ему срочно нужно было что-нибудь простое и помогающее прийти в себя. И не боксёрская груша. Их запас и без того грозил подойти к концу вдвое быстрее обычного.
По счастью, Тор ещё не успел унестись, гремя и испуская молнии, к своей ненаглядной Джейн, так что Стиву было куда выплеснуть всё, что накопилось. Сын Одина неизменно радовался возможности отвесить пару тычков и получить десяток дружеских зуботычин, как ребёнок – сладкому пирожку.
- СЕГОДНЯ ТЫ В УДАРЕ, ДРУГ МОЙ КАПИТАН, - проревел он, когда слегка взмокший и приятно размявшийся Стив принялся кружить вокруг него, отрабатывая кроссы. – ЕСТЬ ОСОБАЯ ПРИЧИНА ИЛИ ПРОСТО ВАЛЬКИРИЯ КРЫЛОМ ЗАДЕЛА?
- В смысле не хочу ли я просто так подраться? Нет, - Стиву всё-таки удалось обойти Тора и хорошенько врезать по твёрдому, как ясеневая доска, боку. Никакого вреда Тору это не принесло, напротив, заставило довольно рассмеяться. – Просто... накопилось.
- КАЖЕТСЯ, ПОНИМАЮ, - отозвался Тор, и, благослови боже этого здоровяка, он правда понимал. Простой и надёжный, он знал, какая это ответственность – вести за собой людей. – ТЯЖЕК И ГОРЕК ОН, ХЛЕБ КОРОЛЯ, ХОТЬ И ПЕЧЁТСЯ В БОГАТОЙ ПЕЧИ.
- Я не король, - запротестовал Стив и в который раз попытался донести до Тора принцип демократического устройства общества, для убедительности отстукивая каждый новый тезис перчаткой о подставленную твёрдую ладонь. Тор слушал, гулко вздыхал, затем поднял брови и заявил:
- И каждый смертный вправе сам решать свою судьбу. Без вёльв и скальдов-предсказателей, не боясь воинов и владык.
Стиву подумалось, что это было бы очень неплохо для человечества – если бы, конечно, соответствовало реальности.
- Не совсем, не везде и не всегда, - признался он, - но мы над этим работаем.
Тор обдумал это и кивнул.
- Я РАД ПРИНАДЛЕЖАТЬ К МОГУЧЕМУ ВОИНСТВУ СПРАВЕДЛИВЫХ ГЕРОЕВ, - заявил он, - ЧТО НЕ ЩАДЯТ СЕБЯ РАДИ БЛАГА МИДГАРДА.
С Тором было легко именно потому, что этот, формально выражаясь, инопланетянин ценил те же простые и понятные вещи, что и сам Стив. Верность, боевую доблесть (хотя без попыток вбежать в 3-Д имитацию гладиаторской арены, которую Тони однажды развернул посреди гостиной, можно было бы обойтись), бескорыстную дружбу и такую же чистую, без червоточинки, во всё сердце любовь. Тор действительно был своим парнем, и всё-таки, всё-таки...
- И ВСЁ ЖЕ Я ВИЖУ, ЧТО ТЫ ОПЕЧАЛЕН, - заявил Тор с обезоруживающей прямотой. Он пару раз стукнул Стива по перчаткам, да так, что тому пришлось что было сил упереться ногами, чтоб не сдвинуться с места. – ЧТО ТЕБЯ ТРЕВОЖИТ, ДРУГ МОЙ СТИВЕН? КАКАЯ-НИБУДЬ ПРЕКРАСНАЯ ДЕВА БЕЗ БОЯ ВЗЯЛА ТВОЁ СЕРДЦЕ, КАК МОЁ – ЛЕДИ ДЖЕЙН?
Стив против воли улыбнулся. Влюблённый Тор был ещё прямодушнее обычного: восторгом взаимного чувства из его золотистой головы подчистую выметало всё, что так или иначе не касалось доктора Фостер.
- Нет, Тор, это другое, - сказал он, стягивая перчатки. – Я не о себе думал.
- ЗНАЧИТ, О ДРУГЕ ТОНИ, - мгновенно сказал Тор, и Стив кивнул. Как именно Тор пришёл к такому выводу, оставалось неясным, но раз уж он догадался, отпираться было бесполезно. Если Тор что-нибудь понимал – он понимал. – И ОН ПЕЧАЛЕН В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ, ХОТЯ, КАК ПОДОБАЕТ ВОИНУ И МУЖУ, НЕ ПОДАЁТ ВИДА.
- Это верно, - Стив отступил и принялся снимать перчатки. – И я не знаю, чем ему помочь. Ты знал о нём и Пеппер?
- О ТОМ, ЧТО ЦВЕТЫ ИХ ЛЮБВИ УВЯЛИ, КАК ПОЮТ В ОДНОЙ ИЗ НАШИХ БАЛЛАД? – Тор вздохнул. Это звучало как грустный гром из широкой груди. – ОН НЕ ГОВОРИЛ, НО ВДОВА ВЕЛЕЛА МНЕ НЕ ЗАГОВАРИВАТЬ О НЕЙ. ТУТ И ГЛУПЫЙ ПИКСИ БЫ ДОГАДАЛСЯ.
- Ну, тогда ты понимаешь, что я ему сочувствую, - проговорил Стив, и Тор кивнул. – Всегда печально, когда друзьям нехорошо, а ты не знаешь, чем помочь.
- БОЛЕЗНЬ ЛЮБВИ СЛАДКА И ВХОДИТ ГЛУБЖЕ СТРЕЛ И КОПИЙ, - высказался Тор, явно цитируя очередную асгардскую мудрость, - НО ЧТО ДО БОЛЕЗНИ РАЗЛУКИ – ОНА НИКОГО НЕ ЩАДИТ. МОЖЕТ БЫТЬ, МНЕ СТОИТ ВЫЗВАТЬ ЕГО НА ПОЕДИНОК? ЭТО МОГЛО БЫ ЕГО РАЗВЛЕЧЬ.
Стив представил себе последствия такого развлечения и помотал головой.
- Я постараюсь сам его развлечь, - пообещал он, обтирая полотенцем набежавший пот. Тор понурился, как всякий раз, когда славная битва проходила стороной, и Стив добавил, зная, что это его обрадует, - ты сможешь разделить с ним бой, когда мы пойдём атаковать ту банду.
- ПРЕКРАСНО! – громыхнул Тор и так хлопнул Стива по спине, что тот несколько секунд не мог продышаться. – Я БУДУ ЖДАТЬ, А ДО ТЕХ ПОР НЕ СТАНУ ДАЖЕ СЛОВЕЧКОМ УПОМИНАТЬ ЛЕДИ ДЖЕЙН, ЧТОБЫ НЕ РАССТРАИВАТЬ ТОНИ СВОИМ СЧАСТЬЕМ!
- Тогда он решит, что у вас с ней нелады, - Стив помолчал, подбирая слова, и произнёс, надеясь, что Тор всё-таки сумеет понять намёк, и стараясь не думать о том, что до сих пор самым тонким намёком, который сумел понять сын Одина, был прямой в челюсть от Романовой. – Тор. Постарайся не хватать его, как хватал сегодня.
На лице Тора немедленно проступило изумление.
- ПОЧЕМУ? ЭТО ОБЫЧНЫЕ ОБЪЯТИЯ, ПРИНЯТЫЕ МЕЖДУ ВОИНАМИ!
Стиву чрезвычайно ясно представилось, как он пытается объяснить Тору, что такое обсессивно-компульсивное расстройство, гермофобия и экзистенциальный ужас бытия.
Пожалуй, именно это он и испытывал прямо сейчас. Экзистенциальный ужас пополам с полной беспомощностью и невозможностью взять происходящее под контроль. Сказать Тору, что Тони не нравится, когда друг хлопает его по спине и сжимает в могучих объятиях, означало здорово расстроить ещё одного члена команды, которая и так переживала не лучшие времена. Назвать это странной болезнью грозило тем, что Тор, не слушая никаких убеждений и заверений, примется спасать друга Тони, и боже храни всех, кто попытается встать на его пути, включая, конечно, и самого Тони. Вот уж кто будет безмерно счастлив оказаться переброшенным через плечо и на полдороге к асгардским магам-целителям ещё до того, как успеет сказать “Тор, нет”. Попытаться объяснить всё своими словами, не упоминая болезнь – и Тор обязательно решит, что Тони угодил под злое заклятие, а дальше всё как в предыдущем варианте.
Тор понял его молчание по-своему и звучно хлопнул себя по лбу.
- ОДИН ВСЕОТЕЦ И ВСЕ ДЕВЯТЬ МИРОВ, ЧТО РАСТУТ НА ЯСЕНЕ! – воскликнул он. – ДРУГ МОЙ СТИВЕН, ПРОСТИ МОЮ ГЛУПОСТЬ, НУ КОНЕЧНО ЖЕ!
- Что – конечно же? – с оправданным подозрением уточнил Стив. И не ошибся, потому что Тор погрозил ему пальцем и заявил:
- ТОСКА ПО ПОТЕРЯННОЙ ДЕВЕ ОДНАЖДЫ ЗАКОНЧИТСЯ. ТЫ ЭТО ТОЖЕ ПОНИМАЕШЬ.
- Допустим, да. И?..
Стив всей кожей чувствовал, что легко не отделается. Тор закивал и сказал, доверительно понизив голос:
- Ты не показываешь этого на людях, и это правильно, ибо нет ничего ужаснее, чем людская зависть и пересуды, но я догадался.
- Догадался о чём?! – не выдержал Стив. Когда Тор грохотал так, что стены дрожали, это было хотя бы привычно. Видеть, как он пытается шептать, было одновременно удивительно и пугающе.
- ТЕБЕ НЕ СТОИТ СТЫДИТЬСЯ СОБСТВЕННОГО СЕРДЦА, КАПИТАН, - заявил Тор, похлопывая Стива по плечу. – КОНЕЧНО, ПОТРЕБУЕТСЯ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ НА МЕСТЕ УШЕДШЕЙ ЛЮБВИ СМОГЛА ПРОРАСТИ НОВАЯ, НО ТЫ СУМЕЕШЬ. И НЕ ВОЛНУЙСЯ. ДРУГ МОЙ ТОНИ – ТОЛЬКО ДРУГ ДЛЯ МЕНЯ, А МОЁ СЕРДЦЕ ПРОЧНО ЗАНЯТО ЛЕДИ ДЖЕЙН, ТАК ЧТО НЕ ДУМАЙ ДУРНОГО.
- Тор, я ничего не понимаю, - взмолился Стив, но Тора было не остановить.
- И ЭТО НЕ ПОЗОРНО, ДАЖЕ ПО АСГАРДСКИМ МЕРКАМ. ВОЛЬШТАГГ И ФАНДРАЛ, ХОТЬ И ПРЕДПОЧИТАЮТ ОБЩЕСТВО ДРУГ ДРУГА, ПО-ПРЕЖНЕМУ УВАЖАЕМЫ И ЧТИМЫ, И НИКТО НЕ СМЕЕТ СКАЗАТЬ ИМ ЛИХОГО СЛОВА, ДАЖЕ БРОСИТЬ КОСОГО ВЗГЛЯДА.
- Да о чём вообще ты говоришь?!
Стив правда не хотел бить Тора в грудь, чтобы унять и привлечь его внимания. Последнее дело – пускать в ход кулаки, чтобы тебя услышали. Но Тор не оставил ему выбора, и Стив пару раз гулко припечатал его по нагруднику.
- Постарайся представить, что рассказываешь об этом чужому человеку, - предложил Стив, когда Тор умолк и удивлённо на него заморгал. – Или... или пьяному. Медленно и по порядку, хорошо? Чего я не показываю на людях и при чём тут ушедшая любовь?
- Того, как тебе нравится друг Тони, конечно, - с недоумением объяснил Тор. – Это трудно, когда твоё сердце прельстила не нежная дева, а могучий воин, но всё же не такая уж редкость.
- Стой, Тор, пожалуйста, - Стива буквально корёжило от неловкости. – Ничего такого я не... с чего ты вообще взял? У Тони есть... была Пеппер. Он предпочитает женщин. Я сам предпочитаю женщин!
- ДА? – гулко изумился Тор. – НО НИ ОДНА ЖЕНЩИНА НЕ МОЖЕТ ПРОДЕРЖАТЬСЯ РЯДОМ С ТОНИ ДОЛГО, А РЯДОМ С ТОБОЙ ИХ ВООБЩЕ НЕ ВИДАТЬ. ЗАТО ВЫ ОБА ТО И ДЕЛО ВМЕСТЕ, В БОЮ И НА ПИРУ, И Я РЕШИЛ...
- Нет, Тор, это не так, - Стив прикусил губу. Ну да, со стороны так, возможно – только возможно! – и могло показаться какому-нибудь простому, неискушённому парню вроде Тора. Но сам-то Стив прекрасно знал, что шансов у него нет. Даже если бы у Тони и вовсе не было никакой Пеппер и всех предыдущих романов-одноднёвок; даже если бы он, Стив, не был его командиром; даже если бы их не разделяло столько, сколько разделяло, от бесящей привычки Тони насмехаться надо всем, что не успело убежать, до привычек самого Стива, которые, как он подозревал, могли доводить до белых глаз ничуть не меньше – даже если бы всё это каким-то волшебным образом исчезло, оставались подчёркнутые красным строчки из досье.
Непреложный, несомненный факт, от которого во рту делалось горько.
Тони всё это просто было не нужно. Нет, не так. Ему, возможно, и были нужны все те вещи, без которых жизнь становится пресной и бессмысленной. Любовь, тепло. Близость. Утренние поцелуи с запахом кофе и мятной пасты. Возможность рухнуть под бок кому-то неравнодушному, когда до предела измотался и наконец-то вернулся домой. Секс, в конце концов. Всё это должно было быть нужно Тони Старку – и всё это включало в себя прикосновения, которых он, если верить психологам Щ.И.Т.а, боялся в диапазоне от “слегка неприятно” до ”ДЖАРВИС, немедленно активируй МАРК-IV!”
А он, Стив, понятия не имел, что можно с этим сделать и можно ли вообще.
- НЕ ТАК? – с ещё большим удивлением спросил Тор. – НО КОГДА ТЫ БРОСАЕШЬ ЩИТ, ОН ВСЕГДА ЗНАЕТ, КУДА ТОТ ПОПАДЁТ.
- Он хороший математик, - заметил Стив, сглотнув горькую слюну. – Просто высчитывает на ходу.
- И КОГДА ОН ПРОСИТ, ТЫ ВСЕГДА РЯДОМ.
- Поэтому он не просит, - буркнул Стив. – Я не знал про него и Пеппер. Я не успел его схватить, когда он падал. Я не делаю всё, что он хочет – на самом деле, очень редко делаю то, что он хочет, потому что хочет он или опасного, или странного, или всё это вместе, а наша работа – защищать Землю, а не делать из неё поле лабораторного эксперимента.
- ПОЭТОМУ У ТЕБЯ СЕЙЧАС ТАКОЕ ЛИЦО, КАК БУДТО ТЫ ПОТЕРЯЛ ЩИТ ИЛИ ДОРОГОГО СОЮЗНИКА, - заметил Тор, помолчав. – А ОН, КОГДА ТЫ НЕ ВИДИШЬ, СМОТРИТ ТОЛЬКО НА ТЕБЯ. ВСЕОТЕЦ ГОВОРИЛ МНЕ, ЧТО ВАЖНО НЕ ТО, ЧТО РАЗДЕЛЯЕТ, А ТО, ЧТО ДЕЛАЕТ СИЛЬНЕЙ, КОГДА ВЫ ВМЕСТЕ. ЖАЛЬ, ЧТО Я ОШИБСЯ.
Стив не сказал, что ему тоже жаль, хотя ему было. Сложись всё немного иначе, окажись он сам умнее и мягче нравом, окажись Тони чуточку менее гениальным и упрямым – и могло бы, могло получиться. Чёрт, могло бы даже при всех этих обстоятельствах!
Но Стив запрещал себе думать об этом даже до того, как впервые открыл досье Тони. Просто потому что. А уж после того, как прочёл его от корки до корки, бледнея и краснея на некоторых страницах – и всё-таки, пожалуй, хорошо, что он сам не был таким уж любителем женского общества, честное слово, фотографы порой здорово перегибали палку, снимая Тони и его многочисленных спутниц с самых неожиданных и непристойных ракурсов, - и речи быть не могло, чтобы пытаться.
Тони заслуживал лучшего, чем промороженный реликт из прошлого. Лучшего, чем парень, никуда по-настоящему не подходивший, и даже в армии стоявший особняком. Гораздо лучшего, чем тот, кто так и не смог потанцевать с Пегги, не успел схватить Баки, не сумел добить ГИДРу – ох, сколько всего не сумел.
Тони нужен был кто-то современный. Яркий, острый на язык, чтобы не давать ему заскучать, ласковый в нужную минуту, способный хотя бы частично понять, чем занят его вечно беспокойный разум. Кто-то, с кем не стыдно показаться в газетах, кто-то, кто не станет раз за разом подвергать его опасности и напоминать о том, что война – так уж устроен мир – идёт всегда, если не здесь и не сейчас, то где-то ещё, просто узнают о ней не сразу. Кто-то, кто не изводит дюжинами груши для битья и не вскакивает в четыре утра, чтобы бегать и бегать, усталостью изгоняя остатки снов о кислом запахе пороха и крови, о канонаде и окопной грязи. И о потерях, всегда о потерях.
Даже если Стив иногда замирал, глядя на то, как у Тони шевелятся губы и блестят глаза, когда он взахлёб рассказывал о какой-нибудь технической новинке, и просто-таки мечтал подойти и поцеловать этот жгучий рот – никаких прав на Тони это ему не давало. Да, он хотел, отчаянно хотел заставить тёмные ресницы опуститься, скрыть вечно голодный, ищущий взгляд, помочь Тони остановиться и взять передышку от вечного бега за недостижимым, почувствовать близость не как угрозу, а как возможность, но...
Что проку было мечтать.
Тор молчал, на его лице проступила нетипичная для него грустная задумчивость, даже, кажется, жалость. Этого Стив уж никак не мог вынести; он попрощался и вышел, остро жалея о том, что вообще поддержал этот дикий разговор. Слишком многое тот вытащил на поверхность. Слишком глубоко его задел.
В мастерские Башни он спускался с тяжёлым сердцем и приклеенным деловитым выражением на лице. Нужно было сделать не так уж много: исполнить обещание, посмотреть, что именно неуёмный гений Старка приготовил на его долю и пережить неизбежный скандал. Обычно идеи Тони, бог весть почему, давали сбои именно на Стиве. Чего стоила хоть история с магнитными захватами для щита, из-за которых тот намертво прилип к металлическому полу лифта, и пришлось отдирать его всеми силами, включая Халка и пару лебёдок помощней, так что ничего хорошего Стив и сейчас не ждал, просто на всякий случай. Нужно было убедиться, что Тони в порядке настолько, насколько он в принципе может быть в порядке, и всё-таки дать ему сутки-другие передышки, приняв часть подготовки к операции на себя. Даже если Тони примется упираться – а он примется, без сомнений, - нужно было настоять на своём.
Стив был уверен, что справится. Не в первый же раз. Главное – начать с правильных слов и не позволять Тони сбить себя с курса, и всё получится. Даже не выдать себя. До сих пор ведь получалось, так почему бы не...
Он и слова сказать не успел. Автоматическая дверь отъехала в сторону, в лицо ударил голубой свет, яркий и какой-то технический, как от сварки, сквозь ревущую музыку смутно донеслось стандартное приветствие ДЖАРВИСа, а тёмная фигура, стоявшая с раскинутыми руками посреди летающих, мелькающих и мельтешащих голограмм, как-то совсем не парадно вздрогнула и обернулась к нему.
- Кэп? А ч-чёрт, уже что, вечер? ДЖАРВИС?
- Сейчас два часа пополудни, мистер Старк, - послышалось в ответ.
- Я невовремя, - констатировал Стив, мысленно ругая себя за навязчивость. Ворвался в святая святых, как спецназ в логово террористов, отвлёк Тони от того, чем он занимался, что бы там это ни было. Надо было извиниться, уйти и вернуться потом, когда Старк немного разгребёт рабочий завал. – А это что за штука?
Светящиеся штуковины, кружившие вокруг Старка, словно вспугнутые мотыльки, так и норовили снова к нему прильнуть, образуя нечто странное. Вроде бы костюм, но не совсем. Такой конфигурации Стив ещё не видел: что-то вроде спасательной капсулы и той трубы, куда засовывают человека, чтобы сделать кучу снимков того, что с ним происходит внутри.
- Так, кое-что интересное, - Тони отмахнулся от яркой круговерти, уселся на табурет и уставился на Стива, как тому показалось, выжидающе.
- Прости, - прибавил Стив. – Я помнил, что обещал зайти вечером, просто... ну, так вышло.
“Не смог столько ждать, по правде говоря”.
- Да ладно тебе, я не поборник официоза, - фыркнул Тони. – Своих записываться за неделю не заставляю, эти штучки для посторонних. Не терпится увидеть подарочек?
“Тебя. Не терпелось увидеть тебя.”
Стив едва не выдал это вслух. Страшно подумать, что началось бы. И чем бы закончилось.
- Ну, - сказал он вместо этого, - я заинтригован. Ты так завлекательно обещал.
Чёрт! Завлекательно – это было явно не то слово, и Старк, видимо, тоже так считал. Он поднял брови и произнёс, ухмыляясь:
- Завлекать я, конечно, умею, но тебе разве никто не сказал, что лучше бы поберечься, когда речь идёт о моих обещаниях? Не все из них идут на пользу, если ты понимаешь, о чём я.
В сложном деле намёков и двусмысленностей Стив был хуже, чем новичком. Он пробовал, и даже не раз, и понял, что это именно та часть жизни, в которой сыворотка не спасает, а его собственный характер не даёт даже шанса на удачу. Оставалось надеяться на опыт. Многократным повторением даже мартышку можно научить крутить педали, а Стив, ненавидя словесные увёртки всей душой, ещё больше ненавидел сдаваться.
Поэтому он не сказал то, что так и просилось с языка – мол, нет, не понимаю. Совершенно не могу понять, чем таким опасным может обернуться обещание одного гения с невыносимым характером. Речь ведь шла о какой-то детали амуниции, правильно? И до сих пор всё, что выходило из рук Старка, было сделано с выдумкой, на совесть и сильно опережало спешащий со всех ног технический прогресс. Ну хорошо, с магнитными захватами на щите вышла промашка, но у кого их не бывает, в конце-то концов.
Что же касается Альтрона – они все договорились никогда больше не поднимать эту тему, если только Тони не примется строить что-нибудь столь же смертоносное, а Тони определённо не собирался делать такой глупости. Одного раза оказалось вполне достаточно.
По крайней мере, Стив очень на это надеялся.
- Не знаю, что ты там такое для меня собрал, но уверен, что оно окажется полезным, - сказал он, раздражаясь от того, как это звучит. Словно ему нужно было только то, что Тони способен создать и придумать, словно это было вообще единственным, что в Старке было ценного – и можно было не сомневаться, именно так Старк это и услышал. Стив поторопился исправить положение и, конечно, сделал ещё хуже, сказав, – Если только там нет ничего магнитного. И лифта. Я имею в виду, нет, я не упрекаю и не подозреваю неладное, просто предпочёл бы, чтобы это не касалось щита. Ну, то есть если это всё-таки касается щита, я тоже, наверное, рискну попробовать, но...
Он понял, что совершенно запутался, и умолк. Молодец, Стив Роджерс. Просто молодец. Ну почему он мог выразиться предельно ясно, когда речь шла о происках ГИДРы, или о неонацистах, или о Локи с его армадой, или об истреблении бельков – чудовищная практика, просто чудовищная, - но застревал, как умственно недоразвитый, на простейших фразах, когда речь шла о том, насколько важно то, что Тони делает для команды?
Самое паршивое заключалось в том, что с другими таких проблем не возникало. Стив совершенно спокойно мог похвалить Наташу, или Клинта, или Тора, да хоть всех разом, и в сочетании с его неуклюжими попытками или молчанием в адрес Старка это создавало ужасное впечатление. Словно Тони – изгой, словно никто в команде и думать не хочет о том, как он важен и нужен.
И всё это только потому, что Тони ему нравился гораздо больше, чем полагалось. Если и были нужны аргументы в пользу правила не заводить романы на работе, то одного этого хватило бы с головой.
Когда командир находит себе любимчика и списывает ему все просчёты – это смертельный риск для всех. Но когда он пытается не быть слишком мягким с кем-то, кто ему по-настоящему нравится, получается ничуть не лучше.
- Забей, Кэп, - отмахнулся Старк, вдоволь налюбовавшись на его мучения. – Я бы на твоём месте тоже поостерёгся, так просто, на всякий случай. Нет, никаких магнитов. Эй, Лапа!
Пощёлкивая, робот подкатился к его ногам и замер, как собака, ждущая сахарок за безупречно выполненную команду. Тони, явно не понимая, как это странно выглядит со стороны, погладил его по железному боку.
- Привези то, что для Стива, - сказал он. Удивительно было слышать нежность в этом голосе; с командой Старк обычно разговаривал или тарахтя, как пулемёт, или с ехидством, сочившимся из каждой фразы, со Стивом – с тайной напряжённой ноткой человека, уверенного в том, что его вот-вот начнут ругать, и пытающегося предугадать, за что именно, а слушать, как Тони болтает с Пеппер в прежние благословенные времена у Стива не хватало духу. – Смотри только, не поцарапай.
- Я и сам могу прогуляться, - предложил Стив, глядя на то, как Лапа едет вглубь запутанного лабиринта из столов, шкафов и штуки, подозрительно напоминающей пушку для разгона частиц до субсветовых скоростей, - сюрприза это не испортит, правда.
- Он не поцарапает, - правильно понял Тони. – И оно не взрывается, по крайней мере при комнатной температуре. Кэп, у меня назрел вопрос. Неприличный и грубый, как ты можешь догадаться.
Наступила очередь Стива чувствовать себя как перед обстрелом с неизвестной стороны. Он кивнул.
- Конечно.
- Я знаю это выражение лица, и оно означает, что ты уже в курсе, - объяснил Старк, - и, пока ты себе всякого не напридумывал про моё разбитое сердце, можно я тебе скажу, как на самом деле обстоят дела?
Стив снова кивнул. Он был совершенно не уверен в том, что это именно тот разговор, что сделает вещи легче и понятней, но Тони не так уж часто впрямую говорил о том, что его по-настоящему волнует, и если сейчас собирался сам, без понуканий, излить душу, то Стив был последним человеком, кто стал бы ему мешать.
- Хорошо. Ну так вот, это было совместное решение, - сообщил Тони таким официальным голосом, словно стоял перед целой толпой журналистов. – Осознанное и... а, к чёрту. Прости, Стив, это то, что мы, то есть я отдельно и Пеп отдельно, решили говорить прессе. Я очень сожалею, она очень сожалеет, мы не сошлись характерами, никто не виноват и бла-бла-бла.
- А на самом деле? – рискнул Стив, присаживаясь на что-то, похожее разом на массажный стол, кресло дантиста и инвалидную коляску.
- А на самом деле у меня серьёзная проблема, - признал Тони. – Достаточно паршивая и неразрешимая технически. Личного характера. Прямо вот настолько личного, что я не хочу о ней говорить, но Пеп и так догадалась. Она долго делала вид, что всё в порядке, - он криво усмехнулся, - вся эта ерунда про принятие и самопожертвование в паре, ну, думаю, ты в курсе.
- Кажется, да, - медленно сказал Стив, внутренне леденея. Тони практически прямым текстом говорил ему, что проблема расширилась. До каких-то пор он мог делать для Пеппер исключение и не воспринимал её прикосновения как угрозу, а потом это просто перестало работать. Никакого другого объяснения Стив, хоть убей, придумать не мог. – Она не всегда работает, эта ерунда. К сожалению.
- Никогда не работает, если хочешь знать моё мнение, - заметил Тони, и Стив едва удержался, чтобы не сказать, что нет, это неправда. То, как щедро и самозабвенно Тони жертвовал собой – жизнью, временем, личным пространством, всем, - определённо работало. Только, к сожалению, обходилось самому Тони дороже и дороже с каждым днём. – Впрочем, даже если б и работало. Есть предел того, что можно позволить человеку, который рядом с тобой, если этот человек тебе небезразличен. Когда-нибудь нужно остановиться.
Чёрт возьми. Он понял, что не может этого выносить, и сам порвал отношения до того, как они стали вредить Пеппер. Или как только понял, что вредят. Сам разжал руки и выпустил то, что давало ему возможность держаться на плаву, только чтобы не причинить ей вреда.
Это был настолько Тони, насколько в принципе возможно. Стив знал, что это никогда не изменится, что с ним ни делай. Что Тони всегда будет в первую голову думать о других, а собственные нужды ставить на последнее место, и впридачу прикрывать этот самоубийственный альтруизм бравадой.
И ещё – что если он прямо сейчас скажет Тони хоть десятую часть того, что о нём знает, то добьётся лишь того, что Старк примет на себя ответственность ещё и за это.
- Тони, - Стив сглотнул рвавшиеся с языка слова, - правда, если я что-нибудь могу...
- А то как же, можешь, - кивнул Старк. – Перестань смотреть на меня так, словно я подыхающий котёнок с голубыми глазками. Я в порядке, Кэп. Во-первых, я сразу знал, что шансы протянуть дольше пары лет у нас с Пеп не такие уж большие. А во-вторых, знаешь... рискнуть и получить хоть что-нибудь гораздо лучше, чем сидеть и не сметь даже заикнуться. Тогда-то точно ничего не будет, даже пары дней вместе, нечего будет и на пенсии вспомнить. Надеюсь, у Пеппер остались не только паршивые воспоминания обо мне. У меня о ней – точно остались, так что игра стоила свеч.
Стив невольно усмехнулся. Пенсия, надо же... да кто из них мог всерьёз надеяться дожить до старости? Не говоря уж о том, что никакой пенсии бывшим Мстителям не полагалось.
- Ну да, это смешно, - кивнул Тони, по-своему поняв его улыбку. – Сижу тут, брошенный мужик, и пытаюсь проявить здоровое смирение взрослого человека. Жалкое, должно быть, зрелище. Сделай вид, что не заметил.
- Не жалкое. И не могу обещать, прости, - честно сказал Стив. Тони только вздохнул.
- Знаю, что не можешь. У тебя отвратительно честный характер, я одновременно восхищаюсь и хочу треснуть тебя чем-нибудь потяжелей... эй, Лапа, осторожней!
Робот возвращался, тихо скрежеща по полу колёсами, и был как никогда похож на муравья, волочащего особенно тяжёлую ношу. Так и было: за Лапой катилось нечто крупное, едва прикрытое покрывалом из шелестящей фольги, и Стиву хватило одного взгляда на контуры, чтобы понять, что даже в самые тяжкие из времён Тони не мог отказать себе в удовольствии делать кому-нибудь – ему, в данный момент, - подарки, далеко выходящие за пределы разумного.
- Тони, нет, - сказал он, разрываясь между законным возмущением и неудержимой улыбкой, рвавшейся наружу, - это слишком, ты сам понимаешь, что это слишком?
- Чушь собачья, - отмахнулся Тони, - в твоём случае это расходник, всё равно что пачка бумаги.
- Это – не пачка бумаги! – Стив уставился на мотоцикл, который Лапа втащил на середину комнаты и с которого стянул покрывало. Машина стояла на платформе и буквально излучала мощь и скорость. Если бы кто-нибудь мог зафиксировать само понятие скорости в физическом воплощении, то... да к чёрту все “если бы”и “возможно”! Тони мог. И уже сделал. Результат его трудов стоял, сияя хромированными накладками и маня каждой деталью, каждым крошечным изгибом, и даже сейчас, неподвижно зафиксированный, казался стремительно движущимся.
Тони поднялся с табурета и вплотную подошёл к Стиву. Встал рядом, почти касаясь плечом, почти с нежностью посмотрел на мотоцикл. Снова на Стива. Тот чувствовал этот близкий взгляд, но пару секунд просто не мог оторвать взгляда от пленительных изгибов и почти что слышал мягкое посвистывание ветра, лижущего разогретый полированный металл.
- Вау, - сказал Тони. – Первая реакция, говорят, самая правдивая. Можешь уже ничего не говорить, Кэп, назад не заберу.
Он выудил из кармана ключи и сунул Стиву в руку, видимо, забывшись. Стив не успел даже удивиться как следует, - что-то определённо не так было с этими выводами психологов, раз Тони так часто его трогал, - как Старк, словно спохватившись, отдёрнул руку.
- Только пойми меня правильно, Кэп, - сказал он неожиданно серьёзно, - никто тебе, конечно, не помешает с гордой мордой лица засунуть мне эти ключи... – он кашлянул. – Ладно, это я выдаю нежелаемое за действительное. Ты же не станешь, правда?
- Всё-таки у тебя очень странная манера делать подарки, - только и смог сказать Стив. Ключи лежали в его ладони позванивающей, почти живой тяжестью. – Очень сбивает с толку. Это ведь никакой не расходник.
- Не пачка бумаги, да-да, ты говорил, - Старк уставился на него, потом на мотоцикл, снова на Стива. Под этим взглядом Стива накрыло странным ощущением, таким сильным, что он и о мотоцикле забыл. Словно бы прямо сейчас, в эту самую минуту всё, чего он хотел, было возможно и рядом – только руку протяни. – Хотя знаешь, если ты примешься швыряться им так же, как тем безобразием, что тебе выдал Щ.И.Т., может, мне потребуется конвейер.
- Такой нельзя собрать на конвейере, - уверенно ответил Стив. Он правда был в этом убеждён. Вещи вроде этого технического совершенства, больше похожего на живое существо с собственным характером, могут существовать только в единственном экземпляре, да и собрать их можно только вручную. И зря Стив об этом подумал, потому что следом пришла даже не мысль, а образ: Тони в своих привычных, насквозь промасленных штанах и в драной майке кружит вокруг недособранного остова. Нагибается, чтобы привинтить очередную деталь, выпрямляется, тянется за следующей, невольно показывая спину. Руки у него по локоть в смазке, за ухом торчит отвёртка, которую Лапа не успел перехватить из натруженных пальцев, и Тони словно танцует в тишине подземелья, забыв о том, что снаружи глухая ночь. Самозабвенно собирает нечто. Уникальное, неподражаемое нечто. Для него, для Стива. Ох же чёрт...
- Много ты знаешь о конвейерах, - фыркнул Тони, глядя на него мягкими карими глазами. Что-то такое в них мелькало, что Стив замечал и раньше, вскользь и недостаточно ясно, чтобы рассмотреть как следует, и чаще всего сразу перед каким-нибудь очередным концом света, и никогда не получалось понять. Но теперь ничто не мешало рассмотреть как следует.
“Я ему нравлюсь”.
Этого не могло быть, ну правда ведь? Или, точнее, могло – но совсем в другом смысле. Он мог нравиться Тони как лидер, как командир, как друг, как некий живой моральный ориентир, но сам по себе – нет, точно нет.
Или да?
Был только один способ узнать наверняка.
- Я не могу его взять, - повторил Стив, чувствуя, как в груди всё замирает, как перед прыжком с высоты. У Тони начало меняться лицо, и Стив быстро прибавил, – То есть не могу без одного условия.
- Условие, чтобы принять подарок, - весело сказал Тони, - это только ты так умеешь, Стив. Но я заранее согласен. Упс. Кажется, я только что подписался чёрт знает на что, а?
- Возможно, - кивнул Стив, улыбаясь, как он надеялся, успокаивающе. Не жадно. Не так, чтобы до смерти напугать Тони ещё до того, как сумеет высказать ударившую, как молния, идею. – Но кое-кто здесь вечно дразнит меня ископаемым моралистом прямиком из викторианской эпохи.
- А ты такой и есть, - не упустил шанса Тони, - вот прямо сейчас. Но если ты пытаешься меня убедить в том, что не потребуешь обмыть этот агрегат в ближайшем борделе, то расслабься, Кэп, я и так в курсе. Ты приличный парень, по злачным местам не ходишь.
- Это просто отвратительно, что они до сих пор существуют, - проворчал Стив, стараясь не разочаровать Старка в его ожиданиях. Судя по весёлому блеску глаз – успешно. – Но да, не потребую.
- Гора с плеч, - отозвался Старк. Стив подозревал, что им овладела та же минутная лёгкость, что подталкивает к безумным поступкам, что и его самого. Стив чувствовал себя как привязанный на ветру воздушный шарик за полсекунды до того, как порвётся нить, и всё потому, что Тони ему улыбался. Не пытался исчезнуть поскорей или сделать вид, что ужасно-ужасно-ужасно занят. Не шарахался в сторону и не посылал Лапу передать что-нибудь из рук в руки. Если поднапрячься, можно было даже сейчас почувствовать след его прикосновения, как медленно гаснущее под кожей тепло. – Ну и?
- Ты прокатишься со мной вместе, - выпалил Стив. Тони уставился на него, моргнул, и Стив прибавил, торопясь воспользоваться роскошью внезапно развязавшегося языка, - съездим куда-нибудь. На твой выбор.
Тони нахмурился.
- Если ты думаешь, что я недостаточно его испытал... – начал он, - особенно эту штуку с вертикальным взлётом...
- Он и это умеет? – Стив помотал головой. – Нет. Я думаю, ты его обкатал как мог. Я просто хочу проехаться куда-нибудь. С тобой.
- Достаточно прямо, - прокомментировал Тони. Судя по лицу, он пребывал в недоверчивом изумлении – таким Стив его видел буквально пару раз. – И мне, кажется, лучше не спрашивать, какая муха тебя укусила, так?
Стив кивнул. Теперь все колебания нахлынули разом, словно дождались своей очереди, и он не мог не думать о том, сколько всего может пойти не так. Что он, собственно говоря, творит, приглашая парня с кучей проблем – да просто Тони Старка, самого по себе проблему! – практически на... ну, на свидание. Никакого более подходящего слова для своего предложения он найти не мог, даже не пытался, и как знать, что там себе решит Тони, чем посчитает это наглое покушение на своё время, на свою жизнь и на себя самого, чёрт...
- Но ты же понимаешь, что я всё равно спрошу, - сказал Тони. Вид у него был пополам растерянный и недоверчивый, и у Стива свело в животе при мысли о том, что Старк, может быть, уже жалеет о том, что так сходу согласился. Что он, Стив, мог попросить того, чего самому Тони вовсе не хочется, а теперь он в жизни не признается, потому что – ну, потому что это же Тони. Всегда стоит до последнего. – Рано или поздно.
- Понимаю, - выдавил Стив. Отвечать на такой вопрос ему не хотелось хотя бы потому, что этот ответ неизбежно стал бы началом конца. Нравиться друг другу они могли сколько угодно, но он и Тони? Смешно, просто смешно. Он ничего не мог дать Старку – или, вернее, не мог дать самого главного. – Слушай, Старк, если это слишком и тебе неудобно или не ко времени...
Тони молча смотрел на него, и на его лице гасло что-то. Отчаянно голодное, жадное. Чего Стив никак не мог понять.
- Ну, на самом деле я как раз собирался хорошенько поработать... – начал Тони, и Стива накрыло мыслью о том, что прямо сейчас Тони, возможно, думает о том, что на мотоцикле невозможно ехать вдвоём, не обнявшись. Не запустив руки под локти другому парню, не вжимаясь в него, не вдыхая его запах и не сжимая коленями бока. Не рискуя подхватить от него какую-нибудь ужасную заразу. Несуществующую, разумеется, но когда это голос разума работал против откровенной фобии? Прямо сейчас Старк, скорее всего, искал способ отказаться повежливей. Или силы, чтобы согласиться с тем, чего не сможет выдержать.
- Ты прав, - быстро сказал Стив, потому что это было невыносимо – понимать, что Тони в эту самую минуту плохо из-за него. – Дурацкая была идея, Старк, не знаю, что на меня нашло вообще. Наверное, Тор по голове слишком сильно треснул.
Против ожиданий, лучше Тони выглядеть не стал. На самом деле, совсем наоборот. То, что только что так оживляло его лицо, погасло, резче проступили морщинки в углах рта, и мягкий блеск в глазах потух, стремительно и неудержимо. Это выглядело... страшно. И ощущалось как удар в живот, вышибающий дыхание.
- Да уж, глупее некуда, - выговорил Тони и хотел сказать ещё что-то, что-то ядовитое и резкое, – ох, до чего хорошо Стив знал эту его гримасу за пару секунд до очередной колючки из-под языка, - и внезапно Стиву стало слишком много. Просто слишком много.
- Тони, - сказал он и, шагнув вперёд, накрыл плечи Старка ладонями, крепко сжал. Тони прикрыл глаза, замер, коротко облизнул губы, словно знал, что у Стива на уме. О чём тот думает и чего хочет, и боже, неужели ещё только сегодня утром самой большой проблемой были террористы? – Пожалуйста, не соглашайся, если не хочешь.
“Если просто не заинтересован, я переживу. Но если согласишься, потому что думаешь, что должен...”
- Да уж, меня буквально каждый подряд способен к чему угодно принудить, - отозвался Тони, но не зло, а так, словно не до конца верил в происходящее. – Я же такой слабенький. Беззащитный, как... как один из этих твоих бельков или на кого ты там отдал чуть не половину солдатской пенсии...
- На самом деле, умильно смотреть ты умеешь ничуть не хуже, - бухнул Стив. Терять было нечего. – Сразу хочется взять на руки и защищать что было сил.
- Добрый парень Стив Роджерс, - вздохнул Старк, по-прежнему не делая попыток выдраться из сжимавших его рук. – У большей части человечества желания куда как более естественные. Содрать шкуру, а если получится, так и парочку.
Они ведь говорили не о бельках, правда?
- Я этого никогда не хотел, - сказал Стив. – Содрать с тебя шкуру. Только чтобы у тебя всё было в порядке.
- Да, вот это я называю, настоящее американское воспитание, - хмыкнул Старк, но погасшая было улыбка снова задрожала в углах его губ. Поразительно было, как много способно выразить человеческое лицо – если, конечно, умеешь смотреть по-настоящему. – На мелочи не размениваешься, Кэп, и простых путей не ищешь.
Они оба замолчали, всматриваясь друг в друга, и Тони, видимо, тоже понял, куда и как надо смотреть, чтобы по-настоящему видеть, потому что вздохнул и сказал:
- Есть два пути. На самом деле больше, но мне трудно думать, когда ты так близко.
Стив дёрнулся было убрать руки – ладони как прикипели к плечам под старой футболкой, - но в этот раз Старк оказался быстрее и прихлопнул его руку своей.
- Нет уж, - сказал он. – Ты же помираешь от желания на него взгромоздиться, Стив, по лицу вижу. И за каким-то чёртом тебе хочется, чтобы я тоже оседлал этого Боливара.
- Я понял эту отсылку, - усмехнулся Стив, потому что шутить сейчас было гораздо легче, чем думать о... о том, что они делали. Прямо сейчас. Флиртовали, вот что. Как в такое поверить, он не знал. – И он определённо выдержит двоих. Вопрос в том, ты-то выдержишь?
Тони вздёрнул брови.
- А не должен?
- Ну... – Стив обнаружил, что не может подобрать вежливого способа объяснить, что в курсе проблемы с прикосновениями. Хотя прямо сейчас Тони и делал для него серьёзное исключение, и его горячая жёсткая ладонь лежала на руке Стива совершенно естественно. Так, словно для того и была создана. – Я... ты упоминал свою проблему. Ту, личную и нерешаемую технически.
Вот теперь Тони предсказуемо напрягся, и как же это было тяжело, чувствовать, как его плечи снова каменеют, а сам он непроизвольно пытается отступить, подобраться, словно в ожидании удара.
- Так вышло, что я в курсе, - выговорил Стив. – Прости, пожалуйста. Я был должен, просто как командир, я не рылся в грязном белье и, ну...
- Предпочёл бы не лезть на частную территорию, - предположил Тони. Улыбка совсем сошла с его лица, и невидимые качели, на которых он и Стив качались вдвоём, со свистом ушли из света в тень. – Понимаю. Мало кому такое понравится. Но если для тебя это означает мою профнепригодность...
Стив замотал головой.
- У парня в железном костюме никаких проблем, так ведь?
- Ну да, - кивнул Тони. – Проблемы всегда начинаются, когда я из него вылезаю, Стив, я в курсе. Стараюсь свести их к минимуму. До сих пор вроде бы получалось.
- Да, - подтвердил Стив, - но это ведь не всё. Я не могу просто сказать – знаешь, Старк, мне глубоко наплевать на твои проблемы, пока ты работаешь как надо.
- А это бы многое сделало легче, - заметил Тони.
- Знаю, но у меня так не получается, - пробормотал Стив, понимая, что выдал себя с головой, и только то, что Тони сейчас слишком занят собственными мыслями, не даёт ему сложить детальки паззла под названием “неуставные чувства Стива Роджерса, капитана и влюблённого идиота”. Пока что не даёт, но рано или поздно...
Он не успел как следует испугаться. Тони снял ладонь с его руки, похлопал Стива по плечу, - определённо что-то не то было с его плечами, - и предложил:
- Лезь за руль. Я сзади. Ещё один вопрос на тему, уверен ли я и вправду ли хочу, и я примусь мстить. Пара бестактных вопросов о Шерон, и у тебя надолго пропадёт охота нарываться.
Стив чувствовал себя примерно так, словно долго тряс яблоню, целясь на единственное золотое яблоко у самой верхушки, а потом, когда потерял всякую надежду и отвернулся, оно само упало ему в ладони. Или, судя по ощущениям, хорошенько треснуло его по голове. Тони согласился. Он сам меньше чем за сутки узнал о нём и о себе больше, чем за пару лет до этого. И прямо сейчас Тони собирался поехать с ним на свидание. На свидание!
По крайней мере, Стив собирался сделать эту поездку свиданием.
- Шерон? – переспросил Стив, снимая мотоцикл с подставки и рассматривая вблизи. – А что с Шерон?
Тони подошёл к нему и любовно обмахнул несуществующую пыль с гладкого железного бока.
- Разве вы не встречаетесь? – спросил он, усаживаясь в седло за Стивом. – ДЖАРВИС, открой выезд. Ходили слухи, что у вас всё серьёзно.
- Ну, мы работаем вместе, - признался Стив. – Она замечательный агент. Настоящий профессионал. Дерётся лучше всех в группе и в тире выбивает десять из десяти.
- М-да, - неопределённо отозвался Тони, осторожно обнимая его за талию. Хватка была неожиданно слабой, и Стив обернулся к нему.
- Всё в порядке? - уточнил он и тут же нахмурился. – Шлем. И ты окоченеешь в майке. Шерон замечательная девушка, я и не знал, что такие ещё бывают.
- Зануда, - констатировал Старк, чуточку напряжённо улыбаясь. – И что, ты не собираешься упускать такой шанс?
“Ага. С тобой.”
- Она очень похожа на Пегги, - объяснил Стив. Лапа, откатившись, вернулся с запасным шлемом и старой кожаной курткой и теперь деловито тыкал принесённым в Тони. Тот взял предложенное, не сводя со Стива глаз. – Это и хорошо, и плохо. Понимаешь?
- Пока не очень, - Тони принялся, извиваясь, натягивать куртку. – Молодая красивая девушка в униформе делает тебе авансы и стреляет почти как Клинт. Есть чем увлечься.
- Она слишком похожа на Пегги, - неловко сказал Стив. – Настолько, что... у меня уже была одна Пегги. Во второй раз это как-то нездорово и... и я не уверен, что честно по отношению к Шерон. Тебе бы вряд ли понравилось, если бы кто-то стал встречаться с тобой, потому что когда-то давно с Говардом не получилось?
Тони отчётливо вздрогнул и нахлобучил шлем чуть не по самый подбородок.
- И к слову, почему мы вообще обсуждаем Шерон? – Стив завёл мотор, ожидая грохота и рёва, и был удивлён низким ровным рокотом, мягким, как смех, и пронизавшим всё тело дрожью предчувствия. – Да ещё за её спиной?
- Вот что бы тебя ещё тревожило, - проворчал Старк, устраиваясь в седле поудобней. – Считай, мне хотелось знать, совсем ты освоился в новом времени или как раньше, подушка – лучшая подружка.
Стив почувствовал, что краснеет. Говорить, что да, у него есть кое-кто, и этот кое-кто прямо сейчас сидит за его спиной и обнимает за талию, было слишком самонадеянно, и потому он ответил только:
- Кажется, где-то посередине.
И, заглушая все возможные вопросы, нажал на газ.
Мотоцикл рванулся вперёд с такой энергией, что даже улучшенная реакция Стива едва не подвела. Воздушный поток взметнул со стола целую стопку чертежей, разметал их, как шелестящие листья; выезд, нарочно выстроенный для того, чтобы не таскать каждую свежесобранную броню на верхнюю площадку Башни, вспыхнул направляющими огнями, и Стив, кладя мотоцикл то вправо, то влево на поворотах, чувствовал, как Тони вцепляется в него всё сильнее и сильнее.
И хохочет, судя по звукам, доносившимся сквозь мощный ровный рёв.
- Всё нормально? – крикнул он, вылетая на подъездную аллейку. Старк отбил у него на спине морзяночное “да” и, чуть помедлив, “круто”.
Стив перевёл дух и понял это как предложение самому выбирать маршрут. Башня почти мгновенно осталась позади, в лицо ударило запахом раскалённого гудрона, воды и начинавшегося вечера – надо же, сколько времени они провели, разговаривая, а он и не замечал, - и справа помчалась серая вода залива, а в зеркалах отразился, мелькая и качаясь, Манхэттен, сыпавший в спину дробящимся в окнах высоток закатом. Дымные алые и лиловые полосы тянулись по небу, как занавес перед вечерним шоу – и так Стив себя и чувствовал. Полным тревог и предвкушений.
“Бруклин”, - отстучал Старк. Его Стив сейчас чувствовал почти как собственный – надёжная твёрдая тяжесть, касающаяся спины, живая, почти сроднившаяся с телом, - и то, как Тони обнимал его за талию, делало происходящее ещё лучше. Он кивнул, сворачивая с девятого шоссе, рванул к Бруклин Хайтс, выехал на двести семьдесят восьмое и помчался дальше, успевая рассматривать громоздящийся вокруг город, так похожий на тот, что он помнил - и такой другой. Словно старое фото, не потерявшее чувства и искренности, но ставшее глубже и чётче после современной обработки.
“Парк”, - предложил Тони. - “Пикник”.
Стив рассмеялся, сбросил скорость, поколебался, выбирая между Гантри Плаза и парком Рэндолла, снова прижал газ.
- Остров! – крикнул он, не уверенный в том, что Тони услышит его сквозь шум ветра в ушах. Вместо ответа Старк покрепче сжал его за талию, ещё и колени свёл, точно собираясь пришпорить – но Стива не нужно было понукать. Если бы мог, он бы нёсся так вечно, сквозь вечернюю прохладу ветра с Ист-ривер и остаточный жар, поднимавшийся от шоссе, чувствуя крепкую хватку Тони за спиной и то, как тот время от времени упирается шлемом ему между лопаток.
- Горазд ты гонять, - одобрительно сообщил Старк, когда они всё-таки остановились на парковке. Во все стороны бежали дорожки, за деревьями возвышалась громада стадиона. Мимо проехала, светя колёсами и переговариваясь, целая кавалькада велосипедистов. Стив стянул шлем, подставил разгорячённое лицо вечернему ветерку. – Почти как в броне.
- Я буду считать это комплиментом, - рискнул Стив, и не прогадал. Тони содрал шлем, замотал головой, растрепав волосы, и сообщил с притворной серьёзностью:
- А это он и есть. Вот знал бы я сразу, что ты тоже шалеешь от скорости...
Он замолчал с задумчивым видом, и Стив не удержался. До сих пор всё шло не так уж плохо. Старк не выглядел ни несчастным, ни испуганным; поездка словно смыла с него вечное напряжение, не дававшее ему покоя, и Стиву пришло в голову, что бешеные полёты над городом, по поводу которых время от времени принимались негодовать газеты, объясняются именно этим. Просто Тони это успокаивало точно так же, как его самого – десятки избитых груш.
- Что было бы? – спросил он. – Не стал бы так заедаться с самого начала?
- Примерно так, да, - Тони чуть вздёрнул плечи, словно защищаясь. – Ты первый начал.
- Нет, ты, - возразил Стив. Он очень хорошо помнил их первую настоящую встречу лицом к лицу. Полыхнувшую ярость, жгучее желание сбить со Старка спесь и поставить на место, необъяснимую важность того, чтобы Тони признал его правоту. И свою собственную ошибку. Он и вправду считал Старка донельзя избалованным нуворишем с фанабериями – и в жизни ещё не был так рад ошибаться.
Потому что Тони оказался... ну, Тони. Самоотверженным, до безумия храбрым, неожиданно искренним – если, конечно, научиться слышать не те подколки, что сыплются с его языка, а то, что он действительно хочет сказать, - и настолько настоящим, что в это даже верилось с трудом.
- Да ничего подобного! – возмутился Старк, ухмыляясь во весь рот. – Повис надо мной, как дух отца Линкольна, и давай вещать!
Стив невольно рассмеялся.
Через секунду Тони смеялся тоже. Искренне и так, что жизнь не жаль было отдать, только бы слышать этот смех почаще.
- Оба были хороши, - решил Стив, шагнул к Тони и глазами показал на соблазнительно пустую дорожку. – Прогуляемся?
Старк кивнул и вдруг захлопал себя по карманам.
- Чёрт, - сообщил он, выудив из заднего пару обрезков проволоки, фишку из казино и затёртый обрывок давно погибшего чертежа. – Мобильный я, конечно, забыл.
- Ага, - подтвердил Стив, блаженствуя и тревожась разом. – Никто нас не найдёт, разве что ты встроил в свой подарок маячок помощнее. Вспомнил что-то срочное?
Тони, казалось, смутился.
- Да нет в нём маячка, - проворчал он. – Я не настолько параноик. Ещё в нём нет сухпайка или чего-нибудь съестного, а бумажник я забыл вместе с мобильником, значит, и в ближайший ресторан позвонить не получится, так что... что? Что это у тебя такое с лицом?
- Ты голодный, - констатировал Стив, тщетно пытаясь заставить себя выглядеть нормально. Не таким... умилённым и радостным. – В кои то веки ты сам по себе это понял, а не после того, как ДЖАРВИС трижды предупредит о критически низком уровне глюкозы в крови...
- Да-да, давайте же немедленно объявим общенациональный праздник по этому знаменательному поводу! – съязвил Тони, но Стив видел, как он смущён. – Кстати, это в прошлом. Я написал для Лапы специальный протокол, он мне теперь подсовывает что-нибудь и свистит, пока я не съем, чтобы он отцепился и замолк. Нечего считать меня гением, беспомощным в быту. Просто это скучно.
- Что именно скучно - еда? – уточнил Стив, улыбаясь и подталкивая Старка к киоску с хот-догами и прочей безусловно вредной всячиной. Конечно, не шестисотдолларовый ресторанный ужин, тщательно упакованный со всеми прилагающимися приборами, салфетками и благодарственным письмом о том, как заведение счастливо, что Тони Старк выбрал именно их, но голод всё делает вкусней. – Учти, ты говоришь с выходцем из Бруклина.
- Помню, помню, - Тони оценивающе поглядел на разрисованную мелом доску, обещавшую лучшие бургеры на весь остров Рэндолла, - тяжёлое детство, деревянные башмаки... – он замолчал, искоса поглядел на Стива. – Это было сочувствие, если вдруг что. Я хочу вот этот, с салатом и чёрной булкой.
Стив кивнул и полез за кошельком, думая о том, что не должен так странно реагировать. Ну правда, не должен так глупо и на пустом месте радоваться перспективе накормить Тони Старка пятидолларовым бургером с двойным сыром и салатом. Но что-то отчаянно радостное в этом всё равно было, хотя Стив не мог понять, что именно.
Забота, может быть. Или то, что Тони собирался съесть этот чёртов бургер – возможно, приготовленный с нарушениями санитарных норм, установленных властями округа, - и не вспомнив о полчищах микробов, коварно притаившихся между булочкой и котлетой.
Это внушало надежду. Даже, наверное, чересчур сильную – и Стив заставил себя не слишком рассчитывать на то, что Тони действительно сумеет съесть что-то, что не прошло трёхступенчатой проверки ДЖАРВИСа и не было подвергнуто автоматическому обеззараживанию, как подвергалось всё, что попадало в Башню. Он накупил всего, на что упал взгляд, а когда паренёк, жаривший бургеры, уставился на него сквозь стеклянную амбразуру, сделал страшные глаза.
- Я ничего и не говорю, - понятливо заверил парнишка, забирая деньги и передавая Стиву в руки объёмистый бумажный пакет, - приятного вечера.
Стив благодарно на него посмотрел, а Тони протянул руку в окошечко и потребовал:
- Телефон.
Стива мгновенно одолело дурное предчувствие. Должно быть, Тони всё-таки спохватился и вспомнил. На парне в киоске были перчатки, но стерильным заведение не выглядело, и сейчас Тони, конечно, вызовет такси или закажет что-нибудь из ближайшего ресторана, где чашку кофе варят полчаса, и всё волшебство этого дикого дня кончится, и больше никогда...
- Кэп, лицо попроще, а то дети испугаются, - попросил Тони и, прежде чем Стив успел понять, что никаких звонков в ближайшие пять минут не предвидится, быстро щёлкнул его и себя. И пакет с бургерами, конечно. – Держи, пацан. Передай начальству, что я сожру вас, как этот ужин, если это появится где-нибудь ещё, кроме как на стене у вас в офисе и у тебя в фейсбуке.
- Фейсбук – фигня, - заявил парень, сгребая телефон, как пригоршню бриллиантов, - кто вообще в нём сидит? Все нормальные люди пользуются инстаграммом!
Стив, пытаясь понять смысл шутки, растерянно поглядел на расхохотавшегося Тони. Тот отсмеялся и сказал напоследок:
- И чтобы отныне каждый чёртов бургер был достоин вот его, - он кивнул в сторону Стива. – Верь мне, этот тип знает толк в том, каким по-настоящему должен быть приличный ужин.
Не дожидаясь ответа, он зашагал по дорожке, зашелестел пакетом, выудил оттуда горячий бумажный свёрток и, развернув, впился зубами в ещё дымящуюся булочку.
Стив был так счастлив тому, что Старка не одолела его фобия, что даже не возмутился по поводу жевания на ходу.
- Вон та скамейка, - решил Тони, - меня вполне устроит. А вообще всё это до чёртиков странно. Я привык, конечно, что ты, Кэп, та ещё загадка природы, но сегодня ты сам себя переплюнул.
Стив опустился на скамью. Никаких других гуляющих тут не было, никто не швырял фрисби собаке и не звал запропастившуюся родню, только шелестела внизу река, а напротив медленно зажигались окна верхнего Ист-сайда.
- Я очень просто устроен, - возразил он, добыл свою порцию и стал неторопливо разворачивать хрустящую бумагу. – Никаких загадок. Таких, как я, в сороковых было пучок на пятачок, поверь мне.
- Чушь собачья, - сквозь бургер заявил Тони. – Ты такой один. Уникальный экземпляр, и я сейчас не о героизме из колбы. Если б дело было в нём, военные штамповали бы таких, как ты, целыми батальонами.
- Мне просто повезло, - пробормотал Стив, чувствуя, как непрошеное тепло от этой похвалы растекается по телу. Обычно Тони готов был подкусывать его на тему сыворотки от рассвета и пока солнышко не сядет. Сам Стив почти сразу принимался затаённо рычать, не понимая, отчего именно эта тема упорно не сходит с верхних позиций личного хит-парада шуточек Старка, но сейчас это определённо была похвала. Даже признание. Не знай он, что Тони никогда и никому не льстит – и решил бы, что тот пытается подольститься. – Если бы ты был на моём месте...
- Меня бы не взяли, - расслабленно заметил Старк, комкая пустую бумагу в каплях соуса. – Слишком наглый, избалованный, эгоцентрист без почтения к погонам, привык к комфорту, совсем не боец, да впридачу тогда ещё и не родился. Без вариантов.
Самое ужасное было в том, что он вправду считал себя таким. Эгоцентриком, чьё самое большое достоинство заключается в толстом кошельке, имени и связях – и Стиву вдруг ужасно захотелось заставить его увидеть себя со стороны. Его, Стива, глазами. Вечно встрёпанный от бега за ускользающим горизонтом гений, щедрость во всём, постоянный, ни на секунду не стихающий бой с самим собой – бой, из которого Тони, даже победив, выходил проигравшим, но всё равно продолжал сражаться.
И его губы. Беззащитный сейчас и мягкий на вид рот, на который Стив смотрел с неожиданно проснувшимся и не имевшим никакого отношения к еде голодом.
- Тогда они бы очень много потеряли, - сказал он, стараясь взять себя в руки. Свидание было односторонним, для Тони это была всего лишь спонтанная прогулка с товарищем по команде, и даже больше того - оно было первым. Никто не лезет целоваться на первом свидании, если намерения серьёзны, а у Стива они были, как он с некоторым ужасом начинал осознавать, серьёзней некуда. И всё это потому, что после рассказа Наташи он мог не бояться замарать совесть, смертельно обидеть Пеппер и испортить что-то важное и ценное в жизни Тони, а после разговора с Тором не мог выбросить из головы мелочей, которых раньше не замечал.
То, как Тони на него смотрит. Как, изо всех сил сражаясь со своим тайным демоном, находит силы касаться его. Вот как сейчас, когда он, выбросив скомканную обёртку, словно бы нечаянно коснулся Стива плечом, замер так и, отстранившись, решительно сказал:
- Кэп, выкладывай, что на самом деле происходит.
У Стива не мелькнуло даже мысли о том, чтобы начать вилять. Сердце громыхало о рёбра, от прямого и честного взгляда карих глаз под готовыми нахмуриться бровями делалось трудно дышать, а в голове не осталось ничего, кроме правды.
- Я пригласил тебя на свидание, - тихо сказал Стив, думая, что тут-то ему и придёт конец. То, как Старк расправлялся с теми, кто попадался ему на язык в неудачный момент, достойно было занесения в отдельную книгу с названием вроде “Сто лучших способов обзавестись врагом на всю жизнь”. Где-нибудь между главой “заставьте нестабильного учёного-маньяка всю ночь ждать вас на крыше” и “унаследуйте оружейную империю и откажитесь производить оружие”, может быть, и уместилась бы недлинная глава о том безжалостном, полном едких слов и жгучего стыда, лишённым всякой надежды будущем, которое уже дышало Стиву в затылок.
Тони коротко вздохнул.
- Это я понял, - сказал он, не торопясь с расправой. – Вот только что по-настоящему дошло. В своё оправдание могу сказать, что это уж слишком неожиданно, даже для меня и даже со всеми нашими мстительскими фокусами для фриков. Так что, ты меня сюда привёз не чтобы втихую придушить за всё хорошее?
- И в мыслях не было, - быстро сказал Стив. То, что Тони такое подозревал, было ужасно неприятно, но объяснимо. Тони воспринимал его как возможную угрозу. Как парня, в любой момент готового устроить головомойку, как возможный источник проблем. Но ведь почему-то же Тони сидел сейчас рядом, а не прятался в мастерской, бодро отлаиваясь от возможных претензий? – Просто... безумный сегодня день, а?
- Даже не представляешь, насколько, - кивнул Тони, глядя на него с прежней настойчивостью. – Мне бы стоило впасть в ужас, а вместо этого... – он пожал плечами. – Мне на удивление хорошо. Просто даже не верится. Непременно должна случиться какая-нибудь общегалактическая жопа.
Стив с молчаливой укоризной поглядел на него.
- Ну задница, - буркнул Старк, - можно подумать, смысл меняется. Капитан Америка катает меня на мотоцикле, ведёт в парк и угощает бургерами, ни слова не говорит по поводу пятен на штанах и ведёт себя так, что хоть на хлеб намазывай. Понимаешь степень моей тревоги?
- Я пойму, если ты сейчас решишь уйти, - собравшись с духом, сказал Стив. – Но знаешь, если так разобраться – ты тоже не так чтобы просто в сторонке стоял. Мог бы и в лаборатории запереться. Или сказать пару ужасных гадостей, на которые ты мастер, или...
- Будь я самую малость поглупей и окажись на твоём месте любой другой Мститель, - хладнокровно заявил Тони, и в его голосе прорезался вызов, - я мог бы решить, что это идиотский способ поблагодарить за подарочек. Но ты меня слишком хорошо для этого знаешь и сообразил бы, куда я эту чёртову благодарность тебе засуну. Сообразил бы?
Стив кивнул.
- Тогда что? – Тони потёр подбородок в пробившейся к вечеру щетине. – Известие о Пеп так тебя подкосило, что ты решил меня подбодрить и... нет, тоже бред. Так всё-таки, что за муха тебя укусила?
У Стива было столько ответов, что на самом деле – всё равно что ни одного. Он придвинулся ближе, чувствуя ровный жар, исходивший от Тони, и, как уже случалось сегодня, всего этого – требовательного взгляда, близости, запаха и тепла, всего желанного сразу - стало слишком много.
“Это тоже ответ”, - сбивчиво подумал Стив и тут же перестал думать, накрыв губами удивительно, невозможно мягкий для мужчины рот. Мгновенно ошалел от ощущений, которых не портил даже слабый привкус недавней еды и, дурея, запустил ладонь Тони за затылок, зарылся пальцами, притянул к себе. Тони не отвечал и не сопротивлялся, только приоткрыл немного рот, и если бы Стиву не отказало всякое соображение, он сумел бы понять, что это не согласие, а крайнее, предельное изумление, ещё до того, как Тони ощутимо ткнулся затылком в его ладонь, требуя отпустить.
Стив не сразу сумел остановиться. Слишком это было близко, и так горячо, что в паху всё окаменело, непристойно и недвусмысленно натянув ткань, и Тони был с ним, хотя бы сейчас, несколько секунд был с ним, и это было слаще всего на свете.
Потом – Тони дёрнул головой, и колючая щетина больно проехалась по губам, - Стив всё-таки понял, и бог ты мой, это оказалось ещё и стыднее всего на свете. Он отпрянул, чувствуя, как горит лицо, а между ног, несмотря на мгновенно проснувшуюся совесть, горячо и мучительно пульсирует, - попытался что-то сказать и не смог.
Тони смотрел на него круглыми, чёрными от страха, огромными глазами – точь-в-точь ночной зверь, среди ночи застигнутый на шоссе надвигающейся ревущей громадой грузовика.
Несколько секунд Стив не мог вдохнуть. Просто не мог. Он смотрел на до смерти перепуганного Тони, всё ещё чувствовал на губах вкус поцелуя и ненавидел себя. Собирался защищать, хотел видеть счастливым, не должен был вредить – и вот теперь у Тони дрожали яркие влажные губы, а сам он выглядел так, словно готов был свалиться в обморок. И некого было винить, кроме себя самого, потому что... ну, потому что Стив должен был это предвидеть. Предусмотреть. Знать, что страх всё-таки окажется сильнее - сильнее Тони, сильнее самого Стива и сильнее всего того, что ухитрилось вскипеть в нём буквально в один день, а на самом-то деле зрело уже очень давно. Сильнее всего, что могло бы у них получиться.
- Прости, - сказал Стив, вставая. Мир стремительно темнел вокруг, но хуже того – в нём самом делалось темнее и темнее, только в этот раз не было шанса на то, что всё как-нибудь можно исправить. Когда человек так тебя боится, непроизвольно и искренне, упорство и настойчивость превращаются во взаимную пытку, а Тони её никак не заслужил. – Прости, Старк, я...
- Настолько свидание? – пробормотал Тони. Он всё ещё был бледнее обычного и дышал часто и шумно, но слепая паника уходила, и он даже пытался улыбнуться – криво, дрожаще. Совершенно неубедительно. – Кэп. Стив. Не нужно.
- Я уже понял, - Стив уставился на носки своих ботинок. – Мне очень жаль. Я не должен был, и я не хотел тебя пугать, я просто...
- Ничего не говори, - отозвался Тони тугим от напряжения голосом. - Легче от этого не станет, а вот тяжелей – вполне.
Он хлопнул ладонью по островкам имплантов, выпиравшим из-под кожи на запястье между синеватыми руслами вен, и сказал, не глядя на Стива:
- Дело действительно не в тебе. Это со мной всё не так. Всегда было, с самого начала. Ты парень что надо, Кэп, имей в виду, когда-нибудь ещё найдёшь себе...
Стиву нестерпимо хотелось заорать, что он уже нашёл. Давно, чуть не с первой встречи. Просто был слепым идиотом, неспособным открыть глаза на очевидное. Заботился о многих вещах, отдавал им всё время новой, незаслуженной второй жизни, вот только сейчас опомнился, и первым же делом испортил всё, что мог.
Сквозь спутанные ветви откуда-то со стороны реки просвистела, блеснув кровью и золотом, перчатка костюма, нырнула в просвет между деревьями, ловко обняла собой руку Старка. Вторая последовала за ней, и Стив не смог смотреть дальше.
- Прости, - повторил он, повернулся и пошёл к мотоциклу, чувствуя, что вся тяжесть мира – несовершенного, несправедливого мира, где Тони было куда легче жить, превращая всё вокруг себя в золото, и даже себя самого было безопасней сделать безупречной драгоценной статуей, не чувствующей ни страха, ни боли, ни вкуса поцелуев, ни радости живого прикосновения – легла на его плечи.
Он ещё даже не дошёл до мотоцикла, когда из тенистой, темнеющей зелени, оставшейся позади, стартовал Железный Человек.

***
- Халка до общей атаки команды лучше не выпускать. Брюс, справишься?
Брюс серьёзно кивнул и озабоченно поглядел на Стива. Тот даже не попытался притвориться, что с ним всё в порядке. Ничего в порядке с ним не было уже несколько дней, с того самого вечера, а среди Мстителей идиотов не водилось, так что он даже не задавался целью кого-нибудь из них обмануть. Да и что это за цель такая, скажите на милость – обманывать друзей.
Говорить о том, что случилось, Стив тоже не хотел. Это было личное, так что никто не мог бы его осудить, тем более что на работу – в этом Стив был уверен – их с Тони неудачное свидание повлиять никак не могло. Он, по крайней мере, не собирался позволить этому случиться; только этого не хватало для полного счастья.
Едва вернувшись тем вечером, он попросил ДЖАРВИСа передать Тони, что сожалеет, что у Тони есть сутки личного времени, а если необходимо, то и больше. Он, Стив, прикроет его настолько, насколько потребуется, и возьмёт на себя подготовку к миссии. Сразу за этим он ушёл в зал, надеясь выколотить из себя всю ту горечь и злость, что мешали дышать и колом стояли в глотке, но хватило одного взгляда на ряд неподвижно висящих груш, чтобы сделалось ясно: не поможет.
Тогда Стив ушёл к себе и сидел, опустив руки между коленей, пока ночь не сменило хрупкое, неуверенное утро.
Нужно было признать: он облажался. Ничего удивительного, если Старк после случившегося не то что руки ему не подаст, а даже постарается не оставаться в той же комнате, и вина была на Стиве, только на нём. Может, если бы он вовремя взял себя в руки, притормозил, сумел сблизиться с Тони постепенно, медленно, а не нахрапом – может быть, тогда бы и...
Да нет, без шансов. Да, Тони тоже был в нём заинтересован, ключевое слово – был. До этого проклятого поцелуя, что, казалось, до сих пор горел на губах и саднил в сердце, как память о том прекрасном, чего Стиву не полагалось, а он всё-таки взял силой, и о чём теперь будет сожалеть до конца своих дней.
И вспоминать. Потому что эта пара часов была лучшим временем его жизни, хоть всё и закончилось так ужасно.
Хуже всего была неизвестность. Он не знал, насколько навредил Тони. Что тот был до смерти напуган, сомнений не вызывало, но насколько это ухудшило его состояние? Может быть, теперь Тони запрётся у себя, как несчастный Говард Хьюз, и примется по кругу гонять старые плёнки и морить себя голодом, если только Лапа не окажется достаточно настойчив? Может быть, он, Стив Роджерс, собственными руками или, точнее, губами, убедил Тони в том, что не может быть безопасного места, кроме вентилированного кондиционированного помещения в фундаменте Башни, что даже самый близкий соратник может оказаться опасен, и что в любую, даже самую безмятежную и счастливую минуту страх караулит за углом? Может быть – если уж даже психологи Щ.И.Т.а писали только о возможности паллиатива и адаптивных техник, обеспечивающих стойкую ремиссию, но ни словом не обмолвились о возможности излечиться полностью, - может быть, Стив только что сам толкнул через край парня, который ему больше чем нравился? Не сумев сдержаться – чёрт, чёрт, ну как он мог быть таким эгоистичным идиотом! – обрёк Тони на вечное падение в темноту?
Стив застонал, сжимая голову руками. Всего этого было слишком много, просто слишком много. И некого было винить, кроме себя самого.
Под потолком, кашлянув, ожил ДЖАРВИС, и в ту же минуту Стива осенило. Он ведь мог спросить у ДЖАРВИСа, и как только ему не пришло в голову сразу? Должно быть, совсем голова отключилась, и немудрено.
- Капитан Роджерс, сэр просил передать вам, что вторых суток отдыха ему не потребуется, - заявил ДЖАРВИС самым официальным голосом. – И даже первые ему уже не нужны, проект массажной брони свёрнут за ненадобностью.
- Массажной... брони? – повторил Стив. У него было чувство, словно он оказался в какой-то абсурдной реальности, где всё казалось не тем, чем было на самом деле. – Как... как он?
- Боюсь, я не уполномочен предоставлять такую информацию, - чопорно сказал ДЖАРВИС, и, после недлинной паузы, прибавил, - мистер Старк отменил ваш доступ в лабораторию. Его состояние лучше, чем после кризиса номер четыре, но хуже, чем после кризиса номер тринадцать.
- Ты их нумеруешь? – чувствуя, как камень на сердце становится ещё тяжелей, спросил Стив. – А сейчас какой номер?
- Боюсь, эта информация также засекречена, но счёт давно перешагнул за второй десяток.
- Ладно, - отступил Стив. – Он не захочет меня видеть, но, пожалуйста, передай ему на словах, что я сожалею. Всей душой. Я не хотел того, что получилось, и мне нужно было подумать, прежде чем делать то, что я натворил.
ДЖАРВИС потрещал помехами и сообщил:
- Сэр велел передать вам, простите, я должен выразиться дословно...
- Он шлёт меня к чёрту с моими извинениями? – предположил Стив, потому что ну а что ещё могло быть.
- Примерно так, Капитан, благодарю вас. Ещё сэр говорит, что справится, что это его и только его вина, и что вам лучше заняться своими делами, - заявил ДЖАРВИС и умолк.
- Его вина?! – повторил Стив в потрясённой тишине комнаты. – Его, чёрт возьми, вина?
Ужасно хотелось пойти и выбить дверь в лабораторию Тони. Схватить его, объяснить всё, хотя бы попытаться. Подумав об этом, Стив тут же представил себе последствия. Испуганные, полные чёрного ужаса глаза на побелевшем лице, новый виток кошмара...
Нет. Этого он сделать не мог, ни за что. Нужно было взять себя в руки и последовать на удивление здравому совету Старка: заняться собственными делами.
Проблема заключалась в том, что Стив не мог. Он честно старался, понимая, что любым вмешательством сделает только хуже, но никакие дела и занятость не отвлекали от постоянного, нестихающего нытья где-то в глубине груди. Если Тони чувствовал то же самое из-за шрапнели – Стив не представлял, как он это переносит. Годами! Стив за неделю едва не свихнулся, спасаясь только чувством долга и привычкой не сдаваться в любых обстоятельствах, и совершенно не мог понять, что теперь делать. Как всё исправить. Как исправить хоть что-нибудь.
Потом он просто встретил Тони в общей кухне. Это было настолько неожиданно, что Стив остановился как вкопанный и уставился на Старка. Тот был совершенно реален, от кончиков волос до носков туфель, и ругался с кем-то по телефону, прихлёбывая кофе из чашки. Насколько Стив мог понять, речь шла о каких-то активах и спа-столах, хотя как одно относится к другому, было совершенно неясно.
- ...да плевать мне, как вы это сделаете, - гремел Тони в трубку, и в его голосе было одно только раздражение. Не шок, не страх, не обречённость подкошенного и напрочь сломленного человека. Стив в жизни своей не был так рад его видеть, даром что Тони, выслушав доводы собеседника, рявкнул, что компания, в которой работает его визави, пока что называется не Поттс Индастриз, и, если только тот не решит сменить место работы на новое, то сделает так, как он, Тони Старк, распорядился, чёрт бы вас подрал!
- Тяжёлый день? – Стив сглотнул. Определённо не лучший способ начать беседу, но с чего-то же надо было начинать. Они всё ещё были членами одной команды и не могли позволить себе роскоши и дальше обходить друг друга по большой дуге. – Привет, Тони.
Старк кивнул ему и оглядел с ног до головы.
- Хреново выглядишь, Кэп, - прокомментировал он увиденное. Сам Тони выглядел на удивление прилично – белая рубашка, брюки, и в этот раз он не забыл выбриться, - только выражение его лица было непривычно жёстким. – Привет, Стив. Нет! – он выставил ладонь с зажатым телефоном. – Не начинай. Вообще ни слова о том, как... ни словечка. Закрытая тема. Личная территория, проход воспрещён. Можешь сделать так, как я прошу? Потому что пока что я именно прошу, но могу ведь и взять дубинку потяжелее. Для убедительности.
- Могу, - сказал Стив. В горле у него засел колючий ёж раскаяния и вины, и, хоть умри, не получалось принять деловой вид. – Если это то, что тебе пойдёт на пользу.
- А то как же, - кивнул Старк и прошёл мимо него, не зацепив. Этим не-прикосновением Стива обожгло даже больнее, чем виной. До сих пор Тони делал для него исключение, мимолётно касаясь каждый раз, как оказывался рядом в достаточно интимном пространстве, а он, Стив, не замечал, пока эти прикосновения не делались уж совсем откровенными. Не непристойными, нет. Просто... очевидными. А теперь Тони отказывал ему даже в этой малости, и Стив, положа руку на сердце, не мог его винить.
- Я не хотел, - пробормотал он удалявшейся спине. – Хорошо, что ты справляешься.
Тони приостановился и ответил, не оборачиваясь:
- Всегда, Кэп. Я всегда справляюсь.
За следующие дни Стив убедился в том, что это правда. До операции против Десяти Колец оставалось не так уж много времени, и Старк участвовал в подготовке наравне со всеми. Помог засечь несколько отходных путей в горах, с помощью хитроумно настроенного спутника заранее составил карту пещер, больше похожих на катакомбы и битком набитых оружием, внёс несколько вполне здравых корректив в план операции... случись всё это до инцидента с поцелуем, и Стив бы только порадовался. Но не сейчас. Он не мог заставить себя радоваться, и не только потому, что Тони не шёл у него из головы ни днём, ни ночью. Просто теперь Стив видел, что со Старком не всё в порядке. Всё не в порядке, на самом-то деле. Что он держится, как держится запущенная по столу монета, но стоит импульсу иссякнуть – всё, конец.
Сейчас Тони сидел на своём обычном месте. Делал пометки в голограмме-схеме, висящей над телефоном, и даже не пытался устроить с Тором соревнования в стрельбе по шарикам. Не подзуживал Клинта. Не отпускал Наташе сомнительных комплиментов. Не доставал его, Стива, ни единым едким словечком.
Стива мороз продирал по коже от этого нового Старка. В основном потому, что сквозь деловую маску всё-таки проступал тот, прежний. До предела измученный, храбрый, приученный держаться до последнего, пока есть силы, почти безумный от страха – и всё-таки не сдавшийся.
- Наташа, Клинт, вы в паре, - сказал он. Бартон и Романова кивнули, не проронив ни слова. Наташа пару раз пыталась вывести Стива на разговор о том, что за кошка пробежала между ним и Тони, но не преуспела и оставила его в покое - в основном, как подозревал Стив, потому, что и без объяснений могла достроить недостающие звенья цепи. – Подходы патрулируются беспилотниками, но ближе к пещерам начинаются посты. Придётся действовать очень быстро и очень тихо.
- Беспилотники я возьму на себя, - как бы между прочим, заявил Тони, сделав очередную пометку. – Взламывать всю систему займёт слишком много времени, но я запущу вирус специально для этих крошек. Закольцует запись за пару последних часов и будет гнать в эфир.
- Хорошо, - сказал Стив. – Тор. Ты со мной. Будем работать кулаками.
- И МОЛОТОМ.
- И Молотом, - повторил Стив. Тор смотрел на него с искренней тревогой, а Стиву нечего было ему сказать. – До тех пор держись рядом со мной и, бога ради, никаких боевых кличей.
- ЭТО НЕ ПО-АСГАРДСКИ, НО Я НЕ СТАНУ ШУМЕТЬ, - заверил Тор. – ДО ПОРЫ ДО ВРЕМЕНИ.
- Хорошо, - повторил Стив, сглотнул сухим горлом. – Старк, на тебе работа с воздуха и прорыв.
- Как обычно, даже скучно, я же сразу говорил, что так и будет, - безмятежно ответил Тони. – Но хотя бы постреляю всласть.
- У них есть ПВО. Настоящая военная база, не отряд бородатых парней с мотыгами из кишлака неподалёку, - предупредил Стив. – Может быть, стоит связаться с полковником Роудсом.
Тони презрительно скривил губы.
- Роуди занят, - сказал он. – И хотел бы я посмотреть на это их ПВО. Впрочем, скоро и посмотрю. В действии, так сказать. Чем больше народу там будет болтаться, тем больше шансов, что нас заметят на подходе, а это, как я понимаю, в план не входит.
Стив понимал, что он прав. Что эта база, хотя и достаточно сильно укреплённая, со всеми её сторожевыми системами и джавеллинами, выстоит против Железного Человека хорошо если пару минут, слишком неравны силы. Что бояться нечего. Но в затылке у него зудело дурным предчувствием. Всё было не так. Всё шло не туда. Самое ужасное, что выглядело всё нормально, не придерёшься, но уже одно то, что Тони собирался следовать плану, вместо положенного удовлетворения вызывало в Стиве почти невыносимую тревогу.
Что-то должно было случиться. Что-то, чего он не мог предсказать или предотвратить. План операции он просмотрел вдоль и поперёк с щепетильностью и придирчивостью старшины, осматривающего казарму перед инспекцией, и в нём не было недочётов, но когда война шла по плану? Случиться могло всё, что угодно, и Стиву было банально и откровенно страшно, что это что-то случится с Тони. Что-то, чего он не сможет предотвратить, и...
- Кэп? – Наташа постучала пальцами по столу. – Ты с нами?
- Да, конечно. Значит, все отправляются отдыхать, вылет сегодня ночью, - сказал Стив, встряхиваясь. На него смотрели с понятной тревогой, и он постарался взять себя в руки. – Задумался.
- Ну да, - кивнула Наташа, вставая. – Думать заранее - дело нужное, жаль, не у всех выходит.
Стив постарался не думать о том, насколько это замечание намёк, а насколько – констатация факта. Потому что Наташа была права. Он не имел права вести себя, как мальчишка, одуревший от первой несчастной любви. У него была команда, было дело. Был Тони – пусть не его, но хотя бы рядом, - и их общая задача.
- Соберёмся и надерём плохим парням задницы, - пробормотал Стив, вставая. Парадоксальным образом ему сделалось легче. Не то чтобы сделалось как раньше – Стив подозревал, что чувство, будто у него в груди поселилась оскаленная дыра, при каждом вдохе и ударе сердца напоминающая о себе, стало его верным спутником надолго, если не навсегда, - но хотя бы почти терпимо.
- Кэп, язык-то, язык... - рассмеялась Наташа, но в глазах у неё не было ни смешинки. Там был трезвый, ясный и твёрдый, как зелёное стекло, расчёт вариантов. Достаточно ли он в себе, чтобы вести команду. Достаточно ли они готовы. Откуда можно ждать проблем.
“Её компас проблем тоже показывает что-то не то”, - подумал Стив. - “Как и мой.”
Он в сотый раз пересмотрел все данные, всё, что только было возможно, в сотый раз убедился в том, что не видит ничего, за что можно было бы зацепиться, и вышел последним. Тут же от стенки отделился Клинт и молча пошёл рядом с ним.
- Нат нервничает, - сообщил он без предисловий. – Старка словно выпустили на поруки перед казнью. На тебе, Кэп, лица нет уже который день. Что происходит? Все как на похоронах.
- Типун тебе на язык, - буркнул Стив. – Никаких похорон. Я не хочу об этом говорить, это личное.
- Не такое уж личное, раз всех так зацепило, - найдя слабое место, Клинт привычно сажал в него стрелу за стрелой. – Пойми меня правильно, я не прошу рыдать у меня на груди. Просто скажи, с какой стороны ветер дует.
Пару шагов они прошли молча, потом Стив проговорил:
- Я обидел Старка. Напугал до полусмерти, нечаянно, а исправить не сумел. Присмотри за ним, если выдастся возможность.
- Ясно, - ответил Клинт, потрясённый настолько, что даже шуточки оставил в стороне. – Я-то думал, что между вами такое, то глаз друг от друга не отводите, а то...
- Клинт!
- Уже молчу, - Бартон потёр переносицу. – Одна беда с этими умниками, а? Нат тоже... переживает. Из-за Брюса. У них, конечно, попроще, всего-то зелёное чудовище и наёмная убийца. Практически классика, хоть Шекспира ставь.
- Клинт, ради всего святого, - Стив остановился и уставился на Бартона. Его накрыло одновременно отчаянием и гневом, и ещё – острым, непереносимым сожалением. У них с Тони не было шансов с самого начала. Хорошо, были, но стремились к нулю. Как там Старк говорил – лучше рискнуть, будет что вспомнить на пенсии? В эту секунду Стив, пожалуй, согласился бы отмотать время назад. Не ходить с Тони бок о бок по дышащим вечерней усталостью аллейкам. Не видеть, как он облизывает соус с губ. Не знать, какие эти губы на вкус, не... много чего не. – Мы попытались... чёрт. Неважно, что мы попытались. Главное – что это не получилось, не могло получиться. Мы это переживём. Старк умный, и он не сволочь, так что не станет нарочно напоминать. Ему самому забыть бы, да поскорей, только вот...
Он замолчал. Слишком много личного в последнее время, и слишком уж эта бессвязная жалоба была откровенна.
- Эй, Кэп, - тихо сказал Клинт, - а ведь ты попал по самое немогу. Когда Нат была в таком настрое, и я ляпнул ей про зелёных парней и почему они такие большие, она мне едва голову не оторвала.
- Я никому ничего отрывать не собираюсь, - пообещал Стив. – Кроме террористов. С теми разговор другой.
- Но ты – и Старк? – Клинт помотал головой. – Вот уж действительно смертельный номер из серии ”ну что же вообще могло пойти не так“?
- Всё, - сумрачно ответил Стив. – И мы больше не поднимаем эту тему. Просто имей в виду, что некоторые считают кризисы десятками, и всё-таки продолжают жить и делать то, что должны. Не вижу, почему бы нам не взять с них... с него пример.
- И не прикрыть лишний раз в воздухе, - пробормотал Клинт, прежде чем уйти. Стив поглядел ему вслед, не сомневаясь в том, что Наташа будет в курсе их разговора не позже чем через полчаса, и после этого... да ничего после этого не случится. Всё, что Наташа узнавала о проблемах и делах других людей – а узнавала она мастерски, с изяществом и лёгкостью воистину шедевральными, - либо оставалось при ней, либо использовалось для дела.
Можно было не волноваться и о том, что Брюс, узнав от Наташи о случившемся, озвереет и примется молотить Стивом пол и стены, чтобы выразить своё отношение к случившемуся. Хотя видит бог, Стив бы даже сопротивляться не стал. Брюс относился к Старку с исключительной дружеской теплотой, Халк – тоже, и оба имели достаточно поводов, чтобы злиться на всякого, кто обидел Тони Старка, даже если этот кто-то – Капитан Америка.
Время до утра тянулось бесконечно. Стив пытался спать, читать, рисовать, даже бегать – всё уходило как в песок. Окончательно измучившись, он почти с облегчением натянул форму, приладил за спину щит. В этот раз большой квинджет решили не брать, чтобы не выдать себя раньше времени, и у Стива были недобрые предчувствия по поводу нового мини-квинджета, в основном потому, что свободного пространства в нём было примерно с носовой платок. Впрочем, Брюс обещал медитировать всю дорогу.
Стив поднялся на посадочную площадку и остановился.
Лёгкая серебристая стрекоза, очередное изобретение Старка, вертела винтом, готовая поднять седоков и унести прочь от города с его тысячью неусыпных глаз, а затем, модифицировавшись в квинджет новой модели – до самых гор Хазараджат, но Стив смотрел не на неё.
Спиной к нему на самом краю площадки стоял Тони Старк. Или Железный Человек. Трудно было сказать наверняка, пока не увидишь лица. Он стоял не так уж близко к краю, броня была в полном порядке, рядом не было никаких врагов, но Стива как кольнули изнутри. Тони выглядел так, словно собирался сделать этот последний шаг и упасть вниз, по дороге отключая и костюм, и протоколы самозащиты, словно между ним и пустотой не было ничего. Даже тоненького волоска, прутика, чего угодно, за что можно было бы уцепиться, чтобы устоять.
Стив молча стоял и смотрел ему в спину. Окликать, просить отойти от края и перестать так его пугать было ребяческой глупостью, ну что могло случиться с Тони, когда его обнимал сияющий металл куда твёрже и дороже золота? А просто звать Стив не решался.
На его глазах репульсорные двигатели засветились, из-под отошедших вверх заслонок вырвались струи разогретого воздуха, тонким маревом окутали ботинки, без усилий оторвавшиеся от земли. Тони завис на пару дюймов над краем площадки – и, не опускаясь, развернулся к нему.
- Капитан, - сказал он лязгающим синтезированным голосом. – Подбросить? В вертушке тесновато.
Стив покачал головой.
- Я буду мешать аэродинамике. И остальных-то ты не унесёшь.
Он ждал, что Тони примется уговаривать в своей неподражаемой манере, одновременно ехидной и уязвимой, – но Железный Человек только кивнул и стартовал, не сказав больше ни слова.
Стив смотрел ему вслед, чувствуя себя обманутым. Он, конечно, никогда не позволял себе злоупотреблять помощью Тони, и сейчас не было прямой необходимости добираться как можно быстрей, но дело было не в том, что Железный Человек донёс бы его до места сбора меньше чем за час – новый мини-квинджет должен был справиться с этим не хуже.
Просто Тони нёс бы его целый час. И можно было бы поговорить наедине. Узнать, как он. Может быть, даже извиниться так, чтобы Старк его по-настоящему услышал...
Тщетно.
- Проблемы? – уточнил Брюс, усаживаясь и с подозрением оглядывая внутренность вертолёта. Летать он ненавидел, потому что Халк терпеть не мог замкнутых грохочущих пространств, и перспектива болтаться в стремительно несущемся гибриде вертолёта и гиперзвукового беспилотника его не радовала, несмотря на несколько часов медитации подряд. – Что не так? Это Тони?
Наташа уверенно и спокойно накрыла его руку своей. Стив занял своё место, вертолёт чуть качнуло, и площадка почти мгновенно поплыла вниз. Тор, неохотно смирившийся с тем, что не сможет, рассыпая громы и молнии, ринуться на врагов прямо сейчас, покрепче обнял Молот.
- Старк проведёт разведку с воздуха, - сказал Стив, прикрывая глаза. В них как песку насыпали. – Тщательную. Всё под контролем, Брюс.
Он в жизни своей ещё так не ошибался.
Бешено несущийся далеко внизу мир ещё толком не успел превратиться из смазанных полос жёлтого, коричневого и голубого в знакомый по картам рельеф, как лязгающий голос ожил в их ушах.
Без всяких предисловий Железный Человек сказал:
- Кэп, отменяй всё. Не садитесь. Тут засада.
Отдающий металлом голос звучал совершенно спокойно. Пожалуй, даже равнодушно. Стив видел, как Наташа вздёрнула брови, крепче сжала дёрнувшиеся пальцы Брюса; в обзорном мониторе плыла точка высадки, хребты и отроги гор, мелькнул кусочек выжженной пустынной равнины – всё было спокойно, как надо, в самый раз чтоб заподозрить идиотскую шуточку – но вот только Тони никогда не шутил такими вещами. По крайней мере, раньше не шутил.
- Доложи обстановку, - начал Стив, всё ещё не видя ни Старка, ни чего-либо действительно тревожного, и даже успел услышать короткое потрескивание в эфире перед ответом – вот только ответа так и не дождался.
Вместо ответа горный кряж внизу содрогнулся и пошёл складками, как нарисованная на брезенте декорация. От густого низкого гула заложило уши, а стрекозу тряхнуло так, словно кто-то дёрнул её за хвост. Тонкая, как нарисованная пером, дорога далеко внизу сморщилась и сложилась гармошкой, из разломившегося хребта ударило столбами пыли и дыма, скрежет крошащейся каменной тверди прорезал даже внезапную глухоту – и всё, что они так тщательно планировали, пошло прахом.
Действовать пришлось как в бою. К чёрту, это и был бой. Ещё до того, как Клинт, матерясь на упрямый автопилот и заняв до сих пор пустовавшую кабину пилота, вручную швырнул стрекозу на брюхо посреди дрожащего, трясущегося ада, в котором не было ни единого спокойного места, дымный известковый воздух расцветился взрывами и следами трассирующих пуль. Старка Стив по-прежнему не видел, на связь тот не выходил – и пришлось действовать практически вслепую, действовать грязно, быстро и жестоко. Того, что творилось в катакомбах, Стив не видел тоже – до тех пор, пока вместе с Тором и Клинтом не прорвался внутрь, давя все огневые точки, что попадались по пути. Путь Наташи, тихо скользившей параллельным курсом, можно было заметить только по падающим телам и, иногда, взмётывающимся в воздух фонтанам крови. Она тоже нервничала и торопилась, и Стив знал, что вся его команда сейчас объединена одной мыслью и одним страхом.
Что-то случилось с Тони. Что-то действительно плохое, потому что иначе...
Он прыгнул, переворачиваясь и прикрываясь щитом от ударившей слева очереди, снял стрелка, побежал дальше, пытаясь осознать, что именно могло пойти не так настолько, чтобы Старк ушёл со всех горизонтов, со связи, из поля видимости. Из его жизни. Вокруг рушилось, горело, гремело и падало, на мгновение мелькнуло алым сквозь пыльную рвущуюся завесу, мешавшую дышать. Стив рванулся в ту сторону, увидел ободранный и отброшенный в сторону щиток с плеча, и всё вокруг снова заволокло дымом и острым отвратительным запахом пороха и озона – это Тор, громыхая и швыряясь молниями во все стороны, прорубал им дорогу в сердце подземелий.
- КАК МОЙ ДЕД ПРОТИВ ЦВЕРГОВ! – проревел он, окутанный пылью и колючими искрами-зёрнами будущих молний. – СЛАВНАЯ БИТВА, ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА!
“Если б ты знал”, - обречённо подумал Стив, на бегу пытаясь сообразить, что тут такое произошло. Всё, что он успел выхватить взглядом по пути под землю, укладывалось в теорию о внезапной детонации – учитывая присутствие Старка, вряд ли спонтанной.
- Кэп, - позвала Наташа. Стив перепрыгнул что-то, что больше всего походило на смятую гигантской рукой танковую башню, остановился на мгновение, высматривая её. – Старк здесь. Поторопись.
Стив оказался рядом с ней в два прыжка, склонился над безвольно распластавшимся телом. Из всей брони, ещё недавно такой блестящей и безупречной, на Тони остались только ботинки и часть поножей. Растерзанный неведомой силой шлем валялся, отброшенный в сторону, серое от пыли лицо было бесстрастным, как у статуи, и Стив, ещё только подводя руки под запрокинутый затылок со слипшимися от крови волосами, уже понимал: всё. В этот раз Тони не удалось. Воинская удача, которой Тор готов был петь хвалу день и ночь, от него отступила, большое испуганное сердце навсегда замерло в груди под разбитым реактором, и больше не будет ни неловких объяснений и страха за другого, ни того чувства, что заставляет летать и падать одновременно, едва только увидишь чёрную взлохмаченную голову, склонённую над очередной сложной задачей, ни даже мучительной тоски о недостижимом. Не будет ничего, кроме оскаленного одиночества под сердцем – такого ледяного, что недавний ад отчуждения показался Стиву счастьем.
- Нет! – заорал он, чувствуя себя Халком. В этот раз Брюс был далеко – как они и планировали миллион лет назад, когда всё ещё могло пойти как-нибудь иначе, когда всё могло обойтись, - занимался крысиными норами катакомб снаружи, рушил оставшиеся целыми проходы, давал выход своей ярости, крушил кулаками надломленные своды. – НЕТ! Это несправедливо!
Тони дёргался в его руках, как тряпичный. Наташа кричала что-то, пыталась заставить его опомниться, и Стив чувствовал острые вспышки боли от её ударов, но не мог остановиться. То, что Тони совсем недавно был жив, пусть потрёпан и надломлен, но жив, а сейчас мёртвым грузом раскачивался в его руках, доводило его до исступления, до ярости, застилавшей и глаза, и рассудок.
Потом что-то могучее и беспощадное так врезало Стиву по затылку, что клацнули зубы, а перед глазами полыхнуло белым – и ярость ушла, как отрезанная ножом. Стив уставился на разгневанного Тора, стоявшего над ним с Мьёлльниром в руке. Наташа пропала куда-то, но недалеко – слышно было, как жутким захлёбывающимся воплем кто-то умоляет её перестать, пожалуйста, нет, нет.
- ВСЁ? – спросил Тор. Стив кивнул, на мгновение показалось – голова сейчас оторвётся и покатится, тяжело громыхая засевшей в ней болью. – ВРАГИ ВОКРУГ. ЛОВУШКА. МЫ СПРАВИМСЯ, ЕСЛИ СПРАВИШЬСЯ ТЫ.
Стив уставился на него, потом снова на Тони – изломанную куклу со страшным, избитым лицом. В гудящей от удара голове не прояснилось полностью, но он заметил и относительно ровную площадку неподалёку, и то, как Наташа и Клинт, работая быстро и слаженно, словно какие-то жуткие жнецы, расчищают пространство. Он положил Старка на спину, вжал пальцы в сонную артерию и не услышал ничего, кроме тишины. Под тёплой кожей не билось ничего, но это мало что значило – потому что не было в жизни Стива человека упрямее Тони. Ему просто нужно было помочь об этом вспомнить.
Стив и помогал. Без всякого отвращения вытаскивал запавший язык, очищал глотку от набившейся пыли, вдыхал наполненный дымом и пороховой вонью воздух в безвольный – никогда Стив его таким не помнил, - рот. Нажимал на грудную клетку так, что прогибались до хруста рёбра. Снова вдыхал в расширяющуюся грудь драгоценный воздух, снова заставлял сердце работать, чёрт бы его взял, работать!
Он потерял счёт времени. Пот заливал глаза, от постоянного повторения вдохнуть – нажать – вдохнуть – нажать – проверить пульс он впал в некое подобие транса, и только краем глаза замечал, что остатки команды справляются и без него, и без Старка. Ничего удивительного. Кто бы и как ни сделал это с Тони – тот не позволил бы вытряхнуть себя из костюма и убить, не отплатив сторицей и не разрушив всё, до чего только мог добраться. Наташа уже допрашивала какого-то бородача с жутким ожогом на лысой голове, Клинт ловко вязал нескольких дико озиравшихся пленных в пустынном камуфляже, Тор пару раз мелькнул в поле зрения и исчез в вихре молний. ”Ушёл проверить Брюса“, - подумал Стив и снова полностью сосредоточился на том, что делал. Он чувствовал, что Наташа идёт к нему, догадывался, что она сейчас скажет – для этого не нужно было быть семи пядей во лбу, он и сам сказал бы то же самое, - и заранее ненавидел то, что услышит.
- Стив...
- Нет! – рявкнул он. Набрал воздуха в грудь, вдул в солёный от крови мёртвый рот, заставляя раскрыться спавшиеся лёгкие, серией быстрых глубоких нажатий послал остывающую кровь по телу. – Нет. Нет, я не дам.
- Санитарный джет уже в пути, - сказала Наташа. – И Тор...
”Он-то здесь при чём“, - хотел спросить Стив, но был слишком занят, налегая на упрямо молчавшую грудь. О да, он не знал человека крепче и упёртей Старка, ухитрявшегося до последнего упорствовать даже в заблуждениях, но что, если последним, чего Тони хотел на этой земле, было не выжить? Не справиться любой ценой? Что, если он хотел наконец-то покончить со всем – с боязнью чужих рук, с вечно терзавшей виной, с постоянным стыдом за своё несовершенство, за то, что он не может... не может быть таким, каким все вокруг хотят его видеть – то есть все вокруг, кроме Стива, потому что Стив-то, оказывается, любил его со всеми его несчастьями, со всеми несовершенствами и трещинами, со всеми осколками, засевшими внутри, и не хотел ничего другого, только чтобы Тони был жив. Только бы жил. Пусть больше не будет Мстителем, если сумеет, пусть не скажет ему, Стиву, больше ни слова, пусть единственной возможностью повидаться с ним будет включить канал о жизни знаменитостей, пусть!
Что-то оглушительно грохнуло рядом, змеящиеся трещины прорезали камень пола, и Тор почти бегом направился к нему, попытался оттолкнуть Стива. Тот зарычал, набирая новую порцию воздуха, и Тор крикнул:
- СТИВЕН, ОН МЁРТВ!
Как будто Стив не знал. Как будто мог ещё питать иллюзии. Что бы ни случилось с Тони – оно случилось. Вырвало свет из его груди, погасило блеск глаз, окрасило смуглую кожу серым пеплом. Тор упал на колени рядом с Тони, тряхнул кулаком, в котором золотом пылало что-то нестерпимо яркое, и, задыхаясь, закончил:
- ЕЩЁ МОЖНО ПОМОЧЬ!
Он кричал что-то ещё про когти Хель и Вальгаллу, но Стив слышал хорошо если каждое третье слово. Сияющий шар скатился ему в руку из мозолистой от Молота ладони, всё тело пронзило странным чувством – словно и радость, и весна, и рвущаяся из земли зелёная поросль, и ломающийся на реках лёд сошлись в одной пронзительной ноте, - и щедрая золотая капель пролилась из добела стиснутого кулака в распяленный смертью рот.
Не было ни песнопений, ни облаков фимиама и ладана – ни, учитывая происхождение этого конкретного чуда, запахов полыни и ясеневого дыма, - и на всех вокруг не снизошло спокойствие, ничего такого. Просто влившееся в почерневшие губы золото впиталось без следа, а в следующую секунду Тони с придушенным воплем вздёрнулся и сел, едва не выбив Стиву зубы. Он кашлял, как отравленный хлором, и водил вокруг себя дикими слезящимися глазами.
Стив выдохнул ошеломлённое счастливое ругательство и уставился на Тора.
- Яблоко Идунн, - тихо и почтительно объяснил Тор. – У Хеймдалля всегда есть одно на случай... ну, если кто-нибудь из принцев Асгарда начнёт умирать вдалеке от родной земли.
- Всё это прекрасно, конечно, - прохрипел Тони, - но по второму разу шутка про Белоснежку не смешная. Вы когда-нибудь научитесь не лезть в засаду?
- А ты – на рожон? – парировал Стив. Сквозь чудовищное, до проливного пота облегчение, плавившее его кости, уже пробивался командирский долг, и трудно было поверить в то, что это он только что настолько потерял над собой самоконтроль. Он приобнял Старка, помогая тому сесть, поглядел на Тора. – Спасибо. От всей души, Тор Одинсон. Если бы не ты...
Тор покачал тяжёлой головой.
- Если бы ты не держал его дух близко к телу, не помогло бы никакое колдовство, - заявил он. – Друг Тони жив настолько же благодаря тебе, насколько и мне.
- Я в порядке, - пробормотал Старк, силясь отодвинуться от Стива. Тот не пустил. Он понятия не имел, что должно было случиться или сколько времени должно было пройти, чтобы он добровольно разжал руки. – Очень странно, что я в порядке. Даже как-то несправедливо.
- Они ждали Старка, - сказала подошедшая Наташа. На Тони она смотрела с удовлетворением и толикой удивления. – Рассчитывали на то, что он рванёт без прикрытия и попадётся прямиком в сеть, а мы – вслед за ним.
- Что за сеть? – Стив поднялся, держа Тони на руках. Тот дёргался, но как-то неубедительно, и выглядел так, словно производил быстрый подсчёт перемен в себе самом и всё больше и больше удивлялся неожиданному результату. – Я не видел никакой сети.
- Я тоже до последнего не видел, - буркнул Старк, возясь у него на руках. – Не хочешь поставить меня на землю, Кэп? Я тебе не кот, снятый с дерева. Люди чёрт знает что подумают. Я бы подумал.
- Уймись, - коротко сказал Стив, разворачиваясь в сторону выхода. Снаружи всё ещё слышался рёв Халка, но уже утихающий, как раскаты уходящей грозы. – Что за сеть?
- Специально для меня, не знаю уж, кто собрал, - сипло ответил Старк, и помоги ему боже, Стив вправду слышал в его голосе гордость. – Ставлю на коллективный злодейский разум и наработки Хаммера. Была у него такая идея фикс, сцапать меня, как в сачок, и посмотреть, как барахтаюсь.
Он закашлялся и сплюнул красным. Стива, хотя он уже и перестал бояться, что Тони немедленно умрёт у него на руках, стоит только глаза от него отвести, снова окатило холодом.
- Молчи, - потребовал он. – Я тебе сломал рёбра, пока... ну, пока...
- Пока я героически пытался сдохнуть, а ты пинал меня ногами, - кривясь в усмешке, закончил Тони. – Да не делай ты такое лицо, я знаю, что такое клиническая смерть. И не сломал, кстати – так, пара трещин. Переживу.
- Очень радостно это слышать, - пробормотал Стив, торопясь к санитарному транспорту. Он приостановился у обожжённого бородача, и Тони принял высокомерный вид. Не самый простой фокус, когда тебя, избитого, несут на руках, намереваясь передать медикам.
- Вот этот самый парень, - заявил он, похрипывая. – Решил поймать сперва меня, на память о моих милых каникулах тут неподалёку. И вас всех следом, потому что Мстители своих не бросают. А ты ещё говоришь, что я самонадеянный, - он закашлялся и снова сплюнул, но уже розовым. – Язык прикусил, когда падал. Эта штука отключила костюм, а остальное они доделали резаком и ломами.
Стив против воли шагнул к бородатому; тот, серея от ужаса, как можно дальше отодвинулся от наступавшей на него угрозы. Фиолетовый шрам, накрывавший его череп, стал ещё ярче, вздутые вены запульсировали, и Стива затошнило.
- Кэп, - предупреждающе сказал Тони, - уйми праведный гнев. Ничего они мне не сделали. Когда дошло до резаков, я запустил протокол Дельта, а дальше сдетонировало всё подряд, что они тут насобирали, чтобы с вами управиться. Идиоты.
- Молчи, а? – Стив всё никак не мог поверить в то, что Старк, ещё недавно серый и безжизненный, как камень, теперь вполне жив и способен на болтовню. Яблоко Идунн, чем бы эта штука ни была, без всяких сомнений залечило в нём всё или почти всё, что было не так. Остались только синяки, последствия спешной реанимации да прикушенный язык. Не так уж много для человека, едва не отправившегося к праотцам. – Пока медики не скажут мне, что ты в порядке – просто не напрягайся, а? На вид ты – один сплошной синяк.
- Какие милые комплименты, - проворчал Тони и замолчал. Пыль снаружи уже начала оседать, дым – развеиваться, сквозь остатки висящей в воздухе пелены сияла алыми и синими огнями вертушка с красным крестом на боку. Тони поглядел на неё почти панически.
- Спокойно, - сказал Стив, торопливо шагая по выжженной пустоши. Позади и слева от них Наташа и Клинт выводили пленных; один заартачился, выкрикнул что-то на фарси, но из тени неподалёку молча и грозно выступил Халк, и бунт кончился, не начавшись. – Я с тобой, - тут он сообразил, что Старк может воспринять это как дополнительную угрозу, даже скорее всего воспримет, и быстро добавил, - если тебе от этого легче.
Тони покосился на него и кивнул.
- Иголки и холодные руки без тебя поблизости или с твоей озабоченной физиономией неподалёку, - сказал он. – Даже не знаю, что и выбрать. Останься.
Стив остался. Он был рядом, пока Тони быстро осматривали вежливые и совершенно бездушные врачи Щ.И.Т.а, пока ему светили в зрачки и водили пальцами перед глазами, пока водили вдоль и поперёк полевым сканером, стараясь выявить внутреннее кровотечение и всё то ужасное, что Стив уже себе нечаянно напредставлял, от осколков рёбер, проткнувших лёгкие, до... ох, лучше было не думать в ту сторону. Но он всё равно думал. Наконец, один из врачей выпрямился и заявил:
- С ним всё в порядке. Лёгкое сотрясение и трещина в ребре, ничего больше. Обычно нас ради такого даже не вызывают.
- Он умирал, - сказал Стив, раздумывая над тем, как скоро его самого примутся стучать по сухожилиям и проверять на сотрясение мозга, если рассказать врачам всё, как было. – Я делал ему искусственное дыхание.
- Вы могли ошибиться, - врач оценил выражение лица Стива и сдал на попятную. – Из лучших побуждений. Волнение, стресс. Клиническая смерть не оставляет следов, но после неё человек довольно долго приходит в себя. А мистер Старк почти в порядке.
- Могу начать пускать слюни и закатывать глаза, - предложил Тони, ухмыляясь. – Если вам очень нужно. Что, нет? Почему бы это?
- Вот об этом я и говорю, - заметил врач, сворачивая свою распотрошённую амуницию. – Одно из двух: или вы неверно оценили состояние мистера Старка, или ваша реанимация мёртвого не только подымет, но и вылечит всё, что могло угрожать жизни. В любом случае, мы тут явно лишние.
Стив устало посмотрел на врача, раздражённого ложным вызовом, и слабая догадка забрезжила в его голове.
- Тони, нужно поговорить, - сказал он, снова поднимая Старка на руки. Ну и пусть это выглядело странно и уже не было оправдано врачебной необходимостью – именно сейчас Стиву было глубоко наплевать на то, кто и что подумает. – Тут и без нас справятся.
Старк застонал и ткнул его локтем под рёбра.
- А никакого другого времени ты найти не мог? Вот есть в тебе всё-таки эта садистская жилка, Кэп, что бы кто ни говорил. Дай хоть в себя прийти!
- Если я стану ждать, пока ты придёшь в себя, - с полным пониманием ситуации заявил Стив, - ты снова замкнёшься. Или сбежишь. Или решишь, что во всём виноват, или всё это сразу, или...
- Не перечисляй, а то так и тянет записать всё по порядку и воплотить, - буркнул Старк, глядя в сторону.
- Да ты и без записей справляешься, на голой импровизации, - ответно проворчал Стив и, кивнув появившемуся из полуобрушившихся катакомб Клинту, понёс Старка прочь.
- Что, совсем всё плохо? – крикнул Клинт ему вслед. Стив на бегу помотал головой.
- Лучше, чем я надеялся!
- Идиотский оптимизм – твоё второе я, - прокомментировал Старк. – Куда ты меня волочёшь?
- В вертушку, - объяснил Стив, не сбавляя шагу. – Я старомодный парень и не привык говорить о личном там, где... ну, где любой может вмешаться.
- А можно подумать, тут не достанут, - фыркнул Старк, но притих и не сопротивлялся, когда Стив усаживал его в штурманское кресло и пристёгивал так, словно собирался замуровать. – Сейчас обязательно кого-нибудь принесёт нелёгкая...
- Старк! Роджерс! Что происходит, где вы?
Тони состроил победную гримасу и уже собирался ответить, но со Стива было довольно. Он протянул руку и выключил связь.
- Ну и глупо, - отреагировал Старк. – Теперь жди всю королевскую конницу, всю королевскую рать. И совесть заест на месте. Я не то что осуждаю, но кроме лобового тарана, есть другие варианты, если ты не в курсе.
- Например?
- Например, вовсе не обязательно вырубать связь, когда звонит Фьюри, - фыркнул Старк. – Можно сказать – простите, Ник, вы ужасно не ко времени, я жив-здоров, занят... чем ты, кстати, собирался заняться? С таким серьёзным лицом, аж дрожь берёт, я бы поставил на очередную серию “безответственный Старк и как с ним бороться”, но...
Стив молча врубил связь обратно, и в салоне словно лопнул мешок с чужими голосами, все посыпались разом – окрики, требования ответить, приказы...
- Говорит капитан Роджерс, - сказал он, косясь на Тони. Тот порозовел и казался почти прежним. Словно не было жуткого молчания в его груди, словно он, Стив, не тащил его что было сил из поганого ничто, куда Тони стремился словно бы нарочно, раз за разом, и куда ему было решительно рано. Словно золотом светящийся шар что-то не просто вылечил и заставил изломанные кости срастись – продолжал лечить, даже сейчас. – Передаю командование Вдове.
- Лентяй, - весело фыркнула Наташа. – Приняла, Кэп. Назад доберёмся сами.
- Что у вас там происходит? – вернулся Фьюри. – Вы устроили пятибалльное землетрясение, имейте в виду.
- Только пять? – разочарованно сказал Старк. – Я рассчитывал на всю десятку!
- Старк, слышу, в порядке, - после паузы констатировал Фьюри. – Отчёт мне на стол с утра. И сами явитесь. Постарайтесь больше ничего не натворить, хотя кого я прошу, действительно...
- Никаких больше проблем, это личное, - ответил Стив прежде, чем успел сообразить, что именно сказал, и выключил связь, на этот раз окончательно.
Старк сидел и смотрел на него выжидающе. Опасливо, но без паники, сжирающей рассудок и превращающей глаза в чёрные дыры.
- Я не собираюсь тебя ругать, - тут же сказал Стив, потому что действительно не собирался. Было за что, но это потом. Могли подождать все эти разборы полётов, обсуждения миссии и подведение итогов. А он и Тони – нет, не могли. – Сейчас, по крайней мере.
- Вот уж облегчение. А что собираешься?
Стив набрал воздуху в грудь и признался:
- Я делал тебе искусственное дыхание рот-в-рот. Без маски, не аппаратом.
- Кстати, очень зря, - заметил Старк, - мог подхватить какую-нибудь заразу. Надо придумать какой-нибудь переносной мешок Амбу и дефибриллятор, и... что? – он уставился на Стива. – Что ты так смотришь? Ну да, я в курсе, что ты и Тор не дали мне умереть. Это что, проблема?
- Ты не паникуешь, как тогда, - с замирающим сердцем сообщил Стив. Вот сейчас, если он ошибся и неправильно оценил ситуацию, Тони мог вспомнить о своих страхах и запаниковать по полной, за всё сразу. – Это асгардское яблоко тебя вылечило. Вернуло к жизни и поправило то, что нужно было поправить. Не только переломы и раны, понимаешь?
Старк уставился на него так, словно у Стива внезапно выросла вторая голова. С фиолетовым гребнем и щупальцами-усами. И принялась вещать всяческие глупости.
- От чего ещё оно, по-твоему, меня вылечило? – с настороженным любопытством уточнил он. – Поделись-ка, а то я что-то совсем в недоумении.
Вместо ответа Стив вытянул руку – грязную, в чешуйках подсохшей крови, с забившейся вокруг ногтей пылью, - и погладил его по щеке. Тони сделал круглые глаза и замер, но не отшатнулся и не потребовал прекратить.
- Это... чертовски приятно, - признал он, - и по-прежнему ничего не объясняет.
- Тесла кормил голубей в парке, - объяснил Стив. – Не криминал, только если не заниматься этим круглые сутки и не говорить, что голуби, мол, твои единственные друзья. А Говард Хьюз...
У Тони сделалось такое лицо, что Стив даже замолчал на мгновение. Он никак не мог понять, чего в Старке сейчас больше – ужаса от того, что его тщательно скрываемую тайну вытащили на белый свет, облегчения от того же самого или злости на него, на Стива. На парня, который знал.
- Что Говард Хьюз? – спросил Старк напряжённым голосом. – Заканчивай.
- Боялся микробов, как и ты, - выпалил Стив. Какого чёрта, это было правдой. Правда заслуживает того, чтобы хоть раз в жизни быть сказанной вслух, без увёрток и отговорок. Для этого она, правда, и нужна. – Чужих прикосновений. Съесть что-то не то. Вообще людей, потому что они грязные и переносят заразу.
Тони молчал и смотрел на него так внимательно, что самому было впору испугаться.
- ...неудивительно, что в броне тебе было спокойней, - закончил Стив. – Дело ведь не в микробах, правда? Это просто повод никого к себе не подпускать. Пеппер была своя, но ты и к ней долго привыкал, а я – другое дело, ты с самого начала дал мне по рукам, когда я просто хотел тебя потрясти за плечо, да и потом... и если бы ты просто не хотел, чтобы я тебя трогал, я бы не стал. Правда, не стал бы. Но ты ведь хотел.
Он замолчал и уставился на Тони, чувствуя, как горит всё лицо, даже кожа под волосами. Про уши нечего было и говорить – хоть посадочную полосу ими освещай.
- Говард Хьюз, - повторил Старк задумчиво. – И Никола Тесла. Ну, я в неплохой компании, это утешает, - он помолчал и прибавил, - у меня нет гермофобии, Стив. И никогда не было, слово скаута. Я много чего боюсь, это правда, но всякие там злые вирусы на последнем месте в списке.
- Не хочу грубить, но психологи Щ.И.Т.а считают по-другому.
Тони зафыркал.
- Да господи боже, этим психопатам самим пора в смирительную рубашку и к Фрейду на приём! Они бы и про Фьюри понаписали всего подряд, от агорафобии до обсессивного расстройства, если б не так его боялись! Обсессивное у него, кстати, действительно есть – а то стал бы он так усиленно спасать мир.
- Погоди, - сказал Стив. Голова у него шла кругом. – Если ты правда не боишься микробов, то почему... – он снова вспомнил, какими огромными, чёрными и бессмысленными были глаза Тони после поцелуя. – До сих пор я думал, что ты рвёшься на части – и хочется, и страшно. Теперь вообще не знаю, что думать.
Тони вздохнул и забарабанил пальцами по приборной доске.
- Ненавижу разговоры по душам, - буркнул он. – И когда мне достаётся что-то, чего у меня нет и быть не может. Пеп... ну, с ней могло получиться. Я надеялся. Делал всё, что мог, чтобы только она меня не бросила – и всегда знал, что рано или поздно не справлюсь. Или напьюсь и устрою скандал, или соберу что-нибудь этакое, а ей не понравится, или... понимаешь, к чему я?
- Кажется, - пробормотал Стив, вовсе в этом не уверенный. Предположить, что он может быть важен для Старка так же, как была важна Пеппер, он не мог даже в теории. – То есть в чём-то я всё-таки прав, всё дело в людях, так? Это я сам тебя напугал, когда полез целоваться, а не микробы у меня во рту?
- Да они там все давным-давно передохли от повышенного уровня патриотизма, - фыркнул Тони и неохотно признал, - я иногда, ну... Пеп это называла задвигами. Иногда просто не хочешь, чтобы тебя хватали. Или тыкали тебе в руки всякой ерундой, или дёргали на осмотр и кололи иголками, бррр. Или... или не можешь спать. Просто не получается заснуть. Увидишь что-нибудь этакое, и накрывает, как будто это только что случилось, чёрт... я только хуже делаю? Ты теперь решишь, что я настоящий псих и меня нужно срочно паковать в смирительную рубашку?
Стив покачал головой.
- Скорее – что ты справляешься. И раньше справлялся, и сейчас... и это, знаешь, внушает уважение.
- Вот так делаешь то и это, собираешь квинджеты, остаёшься в живых после того, как измерил Вдове объём бёдер, а уважают тебя за то, что не пускаешь слюни изо рта и не сидишь часами в душе, - проворчал Тони, но перевёл дух. – Но я правда рад, что ты хотя бы не считаешь меня психом. Может, я и перегнул слегка палку, когда пытался добиться, чтобы меня не трогали чёртовы белые халаты Ника, но я не думал, что ты доберёшься до этого злополучного досье. Оно вообще-то секретное.
- Я вообще-то командир, - возразил Стив, стараясь держаться того же притворно-недовольного тона. Сердце у него колотилось как бешеное. Тони не был гермофобом. Да, у него были трудности – а у кого их нет? Стив сам мог бы многое рассказать о прыжках в ледяную воду, поездах над пропастью и танцах с девушками. Не говоря уж о чужих младенцах, которых предположительно должен был с радостью держать на руках, пока все вокруг делают фото. – Мне положено знать такие вещи.
- Ну, раз положено... – Тони вздохнул. – Кэп. Не думай, что я дурак. Я понимаю, что это значит, когда на меня смотрят так, как... как ты смотрел. Понятно, поверил я не сразу, думал, это всё моё сверхразвитое эго, но у тебя же на лице всё написано буквами побольше, чем приколочены к моей Башне. И не то чтобы я ничего не хотел. Ты прав, я хотел. Я и сейчас...
Он замолчал, глядя в сторону. Стив не стал его торопить и погонять; поймал за руку, мягко сжал пальцы, согревая ладонью сбитые исцарапанные пальцы.
- Никто ни от чего не застрахован, - пробормотал Тони. – Конечно, это трусость – ну как я поначалу трусил подойти к Пеп не только как шеф и владелец компании. Ей они были не особо-то нужны, как я мог надеяться, что я сам по себе буду интересен?
- Интересно, кто мне дарил мотоцикл, - как можно мягче сказал Стив. – Железный Человек? Богатый чудак-изобретатель? Мой коллега по команде? Кто мне, по-твоему, интересен, как полагаешь? Потому что я без ума от этого парня. И в ужасе от того, что мог бы его потерять.
Тони неровно, ломко рассмеялся, ткнул Стива в плечо.
- Взлетай, - сказал он. – Я до смерти хочу вымыться. Провести ревизию и убедиться, что это всё не предсмертный счастливый глюк. Слышал, такое бывает, - он поглядел на нахмурившегося Стива и прибавил, - эта твоя морщина на лбу. Тревожный знак. Обычно появляется перед тем, как ты принимаешься меня осуждать. Ненавижу, когда меня осуждают. Я и сам с этим неплохо справляюсь, когда надо.
- Дай тебе волю – только тем бы и занимался, - проворчал Стив, выпустил руку Тони и снова погладил того по щеке. – Эта твоя улучшенная версия тебя самого – просто ужас что такое, имей в виду. Как робот с твоим лицом.
- Ну, я как-то так себя и чувствовал, - Тони помолчал. – Всё уговаривал себя, что нечего и пытаться. Ты не Пеппер и не станешь злиться на меня за то, что я Мститель, но... слишком высокие ставки, Стив. Тор может мне скормить хоть десяток таких яблок, и они помогут, но кое-что даже сейчас не изменилось. Я по-прежнему боюсь облажаться. С тобой – особенно.
- Поверь, в этом ты не одинок, - Стив задал координаты обратного рейса, добыл из стенного отсека одеяло, укутал Старка по самый нос. Мелочи вроде этой успокаивали. А вид Тони, уже ничем не напоминавшего ту жуткую статую серого мрамора с раскрытым в предсмертном выдохе ртом, внушал такую радость, что та и в груди не помещалась. – Я тоже боюсь. Не слишком-то у меня хорошо до сих пор было с близкими отношениями.
- Ну да, то конец мира, то чужие над Нью-Йорком, то моральные метанья, - Тони повозился в кресле, подобрал ноги. – Близкие отношения – даже звучит угрожающе.
- Пожалуй, - согласился Стив. – Но ведь не только угрожающе, а? Не так уж плохо, когда рядом есть кто-то, кому до тебя есть дело. Кто, не знаю... придёт на помощь. С кем можно быть собой. Не бояться, что ему нужно всё то же, что прочим.
- Это ты сейчас что, о своём ура-патриотическом образе? – прозорливо хмыкнул Старк. – Да он ужасен. Я, конечно, люблю вешать по стенам твои портреты с поля боя, но это просто чтоб лишний раз не расслабляться.
- На самом деле нет, - возразил Стив. Вертолёт, мягко покачиваясь, закончил набирать высоту и понёс их прочь от гор, едва не ставших могилой для Старка. – Я думал о Мидасе.
- О Мидасе, - повторил Тони, уважительно глядя на Стива. – Да ты полон сюрпризов, Кэп. Почему о нём, а не о каком-нибудь Ироде?
- С Иродом тебя не сравнивали, - объяснил Стив, поколебался и всё-таки обнял Тони поверх одеяла. – Так не страшно?
- Нет, - рассеянно ответил Тони. – Теплее. Так что насчёт Мидаса? Это всё из-за моих баснословных гонораров за всякую взрывающуюся хрень? Всё никак не уймутся, завистники?
Стив, прекрасно знавший, в какую кругленькую сумму Старку обходится проект Мстители в целом и уборка последствий особенно удачных миссий в частности, только вздохнул.
- Нет. Я всё думал, какой это кошмар: что ни тронь – всё золотое. Красиво, конечно, но долго не протянешь. Если только рядом нет кого-то, кто отломит для тебя кусок хлеба и положит в рот, чтобы ты с голоду не умер, и поможет добраться до нужной реки. Будет кормить и поить, пока ты не придумаешь, как всё поправить, понимаешь?
Старк привалился к его плечу и прикрыл глаза.
- С Тором у меня ещё будет отдельный разговор про эту потустороннюю штуковину, - пригрозил он. – Вдруг они счётные, и я лишил какого-нибудь несчастного асгардца...
- Господи, Тони, вот только не начинай, - взмолился Стив. – Тебе было нужнее. Не потому что ты мне нравишься, просто объективный факт. Смирись уже с тем, что и тебе иногда нужна помощь, а?
- Не дождёшься, - Тони легонько боднул его головой в плечо. – Я – парень без проблем, по крайней мере стараюсь. Это я создаю другим проблемы, а не наоборот. И у меня нет ослиных ушей, и...
- Но проблема-то была, - возразил Стив. – Ты сам сказал. Не решаемая техническими средствами. Это было о чём, раз уж не о микробах?
- Догадайся, - буркнул Старк, не открывая глаз. – Ты у нас умный, целый Капитан, ну так и прояви солдатскую смекалку.
Стив подумал. Подумал ещё, пытаясь найти хоть один веский повод не поцеловать сидевшего рядом Старка – измотанного, на удивление мирного, всего в грязи и нисколько не переживавшего по этому поводу. Говорившего с ним, со Стивом так, словно больше не было причин молчать и бояться – и видит бог, так оно всегда и было, вот только они оба не сразу это поняли. Впрочем, лучше поздно, чем никогда.
Поводы-то находились, но один смешней и беспомощней другого. Стив сдвинулся в кресле, прижался губами к избитой, в запёкшейся крови и синеве порохового ожога щеке, прошептал:
- Если окажется, что это я виноват, что у вас не сложилось...
- Ох ты ж боже мой, это вот так со стороны выглядит? – отозвался Тони, даже не пытаясь отодвинуться. – Когда я принимаюсь тянуть всё одеяло на себя? Ужасное, ужасное зрелище. Нет, Стив. Виноват – неподходящее слово. После того не значит вследствие того, слышал о таком?
- Не очень понимаю, о чём ты.
Вместо ответа Тони сам потянулся к нему губами. Замер, словно боясь, что Стив его оттолкнёт, пробормотал что-то вроде ”да к чёрту этот зубной эликсир“, двинулся снова, обжёг горячим выдохом. Каждый миллиметр оставшегося между ними крошечного расстояния был как одно большое искушение, как обещание десятков, сотен тысяч поцелуев – утренних, с запахом кофе и мятной пасты, быстрых и на бегу посреди дня, томительно-долгих по вечерам, когда закрывается дверь спальни, и в мире остаются только двое. Ночных, чтобы не бояться проснуться в одиночестве над ощерившейся бездной кошмара. Стив чувствовал всё это сразу, знал, что так и будет, если только они не ошибутся, если не позволят страхам снова разделить и развести их по разным сторонам, и радость в нём сплеталась с твёрдой решимостью всё сделать правильно. Сделать как надо. Не отпустить и не ошибиться.
- Вот об этом, - пробормотал Тони; рот у него был всё ещё солоноватый от крови, но сквозь этот вкус проступал другой – словно и весна, и чистая вода из проломившегося льда, и первая травинка, пробившая землю, всё это вместе. Стив целовал и целовал, не в силах остановиться, и в этот раз Тони не пытался отстраниться, напротив – теснее и теснее к нему прижимался, отвечая на поцелуй и хватая за волосы на затылке, чтобы Стив никуда не вздумал деться. – Вот об этом, Кэп.
Тяжело дыша и уговаривая себя не хватать Старка руками – что бы там ни говорили врачи, а Стив собирался сам его отмыть и рассмотреть как следует, всё ли в порядке, убедиться лично, успокоить до сих пор не унявшийся страх и губами загладить каждый синяк и каждую ссадину, - Стив медленно отодвинулся и сказал, глядя в заново знакомое, так быстро ставшее родным лицо:
- Всё равно не понимаю.
Тони рассмеялся и потянулся к нему снова.
- Женщины такое чувствуют, - сообщил он, короткими, как укусы, поцелуями обводя Стиву запёкшийся от страшной жажды рот. Стив терпел, хотя хотелось одного: вжаться, поцеловать по-настоящему, утолить эту жажду. – И гораздо раньше, чем мы, понимаешь? Моя вина. Мог бы влюбиться, не знаю, в Брюса. Вышло бы, по сути, всё то же са...
Тихо рыкнув, Стив накрыл шепчущий рот своим, долго целовал, обмирая от того, что с каждой секундой ощущения парадоксальным образом делаются не привычнее, а острее.
- Я очень уважаю Брюса, - сообщил он, с трудом оторвавшись и заставляя себя вспомнить о том, что Тони, что бы он там ни говорил и как бы ни провоцировал на большее, всё ещё слишком слаб, да и кабина квинджета – место явно неподходящее. – Но сейчас давай обойдёмся без третьих, ладно?
Даже пронёсшаяся мимо и едва не утащившая с собой Тони смерть не изменила того, как он умел смеяться. Мягко, искренне и не обидно - так, что слушал бы и слушал.
- Простой парень из Бруклина, - пробормотал он, крепко сжимая Стиву пальцы. – Ревновать, значит, умеешь.
- Ещё как умею, - подтвердил Стив. – Любить, знаешь, тоже. Одно без другого не получается. Эти твои обнимашки со всеми подряд... и кстати, что это за массажная броня такая?
Тони внезапно ужасно смутился, даже глаза отвёл. Зрелище было совершенно неожиданное и, пожалуй, могло бы напугать неподготовленного человека, но Стив к таким уже не относился. Не после того, как на личном опыте убедился, что Старк и нормальные чувства вполне совместимы в одном пространстве и времени.
- Просто находка для шпиона, а не ДЖАРВИС, - пробормотал Тони. – Кэп, я... мне нравится касаться людей. На самом-то деле. Всех, от кого я мог без последствий получить свою порцию обнимашек, ты от меня гонял как мог, что мне оставалось делать?
- Броня специально для поглаживаний по спине? – изумился Стив. – Надо же. Не то чтобы я был недоволен, но – а почему же ты этот проект свернул?
Тони вздохнул и постучал его согнутым пальцем по лбу.
- Прояви солдатскую смекалку, Стив. А то я начну объяснять через твои жуткие метафоры с царями, богами и яблоками.
- В смысле – золотом не наешься? – предположил Стив и получил в ответ решительный кивок. – А броня, даже такая – всего лишь броня, и всё, на что она способна, не идёт в сравнение с...
В этот раз Тони не стал ничего говорить. Просто прижался, обхватил Стива руками, почти выдернув из кресла, лбом вмялся в плечо, замер так. Чувствовалось, как он не то чтобы дрожит, но весь подаётся к живому теплу, вряд ли осознанно, но неудержимо.
Весь оставшийся полёт Стив провёл в не самой удобной из поз. Довольно сложно, будучи пристёгнутым в кресле, держать кого-то, кто тоже пристёгнут в кресле, да ещё и гладить по спине, перебирая пальцами выпирающие позвонки.
Но дело того определённо стоило.

Конец.