Actions

Work Header

Дорога домой

Work Text:

— Вот именно поэтому, — Дэнни осторожно похлопал по стулу, на котором сидел, — я тебя ненавижу, Макгарретт. Одна из причин.

Стул в ответ слегка пошатнулся, и Дэнни невзлюбил его — а в особенности, его основательно перекошенную деревянную седушку — еще сильнее. Даже пол в этой небольшой бесхозной лачуге начинал казаться более привлекательным местом, чтобы пристроить свой зад, несмотря на грязь, насекомых и прочую мерзость, несомненно, там обитавшую. В конце концов, раскладушка, на которой лежал Стив, была достаточно низкой, чтобы Дэнни мог с таким же успехом следить за ним с пола.

Стив едва заметно приподнял уголок рта и промямлил, почти глотая слова:

— Ты меня любишь.

Его правая рука оторвалась на несколько сантиметров от местами заплесневевшего матраса, на котором лежала, сделала жалую попытку указать куда-то в направлении Дэнни, затем плюхнулась обратно безвольной гроздью вяло дергающихся пальцев.

Дэнни не мог отвести взгляд от этой ослабшей руки. Ладно, на самом деле он не ненавидел Стива. Большую часть времени. Но он ненавидел такие ситуации.

Просто, это же Стив. Он же чокнутый, никогда не вкладывался на обычные 110 процентов, обязательно должен был выжать из себя сверхчеловеческие 150. Иногда это качество впечатляло Дэнни, о чем Стиву лучше было не знать. Иногда Дэнни даже был за него благодарен.

Но не сегодня. Он еще раз повел рукой по волосам, до сих пор влажным.

— Не мог бы ты хоть раз попытаться себя пересилить и не делать ничего сверх нормы, зай? — сказал он. Прозвучало скорее жалобно, чем саркастично, но пока Стиву было так хреново, Дэнни меньше всего волновал его собственный тон.

Стив медленно моргнул стеклянными глазами, потом его веки опустились на половину и так застыли. Дурацкие длинные ресницы от пота слиплись в иголки — дурной знак. Хотя, могло быть хуже. Раз Стив не перестал потеть, значит был, по крайней мере, не слишком обезвожен. Пока что.

— О чем ты говоришь? — снова пробормотал Стив. С каждым слогом его временно прояснившееся сознание затуманивалось. Вопрос потерялся во вздохе, и Стив закрыл глаза.

Дэнни тоже вздохнул.

— О тебе, болван. Я говорю о тебе, — пробубнил он, в который раз проверяя часы у Стива на запястье. До рассвета еще долго. Конечно, если дождь не прекратится, то рассвет не особо спасет их, потому что для сигнала бедствия нужен костер с высоким густым дымом, а без него нет реальной надежды привлечь внимание, привлечь нужную Стиву помощь.

Стив не отреагировал. Так и лежал, больной насквозь, а исходивший от него сильный жар был настолько осязаемым, что Дэнни то и дело мерещилось, будто воздух над ним дрожал и переливался волнами.

Черт бы его побрал!.. Дэнни никогда больше не позволит Стиву на что-нибудь его уломать.

Никогда.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

— Поход, — повторил Дэнни. Настороженно. — Поход.

На лице Стива появилось выражение "Ты же не серьезно" — неверящее и веселое, с двойной порцией "Будь мужиком", для надежности приправленное "Ну чего ты, а?". Самодовольный ублюдок.

— То была случайность, Дэнни. Мы не наткнемся на еще одно сброшенное с обрыва тело.

— Верно, — сказал Дэнни, — потому что мы — а именно: ты и я — не пойдем в поход. Нет похода — нет трупов. Видишь, как все работает?

— Ты просто трусишь.

В Дэнни начал закипать праведный гнев.

— Я знаю, чего ты добиваешься, и это не сработает. Слушай, хочешь подняться на крышу Эмпайр-стейт-билдинг? Я всеми руками "за". Хочешь потратить день на пеший обход Центрального парка? Я снова тебя поддержу. Но, — он с упреком ткнул пальцем в возмутительно твердую грудь Стива, — хочешь компанию для очередного похода в богом забытые, покрытые джунглями смертельные ловушки, маскирующиеся под горы? Возьми с собой щенка Грейс.

"Никогда не сдавайся, никогда не уступай" было, наверное, семейным девизом Макгарреттов.

— Свежий воздух, — невозмутимо сказал Стив. — Разминка. И там красиво, Дэнни. Даже ты должен это признать.

— Видишь ли, нет, вот тут ты ошибаешься. Я ничего не должен признавать, — ответил Дэнни. Конечно, вид был захватывающий, — до тех пор, пока они не нашли тело, и Стива чуть не размозжило каменной глыбой. Дэнни вполне мог прожить без этих декорированных трупами пейзажей.

— Ну чего ты. Тебе понравится. Снимет стресс. Большинство людей ходит в походы на другой конец тропы, так что рядом с нами, скорее всего, на несколько миль вокруг никого не будет.

"Никогда не сдавайся", чтоб его.

Пора принять жесткие меры. Дэнни прочистил горло.

— Ты сейчас так говоришь, словно в этом есть что-то хорошее. Только ты, я и сауна в антураже джунглей, а еще грязь, горы, гигантские мутировавшие насекомые и… ты. У тебя с головой непорядок, Макгарретт, если ты даже в мыслях не допустил, что для меня каждый пункт из этого списка является стресс-фактором.

На мгновение Стив застыл в дверях офиса, словно вкопанный, его лицо стало непроницаемым. Потом он кивнул несколько раз, как-то странно подергивая головой вверх-вниз, и сжал губы в тонкую линию. Это напомнило Дэнни о жутких маленьких кивающих ящерицах, которых он видел слишком часто с тех пор, как сюда переехал.

— Ясно, — сказал Стив. Его голова дернулась еще пару раз. — Ясно. Ты охотнее проведешь свой выходной в компании пачки чипсов и пульта от телевизора, чем со мной. Понимаю. Ну, тогда развлекайся.

Козел. Дэнни сверкнул на него глазами.

— Почему ты всегда так делаешь?

— Что делаю? — спросил Стив. Уголки его губ чуть заметно опустились. Козел.

— Бессовестно пытаешься мною манипулировать.

— Манипулировать? Ну ничего себе.

Теперь уже Стив откровенно хмурился. Обычно, когда он становился слишком серьезным, поперек его лба появлялась раздражающая морщинка. Она сводила Дэнни с ума, эта морщинка, и сейчас она проявила себя в полную силу.

— Ты сам сказал, что провести со мной день будет для тебя, — он согнул пальцы, изображая воздушные кавычки, — "стресс-фактором", так что я не понимаю, как можно считать все сказанное мной после…

— Знаешь, что? Ладно, — перебил Дэнни. — Во сколько завтра заедешь за мной?

Из-за этой морщинки на лбу Стива у него руки чесались что-нибудь сделать. Что именно — варьировалось: погладить Стива по спине, приволочь в ближайшее отделение скорой, чтобы предотвратить явно наметившуюся аневризму, ударить его в лицо. Иногда все сразу.

— Правда?

Дэнни со вздохом провел по лицу рукой. Дурацкая морщинка срабатывала каждый раз.

— Правда. Так во сколько? И даже не смей называть время в диапазоне до полудня, или я тебя прикончу.

Хмурое выражение уступило место премерзкой ухмылочке. Если у Дэнни и были какие-то внутренние побуждения погладить Стива — они тут же испарились.

— Ровно в пять, Дэнни. Нам нужно выйти на тропу с рассветом. До места, которое я хочу тебе показать, четыре часа ходьбы.

— В пять… четыре часа…

Дэнни глубоко вздохнул и досчитал до десяти. Ладно, до трех с половиной.

— Я обменяю тебя на ящик креветок и отдам его Камеконе на завтрак, — процедил он.

Стив, ублюдок такой, уже вернулся в свой офис и закрыл за собой дверь.

Улыбаясь во весь рот.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Бо́льшая часть поездки прошла в темноте, но к тому времени, как Стив припарковал грузовик у начала пешей тропы, солнце катилось по небу, словно пинком отправленный шарик.

— И это я тоже ненавижу, — сказал Дэнни, махнув рукой на восток. Перечень достойных поводов для возмущения закончился у него еще в дороге, но не было причин перестать его дополнять. Субботние утра не созданы для такого дерьма.

Стив выгрузил из багажника свой походный "я Морской котик, мне положено нести на плечах целый мир" рюкзак и с тяжелым до нелепого стуком опустил его на землю.

— Что именно? Солнце? Утро? Чистый воздух? Нет в тебе души, Дэнни.

Дэнни показал Стиву средний палец, поднимая собственную дорожную "мне не нужно доказать свою мужественность" сумку средних размеров.

— В Джерси можно застать красивые долгие рассветы и закаты. День и ночь наступают постепенно. Здесь же — бум, солнце взошло, солнце село.

— Это из-за того, что…

— Географическая широта, знаю, Человек-Природоведение. Не грузи меня широтами.

— Ну, грузить долготой я бы не стал.

— Потому что проиграл бы.

— Я никогда не проигрываю, Дэнни.

— Продолжай так думать, если тебе от этого легче.

Стив улыбнулся. Пушистые облака, проплывавшие мимо быстро восходящего солнца, казались ярко-розовыми, и в отражаемом свете лицо Стива выглядело румяным.

Розовощекий Морской котик. Это выглядело даже по-своему мило, в каком-то почти тревожащем смысле.

— Идем, пора выдвигаться, — Стив хлопнул Дэнни по плечу и, не медля больше, зашагал вверх по тропе.

Дэнни вздохнул, потом крикнул ему в спину:

— Ничего, что у меня тут был момент?

— Какой момент? — отозвался Стив. Прозвучало скептически.

Ладно, Дэнни и сам не знал.

— Это образное выражение, — ответил он ворчливо и, еще раз вздохнув, двинулся вслед за Стивом и его дурацким рюкзаком.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

— Не то, чтобы я жаловался — поверь, это не жалоба, — но почему мы остановились?

— Перерыв на воду, — сказал Стив, опуская рюкзак и вытягивая из его просторных глубин две бутылки.

К настоящему моменту они уже довольно долго шли в гору — в основном, в гору, хотя различные участки со спусками тоже попадались — друг за другом по узкой тропинке через джунгли. Дэнни вытер пот со лба и взял у Стива одну из бутылок.

Стиву просто вытереть пот было явно недостаточно — похоже, ему не помешало бы полотенце, а то и все три.

— Эй, ты незаметно от меня сбегал вперед к водопаду и телепортировался назад? Выглядишь так, будто искупался в одном из них.

— А? Нет, — ответил Стив. — Не преувеличивай. Просто жарко.

— Мы идем пешком через тропический ад, конечно, здесь жарко, — хотя, пекло не так уж сильно. — Что там у тебя в рюкзаке? Ты же понимаешь, что не у нас тут не марш-бросок? Не обязательно повсюду таскать тонны какого-то хлама на спине.

Стив пожал плечами.

— Еще вода, спутниковый телефон, аптечка, аварийные источники питания. Обед. Альпинистское снаряжение…

— Погоди, стоп. Никакого альпинизма, понял? Только начни спускаться со скалы, и я сам столкну на тебя валун.

Стив закатил глаза, и Дэнни смерил его выразительным тяжелым взглядом, но потом немного смягчился.

— А вот спутниковый телефон получает мое полное одобрение. Тем более, что свой мобильный я оставил дома, — спасибо психу, который вытолкал меня из кровати в середине ночи и погнал к выходу, пока я не проснулся даже на половину, — он с порицанием указал на Стива. — Субботы не должны начинаться, когда за окном еще непроглядная темень.

Стив снова закатил глаза, но хотя бы не принялся с энтузиазмом читать заученные наизусть оды физическим, духовным и тактическим достоинствам предрассветной релаксации по выходным. Дэнни глотнул воды и лениво осмотрел окружавший их пейзаж.

Только Стив мог выбрать дорогу через самые джунглеподобные джунгли из всех, какие встречались Дэнни на острове. Беспощадно зеленый растительный мир сбивался в кучу плотнее, чем небоскребы на Манхэттене, заслоняя тропу лианами, деревьями и кустами, растущими чуть ли не друг на друге. А сама тропа? Ее и тропой-то называть было неловко, на некоторых участках она едва проглядывалась. Дэнни все ждал, когда Стив вытащит чудовищное мачете из своего чудовищного рюкзака и начнет прорубать путь. Эта пародия на тропу явно не привлекала к себе толпы народа. Может быть, она привлекала только Морских котиков-садистов с их мягкосердечными и твердоголовыми напарниками-мазохистами.

Кстати говоря… Дэнни обернулся к Стиву, готовый застать его самодовольно ухмыляющимся от гордости, что хитростью затащил сюда их обоих. К чему Дэнни не был готов, так это увидеть Стива безучастно уставившимся в никуда (насколько можно было судить со стороны). Его бутылка с водой до сих пор была закрыта, а дыхание казалось слишком учащенным — по крайней мере, для Стива при физической нагрузке всего лишь походного уровня. Выглядело жутковато.

Дэнни подтолкнул его руку.

— Пей.

Стив никак не отреагировал.

Когда Дэнни с раздражением снова его подтолкнул, взгляд Стива оторвались от дерева или лианы, на которую тот пялился, и вместо этого сфокусировались на лежавшей в руках бутылке. Да так и застыл, словно Стив впервые в жизни видел "Гавайские Родники" и не был уверен, что с ними делать.

Жутко.

— Стив? Все нормально?

Стив как будто немного встряхнулся — на его лице появилось выражение, не похожее на одно из тех, для которых у Дэнни было название или, хотя бы, интерпретация — и пожал плечами.

— Да, конечно. Нужно идти дальше.

Он открыл бутылку и выпил половину ее содержимого за один долгий глоток, затем вытряс оставшуюся воду себе на голову, как персональный тропический муссон в миниатюре, прилизывая волосы и смывая струей пот с лица.

Дэнни фыркнул.

— Хотел бы я сказать, что это должно научить тебя не брать с собой столько дерьма, когда мы отправляемся в поход всего на день, но, к сожалению, я знаю, что не научит. И все-таки, если у тебя там лежат какие-то камни, ты должен их выбросить. Ну, кроме тех, которые в голове. Те, скорее всего, пригодятся, тебе же надо чем-то думать.

Раздраженный вздох Стива был предсказуемым, как и темп "Попробуй догони, неудачник", который он набрал, продолжив подниматься по тропе. Дэнни зашагал следом и усмехнулся его оскорбленному затылку — тот был гораздо интереснее неустанно зеленой отовсюду растущей херни вокруг.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дэнни бросил сумку на землю и расправил плечи.

— Ну и когда покажется твой знаменитый водопад?

— Он не знаменитый, Дэнни, в этом отчасти и смысл. Там просто спокойно. — Стив положил рюкзак недалеко от сумки Дэнни и достал из него еще воды для обоих. — И красиво.

Передав одну бутылку Дэнни, он сел и откинулся на рюкзак, как будто тот был спинкой кресла.

— Через час убедишься сам.

— Вот так радость, — буркнул Дэнни, выискивая место, куда бы приткнуться. Стив ухмыльнулся.

Сумка, конечно, не заменит кресла, зато Дэнни нашел дерево с приятной гладкой корой, на которую можно было опереться, и без раздражающих торчащих корней, колющих в задницу. Для импровизированной джунгли-мебели не так уж плохо. Дэнни выпил немного воды и наслаждался бризом — после того, как они поднялись выше, воздух стал немного прохладнее. Маленькой участок открытого горного хребта, на котором они обустроились, был окружен с трех сторон все той же кашей из деревьев, лиан, папоротников и кустов, через которые они шли сюда несколько часов, но вид с хребта был… скажем, очень приятным.

Ладно, он было впечатляющим. Дэнни мысленно пнул себя за забытый телефон: он хотел бы поделиться этим видом с Грейс.

— Эй, — сказал он в сторону, — брось-ка мне свой телефон, хочу сделать фотку. Только не думай, что я признал твою правоту, просто здесь на самом деле довольно… Эй, Стив? Стив!

Вы только взгляните. Стив Макгарретт, Крепкий Орешек собственной персоной, дрых без задних ног. Какие-то три часа пешей ходьбы, и непобедимый Морской котик выдохся.

Вот теперь Дэнни правда хотелось, чтобы под рукой был телефон, — заснять фактическое доказательство того, что Стив на самом деле являлся человеком. Дэнни усмехнулся, изучая его лицо.

Но усмешка продержалась недолго: Стив не только проявлял признаки человечности — он выглядел уставшим, даже во сне, и ненавистная Дэнни морщинка вернулась, расчертив лоб Стива глубокой бороздой.

Дэнни у трудом сдержал непроизвольное желание сделать с ней что-нибудь. Стиву, наверное, просто снилось, как приходится строго следовать протоколу, или он вспомнил во сне, что давно никого не бросал в акулью клетку, — ничего серьезного.

И если Стив настолько устал — а год выдался тот еще, Дэнни не мог его винить, — то пусть наконец выспится. Водопад никуда не убежит.

Стив немного поерзал (видимо, религия не позволяла ему расслабиться даже во время сна — ну не умел он вовремя остановиться), и морщинка разгладилась сама собой, словно ее и не было.

Вот и славно. Это, вероятно, означало, что Стив опять видел сны о взрывах и крушениях под снарядами тяжелой артиллерии с полным пренебрежением правилом Миранды в отношении негодяя дня или основами собственной безопасности, но сегодня суббота, морщинка исчезла, и Стив отдыхал. Дэнни умел быть великодушным.

Легкий ветерок трепал его за волосы. Дэнни оторвал взгляд от лица Стива, чтобы оглянуться назад, на покрытые зеленью склоны ущелья, спускавшиеся по краю хребта. Отсюда все, что ему было видно, выглядело нетронутой дикой природой. Нетронутой и доисторической — немного прищуришься, и можно запросто представить голову бронтозавра, торчащую из зарослей деревьев справа, или птеродактиля, укрывшегося прямо под пушистым белым облаком слева. К счастью, с такой же легкостью получалось представить, что в абсурдно большом рюкзаке Стива были припрятаны анти-тираннозавровые ракеты в комплекте с наземной пусковой установкой.

И все же, несмотря на атмосферу Парка Юрского периода, здесь на самом деле было спокойно. По небу — почти неестественно голубому — поплыло еще больше облаков, и прохладный бриз взъерошил волосы Дэнни снова, но на этот раз — ласково.

Да, очень спокойное место.

Дэнни зевнул.

Очень-очень спокойное.

Очень…

Над ухом зажужжало насекомое, Дэнни заворчал под нос и смахнул его, не утруждаясь открыть глаза.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Что-то шумное — летающее и шумное, и явно планировавшее, как бы поудачнее подобраться, чтобы оставить смачный, болезненно зудящий укус — упорно кружило у Дэнни над головой, и Дэнни застонал. В этом заключалась проблема отдыха на открытом воздухе, и в особенности, на открытом воздухе в джунглях — слишком много дряни с охотой готово было испортить настроение и сон по первому же своему злостному маленькому капризу.

Он приподнял веки и вздохнул. Было бы неплохо поспать подольше, учитывая, насколько рано Стив выдернул его из постели, но…

Возможно, его отдых был не таким уж коротким, в конце концов. Дэнни мог поклясться, что видел в небе гораздо меньше облаков, когда засыпал. Да и по ощущению сейчас было позже — насколько именно позже, он понятия не имел. Стоило бы свериться со Стивом и его сверх-компенсирующими часами размером с бейсбольный мяч. Со Стивом, который…

М-да. Стив. Почему он не разбудил Дэнни? Не мог же он до сих пор дрыхнуть. Прошел, как минимум, час, возможно больше. Стив никогда не дремал, и уж точно не дремал так долго, если перед ним стояла цель, в процессе достижении которой было бы удобно себя угробить. Он просто не мог до сих пор спать.

— Стив, — начал Дэнни, поворачиваясь к мобильному Штаб-Креслу Стива, и осекся.

Все верно, Стив больше не спал.

Стива вообще больше не было.

Нигде.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

— Стив! Макгарретт, мать твою! — Дэнни замолчал и прислушался.

Ничего. Только птицы и насекомые. Даже листья не шелестели от ветра в этой туннелеподобной части тропы.

Дэнни сглотнул, во рту пересохло, а горло начало побаливать от криков.

Он никогда, блядь, в жизни больше не пойдет в поход с Макгарреттом. Оставалось только найти Стива и сообщить ему об этом, а затем от всех души двинуть по голове и бросить лежать на земле. Пусть приобщается к обожаемой дикой природе Гавайев. Дэнни в это время вернется на парковку и уедет на его машине. Или, еще лучше: заберет телефон Стива и вызовет вертолет, чтобы его доставили прямо в Гонолулу, где ждут холодное пиво и плохая пицца, и диван, на котором можно подремать, задрав ноги кверху, и телевизор, который обеспечит хороший фоновый шум, даже отдаленно не напоминающий насекомых.

Если бы только у него был свой телефон, чтобы вызвать помощь. И спутниковый, и сотовый телефоны Стива можно вычислить по GPS. А если и нет, то Чин — Чин в этом хорош. Будь он здесь, то мигом разбудил бы своего внутреннего следопыта и нашел глупую потерявшуюся задницу Стива. Дэнни уж точно в этом никуда не продвинулся. Он ходил кругами по открытой части хребта, насколько осмеливался отойти от привала, и злился на собственную неприспособленность, понимая, что если забредет слишком далеко, то не сможет найти обратную дорогу даже по оставленным ориентирам. Он поднялся дальше по тропе и не обнаружил там ничего, потом спустился по пути, которым они пришли, но и там ничего не обнаружил. Ни Стива, ни его идиотского шеститонного рюкзака (и что за проблемы у Стива с походами?).

Эта чертовщина с исчезновением напугала Дэнни не на шутку, потому что единственное логичное объяснение — пусть даже в нем не было ничего логичного — заключалось в том, что какой-то гад напал на Стива во сне и под дулом пистолета заставил тихо следовать за собой. Вместе с рюкзаком.

Дэнни совсем не хотел думать, зачем кому-то могло понадобиться взять Стива в заложники, но оставить его самого спящим и невредимым.

Еще он не хотел думать о том, почему Стив до сих пор не обезоружил того сукина сына и не оставил связанным в муравейнике или висящим вниз головой на банановом дереве. Роли давным давно должны были поменяться. Это Стив сейчас должен был искать Дэнни, а не наоборот. Не то чтобы Дэнни преуспел в поисках Стива. Блядь.

— Стив! — крикнул он снова. В конце концов, подкрасться к похитителю незаметно у него бы все равно не вышло, если он даже не мог понять, в каком направлении тот увел Стива.

Крики, конечно, тоже мало чем помогали, разве что где-то там Стив, наконец, провернул один из супер-ниндзя-приемов, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, и теперь силой тащил похитителя, ставшего пленником, на звуки голоса Дэнни.

Господи, пожалуйста, пусть он сейчас направляется — с похитителем-ставшим-пленником или без — к Дэнни.

— Макгарретт! — Дэнни закрыл глаза и снова прислушался.

Ничего.

— Стив!


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дэнни вытер пот со лба и подавил желание ударить по стволу ближайшего дерева.

Он мог бы быть дома. Целый день. И самым напрягающим из его занятий было бы прощелкивание каналов или выбор, какой из замороженных обедов поставить в микроволновую печь, когда захочется перекусить. Вместо этого он бесцельно бродил вверх и вниз по одному и тому же отрезку сраной горной тропы, протаптывал один и тот же участок дороги и пытался хоть что-нибудь обнаружить, выкрикивая имя Макгарретта, пока не сорвал голос.

Разве не так звучало определение сумасшедшего человека? Тот, кто продолжал делать одно и то же снова и снова, ожидая, что результат изменится. Это поставило бы Дэнни в один ряд с психами.

Прямо возле Стива. Чей подвид безумия был совершенно иного рода — гораздо более смертоносным, — но, возможно, не намного глупее, чем текущее состояние ума Дэнни. Потому что, по логике, Дэнни должен был провести последние пару часов, мчась со всех ног назад к цивилизации, чтобы вызвать помощь, а не шататься туда-сюда, наматывая круги.

Но дело в том, что каждый раз, когда он убеждал себя, что лучший способ помочь Стиву — это тащить свою задницу в начало пути и припахать Чина, Службу охраны лесов или стаю ищеек, у него сжималось нутро, словно говоря, что он вот-вот совершит ужасную ошибку. А ты не долго протянешь в полиции — особенно в полиции Джерси — или в "Пять-0", — если не прислушиваешься к своему нутру.

Дэнни сжал руку в кулак и ударил себя по бедру. Блядь. Сейчас он был почти на верхней точке своей петли. Дорога до машины отсюда займет как минимум два часа, потому что тропа не даст ему возможности даже слегка разогнаться. А это означало, что разворачиваться обратно нужно было уже сейчас, чтобы у людей, умеющих искать, осталось хоть несколько часов дневного света на, собственно, поиски.

Чтобы они нашли Стива.

Нашли живым и невредимым.

Нутро Дэнни снова сжалось. Возможно, из-за мысли — и большой вероятности к данному моменту, — что Стив не был невредим, а возможно, из-за очередного предчувствия "если уйдешь сейчас, это будет непоправимой ошибкой".

Он посмотрел вперед, на вызывающий клаустрофобию туннель, сотканный из однообразной зелени, и пожевал губу. К черту. Еще пятнадцать минут. Еще один заход к вершине поискового маршрута, и, может, на этот раз он зайдет чуть дальше, а потом сразу же вниз.

Он успеет вызвать Стиву помощь.

Время еще осталось. Он успеет. Успеет. Должен успеть.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Новый отрезок тропы резко повернул вбок, нырнул вниз, затем плавно ушел в гору и стал казаться еще более непроходимым, чем уже знакомые Дэнни участки. Все вокруг было плотно окружено деревьями, которые пытались притвориться лианами, и лианами, которые пытались притвориться деревьями — Дэнни не мог решить, какими, — а сама земля по обеим сторонам от дороги поднималась и опускалась небольшими, но острыми гребнями, сокращая и без того дерьмовую видимость. Если он сойдет с тропы, то заблудится через пять минут. Или раньше.

— Ну давай, придурок, давай, — пробормотал Дэнни, затем повысил голос до самого громкого крика, на который еще был способен: — Я больше никогда не пойду с тобой в поход, Макгарретт, слышишь?! Стив?! Стивен?!

— …Дэнно?

Охуеть. Быть не может.

Дэнни улыбнулся, как ненормальный. Голос Стива звучал почти так же хрипло, как и его собственный, зато Стив был живым. И рядом.

Направление, откуда послышался звук, вело дальше вперед и влево от места, где стоял Дэнни — не на тропе, но теперь это не имело значения. Стив знал, как найти дорогу. И, в любом случае, у него был спутниковый телефон.

Горло Дэнни — и его нутро — вдруг почувствовали себя гораздо лучше.

— Эй, Стив, — позвал он громко, на этот раз не ощутив раздирающей боли в глотке. — Я иду. Просто кричи дальше, я найду тебя.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дэнни пробивался через несговорчивую растительность, повторяя Стиву через каждые несколько минут, чтобы продолжал его звать, и привлек весь свой джерсийский опыт, чтобы превратить голос Стива в компас.

Сейчас он, возможно, снова немного забеспокоился.

Возможно. Немного.

Стив опять вел себя странно. Во-первых, он, судя по всему, оставался на одном месте. А это означало, что он либо был слишком ранен, чтобы идти — но с каких пор ранения мешают Стиву Макгаретту что-то делать? — либо он повязал своего похитителя и не хотел отходить даже на пару минут. Что тоже было совсем не в духе Стива. Он бы использовал веревку из рюкзака, — да что там, он бы соткал веревку из лиан и пальмовых листьев, — обмотав ею гада, как тушу индейки, и все равно направился бы в сторону Дэнни, как только его услышал.

Что еще хуже — Стив не отвечал на вопросы. Даже на самые элементарные, типа "Ты не ранен, придурок?". И не всегда откликался, когда Дэнни его звал, хотя обрывочных повторяющихся "Дэнни" вполне хватало, чтобы придерживаться верного, как Дэнни надеялся, курса.

Он продрался через особенно густой занавес лианово-лиственного дерьма и, да, спасибо, курс был верным. Впереди, в дальнем конце поляны, присев рядом со своим гигантским рюкзаком, ждал, наконец, его пропавший Морской котик.

На первый взгляд, раненным Стив не выглядел, впрочем, с этим идиотом никогда нельзя быть уверенным до конца. Он не обернулся, хотя должен был знать, откуда Дэнни придет. Вместо этого он продолжал вглядываться в напоминавшие кустарник заросли, рядом с которыми присел, излучая напряжение, как перегруженная высоковольтная линия электропередач.

Никаких признаков внезапно-чисто-гипотетического похитителя вокруг не наблюдалось, разве что тот скрывался в кустах, на которые пялился Стив. Последнее казалось маловероятным, так как за кустами не было видно ничего, кроме неба, что, с учетом местности, означало обрыв скалы. Уйти оттуда можно было только вниз.

— Стив, — громко — требовательно — сказал Дэнни, направляясь к нему через поляну, — какого хрена?

Когда Стив его проигнорировал, Дэнни практически зарычал:

— Макгарретт, богом клянусь, я…

Закончить он не успел. Порыв ветра — гораздо сильнее тех, что были на Хребте Неудачного Привала, — встряхнул деревья со стороны Дэнни, и одна из гнилых веток треснула с острым щелчком.

— Ложись!

Что ж, хотя бы ветру удалось привлечь внимание Стива. Как последний псих, Стив бросился к Дэнни, словно тот стоял под градом пулеметных очередей. Его реактивным движениям не хватало привычной легкости, так что он скинул свой гигантский рюкзак в кустарник, где Дэнни перестал видеть его даже краем глаза — а смотреть внимательнее сейчас было не к стати. Дэнни тут же захотелось свернуть Стиву шею. Если одному из них — и черта с два это будет он — придется спускаться с обрыва, чтобы вернуть того монстра…

Ладно, для начала Дэнни стоило постараться не стать расплющенным.

Он сделал выпад в сторону как раз вовремя, чтобы избежать столкновения со ста восьмьюдесятью фунтами татуированных мышц и крикнул:

— Стоп! Стив, стоп, это просто ветка, что с тобой?

Каким-то образом в шаге от Дэнни Стив сумел переключиться с режима "бортовая ракета" на "откидной столик, поставленный вертикально в запертом положении", и Дэнни с облегчением вздохнул.

— Ветка?.. Что? Что ты?.. — Стив замотал головой, словно отмахиваясь от жужжащих мошек. — Это был… Нет. Я не знаю.

Он тяжело дышал, как если бы запыхался, что казалось нелепым, ведь он пробежал всего четыре ярда, пусть даже стал был весьма резким. И он выглядел так, будто все происходящее вокруг было для него полной бессмыслицей. Дэнни целиком разделял это чувство.

Стив потер лоб.

— Со мной ничего, — сказал он.

А вот этого чувства Дэнни совсем не разделял.

— Знаешь, я вынужден не согласиться. Ты паршиво выглядишь, — и Стив на самом деле выглядел паршиво. — Что произошло? Пиздец, я решил, что тебя похитили.

Стив потер лоб еще раз.

— Ничего. Меня не… похитили? Боже, Дэнни.

— А что мне было думать? Я прилег вздремнуть в тишине и спокойствии — и, кстати, ты тоже, — а когда просыпаюсь, тебя и твоего идиотского рюкзака нигде нет. Ни приклеенной к носу записки, ни хлебных крошек. Скажи мне, что я должен был подумать?

— Я… — Стив остановился, покачнулся, как будто земля у него под ногами вдруг зашаталась, и на мгновение Дэнни показалось, что он в самом деле сейчас упадет. Он попытался схватить Стива за руку, но Стив отмахнулся — в своем духе. — Я в порядке, — сказал он. Классическая капризность Макгарретта во всей красе. У Дэнни начала закипать кровь. — Я в порядке. Не помню, как… Я просто… — Он до сих пор натирал свой лоб. — Наверное, под рукой не было ручки.

Дэнни уставился на него.

— Это твое оправдание? Извини, но такой ответ меня не устраивает. Я искал тебя часами, придурок, часами, за которые мне ни разу не пришло голову, что ты просто решил — что? Прогуляться по окрестностям? И забыл взять с собой ручку, чтобы оставить мне ебаную записку? Что-нибудь вроде "Слушай, я окончательно тронулся, пойду поброжу несколько часов в одиночестве вокруг горы, и, кстати, забудь ту чушь про водопад, которую я тебе скармливал, просто пиздуй назад в Гонолулу и наслаждаться тем, что осталось от твоего выходного, увидимся в понедельник". Я ничего не упустил?

Ответа у Стива, похоже, не было. Дэнни поморщился, когда посмотрел на него внимательнее. Глаза стеклянные, потеет, как будто вышел из сауны, кожа слишком бледная, не считая румянца на скулах…

Великолепно. Дэнни шагнул вперед и, не давая Стиву возможности уклониться, коснулся ладонью его лба. Так и есть: у этого недоумка температура. Просто великолепно.

— Ты, дружище, — сказал Дэнни, когда Стив отдернулся, сверкнув на него глазами, — болен. И, как ни странно, сейчас я говорю в буквальном, физиологическом смысле. Это не комментарий к твоему временами неуравновешенному поведению. Очень надеюсь, что твой рюкзак до сих пор в пределах досягаемости, и мы сможем добраться домой легким путем, потому что никакого желания тащить твою жалкую задницу всю дорогу до стоянки, пока ты невменяем, у меня нет.

— Я здоров, Дэнни, — буркнул Стив, отодвигаясь еще дальше и слегка при этом раскачиваясь.

— Очень убедительно. — Дэнни потер шею и хмуро посмотрел на Стива. — Хорошо, слушай, постой на месте одну минуту, а я схожу к тем кустам. Пожалуйста, оставайся на месте. Я не стану снова за тобой гоняться. И сядь, пока не упал.

Стив с заметным трудом сфокусировал на нем взгляд.

— Оставаться на месте. Хорошо, это я могу.

Дэнни пристально на него посмотрел, но Стив просто стоял, немного накренившись на бок, словно ему уже не хватало энергии — или баланса — держаться ровно. Он выглядел хреново, но, по крайней мере, не так, будто обдумывал срочный, подстегнутый лихорадкой план побега, так что Дэнни неохотно отвел от него взгляд и направился к месту, где видел рюкзак в последний раз. Осторожно и не спеша, потому что после более внимательного изучение тех самых кустов догадка подтвердилась: корни цеплялась за самый край крутого обрыва.

А когда Дэнни аккуратно отодвинул в сторону пару веток, чтобы лучше увидеть открывавшуюся за ними картину, стало совершенно ясно, что рюкзак со всем его крайне важным содержимым более не являлся ее частью. Не совсем буквально — нечто похожее на лямку торчало из-за огромного камня очень — очень — далеко внизу, но без альпинистского снаряжения и нездорового пристрастия к новым достижениям в смертельно опасной глупости не было никакой надежды его вернуть.

Отлично. Теперь Дэнни придется несколько часов вести обратно больного и не совсем адекватного Морского котика. Ебать его жизнь.

А еще ебать весь штат Алоха, материализовавший из ниоткуда целое скопище жирных серых туч, и собиравшийся, судя по размеру мокрых пятен на земле, на полную выкрутить кран, чтобы попытаться утопить их со Стивом на суше. Дэнни прищурился, пряча глаза от тяжелых капель, и снова повернулся к Стиву.

Которого снова не было на месте. Заебись.

Но на этот раз он хотя бы не успел исчезнуть из поля зрения полностью.

— Я нацеплю на тебя поводок, — закричал Дэнни в дождь, переходя на бег, когда промокший затылок Стива скрылся за зеленым занавесом.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

— Черт возьми, Макгарретт, — сказал Дэнни между тяжелыми вздохами. — Тебя нужно запереть где-нибудь, ты хоть понимаешь? Нормальные больные так себя не ведут.

Его лицо горело от ударов тяжелых капель и мокрых пощечин, отвешенных листьями и мелкими ветками, которые приходилось убирать с пути, пока он пытался догнать Стива.

По крайней мере, он преуспел. В конечном счете. Дэнни не исключал вероятность, что военно-морской флот специально инфицировал самых добросовестных будущих котиков противным вирусом гриппа, чтобы рассчитывать их время прохождения через полосу препятствий на тренировках — это объяснило бы, как Стив мог передвигаться так быстро с высокой температурой.

Стив запыхался сильнее, чем Дэнни, что делало ситуацию чуть более справедливой. Еще он дико озирался по сторонам и совсем не обращал внимания на руку Дэнни, державшую его запястье. Вместо этого он притянул Дэнни ближе.

— В десять мы должны перейти за линию фронта, — сказал он Дэнни на ухо напряженным шепотом, как будто их окружали враги. — Бери Картера, и поднимайтесь на гору, уберите всех, кого встретите. Я зачищу дорогу внизу.

Дэнни сильнее сжал пальцы, пытаясь игнорировать уже большой и все еще быстро растущий клубок беспокойства в груди.

— Нет уж, не пойдет. Я не дам тебе снова от меня отойти.

Глаза Стива сверкнули — не связывайся с коммандером Макгарреттом, — и Дэнни поморщился. Если спокойствие Стива до получения помощи зависело от его умения имитировать военные навыки, то они в полной заднице. Он прочистил горло.

— Слушай, ты сейчас не там, где ты думаешь. Ты на Гавайях, мы шли в поход к твоему водопаду, помнишь? Хотя, похоже, что водопад решил прийти к нам первым. Я, кстати, не люблю дожди, если вдруг раньше не говорил.

Свирепый взгляд Стива сменился на недоумевающий, его напряжение схлынуло.

— Дэнни? — неуверенно сказал Стив, сутуло прислоняясь к дереву. — Я… Я…

— Болен. И немного дезориентирован.

Хмурая линия снова обустроилась у Стива на лбу. Дэнни заставил себя глубоко вдохнуть.

— Нам просто нужно вернуть тебя в город. Ты случайно не переложил спутниковый телефон в один из карманов, перед тем как убил свой рюкзак?

— Убил рюкзак? — вяло усмехнулся Стив. Казалось, у него в мозгу возникло что-то вроде прояснения. — Ты уверен, что это я дезориентирован?

— Завязывай строить из себя милого парня. Спутниковый телефон? Карманы?

Дэнни не нужно было видеть, как Стив помотал головой, чтобы знать его ответ. Каждый стежок его промокшей одежды лип к телу, и очертания массивной трубки было бы сложно пропустить.

— А сотовый?

Стив тупо на него уставился. Блядь, не долго же длилось заклинание. Это точно плохой знак. Еще у Стива начала усиливаться дрожь, и если бы не дерево за его спиной, то сейчас он бы, скорее всего, не стоял, что тоже не сулило ничего хорошего. Совсем ничего хорошего.

— Стив, твой сотовый? Проверь карманы, ладно? Нужно попытаться вызвать помощь.

Единственное, чего он добился своим вопросом — Стив закрыл глаза и полностью откинул голову на ствол дерева, с силой потирая лоб.

На это не было времени. Вторая половина дня вот-вот подойдет к концу, а помощь нужна срочно. Стив слишком болен, чтобы дальше тут прохлаждаться, ему нужны врачи и лекарства, и…

И Дэнни придется проверить его карманы — все его карманы — самому.

— За это я тебя ненавижу, Стивен, — сказал он. — И буду ненавидеть всю оставшуюся жизнь, так и знай.

А если его тон был сердитым не столько из-за карманов, сколько из-за мысли о том, каким сильным должен быть жар, чтобы вывести Стива из строя, то это никого не касалось.

С рубашкой было легко — хватило похлопываний, чтобы выяснить, что ее карманы пусты. С майкой под рубашкой вышло еще проще ввиду полного отсутствия карманов. Штаны…

— Нет, Дэнно, ты любишь меня, — пробормотал Стив, как раз, когда Дэнни начал его обыскивать. Правый передний карман — на ощупь не похоже на сотовый, но в нем что-то лежало. Прекрасно. Придется проверить сложным путем, а учитывая, как сильно Стив промок…

Слова Стива дошли до него уже в процессе попытки протиснуть руку в мокрый несговорчивый карман, и Дэнни застыл.

— В данный момент? — сказал он, прекрасно слыша, что его голос звучал немного сдавленно — у кого бы не звучал? — Едва ли. Но мне нужно выяснить, что… какие полезные устройства коммуникации припрятаны у тебя в карманах, так что просто стой смирно и думай об Англии. А пока думаешь, можешь заодно примириться с правдой, что я никогда тебе этого не прощу. Вообще никогда.

Ухмылка, которой ответил Стив, была усталой и слабой, но далекой от раскаяния и абсолютно в его духе. У Дэнни екнуло сердце. Угораздило же оказаться в напарниках с этим недоумком…

Потом Стив стал пытаться помочь, но его неуклюжие руки были какими угодно, только не полезными, и Дэнни их отпихнул.

— Сотовый телефон, — пробормотал Стив. — Я… по-моему, я пытался тебе позвонить. Там была… река? Я сидел на камнях.

— Позвонить мне? Толковая мысль, — Дэнни закатил глаза и продолжил очень осторожно обыскивать Стива. Даже дойдя до карманов, которые не были в опасной близости от паха, он старался не двигаться резко — кто знает, может Стив держал там СВУ. — Мой телефон остался дома. Я тебе говорил.

— Говорил?.. Да, говорил, — вздохнул Стив. — Наверное, я не вспомнил.

Дэнни фыркнул и не удосужился поднять глаза, зная наверняка, что увидит поджатые в раздражении губы. Через пару мгновений Стив продолжил:

— Возможно, я оставил сотовый там.

— Похоже, что так, потому что в карманах его нету.

Дэнни окинул взглядом добычу: бумажник, значок, солнцезащитные очки, швейцарский нож армейского типа и еще один, определенно не швейцарский и не армейского типа, коробок водостойких спичек, сигнальное зеркало, бандана. Все это, не считая Зиг Зауера P226 в герметичном водонепроницаемом пакете — и почему Дэнни не удивлен, что Стив взял собой Зиг в их спокойный, мирный поход?

Если добавить эту дребедень к содержимому сумки и карманов Дэнни, состоявшему, в основном, из закусок и бутылок с водой, потому что он знал Стива, и знал, что тот все равно принесет столько снаряжения, что хватит для выживания десяти человек, — то на выходе у них получалось… не так уж много. И ничего, что могло бы помочь прямо сейчас.

Заебись. Это означало, что им нужно было скорее вернуться к тропе и начать спускаться, пока не стемнело — вот только после ливня тропа наверняка превратилась в кошмар из скользкой грязи, и идти по ней станет чертовски сложно даже здоровому человеку, не испытывающему трудности с поддержанием вертикального положения без посторонней помощи, не дрожащему, как пальмовая ветвь на тропическом ветру, и не склонному к потере связи с реальностью в самой настораживающей манере. Дэнни захотелось побиться головой о ближайшее дерево.

Но все по порядку. Если они не хотели здесь ночевать — а Дэнни этого очень, очень сильно не хотел, — то нужно было двигаться. Проблема — одна из проблем, во всяком случае — заключалась в том, что Дэнни не имел ни малейшего понятия, как вернуться к тропе. Конечно, он мог повести их в примерном направлении "куда-то вниз", но шансы, что скоро они оказались бы рядом с чем-нибудь полезным, были ничтожно малы. Насколько Дэнни мог сказать, лихорадка Стива проделала шикарную работу, заведя их в самый центр "нигде". Щурясь от дождя, он снова осмотрел окрестности. А это еще что?..

Что-то там все же было. Оно почти заросло травой и лианами и не выглядело многообещающим — просто невыразительная полоса на земле, чуть грязнее окружавшей ее почвы, проходила через деревья и кусты и сворачивала влево. От туристов остались бы более заметные следы, верно? А значит, скорее всего, это была какая-то звериная тропа, и Дэнни совсем не чувствовал себя в настроении сталкиваться с любой формой живой природы таких размеров, чтобы протаптывать видимые тропы.

Может быть, еще получится разбудить в Стиве Маугли. Дэнни оставалось только надеяться.

— Эй, Стив, — позвал он, — как думаешь, ты сможешь вывести нас отсюда на тропу? Или найти другой путь? Хотя бы указать направление?

— Дэнни, мне холодно.

Дэнни сглотнул.

— Да, холодно. А еще ты весь горишь. И с этим нужно разобраться, так что давай ты попробуешь настроить свои мысли на волну "Выжившего" и направить нас в нужную сторону?

— Сугроб, — сказал Стив.

— Чего?

— Нужен сугроб. Построить снежную пещеру. Укрытие.

Узелок беспокойства в груди Дэнни затянулся сильнее.

— Точно. И почему я сам не додумался, — сказал он. Звериная тропа или ничего — вот и все варианты, которые у них были, а вариант "ничего" Дэнни не устраивал. Он взял Стива за руку, чтобы потащить его к слабо проглядываемому следу, уходившему вглубь зарослей. — Почему бы нам не сделать вид, что сугроб в той стороне?

Естественно, эта гигантская заноза в заднице не пожелал сдвинуться с места.

— Сначала нужно обработать территорию, — сказал Стив.

— Обработать, — тихо повторил Дэнни. — Почему-то мне кажется, что ты говоришь не о спрее "Доместос" и антибактериальной губке.

Стив посмотрел на него непонимающе, но упрямо.

— Ладно, ладно, — вздохнул Дэнни. — Я уже это сделал, ясно? Всё готово. Территория… э-э, обработана. Можно идти.

Настоящий Морской котик из команды Стива, вероятно, сформулировал бы это иначе, но ничего лучше Дэнни сейчас не мог выдать.

— Принято, — ответил Стив после долгой паузы. — Иди первым.

Разбежался. Так Дэнни и выпустит его из виду.

— Нет, видишь ли, я думаю, нам нужно пересмотреть последнюю часть, — сказал он твердо. — Это дорога похожа на звериную тропу, а значит, первым должен идти кто-то с экспертным знанием местной фауны, чтобы разведать обстановку и вовремя предупредить меня, когда нас попытаются затоптать тираннозавры.

— Тираннозавры, Дэнни? — Скорость, с которой Стив выпадал из "здесь и сейчас" и возвращался обратно, пугала до чертиков. Но в настоящий момент он был с Дэнни, уже что-то. — На этой дороге? — Стив кивнул на полоску слякотной грязи, настолько узкую, что на ней с трудом бы уместились даже цыплята в две шеренги.

Дэнни великодушно признал:

— Очень маленькие тираннозавры, Стивен, детеныши-тираннозавры, которые сбежали из дома, и за которыми по пятам гонятся их разозленные и очень большие тираннозавры-мамы. Это, кстати, еще одна причина, чтобы ты шел впереди. Ты же парень с пистолетом.

На самом деле, это было не так. Дэнни конфисковал оружие Стива, предварительно вынув обойму, и спрятал в разные карманы. Стив с оружием был опасен, даже когда не бредил.

Он посмотрел на Дэнни.

— Я знаю, что мой пистолет у тебя.

— Если в твоей голове достаточно ясно, чтобы это вспомнить, тогда ты должен понимать, почему.

Стив закрыл глаза и снова потер лоб.

— Да, я понимаю.

— Ну так иди, — сказал Дэнни, легонько подтолкнув его к тропе. И они пошли.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Прошло, вероятно, не так много времени, прежде чем они наткнулись на хижину, но Дэнни не сомневался, что еще неделю будет видеть ночные кошмары об этой с трудом различимой — и чертовски скользкой — тропинке, какой бы короткий отрезок не представлял собою пройденный по ней путь. Просто удерживать Стива на ногах, продвигаясь вперед, было той еще задачей, и непрекращающийся дождь ничем не помогал. Однако, труднее всего — причем, наверняка, для них обоих, — было переносить виражи на американских горках сознания Стива между пунктами "я с тобой" и "мы в тылу врага".

Видеть Стива таким было… ладно, пугающе.

Это разрывало Дэнни сердце. Стив всегда старался сохранять контроль, даже когда проделывал в край безумные, явно суицидальные трюки, и видеть его потерянным в бреду своей лихорадки, внутри своей головы, запутавшимся и совершенно сбитым с толку казалось просто неправильным. Это был не Стив. Стив не должен был так выглядеть.

Ничто не должно было заставлять Стива так выглядеть.

Дэнни старался не дать ему упасть, и они шли вперед, пока Стив резко не уперся, перестав даже притворяться, что сотрудничает.

— Подожди, — сказал он. — Там нужно проверить.

— Проверить что? — Дэнни пытался понять, говорил Стив о чем-то реальном, или… — О. Хм.

Хижина — явно заброшенная, судя по попыткам флоры джунглей ее поглотить — располагалась так плотно к деревьям, что со стороны казалась практически невидимой. Но как только они обошли ее спереди, стало намного легче разглядеть стены, темный провал на месте недостающей двери, притоптанный участок земли под ним, в основном заплывший грязью, хотя по краям трава и лианы вторгались в грязевое пятно.

Укрытие. Дэнни осознал, что крепко сжимает руку Стива, и немного ослабил хватку.

— Хорошо подмечено, — сказал он. — Мы совершенно точно должны там проверить.

С виду казалось, что у хижины, как минимум, была цела крыша, и даже дикие лошади — дикие свиньи — ебаные тираннозавры — не смогли бы удержать Дэнни от ее проверки. Губы Стива изогнулись в улыбке, и Дэнни сузил глаза.

— Это не создает прецедент, что я стану соглашаться с тобой в будущем, Стивен, так что не обольщайся.

— Даже не мечтал, Дэнно, — ответил Стив.

Конечно, он мечтал. Он не был бы Стивом, если бы не вел себя самодовольно каждый раз, когда представлялась возможность, и множество раз, когда не представлялась.

Ему просто нужно было протянуть подольше, не загнувшись, чтобы он мог и дальше вести себя самодовольно — вот и все, о чем Дэнни просил.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Проверка хижины не заняла много времени. Основой для стен в ней служили, по большей части, листы гофрированного металла и щиты зеленоватого волнистого пластика старого типа, которые, как припомнил Дэнни, часто использовались для создания навесов, когда он был еще ребенком. Дверной проем был попросту недостающим листом, а сама "дверь" стояла внутри, прислоненной к стене.

И да, здесь все еще сохранилась крыша.

Охренеть, даже кое-что из мебели осталось, включая самую настоящую раскладушку.

Сухое место, куда Стив мог прилечь, не извалявшись в грязи? Продано.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

С другой стороны…

— Не "Мотель 6", — пробормотал Дэнни.

Стив открыл рот. Выражение на его лице Дэнни знал слишком хорошо, поэтому бросил предупреждающий взгляд.

— Пожалуйста, избавь меня от страшных историй о местах еще хуже этого, в которых тебе приходилось укрываться. Я не требовал роскоши, просто предпочел бы более низкое соотношение людей и мутировавших тропических жуков.

Немногим ранее он усадил идиотскую "Я в порядке, Дэнни" задницу Стива на единственный в хижине стул, а сам занялся раскладушкой, выметая из-под нее прижившихся насекомых. Матрас — по сути длинную, плоскую подстилку для шезлонга, покрытую каким-то защитным материалом, который предположительно должен был защитить ее от плесени, но, видимо, утратил эту способность некоторое время назад — он вынес наружу и вытряхнул. Как следует.

Тут были не только жуки и пауки — хижина, судя по всему, служила центром развлечений для половины насекомых западного полушария. Орудуя найденной в углу полусгнившей метлой, Дэнни прогнал столько жутких ползучих тварей, сколько смог. К середине ночи половина из них, вероятно, заползет обратно, но Дэнни чувствовал себя намного лучше, зная, что хотя бы временно снизил их популяцию.

Еще он чувствовал себя лучше от того, что сумел заставить Стива пересесть на койку, пусть даже упрямый баран отказался ложиться. Так он, по крайней мере, имел больше шансов, опрокинувшись, приземлиться ничком на матрас, где ему в принципе было самое место. А если бы и промахнулся, то расстояние до пола — всего двенадцать дюймов, и Стив, скорее всего, не сломал бы себе ничего жизненно важного, даже падая лицом вниз.

Из хорошего — предыдущий владелец хижины оставил после себя удивительное множество продуманных прощальных подарков. Конечно, из ведра с проржавевшим дном и перегнившей стопки журналов, слишком отсыревшие, чтобы определить, с чем именно Дэнни и Стив делили пространство — "Солдатом удачи" или "Playgirl", — едва ли можно было извлечь пользу. Зато Дэнни был очень доволен большим и зеленым пластиковым тазом, который в настоящее время стоял во "дворе", собирая дождевую воду. Стулом, кстати, он тоже был доволен. Тот держался на последнем издыхании, и похоже, что назвать его "удобным" было сложно даже в лучшие дни, но это был стул, а, следовательно, — признак цивилизации. А еще он не давал насекомым всю ночь ползать по заднице Дэнни.

Но настоящим победителем, не считая чудесной раскладушки, был керосиновый фонарь, стоявший сейчас на занозистом деревянном ящике и заполнявший хижину мерцающим светом. Почему кто-то оставил здесь новенький фонарь с нетронутым фитилем, Дэнни не представлял, но у них был свет. В качестве бонуса, если ночью над ними пролетит что-нибудь похожее на вертолет или самолет, Дэнни сможет выйти с фонарем наружу и дать сигнал.

Как только закончится этот блядский дождь.

— Сигнальное зеркало у меня в кармане, Дэнни, — сказал Стив, словно жар наделил его причудливым навыком чтения мыслей. — Можешь… — Он замолчал и потер лоб. — Можешь…

— Могу что? — Дэнни закатил глаза. — Если ты не заметил, снаружи почти стемнело, льет, как из ведра, и в небе никто не летает, так что некому сигналить. К тому же, любой сигнал эффективнее подавать из более открытых мест — вот не надо так на меня смотреть, я не идиот, а ты не единственный человек, понимающий основные концепции выживания.

Стив провел ладонями по лицу, потом уронил руки на колени. Он выглядел больным, несчастным и замученным.

Дэнни на секунду зажмурился. Слова. Для понимания нужны слова — именно поэтому со Стивом порой было сложно. Он заставил себя продолжать:

— И если тебе вдруг интересно, почему я не на улице, в поисках более открытого места, — сказал Дэнни настолько твердо, насколько сейчас был способен, — то это потому, что оставлять тебя одного будет полным безумием. Даже если в твою натемпературенную голову не взбредет идея, что ты на задании, совершаешь побег с какой-то засекреченной базы, и ты не уплетешься из этого уютного второго дома, заставив меня гоняться за тобой в третий раз за сегодня — и поверь, я очень этого не хочу, — даже если каким-то чудом ты останешься на месте, то я все равно обнаружу, когда вернусь, что ты сделал нам на обед заготовки из насекомых или еще что-нибудь в той же степени чокнутое.

У Стива почти получилось воспроизвести свое "Будь терпим к чужой глупости" лицо.

— Мертвые насекомые слишком быстро портятся, чтобы делать из них заготовки, Дэнно. Особенно в тропиках.

Конечно же лейтенанту-коммандеру Выживателю были известны такие отвратительные детали. Дэнни застонал.

— Все, Стивен, тема закрыта. Бессрочно. Не хочу слушать, как на одной из миссий в месте, название которого мне не положено знать, ты три недели продержался в живых, поедая свежепойманных личинок.

— Нужно использовать окружающую среду, — сказал Стив с растущей усталостью в голосе. — Чтобы выживать.

— Тебе, может, и все равно, а я предпочитаю выживать с чипсами и шоколадными батончиками из моей сумки.

На это Стив никак не отреагировал, и Дэнни слегка толкнул его ногу.

— Знаешь, ничего страшного не произойдет, если ты приляжешь.

— Да, — сказал Стив и не сдвинулся с места. Всю последнюю минуту он сидел, уставившись в пол, но внезапно посмотрел прямо на Дэнни. Уголки его рта опустились, как будто он только что прожевал лимон. — Слушай, сегодня, водопад… все эти заморочки. Прости, в общем.

Дэнни с трудом сглотнул. Услышать от Стива извинения — и за что? — он, честно говоря, не был готов. Стив же хитрый ублюдок.

— Посмотрим, — сказал Дэнни, прочистив горло. — Но, для справки, я никогда больше не пойду с тобой, таким больным, в поход.

Губы Стива чуть-чуть поползли вверх.

— То есть, ты признаешь, что снова пойдешь со мной в поход.

Дэнни наградил его нахмуренным взглядом.

— Нет, нет, я ни слова не сказал о том, что пойду, когда ты не будешь больным, ясно? Потому что в следующий раз, как только ты произнесешь при мне слово "поход", я заберу Грейс и куплю билет на ближайший рейс до Нью-Джерси.

— Убеждай себя дальше.

И весь пиздец заключался в том, что Стив был прав. Рано или поздно он все равно вынудит Дэнни согласиться на еще один обреченный обернуться кошмаром поход — и Дэнни ничего не мог с этим поделать.

Возможно, ничего и не хотел с этим делать.

Почти отсутствующая улыбка Стива сползла с лица окончательно.

— Клянусь, Дэнни, я такого не ожидал. Утром почувствовал что-то странное, но решил, что это легкая простуда, ничего серьезного. Я не понимал, что…

— Да, да, ты не понимал, что заболел, я знаю. Ты, конечно, бываешь иногда упертым ослом, но ты бы не потащил нас сюда, если подозревал, что превратишься в живое олицетворение бредо-галлюцинирующей гипертермии. — Дэнни вытащил одну из оставшихся бутылок из своей сумки и протянул Стиву. — Вот, выпей. Твой организм, наверное, уже много воды потерял.

Похоже было, что тот принял воду больше на рефлексе, чем из согласия. Дэнни вздохнул и постучал по бутылке в руке Стива.

— Пей. Ты же понимаешь, что если это какой-то супер-грипп, и я тоже с ним слягу, потому что поступил, как порядочный человек, и не оставил тебя, потерянного в джунглях и в бреду, на произвол судьбы, то ты будешь мне должен. Хотя, за сегодня ты мне и так задолжал — словами не передать, как по-крупному ты задолжал мне за сегодня, — но если я подхвачу от тебя эту дрянь, то ты будешь мне должен еще больше.

— Уж задолжал. По-крупному. Думаешь, я этого не знаю, Дэнни?

Прозвучавшие в измученном голосе Стива нотки наводили на мысль, что он говорил не только о сегодняшнем дне.

Дэнни сглотнул совершенно неуместный ком в горле.

— Ладно, отлично, хорошо, признание получено. Не будем распускать нюни. Пей воду, иначе я ее волью в тебя.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Левая половина задницы Дэнни онемела, в правой было ощущение, будто он сидел на терке для сыра. Надо будет забрать этот стул с собой — пригодится в качестве метода "воздействия" в их комнате для допросов. Зато он помогал Дэнни не уснуть.

Наравне с беспокойством.

Стив снова спал, но только урывками — его дыхание оставалось неглубоким, а голова дергалась от крошечных приступов судороги. Четырнадцать часов пугающе высокой температуры и глупейшее количество нагрузки при этой самой температуре привели к тому, что теперь он выглядел изнуренно и выжато. Плохо.

Черт, Стив выглядел плохо. Он выглядел так же, как в первую неделю после возвращения из Северной Кореи прошлой осенью — минус видимые следы от роли тренажера для пыток Во Фата.

Дэнни закрыл глаза. Не помогло — воспоминания были слишком яркими. Особенно ночи, когда Стив лежал, пытаясь заснуть, похожий на смерть в неоновом свете глядевшей в окно луны. Притворяясь каждый раз, как выныривал из полудремы в холодном поту с трясущимися руками и загнанным взглядом, что все хорошо.

— Я в порядке, Дэнни. В порядке, слышишь? Иди спи.

Дэнни ни разу не уходил. Он ронял свою задницу обратно в кресло в углу спальни Стива и ворчал:

— Я пытаюсь, Стивен. Ты не против? — отказываясь сдвинуться с места.

И продолжал волноваться. Стив ни черта им не рассказывал. О чем-то было не трудно догадаться, а возможно, даже о многом — электрические ожоги, следы от веревки вокруг шеи, состояние его ног, плеч, ребер, почек, голоса, — но от того видеть попытки Стива держать все в себе было только больнее.

— Я справляюсь, Дэнни.

Верно. Он справился, как справлялся уже со многим, пережив все в одиночку.

Раскладушка скрипнула. Дэнни открыл глаза. Стив по-прежнему спал, беспокойно мотаясь во сне, и Дэнни, наклонившись вперед, прикоснулся к его голове: все еще горячая, ничего удивительного. Может, на этот раз он хотя бы оставит в покое бандану, если Дэнни снова попробует эту тему с мокрой тряпкой на лбу — не то, чтобы она могла сильно помочь, потому что дождевая вода, которую Дэнни собрал в зеленом пластиковом тазу, была не такой уж холодной, но это лучше, чем не делать ничего.

Он оставил таз рядом с фонарем на ящике в другом конце комнаты, где Стив не смог бы его случайно опрокинуть, если бы вдруг решил, как сегодня случалось уже дважды, что должен заниматься чем-то еще, кроме как лежать смирно. Во второй раз он толкнул Дэнни на пол и опустился сверху всем весом, укрывая, по всей видимости, от кошмарной вражеской бомбардировки. В процессе он заехал Дэнни локтем по ребрам, и пока Дэнни хрипел, отходя от удара, Стив — его горячка, флешбек или чем оно там было — решил, что Дэнни истекает кровью, а не просто схватился за новый синяк в форме локтя.

Дэнни искренне надеялся, что им не придется еще раз проходить через тот конкретный эпизод, и не только ради своих ребер. Стив был таким… таким убитым горем под маской контролируемого спокойствия. Дэнни насмотрелся этого выражения на его лице на две жизни вперед.

Нахмурившись, Дэнни поднялся, чтобы еще раз намочить бандану — замечательно, похоже, онемела не только часть его задницы, но и вся нога. Он плюхнулся обратно на седушку, от чего стул поехал назад и врезался в стену, вызвав толчком лязг слабо сцепленных между собой листов металла.

Глаза Стива распахнулась. Он передернулся, когда Дэнни выравнивал стул — спинка царапнула по стене, и металл снова отозвался протестующим острым звоном. Веки Стива были подняты, но он находился не здесь и смотрел на то, чего — Дэнни мог сказать точно, — перед ним не было. Смотрел с таким выражением, от которого сердце Дэнни покрылось льдом.

Это лицо он тоже знал.

— Я убью тебя, — выдавил из себя Стив. Его голос звучал как битое стекло, как смерть и умирание, делая корку льда вокруг сердца Дэнни еще толще. — Ты труп.

— Стив, эй, — позвал Дэнни. Он запинался через слово, но ему было глубоко наплевать. — Так, ладно, нет. Ты на Гавайях, со мной, Дэнни, помнишь? У нас тут все хорошо. Не считая того, что ты больной, как собака, но все будет хорошо. Просто поверь мне, ладно?

— Ты труп.

— Попробую угадать. Ты сейчас думаешь, что я Во Фат, так? — сказал Дэнни, осторожно следя за Стивом. — И, кстати, я не он. Тебе интересно, откуда я знаю, о чем ты думаешь? Видишь ли, у нас тут повторный показ первых ночей после того, как мы вернули тебя из Северной Кореи. Очевидно, если пропускаешь премьеру, можно позже нагнать в синдикации.

Стив издал нечленораздельный звук, который Дэнни предпочел бы больше никогда не слышать, — звук ярости, неумолимой угрозы и боли.

Черт бы его побрал.

— Ну же, Стив, — сказал Дэнни, — не надо. Вернись ко мне.

Он слышал, как Стив сглотнул. Увидел, как зажмурились его глаза, и губы сжались в тонкую линию. Стив боролся, это было заметно.

— Эй, — беспомощно продолжал Дэнни. — Эй. Стив, все хорошо.

Ничего не хорошо. Все ебать как плохо. Но, по крайней мере, когда через пару минут Стив снова открыл глаза, в них не было Северной Кореи, не было Во Фата. Не было Дженны — хотя Стив ни разу ничего не говорил о ней, кроме "Она дала мне шанс сбежать" и "Во Фат ее убил".

— Дэнни?

Его голос по-прежнему звучал как битое стекло. Дэнни схватил последнюю бутылку воды.

— Да, это я, — сказал он. — Я здесь. Тебе нужно это выпить, ладно? — и очень старался не обращать внимания на то, что приходилось помогать рукам Стива держать бутылку, пока тот делал два ничтожно маленьких глотка.

А позже, вымачивая бандану в дождевой воде и накрывая ей лоб Стива, он очень старался не обращать внимания на дрожь в собственных руках.

Глаза Стива к тому времени снова были закрыты, он явно находился на грани отключки, но продолжал бормотать "Дэнни", как какое-то заклинание — волшебное анти-Во-Фатовское заклинание — пока Дэнни разглаживал ткань.

Так что, может быть, его рука слегка задержалась у Стива на голове. Это не имело значения. Все равно Стив не мог возразить.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дэнни наблюдал, как дым от его костра, собранного из мусора и влажных веток, взвивался вверх через тонкие переплетения ветвей и по-прежнему оставался видимым на фоне светлеющего голубого неба. Казалось, даже легкий ветер над верхушками деревьев не рассеивал дым слишком быстро — большое спасибо.

Оставалось понять, как долго нужно было сигналить, прежде чем попробовать что-нибудь другое. Хоть Дэнни и не знал, что именно. Тропинка, по которой они вчера вышли к хижине здесь же и заканчивалась, так что до сих пор не было ясно, куда идти дальше.

А Стив… его температура поднялась еще выше, и этим утром он был таким обессиленным, что у Дэнни несколько часов не получалось заставить его сделать хотя бы один глоток воды. Это тревожило не меньше, чем жар, потому что последний раз Стив ходил отлить еще вчера, черт знает когда, это кричало об обезвоживании, и, блядь, им нужно было вернуться к цивилизации сегодня же, сейчас же.

По крайней мере, не шел дождь — пока что, — и был шанс, что сигнальный костер сработает. Дэнни направился обратно к хижине через маленький слякотный дворик. Оставаться на месте было бы разумнее, но он вполне мог одним глазом следить за костром, а другим — за Стивом, между делом пытаясь придумать, как превратить раскладушку в подобие носилок, если придется самому тащить на них глупую задницу Стива. Каким-нибудь образом.

Каким именно — Дэнни тоже не представлял. Один бог знал, где они находились, и как им было вернуться. Да и джунгли здесь росли слишком густо — пытаться перетащить через них носилки даже по той узкой тропе, которая их привела, было бы сущим адом. От одной мысли ноющие мышцы Дэнни сводило судорогой. Он работал на последнем издыхании — точнее, на нулевом сне, горсти чипсов со вкусом сыра, парочке энергетических батончиков и беспокойстве в дозе, способной свалить слона, — так что задача была бы непростая.

Впрочем, с Макгарреттом ничего и никогда не было просто.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Кроме тех случаев, когда — чудесным образом — было.

Он пробыл внутри всего полчаса или около того — и, возможно, начал слегка паниковать, потому что дрожь Стив стала достаточно сильной, чтобы заставить каркас кровати греметь, а Стив все равно не просыпался, — когда в воздухе послышался нарастающий гул, быстро превратившийся в блаженный звук вертолетного винта. Дэнни выскочил к костру с сигнальным зеркалом Стива с такой скоростью, которая удивила даже его. Вертушка висела над ним примерно минуту. От втера, поднятого лопостями, деревья гнулись к земле, и пилот явно понял поданный Дэнни руками знак "да помоги же, твою мать", прежде чем отлететь.

Дэнни почувствовал слабость в коленях. Заебись.

Заебись.

Он так и повторят это, прямо вслух, — хотя, какая разница, Стив был в глубоком ауте, чтобы обратить внимание, — когда снаружи донесся голос:

— Нужна помощь, бро?

— Ты даже не представляешь, насколько, — согласился Дэнни.

Перед тем, как выйти навстречу их спасителю и приготовиться принять любое предложение, которое поступит, он снова посмотрел на Стива. Сердце сжалось. Стив выглядел тенью самого себя, пустой безжизненной оболочкой.

— Держись, зай, — тихо сказал Дэнни. — Я отвезу тебя домой, просто держись.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Вертолет нельзя было назвать идеально оборудованным для медицинской эвакуации, но Джек, новый лучший друг Дэнни, нашел расчищенный, почти плоский участок земли, чтобы усадить свою птичку всего в нескольких минутах ходьбы от хижины, и вдвоем они доставили туда Стива.

Больше не нужно ждать. Ожидание закончилось. Дэнни так наждался — наждался и набеспокоился — за последние двадцать часов, что мог бы поседеть.

Стив снова очнулся, был уставшим, но в сознании, и пытался, нетвердо держась на ногах, помогать себя вести по не-тропинке через джунгли, пока Дэнни поддерживал его с одной стороны, а Джек — с другой.

Было немного слишком похоже на тот последний раз, когда Дэнни шел к спасению в спотыкающейся связке из трех человек, но на этот раз они хотя бы не находились незаконно во враждебной стране. На этот раз им не нужно было думать, как бы уклониться от обозленных парней с огромными пушками, которым только дай пострелять.

На этот раз не нужно было развязывать Стива в кузове одного из грузовиков Во Фата, а потом спешить на борт летающего курятника, оснащенного РПГ и пилотируемого психом, державшим у себя кассетный магнитофон.

На этот раз Стив просто заболел. Его не пытали.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Джек не сильно ошибся в расчетах — они добрались до поляны и устроили Стива на одном из задних сидений до того, как тот окончательно обмяк.

Дэнни забрался на соседнее место и около минуты просто сидел. Дышал. Заебись. Заебись. У них получилось.

Когда двигатель вертолета с ревом запустился, Стив резко поднял голову и огляделся вокруг.

— Джо? — позвал он. — Что? Чин… Дэнни, где Чин?

Блядь. Похоже, не только у Дэнни возникло дежавю.

— Спокойно, — он положил руку на плечо Стива, как месяцы тому назад это делал Джо, чтобы удержать на месте, удержать в реальности. — Успокойся. Это не Танжер, Стив, слышишь? Мы на Гавайях, а тот хороший человек с вертолетом вытаскивает нас из ада, в который превратился наш маленький и легкий поход. Все хорошо, ясно?

— Где Во Фат?

Мрачность в голосе Стива прорезала нарастающий шум пропеллера, словно нож. Дэнни закрыл глаза и сказал:

— Не здесь.

Хотя не был уверен, что это правда. Он начал думать, что Во Фат всегда будет где-то тут, с ними. И не важно, где этот сученыш на самом деле.


~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Дверь в палату Стива была открыта, и Дэнни на мгновение замер в коридоре, не заходя внутрь. Стив выглядел лучше. Не только лучше в смысле "меня отмыли медсестры", но "чувствую себя лучше" лучше. Он все еще был подключен к капельнице, и у него до сих пор был, в целом, хреновый вид, но уже не как у полуживого. Может, на три четверти живого.

И он не спал. Он был даже, насколько Дэнни мог сказать со своего места, в ясном сознании.

— Так и будешь там стоять? Лихорадка денге не заразная.

Ага, в ясном. Дэнни покачал головой и зашел в палату.

— Лихорадка денге. Люди не подхватывают такие странные болезни в цивилизованных частях мира, Макгарретт.

— Цивилизация никак не связана с широтой, — сказал Стив. — И мне казалось, мы уже обсуждали широты.

— Да, обсуждали, я помню обсуждение. Цивилизация и широта связаны напрямую.

Дэнни прочистил горло.

— В общем. Как себя чувствуешь?

Хотя, вряд ли Стив ему скажет.

— Нормально.

Естественно. Дэнни даже не попытался спрятать гримасу.

Стив на секунду закрыл глаза, потом немного поправил себя:

— Лучше.

Он явно чувствовал себя лучше. Но из того, что сказал Дэнни врач, можно было предположить, что Стиву стало лучше лишь потому, что им удалось сбить его температуру до уровня, при котором у мозга было меньше шансов поджариться, а также накачать его тело жидкостью и болеутоляющими. В лихорадке денге было мало приятного.

Впрочем, Стив будет в порядке. Слишком много раз за адский поход Дэнни переживал — больше, чем переживал, — что Стив не будет в порядке.

— Они считают, я подцепил это на прошлой неделе, когда был на Кауаи. Видимо…

— Да, да, уже слышал от врача. Небольшая вспышка, насекомые-переносчики, здесь такое редкость, — сказал Дэнни, глубоко вздыхая. — и я искренне надеюсь, что это правда. Но самое смешное, знаешь, когда я шел тебя проведать, медсестра спросила, не выезжал ли ты из страны за последний год, и все, о чем я мог подумать — что ты подцепил какую-то странную хрень прошлой осенью, и с тех пор она выжидала, чтобы проявиться в самый неподходящий момент.

Стив уставился на Дэнни слишком сосредоточенным взглядом, на какой не должен быть способен человек, лежащий в больничной койке.

— Дэнни…

— А что, Северная Корея, бездонная коробка подарков.

— Ты на что-то намекаешь?

— Вообще-то, да, — Дэнни сделал еще один глубокий вдох. — Я провел с тобой большую часть выходных, пока ты сокращал продолжительность моей жизни на десять лет, так что да, я кое на что намекаю.

Голова Стива кратко дернулась, словно он хотел ей отрицательно помотать, но передумал — Дэнни не знал наверняка, что именно отрицалось, но поскольку речь шла о Стиве, мог бы сделать несколько уверенных предположений.

— Дэнни, ладно тебе. Я в порядке. Буду в порядке.

— Да, будешь. На этот раз. В прошлый — почти не был.

— О чем ты… — начал Стив. Мышцы его челюсти напряглись. — Ну, знаешь, нет. Если ты говоришь о том, о чем я подумал, то обсуждать там нечего, все закончено.

Даже удивительный, хоть и часто подвергающийся тяжелым испытаниям, самоконтроль Дэнни оказался не достаточно сильным, чтобы спустить это на тормозах.

— Да неужто? Ничего не закончено, и обсудить нужно до черта всего. Но на первое время мне хватит твоего обещания больше не выкидывать со мной — с нами — номеров в духе Северной Кореи.

Дэнни сунул руки в карманы и впился в Стива очень суровым взглядом.

— Я должен был, — сказал Стив, сжимая челюсть так плотно, что Дэнни удивился, как ему удавалось произносить слова. — Ты знаешь. Я пробовал сначала подключить свои каналы, вернуть старые долги. Отправиться самому оставалось единственным вариантом.

— Потому что Дженне нужна была помощь, да, знаю. Ты сделал бы то же самое для любого друга. Я это понимаю. Просто… возьми хоть перерыв в своих забегах одинокого рейнджера, хорошо? Я начинаю уставать вытаскивать тебя из всевозможных задниц.

— Не могу обещать, что такого не повторится. Ты же знаешь, что не могу.

Дэнни вздохнул.

— Но ты должен лучше стараться, Стив. Не хочется признавать, но я к тебе привязался. И ты нравишься Грейс, хотя не представляю, почему.

Напряженность, которую Стив излучал, как рукой сняло.

— Вы оба меня любите, признай уже, — сказал он с ухмылкой.

— Похоже, температура так и не спала, мне, наверное, следует вызвать медсестру, — Дэнни скривился. Ухмылка Стива стала только шире. И ласковее, если так можно сказать. Впрочем, в последнем Дэнни его упрекать не собирался.

Но все-таки, больше никаких походов со Стивом .

— Мы так и не дошли до водопада, — сказал Стив. — Ты правда должен его увидеть, Дэнни. Он красивый. Надо будет нам…

— Нет, нам не надо будет, я никогда…

— Конечно, ты пойдешь, Дэнно.

Дэнни снова вздохнул. Конечно, он пойдет. Это какое-то проклятие.

— В следующий раз спутниковый телефон понесу я.

А Стив… Стив просто смотрел самодовольно. Вот гаденыш. Потом его лицо смягчилось, и он сказал:

— Спасибо. Что вытащил меня и, ну… сам знаешь…

Дэнни знал.

— Пожалуйста, — ответил он.


Конец