Actions

Work Header

Легенда о Звёздных Рыбаках

Chapter Text

Внизу, под обрывом располагался город.

Он никогда в жизни не видел подобной архитектуры и в то же время испытывал странное чувство узнавания и гордости, словно смотрел на что-то привычное, даже родное. Мягко колыхались кусты водорослей, в них сновали стайки пёстрой рыбьей мелочи. Причудливыми асимметричными спиралями возносились вверх дома, стоящие на коралловых основаниях. Отсюда они казались сложенными из округлых морских камешков. Пузырились фонтаны, обрамлённые фосфоресцирующими огоньками.

Какая-то часть его сознания тонула сейчас в цифрах и формулах, пытаясь рационально объяснить красоту этого места, а другая часть совершенно нерационально погрузилась в чувственный экстаз от необъяснимого разумом совершенства перетекающих одна в другую геометрических форм. Он сказал бы, что это ощущение на грани сексуального удовольствия, если бы только его нынешнее тело могло хоть отдалённо представить, на что это похоже.

Грозное предчувствие надвигающейся беды отвлекло его от попыток проанализировать все эти странности. Он поднял взгляд к поверхности, больше не играющей косыми лучами света, а из его горла вырвался долгий прощальный крик, обнимающий каждый изгиб и ласкающий уши ответным эхом.

Затем сверху посыпались огромные куски ещё горящей лавы, распространяя вокруг себя мутные облака пепла. Обрыв под ногами содрогнулся, когда уродливый гигантский разлом перечеркнул совершенный город, жадно пожирая дома и обжигающими гейзерами кипящей воды сметая слишком поздно кинувшихся врассыпную рыбок.

Тучи поднятого со дна ила дошли и до него. Он начал задыхаться в мутной воде, запоздало усомнившись в точности расчётов, но предпринять ничего не успел. Новый толчок кинул его прямо в огнедышащую пасть разлома.

Раш дёрнулся и открыл глаза, ещё переживая ужас падения в бездну, но успокаивающее гудение Конни помогло быстро взять себя в руки. Он включил светильник и снова откинулся на подушку. Болели рёбра, точнее, межрёберные связки, на месте которых во сне были жабры. Раш усмехнулся. Надо же, к чему может привести сочетание безделья и морского воздуха! Кажется, во сне он был рыбой! Впрочем, всё-таки разумной рыбой.

Перебрав в уме некоторые детали сна, Раш решил, что в предках приснившегося существа явно были головоногие. Пожалуй, такой город мог понравиться каким-нибудь разумным осьминогам. Говорят, они различают геометрические формы и прекрасно умеют угадывать природные катаклизмы. Хотя тот прощальный крик явно был эхолокацией, что осьминогам не свойственно. Да и беспозвоночным это существо точно не было, конечности и рёбра-жабры к чему-то должны крепиться.

Внезапная догадка заставила его замереть. Накаи? Что, если он видел кусочек воспоминаний кого-то из накаев? Но как? Они где-то рядом? Тот единственный, с чьим мозгом контактировал Раш, давно уже мёртв, а ничего похожего ему раньше не снилось. Хотя стоп, были ведь ещё и те, кто его пытал. К сожалению, по внешнему виду он их никак не различал, не мог даже сказать, было ли это каждый раз одно и то же существо или несколько разных. Возможно, убил он вовсе не того. Или же в какой-то момент кто-то из накаев, ведущих допрос, потерял контроль, и тогда-то осколок чужой памяти проник в его мозг.

Поморщившись, Раш перевернулся на бок. Версии можно строить бесконечно. Но было ещё кое-что, делавшее любую версию недостоверной. Почему-то он был абсолютно уверен, что приснившийся ему накаи погиб вместе со своим родным городом. Ошибся в расчётах, суливших ему безопасность, и погиб. Может, в этом и был смысл сна? Предостережение?

— Доктор Раш, вы не спите?

За ширму заглянули Броди и Волкер. Раш кивнул им, поднял изголовье своей кровати и сел.

— Вот, это вам, — Броди протянул ему довольно толстую папку с распечатками. — И это.

— Ничего себе! — Раш покрутил в руках свои очки, надел их, повернул голову вправо-влево, вверх-вниз. — Идеально, — снимая очки, признался он. — Спасибо. Это формовщик? — спросил он, рассматривая дужку, отличающуюся от оригинальной разве что цветом.

— Да. Мы с ним окончательно разобрались, там есть что-то вроде сканера, можно создать модель формы и откорректировать её как захочешь. Например, сделать симметричную пару предмету. Насчёт расхода энергии не беспокойтесь, лейтенант Йохансен записала это на лимит медчасти. Поскольку разрешила вам читать.

— Вот как… — хмыкнул Раш. — Что ещё у нас нового?

— Ну, мы обследовали ещё несколько секторов, — сказал Волкер. — Нашли прекрасно защищённое помещение с системой климат-контроля. Похоже, оно предназначалось под гидропонику, а вовсе не купол.

— А для чего же тогда купол, за звёздами наблюдать, что ли? — По тону Броди сразу было понятно, что спор этот они начинают далеко не в первый раз.

— Может, и за звёздами, — упрямо насупился Волкер. — А может, чтобы ориентироваться без систем…

— Во всяком случае, купол слишком уязвим, — пощипывая подбородок, задумчиво сказал Раш. — Нерационально терять гидропонику и каждый раз начинать всё заново после попадания в экстремальные условия. Правда, что не выдержит купол, не выдержать и людям…

— А мы нашли и ещё кое-что! — поднял вверх указательный палец Волкер. — Двадцать два исправных скафандра, три пустые ячейки и склад запчастей.

— И такую разрисованную штуку вроде манекена, — добавил Броди. — Мы предполагаем, что она служит для сборки.

Раш не удержался от болезненной гримасы. Двадцать два скафандра! Чёрт возьми… А ведь им тогда нужен был всего один. И никаких проблем с ручным запуском системы аварийного сброса тепла. Никаких напрасных жертв. Всё, что для этого требовалось, — просто начать планомерные исследования корабля на несколько месяцев раньше, не отвлекаясь на глупое выяснение отношений…

— Доктор Раш? Что-то не так?

— Что? — с трудом вынырнул из своих горьких раздумий Раш.

— Я говорю, мы предлагали сделать ещё одну остановку перед долгим перелётом и заварить все оставшиеся пробоины разом, — повторил Броди. — Чтобы спокойно продолжать исследовать корабль, пока будем лететь на сверхсветовой.

— Но полковник Янг сказал, что на это нет времени, — пожаловался Волкер.

— Может быть, вы с ним поговорите? — осторожно спросил Броди.

— Нам будет, чем заняться, — качнул головой Раш. — Сборка скафандров требует энергии?

— Нет, это чисто механический процесс. Но потом их нужно зарядить и настроить.

— Понятно. Значит, так… Мы сейчас летим к звезде для последней зарядки перед перелётом, верно? Доктор Волкер, настройте подачу энергии от накопителей сразу к отсеку скафандров и зарядите их все. За эти три недели постарайтесь организовать место для хранения и обеспечить скафандрами весь экипаж. А доктор Парк пока научит всех ими пользоваться. По минимуму: надеть и передвигаться.

— Вы хотите, чтобы все разом вышли на корпус корабля? — не понял Волкер.

— Ни в коем случае. Я хочу, чтобы у нас была возможность всем вместе сунуться к чёрту в пекло. Вряд ли накаи окажутся менее сообразительными, чем беспилотники. Я не хочу ещё раз рисковать, высаживая экипаж на планету. Если нам снова придётся заряжаться там, где нас не ждут, мы должны быть готовы. Переведём гидропонику в защищённое место и обеспечим людей скафандрами. Сумеете это сделать?

— Ну, если бы нам снова помогли инженерный и сапёрный взводы… Там есть очень толковые ребята. Тогда, я считаю, вполне реально, — кивнул Броди.

— Думаю, полковник Янг не будет против, — сказал Раш. Прикусил губу, задумавшись. Нет, пожалуй, об этом всё же стоит поговорить самому. Наверняка у полковника зародятся какие-нибудь дикие подозрения по поводу этих планов, и Волкер не сможет их развеять.

Все эти дни, наполненные последними приготовлениями к долгому перелёту на сверхсветовой скорости, Янг в медчасти не появлялся. Раш по-прежнему находился в курсе событий, поскольку Камилла, Броди, Волкер, Лиза, Илай, Хлоя и Скотт забегали по нескольку раз в день то поодиночке, то парами.

Доктор Джексон почти закончил черновую расшифровку тех данных, что они сумели унести с разбившегося корабля накаев. Выбранный им в итоге метод давал неплохие результаты, Хлое приходилось исправлять не более семи процентов текста, уточняя смысл отдельных символов.

Специалист по сверхсветовым двигателям уже вернулся на Землю, с помощью Броди проверив и исправив всё, что можно. Для замены повреждённого при атаке беспилотников блока в третьем модуле, по его словам, требовался «сухой док», но даже без этого модуля Судьба могла лететь чуть ли не вдвое быстрее, чем раньше. Правда, полную нагрузку на двигатели пока решили не давать, поскольку гарантированно разминуться с кораблями накаев было гораздо важнее, чем сократить время пути.

Обнаруженный синтезатор решил одну из самых важных проблем. Водорода и кислорода в запасах Судьбы оказалось более чем достаточно, чтобы прекратить ограничивать суточную норму потребления воды. Сама по себе синтезированная вода была не слишком-то приятной на вкус, но в смеси с ранее набранной на планетах вышло то, что надо. Воздух тоже подновили, увеличив содержание кислорода до нормы. После нескольких лет, проведённых на корабле, такой воздух казался свежим, словно озон.

Объединить щиты Волкеру с Илаем не удалось, слишком разные технологии лежали в их основе, но энергии на создание и поддержание Р-поля требовалось так мало по сравнению с основным щитом, что решили оставить оба.

Серьёзные проблемы переплетались с бытовыми пустяками вроде спора из-за отдушки для очищающего аэрозоля. Сначала душевые чуть не поделили на мужские и женские, затем выяснилось, что даже среди мужчин единогласия не наблюдается, и дело чуть не закончилось ссорой, когда Илай предложил пользоваться индивидуальными добавками в специальных контейнерах вроде одноразового шампуня. После этого, правда, за ним раз двадцать прибегали на мостик с просьбой объяснить ещё разок, куда и как этот контейнер устанавливается. Потом Илаю надоело, он выпросил у Броди большой плотный лист бумаги и нарисовал инструкцию по пунктам.

Рядовой Беккер превратился в шеф-повара, взяв себе нескольких помощников из гражданских, Сюзан Катнер организовала целый пошивочный цех и вскоре собиралась начать выпуск наконец-то утверждённой формы сотрудников проекта «Судьба». Капрал Барнс отправилась на Землю для прохождения фельдшерских курсов, а её место заняла доктор Мессер, терапевт с фармацевтическим образованием. С её помощью Ти Джей наметила программу комплектации корабельной аптеки основными лекарствами и немедленно приступила к всеобщему медосмотру, чтобы выявить потребность в специализированных.

Её главный пациент чувствовал себя вполне сносно. Приступ обошёлся без каких-либо последствий, и уже через два дня Ти Джей не только отменила полумрак и предписание лежать, но и разрешила понемногу читать. Конечно, только в очках, не дольше получаса кряду и не больше трёх часов в сутки, но Раш был рад и этому. Читать подолгу у него всё равно не получалось, слишком много разных мыслей лезло в голову.

В основном эти мысли касались полковника. Раш уже сотню раз прокрутил в голове их последний разговор, пытаясь понять, в какой момент возникает смутное чувство неправильности.

Первое время, когда он опасался, что Янг вот-вот появится в медчасти, чтобы закончить этот разговор, Раш снова и снова выстраивал свои аргументы и не находил в них изъяна. Только недоверием мог быть вызван этот поступок. Недоверием и желанием выглядеть героем. Причём желание это было у Янга настолько сильным, что он даже вмешательство Раша расценивал не иначе как стремление доказать свою незаменимость, перехватить его законные лавры спасителя.

Это выводило из себя так сильно, что, пожалуй, явись Янг тогда в медчасть, разговор закончился бы только новой ссорой и вмешательством Ти Джей. Но Янг всё не появлялся. Раш понимал, что полковник по уши загружен подготовкой к долгому перелёту, но не мог не думать, что раньше Янг как-то находил время, и это казалось подтверждением того, что всё предыдущее было всего лишь новой попыткой контроля.

Лишь на вторые сутки, когда к нему зашли уже все, кроме Янга, Раш вдруг вспомнил, что сам вполне ясно выразил нежелание общаться с ним. А затем ещё и Илай не смог даже сразу сообразить, о чём вообще идёт речь, когда Раш упомянул программу дистанционного управления шаттлом.

Его убеждённость в своей правоте пошатнулась. Выбора-то, получается, действительно не было. Не рванись полковник за Скоттом, тот улетел бы слишком далеко, любой встреченный объект своим притяжением мог изменить его траекторию, и тогда всё было бы кончено. Попробуй, найди человека в открытом космосе. Янг просто сделал то, что и должен был сделать, и он вовсе не виноват, если сам Раш оказался не в форме и потому еле успел выполнить свою часть работы и прикрыть ему спину. Возможно, в глубине души полковник даже слишком сильно доверял ему…

Ночь после этого открытия Раш провёл без сна.

В голову почему-то настойчиво лезли воспоминания о том, как Янг обвинил его в трусости после случившегося с доктором Франклином. Вроде бы это подтверждало первую версию, о желании Янга выглядеть героем, ведь тогда он упирал именно на то, что Раш должен был сесть в Кресло сам. Но Раш прекрасно помнил, с каким выражением Янг спрашивал, стоило ли ради этого рисковать своей жизнью, потом, когда он всё же сел в это чёртово Кресло.

Правда, тогда ему показалось, что Янг насмехается, намекает, сколь малого он добился этим. Теперь же он не то чтобы поверил… скорее, осознал, что в этих словах мог быть и иной смысл. Вполне искреннее беспокойство за его жизнь. А возможно, ещё и беспомощность. Тогда он и мысли не допускал, что это может реально угнетать Янга, но если вспомнить последние заявления, что безопасность, дескать, его работа — это же чистый кошмар для безопасника, не понимать, с какой стороны ждать удара.

И с особой горечью Раш думал о том, что он нисколько не помог полковнику справиться с этим кошмаром. А ведь мог хотя бы попытаться. Конечно, у него хватало и своих забот, на добродушие и внимательность к кому-либо просто не оставалось сил, да и в командире корабля он предпочёл бы найти опору для себя, а не наоборот, но… Он мог бы тогда избрать другой путь. Не только показывать Янгу, насколько он плох как командир, и доказывать, что он не годится для этой работы. Разве полковнику тогда было легче, чем ему? Разве у него был выбор, возможность передать кому-то бремя командира?

Стиснув зубы и кулаки, Раш лежал, глядя в потолок и пытаясь ответить самому себе на вопрос: что же получается, он тогда получил по заслугам? Он вспоминал холодный песок красной планеты и равнодушно сияющие над головой звёзды. Первый раз в жизни они не казались ему тогда прекрасными и манящими. Звёзды отвернулись от шотландского выскочки. Но неужели это случилось вовсе не по вине тупого солдафона, норовящего всё подмять под себя и заставить саму Вселенную маршировать строем под его дудку? Может, это он сам выбрал неправильный путь, и судьба показала ему это так просто и ясно?

Знакомо заныло в груди, проснулся и беспокойно закричал Конни, а через несколько минут прибежала заспанная Ти Джей. Оказывается, Илай собрал ей специальный прибор, подающий резкие сигналы, когда на диагностической панели появляется слишком много красного. Ти Джей включила ночник, тихо охнула, взглянув Рашу в лицо, быстро сделала укол, подключила кислород и капельницу и села рядом с кроватью.

— Что-то случилось? — спросила она, взяв Раша за руку. — Приснилось?

Он покачал головой. Если и случилось, то слишком давно. Всё в порядке. Да, он самодовольный и самовлюблённый кретин. А так всё в порядке…

Светлые волосы Ти Джей, рассыпавшиеся по плечам, напомнили ему о Глории. Её удивительное здравомыслие всегда приходило на выручку в те редкие моменты, когда ему отказывало его собственное. После её смерти приходилось полагаться только на себя.

— Ш-ш-ш, сейчас всё пройдёт.

Ти Джей осторожно провела большим пальцем по его виску. Раш сморгнул выступившие слёзы и постарался улыбнуться. Лицо Ти Джей расплывалось перед глазами, превращаясь в лицо Глории. Жена погладила его по щеке и улыбнулась с ласковым упрёком: «Ах, Никки, неужели ты думаешь, я полюбила бы самодовольного кретина?»

И словно отпустило что-то в мозгу. Да, он мог бы. Но он не был обязан. Янг не сделал ровным счётом ничего, что вызвало бы уважение к нему и желание помочь. Да, Раш стыдился того, как поступил он сам, он не был доволен избранным способом действий, но это были его счёты с собственной совестью. У Янга не было права судить и казнить.

Раш глубоко вздохнул, слабо улыбнулся Ти Джей, закрыл глаза и спокойно уснул.

Он проспал почти весь день, а перед пробуждением увидел тот самый сон-предостережение. Уверовав в собственную безопасность, он погибнет? Или же напротив, полагаясь только на себя, лишь на свои расчёты, он совершит фатальную ошибку?

Когда Волкер и Броди, обсудив с ним ещё несколько насущных вопросов, ушли готовить корабль к пролёту через звезду, Раш снова вернулся к мыслям о предстоящем разговоре с Янгом.

Верить или не верить? Такая постановка вопроса никогда не казалась ему корректной. Раш был учёным и не привык полагаться на веру. Этот корабль стал для него нелёгким испытанием, показав, как мало известно человечеству о Вселенной и как ничтожны его собственные знания. И всё же Раш не собирался отказываться от себя, от своих принципов.

Он не признавал предопределённости. В этом смысле накаи действительно были его братьями по разуму — в их языке попросту отсутствовало понятие фатума, рока, уготованной участи. Не судьба создала из случайных людей экипаж — это сделали сами люди. Не судьба назначила Янга их командиром — это было его собственное решение. Не судьба подталкивала Раша исправить то, что теперь казалось ему ошибкой.

Конечно, очень соблазнительно положиться во всём на судьбу, сделать «правильный» выбор и ждать за это награды. А потом роптать на несправедливость мироздания, не оценившего твою покорность. Раш с раннего детства не ждал от жизни справедливости и хорошо понимал, что за достойный выбор приходится расплачиваться куда дороже, чем за покорно совершённую под девизом «у меня не было выбора» подлость.

И сейчас, осознав, какой путь кажется ему достойным, Раш сомневался вовсе не в правильности своего выбора, а лишь в том, хватит ли у него сил, чтобы пройти этот путь.

Воздух в медчасти заметно потеплел, а свет стал немного ярче. Значит, они уже в звезде. Броди сказал, что он лично поставил замок на расщепитель и снимет его только тогда, когда они потратят достаточно энергии. Волкер убрал ограничение, и теперь накопители должны зарядиться полностью для долгого перелёта.

Вернулся «поужинавший» Конни, Раш погладил его, улыбнулся и потянулся за папкой, которую принёс Броди. Казаться ненужным! Надо же было такое придумать. Как сказала бы Камилла, полковник невольно спроецировался. Приписал Рашу собственный страх. А ведь когда руководитель кажется ненужным, это просто отлично. Это знак того, что всё налажено и работает без сбоев. И можно, наконец, заняться тем, что интересно тебе самому.

Что ж, через полчаса они уйдут на сверхсветовую скорость, и вот тогда настанет время для разговора. Пожалуй, теперь Раш готов. Выбор сделан.

 

***

Когда Судьба перешла на сверхсветовую скорость, Янг с облегчением вздохнул. В кои-то веки всё прошло по плану, без неожиданностей.

На полпути к своей каюте он заколебался. В принципе, у него оставалось ещё время, чтобы заглянуть в медчасть. Хотя, если совсем уж честно, свободные часы выпадали и раньше, но тогда у него было оправдание, а теперь придётся признать, что он откладывает разговор с Рашем безо всякой причины. Ему так кажется правильно.

Сколько Янг ни обдумывал слова Раша, он не мог признать за собой вины. Не было у него тогда времени, чтобы рассуждать о доверии или героизме. Не было другого достаточно опытного пилота, а о программе дистанционного управления он попросту не знал, равно как и о том, что рядом с Рашем находится кто-то с рацией и есть возможность посоветоваться. И всё же Янг готов был извиниться, даже не чувствуя за собой вины. Но почему-то ему упорно казалось, что ещё не время.

Раш отказался с ним разговаривать, и Янг терпеливо ждал, когда док остынет достаточно, чтобы выносить его присутствие рядом. А сегодня в его голову начали закрадываться мысли, что Раш из гордости не хочет делать первый шаг сам, хотя уже готов поговорить.

Сомнения разрешил Конни, внезапно выпорхнув из-за поворота. Дракончик приветливо прощебетал что-то, приземлился на плечо Янга и деловито завозился, устраиваясь.

— Да, у меня тут нашивок для тебя нет, приятель, — сказал Янг.

Погладил Конни и нахмурился. Дракончик не проявлял беспокойства, не пытался его куда-то отвести. Значит, это не приглашение? Тогда где Раш? Что происходит?

— Гуляешь? — прищурился Янг, свернув за угол и сразу же обнаружив Раша. Док стоял, опираясь на стену, и очень старательно делал вид, что он всего лишь вышел прогуляться. А что ноги дрожат — так это не от слабости, просто холодно тут в коридоре стоять.

— Вроде того, — кивнул Раш. — Мне вчера сняли фиксатор, нужно понемногу разрабатывать ногу.

— Понятно.

Янг заложил руки за спину, подальше от соблазна поддержать упрямца. Конни насмешливо свистнул. Перебираться обратно на плечо Раша он не торопился, и Янг отдал должное благоразумию дракончика. Сейчас доку могло хватить даже такого ничтожного веса, чтобы грохнуться.

— Полковник Янг! — прервав паузу, позвала в наушнике Ти Джей. — У нас ЧП! Доктор Раш ушёл из медчасти, я не знаю, где он. Вы не…

— Всё в порядке, Ти Джей, он со мной, — перебил её Янг. — Мы просто вышли немного прогуляться. Ногу разрабатывать. Прости, я не подумал, что нужно тебя предупредить. Больше это не повторится, обещаю.

— Надеюсь, — сказала Ти Джей, явно успокоившись. — Только недолго, сэр. Ночью опять было нехорошо с сердцем, так что не верьте его бодрому виду.

— Понял, — кивнул Янг. — Слушай, Раш, я…

— Вообще-то я шёл к тебе, — неожиданно признался Раш. — Нужно поговорить.

Янг мысленно прикинул оставшийся путь до своей каюты. Пожалуй, сам док не дойдёт, а как он отреагирует на предложение помощи — неизвестно.

— Обзорная палуба? — предложил Янг. — Там можно присесть.

Раш молча кивнул, соглашаясь, и пошёл вперёд, прихрамывая и держась за стену. На обзорной палубе глубоко вдохнул, словно собираясь нырять, и довольно уверенно пересёк открытое пространство, пошатнувшись лишь на последнем шаге и упав уже в кресло. Конни тут же слетел к нему, подбадривая своим щебетом.

Янг улыбнулся, глядя на эту декларацию независимости, подошёл и сел в соседнее кресло.

— Слушай, я должен извиниться… — не откладывая, начал он.

— Неужели? — привычно-едким тоном спросил Раш, но тут же поморщился: — Прости, привычка. Нет, полковник, извиняться в этот раз буду я. Мне следовало давно всем рассказать про особенности Р-поля и принципы работы системы распознавания.

— Только когда разрешит врач, — мотнул головой Янг. — Ты был не в состоянии…

— Тебе мог рассказать. Не сообразил. Не думал, что это так важно.

— Ну… — Янг поднял брови и вздохнул. — Это было бы… Но, Раш, ты же действительно не мог знать!

— Как и ты. И… мои слова были несправедливы и неоправданны.

Раш быстро взглянул на него и снова отвёл глаза. По дрожи пальцев Янг понял, что это признание далось доку не так уж легко. Что сказать в ответ, он совершенно не представлял, поэтому просто растерянно глядел, как Раш поглаживает дракончика.

— Я так понимаю, мои извинения приняты, — вдруг усмехнулся Раш.

— Что? — Янг перевёл взгляд на него, потом снова на дракончика, догадался и тоже усмехнулся: — Да, слушай, удобно! Думаю, про особенности Р-поля можно будет провести инструктаж потом, с теми, кому предстоит выходить на корпус.

— Считаешь, остальным не нужно знать, что теперь мы защищены лучше, что никого больше не похитят, как Хлою, и не ворвутся через Врата? — поднял брови Раш.

Янг прищурился. Вопрос был сформулирован в той же саркастичной манере, что и раньше, но тон был другим, не обидным.

— Ещё нам обязательно нужно убрать то исключение, которое мы с Илаем прописали для шаттла, — совсем серьёзно продолжил Раш.

— Зачем?

— С технологиями накаев не так уж трудно воспроизвести наш шаттл. Или сотню.

— И система не будет в них стрелять, — кивнул Янг. — Но как они узнают?

— Я предполагаю, что они телепаты, — неохотно сказал Раш. — И не знаю, на каком расстоянии они способны прочитать мысли.

Янгу показалось, что док опять недоговаривает, но давить не стал. Ни к чему провоцировать, да и чёрт его знает, какие у него причины умалчивать…

— Хорошо, но тогда мы сами останемся без шаттла?

— Ничего подобного. Сначала поднимешь и посадишь шаттл дистанционной программой управления. Запишем параметры, сравним. Если в управляющем луче похожие, начнём отрабатывать посадку по лучу. И только потом сотрём исключение.

— Ясно.

Перспектива поработать с шаттлом была заманчивой, Янг с удовольствием думал об этом. Даже жаль, что ещё три недели ждать.

— Но это только после выхода из сверхсветовой скорости, — словно подслушав его мысли, сказал Раш. — А в ближайшее время мистеру Броди не помешала бы помощь твоих ребят со сборкой скафандров. Тебе докладывали, что их нашли? И помещение под гидропонику? Так вот, нам нужно будет перенести туда все растения, собрать скафандры на весь экипаж и научить людей ими пользоваться.

— Ты ждёшь нападения или на всякий случай? — встревоженно уточнил Янг.

— Я просто хочу, чтобы мы были готовы к неожиданностям, — нервно шевельнул плечом Раш. — Например, могли зарядиться там, где нас не ждут, не потеряв при этом гидропонику и не высаживая экипаж.

Пальцы Раша сжали плечо у основания шеи, раз, другой, и Янг вдруг отчётливо понял: снова темнит. Ну, как минимум, говорит не всё, что знает. Нет, что знает — то сказал бы, а вот что предполагает, о чём догадывается, чего боится… Янг подавил закипающее чувство обиды. Значит, он всё ещё сделал недостаточно, чтобы Раш поверил. Или просто прошло слишком мало времени. Или полностью доверять он сможет только другу, а командиру, даже если когда-нибудь Янг окажется в его глазах подходящим для этого, он скажет ровно столько, сколько этому командиру необходимо знать.

— Если ты считаешь, что это необходимо, сделаем. Завтра утром я отдам распоряжение лейтенанту Джеймс.

Раш растерянно заморгал, уголок его рта неуверенно дёрнулся, словно док хотел улыбнуться или что-то сказать. Янг подождал, чуть приподняв брови, но Раш молчал.

— Наверное, тебе пора возвращаться в медчасть?

— Нет, — вдруг решил Раш. — Думаю, пора нам с тобой сыграть в шахматы. Доска вон там, под стойкой. Или ты на самом деле не умеешь играть? — насмешливо прищурился он, когда Янг замешкался.

— Умею. Но не предполагал, что тебе это может быть интересно. — Янг принёс доску, уверенно расставил фигуры. — Уровень у меня вряд ли подходящий.

— Вот и посмотрим, — отмахнулся Раш, ткнув в левый кулак. — Не дрейфь, полковник, я никому не расскажу.

— Да уж не сомневаюсь, — фыркнул Янг, делая первый ход. Что-что, а хранить секреты док умел.

Некоторое время они молчали, сосредоточившись на игре.

— Шах и мат, — обыденным тоном объявил Раш минут через двадцать. — Видишь ли, полковник, глухая оборона — это не выход. Ты не хочешь жертвовать ничем, — так же спокойно, словно о чём-то незначащем, сказал он, ловко расставляя фигуры. — Но так не бывает. Ты не делаешь выбор, и тогда я делаю его вместо тебя. И выбираю самый худший для тебя вариант.

Янг поиграл желваками. Обсуждать эту тему он не хотел, даже если сделать вид, что речь идёт только о шахматах. Впрочем, Раш и не настаивал на обсуждении.

— Это пешки, полковник, не люди, — мягко сказал он, внимательно глянув в лицо Янгу. — Ещё партию?

Янг кивнул, стиснул зубы и бросился в атаку. Учить его вздумал? Ну, держись…

— Какой ты грозный, — хмыкнул Раш минут через десять. — Шах.

Натянуто усмехнувшись, Янг передвинул своего ферзя, сбрасывая нацелившуюся на короля фигуру с доски.

— Даже так? — поднял брови Раш, с каким-то особым сожалением взглянув на ферзя. — Напрасно. Шах. Шах. — Ферзь присоединился к внушительной кучке фигур. — Шах и мат.

— Издеваешься?

— Даже не думал, — серьёзно сказал Раш, зачем-то выстраивая все потерянные Янгом фигуры в линию. — А теперь, полковник, скажи, что ты напишешь родителям, вдовам и детям всех этих людей? Ради чего погиб каждый из них? Ведь цели ты так и не достиг. Ты снова проиграл, полковник.

Раш с горькой улыбкой покрутил в пальцах ферзя и снова внимательно взглянул Янгу в глаза. Тот с трудом сдерживал бешенство, сжимая и разжимая кулаки. Да как он смеет? Как мальчишку…

И вдруг Янг заметил то, что разом вытеснило остальные мысли. Раш не боялся. Конни дремал на плече дока, свернувшись клубком, сам док с интересом и, кажется, даже с сочувствием следил, как Янг закипает, — и не боялся. Хотя он не поставил бы сейчас и цента на то, что сумеет сдержаться. Так откуда Рашу знать? Конечно, он обещал, что больше никогда его не тронет, но… Не может же док так искренне верить его словам. Или может?

Лицо Раша вдруг дрогнуло, он с трудом сглотнул, прижал руку ко рту.

— Что случилось?

— Не знаю, — сдавленно ответил Раш. — Меня… кажется…

Он отвернулся, сгибаясь пополам, и его вырвало. Конни вскрикнул и перепрыгнул на стол, скинув несколько фигур на пол.

— Держи. — Янг принёс со стойки бутылку воды и салфетки, аккуратно похлопал Раша по спине. — Ти Джей, — коснувшись наушника, позвал он, — Рашу стало нехорошо.

— Как именно? Где вы?

— Стошнило. Мы на обзорной палубе.

— Да вы с ума сошли! — ахнула Ти Джей. — Мы же летим на сверхсветовой скорости. Сполохи света на щитах, ему нельзя на них смотреть. Уведите его оттуда немедленно!

— Понял. — Янг взглянул на Раша, вялыми движениями вытирающего рот, и начал командовать: — Закрой глаза. Так. Теперь держись за шею.

— Ты что делаешь? — так же вяло возмутился Раш, когда Янг поднял его на руки. Глаза он при этом не открыл и за шею обнял, заслужив одобрительный кивок.

— Экстренно эвакуирую пострадавшего из опасной зоны, — объяснил Янг, выходя с обзорной палубы и сворачивая в тот коридор, где встретил Раша. — Сполохи на щитах. Оказывается, тебе противопоказано.

Конни догнал их, покружил и полетел впереди.

— Ясно, — ответил Раш. — Но глаза-то уже можно открыть?

— Наверное. Но если снова затошнит, постарайся сделать это не на мой китель. Он мне дорог как память, знаешь ли.

— Ладно. Тогда не буду рисковать, — помолчав, решил Раш.

А ещё через пару шагов взял и уткнулся лбом Янгу в плечо. Тот чуть с шага не сбился. К счастью, по дороге им никого не встретилось. Янг с раздражением подумал, что док не зря выбрал этот коридор для своей «прогулки», но, чёрт возьми, а если бы ему стало плохо? Да, у него есть Конни, да и Ти Джей хватилась его достаточно быстро, но пусть лучше сначала научится сам не плевать на свою жизнь и здоровье, а потом уж… Впрочем, Янгу всё больше казалось, что сегодняшний шахматный урок был не об этом.

Уложив Раша на койку, Янг уступил место Ти Джей, а сам принялся рассматривать лежащие на тумбочке распечатки.

— Чуть ли не единственное место на корабле, куда вам пока нельзя, и именно туда вас и занесло, — покачала головой Ти Джей. — Сполохи света на щитах даже хуже работающего экрана, судя по вашей реакции, этого вам ещё пару недель придётся избегать…

— Не сообразил, — признался Раш.

— Ну, ничего, — улыбнулась Ти Джей. — Колоть ничего не буду, но сегодня и завтра воздержитесь от чтения, хорошо?

— Хорошо, — поморщившись, согласился Раш.

Ти Джей сочувственно коснулась его плеча и вышла.

— Если хочешь, я тебе почитаю, — предложил Янг, успевший сунуть нос в распечатки и убедиться, что это не математика и не накайский.

— Там на Древнем, — с сожалением вздохнул Раш, запрокидывая голову и прикрывая глаза рукой.

— Вижу. — Янг переключил свет на обычный режим и подтянул стул поближе к кровати. — Так, — нацепив на нос очки, откашлялся он. — Де ратионус легумина коммитатир юниверсум инфлятионис.

— Коммиттитур, — сдвинув руку на лоб и ошеломлённо глядя на него, поправил Раш. — И что, ты понял, что сейчас прочитал?

— Ну… Что-то про стартовый импульс развития Вселенной, — пожал плечами Янг.

— Почти попал, — улыбнулся Раш. — Это из дебатов Древних по поводу структуры в реликтовом излучении, изучать которую послали Судьбу. У них было много предположений. Одно из них — теория пускового импульса инфляции Вселенной. Слушай… — Раш лизнул губы, прищурился. — Зачем ты это делаешь?

— А тебе не приходило в голову, что мне может быть просто интересно? — сдвинув очки на кончик носа и глядя поверх них, спросил Янг. — А без тебя я хрен что пойму тут.

Раш зажмурился, потряс головой, снова широко открыл глаза. Саркастичное удивление на его лице боролось с недоверием и даже подозрением.

— Так, ладно, — наконец, сказал Раш. — Примем за рабочую гипотезу. Тогда читай.

Он снова закрыл глаза рукой. Сперва Янг достаточно часто запинался, ошибался и уточнял значение незнакомых слов. А затем Конни перебрался на его плечо, тихонько загудел, прижимаясь к щеке, вытянул голову к виску… И фразы Древнего вдруг стало легко читать, более того, они наполнились смыслом.

Признаться, Янг немного слукавил, когда говорил, что ему просто интересно. Тогда ему хотелось побыть ещё немного рядом с Рашем, сохраняя это непривычное хрупкое ощущение доверия. И если для этого нужно почитать вслух какую-нибудь философскую белиберду — Янг был готов.

А теперь он вспоминал взволнованно блестевшие глаза Раша и его рыкающую скороговорку. «Тысячи страниц… Свидетельство сотворения мира… Я покажу. Не обещаю, что ты поймёшь. Но покажу».

С ним сложно? А каково ему? Видеть в десятки раз больше того, что видят окружающие. Прикасаться к величайшим загадкам и при этом знать, что тебя не поймут. Хуже того — даже не захотят, не попытаются понять!

Янг сам не заметил, как дочитал теорию до конца. Конни довольно свистнул и перелетел обратно к Рашу.

— Спасибо, — сказал Янг. Было у него чувство, что дракончик помог понять нечто большее, чем теорию какого-то Древнего учёного.

Раш чуть сузил глаза, перевёл взгляд с Янга на Конни и обратно.

— И что, действительно было интересно? — недоверчиво спросил он. — Ну и… как тебе теория?

Не сказать, что Рашу удалось полностью избавиться от сарказма, но попытку Янг оценил.

— Ну… — стянув с носа очки и покусывая дужку, протянул он. — Не думаю, что я в это верю. Всемогущие пришельцы, которые через чёрную дыру создали нашу Вселенную, когда их собственной пришла хана. Хм! Но… Ты считаешь, если мы продолжим полёт, то когда-нибудь сможем найти ответ?

Почему-то выражение лица у Раша стало такое, словно он предложил ему ключи от Судьбы и весь мир впридачу. Даже слёзы на глаза навернулись, кажется, слишком уж подозрительно они заблестели. Раш быстро поднял и опустил брови, кривовато усмехнулся и тихо сказал:

— Собственно, для того и была создана Судьба, полковник. Мы можем искать ответы. Для некоторых людей это даже ценнее.