Actions

Work Header

Кофейня и бар «Песья яма»

Chapter Text

Театральный квартал Дануолла называли лучшим на всех Островах: ярче, чем любой на Морли, в нем легче ориентироваться, чем в Тивианских, и более высокий уровень обслуживания по сравнению с вульгарщиной Серконоса. Над улицами нависали фонари (клише, безусловно, но атмосфера позволяла мириться со счетами за электричество): красные и оранжевые, синие и зеленые, желтые и белые. Флаги, свисающие с фонарных столбов, эпатажные плакаты, расклеенные по стенам, процессии из актеров, разодетых в сценические костюмы и выкрикивающие названия своих последних шедевров. Жонглеры на углах улиц, карты таро и хрустальные шары, полуодетые танцовщицы из «Золотой кошки». И вы не можете называть себя «космополитом», если не видели Бульвар Клеверинга ночью.

Прогуляйтесь по улицам, как они есть, уклоняясь от зевак, музыкантов и продавцов всех видов. Послушайте: мальчишка, балансируя на деревянном ящике, раздает дешевые программки на мероприятия сегодня вечером. Пьесы, мюзиклы, оперные изыски. Уличные полуночные парады в честь фестиваля недели (какой-то религиозный праздник, всегда найдется такой). Фейерверки над мостом Колдуин, маскарад в «Золотой кошке», и Лидия Бойл, которая споет «Тоска» на своем первом публичном выступлении. Две монетки за программку, удовольствие – бесценно!

Но пройдите немного дальше; это нечестно судить место исключительно по блестящей обертке. Туристические ловушки припрятаны глубоко, и ни один посетитель, дорожащий репутацией, не станет терпеть такое пренебрежение. Прогуляйтесь через облака пота и дешевых духов, жирной пищи и попкорна, жареных речных хрустаков, трескучего пороха и слишком большого количества краски на лицах. Мимо сверкающих салонов, продающих свои лучшие товары: шарфы и болеро, галстуки и шали, украшения для посетителей, которые обнаружили себя возмутительно не подготовленными к их встрече с Судьбой.

Вас встретят кофейни и коктейльные бары; в наш век развития промышленности и инноваций они всегда выполняют двойную функцию: выставляя сладости и кофеин в пиковые часы, пока театры не откроют свои двери, и устраняют жажду для высшего класса, когда представления заканчиваются. В этом бизнесе крутятся хорошие деньги, если ты умеешь привлечь нужную клиентуру.

Наступает вечер и огни фонарей неумолимо затухают. Знаете, они делают это нарочно. Приглушают свет, чтобы театры сияли еще ярче, и вас бы тянуло, как мотыльков, к цирковым огням и выставочным залам.

Но что, если вы знаток, которого не удивить позолотой, вычурностью и играми со светом? Такие люди не ходят по улицам Дануолла (грязь, под слоем конфетти, истоптанным сапогами и шпильками), не останавливаются полюбоваться на толпу. Для таких существуют развлечения высшего класса: забронированные на месяцы вперед, выкупленные за баснословные деньги билеты, неброские афиши-приманки режиссеров и писателей. Это сливки общества. Элита Дануолла; в ярких коктейльных платьях, аляповатых галстуках-бабочках, проводящие ночь в квартале веселья.

«Аббатство», «Башня», «Бездна» - самые известные заведения из всех. Нет ни одного актера на всех Островах, который не стремился бы попасть на их подмостки. Одного, может двух; и совсем безумием было бы представлять себя во всех трех. Сколько мечтаний разбилось, как перезрелые дыни, на высоких ступенях к дверям успеха? Роль здесь означала славу, вечность, заключенную в огнях сцены и выходах на бис.

Каждый может мечтать.

- Средний холодный зеленый чай латте для леди и кофе американо для ее джентльмена, здесь. В сумме девять монет, пожалуйста, присаживайтесь, заказ вам подадут.

Они были открыты всего несколько часов, но улыбка на лице Лидии уже стала напряженной. Она быстро записала заказ и резко обратилась к Корво:

- Они очень спешат, как и все остальные, но они хотят их дурацкий кофе в дурацких кружках, очевидно, потому что картонные стаканчики на вынос недостаточно романтичны. Мы можем поторопиться? Мне нужно, чтобы они были готовы вчера!

Корво знает, что лучше с ней не спорить, когда она в таком состоянии: он молча взял заказ и принялся готовить, хотя часть его была бы очень рада вылить чудовищное извращение над зеленым чаем на туфли Лидии. К сожалению, это невозможно. Ему нужна эта работа.

- Что у нее случилось сегодня? – прошептал он Каллисте, когда она пронеслась рядом с лотком свежих томатов, моцареллы и панини с базиликом. Она бросила короткий взгляд через плечо, проверяя чем занята Лидия (та заполняла автомат с соломинками), устроила лоток на столе рядом с Корво и принялась делать вид, что занята едой.

- Ты не слышал? Уоллес снова был тут, - она глянула через плечо во второй раз. Каллиста всегда напряжена; в своем безупречном фартучке и наглаженной рубашке она вышагивала по «Песьей яме» как солдат на параде.

- Что, опять напутал с цифрами?

- Да. Честно говоря, не понимаю, почему Адмирал все еще держит его, когда даже Эмили куда лучше справится с его работой, - она остановилась, прикусив губу и уставившись на свои туфли. Как всегда, они были безупречно начищены. У них даже была своя шутка среди персонала: если под рукой нет зеркала, ты всегда можешь посмотреться в туфли Каллисты. Как и все их шутки, эта перестала быть смешной очень давно.

- Да. Верно, она, наверное, могла бы, - Корво развернулся, чтобы найти подходящие стаканы, а, когда повернулся обратно, Каллисты уже не было. Девушка плохо справляется с конфронтациями и он не винит ее в том, что она пытается быть незаметной. Все пошло к черту после Джессамины.

Она была лучшей среди них. Молодая мать-одиночка, ничего необычного в театральном квартале, но ей все равно удавалось сиять. Самый трудолюбивый работник с самой доброй улыбкой. Сколько он ее знал, она никогда не забывала имен. Покупатель мог прийти один раз, и уже в следующий Джессамина встречала его как старого друга, спрашивала о семье, работе, детях. И они всегда возвращались к ней. Первая роль, на которую она пробовалась, была ее до того, как закончилось прослушивание и с тех пор удача не покидала ее. Восторженные рецензии и розы в гримерке, но она никогда не забывала своих настоящих друзей.

Самое смешное, что она не нуждалась в дополнительном заработке в «Песьей яме». И, если на то пошло, работать актрисой ей тоже не было нужды. Ее отец владел огромным состоянием и Джессамина была его единственной дочерью. Он любил ее, как никого в целом мире, и давал ей все, чего она хотела. Шанс работать, как обычный человек, шанс на карьеру, не используя связи отца, возможность совершать свои собственные ошибки. А когда появилась маленькая Эмили Папа Колдуин не высказал никакого разочарования своей единственной дочерью.

Потом его сразил рак. А спустя три месяца и Джессамина была мертва. Странно, как порой случается в жизни.

- Корво, клиенты хотят знать, что с их напитками? Клянусь, даже Уоллес мог бы сделать эту работу, пусть он и жаловался бы все время! Давай уже!

Корво отдал ей заказ с натянутой улыбкой, и, когда она развернулась, чтобы отнести его, даже не подтолкнул ее, или не сверлил взглядом спину. Удачно, потому что он заметил Адмирала в другом конце зала, увлеченного разговором с Лордом Пендлтоном. Они выглядели поглощенными диалогом, а значит Хевлок мог и не заметить крохотных оплошностей. Корво встретил его взгляд, быстро кивнул и вернулся к симулированию активности.

Спустя три месяца после похорон отца, Джессамина Колдуин была убита на сцене «Башни», пока толпа ликовала от вида крови, которую они приняли за сценическую постановку. Неизвестный Яго заколол ее, когда она играла Эмилию; настоящий актер взял больничный (был накачан наркотиками, как позже показала экспертиза), а кто-то заменил его – блестяще прочитал его текст, сыграл роль, как профессионал. Когда Джессамина кричала, толпа ликовала, и ее тело лежало на сцене пока не опустился занавес.

А спустя час Городская стража появилась на пороге «Песьей ямы» чтобы арестовать некоего Корво Аттано, друга и, по слухам, любовника женщины, которую они шутя называли Императрицей.

Он сам виноват. Он и в самом деле был на месте преступления; премьерный показ, и Джессамина смогла достать ему билет, в качестве благодарности за то, что присматривал за Эмили. Конечно, Адмирал повел себя как настоящий рабовладелец, и Корво ушел на половине представления, чтобы начать смену. Он пропустил убийство. Джессамину закололи, и никто ничего не понял, а его не было там, когда она так в нем нуждалась.

То, что он был на смене должно было сработать ему на пользу, когда потребовалось бы алиби, но Стража даже не озаботилась этим. На самом деле, им было настолько плевать, что не оставалось сомнений, что им заплатили. И после шести месяцев судебных тяжб, адвокатов и бесконечных вопросов о природе его отношений с погибшей, Корво обнаружил себя бедным и бездомным. Невиновным, наконец, но не было никакой возможности спасти его карьеру после такого черного пиара в прессе. Ему повезло, что Адмирал принял его. Частично из жалости, но по большей мере, от того, что его любила Эмили Колдуин.

- Корво, я закончила рисунок! Ты посмотришь? – она всегда спускалась в кофейню, чтобы показать ему что-то: в основном, рисунки, или смешные картинки с котами, если Хевлок по глупости одалживал ей свой ноутбук.

Он повернулся, чтобы улыбнуться Эмили, и столкнулся нос к носу с Лидией.

- Корво сейчас занят, милая. Ты можешь обратиться к нему, когда у него будет перерыв. Но сейчас у него есть клиенты, которых необходимо обслуживать. Потому что это его работа. – Она уставилась на него, словно он был виноват в том, что девочка прерывает его. Тяжело было сохранять рабочий тон.

- Да, мне жаль, Эмили. Я посмотрю позже, я обещаю. – Она изменилась в лице прежде, чем он закончил предложение, и Корво почувствовал себя самым большим негодяем в мире. – Я правда поднимусь посмотреть, я обещаю…

- Ничего, все хорошо. Я, наверно, покажу Адмиралу или кому-нибудь другому. У него всегда есть время для меня.

«У него всегда есть время для твоего наследства», - очень хотелось сказать Корво, но он не стал. Кажется, он проводил дни по большей части не говоря, так что некоторые посетители считали его немым. Это не так. Просто он считал, что и так прикладывает достаточно усилий, вставая утром с постели, чтобы стараться поддерживать разговоры. Но Эмили еще слишком мала, чтобы понимать это. И то, почему она в один момент переселилась в комнату над залом в «Песьей яме», будучи на домашнем обучении у Каллисты. Наследство, оставленное Колдуином вполне существенное, и, получив опеку над Эмили, из этого можно будет извлечь огромную выгоду. Неудивительно, что Адмирал уже подумывает, как распорядиться деньгами.

- Я увижу тебя позже, - сказал он. Эмили ушла, а Лидия дала ему листок с новым запутанным заказом, и он продолжил работу.

Таков порядок вещей в «Песьей яме». Они подают чай, кофе, и еду по завышенной цене для театральных гурманов, страдающих писателей и затравленных режиссеров. А когда наступает вечер и зажигаются фонари, они начинают продавать кое-что потяжелее. Двадцать коктейлей в меню, как предложение; на самом деле, вам подадут все, что захотите. Вай-фай отключается всего лишь каждые полчаса или около того, а еще у них есть вишенки, кусочки ананасов и забавные пластиковые фигурки животных.

Если присмотреться, то это место обладает своим очарованием. Сверкающая неоновая фигура гончей, висящая над барной стойкой придавала месту особую атмосферу, сиденья были кожаными, оставшимися от более благополучных времен. Полы тут мыли так часто, как было возможно, а столы протирали ежедневно. Старомодный камин привлекал клиентов в холодные месяцы, а еще позволял скряге Адмиралу откладывать установку системы отопления еще на год.

На самом деле он не был Адмиралом, точно так же, как Джессамина не была Императрицей. Так же, как Лорд Пендлтон имел столько же общего с Лордами, сколько голуби, гнездившиеся в канализационном дерьме у порога. Лидия однажды сказала, что он принимал участие в постановке «Корабль Ее Величества «Фартук», где играл роль сэра Джозефа Портера, первого лорда Адмиралтейства, и прозвище прижилось. Корво решил поверить ей на слово; ему трудно было представить такого грузного человека на сцене, тем более в мюзикле, но он решил не спорить. Он обязан этому человеку многим.

У самой Лидии не было прозвища, и, если она и мечтала о сцене и славе, она об этом не распространялась. Любой, кто сделает ошибку подойти слишком близко, узнает о том, как она рада работать на такого человека как Адмирал и с каким оптимизмом она смотрит в будущее «Песьей ямы». Если подождать еще немного, то можно узнать, как сильно она перерабатывает и как отлынивают другие работники, когда она за ними не смотрит. Примерно в этот момент Корво закатывал обычно глаза, встречаясь взглядом с Каллистой или Сесилией, если кто-то из них оказывался рядом. Кроме Уоллеса, конечно. Уоллес, кажется, живет работой, так же как некоторые из их постоянных посетителей живут кофеином.

Вечер обещал быть медленным, как и все остальные: даже если у них завал, Корво считал такие вечера медленными, потому что только и мечтал, когда они закончатся. Он устал. Он так устал. Может быть, если бы ему удалось найти вдохновение, стать заинтересованным в чем-то, он стал бы чуть-чуть счастливее, но на актерском поприще все словно испарилось. Он посещал все прослушивания, которые мог; и никто не мог бы назвать его новичком. Он был на сцене, его хвалили, в рецензиях были все эти «великие свершения в будущем Корво Аттано» и «с нетерпением ожидаем следующий смелый набег на театр». Но все это было до того, как он провел шесть месяцев в качестве персоны нон грата. Сейчас ему стоило только войти в зал для прослушивания, и увидеть, как все меняются в лице, прежде чем он скажет хоть слово.

Никто не хотел нанимать человека, который, скорее всего, не убивал Джессамину Колдуин.

- Все в порядке, Корво? – Каллиста прошла мимо, собираясь сменить закончившийся ароматизированный сироп, и обеспокоенно взглянула на него. Она смотрела так на каждого. Со всей ее бравадой и постоянными заявлениями, как ей нравится жизнь одиночки, она не могла провести ни дня, чтобы не обеспокоиться чьим-то благополучием. Адмирал нанял ее, чтобы она была тут в нерабочее время и присматривала за Эмили, обучала ее и готовила еду. Забавно, она всегда готовила «немного больше, чем необходимо», и кормила и Корво тоже. Он был ей невероятно благодарен за это. Сам по себе он бы даже не озаботился этим.

- Да, я в порядке. Просто Лидия опять придирается, ничего серьезного. Ты видела Эмили?

Она фыркнула от смеха и тут же постаралась скрыть это, проверяя остальные добавки; опасно было выглядеть слишком счастливым в рабочие часы.

- Видела ли я. Она наверху, с Адмиралом Хевлоком, пригвоздила его к стулу, так что они рисуют боевые корабли вместе, и ей не важно, что он-то и не был никогда ни на одном. Он не может придумать достойную причину уйти, а сказать ей, что он хочет пойти и проверить результаты скачек слишком смело, даже для него.

- Ох, бедняга, - серьезно сказал Корво, и они оба опустили головы и засмеялись над холодильником с соком.

- Спасибо, Корво, мне это было нужно. – Каллиста оглянулась на посетителей, а затем нагнулась и посмотрела на свое отражение в дверце холодильника. Она выглядела хорошо, насколько мог судить Корво, но, очевидно, ее что-то смутило в воротничке, слишком помятый или что-то вроде, девушка нахмурилась и стала его поправлять.

- Что-то не так? – Корво заметил, что у них недостает томатного сока. Черт. Кто-то должно быть пропустил это во время утренней проверки запасов и теперь ему или Сесилии придется бежать за соком, перед тем как начнется вечерний наплыв. Всегда найдется тот, кто просто обязан заказать «Кровавую Мэри». Всегда.

- О, просто еще один отказ. Ты знаешь, как это, ты просто должен попытаться еще раз.

- Я знаю. Что на этот раз?

Каллиста вздохнула и выпрямилась, снимая несуществующие пылинки с безупречного фартука.

- Костюм Мими. Я правда думала… он так подходил персонажу. И был совершенно не похож на то, что было раньше.

- Они его отклонили? Мне казалось, он очень хорош.

Каллиста делала костюмы. Ну, или то, что могло позволить ее жалование официантки и неполная занятость в качестве няни для Эмили. Половину времени она бродила по кофейне с затуманенным взором, находясь в своей тихой воображаемой комнате на чердаке, вместе со швейной машинкой. Другую половину ее глаза были остры, как у совы, когда она запоминала каждую складку, подол и карман на одежде своих модных посетителей. Она хотела создавать. Ей было это необходимо, и она делала это; но лучше бы ей заполучить контракт с театром или оперой. Каллиста мечтала о шелке цвета морской волны, но пока у нее были лишь эти мечты.

- Очевидно, он слишком закрытый, - девушка прикрыла глаза и на мгновение ее плечи беспомощно опустились. Корво взял ее за руку, чтобы продемонстрировать солидарность. Он знал об отказах лучше их всех здесь. – Я просто не понимаю. – Продолжила Каллиста не открывая глаза. – Разумеется, еще осталась страсть к Искусству. И, разумеется, нет нужды каждой примадонне выходить на сцену в неглиже, чтобы привлечь публику. Но это был один из моих лучших дизайнов!

- Режиссеры сволочи, которых нужно расстрелять, - согласно сказал Корво.

- Да ладно вам. Уверен, кто-то из нас еще может очистить имя профессии.

Корво подпрыгнул едва ли не на полмили, и увидел, как Каллиста вздрогнула и ушибла от этого руку о край столешницы. Обычно он бы удостоверился, все ли с ней в порядке, прежде чем делать что-либо, но… мда.

- Здравствуй… Корво.

Это мог быть только один человек, и Корво никогда не выпадало возможности оказаться так близко, чтобы проверить, но, кажется, слухи были правдивы: у него действительно черные глаза. Словно неживые и слегка мерцающие, как нефть. Добавить к этому слишком бледную кожу (он вообще выходит из дома? Хоть когда-нибудь?) и этот жуткий наклон головы, и готова звезда на роль в «Дракуле».

Корво моргнул и попытался собраться с мыслями. Самый известный режиссер в Дануолле, и на всех Островах, тут, в их кофейне прямо сейчас, а он и Каллиста только что весьма нелестно отозвались о его работе, и никто из них даже не заметил, как он подошел. Но что самое главное…

- Как вы узнали мое имя?

Он услышал, как позади него Каллиста прошипела: «Корво, ты идиот», а Чужой поднял бровь и указал на бейджик на его фартуке.

- Это ведь твое имя, не так ли? Или ты предпочитаешь что-то другое?

- Ох, - все это становилось очень неловким очень быстро. Корво сглотнул и попытался собрать остатки профессионализма. – Нет, это мое имя. Что я могу предложить вам, сэр?

- Корво. – Чужой нахмурился, словно пытался разгадать какую-то загадку. – Ворон. Распространенный инструмент в мифологии, знамение войны, и смерти… предвестник разнообразных необычайных событий. Очень необычно, как такие темы представлены в формате имени.

Корво пытался не чувствовать себя оскорбленным от слегка покровительственного тона Чужого. Он знал, что означает его имя; это навряд ли стало большим откровением.

- Да, я знаю об этом. Спасибо. Что я могу вам предложить?

Он явно попросит что-то классическое. Сейчас уже довольно поздно для капучино, так что, наверное, флэт уайт. Скорее всего, с чем-то глупым, типа рисового молока, с которым черта с два справишься. Взбить его в пену практически невозможно, и, хотя Корво был весьма терпелив, ему совсем не улыбалось терпеть неудачи снова, и снова, и снова…

- Сделайте мне… большой Отменный Мраморный Грациозо Мокка, с клубничным сиропом, взбитыми сливками и шоколадной присыпкой.

- Я… что? Вы серьезно? – он замер на пол пути к тому, чтобы автоматически записать заказ, и уставился на Чужого недоверчивым взглядом. 

- М-м.. нет, наверное, нет. Уберите присыпку.

- Вы хотите что-то еще? – губы произнесли это на автопилоте, а сам Корво уже решил, как относиться к Чужому. Этот парень – первоклассный засранец. Он заказывает так, словно отдает приказ, и эта нотка скуки в его голосе, которая так и кричит, что у него есть куда более важные дела, чем стоять тут и ждать, пока Корво сделает его напиток. Никаких тебе «спасибо» или «пожалуйста», и он продолжал смотреть. Выжидающе. Слега заинтересованно, словно на щенка, который совершает трюки.

- Нет, не в этот раз.

- Хорошо. Это будет пять монет. Спасибо. – Корво не был образцом любезности и сделал все, чтобы не коснуться кожи Чужого, когда принимал деньги. Этот человек получит свой напиток, но черта с два он будет сделан с любовью.

 Меню в «Песьей яме» это то, что держит его до поздней ночи. Он хорошо может делать коктейли; в идеальном мире каждый посетитель может прийти и заказать что-то из милого и понятного коктейльного меню. Он сделает это для них, они получат свою выпивку, уйдут, а он, возможно, получит неплохие чаевые. Но другая стороны медали в том, что «Песья яма» - это еще и кофейня. И в какой-то момент Адмирал (хотя, скорее всего, это была идея Пендлтона. Самые худшие идеи всегда принадлежат ему) решил, что нужно разнообразить их кофейное меню.

Они предлагают обычный набор напитков, для тех покупателей, у которых не чешется от желания испортить баристе день. Вы можете получить свой латте, маккиато, мокко, или американо. И, если закажете с улыбкой, получите улыбку в ответ. Никаких проблем с этим. Проблемы начинались с Другим меню. Бич всего существования Корво, и, если бы оно не было записано на доске, приколоченной высоко к стене, он бы, наверное, давно бы содрал его и сжег.

У них была целая стена сиропов специально для этого Другого меню; где у всех напитков были удивительно длинные названия с явным злоупотреблением иностранных слов. Около десяти различных присыпок: от обычной корицы до замороженных клубничных крошек, и это еще без упоминания о дополнительных сиропах, которыми можно полить сверху ваш сердечный приступ в чашке.

Что предсказуемо, именно эти напитки продавались лучше всего. Корво иногда задумывался, почему, собственно, он вообще поднимается по утрам. Это явно не тот мир, в котором он хотел бы жить.

- Вот. Все готово, можете забирать. Хорошего дня. – Он подтолкнул напиток Чужому, даже не постаравшись изобразить улыбку. В какой-то момент он заметил, что Каллиста улизнула из магазина, очевидно, чтобы не стать свидетельницей катастрофы, которую она, будучи весьма умной, точно предвидела. Его карьера уже разрушена, но она-то не может себе позволить иметь во врагах кого-то с таким влиянием. Так что сейчас это только он и Чужой, и вряд ли Корво может скатиться еще дальше.

Чужой принял напиток без слова благодарности и не ушел. Вместо этого он остался стоять у барной стойки и сверлить Корво любопытствующим взглядом.

- Я, по-видимому, расстроил тебя, - провозгласил он, когда молчание стало невыносимым. – Возможно, ты не одобряешь мой выбор напитка?

Это… это было странно. Корво не знал, как отреагировать, поэтому сказал то, что было наполовину правдой.

- Просто это не то, чего я бы ожидал от такого человека, как ты.

- Я понял. – Черные глаза были спокойны, и, если бы Корво был более суеверным, он бы решил, что эти глаза видят его насквозь, проверяя на внутренние недостатки. Не самое приятное ощущение.

Чужой моргнул и кивнул сам себе.

- Что же, в таком случае, я обещаю, что в следующий раз сделаю другой заказ.

- Подожди, ты что, придешь снова?

- У вас достаточно обширное меню, не так ли? Так много вариантов для выбора, и возможность открыть новый приятный напиток…или нет. В любом случае, я ожидаю хорошее развлечение. До следующего раза, Корво.

И он развернулся и ушел.

Тело Корво переключилось на автопилот, пока он подметал под стульями и делал записи, что им необходимо докупить до начала утреннего наплыва посетителей. Простые, повторяющиеся действия. В какой-то момент, находясь в тюрьме Колдридж, он научился отстраняться. Снаружи он спокоен, может даже немного мечтателен, и никого не волнует, что твориться у него внутри, пока он может улыбаться клиентам.

- Он ушел? – Каллиста выглянула из двери в задние комнаты, бледнее чем обычно и с широко распахнутыми глазами.

- Пока. Но сказал, что вернется.

Она уставилась на Корво, словно тот отрастил себе вторую голову.

- Ты… Это шутка? Чужой действительно сказал, что вернется сюда, за нашим кофе?

- Так он сказал.

- Оу.

Они оба обернулись к двери, словно Чужой мог вернуться сию минуту. Это было совершенно иррационально, но Корво не был уверен, что еще делать. Такие вещи не случаются с ними. С ним. Как он вообще должен реагировать?

Как обычно, Каллиста пришла в себя первой.

-  Я думаю, мне нужно рассказать об этом Адмиралу. Он, наверно, скажет убрать тут до завтра или…  я не знаю.

- Да, сделай это, - сказал Корво. Он даже не заметил, как она ушла, а Лидия вернулась, чтобы снова наблюдать за ним, стоя за кассой. Сесилии досталась незавидная работа проверить товары на наличие необходимого для доставки, а Корво отправился на поиски Эмили, чтобы наконец увидеть ее рисунок. Он потратил почти весь перерыв, но так и не нашел ее нигде; тишина, казалось, издевалась. Время истекло прежде, чем он заметил это, и вскоре ему пришлось снова стать за стойку и принимать заказы.

Один «Ванильный Масала Луссуосо Латте», без пенки, сливки и карамель сверху.

День продолжался.