Actions

Work Header

Нельзя умереть дважды

Chapter Text

Нарцисса лежала на своей широкой кровати под тяжелым балдахином и бессмысленно рассматривала стены спальни. На прикроватном столике давно остыла тарелка с едой, заботливо принесенная домовиком. За эти несколько дней женщина выплакала все слезы и выкрикнула все проклятия. Силы оставили ее. Вокруг были пустота и тишина. Она замкнулась в своем бескрайнем горе. Не слышала и не хотела слышать чьи-то соболезнования и слова утешения. Ей никто не был нужен. Жить не хотелось, и она молилась о смерти. Несколько раз Нарцисса уже пыталась приставить свою палочку к горлу, но проклятые домовики. Они словно следили за ней. Зачем она хорошо относилась к ним? Теперь они спрятали ее палочку, спрятали все, что могло бы помочь уйти из этой никчемной жизни. Оставалось одно - умереть от голода. Но и тут они преуспели. Они насыщали ее заклинаниями. Женщина кричала, чтобы они не смели и оставили ее в покое! Однако они не могли позволить умереть своей любимой хозяйке. Она уже давно отпустила их и они были свободны, но они не уходили. Эльфы остались в ее доме и охраняли ее. Глупые домовики. Ей не нужна их поддержка. Ей нужно к убитому сыну и скорей всего уже казненному мужу.

 

Женщина не сразу обратила внимания на неожиданный шум, возникший в комнате. Ей было все равно. Она продолжала разглядывать стену, бессмысленно скользя взглядом по извилистым замысловатым рисункам на шелковых обоях. Но этот странный и знакомый звук. Легкое цоканье коготков по поверхности стола и возмущенное невниманием тихое уханье. Нарцисса подняла голову и обернулась. По столу ходила незнакомая ей сова. Странно. Женщина села, с интересом разглядывая неприметную птицу. Та явно прилетела издалека. По ней было видно, что она слишком устала. Сова почти не двигалась, опустив потрепанные крылья и прикрыв глаза. Желтый клюв был открыт, и казалась, что птица часто-часто дышит. Нарцисса нерешительно протянула к ней руку и слегка погладила перышки на голове. Птица ухнула, распустила крылья и потопталась на месте. Только сейчас женщина увидела привязанную к ее лапке маленькую записку. Она уже ни от кого не ждала никаких известий. Но эта потрепанная сова, и эта записка. И сердце ее вдруг сжалось в каком-то странном предчувствии. Драко. Неужели... Чтобы не напугать птицу, Нарцисса осторожно сняла маленький пергамент с лапы. Сова тут же взмахнула крыльями и устало вылетела в открытое окно. Женщина проводила ее тревожным взглядом. Она смотрела на свернутую записку и не решалась ее развернуть. Что там? Что еще может добить или... воскресить ее? Пальцы заметно дрожали и не слушались, пока она разворачивала пергамент. Почерк был незнакомый. Женщина прочла только строчку, как глаза заволокло туманом, а голова закружилась. Нарцисса прижала руку к сдавившему в спазме горлу. "Леди Малфой. Меня зовут Гермиона Грейнджер..." Женщина долго не могла унять дрожь в руках. Буквы в глазах прыгали, и она никак не могла уловить смысла письма. Перечитав его несколько раз и осознав, что в нем написано, она чуть не потеряла сознание. Словно рыба, выброшенная на берег, хватая губами воздух, она пыталась выровнять дыхание и собрать мечущиеся в голове мысли. Одно леди Малфой уяснила точно - ее сын еще жив, но отчаянно нуждается в ее помощи. Она резко соскочила с кровати.
- Тианей! - надрывно крикнула Нарцисса и хлопнула в ладоши. В комнате тут же объявился лопоухий эльф, преданно смотря на свою хозяйку огромными изумрудными глазами.
- Я слушаю вас, хозяйка, - слегка поклонился он.
- Тианей, верни мне палочку и собирайся. Драко жив! Живее!!!
Нарцисса металась по спальне, пытаясь собраться с мыслями и понять, что же все-таки нужно взять с собой. Из записки она поняла, что сын жив, но в крайне тяжелом состоянии. Что девочка, которая находится рядом с ним, остро нуждается в магической помощи, и что от этого зависит их жизнь. Но об этом никто не должен знать. Гермиона умоляла не сообщать об этом ни одной живой душе. Иначе их убьют, вернее уже добьют обоих.
- Ваша палочка, хозяйка. - Домовик почтительно протянул Нарциссе палочку. Та схватила ее, судорожно сжав.
- Ты мне можешь понадобиться.
- Я готов, хозяйка, - он гордо расправил свои щуплые плечи и осторожно взялся за подол платья леди Малфой.
Нарцисса сосредоточилась, легко взмахнула палочкой, и трансгрессия вывернула их из комнаты.

***

 

Гермиона в очередной раз сменила намокшую повязку. Скинула в таз с водой окровавленные бинты и тяжело вздохнула. Погладила впалую холодную щеку бывшего слизеринца.
- Драко, я в отчаянии! Я надеюсь, что ты не будешь злиться на меня за это. Я не могу сама справиться. Я послала за помощью... и я очень надеюсь. Ты слышишь?
Она все время разговаривала с Малфоем, хоть он и не слышал девушку. Гермиона не могла молчать. Тишина сводила ее с ума. Ей необходимо было говорить с ним. Так было легче. Девушка смотрела в его неподвижное лицо и по прежнему плотно сжатые губы. Пытки оставили следы на его теле. На скуле от удара Люциуса наверняка будет в шрам. Кольцо очень глубоко рассекло кожу. Гермиона, наклонившись, легко поцеловала это место. Потом прижалась к его губам. Ах, если бы поцелуи могли излечивать раны на теле, она бы уже зацеловала его всего.
- Я люблю, тебя, Малфой. Слышишь? Не смей умирать! Не смей оставлять меня одну! Я... не смогу жить без тебя. Пожалуйста, Драко. Ведь ты дождался меня. Я с тобой. Теперь живи. Живи, Драко, - прошептала ему в губы.
Слезы опять закипели в глазах. Гермиона сглотнула ком, тяжело поднялась с края кровати. Надо было снова отстирать бинты, сходить за ветками для огня в камине и что-нибудь поесть. Палочку она брала в руки только в исключительных случаях. Ее магия таяла. С каждым днем, с каждым магическим действием. Ей уже не удавались многие вещи. Бывшая гриффиндорка смирилась с этой потерей. Именно ее чистую магию запросила проклятая ведьма за свою помощь. Но это было совершенно неважно в сравнении с жизнью Малфоя. Грейнджер согласилась не задумываясь. Но разве она поступила правильно? Что теперь? Она все равно не спасла его жизнь. Мерлин! Почему?! Девушка вспомнила о пророчестве. Нет! Она ни за что не смириться! Ей не нужен никто другой! Ей катастрофически нужна помощь. Опять нужна помощь. Грейнджер сжала кулаки. Но у кого просить эту помощь? Ей уже нечего отдавать взамен. Только свою жизнь. Но темные силы не захотели ни ее жизнь, ни ее душу. Они забрали большее - ее магию. Кто может теперь помочь? Кто обладает такими огромными силами? Драко нужен очень мощный маг. Человек, который не только исцелит, но и сохранит тайну. Тот, для кого судьба Малфоя значит намного больше, чем своя собственная жизнь. Кто? Мысль стала абсолютно определенной. Нарцисса Малфой. Вот он - тот выход, который она искала. Вот к кому нужно было обратиться. Шансов было мало. Очень мало. Она не знала, но все-таки надеялась, что мать Драко жива. Гермиона знала про их поместье на юге Франции и была уверена, что та находится именно там. Оставалось вызвать свою сову и отправить ее к Нарциссе. Это было самое трудное и опасное. На это Грейнджер потратила почти всю оставшуюся магию. Радости ее не было предела, когда сова через какое-то время прилетела в дом. Девушка нежно гладила и целовала птицу в теплую мягкую макушку, заклиная найти и долететь до юга другой страны. За тысячи километров. Проскользнуть мимо министерских ловушек и позвать на помощь. Она была полностью уверена в Нарциссе и в своем решении. Знала, что та не даст умереть своему сыну. Она не такая, как его отец. Отпустив птицу, девушка стала ждать. Ждать теперь уже не только вздоха Драко Малфоя, но и появления Нарциссы Малфой. Как странно, семья Малфой так накрепко вошла в ее жизнь. Обдумывать эти мысли не было сил. Ее даже почти не волновало, как она будет общаться с этой женщиной. Ведь она ее совсем не знала да и видела всего-то несколько раз в жизни. Неважно, лишь бы ее появление вернуло Драко жизнь. Гермиона взяла пустой чайник. Надо было сходить к роднику за водой. Бессонные ночи и полуголодное существование давали о себе знать все сильней. Бывшую гриффиндорку била мелкая дрожь, а глаза слипались так, что она действительно проваливалась в сон на ходу. Она мечтала о маленькой чашечке горячего густого ароматного кофе или крепко заваренного настоящего черного чая с корицей и свежеиспечённой булочкой или оладьями. Такими вкусными. С темной поджаристой корочкой, политыми апельсиновым прозрачно-золотистым джемом, что бывали на завтрак в Хогвартсе. Сейчас бы она не отказалась от простой овсяной каши, которую никогда не любила. Она бы не отказалась уже ни от чего, что могло бы унять сосущее чувство голода в пустом желудке. Все, что она могла позволить себе наколдовать - это маленький кусочек хлеба. Другую еду брать было неоткуда. Девушка наглухо застегнула толстовку, накинула капюшон и вышла на улицу. Опять дул резкий холодный ветер. Внизу озеро покрывалось пенными "барашками", и все так же метались и резко кричали чайки. Она вздохнула полной грудью. Но и холод переставал бодрить ее. Гермиона его почти не замечала. Хотелось только одного - смертельно спать. Она отвлекала себя мыслями. Интересно, что сейчас происходит в ее любимой школе? Наверняка, ее восстановили. Интересно, а кто-нибудь из сокурсников вернется туда осенью доучиваться? Интересно, кто? Но больше всего Грейнджер думала о Гарри и Роне. Эти мысли были самыми тяжелыми и мрачными. И они не давали ей покоя. Сотни раз она выстраивала их возможные диалоги. Находила себе и им сотни оправданий. Как могла бы пройти их встреча сейчас? Так все изменилось в их жизни, что они встали по разные стороны. Гарри в своей борьбе с Темным Лордом да и самим собой. Чем он занят сейчас? Победил ли Волан-де Морта? Или война опять совершила очередной виток? Мысль о его смерти девушка не допускала. Гарри сильно изменился, когда она его видела последний раз. Он стал сильным и хладнокровным. Он все сделает правильно. А Рон? Рон. Мерлин. Это вообще был другой человек. Совершенно чужой и - она долго не могла подобрать слово, определяющего нынешнего Рона Уизли - озверевший, что-ли. Война изуродовала его. Настолько сильно, что превратила его в машину для убийства. Ведьма сказала, что в этом есть и вина бывшей гриффиндорки. Но разве она сделала это специально? Разве любовь может так калечить душу? Да, действительно ли он так любил Гермиону? Если бы не те сверх-способности, которыми наделила ее ведьма, он бы убил их обоих. Или не смог? Гермиона никак не могла ответить на этот вопрос. Девушка бы, конечно, очень хотела задать его в лицо самому Уизли. Услышать его ответ, чтобы этот вопрос никогда больше не мучил ее. Но жизнь повернулась так, что она вообще теперь не сможет увидеть кого либо из того мира. Совсем скоро магия совсем иссякнет в ней. Гермиона Грейнджер станет самым обычным маглом. Самым обычным.

 

Девушка очнулась от своих мыслей, когда ледяные брызги забили ей на руки из переливающейся за край чайника воды. Она выпрямилась, поставив его на землю. Гермиона всегда любовалась видом, открывающимся с этого места. Далеко внизу, под скалами, серое бурлящее озеро. Горы, до середины покрытые изумрудным бархатом лугов, и белоснежные верхушки, слепящие глаза под ярким солнцем. По берегам рос темный сырой лес, на который иногда по утрам наползал молочный туман с озера. Мелкие цветочки упрямо поднимали свои головки навстречу скудному солнцу. Трава настойчиво пробивалась сквозь камни. Реющие над водой чайки упорно боролись с ветром и ныряли с высоты в волны, добывая себе рыбу. Суровая красота будто говорила ей - "эй, не смей сдаваться! Смотри, мы живы и противостоим ветру и холоду. Мы сильные. Смотри на нас и не отчаивайся". И она улыбнулась. Девушка и не думала отчаиваться, просто жизнь ее стала какой-то непонятной и странной. Но она обязательно разберется с этим. Она же гриффиндорка! Все равно, гриффиндорка!

 

Сон победил. Она не заметила, как провалилась в его липкую темноту, стоило только на секунду закрыть глаза. И все же, выработанная за последнее время привычка быть настороже, дала о себе знать. Этот звук она не спутала бы ни с чем. Звук трансгрессии. Сон мгновенно исчез. Едва открыв глаза, Гермиона вскочила на ноги и выставила вперед свою палочку, готовая защищать и защищаться любой ценой. Заслоняя собой Малфоя, все так же неподвижного и безучастного к реальности. Рука дрожала, сердце бешено колотилось, в глазах было темно. Она с шумом дышала и, до боли сжав челюсти, ждала незваных гостей. Грейнджер сделает все, чтобы выпустить свое последнее темное заклятие.
- Гермиона. - Это был незнакомый женский голос, который нерешительно и негромко позвал ее. Она судорожно вздохнула, но продолжала направлять палочку на дверь. Сердце не прекращало своей дикой скачки.
- Гермиона... вы здесь? - Дверь тихонько приоткрылась, и на порог осторожно ступила Нарцисса Малфой.