Actions

Work Header

Resolution

Chapter Text

 

 

Закончился долгий декабрь, и есть причина верить

Что, возможно, этот год станет лучше прошедшего

Не могу вспомнить сколько раз я говорил себе

Удержать все эти моменты, когда они проходили

Counting CrowsA Long December

 


 

 

Маленькие рыбки, черные и желтые, пронеслись в лазурной воде, стрелой промчались в сантиметре от его протянутой руки.

Он подался к ним, но они остались вне досягаемости, играючи обгоняя его в своей стихии, сверкающий поток цвета, льющийся одной струей, а потом брызнувший в разные стороны. Разделившийся на сотню вспыхивающих ручейков и снова слившийся воедино. Химера, всегда в движении, всегда изменчивая.

Радость в нем била ключом, и он рассмеялся, море холодило рот. Сквозь толщу воды тело двигалось медленнее рыбы, но он, свободный и легкий, скользил вперед с каждым взмахом рук, с каждым движением ног. Перевернувшись на спину, он взглянул наверх, где высоко над головой поверхность висела, как зеркало: свет ниспадал подвижными лучами, что золотили его тело.

Он опять засмеялся, потому что легкость тела перешла и на сердце. Он был абсолютно, совершенно свободен и чувствовал себя на своем месте. Он смотрел в переменчивую волну-небо, и только тут ему в голову пришел вопрос - а как, собственно, ему удавалось дышать...

 

Санджи проснулся. Он открыл глаза и бездумно посмотрел вверх. Не на бирюзовые волны, пронизанные солнечным светом, а на темный потолок, который крайне нуждался в том, чтобы до него добрался человек с тряпкой. Санджи моргнул и почувствовал, как удовлетворенность от сна утекает из тела, уступая место невыразительному серому утру.

Твою мать.

Он выдохнул, отчего, казалось, плечи вдавило в матрас. Потом повернул голову и взглянул на будильник, стоящий на тумбочке, но света не хватало, чтобы рассмотреть дисплей. Санджи нащупал его, зацепив только с третьей попытки, и нажал кнопку, подсвечивающую цифровое табло. Слабое желтое свечение показало радостную новость про пять утра.

Санджи застонал, уронил будильник себе на грудь и закрыл глаза.

Ну зашибись.

Долгие годы посменной работы на кухне приучили его мозг просыпаться ранним утром, и ничего, казалось, уже не могло это изменить, как бы он ни старался. И неважно, что сегодня утром нет никакой необходимости вставать в пять утра, потому что нет и работы, на которую надо идти. Нет, по сути, уже несколько месяцев… Но его дурацкий мозг, очевидно, до сих пор не мог это уяснить.

Санджи так и лежал с будильником на груди, вяло сжимая его рукой, и пытался притвориться, что еще можно снова заснуть. Он принялся медленно вдыхать и выдыхать через нос. Вызвал умиротворяющие мысли. Вспомнил то бирюзовое море с косяком черных и золотых рыбок.

А потом снаружи где-то вдалеке завыла сирена, напоминая, что катастрофа в городе может разразиться в любой час дня. Или ночи.

Санджи вздохнул. Открыл глаза и вытянул руку, возвращая будильник на место. Заманчивый вариант – швырнуть его в дальний угол комнаты – носил непрактичный характер. Во многом потому, что спустя четыре месяца после увольнения с постоянной работы и существования  за счет любой подвернувшейся подработки, Санджи не мог позволить себе роскошь беспричинно ломать вещи. Он, не убирая руку, на ощупь добрался до пачки сигарет и зажигалки. Подтащив к себе и то, и другое, он щелчком открыл пачку, вытащил сигарету и заметил, что осталось только три. Он сунул сигарету в рот и подкурил, откинулся на спину и выдохнул к грязному потолку струйку дыма.

Это моя последняя пачка. Что означает поход в магазин. Санджи вдохнул никотин и попробовал вспомнить, сколько конкретно налички осталось у него в кошельке. Он очень надеялся, что на сигареты хватит, потому что гребаный банкомат съел его карточку три дня назад, и ему бы не хотелось вспоминать навыки мелкого воровства. Не то что бы он не мог стянуть пачку сигарет, но в таком случае ему бы пришлось прогуляться несколько кварталов, потому что ни при каких обстоятельствах он не станет воровать из ближайшего магазинчика вниз по улице. Хотя бы потому, что Гин, владелец магазина, если поймает, сломает ему обе руки алюминиевой бейсбольной битой, которую держит под прилавком.

Дым, наполнивший легкие, оказывал привычный тонизирующий эффект. Санджи не часто курил в постели, будучи не фанатом глупой смерти от самосожжения, но этим утром он нуждался  хоть в  каком-то энергетике.

Раньше ему приходилось непросто, когда требовалось вставать каждый день в пять утра и мчаться на работу: он частенько мечтал подольше поваляться в постели. Но теперь, когда у Санджи вообще не было причин вставать, он еще больше боялся наступления утра.

Возьми себя в руки, нытик. По собственному горькому опыту Санджи знал, что единственный способ справиться с таким мрачным утренним настроением - просто игнорировать его. Раздумья о своей жизни, попытки придумать решение своих проблем только ведут его по наклонной вниз, в болото тоски. Или, что еще хуже, тревоги. И на то, чтобы выбраться из этого болота обратно, придется потратить много сил.

Успокойся. Небольшие посильные задачи. Санджи нахмурился, глядя на потолок, выпустил дым с долгим глубоким выдохом. Вылезай из кровати. Прими душ. Оденься. Сделай кофе. Он представил себе список с клеточками для отметки каждого выполненного дела. Съешь завтрак. Позвони в агентство по временному трудоустройству. А вот последний пункт он совсем не хотел выполнять. Ему были нужны деньги, о, ему охренеть как были нужны деньги, но работать в Нью-Йорке накануне Нового года - тот еще геморрой. Посетители всегда находятся где-то между “раздражающе нетрезвые” и “ужравшиеся в хлам”, смены длинные, потому что всё открыто до последнего клиента, а наблюдать, как люди веселятся, пока ты работаешь не разгибаясь…Один плюс - обычно оплата по двойной ставке, но, на взгляд Санджи, это и близко не покрывает все неудобства.

Голод не тетка. Он поморщился, глядя на потолок. Он давным-давно согласился на этот неудобный график и каторжный труд, свойственный работе на кухне, но существовала большая разница между тем, чтобы пахать до кровавого пота в роли шеф-повара хорошего ресторана или гнуть спину за минимальную зарплату в какой-то отстойной забегаловке. За последние несколько месяцев Санджи слишком хорошо уяснил это для себя.

Уже в сотый раз ему захотелось, чтобы четыре месяца назад в L'Escargot Blanc он сдержался. Или чтобы тот посетитель-дебил, вздумавший жаловаться на лимонное суфле и потребовавший вызвать Санджи с кухни, дабы он мог лично высказать шефу свое недовольство, вместо этого поперхнулся первым же куском и рухнул лицом в тарелку. Или поехал в другой ресторан. Или попал под такси. Или решил остаться дома и заказал еду на вынос. В общем, сделал бы что угодно, лишь бы не врывался в жизнь Санджи, чтобы оскорбить его еду.

Санджи старался сохранить хладнокровие. Очень старался. Нельзя стать хорошим шеф-поваром, каким он себя считал, если ты не готов к критике, как на кухне, так и вне нее; и за те годы, что он посвятил своему профессиональному росту под руководством старика, Санджи научился справляться с ситуациями куда хуже, чем рядовые выходки клиентов. Но накладка случилась во время аврала: его выдернули прямо посреди пика заказов, которые, он знал, копились, пока он стоял там и выслушивал брюзгливого нытика в шелковом костюме, который уничижительно назвал третьесортным любовно приготовленное Санджи суфле и заявил, что не станет платить за ужин.

Санджи знал, что суфле было идеально, когда он его отсылал. Кроме того, он знал, что демонстративная вспышка гнева в конце последнего блюда с целью избежать оплаты всего заказа - это уловка, которую крайне часто применяли состоятельные посетители. Они надеялись на то, что рестораторы, желая сохранить лицо, скорее предпочтут списать долг, чем урезонивать шумного недовольного клиента в присутствии остальных гостей.

Он все это знал и по-прежнему сохранял спокойствие. Вежливо предложил клиенту заменить десерт на другое лимонное суфле, добавить ликер как комплимент от заведения. Держал свой нрав в узде. Ровно до того момента, как мудак за столом презрительно фыркнул в ответ на его предложение о замене десерта и сказал Санджи, что его готовка годится только в качестве пепельницы. После чего показательно затушил свою сигару об остатки суфле.

Уже позже, когда Санджи звонил своему старику, чтобы сообщить плохие новости, в этот момент его рассказа на другом конце трубки образовалась долгая пауза, и раздался тяжелый вздох.

 - Скажи мне, что ты не дал какому-то придурку спровоцировать себя на очередную глупость.

Санджи, прижав телефон к уху, нахмурился.

 - Я пнул его под зад. Которым он прямо-таки напрашивался.

 - С каких это пор физическое насилие стало частью работы шеф-повара?

 - Этот козел затушил сигару о мою еду. О мое суфле, в которое я вложил сердце и душу.

 - Вести себя по-мудачески - прерогатива клиентов. Ты до сих пор не знаешь об этом, а должен был бы.

 - Ты сейчас говоришь мне, что позволил бы кому-то безнаказанно творить такое в твоем ресторане?

 - Совершенно точно он бы никогда больше не ел у меня снова. Но я бы нашел способ разобраться с этим, не устраивая сцен.

 - Зефф, лживый ты говнюк...

 - Следи за языком, мальчишка. Ты сейчас не с каким-то козлом-клиентом разговариваешь.

 Санджи сжал телефон так сильно, что пальцы заболели, и стал считать до десяти.

 - М-м-м...

 - Тебя уволили. Ты ведь позвонил мне сообщить об этом, да? - голос у Зеффа стал поспокойнее, но ничуть не мягче.

Санджи наклонился вперед так, что лбом глухо ударился о стену. И так остался, в отчаянии.

 -...Да.

 - Когда ты, наконец, научишься держать себя в руках, мелкий баклажан? Ты ведь неплохо обустроился в том месте, получил реальную возможность сделать карьеру. А теперь ты все испортил только потому, что не сумел обуздать свой гнев.

 - Слушай, я напортачил, я знаю, - Санджи сглотнул комок в горле. - Тебе не обязательно говорить мне об этом.

 - Хм-м. Кто-то ведь должен.

Санджи зажмурил глаза. Сконцентрировался на вдохах и выдохах.

 - Ну что ж. Сделанного не воротишь, - Зефф сменил тон с менторского на деловитый. - Тебе просто придется найти новую работу.

 - Я собираюсь. Но будет непросто… Не похоже, что я получу хорошие рекомендации из L'Escargot.

 - Еще одна причина не бить посетителей, - Зефф на секунду замолчал. - Что у тебя с деньгами?

 - Все в порядке, - эта фраза вылетела автоматически.

 - Потому что если тебе не хватает, ты всегда можешь вернуться обратно и поработать здесь какое-то время, как временное решение. Ты знаешь это.

 - Это… да, я знаю...но...пока у меня все в порядке. Но все равно спасибо.

 - Ладно, сопляк. Я знаю, что скорее рак на горе свистнет, чем ты воспользуешься моим предложением. Но помни, такая возможность у тебя есть.

Жар на кончике сигареты подобрался слишком близко к пальцам Санджи, толчком возвращая его в реальность, выдергивая из воспоминаний. Он умудрился не уронить тлеющий пепел на постельное белье, но докуривать там было уже нечего. Перекатившись на бок, он затушил сигарету в пепельнице, стоящей на тумбочке, потом перекинул ноги через край кровати и встал.

Ладно. Хватит уже бродить по закоулкам памяти. Живи, блядь, одним днем, и все в таком духе.

После душа утро стало гораздо терпимей. Уже одевшись, Санджи готовил кофе Ямайка Блю Маунтин, вдыхая пробуждающие к жизни ароматы. Элитный кофе стал роскошью, которую он не мог себе позволить, Ямайка Блю Санджи купил еще во время работы в L'Escargot, и его оставалось уже не так много… Но сегодня ему требовалось что-то, что позволит пережить день. Он выждал необходимое время, потом налил себе чашку и начал медленно цедить кофе, наслаждаясь каждым насыщенным глотком.

Дневной свет медленно проникал на маленькую кухню. Санджи задержался, чтобы допить кофе под сделанный наспех завтрак из тоста с медом. В холодильнике и на полках больше ничего и не было. У него оставалось еще немного основных продуктов, но пока он не знал, будет ли сегодня ночью работать, то решил повременить с покупками. Придется довольствоваться тостами на завтрак, если он хочет поесть и вечером. Еще один огромный минус, связанный с отсутствием работы в ресторане: являясь штатными сотрудниками, повара всегда получали по меньшей мере один обед.

Кстати об этом … Время проверить. Санджи медленно поднял телефон, внутренне настраиваясь, затем прокрутил до номера агентства и нажал вызов. Три гудка спустя кто-то поднял трубку с оскорбительной бодростью:

 - Доброе утро, агентство службы гостеприимства “Даймонд”, меня зовут Ким, чем могу вам помочь?

 - Доброе утро, Ким, - Санджи ответил своим самым дружелюбным тоном, - Это Санджи Блэк… я хотел узнать, есть ли у вас что-нибудь для меня? - во время разговора он скрестил пальцы на руке, хотя и сам не знал, на что надеется.

 - А-а… Мистер Блэк… - часть бодрости исчезла из тона Ким, - Разве вы не записывались у нас вчера?

 - Да, я записывался, но… ваш коллега сказал попробовать позвонить снова сегодня утром, - неправда, они ничего такого не говорили, но у Санджи осталось достаточно чувства собственного достоинства, и он не хотел показаться вконец отчаявшимся.

 -  О, ну ладно...Да, конечно… - раздался слегка отвлеченный стук по клавиатуре. - Как это обычно бывает, я полагаю, что-нибудь только сейчас забронировали… Подождите минутку… - снова стук. - Да, есть: бармен, десятичасовая смена на сегодняшнюю ночь. Жадина.

Санджи на секунду подумал, что ее последнее слово каким-то странным образом служило критикой в его адрес.

 - Что, простите?

 - “Жадина”. Это название клуба.

 - О, - боже, дай мне сил, - бармен. М-м..

 - Вы собирались брать эту вакансию?

Стоять за стойкой. В новогоднюю ночь. Сплошная пытка.

 - Мистер Блэк?

 - Да, я… - я шеф-повар. Чертовски хороший шеф-повар. У которого порой случаются проблемы с управлением гневом. Твою мать, а покажите мне того шеф-повара, у кого их нет. - А что с оплатой?

 - Стандартная для позиции, ставка двойная по случаю предновогодних дней.

А я, блядь, по-прежнему на мели.

 - Отлично. Запишите меня.

Получив все инструкции - форма одежды «смарт кэжуал», для инструктажа (неоплачиваемое время) прибыть за час до начала смены, дирекция клуба располагается в фешенебельной части города - Санджи повесил трубку и сел, не отрывая взгляда от окна на кухне. К тому времени небо очистилось до ясной зимней голубизны, низкое утреннее солнце било в здание напротив и подчеркивало каждую линию, каждую впадинку в камне, бетоне и стекле. Почти бездумно он потянулся к сигаретам: открыл пачку и увидел, что осталось только две. Засунул пачку обратно.

Да ладно тебе. У тебя есть работа. Работа равно деньги. Деньги равно простые жизненно необходимые радости типа еды, оплаты аренды и сигарет. Санджи подсчитал, сколько принесет ему десятичасовая смена за стойкой по двойному тарифу. Удручающе мало. Вывод: быть обаятельным, как дьявол, и наживаться на чаевых от клиентов. Единственное преимущество работы барменом - так это факт, что в конце смены ты вполне можешь унести домой налички больше, чем будет прописано в чеке, полученном от менеджера.

Остаток дня тянулся долго. Помня о том, что он будет на ногах с раннего вечера почти до рассвета, Санджи взял легкие вещи. Выбор рабочей одежды занял некоторое временя. Требовалось подобрать что-то элегантное, но удобное, нежаркое (каждый клуб, в котором ему доводилось работать, превращался в сауну, стоило только начаться танцам) и в должной мере стильное, чтобы он привлекательно смотрелся за барной стойкой. В конце концов он остановился на бирюзовой рубашке, темно-голубом шелковом галстуке, черном жилете и брюках. Пиджак он снимет, когда приступит к работе, а если станет слишком жарко, то всегда можно подвернуть рукава рубашки: надо смотреть по обстоятельствам, в зависимости от того, насколько суровый попадется менеджер.

Подготовив рабочие доспехи, он опустился на диван с ноутбуком, чтобы проверить почту и просмотреть последние посты в разных кулинарных блогах из подписок. Читать о еде - верный способ отвлечься, зачастую, но сейчас по каким-то причинам заметкам не удавалось завладеть его вниманием. Он вдруг поймал себя на том, что мрачно пялится на пространную статью про азиатско-тихоокеанскую кухню, чувствуя не столько воодушевление, сколько зависть к автору. Это словно стоять на тротуаре перед пятизвездочным рестораном, прижавшись носом к стеклу, и с тоской глядеть внутрь. Все эти роскошные ингредиенты, потрясающие возможности, идеи, возникающие в голове… И никакого шанса воплотить их в жизнь. За последние несколько месяцев ему выпало две дюжины раз подработать на обслуживании корпоративов и ни одного шанса по-настоящему использовать свои навыки повара.

Что неумолимо вело к невдохновляющей перспективе сегодняшнего вечера. В клубе “Жадина”. Интересно, какой идиот придумал это название? Санджи открыл новую вкладку в браузере, вбил название клуба и прокрутил несколько отзывов.

"Толпа была дикая, фейс-контроль типа жесткий, но зато проходят только лучшие. Первейшее место для тусы!"

"Атмосфера -  супер, диджеи офигенные, а когда музыка заводится, место начинает реально качать."

"Потрясная ночная тусовка, супер клубешник. Мне нравится, так держать, ребята!"

Пока что все предсказуемо. Санджи быстро пробежал глазами фотографии, сделанные завсегдатаями клуба: неотличимые один от другого тусовщики, застывшие в самых разных позах крайнего восторга.

Согласно рекламе на сайте, клуб представлял собой довольно новое заведение, принадлежавшее крупной сети, которая управляла, по меньшей мере, еще двумя другими клубами в городе. Выглядело все это как элитная, дизайнерская тусовка для молодых, богатых и метросексуальных. Что означало потенциально высокий уровень вызывающего поведения, но, с другой стороны, потенциально щедрые чаевые в качестве компенсации. Другое преимущество клуба, на котором сосредоточился Санджи, состояло в том, что от него до дома было всего несколько минут ходьбы. Ему хотя бы не придется искать автобус.

Санджи снова в вполсилы взялся за блоги, и тут зазвонил телефон. Он схватил его и увидел номер Нами. Проведя по экрану большим пальцем, Санджи принял звонок. Голос Нами мелодично пропел:

 - Счастливого Нового года!

Он криво улыбнулся и ответил:

 - Еще не Новый год. Если только ты не в Самоа, но, в таком случае, какого хрена ты не пригласила меня присоединиться?

Смешок Нами мурлыкнул в трубке.

- Если бы. Просто хотела избежать суеты, поздравить тебя с Новым годом до полночного безумия.

 - И тебе того же, спасибо, прекрасная моя. Ты планируешь веселиться всю ночь напролет?

 - Разумеется. Хочешь пойти со мной?

 - Я бы с удовольствием. Но у меня работа.

 - Быть не может… Накануне Нового года? – в голосе прорезалось осуждение. – Забей и пошли тусить. Я позабочусь, чтобы тебе понравилось.

 Санджи сполз по дивану вниз, пока не принял горизонтальное положение.

 - Искусительница.

 - Так искусись, - теперь она придала голосу побольше убедительности. – Знаешь, как говорится, одна работа без забавы — от нее тупеешь, право.

 - А еще говорится, что тот, кому нечем платить аренду, спит на улице.

 - Одна ночь погоды не сделает, - возразила Нами. – Пойдем гулять и веселиться. Я могу одолжить тебе на сегодня, вернешь потом…когда-нибудь. 

 - Спасибо, милая. Я ценю твое предложение. Но я уже договорился о работе, так что… Пойду ее работать.

 - Зануда, - разочарованно фыркнула она, - А что за работа? Будешь готовить для какой-то шикарной частной вечеринки?

 - Если бы, - Санджи уперся ногами в край дивана, - на самом деле, это вообще не работа поваром.

 - Только не говори, что опять подписался куда-то официантом… Санджи, ты обязан привести свою жизнь в порядок.

 - Да уж, похоже, не могу не согласиться. К сожалению, существует где-то около миллиарда жалких подражателей настоящим поварам, и мы все боремся за одни и те же десять рабочих мест.

 - Но никто из них и рядом не стоял с тобой. Тебе лишь нужно показать людям, на что ты способен.

 - Приму к сведению. Но сегодня такой возможности не представится.

 - Почему нет?

 - Потому что я буду барменом.

 - Перед Новым годом? Пф-ф-ф, - последовал ее пренебрежительный ответ.  - Где это хоть?

 - Какой-то клуб в пафосном квартале. Называется “Жадина”, можешь себе представить?

 - Ни разу там не была … Но разве это не закрытая вечеринка для своих?

 - Судя по их сайту, я бы сказал, что да.

 - Ну… в таком случае, желаю тебе наливать выпивку богатым и недостойным и наслаждаться.

 - Спасибо.

 - Похлопай глазками, и они напихают тебе полные карманы чаевых.

 - А это идея.

Она засмеялась.

- Ни секунды не сомневаюсь. Эй, может, тебе повезет, и ты подцепишь какую-нибудь богатенькую наследницу, и вечер закончится в ее пентхаусе.

- Было бы неплохо, - согласился Санджи, улыбаясь в потолок.  - Но маловероятно.

- И более странные вещи происходили. Я о том, сколько времени прошло с твоих последних постельных приключений.

Санджи поморщился.

 - Не так уж много.

 - С того разрыва или что у вас там случилось, с Ариэль? Больше полугода.

 - Пять месяцев, на самом деле.

 - Без разницы. А что с тем парнем, с которым ты встречался раньше? Он был горячий.

 - Нейтан? Он… да. Но там ничего не вышло.

 - Ну и что? У тебя ведь все еще есть его номер? Предложи ему встретиться и переспать.

 - Ну да, конечно. И ни у кого не создастся впечатление, что я совсем отчаялся, - Санджи вложил в свой ответ весь сарказм, какой смог найти.

 - Санджи, это Новый год. Всякий, у кого есть хоть какой-то шанс, будет сегодня ночью кувыркаться в постели. Приложи усилия, да что с тобой?

 - Спасибо за напутствие.

 - Я не шучу. Ты бисексуал, а это означает, что у тебя есть по меньшей мере в два раза больше возможностей переспать с кем-то. Воспользуйся преимуществом.

Санджи медленно выдохнул.

 - Будет очень занудно, если я замечу, что беспорядочные половые связи - это один из многих стереотипов, усиливающих предубеждения против бисекусалов?

 - Да, - фыркнула Нами. - Я не би-фоб, олух. Я просто советую тебе развеяться.

 - Спасибо. Буду иметь это в виду, все десять часов усердно шевеля задницей за баром.

 - А во что будет одета твоя задница, пока ты ей усердно шевелишь? Что-нибудь обтягивающее помогло бы привлечь к ней внимание.

 - Это приличное заведение. Я должен выглядеть представительно.

 - Угу. Бирюзовая рубашка, правильно?

 - Да. Как ты догадалась?

 - Ты убийственно выглядишь в ней, - Нами удовлетворенно хмыкнула. - Ладно. Иди туда и мешай коктейли. И хлопай глазками.

Они еще раз пожелали друг другу счастливого Нового года, и Нами положила трубку. Санджи бросил телефон на диван, сложил руки на животе и какое-то время лежал без движения, гипнотизируя потолок. Его настроение, и без того не роскошное, не сильно поднялось после беззлобных насмешек Нами. В глубине души ему хотелось послать подальше отстойную работу в баре и присоединиться к ней, отвязно развлекаться всю ночь напролет. Забыть про свою паршивую ситуацию с деньгами и отсутствие хоть какого-то света в конце туннеля, хотя бы на одну ночь.   

Не вариант. Он знал, что если подставит агентство, не появившись на работе, то практически гарантированно больше никогда и ничего от них не получит.  Не говоря уже о необходимости платить за жилье… Потому что он, хотя и готов принять от Нами немного налички на гулянку, никогда в жизни не попросит ее о чем-то более существенном.

 - Санджи, ты обязан привести свою жизнь в порядок.

Слова Нами эхом раздавались в его голове. Это еще мягко сказано. Как же до такого дошло?

В тот день, когда он попрощался с кухней Зеффа, у него уже существовал четкий план. Санджи начал в качестве ученика в гостинице, изо всех сил совершенствуя свои навыки. За год дорос до шеф-повара и стал отвечать за определенные рабочие места. Потом появился шанс поработать в L'Escargot Blanc, и с его амбициями двигаться к позиции су-шефа на следующий год… Ну, он так надеялся.

Я не сдаюсь. Эта мысль лишь заставляла его стиснуть зубы и идти сегодня на отстойную работу: стоять за баром, наливать и смешивать напитки. Потому что в ином случаем пришлось бы признать себя трусом, а вот кем-кем, но трусом он определенно не был. Чего бы это ни стоило, сколько бы ни потребовало времени, он вернется на кухню и станет таким шеф-поваром, каким - он знал - ему дано стать. Такого зарока, данного себе перед Новым годом, безусловно, стоило держаться … Хотя Санджи не верил в зароки, и не в последнюю очередь потому, что для большинства людей они заключались скорее в загадывании желаний, чем в приложении усилий для их выполнения. Но, возможно, именно это и нужно было ему сейчас. Вместо мысленного списка ежедневной угнетающей рутины, скучных причин вылезать из кровати - одна лишь реальная цель, которая что-то значит. Которая значит абсолютно все.

Даже когда он еще работал на своего старика, он уже знал, чего хочет. Работать, чтобы достичь верха профессионализма, учиться быстро, изо всех сил, на лучших кухнях. И, конечно же, открыть собственный ресторан. Где-нибудь на морском берегу, с видом на воду. Простой элегантный интерьер, большие окна, много естественного света. Меню включало бы как классические блюда, так и его собственные рецепты, с особыми ингредиентами, сезонными, местными. Много морепродуктов. Он даже уже придумал название: Tout Bleu.

Его голубая мечта. Больше всего в жизни он желал этого. И чтобы воплотить ее в жизнь, ему придется смириться с кучей разной херни. Неудобный график работы, который требуется от шеф-повара, сыграла злую шутку с его личной жизнью: большинство друзей сочли, что загруженность Санджи по выходным и вечерами плохо согласуется с их собственным желанием веселиться до самого утра. С той горсткой людей, которые остались с ним, дружба только крепла, как с Нами… Но Санджи мог пересчитать их по пальцам одной руки. Со свиданиями возникала та же проблема. У него не было осознанного желания оставаться в одиночестве, но в настоящий момент ситуация обстояла именно так. Нами шутила, что во время работы он мог кого-то закадрить, и, конечно, у него случались такие предложения. Он даже принимал некоторые, потому что когда ты за минимальный оклад отрабатываешь долгую и скучную смену за стойкой, не сильно манит перспектива снова вернуться домой, чтобы в одиночестве поужинать в пустой квартире. И вечер с кем-то теплым и – потенциально – хороший секс стоили неловкого утра-после-перепиха-на-одну-ночь. Чаще всего. 

На телефоне запиликал будильник, напоминая о том, что подошло время брать себя в руки и идти работать. Санджи дотянулся до телефона и выключил сигнал, а потом встал с дивана.

Ладно. Надо прожить последний отстойный день этого отстойного года. А новый начать с чистого листа. Дальше будет только лучше. Жизнь вернется в привычное русло. Вот такая установка. 

Все остальные мысли он запихнул в подсознание, надеясь там их и оставить. Пошел в спальню, чтобы переодеться в рабочее, взял с собой кошелек, телефон, ключи, зажигалку и две оставшиеся сигареты и вышел из квартиры меньше чем за пятнадцать минут.