Actions

Work Header

Phase 0

Chapter Text

– Ты уверен, что тебе стоит оставаться одному?

– Да, мистер Норман.

– Честно говоря, мне не нравятся такие панки как ты. Синие волосы, бледные лица… а не задумал ли ты свистнуть что-нибудь из моего магазина?

– Нет, мистер Норман.

Вообще-то, Стю нравилось оставаться одному в магазине, жаль только выходило нечасто: Ник и Эмили, нормальные работники, не младшие продавцы на полставки как он, находились здесь почти каждый день. Вот только сегодня, по несчастному стечению обстоятельств, оба заболели. Стю мог бы связать этот факт с тем, как они переглядываются или забегают во время смен друг друга, чтобы о чем-то поговорить в подсобке, но его мало интересовали подобные вещи.

Гораздо более важным было то, что Uncle Norm's Organ Emporium являлся идеальным местом для того, чтобы помузицировать: люди заходили сюда крайне редко, очевидно, смущаясь размеров этого магазина: он располагался в торговом центре и занимал достаточную площадь для того, чтобы продавать здесь любые музыкальные инструменты; и еще бы осталось на оборудование. Все эти мониторы, Fender и Marshall, пульты и крутые сабвуферы, усилители и компрессоры. Но мистер Норман был слишком консервативен для чего-то подобного. Никакой нормальной музыки. Только клавишные, желательно органы. Даже синтезаторы провоцировали у него приступ головной боли. Стю полагал, что мистер Норман терпит их только потому, что так у него получалось тянуть аренду. Дорогостоящая линейка Yamaha, которая и в самом деле звучала очень круто, –единственный лакомый кусочек в этой дыре, и именно она была целью Стю в любом его одиночном дежурстве. Ему действительно нравилось наигрывать что-нибудь из ранних The Human League на каком-нибудь из крутых монстров люксовой линейки. Не то, что на его допотопной Casio VL-1, которую подарил отец.

Правда, Стю даже не пытался интересоваться, чего стоило хозяину платить ему зарплату.

– Смотри мне…

– Смотрю, мистер Норман.

Лишь оставаясь в Uncle Norm's Organ Emporium в полном одиночестве Стю чувствовал, что это место – его дом. Возможно, даже более подходящий, чем его собственный. Разве что не стоило включать здесь музыку на полную катушку… а впрочем, у него все равно не было ничего, кроме плеера, чтобы слушать ее здесь.

Стю совсем недолго учился в музыкальной школе, еще в Хартфордшире, и подозревал, что играет совершенно неправильно, но ему нравилось медитативное состояние подбора нужных звуков и извлечение их из клавиш. Оно успокаивало. Так можно было не думать о вечных разговорах дома. Отец уже давно считал, что Стю стоит подрабатывать у него в Tusspot's Fairground, и, что более важно, готовиться к наследованию семейного бизнеса, вот только железки казались ему скучными. Но карьера охотника за бурями оказалась совершенно бесполезной в плане заработка, а о его граффити говорили только полиция и слесари, которым приходилось их закрашивать.

Как-то Стю даже нарисовал карикатуру на мистера Нормана, но тот просто заменил витрину. Лишнее доказательство, что хозяин был слишком чопорным для того, чтобы воспринимать более современные виды искусства.

Но дело было не только в железках или глупых мечтах. Все в этом мире, на самом деле, было скучным. Кроме музыки. Да и та местами была похожа на заунывную блевотину, если вдуматься.

Возможно, так думает каждый девятнадцатилетний подросток из Кроули, если не каждый в принципе. Но Стю в глубине души тешил надежду быть хоть в чем-то оригинальным. Вот только с такими как он никогда не происходит ничего интересного, если не считать падение с дерева. Забавно, что самым большим событием в его жизни навсегда останется случай восьмилетней давности, который напоминает о себе болью в голове и чертовыми синими волосами, которые так не нравятся мистеру Норману.

Кстати, о нем. Стю вздрогнул, силясь вернуться в реальность, и тут же уставился в спину удаляющегося хозяина. Несмотря на то, что реальность в сознании Стю становилась уродливым монстром, играющим с ним и его временем по каким-то странным, извращенным правилам, самым большим его страхом было однажды навсегда залипнуть в одном положении. Мать, кажется, называла это кататонией. А иногда – комой. Он предпочитал никак не называть это состояние, потому что про себя считал его смертью. Впрочем, его можно было считать и божьим благословением, если очень захотеть.

И все же стоило вернуться в реальность, чтобы, наконец, исполнить заветное желание и остаться в магазине на несколько часов в гордом одиночестве. Стю снова вздрогнул, а после – для верности – еще и потряс головой, чтобы проснуться. Такими темпами ему понадобится кофе из автомата, если он действительно хочет подобрать Don't You Want Me сегодня. Сознание отключалось в самый неподходящий момент.

Возможно, ему стоит больше спать?.. и, наконец, найти нормальную работу. Еще было бы неплохо пойти на какие-нибудь занятия по игре на клавишных, наверняка тогда будет проще подбирать песни.

Кажется, он видел подобные объявления в газете, оставленной Ником. Стю отыскал ее под прилавком, слева от кассового аппарата, и, облокотившись о стойку, принялся просматривать все подряд. Местные скучные новости, погода, спортивные сводки… продажа, реклама недействующих лекарств… о, вот и объявления.

Он знал музыкальную школу на Сейнт-Огастин-роуд – она была недалеко от автобусной остановки до католической школы Сейнт-Уилфридс, где он учился. К сожалению, место казалось ему проклятым, так что Стю сразу же отмел эту мысль. А вот заглянуть в какое-то непонятное место в другом конце города с лаконичным названием «Игра на любых музыкальных инструментах» показалось ему неплохой идеей. Вот только, кажется, он что-то забыл… точно! Кофе.

Стю поднялся, абсолютно уверенный, что в этот раз сможет без лишних раздумий дойти до автомата. Ему, конечно, придется оставить магазин запертым на какое-то время, но едва ли кто-то заметит, что он отлучался. Стю поднялся из-за стойки, прихватил ключи и потянулся, с хрустом поднимая руки вверх и поворачиваясь из стороны в сторону. Во время одного из таких поворотов в поле его зрения попала угловая витрина, выходившая на улицу: большой монолит стекла, уже второй на памяти Стю. Первый мистер Норман заменил как раз по его вине.

За окном своей жизнью жил вечерний крошечный город, и Стю чувствовал себя так, словно он не является его частью, а просто со стороны наблюдает за темной чащей или пастью неведомого существа, готового проглотить человека в любой момент. Возможно, выходить на улицу было не очень мудрой идеей, учитывая это жутковатое зрелище, но Стю помнил: вся затягивающая и настораживающая магия кончится, стоит ему вдохнуть свежий уличный воздух и переступить порог.

Он не знал, что пугает его в темноте. И не знал, что в ней гипнотизирует. В любом случае, Стю не слишком нравились эти сложные эмоции, в которых он не мог разобраться, поэтому от темноты он отворачивался. Так было проще.

Поэтому Стю и не понял, что именно произошло: он услышал лишь звон стекла и звуки ударов, а после, как ему показалось, упал. И мир перестал существовать.

Он открыл глаза ненадолго, не зная, сколько времени прошло, и почувствовал, как тут же проваливается обратно в вязкую и зыбкую черноту. В ужасе перед ней Стю схватился за руку неизвестного ему мужчины, беззвучно умоляя не оставлять его там в не-существовании, но ничего не вышло: язык не поворачивался, а связки не слушались. Мужчина посмотрел на него в ответ со смесью отвращения и злобы, и легкой толикой страха, которая поставила Стю в тупик. Чего этот человек боялся?.. из-за чего смотрел на него с таким отвращением?

Стю хотел бы узнать все это, но не мог. Он лишь понял одно: если этот человек и мог удержать его от падения в бесконечную черную бездну, то он этого не сделал. Возможно, он даже не понял, что Стю был с ним секунду назад.