Actions

Work Header

Маленький остров забытых людей.

Chapter Text

Я временами ворчу, говорю, зачем тебе это?
Пользы ведь от него никакой, зато по горло возни.
Друг молча смотрит.
В усталых глазах – острые блики света.
И что-то такое...
такое...
Не могу объяснить. (с)

С этого всё и начинается! Сначала — водопады, потом — серьга в хоботе, а потом подсядет на ягоды! (с)

- Нет, ты не понимаешь, у мужчин совершенно другой взгляд на эти вещи. Другая планета вообще.
- В смысле?
- Вот ты по квартире бегаешь, бьешь посуду, орешь на него, какой он мудень, а он смотрит и думает про себя "Надо же, какую я себе бабу страстную отхватил! Какой я молодец!" (с)

 

Первые утренние лучи зимнего солнца, прозрачно-золотые и пронзительно холодные, лились через большое окно на светло-розовую стену сплошным потоком и потихоньку стекали к полу золотистым ручейком. Крэш сонно следил взглядом за неторопливым, волнистым движением, чувствуя, что веки его постепенно смыкаются, и несчастное, измученное за ночь сознание успокаивается и проваливается в сон.

Он заявился к Эдди после полуночи. Раньше Эдди в такое время только возвращался домой из прогулки по барам, но теперь Эдди был человек семейный и, должно быть, уже давно лег спать. Эдди безудержно зевал и тер припухшие веки, глаза у него были сонные, красные и тусклые, а густые волосы, как обычно завязанные на ночь тугим узлом, распустились и торчали во все стороны. Эдди едва заметно покачивался и практически вис на двери, босиком, в черных, плотных шортах.
Он ничего не спросил и ничего не сказал, только кивнул в сторону большой кухни, где стоял диванчик, потом повернулся и ушел в спальню. В маленькой квартире, где жил Эдди, не было гостиной, это вообще было жилье на одного, и Эдди уже год как подумывал съезжать в более просторное местечко.

Крэш был уверен, что сразу же уснет, стоит ему лечь, у него было какое-то горячечно-болезненное состояние, тяжелая голова просто гудела. Но вместо этого он вертелся и крутился на узком диване, то поверхностно дремал, то возвращался в сознание. Диван казался комковатым, усыпанным крошками, неудобным, хотя раньше Крэш на нем ночевал много раз, и все было просто прекрасно. Но теперь Крэшу то становилось жарко, и тогда он скидывал легкое покрывало на пол, но потом становилось холодно, и тогда он шарил в темноте и закутывался до ушей, щелкая зубами и пытаясь согреться. Ночные часы тянулись, как изрядно размусоленная жвачка, а в спальне было тихо. Крэш вертелся и мучился, и наконец, после серого полумрака, забрезжили первые лучи солнца.
Крэш подумывал встать да отправиться домой, однако гулять по опустевшему городу в самые темные часы – перед рассветом, еще и в метели, ему как-то не улыбалось, так себе было удовольствие, и могло плохо закончиться. Время от времени по утрам находили любителей ночных прогулок в одиночестве.
Вообще диван как-то не был предназначен для того, чтобы на нем ночевали, тем более кто-то комплекции Крэша. Вот Сиду тут было бы заебись, или Луису, они оба были мелкие и компактные, а Крэшу, с его-то широкими плечами и длинными ногами, диван на самом деле не слишком нравился. Сойдет, конечно, особенно если ты в говно после алкогольного марафона, но вообще Крэш предпочитал устраиваться в спальне, на надувном матрасе, и заодно присматривать за Эдди, чтобы тот не захлебнулся собственной рвотой… ну и Эдди мог присматривать за ним. Но теперь здесь жил Луис, а Эдди относился к этому своему ненаглядному Ежу чересчур ревниво. Да и Луис наверняка не будет в восторге от третьего в спальне, но тут Крэш его, в общем-то, отлично понимал.

Когда окончательно рассвело, и солнечный свет целиком проглотил всю стену, Крэш неожиданно для себя заснул, но проспал не больше часа, судя по его кошмарным ощущениям, и проснулся за секунду до падения на пол. Нет, ну это было решительно невыносимо!

Крэш сел и неохотно спустил ноги на холодный пол. Ночью перспектива отправиться домой казалась ему ужасной, но теперь, в солнечном свете, в благодати нового дня, Крэш толком не мог понять, что на него нашло. Ночью его пугал не столько поход через город, через метель и холод, сколько одинокая пустота четырех стен, гробовая тишина, которую нарушал лишь редкий рокот холодильника. А ведь Крэш искренне любил свой дом, свою привычную берлогу холостяка, свое логово, которое он превратил в самое уютное место на свете. И если подумать, глубинная, жуткая тоска поселилась вовсе не дома… она поселилась в нем. Крэш встряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли, стащил резинку и заново затянул хвост, убрав с глаз упавшие волосы.
Перетрудился, - решил он, игнорируя едва слышный глас рассудка, что нашептывал ему о том, что несерьезно и невзросло избегать проблему. – Отдыхать надо больше.

Он замотал бедра пледом, хотя плед этот, судя по ночному тест-драйву, нихера не грел. Плед оказался еще и коротким, им можно было прикрыть либо ноги, либо голову, но не все сразу. Наверное, Луис принес. Ему, мелкому и тощему, было бы в самый раз, а Крэш и Эдди-то были на целую голову выше. Крэш ощутил, как ноет его бедная спина, еще бы – всю ночь так корчиться.

Солнце поднялось довольно высоко, залило кухню теплым светом, забравшись во все уголки. В практически пустой и сухой раковине стоял высокий пивной стакан, из которого, судя по присохшим остаткам, пили морковный сок. И почему-то там же стояла пепельница с одиноким окурком.

Крэш зябко поежился - пол был жутко холодным, казалось, стоишь босиком на льду. Может, так оно и было: Эдди жил в конце улицы и окна выходили практически в самую тундру. Дальше, на расстоянии, начиналась промзона, но она никак не препятствовала разбегу ветров. Окна Эдди утеплял, это Крэш хорошо помнил, он помогал, а вот на утепление полов Эдди поскупился. А может, руки не дошли.

На стуле висела клетчатая рубашка, все складки которой Крэш ночью заботливо расправил. Поверх рубашки висели аккуратно сложенные брюки. Вот у Эдди с аккуратностью все было плохо, он к тряпкам небрежно относился, зато Крэш порой ловил себя на почти нервозной педантичности. Он вчера был в полу-невменяемом состоянии, пьяный и дурной, а рубашку все равно разгладил и брюки по стрелкам сложил.

Крэш поднял соскользнувший плед, туго обмотал бедра и тихонько, почти на цыпочках, отправился посмотреть, что происходит в спальне.
Луис, как хороший, примерный и послушный мальчик, выросший в окружении строгих женщин, упаковался в пижаму сверху донизу, а Эдди, разумеется, спал голышом, как и всегда. Он ухитрился полностью наползти на Луиса, заменив тому одеяло, и ведь каким-то образом не раздавил, хоть и был выше, крупнее в два раза и намного шире в плечах. Луис под ним не хрипел и не задыхался, а спокойно, сонно и размеренно дышал и, наверняка, пускал слюни в подушку. Эдди тихонько похрапывал, резинка соскользнула, длинные черные волосы разметались по спине и плечам.
Эдди даже во сне охранял свое ненаглядное сокровище, как огнедышащий дракон гору золота. Крэш кривовато усмехнулся. Он до сих пор не знал, как ему относиться к пассии брата. Эдди, конечно, стал намного счастливее. Он себе больше не вредил, и не махнул на себя рукой, он… остепенился. Вот это Крэша, пожалуй, и пугало.

Из них двоих именно Эдди был неуправляемым. Он всегда был упрямым, вечно бунтовал и потакал темным желаниям и наклонностям своей души. Эдди с шестнадцати лет панковал, с ним сладу не было. Только Крэш мог на него как-то повлиять по праву брата-близнеца. Ну и Диего, просто потому что был сильнее и мог Эдди за шкирку встряхнуть, как котенка. И Руди потом… хотя как Руди пробился через агрессивную скорлупу Эдди – этого Крэш никогда не понимал.
А теперь явился какой-то мелкий пидор, который окончательно приручил Эдди. Какой-то чужой, пришлый тихоня Луис, который вертел Эдди, как хотел, хоть и во благо, а не во вред. Причем, Крэш так и не мог понять, как же Луис это проворачивает – Луис-то вел себя тише воды ниже травы, слушался Эдди и никогда с ним не спорил, послушно соглашался, а Эдди у него ходил просто шелковый. Не в сексе ведь дело? Не только в нем, по крайней мере.

Крэш тихонько вернулся на кухню и принялся варить себе кофе. Голова по-прежнему была тяжелая, несмотря на пару часов сна, в висках ломило от предчувствия мигрени. Крэш приоткрыл окно, позволив морозному ветерку заносить снежинки на кухню. Он прикурил себе и с наслаждением сделал первую утреннюю затяжку. Аромат сигарет и кофе бодрил, щекотал ноздри. Крэш вдруг услышал шлепанье босых ног, слишком легкое для Эдди. Крэш встрепенулся и едва не облил руку кипятком, он поспешно выкинул сигарету в окно и закрыл створку.

На кухню зашел Луис, пошатываясь как зомби - он брел с закрытыми глазами, но не запинался и ничего не задевал, хорошо знал дорогу. Луис был бледен спросонья, светлые волосы торчали, словно перья у новорожденного птенца. Перекрученная пижамная футболка открыла длинную шею со свежим лиловым засосом.
Крэш ухмыльнулся. Он совершенно не понимал вот этой дикой привычки метить партнера таким варварским способом. Причем, этим страдали все вокруг: Сид то и дело ходил в свитерах с высоким горлом, Руди так вообще вечно повязывал шарфы на шею. Пару раз Крэш видел, что там скрывается. Никогда бы не подумал, что Бак, который над Руди так трясся, старина Бак, который ко всему относился с неизменной веселой доброжелательностью, способен на такое. И Эдди вот тоже втянулся и принялся Луиса метить. Наверное, мог бы – маркером на лбу подписал, что это принадлежит ему, хотя никто не претендовал.
Крэш вот ни одной из своих подружек не оставлял засосов. Как-то даже мыслей таких не было. Зачем? Можно приятно проводить время и без этого.

Луис, не открывая глаз, наощупь достал чашку из шкафа и налил себе кофе. Громко отхлебнул и прижался лбом к дверце шкафчика. Почесал ямку в пояснице.

- Доброе утро, - негромко сказал Крэш.

Луис вздрогнул, ахнул и выронил чашку. Она упала прямехонько в раковину, но чудом не разбилась, хотя черная жижа так и брызнула во все стороны. Луис резко повернулся и заморгал, близоруко присматриваясь. Впрочем, он тут же успокоился, вспомнив, что Крэш остался у них на ночь.
- Доброе, - прохрипел он. – Выспался?
- Нет, - искренне сказал Крэш. – Это не диван, это орудие пыток!
У Луиса дрогнули губы. Он пытался не показывать, что недолюбливает Крэша, но взаимодействие у них получалось из рук вон плохо. Они кое-как общались через Эдди, Луис даже в семью вроде как вписался, но Крэш ему все равно совершенно не доверял. Он подозревал, что и Луис не может ему простить, что раньше принимал Крэша за Эдди. Ну и Крэш его однажды чуть не удушил до смерти, это тоже стояло между ними, хотя они все-таки были люди взрослые и пытались вести себя как взрослые - то есть, с трудом скрывали взаимную неприязнь.

В спальне зашуршало одеяло, Эдди заворочался, потом хрипло позвал:
- Ежик, а ты где?
- Я тут, - отозвался Луис.
Он сполоснул чашку, вытер кофейные брызги и нацедил себе остатки из кофеварки.
- Вернись в постель, - попросил Эдди. – Куда это ты умотал в такую рань?
- Вставай уже, - ответил Луис. – Надо молока купить.
- Не хочу вставать, - капризно ответил Эдди. – И вообще, я уже стою. Иди сюда, я хочу тебя трахнуть!

Крэш едва не поперхнулся. Луис стоял к нему спиной, поэтому Крэш не видел его лица, но зато отлично видел, как из-под ворота футболки ползет густая малиновая волна румянца. Уши у Луиса стали красными, шея - тоже. Луис повернулся, искоса посмотрел на него и потупился.

Крэш был стопроцентно гетеросексуален, но и он оценил то, каким симпатичным, прямо-таки хорошеньким стал смущенный Луис. Наверное, это и привлекало Эдди. Братан всегда слюнями капал на таких вот невинных овечек. Его, классического плохого парня, так и тянуло к тем, кто еще не разучился краснеть. А Луис был из тех особей, что даже после тридцати лет в законном браке от пошлостей и сальностей краснеют до самых ушей. Если бы Эдди видел этот румянец – небось мигом сделал бы охотничью стойку на дичь.

- Эдди! – с возмущенным ужасом воскликнул Луис. – Прекрати! У нас же гость!
- Какой?! – искренне удивился Эдди, шурша одеялами. Потом он секунду помолчал и изумился:
- Этот еблан что, еще не свалил?!
- Слышишь! – не выдержал Крэш. – Ты охуел?

Эдди возник на пороге, шлепая босыми ногами. Он не удосужился натянуть футболку, но хоть трусы надел – и на том спасибо. Хотя чего там Крэш не видел - у него все было точнехонько такое же, за исключением татуировок. Черные волосы, собранные в небрежный хвост, торчали во все стороны. Эдди выглядел помятым со сна, но зато бодрым, в отличие от них двоих.
- Я тебе твое гостеприимство припомню, - пообещал Крэш.
Эдди лениво усмехнулся, потом внимательно посмотрел на них обоих. Он прекрасно знал, что они не ладят, но Эдди в целом-то все устраивало.
- Веди себя прилично, - попросил Луис, все еще раскрасневшийся и смущенный. – Ну пожалуйста.
- Ладно, - усмехнулся Эдди.

Он зевнул и сыто потянулся. Потом подошел к Луису, обнял его сзади и поцеловал во взъерошенную макушку. Провел ладонями по худым плечам - это был бы вполне невинный жест, однако лицо у Эдди хищно заострилось, он навис над маленьким Луисом, прижимая его к кухонной тумбе. Потом бросил короткий взгляд на Крэша. Им не было нужды обсуждать это вслух, они понимали друг друга и без слов.

Крэш отлично знал Эдди, лучше всех, наверное. Эдди его любил, как себя самого, Эдди ему доверял, он готов был за брата в огонь и воду, но сейчас Эдди хотел трахаться, а Крэш ему ну совершенно мешал своим присутствием.
Эдди до сих пор наверстывал жуткие годы одиночества - случайных, бессмысленных связей и дрочки. Крэш бы Луису посочувствовал, - он отлично знал Эдди, только вот Крэш подозревал, что и Луис точно такой же, хоть и прикидывается тихоней. Были у Крэша такие тихони, которые взгляд поднять не смеют и отвечают шепотом, но снимешь с нее трусики – а там пирсинг в клиторе. И сережки на сосках. И полный ящик игрушек. В тихих омутах такие черти водятся – уйти бы живому.

Крэш поставил чашку в раковину и принялся торопливо одеваться.
- Эдди, перестань, - жалобно попросил Луис. – Не надо… неприлично же.
- О чем ты, Ежик? – удивился Эдди с искренним и невинным недоумением первоклассного лгуна.
Глаза у него потемнели, четко проступили скулы, на виске стучала жилка. Казалось, он еле-еле сдерживался, дожидаясь, пока Крэш уйдет.
Крэш принялся застегивать пуговицы на рубашке.

- Тебе помочь? – прошипел Эдди, посмотрев на него искоса. – Может, галстук повязать?
Судя по злобному взгляду, Эдди с огромным удовольствием галстуком его бы и придушил.
- Можно подумать, ты умеешь, - усмехнулся Крэш.
Он щелкнул пряжкой ремня, потом похлопал по карманам, проверяя свое добро. Луис, красный от смущения, смотрел перед собой. Он даже не пытался вырваться, хотя Эдди почти распластал его по столешнице.
- Ну пока, - сказал Крэш, накинув пальто.
- До свидания, - пискнул Луис.
Эдди оскалился, он просто звенел от напряжения и нетерпения. Крэш ободрительно хлопнул его голому плечу, давай, мол, не подведи.

Он вышел на лестницу, полез за сигаретами и тут же вспомнил, что ночью поставил почти разрядившийся телефон заряжаться.
- Бля-я-ядь, - протянул Крэш и поскреб волосы, собранные в небрежный пучок на затылке.
Он занес кулак, чтобы постучать, но потом решил, что будет проще тихонько зайти, забрать телефон и уйти. Крэш достал ключи, - у него, единственного, остался дубликат, у всех остальных Эдди давно ключи позабирал, даже у Руди отжал каким-то образом, - и тихонько отпер дверь.

Он надеялся, что Эдди утащил Луиса в спальню… но нет. Луис, уже голый, лежал спиной на столешнице, а его ноги уютно устроились на плечах Эдди. Тот, к счастью, трусы еще не стащил, зарылся лицом Луису в шею и, судя по звукам, оставлял там новые следы. Луис тихонько, блаженно постанывал, но его ногти так властно и собственнически впились Эдди в лопатки, что Крэш поморщился.

- Ты ебанулся?! – взвился Эдди, когда Крэш страдальчески покашлял на пороге.
Луис вскрикнул и с неожиданной силой лягнул Эдди так, что тот отшатнулся и отступил на пару шагов. Луис спрыгнул на пол и тут же принялся натягивать штаны. У него дрожали руки, он был такой красный, хоть стейк жарь.
- Прости, - виновато сказал Крэш, прикрывая ладонью глаза. – Я не смотрю. Я телефон заберу и точно уйду... а вообще нихера себе вы быстро, я на пару минут отошел.
- Луис, стой! – приказал Эдди. – Мы только начали. А ты забирай свой гребанный телефон и катись уже!

Он выдернул провод и швырнул в Крэша телефоном. Крэш поймал и сунул в карман. Луис попытался было просочиться мимо него, но Эдди схватил его за руку и притянул к себе с такой силой, что Луис вскрикнул. Эдди его стискивал прямо как варвар, наткнувшийся в завоевательном походе на прекрасную пленницу без охраны и сопровождения.
- До свидания, - с нажимом сказал Эдди. – Пиши письма.
Крэш улыбнулся и вышел.

- Может, не надо с ним так? – расслышал он негромкий вопрос, пока открывал дверь. – Невоспитанно как-то… ты его словно взашей гонишь.
- Вот еще! – фыркнул Эдди. – Он же мой брат, хочу и гоню. Он все понимает.
Крэш плотно закрыл дверь и медленно спустился по лестнице.

Он все понимал. У Эдди теперь своя жизнь. В ней, конечно, есть место брату-близнецу, Эдди никогда о нем не забудет, но теперь у Эдди есть и другие увлечения. У него счастливые отношения... практически семья. Он выслушает, если Крэш придет к нему, он всегда поможет, но… он уже не тот беспечный и свободный Эдди, каким был раньше. Он теперь кому-то нужен. В сердце, в постели… всегда.
Крэш вздохнул, прикурил сигарету и отправился домой. Улицы были еще пусты, слабый ветер гонял поземку - как всегда перед холодным, но солнечным днем, который закончится метелью.

Крэш вдруг остановился, как вкопанный. Он подумал о том, что дома его ждет смятая, не заправленная постель и слабый беспорядок, как он вчера и бросил. И идеально чистая раковина. Тишина, холод и абсолютная пустота… Он понял, что ни за что в жизни туда не пойдет. Конечно, можно устроиться на кушетке с какой-нибудь хорошей книгой, заварить себе крепкий чай, включить блюз… в общем, имитировать удовольствие от одинокого времяпровождения.
Крэш покрутил головой, пытаясь определить, где оказался. Он знал одно место, где его всегда примут, и где его тоску забьют гвалтом, шумом, смехом. В общем, непрекращающимся жизнерадостным бардаком, который эти люди умели создавать.

- Что случилось? – сонно спросил Сид, повиснув на двери.
Махровый голубой халат Диего держался на его худых, узких плечах практически на честном слове, грозя свалиться от любого движения. Сид поскреб небритый подбородок. Глаза у него с трудом открывались, он просто спал на ходу.
- Привет, - сказал Крэш. – Можно я у вас тут посижу? Мне нужна компания. Я не буду мешать.
- Ну-у… - замялся Сид, но Крэш деликатно его отодвинул и зашел, расстегивая пальто.
Тут тоже было тихо, еще и темно – окна были зашторены, но царила какая-то уютная тишина, которую в любой момент могли разрушить крепким словцом или смехом. Сид, почему-то смущенный и озадаченный, закрыл входную дверь. Крэш машинально заглянул в спальню и замер, приоткрыв рот.

Он давно уже догадывался, у них с Эдди как-то состоялся диалог.
- Слушай, а они что...
- Ну… вроде да.
- А-а, ну я так и подумал.
Но одно дело догадка, а другое – когда он увидел все своими глазами.

Диего, как обычно, устроился на животе. Он вообще всегда спал по-кошачьи, подложив руки под голову. Руди наполз на него, обняв за плечо и устроившись щекой между лопаток. На фоне золотистого, загорелого Диего, Руди прямо-таки пылал в полумраке своей белизной, своими серебряными волосами и молочной кожей.
Крэш ощутил, что челюсть у него прямо-таки поехала вниз. Между Диего и Руди остался такой пустой треугольник, в котором, судя по выемке в матрасе, что еще не успела выровняться и остыть, кто-то спал. Кто-то взъерошенный, покрасневший, в голубом халате. Тот, кто дергал опешившего Крэша за рукав, пытаясь оттащить подальше от приоткрытой двери.

- Закрой рот, - жестко сказал Сид, что было для него нехарактерно, вытащив его на кухню. – Это не твое дело. Твое мнение меня не интересует.
- Но Бак же в Торонто! – выдохнул Крэш. – Как же он! А он же?!
Сид несколько секунд смотрел ему в лицо. Потом улыбнулся, смягчившись.
- Ты что же, думаешь, что мы в тайне от него это делаем? - тихо рассмеялся он. - Бак - за дверь, а Доктор к нам? Не дури! Естественно Бак в курсе!
- И он не против? – поразился Крэш.
- Да он сам нам Доктора из рук в руки выгрузил, - улыбнулся Сид. – Ты же знаешь Руди, он без Бака хандрить начинает, не ест и не спит, так что мы его развлекаем… как умеем. Но вообще это не твое дело, малыш. Это взрослые дела.

Крэш сунул руки в карманы и невольно улыбнулся. Сид был маленький, худенький, ему давным-давно уже тридцать стукнуло, а он выглядел как мальчишка: с остро торчащими лопатками, плоским животом, вздернутым любопытным носом и серыми вихрами. В серых волосах не видно было, но там уже и седина встречалась, и прилично. Сид любил Диего, а это было нервное дело.
Крэш над Сидом почти на голову возвышался, он хоть и не раскачался, как Эдди, на тяжелой физической работе, но все равно был крупнее в два раза. Хотел бы – мог и шею свернуть голыми руками. Но Крэш, разумеется, ничего такого не хотел. Крэш любил Сида. Сид ему заменил и разумного старшего брата, и отца, того, настоящего, которого Крэш предпочел бы никогда не вспоминать, и даже заботливую мамочку-наседку, что над Крэшем вечно крыльями хлопала.

- Взрослые дела? – усмехнулся Крэш. – Ну ладно.
- Что у тебя случилось? – спросил Сид.
Он открыл кран и побрызгал ледяной водой в лицо, пытаясь проснуться. Крэшу стало совестно. Это ему не спалось, это ему было тоскливо и одиноко, а он зачем-то тащил свои личные проблемы к своим близким. Эдди был из тех, кто рано встает, но Диего и Сид всегда любили поваляться подольше в выходной. Им Крэш сейчас никуда не уперся, особенно, учитывая Руди, спящего в их постели.

- У меня все в порядке, - ответил Крэш. – Я так… мимо проходил.
Сид кивнул.
- Ага, - сказал он, бросив взгляд на часы. – Проходил мимо в семь утра? Рассказывай уже.
- Слушай, а вы давно вот так? – не выдержал Крэш, хоть и понимал, что это не его дело.
- Лет десять уже, - ответил Сид, пожав плечами.
- Тринадцать, - лениво поправил его Руди, стоящий на пороге кухни.
Он не стал одеваться, только обернул бедра покрывалом.

- Доброе утро. Хватит пялиться.
- Прости, - смиренно сказал Крэш. – Доброе утро.
- Что у тебя случилось? – спросил Руди и задумчиво посмотрел на кофеварку, словно пытался понять – включать ее и просыпаться или все же повернуться и уйти обратно, в темноту спальни.
- Да с чего вы взяли, что у меня что-то случилось? – не выдержал Крэш, мысленно признав, что аргумент совершенно несостоятельный – уж кто-кто, а Руди и Сид его знали, как облупленного.
Они, можно сказать, воспитали их с Эдди, вывели в люди. Руди больше любил Эдди, но все равно, Крэш от него всегда поддержку получал, и Руди не смеялся над ним, как Диего, например. То есть, Диего тоже всегда приходил на помощь, и вообще в воспитании принимал активное участие, но он не видел ничего плохого в насмешках. А насмехаться Диего умел и любил.

- Ну ладно, у тебя ничего не случилось, - кивнул Руди. – Отлично. А почему ты не дома?
- Я у брата ночевал, - сознался Крэш.
- М-м, и как он? – осведомился Руди, вскинув серебристую бровь.
Сид догадливо щелкнул кофеваркой и достал чашки.
- Прекрасно! – огрызнулся Крэш. – Трахает Луиса и горя не знает!
Руди улыбнулся.
- Ну а тебе-то что?
Крэш пожал плечами.
- Мне плевать, - ответил он. – Ну и пусть трахает, мне наплевать!
Сид и Руди переглянулись.

- Малыш, а от тебя часом никто не залетел? – вдруг спросил Сид. – Может, ты нам сказать боишься?
Крэш нечаянно стукнулся бедром о край стола.
- Чего? – поморщился он. – Вот уж нет. Я всегда осторожен.
- А жаль, - вздохнул Сид. – Было бы здорово воспитывать малыша…
Руди вдруг уставился на него пронзительным, напряженным взглядом.
- Ты шутишь? – скривился Крэш. – Мне только малышей каких-нибудь не хватает для полного комплекта проблем. Слышал бы тебя Диего – его бы кондрашка хватила!
Он рассмеялся.
- Из Диего вышел бы отличный отец, - спокойно ответил Сид. – И он тоже не откажется от ребенка, я точно знаю. И нечего тут хихикать, мистер. Тебя же мы как-то вырастили.
- Как-то, - скривился Крэш.
Руди все смотрел на Сида и о чем-то думал, хмуря брови.

- А куда Бак умотал? – спросил Крэш, решив, что пора менять тему.
- Это тебя не касается, - коротко ответил Руди.
Он сел и ссутулился. Сид положил ладони ему на плечи и сжал. Крэш подумал вдруг, что и раньше ведь были эти жесты, только это казалось просто дружеским участием… а было чем-то чуть более глубоким.
- Да я ведь только спросил, - беспомощно сказал Крэш.
- Ну, это наши с ним дела, - сумрачно проговорил Руди. – Они никого не касаются.
Сид снова погладил его по плечам, легонько потрепал по светлым волосам на затылке.
- Ну перестань, - тихо сказал он. – Ты же сам хотел...
Руди обжег его взглядом алых глаз, и Сид тут же закрыл рот.

- Да мне, в общем-то, все равно, - честно сказал Крэш. – Своих забот хватает.

- И что же это за заботы? – осведомился Руди. – Говори уже, затем ведь и пришел.
Крэш собирался обидеться на него, но тут раздались тяжелые шаги, и на кухню зашел Диего, мрачный, огненно-рыжий и ужасно недовольный.

- По какому поводу консилиум? – спросил он, схватил первую чашку с кофе и сделал два больших глотка.
- На здоровье, - вздохнул Сид. – Кроме тебя тут же никому больше не надо.
Диего открыл было рот, потом увидел Крэша и поперхнулся. Крэш ухмыльнулся. Диего настороженно посмотрел на Сида, потом на Руди.
- Мы пообещали, что ты все ему пояснишь, - сладко сказал Руди. – Что я тут делаю, и почему мы почти голые. Можешь начинать.
Крэш едва не прыснул. У Диего стало просто неописуемое лицо, но хватило совести немного покраснеть.

- Ну-ну, - ответил Сид, похлопав его по руке. – Не переживай, кошак, он уже все видел, можешь не выкручиваться.
- Что он видел? – нервно спросил Диего, стиснув чашку.
- Как вы в подушку слюни пускаете на пару, - улыбнулся Сид.
- И что он на это сказал? – осведомился Диего.
- Вообще-то, я тоже тут, - заметил Крэш.
- Ничего умного он, конечно, не сказал, - заметил Сид, не обращая на него внимания. – Но мы вырастили толерантного и понимающего парня, гордись.
- Толерантного к извращениям? – ехидно спросил Руди.
- Не трепись особо, - проговорил Диего, глядя на Крэша. – Меньше народа будет в курсе – будет спокойнее.
Крэш пожал плечами.
- Мне нужен принтер и мегафон, - ядовито сказал он. – А, хотя, погоди, теперь же вместо этого есть фейсбук…
Диего закатил глаза, потом поглядел на часы и аж подпрыгнул.

- Ебаный в рот, а что рань такая?! Чего это вы все вскочили?
- У мальчика проблемы личного характера, - пояснил Сид, внимательно рассматривая Крэша.
- Они как-то связаны с инфекционными заболеваниями, что передаются половым путем? – поинтересовался Диего.
Крэш закатил глаза.
- По-моему, - сказал он, - вы вообще с ума посходили. Я просто… мне просто…
Он вдруг заметил, что они глядят на него внимательно и серьезно.
- Да ничего особенного, в общем, - тут же поправился Крэш. – Так… делать было нечего, вот и зашел.
Сид зевнул.
- Оставляю его на тебя, котан, - сказал он, потрепав Диего по плечу. – По твоей части проблема. А я пойду спать.
Он запахнулся в халат, но Диего поймал его за шиворот, притянул к себе и погладил по спине.

- Это что за инсинуации сейчас были? – спросил он с искренним интересом.
Крэшу вот тоже любопытно стало.

- Ну, - Сид пожал плечами. – Из нас троих только у тебя огромный опыт блядства. Я не при делах, Доктор так вообще…
Он помолчал. Руди вытянул руку и щелкнул Сида по уху.
- Доктор отличается высокой принципиальностью! – поправился Сид. – Моногамией, скромностью и… и…
- Непоколебимыми моральными ценностями, - закончил Диего.
Сид кивнул. Руди громко фыркнул и тоже встал.
- В общем, ты же как-то кризис пережил, - сказал Сид. – Ну вот и помоги малышу. А мы спать.
Он вышел, Руди ухмыльнулся и отправился за ним.
- Что значит «кризис»? – крикнул вслед Диего. – И что значит «пережил»?! У меня все отлично!
- Очень за тебя рад, - проорал Сид из спальни.

- Так, - сказал Диего, помолчав. – Давай-ка я нам обоим сэкономлю время. Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Если ты начнешь снова херню пороть про то, что мимо шел, я тебе в ухо даю и повторяю вопрос. Доступно?
- Вполне, - согласился Крэш. – А вы что… прямо серьезно… Доктора?
- Что Доктора? – с каменным лицом спросил Диего.
- Ты знаешь что, - Крэш прищурился.
- Доктор сам кого угодно, - вздохнул Диего. – Я его, конечно, безмерно ценю и уважаю, но скорее бы Бак забрал свою занозу, пока она нас живьем не загрызла.
- Ты же понимаешь, что я все слышу? – спросил Руди из спальни. – Иди-ка сюда, сеньор Родригес, и повтори мне это в лицо.
- Знаешь что, малой, - быстро проговорил Диего. – Пожалуй, я сегодня у тебя переночую.
- А меня, значит, оставишь на растерзание? – возмутился Сид.
Диего рассмеялся.

Потом он всмотрелся в лицо Крэша, плотно закрыл дверь на кухню и тихо спросил:
- Одиноко? Чувствуешь себя ненужным?
Крэш так и замер с открытым ртом.
- Это беда, - кивнул Диего. – Понимаю.
- Да я, в общем-то, сам… - начал было Крэш, но Диего покачал головой.
- Это не самодостаточность, - перебил он. – Нормальное обычное желание человеческого тепла... постоянной подружки у тебя на примете нет, я так понимаю?
Крэш покачал головой.
- Наверное, уже и не будет, - грустно сказал он. – Раз до сих пор не нашел…
Диего рассмеялся.
- Ты еще такой малыш, - сказал он, белозубо скалясь. – Ты дурачок.
- Вообще-то, ты в моем возрасте… - начал было Крэш, рассердившись.
- Я в твоем возрасте был идиот идиотом, - оборвал его Диего, встал и принялся делать кофе на двоих. – Даже вспоминать тошно, каким мудаком и дебилом я был. Сида чуть не потерял однажды… не представляю даже, что бы со мной сейчас было.
- Но у тебя все-таки был Сид, - тихо сказал Крэш. – Он всегда был рядом с тобой. А у меня никого нет… ну… находятся девчонки, конечно, но это так…
Он ссутулился.

- Посмотрят, что красивый – и сразу ноги раздвигают, - тихо, безрадостно сказал он. – Вообще наплевать всем, что я за человек, что у меня на душе.
- Ну, знаешь, - пожал плечами Диего. – Справедливости ради, ты подружек тоже ищешь не в библиотеках, где томятся тонкие и трепетные натуры. Там, где ты баб снимаешь, там одноразовые и крутятся. Но в библиотеках дурнушки, а тебе красотку подавай.
- Вовсе нет! – обиделся Крэш. – Я стараюсь человека рассмотреть…
Он закрыл рот и приувял под скептическим, насмешливым и понимающим взглядом Диего.

- У меня однажды была такая красотка, - задумчиво сказал Диего. – Охуительная красавица, сейчас таких и не встретишь. И что?
- Что? – послушно спросил Крэш.
- Да ничего, - хмыкнул Диего. – Попыталась меня убить, с местным криминалом была связана.
Крэш вздернул бровь.
- М-да, - сказал он. – И как же ты достиг просветления?
- Вынул голову из задницы и осмотрелся по сторонам, - честно сказал Диего. – Сид – это лучшее, что у меня в жизни было. Я иногда думаю, что его недостоин… потом правда отпускает.

- Это здорово, - помолчав, сказал Крэш. – Ну, а мне это как поможет?
- Так я тебе помогать и не думал, - честно ответил Диего. – Как же я тебе помогу? Тебе надо найти себе нормальную бабу, которая захочет тебя со всеми тараканами принять.
- И где мне ее найти? – уныло спросил Крэш. – Это же не подружка на одну ночь, это серьезно.
- Вот тут уж не знаю, - ответил Диего, пожимая плечами. – Ты у нас общепризнанный специалист по девчонкам, так что я в тебя верю.
- Ты очень помог, - с кислым сарказмом ответил Крэш.
- Вот и отлично, - кивнул Диего. – А теперь проваливай. У меня впереди еще три часа прекрасного утреннего сна. Дверь захлопнешь.
Он встал, отодвинув чашку, прошагал в спальню, - пол так и гудел под его тяжелой поступью, - и зашуршал одеялом.

- Подвинься, - сказал он кому-то.
- Ты с ним поговорил? – осведомился Сид.
- Ну да, - сказал Диего. – Он сказал, что я ему очень помог.
- Вот и славно, - сонно сказал Руди. – Убери локоть с моего живота, пожалуйста.

Крэш встал и отправился за пальто. Любопытство пересилило, он на цыпочках прокрался к двери и заглянул – и отпрянул от неожиданности, не удержав вскрика, оказавшись под прицелом трех пар заинтересованных глаз.
- Любопытство кошку сгубило, - сообщил Диего, ухмыляясь.
- Как предсказуемо, - покачал головой Руди.
Они втроем так удобно, уютно устроились, что Крэш все-таки позавидовал. Сид хмыкнул, натянув одеяло до подбородка. Он лежал между Руди и Диего, и ему, судя по всему, было теплее и уютнее всех.
- Держи нос выше, - посоветовал Диего. – У Эдди совсем плохо с шансами было, а гляди-ка, нашел Луиса и счастлив!

Руди ничего не сказал, он обнял Сида за плечо закрыл глаза. Это почему-то выглядело так плотоядно, словно Руди собирался Сида слопать, хотя вообще-то, Руди Сида по-своему любил и ценил, и всегда к его мнению прислушивался. Руди вообще был хищным, хоть и казался утонченным интеллигентом.

Крэш замотал горло шарфом, помахал Диего на прощание и ушел.

Теперь на улице уже и люди появились, и машины, и потеплело, и сразу стало шумно. Начался новый день.
Крэша изнутри грело кофе, так что он чуточку ободрился. Не сильно ему помог утренний визит, мудрости особо не добавилось, даже наоборот, теперь у него возникла масса вопросов, на которые, как он догадывался, ответа никогда не получит.

Сверху посыпался снег, Крэш инстинктивно отступил назад и задрал голову.
- Эй, - сказал Крэш, моментально и практически бессознательно входя в модус учителя. – Ты что это делаешь?
Мальчишка, висящий между балкончиками первого и второго этажей, поглядел на него и что-то фыркнул. Пацанчик был мелкий, может, лет девять, над воротником серой куртки пламенели темно-красные волосы. Он почти висел, упираясь ботинками в бортик балкона, и пытался добросить свое тело до прутьев второго этажа.

- Все в порядке, дядь, - отозвался мальчишка. – Я не грабитель, я ключи дома забыл.
- Для грабителя ты как-то маловат, - заметил Крэш. – Максимум – мелкий воришка.
Тут он опустил взгляд вниз и похолодел. Вдоль двухэтажного кирпичного дома вилась оградка, невысокая и больше декоративная, но заканчивалась она отменно острыми кольями, причем, ограда стояла именно на таком расстоянии, чтобы какой-нибудь малыш, сорвавшись с обледенелого балкона, насадился точнехонько на пики.

- Так, - сказал Крэш, ощутив, что у него по загривку течет горячий пот. – Давай-ка ты аккуратно слезешь, а дальше мы что-нибудь придумаем?
- Дядь, - рассудительно сказал мелкий. – Мне домой надо, а ключей нет. Больше никак.
- А родители где? – спросил Крэш.
Он подошел ближе, надеясь, что не напугает и успеет поймать, если малыш сорвется.
- Мама на работу час назад ушла, - сказал пацанчик. – А я вышел молока купить… ну и вот.
Крэш собирался было спросить про отца, но тут же понял, что это излишне - и так понятно, почему малыш ничего не сказал про папу. Папы, очевидно, нет, может, и не было.

- Как же ты вышел без ключей-то? – спросил Крэш. – Слезай. Там все равно окна закрыты, не проберешься.
- Ну как-как, - пропыхтел тот. – Дверь захлопывается сама. И замок защелкнулся.
Он неохотно пополз вниз, но потом остановился.
- А как я домой попаду?
Крэш достал свою связку ключей, быстро перебрал ее и показал болтающиеся на шнурке отмычки.
- Попробуем вот этим тебе помочь, - сказал он.
Пацанчик помолчал, но слезать передумал.
- Дядь, а ты не вор? – спросил он подозрительно.
- Я учитель, - усмехнулся Крэш. – Ты что, в школу не ходишь?
- Да мы только неделю как переехали, - честно ответил мальчишка. – Я только два раза в школе был… правда-правда, учитель?
- Честное слово, - ответил Крэш.
Он протянул руки, аккуратно схватил пацана за бока и спустил на землю. Тот одернул куртку, шмыгнул носом и уставился исподлобья, рассматривая Крэша с напряженным любопытством.

- А что вы учите? – спросил он подозрительно.
- Я ничего не учу, - улыбнулся Крэш. – Я уже всему научился. Я преподаю.
Мальчишка сморщил нос, потом поднял из снега сумку, из которой торчали широкое горлышко пластиковой бутылки, бумажная упаковка с багетом и какая-то зелень.
- Ну ладно, - сказал он таким тоном, словно делал Крэшу одолжение. – Пойдемте.
Крэш хмыкнул и повел его к подъезду.
- Надеюсь, мама не узнает, - задумчиво сказал мальчик.
- Отшлепает? – усмехнулся Крэш.
- Мама на меня никогда руку не поднимает, - с достоинством ответил тот. – Мы ведь взрослые люди. Просто огорчится.
Крэш невольно улыбнулся.
Он достал отмычки и, когда пацанчик указал ему на дверь, принялся аккуратно вскрывать замок.

- Как тебя зовут? – спросил Крэш.
- Дин, - ответил тот. – А маму – Дина.
- А папу? – не удержался Крэш, прислушиваясь к тихому пощелкиванию в замке.
- А папы нет, - сказал мальчишка. – Только мы с мамой.
Ну как-то так Крэш и думал.

Замок поддался, дверь распахнулась, мальчишка прошмыгнул у Крэша под локтем, моментально скинул ботинки и расстегнул куртку. Это Крэша немного успокоило - ему было слегка не по себе - мало ли, может он в самом деле помог воришке вломиться в чужой дом. Однако там, где хотят чего-то спереть, ботинки так небрежно не разбрасывают.

Крэш зашел следом и покрутил головой. Небольшая двухкомнатная квартира была заставлена коробками, которые до сих пор не разобрали, повсюду валялись вещи и какое-то барахло. На разобранной кровати лежала детская курточка. На шкафу, прямо на дверце, на вешалке, висело что-то бесформенное, запакованное в пластик. В общем, сюда определенно только недавно переехали и до сих пор не могли разобраться с пожитками.

- Ладно, - сказал Крэш. – Вижу, что у тебя все в порядке.
Мальчик, Дин, схватил ключи, лежащие на столе, и с досадой их встряхнул.
- Знаешь, ключ можно повесить на цепочку на шею, - заметил Крэш.
- Как флэшку?
- Типа того, - отозвался Крэш.
Он повернулся, но потом остановился.
- Не прогуливай школу, - посоветовал он. – У нас хорошие ребята, уверен, у тебя будет много друзей.
- А я так не уверен, - буркнул Дин. – Мама говорит, что я драчун…
- А ты драчун? – улыбнулся Крэш, рассматривая мальчишку.
Тот пожал плечами.

Мальчик почему-то вызывал у Крэша какое-то смутное чувство узнавания. Крэш был уверен, что видит пацанчика первый раз в жизни, но все-таки… было какое-то цепляющее чувство, что он этого мальчика уже видел.
У мальчишки были рыжие волосы, но это была не такая медная рыжина, как у Мэнни, и не клубничный оттенок Элли, и не огненные волосы Диего… вообще, если задуматься, вокруг было полно рыжиков, а говорят, что их в мире всего несколько процентов… и что их всех так тянет в Канаду?

У мальчика же волосы были практически красные, как и ресницы, и брови, которые четко выделялись на белой-белой коже.
Интересно, - подумал Крэш. – А как же выглядит мама вот этого чуда в перьях?
Он заметил, что мальчишка тоже с любопытством его рассматривает, задрав голову.
- Ладно, - сказал Крэш. – Мне пора идти. Больше не влипай в неприятности и ключи не забывай.
- Ага, - сказал тот. – А как вас зовут?
- Мистер Рипли, - сообщил Крэш.
- Талантливый? – строго спросил мальчишка.
Крэш поперхнулся.

- Ну так… вроде бы, - рассмеялся он. – А ты откуда знаешь? Мама разрешила тебе посмотреть взрослое кино?
- Мама мне ничего не запрещает, - пожал плечами мальчик. – Она говорит, что я должен сам нести ответственность за свои поступки. Но если мне что-то непонятно, она всегда объясняет.
- И что ж тебе там было непонятно? – заинтересовался Крэш, который мысленно решил, что такому малышу должно быть непонятно все во взрослом мире.
- Почему талантливый мистер Рипли хотел стать другим? - пожал плечами мальчишка. – Быть собой – лучше всего. Ты – это всегда ты, другие, может, и не знают, но ты-то знаешь.
Крэш растерялся. Старшеклассники ему регулярно всякие глупости ляпали, и к этому Крэш уже привык. А чтобы такая кроха так взросло рассуждала…

- Знаешь, не всех устраивает то, кем они являются - наконец сказал он. – Многие хотели бы стать лучше… богаче, хотя бы.
- Богаче – не значит лучше, - назидательно сказал Дин.
- Ну, знаешь! - засмеялся Крэш. – Вот я не отказался бы стать богаче. Да и вообще… с возрастом мало кто хочет стать лучше, все в основном хотят разбогатеть.
- А разве это хорошо? – удивленно спросил мальчик.
- Не знаю, - честно ответил Крэш. – Наверное, плохо. Но по-другому никак.
Мальчик серьезно кивнул, потом посмотрел на молоко, что сжимал в руках, спохватился и убрал его в холодильник.

Крэш закрыл за собой дверь, услышав собственным ушами, что она сразу же захлопывается на замок, и только он потянулся за сигаретами, как мобильный запищал. Крэш вытащил трубку, принял вызов, прижал телефон плечом к уху и принялся хлопать по карманам в поисках сигарет.
- Слушай, малой, - без приветствия проговорил Диего. – Мы тут подумали… а может тебя познакомить с кем-нибудь? С какой-нибудь приличной девушкой?
- Вы там вообще охуели? – удивился Крэш, нашарив пачку в кармане брюк. – И где вы ее возьмете, приличную-то?
- Ну мы – нигде, - согласился Диего. - Но Элли наверняка знает парочку приятных барышень. Ты не спрашивал у нее?
- Вот только через Элли я себе подружку не искал! – фыркнул Крэш.
- У Доктора какая-то девица на примете… - начал было Диего, но вдруг охнул, и вмешался голос Руди.
- Я сразу сказал, что это глупая идея, - сказал он. – Несерьезная. Ты взрослый мальчик и способен справится сам. Эдди справился, и ты тоже справишься.
Крэш открыл было рот, но в телефоне была какая-то возня, кто-то пыхтел и, судя по звукам и истеричному писку кнопок, телефон то и дело менял владельца. Потом вызов прервался. Крэш вздохнул, прикурил и вышел на улицу.
И стоило ему пройти два шага, как телефон запищал снова.

- Что, нашли мне приличную девицу? – мрачно спросил Крэш.
- Прости? – удивился Эдди.
- А, - вздохнул Крэш. – Забей, это было не тебе.
- А кому? – заинтересованно спросил Эдди.
- Не тебе, - с нажимом повторил Крэш. – А ты что хотел?
- Да вот подумал, что тебе надо с кем-то поговорить, - проговорил Эдди. - Какой-то ты взъерошенный.
У него был сытый, спокойный голос. Конечно, это не он с утра скитался, неприкаянный и несчастный. У него был Луис. Эдди, должно быть, вдоволь наебался, если наконец-то вспомнил про брата.

- О чем поговорить? – холодно спросил Крэш.
- О том, что на тебя нашло, - спокойно сказал Эдди. – И о том, что тебя грызет.
- А у меня все охуительно! – огрызнулся Крэш. – Занимайся своими делами, блядь, а ко мне не лезь!
Эдди помолчал.
- Значит, все херово, - заметил он наконец. – Может, все-таки расскажешь?
- Потом, - сказал Крэш, неожиданно успокоившись. – Не лезь ко мне, ладно?
Эдди хмыкнул.
- Хуль ты на меня кидаешься, а? – поинтересовался он. – Не хочешь говорить – ну и не надо, но и кидаться на меня не нужно. Я твой брат, а не какой-то залетный хуй, мне на тебя не наплевать.
- Извини, - выдавил Крэш.
- Не знаю, чего ты бесишься, - заключил Эдди. – Но я у тебя всегда есть, не забывай, баклан.
- Сам баклан, - фыркнул Крэш. – Ладно, я подумаю немного и все расскажу, ок?
- Забились, - лениво ответил Эдди. – Не чихай.
У Крэша в груди потеплело. Ему стало как-то чуточку легче, ненамного, но все-таки… здорово, что Эдди пока не совсем уж погряз в радостях семейной жизни.

Крэш вдруг подумал, что загоняется он зря. Видимо, не выспался, вот и накатило что-то, а так все у него хорошо и просто замечательно. Он не был обременен ревнивой женой и орущими детьми, ему и учеников-то за глаза хватало. Никто к нему не доебывался со скандалами, и все красивые девчонки города и пригородов были для него доступны, он был им желанен. Ну и чего загоняться-то? Жизнь прекрасна, удивительна и великолепна.
Он придет домой, включит музыку, заправит стылую постель, закажет китайскую лапшу и будет спокойно сидеть в ванне, пить вино и читать Хайдеггера. И никто его не будет дергать, требовать от него чего-то… он будет сам себе хозяин в свой законный выходной.