Actions

Work Header

Трудно быть вампиром

Chapter Text

— Почему из всех возможных напарников мне достался именно ты?

— Потому что у Мерлина хуевое чувство юмора. Как-как зовут вашего агента? Чарли Хескет? О, у нас есть для него непревзойденная пара.

— Ты себе льстишь.

— Отнюдь, — Эггзи снова покосился на часы — за последние полчаса он делал это уже семь раз — и перегнулся через узкую перегородку балкона, не отрывая взгляда от двери. — Что-то не торопятся наши камикадзе. Если они направлены в эту точку, должны были уже прибыть. Или у них неожиданные пробки в три часа ночи?

— Международная террористическая организация имеет право на непунктуальность, — скучным тоном заметил Чарли. — Или повезло не нашей группе. В любом случае, раньше, чем через два часа, мы отсюда не уйдем.

Эггзи неодобрительно хмыкнул, непостижимым образом выражая все свое отношение к подобному промедлению террористов.

— Ты перенес файв-о-клок на пять утра? — максимально елейно спросил Чарли. — Куда-то торопишься?

— Даже в твоем сарказме тонна занудства, охуеть. А я так надеялся, что электрошоковая терапия помогла.

А вот это был удар ниже пояса. Чарли скривился и машинально потер висок. Шрама уже очень давно не было — вот еще, ходил бы он с такой явной приметой на задания, — но Чарли все равно часто казалось, что он чувствует холодное покалывание, разливающееся по правой половине лица. Сколько крови ему пришлось выпить, чтобы убрать последствия «дружественного» электрошока от Эггзи — даже тошно было думать.

Впрочем, Эггзи, кажется, сам понял, что сказал лишнее, и теперь с преувеличенной важностью поправлял манжеты, одергивал пиджак и выравнивал узел галстука.

Чарли видел Эггзи в костюме всего раз, и не то чтобы он тогда приглядывался. На таких чавах, как Эггзи, костюм обязан висеть мешком, потому что умение носить подобные вещи должно быть прописано в генах и никак иначе. А этот пиздюк словно родился для того, чтобы расправлять лацканы пиджака и идеально выглаживать блядские стрелки на брюках. Если бы Эггзи сейчас по-настоящему хотел, он бы мог выглядеть не хуже какого-нибудь потомственного баронета. Даже в его манерах проскальзывал какой-то особый, присущий только высшему классу шарм.

И неважно, что Эггзи кривлялся, это все равно получалось чересчур естественно.

— После того, как мы разберемся с группой, устанавливающей бомбу, — вероятно, для того, чтобы разбить воцарившуюся напряженную тишину, начал Эггзи, — нам вышлют подкрепление: обезвреживать бомбу, допрашивать, собирать информацию и так далее. Будет весело. Им. Спорим, нас не допустят до самого вкусного?

— Почему ты так думаешь? — спросил Чарли и не удержался — тоже оперся на чертову перегородку, надеясь не запачкать рукава в пыли, которая, кажется, была здесь вместо воздуха. Впрочем, стоять так оказалось довольно удобно. — Я достаточно квалифицированный агент, чтобы…

Эггзи невежливо перебил его:

— А я вообще мир спас...

Чарли с трудом подавил желание закатить глаза. Эггзи действительно спас мир, но это было четыре года назад, да еще и после этого «спасения» по всей планете долгое время (да и до сих пор) творился насыщенный пиздец. Сомнительный повод для гордости.

— ...но ты не можешь не согласиться с тем, что работа в паре для нас обоих — наказание. Это задание можно выполнить и в одиночку, так что какого черта? Ничего интересного нам не поручат. Смирись с этим.

— Смотря что для тебя «интересно», — Чарли выдержал определенную паузу, прислушиваясь к Эггзи — к току его крови, стремительному и живому, — но все же добавил: — Не помню, чтобы я нарывался на наказание. Пусть даже такое мелочное.

Эггзи свистяще выдохнул — настолько тихо, что даже Чарли было нелегко это услышать.

— А я, к сожалению, помню. Рокси решила, что одной Мулан ей мало. Мы полтора дня ходили по питомникам, Рокси хотела взять девон-рекса, а потом ей на глаза попался сфинкс, и она влюбилась.

— Интересно, кто кого съест — пудель сфинкса или сфинкс пуделя, — отстраненно заметил Чарли, почему-то представляя, как сфинкс едет на спине Мулан с видом абсолютного победителя.

Эггзи негромко рассмеялся — так, словно мог читать мысли Чарли и видеть эту картинку.

— Ну, это очень боевой и очень наглый сфинкс, я в нем не сомневаюсь. Но дело не в нем. Заводчик оказался требовательным, — на этом месте Эггзи обернулся, и его ухмылка показалась Чарли похожей на оскал кота. — Рокси должна была придумать котенку имя, обязательно на букву «М»...

Как бы ни хотел Чарли сравнить Эггзи с какой-нибудь беспородной тварью, выражение лица у него было точь-в-точь как у наглого абиссинца.

Свою реплику Эггзи не продолжил, только расширил глаза и посмотрел на Чарли так, будто тот должен был сразу все понять. Но осознал Чарли только через секунду — очень долгую секунду. Не засмеялся он каким-то чудом — хохот взорвался у него внутри, и то, что Чарли сумел подавить отчаянно рвущийся наружу смешок, можно было смело считать настоящим подвигом. Он даже не улыбнулся — в такой близости к разгоряченному заданием и встречей со старым соперником, а оттого очень остро пахнущему Эггзи делать это было опасно. Чарли буквально слышал его кровь и не был уверен, что сможет полностью контролировать свои клыки.

Было темно, конечно, но Чарли всегда перестраховывался.

— То есть, — медленно произнес он, не уверенный, что сможет сдерживаться долго, — ты предложил…

— Это первое, что пришло мне в голову! — Эггзи развел руки в стороны, и теперь благодаря тусклому далекому свету, выделяющему его контур, он был похож на статую — антураж соответствовал. — Да и Рокси все равно не оценила.

— Зато оценил кое-кто другой… — Чарли ехидно усмехнулся с закрытым ртом.

— Мерлин же знает, что мы с тобой — не лучшая команда, — Эггзи повернулся к дверям и снова перевесился через парапет. Чарли по-доброму так понадеялся, что он все-таки грохнется вниз. — Думаешь, у него были еще причины ставить нас в пару? Это даже не месть, это так, маленький укол с его стороны.

Что-то Чарли не помнил за Эггзи подобной болтливости. Хотя — он никогда не общался с Эггзи, которого накрывал такой сильный адреналин, приправленный предвкушением близящегося экшна. Хотя это и было немного странно, раз Эггзи считал задание пустяковым, да еще и наказанием.

Впрочем, Эггзи определенно был прав. Совместная операция сверхсекретного Кингсмен и МИ-6? Из-за какой-то бомбы, пусть и принадлежащей сильно разросшейся международной террористической организации? Чарли с самого начала подозревал, что здесь было что-то нечисто, но не собирался делиться своими подозрениями с конкурентом.

— Мы не команда, помни это, — заметил Чарли.

— А…

— Это всего лишь одно совместное дело. Единственное, я надеюсь. — Чарли машинально проверил кобуру пистолета. — Я уверен, у нас даже инструкции разные.

— Как хорошо, что нам запрещено ими обмениваться, — сладко сказал Эггзи, явно разделяя эмоции Чарли по поводу их внезапной встречи через четыре года после Дня В, — иначе было бы не так весело.

— Для тебя это все веселье? — Чарли поднял брови и откинулся спиной на парапет.

— Не все. Но помотать тебе нервы перед заданием — определенно весело.

— Ублюдок.

— Психопат.

— Плебей.

— Мне так не хватало этого, Чарли.

Чарли демонстративно закатил глаза. Если бы он не чувствовал запах адреналина, который так отчаянно источал Эггзи, он бы подумал, что этот придурок флиртует. Какое счастье, что это было лишь результатом нервного возбуждения и желания наконец действовать. Чарли не пережил бы таких неожиданностей.

Тут интуиция Чарли резко забила тревогу, и гиперчувствительный слух не подвел его — Чарли первым услышал скрип двери, ведущей в зал, и даже дернулся от этого очень тихого звука — проклятая обостренность чувств в состоянии боеготовности. Чарли с осторожной силой хлопнул по плечу Эггзи. Тот, надо надо отдать ему должное, отреагировал мгновенно — бросил короткий взгляд в сторону входа в зал и дернул Чарли за край бронежилета, увлекая вниз.

— Зачем так резко, — без вопросительной интонации тихо пробормотал Чарли, — все равно слишком темно, чтобы обнаружить нас.

— Им потребуется не больше минуты, чтобы глаза привыкли, — прошептал Эггзи. — А еще это театр, здесь специальное строение зала, чтобы звуки хорошо распространялись. Лежи и молчи. Мы не торопимся.

Странно, это же он тут ожидал появления террористов, воняя выматывающим предвкушением.

Какого хуя вообще ты командуешь, сумбурно подумал Чарли, но озвучить не успел — вошедшие заговорили на арабском. Чарли напрягся в попытках разобраться в их речи, пока Эггзи непонимающе хмурился. Он открыл рот, собираясь что-то спросить, но Чарли вовремя вспомнил про звукопередачу — о которой Эггзи сам только что распинался. Взял его руку — теплая ладонь, бьющаяся жилка пульса, жажда-жажда-жажда — и принялся быстро выводить на запястье точки-тире. Пять человек. С бомбой. Средние ряды, четырнадцать-пятнадцать. Взрыв — дойти — сцена. Жертвы — максимум. Даты — нет. Установка — начата.

Террористы никуда не торопились, так что должны были долго провозиться, но Чарли все равно вжал это в максимально короткие прикосновения, чтобы у них было максимум времени на подготовку к активным действиям. Эггзи жмурился и моргал, и тяжело дышал, а еще облизывал губы, и, блядь, его запах становился все мощнее и гуще, а у вампирской сущности Чарли было все-таки не железное терпение.

К счастью, Эггзи понял скомканный перевод Чарли и коротко кивнул в ответ на вопросительный взгляд.

Что, кстати, было странно, учитывая, что все тусклое освещение обеспечивали фонари террористов, да и то где-то там, вдалеке. Чарли-то прекрасно видел в темноте, а вот Эггзи...

Эггзи прервал ход его мыслей — схватил за запястье и сам принялся выводить короткое послание. Английский. Да, кто-то говорил на английском, но Эггзи же не ожидал, что террористы действовали без поддержки? Это место было выбрано не просто так, и вообще достаточно трудно без посторонней помощи проникнуть в подобное здание незамеченными, да еще большой группой и со снаряжением. Даже в три часа ночи.

Возникшую мысль Чарли не мог доверить Морзе — из чистого злорадства, честно говоря. Голоса, звучащие на английском, принадлежали каким-то шакалам — скорее всего, местные работники, которые могли отпустить охрану и дать возможность террористам зайти сюда. Неудивительно, что, когда Чарли пробирался в театр парой часов ранее, у него не возникло никаких проблем.

Продажные сволочи.

Поэтому Чарли медленно пододвинулся поближе к Эггзи. В таком положении идеальные стрелки на штанах точно смялись, ядовито подумал Чарли, а потом наклонился вперед и, почти касаясь губами мочки уха Эггзи, едва слышно выдохнул:

— В ходе операции пострадали гражданские лица.

Отличная строчка для будущего отчета, объясняющего жертвы предстоящего действа, не так ли? И неважно, что продавшуюся террористам шваль нельзя было в полной мере назвать гражданскими.

Эггзи тихо, но очень довольно хмыкнул, явно поняв, что имелось в виду, и Чарли искренне разделял его настрой.

Через несколько минут Эггзи не выдержал, снова коснулся запястья Чарли и выстучал короткое: «Время». Да, бомбу нельзя просто так оставить на месте, ее нужно настроить и скрыть. На это нужно как минимум полчаса, а у Эггзи уже не хватало терпения. Ха. Дал бы кто Чарли лишнего терпения — Эггзи продолжал распаляться в предвкушении боя, и его запах становился все сильнее и сильнее, а Чарли почти утыкался носом в его шею. И не то чтобы с трудом сдерживал клыки: он и вовсе перестал их контролировать и теперь только радовался, что можно не открывать рот и что Эггзи в любом случае не увидит.

«Жди», — ответил Чарли, все еще точками-тире, не желая делать это вслух. Голоса слышались прямо под ними, и говорить сейчас было не только опасно, но и глупо.

Эггзи глубоко и сильно вздохнул, а Чарли пообещал себе больше никогда не нарываться на совместные операции с людьми. Хотя в любом случае не все люди пахли так хорошо и привлекательно, как этот чертов самоуверенный говнюк.

Голоса отдалились. Чарли коротко взглянул вниз — слава Дьяволу, не к выходу — и позволил себе немного отстраниться. Тут его осенило:

— Я вспомнил.

Эггзи вскинул брови, одним этим жестом передавая «Ну что с того?», «Нашел время», «Делись уже» и «Амнезийный придурок». И да, Чарли понятия не имел, как он это понял.

— Я назвал своего координатора Кью.

Этот ублюдок же не собирается смеяться? Это бы точно услышали все присутствующие.

Эггзи внезапно (снова) оказался совсем близко и уткнулся в плечо Чарли, и только по слабой вибрации его тела можно было понять, что он действительно, блядь, смеется.

Снизу послышался звук удара, и в этот же момент Эггзи перестал сотрясаться от беззвучного смеха. Они переглянулись. Чарли приподнялся и покосился на лестницу — часть подъема на балкон была открыта.

— Отпускаем их? — шепотом спросил Эггзи.

Чарли очень выразительно взглянул на него, и Эггзи широко улыбнулся:

— Я рад, что не ошибся в тебе.

Чарли молча дернул плечом. Это было очевидно — у них обоих (бесспорно) был приказ «действовать по обстоятельствам», установка бомбы уже была завершена, а террористы — болтающие сейчас о каком-то вышедшем недавно фильме, между прочим, — ну никак не походили на серьезных лиц. Исполнители, не более. Судя по тому, что успел услышать Чарли, они даже ничего толком не знали, кроме непосредственных своих обязанностей.

Надо только оставить одного-двух в живых ради информации, но Чарли сомневался, что можно будет добиться чего-то полезного… Проклятье.

Эггзи жестами показал, что Чарли двигается первым, а он обеспечит эффект неожиданности. Чарли кивнул, перехватил пистолет покрепче и медленно двинулся к лестнице. Поспорить бы, но это отберет такое драгоценное время.

Один из этих ублюдков очень удачно — или неудачно, как посмотреть — оказался у основания лестницы. Ему достаточно было взглянуть в сторону, чтобы засечь Чарли, поэтому не оставалось времени медлить — атаковать надо было прямо сейчас.

Пистолет у Чарли был с глушителем, но звук выстрела все равно вышел чересчур громким. Впрочем, Чарли не стал ждать реакции — он бросился вниз по лестнице, уже не останавливаясь. По колебаниям воздуха, запахам и звукам бьющихся сердец он примерно улавливал расположение каждого, поэтому дважды выстрелил наугад, и, судя по хлюпающей крови и сдавленным вскрикам, он попал. Причем второй не умер, а лишился сознания от болевого шока. Прекрасно.

Запах крови мгновенно перебил обоняние и заставил потерять сосредоточенность, но Чарли уже привычно справился с этим, хотя промедление чуть не стоило ему раны на бедре. Он увернулся от града пуль, прячась под прикрытием темноты и ряда кресел — вот идиоты, стрелять в таком месте, они же сами свою операцию сейчас запарывают, — и покосился в сторону лестницы. Где же чертов Эггзи…

Чарли развернулся, стараясь не упускать из виду противников, но сверху вдруг послышался странный шелест, словно ветром подуло, и Эггзи спикировал на человека, который чуть не попал в Чарли. И, судя по звуку, сломал ему шею.

— Проблемы, детка? — ухмыльнулся Эггзи. В это время один из ублюдков прицелился в него, а Эггзи… а Эггзи распахнул зонтик и пригнулся.

Зонтик. Блядский зонтик.

Чарли понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя, но Эггзи уже выстрелил (!) из зонтика (!!!) и совсем не оставил ему работы.

— И это все? — деланно небрежно спросил Эггзи, складывая ебучий бронированный зонтик, который еще и стреляет, да. — Мне казалось, шуму будет больше.

— Мы не знаем, сколько их и будет ли подкрепление, — заметил Чарли, стараясь поменьше вдыхать воздух — горячий и густой запах крови, кажется, заменил ему кислород. — У тебя есть приказ все-таки обезвредить бомбу?

Эггзи повернулся к нему и явно помедлил, прежде чем ответить:

— Нет. После зачистки территории дать отмашку Мерлину, он пошлет лучших саперов, бомба тут какая-то заковыристая должна быть.

— О, думаешь, тебя недооценивают? — не без ехидства произнес Чарли.

К его удивлению, Эггзи только расслабленно повел плечами.

— Я всегда знаю, когда стоит уступить место другим. Мы будем ждать?

— Лучше опять на балконе, — ответил Чарли, не сумев скрыть удивления в своем голосе. — Какой-никакой, а эффект неожиданности.

Эггзи кивнул и прошел мимо, звучно хлопнув Чарли по плечу.

— Если тебе нужен эффект неожиданности, нужно хоть немного замаскировать это мяско, — он наклонился и схватил за плечи того из террористов, которому сломал шею. Поморщился, но все равно потащил его к креслам. — Что стоишь, помогай!

Эггзи не командовал, скорее, откровенно веселился — наверняка предвкушал, как Чарли будет кривиться, когда вляпается в чужую кровь. Кривиться-то он будет, но совсем не из-за брезгливости.

Чарли задержал дыхание — хорошо, что он может не дышать несколько минут! — и направился к телам у лестницы. Тащить их под сидения было слишком долго, поэтому Чарли просто свалил их там же, под ступенями. Кровавые следы, конечно, остались, но они замечательно сливались с темно-коричневым полом, и невооруженным глазом в полумраке их было не увидеть.

Оставшегося в живых подонка Чарли скрутил стяжками, залепил ему рот, убедился, что он не придет в себя в ближайшее время, и повалил рядом с уже мертвыми товарищами.

Когда Чарли, наконец, смог дышать, он понял, что пропитался дурманяще-тяжелым запахом крови. Блядь. Скорее бы в душ.

Всех, кто был в зале, Эггзи уже спрятал под кресла, да так хорошо, что и сам Чарли не понял, где они, пока его обоняние не позволило ему разделять запах крови на своих руках и — уже сворачивающейся — на чужих телах.

Эггзи был явно доволен своей работой. И он — что удивительно — даже не испачкал свой пиджак и штаны, только манжеты рубашки немного пропитались красным, в темноте казавшимся черным.

— Пошли на балкон, — скомандовал Чарли.

Эггзи дважды мило хлопнул ресницами, послушно кивнул и прошел мимо Чарли с неожиданно громким:

— Не тормози, командир, твой костюм не пуленепробиваемый!

От его кривляний накатила усталая волна злости.

— У меня бронежилет, — сквозь зубы сказал Чарли.

— И сильно он тебе помогает?

А вот на это Чарли предпочел не отвечать. Он и правда поймал плечом пулю — по касательной и несерьезно, но все равно неприятно.

Они снова устроились балкончике. Эггзи задумчиво вертел в руках зонтик, Чарли протирал пистолет после того, как сменил магазин, и прислушивался к каждому шороху. Эггзи периодически косился на него, но молчал, и это бесило.

— Мне казалось, ты был более болтливым, — не выдержал Чарли, откладывая в сторону пистолет.

Эггзи ухмыльнулся и явно собрался отпустить какую-то острую шуточку, но тут скрипнула несмазанная дверь выхода на крышу, снова раздался сбивчивый арабский, но говорящий резко перешел на хинди. А потом Чарли подхватил пистолет, сделал три быстрых шага в сторону коридора и выстрелил в темноту. Раздался вскрик, и Эггзи дернулся вверх, но не направил свой проклятый зонтик в ту же сторону, а встал, прикрывая спину Чарли, — и только потом уже Чарли услышал, как открывается дверь входа в театр.

Кажется, уже убитых ждал вертолет, который Чарли не расслышал из-за стрельбы. А когда убитые не пришли, была поднята тревога. Блядь.

— Ебучие перестраховщики, — сквозь зубы выдавил Чарли, не опуская пистолета. Никто не спешил входить, Чарли хорошенько их припугнул, но и элемент неожиданности был потерян.

— Эти нас пока не видят, — Эггзи сделал шаг в сторону, и Чарли невольно последовал за ним — не хотелось бы, чтобы этого придурка убили, когда они, фактически, уже выполнили задание. Бомба установлена, часть информации была получена — по крайней мере, сведения поступили из верного источника — и еще часть вполне могла обнаружиться на трупах или у выжившего, поэтому все, что оставалось сделать, это уничтожить и осмотреть новую партию террористов. Третью группу сюда уже не пошлют.

— Постой спокойно, — зло выдал Чарли. Какой-то смертник спустился вниз, и Чарли пальнул ему в грудь. Смертник пошатнулся, но не упал, и Чарли, проклиная существование бронежилетов, снес ему часть головы точным выстрелом.

— Ждали они подвоха, что ли… — пробормотал Эггзи, умудрившись озвучить мысли Чарли. — Может, я пройду вперед? Хуй знает, сколько их там.

— Вот именно. Пусть лучше по одному выходят. Стой на месте.

Эггзи громко фыркнул, но послушался. Судя по звуку, перекрутил зонтик в руке и выстрелил куда-то в сторону выхода. Послышался ответный свист пуль, но, очевидно, зонтик был прекрасным щитом.

«Интересно, а ножом прорвать можно? Если принести мистеру Кей-Си-Джи образец, то, в принципе, есть шанс, что…»

Додумать Чарли не успел — послышался тихий звук удара, похожий на щелчок, Эггзи на мгновение оставил его спину открытой, Чарли развернулся, а Эггзи уже рванулся вперед и откинул гранату ногой.

Вниз.

Прямо в зал.

В тот самый ряд. Потрясающая точность.

Чарли еще успел заметить, как побелело лицо Эггзи, и услышать, как — кажется, в два раза сильнее! — безумно забилось его сердце, а потом Эггзи с неожиданной силой толкнул его в плечо, отбрасывая в сторону. От неожиданности Чарли не успел правильно среагировать, поэтому упал на пол и уже хотел подняться, когда его ослепило и оглушило, и откинуло еще дальше, в коридор, жестко протащив по паркету.

Сначала пришла боль — его собственная, глухая и терпкая. Чарли неуклюже приподнялся, пытаясь осознать себя в пространстве, а потом зачерпнул вдохом смрад дыма и паленого дерева, и пыли, и собственной затхлой крови, которая потекла по подбородку.

И услышал отвратительный треск камня.

Чарли ничего не успевал сделать, вообще ничего, все произошло слишком быстро даже для него, вампира. Балкон, на котором остался Эггзи, ухнул вниз лавиной осколков, пыли и раздирающего уши скрежета.

Блядь. Как это вообще. Бомба была нацелена на... на что?

В голове зазвенело так сильно, словно звуковая волна от взрыва настигла Чарли только сейчас. Он закашлялся, прижимаясь к полу, а потом, продираясь сквозь ставший вязким и горьким воздух, поднялся на ноги и подошел к самому краю. Ему нужна была пара мгновений, чтобы восстановить равновесие и вернуть себе зрение.

Ему нужна была всего пара мгновений, чтобы прийти в себя, чего нельзя было сказать об остальных участниках действия. Первое, что почувствовал Чарли, — кровь. Кровь перекрыла запах дыма и пыли, и огня, и даже следующей за ней выворачивающей кости боли.

Кровью воняло просто отвратительно. Чарли показалось, что он не чувствовал больше ничего, кроме целого моря разной крови, смешанной с плотью, пылью и гарью. Бездна грязно-бордового, умирающего, раздражающе пульсирующего пропитала его насквозь, наполнила до краев, и Чарли почти захлебнулся, борясь с тошнотой, когда вдруг его пронзило всплеском ярко-алого.

Эггзи.

Чарли замер, балансируя на грани, а потом спрыгнул вниз, не заботясь о том, что со стороны его прыжок с такой высоты выглядел совсем нечеловечески. Все люди вокруг были либо обречены унести этот образ в могилу, либо в отключке, либо уже мертвы. Чарли слышал их сердца и дыхание, слышал, как течет их кровь, и знал, что у того слева половина органов всмятку и кровь пузырится прямо в горле, а тот, что ближе всего справа, проживает последние мгновения перед тем, как его переломанный позвоночник убьет его.

Эггзи звучал ярко и чисто, словно пронзительная музыка среди какофонии.

Вот же дерьмо. Чарли пострадал по мелочи — неприятно, но не более того, он мог спокойно уйти отсюда без особых проблем. А вот у Эггзи — ярко-алый, достигающая пика мелодия, щекочущая кончики пальцев опасность — железным прутом пробито легкое, шрапнель в животе, и вообще упал он блядски неудачно, судя по скрипящим осколкам костей в его ноге и руке. И супер-бронированный костюм не слишком-то помог. Возвышаясь над Эггзи, Чарли проверил связь, хотя в этом не было особой необходимости — от запаха крови он стал чувствительнее обычного к деталям и теперь четко ощущал, что почти вся техника в округе взрыва безнадежно вышла из строя. Эфир скрипел серым шумом, а эхо взрыва еще не улеглось и гуляло под потолком и в дальних коридорах.

Действовать нужно было быстро.

Внутри Чарли стало легко и холодно. Он в пару стремительных шагов оказался около мучительно умирающего от перебитого позвоночника террориста и поймал запах его смерти на клыки. Пить его кровь было все равно, что хлебать из грязной лужи, но это не имело значения. Чарли услышал, как террорист хрипит, и успел заметить его взгляд, полный животного ужаса, прежде чем он наконец сдох. Его кровь стремительно наполняла Чарли изнутри дикой, грязной силой — непривычное ощущение, но Чарли не обратил на это внимания. Он вытер ладонью глаза — они слезились, наверное, последствие взрыва, — и равнодушно посмотрел на окрашенные кровавыми слезами пальцы. В это время его тело с бешеной скоростью усваивало свежую кровь.

Чарли пружинисто поднялся на ноги и снова оказался около Эггзи — быстрее, чем мог бы в обычном состоянии. Он зажал самую паршивую рану на животе Эггзи, прекрасно понимая, что в этом нет никакого смысла. Да, Эггзи звучал чисто и ярко, но его запах был окрашен неизбежностью скорой смерти. Кровь была повсюду, кровь звала и пела, и пахла — наверное — совершенно невозможно, упоительно, она бы дурманила и сводила с ума, но Чарли не ощущал этого. Он смотрел на Эггзи, балансирующего на грани бессознательности, и чувствовал лишь глухое раздражение и ледяную злость. Ублюдок Эггзи вздумал умереть у него на руках, умереть на чертовом совместном задании, умереть по собственной глупости, потому что решил откинуть Чарли и заслонить собой, геройский идиот, Чарли прекрасно бы справился и с худшими повреждениями, но Эггзи об этом, конечно же, не знал…

На самом деле Чарли не сомневался ни секунды. Он грубо отодвинул прочь воротник уже далеко не белой рубашки и укусил горячую шею, прямо в слабо содрогающуюся сонную артерию. Укус вышел быстрый, судорожный и совсем неаккуратный, но какая к черту разница. Чарли не нужна была кровь, Чарли нужно было впрыснуть токсин.

Он никогда такого не делал и теперь следовал лишь инстинктам, но клыки заныли незнакомо и правильно. Эггзи слабо захрипел, когда Чарли отстранился. У него уже было пробито запястье, но Чарли все равно вцепился себе в руку, углубляя рану, прорвал ее зубами, не обращая внимания на боль. Его кровь — очень много крови, густой и обжигающе горячей — полилась безудержным потоком прямо на измазанные гарью губы Эггзи. В первые мгновения тот не реагировал, но потом тяжело задышал, захрипел снова, уже громче, и открыл рот. Сначала он пил чудовищно медленно, с трудом сглатывая, но когда Чарли ближе прижал запястье, Эггзи вцепился в него зубами с распаляющейся жаждой.

Это было мучительно мощно. Чарли пытался вдохнуть — и не мог. Хотел отвести взгляд от впившихся в его руку зубов Эггзи — но не хватало сил. Чарли понятия не имел, что это ощущается вот… так. Практически невыносимо, могуче и властно, сплошное торжество пульсирующей и жадной крови.

Чарли смог отстраниться, когда происходящее стало действительно невозможным. Запястье, казалось, пылало — незнакомой горячей болью. Чарли глубоко вдохнул — видимо, все это время он не дышал — и прикрыл глаза.

— Ну ты и дебил, Эгги, — устало пробормотал он.

А потом он как-то очень ясно почувствовал, что все получилось. Эггзи обращен и будет жить. Чарли не услышал это по току крови, он именно почувствовал это, как непреложный факт. Это чувство вспыхнуло где-то внутри неясным и все же ярким зудом с примесью пронзительно алого, и от этого стало жутко и странно.

Чарли мотнул головой и зло выдернул из груди Эггзи кусок арматуры. Чужая боль эхом вспыхнула внутри, но тут же успокоилась, объятая горячей энергией чужой — совсем чужой — крови. Чарли грубо провел арматурой по следу своего укуса, превращая его в безобразную ссадину, чтобы замаскировать.

У Чарли тряслись руки, пока он добивался от чертовых очков Кингсмен работы — стоило признать, что их оборудование было намного крепче и изобретательнее, чем примочки МИ-6, которые сдохли с концами.

— Заберите его, — прошипел Чарли в динамик и отбросил очки в сторону. С трудом поднялся на ноги, борясь с приступом паники, и на нетвердых ногах побрел прочь.

По пути он прикончил парочку подонков, переживших взрыв. И ни разу не обернулся.

Хотя обернуться ему хотелось больше всего на свете.

изображение