Actions

Work Header

Слепо разбитое сердце

Work Text:

Это самая ужасная вечеринка в мире. Почему, ну почему он позволил Скотту затащить его сюда? И врагу не пожелаешь стать свидетелем того, как твоя бывшая зажигает с чуваком, у которого непонятная страсть к гелю для волос и аллергия на рубашки. Тем не менее, именно это он сейчас и наблюдает. Единственное, что спасает в данной ситуации – необозримое количество алкоголя. Такое ощущение, что все эти люди никогда не слышали о правиле «приноси только то, что сам выпьешь». Стайлз прижимает к груди свою личную бутылку Джека.

— Она была для меня целым миром, и я хотел быть тем же для нее, но сейчас она вон там позволяет Джексону ебаному Уиттмору трогать себя, и целовать, и… – Стайлз прерывается на полный боли стон, когда Лидия, нисколько не таясь, накрывает рукой эрекцию Джексона через джинсы. – За что мне это? Чем я заслужил такое? Сначала мне разбили сердце, а потом и недели не прошло, а мне уже приходится наблюдать, как девушка моей мечты практически участвует в легком порно.

Стайлз прижимает бутылку к губам – она единственная, кто отвечает ему взаимностью в эти дни. Вместо того чтобы обжечь горло, жидкость выплескивается ему на губы и стекает вниз по подбородку, потому что Скотт выдергивает бутылку у него из рук.

— Скотт, когда твоего лучшего друга бросают, его положено спаивать. Ты не справляешься с задачей, – Стайлз тянет руки в сторону бутылки, но Скотт хмурится и отводит ее подальше.

— Ты уже достаточно выпил. Пожалуй, стоит притормозить.

— Не-а, я все еще не избавился от своих чувств. А что за смысл напиваться после разрыва с кем-то, если ты все равно можешь чувствовать?

— Чувствовать что? – возможно, Скотт тоже пьян, потому что Стайлз выразился кристально ясно.

— Все, чувак. Просто… все.

Эллисон возникает из подпространства или еще откуда-то, потому что она внезапно прямо тут, сидит на подлокотнике кресла Скотта. Вполне возможно, что она была здесь все это время, но Стайлз был слишком сосредоточен на том, как Лидия выгибала шею, а Джексон помечал свою территорию укусами, поцелуями и слишком большим количеством слюны.

— Алкоголь не поможет тебе избавиться от мыслей о Лидии, Стайлз. Возможно, стоит рассмотреть терапевтический секс как вариант? Ты ведь би, так? – спрашивает она.

— Ну да. Какое это имеет значение? Лидия что, внезапно превратилась в мужика?

— Нет, Стайлз, мы говорим о возможных кандидатах для терапевтического секса. Соберись. Я спросила, потому что вон тот парень весь вечер пялится на тебя. Что скажешь?

Стайлз прослеживает взгляд Эллисон и быстро отворачивается, как только видит, кого она имела в виду.

— Нет, не вариант. Это Дерек Хейл, – ну конечно, она просто не могла не выбрать единственного человека, не считая Лидии Мартин, на которого у Стайлза вставало от страха. В прошлом году Хейл был помощником преподавателя на курсе истории, и Стайлз еле-еле прошел этот предмет. Было сложновато фокусироваться на лекциях, когда он весь семестр провел попеременно в ужасе, возбуждении и в ужасающем возбуждении.

— Ты уверен? Похоже, он очень даже заинтересован, – она в задумчивости склоняет голову на бок. – А еще он отлично сложен. Могу поспорить, что и в кровати тоже хорош. Выносливость, опять же, – Скотт рядом издает стон раненого зверя, и ее мечтательная улыбка превращается в успокаивающую. – Не лучше тебя, конечно, детка.

Стайлз украдкой бросает в ту сторону еще один взгляд, и, конечно же, Дерек все еще пялится на него. Или, скорее, пристально оглядывает. Стайлз не думает, что когда-либо видел на лице Дерека такое нейтральное выражение, которое можно было бы назвать просто «взглядом». – Да он, наверное, просто бесится, что оказался на вечеринке с одним из своих бывших студентов, вот и пытается меня убить силой своего мозга.

— Это просто секс – чтобы ты себя почувствовал лучше, Стайлз. Неважно, кого ты выберешь – тебе просто нужно выкинуть Лидию из головы, – говорит ему Эллисон и снова исчезает в подпространстве. Она забирает с собой Скотта, но оставляет бутылку виски – и это единственный друг, который сейчас нужен Стайлзу.

Проходит, наверное, минут пять, прежде чем диванные подушки возле Стайлза прогибаются и кто-то снова забирает у него из рук бутылку. Он уже собирается начать ныть, чтобы Скотт оставил его наедине с саморазрушением, но оказывается, что рядом с ним сидит совсем не Скотт, а Дерек.

— Ну давайте, добейте меня, – бормочет Стайлз.

— Выглядишь несчастным. Не хочешь отсюда уйти? – предлагает Дерек. Это, пожалуй, самое прямолинейное приглашение, которое Стайлзу доводилось когда-либо слышать. Но представить Дерека, пускающего в ход лесть или уговоры, тоже сложновато.

— Ты меня ненавидишь, – не может быть, чтобы Эллисон была права насчет того, что Дерек на него запал.

Дерек поднимает руку и проводит пальцем по мягким волосам у Стайлза на загривке.

— Совсем нет, – он медленно осматривает его с ног до головы, а когда снова поднимает глаза, у него расширены зрачки, и Стайлз шумно сглатывает. Возможно, Эллисон и была права.

— Ладно, пойдем, – терапевтический секс. Все получится.

Дерек живет по соседству, в маленьком одноэтажном доме на две спальни. Это удобно, потому что Дерек начинает распускать руки, и они едва добираются до его спальни, еле умудрившись не содрать друг с друга одежду на ходу. Если бы пришлось брать такси или идти по территории кампуса, их, скорее всего, арестовали бы за аморальное поведение.

— О, боже, это так несправедливо, – стонет Стайлз, когда ему наконец удается снять с Дерека майку.

— Хочешь, чтобы я ее обратно надел?

— Нет! Абсолютно точно нет, – он протягивает руку и легко проводит ей по фантастическому прессу Дерека – на случай, если он его опять спрячет, мало ли. – Нет, я просто не понимаю, зачем тебе все это.

Дерек придвигается ближе и упирается руками по обе стороны от Стайлзовой головы, тесня его к двери.

— Ты хоть представляешь, как выглядишь, когда грызешь ручку? Как сильно я хотел перепрыгнуть через все эти ряды столов и заставить тебя показать мне, что еще умеет делать этот рот? – он склоняется и кусает Стайлза за нижнюю губу. – Я никогда в жизни не был так счастлив окончанию семестра.

Майка Стайлза тоже исчезает, а потом и его штаны стягивают к коленям. Стайлз откидывает голову назад, ударяясь ей об стену, пока Дерек оставляет засосы и поцелуи на его коже, прокладывая извилистый путь вниз по груди, к животу, и ниже – теперь Дерек стоит перед ним на коленях, прикасаясь губами к его члену через трусы.

— Это просто ужасная идея, – говорит Стайлз самому себе, но, конечно же, Дерек слышит – потому что он прямо здесь, рядом – и немедленно прекращает всякую активность, садясь на пятки.

— Хочешь остановиться? – спрашивает Дерек. В комнате темно, потому что ни один из них не озаботился тем, чтобы включить свет. Но через плотные шторы пробивается серебристое свечение, которого достаточно, чтобы разглядеть влажные, соблазнительно приоткрытые губы Дерека. Он так впивается пальцами в свои бедра, как будто это единственное, что не дает ему сорваться и изнасиловать Стайлза прямо на месте, а его штаны не скрывают очень большого и очень очевидного стояка.

— С какого хрена мне бы захотелось останавливаться? – практически воет Стайлз. Он тянется к плечу Дерека, чтобы притянуть его к себе, но тот легко уворачивается.

— Ты только что сказал…

— Мне не раз сообщали, что я много говорю. Ты в том числе, – а особенно Лидия.

Стайлз позволяет себе подумать о Лидии – поскольку она и есть причина, по которой он тут: полуголый и в шаге от того, чтобы потрахаться с самым сексуальным парнем кампуса. Но все, что приходит в голову – это выражение ее лица, когда Джексон засунул руку ей под блузку. «Она тебя бросила, – напоминает себе Стайлз, – и нет ничего плохого в том, чтобы получить немного обыденного секса без обязательств, который поможет не думать о душераздирающей агонии расставания.

Он спускает трусы к коленям и немного неловко выбирается из штанов, умудрившись не впечататься лицом в пол в процессе.

— Я собираюсь использовать эту гигантскую удобную кровать по назначению. Можешь присоединиться или… уф!

Его сеанс сарказма прерывает Дерек, который практически бросает его на упомянутую гигантскую (и очень удобную) кровать. Каким-то образом Стайлз даже не лежит на ней полностью: его голова и нога свисают с края. Но это не очень важно, потому что Дерек наконец берет его член в рот и легко посасывает головку. Расположение всех остальных частей тела как-то резко становится для Стайлза безразличным.

Дерек лежит таким образом, что Стайлз может дотянуться до его ноги, если постарается. Он слегка ерзает, пока не получается обернуть руку вокруг Дерекова колена – оно работает как якорь. Якорь, позволяющий ему держаться хоть за что-нибудь, пока Дерек сосет, и вылизывает, и вытворяет такие штуки своим языком, которые заставляют Стайлза забыть о том, что его только бросили, где он живет и как его зовут.

Он все еще слышит грохот вечеринки по соседству, слышит, как кто-то пьяно орет на лужайке и как играет музыка, но все это заглушается бешеным потоком крови, отдающимся в его ушах, собственными стонами, которые он при всем желании не смог бы сдержать. Каждый раз, как Дерек напрягает губы и поворачивает кисть, он буквально выдирает из Стайлза стоны, которые потом успокаивает нежным облизыванием.

Все заканчивается слишком быстро – с другой стороны, даже год такого минета все равно закончился бы слишком быстро. Стайлз с силой кончает, выгибаясь на кровати и вцепляясь пальцами в Дерековы джинсы. Он моргает и пытается избавиться от черных точек перед глазами, а Дерек тычется носом ему в бок и легко кусает за тазовую косточку, пока Стайлз снова не начинает дышать.

Стояк Дерека теперь еще больше – если это вообще возможно – и когда Стайлз легонько проезжается по нему костяшками пальцев, Дерек резко вдыхает и притягивает Стайлза к себе поближе – так, что он больше не свисает с кровати. У них уходит где-то минута на то, чтобы устроиться, но наконец они располагаются на кровати так, как надо, сбрасывают одеяло, и Дерек снимает свои чертовы джинсы.

Стайлз впервые находится абсолютно голый рядом с другим мужчиной. Он практиковал взаимодрочки с Дэнни несколько раз на первом курсе – это было мило и все такое, но совсем не так, как сейчас. Тайно просунуть руку своему другу в штаны под прикрытием одеяла, пока твой сосед работает над эссе в той же комнате, – на другом конце спектра от того, чтобы трогать и видеть каждый дюйм кожи. В том, как Дэнни его целовал, было слишком много языка и слишком мало телесного контакта. Это совсем не похоже на то, как Дерек накрывает Стайлза своим телом и собственнически оглаживает его задницу.

Конечно, у него был секс с Лидией, но она вся состояла из мягких линий, и гладкой кожи, и тонких стонов. Дерек переворачивает Стайлза на спину, и его тело такое твердое и мускулистое – да и член, которым он трется о Стайлзово бедро, тоже сложно назвать мягким. Челюсть Дерека покрыта жесткой щетиной, и она царапает Стайлзово горло, дерет его плечо, когда Дерек кусает, оставляя за собой синяки от челюсти до ключицы. Они двигаются вместе, и звуки, что издает Дерек, – глубокие и больше похожие на хрипы, чем на идеально отрепетированные стоны, к которым привык Стайлз.

Он позволяет Дереку вжимать себя в матрас и тереться. Движения облегчает лишь пот, остатки слюны Дерека и сперма. Стайлз делает все возможное, чтобы попадать в ритм и сделать оргазм Дерека хоть на сотую долю настолько крутым, каким был его собственный. Он немногое может – Дерек его крепко держит – но он наклоняет голову и ловит рот Дерека своим, касается раскрытыми влажными губами его губ. На секунду Дерек прижимает его бедрами к кровати чуть сильнее, а потом снова возвращает ритм – только сейчас он быстрее и небрежнее, чем раньше. Поцелуй – чуть больше, чем губы, касающиеся губ. Дерек дошел до того состояния, когда он может разве что тяжело дышать ему в рот. Стайлз с силой прикусывает его нижнюю губу и облизывает ее языком. Дерек содрогается, делает еще два толчка ему в бедро и бурно кончает в пространство между ними.

Стайлз ожидает, что Дерек либо упадет на него сверху, либо отодвинется, но вместо того он слегка смещается в бок, прижимается мягкими поцелуями к губам Стайлза и успокаивает воспаленные следы укусов на шее легкими прикосновениями. Стайлз собирается что-то сказать, хоть что-нибудь, чтобы нарушить эту до странности глубоко интимную атмосферу, когда Дерек наконец перестает его гладить и встает. Стайлз лежит и смотрит в потолок, а Дерек откуда-то достает полотенце, чтобы они оба вытерлись. Они оттирают с себя брызги спермы и бросают полотенце в угол, после чего Дерек плюхается на кровать рядом с ним. Стайлзу стоит идти. Ему стоит подняться, одеться, поблагодарить Дерека за оргазм и свалить. Так люди и поступают, когда у них происходит случайный секс, правда? А если ты остаешься на ночь, то не значит ли это что-то… более серьезное?

— Ух ты. Ладно, мне, пожалуй, пора. Я вдруг резко устал, – Стайлз потягивается и имитирует зевок, который превращается в настоящий.

Дерек закидывает свою руку ему на талию и сворачивается вокруг Стайлза, пока тот не чувствует теплое дыхание на загривке.

— Твое общежитие очень далеко.

— Да, – соглашается Стайлз. Оно на совершенно противоположном конце кампуса, а кровать Дерека прямо тут.

— Спи, Стайлз.

Стайлз вполне уверен, что это тоже хреновая идея, но, тем не менее, так он и поступает.

*

Когда на следующий день Стайлз просыпается, то у него, слава богу, почти нет похмелья, а рядом спит до нелепости сексуальный ассистент кафедры с мягким, довольным выражением на лице. Стайлз на самом деле спал – нет, провел ночь – с парнем, который однажды исчеркал все десять страниц его курсовой жирными красными крестами лишь потому, что Стайлз слегка ушел от темы. Пришлось переписывать ее три раза, пока Дерек наконец не согласился поставить оценку.

— Ух ты. Это был самый худший выбор для терапевтического секса после разрыва отношений, – вслух произносит Стайлз, и Дерек дергается во сне. Простыня сползает вниз, открывая острые тазовые косточки и дорожку темных волос, ведущую к впечатляющему утреннему стояку. – Или лучший. Не могу определиться.

Дерек моргает и открывает глаза – открытый и сытый вид на его лице сменяется на привычный мрачный взгляд.

— Ты это так называешь?

— Ну, да? – Стайлз уверен, что это правильный ответ. Дерек награждает его взглядом, который обычно использует, когда проводит экзамен. Такой, от которого Стайлзу каждые пять минут хотелось стереть все ответы и начать заново.

Дерек продолжает хмуро смотреть на него, и Стайлз уверен, что он все-таки ответил неправильно, провалил какой-то выдуманный тест. Медленно гримаса превращается в ухмылку, и Дерек намеренно проводит рукой по внутренней части бедра Стайлза.

— Ну, все знают, что лучший терапевтический секс – это секс на одну ночь. Надо выжать из него побольше, пока ты еще тут.

Стайлз поворачивает голову и многозначительно смотрит на полоску света на ковре.

— Дерек, уже утро. Уверен, это не подходит под определение секса на одну ночь.

— Также все знают, что секс на одну ночь длится до тех пор, пока вы не выходите из спальни, – он прижимается губами к одному из укусов на шее Стайлза – это больно, но также заставляет его вскинуть бедра, прямо в ждущую руку Дерека.

— Уверен, это не общедоступное знание, – Стайлз давится воздухом, когда Дерек начинает медленно дрочить его член.

— Ну, большинство людей – идиоты, – Дерек наклоняет голову, чтобы обвести Стайлзов сосок языком, и тот не глядя шарит рукой, пока не находит член Дерека. Он берет его в руку, хочет поделиться тем, как ему самому хорошо сейчас – ну, и Стайлзу нужно держаться за что-то твердое и надежное.

— Что если одному из нас нужно в ванную? – спрашивает Стайлз: по большей части, потому, что правила Дерека все еще кажутся ему полной хренью, но еще и потому, что ему нужно знать, сколько времени у него есть.

— Правило гласит: если ванная соединена со спальней, то перерывы на душ и туалет дозволены, – голос Дерека приглушен, потому что его губы так и не отрываются от кожи Стайлза.

— И – чисто из любопытства – где твоя ванная? – член Дерека выскальзывает из его пальцев, и мозг Стайлза медленно обрабатывает информацию о том, что ему сейчас отсосут второй раз за ночь.

Дерек слегка приподнимает голову – чтобы глазами указать на что-то левее Стайлза, после чего продолжает свой путь вниз. Стайлз позволяет себе повернуть голову в бок – через слегка приоткрытую дверь он видит, предположительно, ванную. Он вдруг испытывает невероятное облегчение от того, что все это закончится еще не слишком скоро, но старается не заострять на этом чувстве внимание. Это всего лишь головокружительно офигенные минеты и охренительные оргазмы. Кто угодно был бы рад продлить такое. И это еще ничего не значит.

Ужасная, ужасная мысль приходит ему в голову, когда Дерек уже почти сомкнул губы на головке его члена. Он руками вцепляется Дереку в волосы и отводит его голову назад, пока Дерек не одаривает его самым злобным взглядом, который он видел на ком-либо, не носящем имя Лидия Мартин.

— Дерек, Дерек. Что если мы проголодаемся?

Оказывается, что «Пицца Хат» без проблем доставляет еду через окно.

*

Так или иначе, им приходится выйти из спальни. Дереку утром в понедельник принимать экзамены, а у Стайлза дедлайн по пятистраничному эссе в этот же день, а он еще даже не начинал его делать. Когда Стайлз уже готов уходить, Дерек прижимает его к дверному косяку, обхватывает его лицо руками и медленно, долго целует, как будто у них есть все время на земле. Стайлз уже почти готов сказать, что он может продлить дедлайн по эссе, а Дерек не наживет особых проблем, если отложит один маленький тест – но Дерек отодвигается и убирает руки. Он делает шаг назад и оглядывает комнату.

В углу у окна собралась небольшая куча коробок из-под пиццы. Постель – смятый беспорядок из испачканных простыней, подушек и влажных полотенец, оставшихся от их душа этим утром. На полу рядом с дверью корзина, в которой лежат бутылки с водой и полупустая пачка печенья с джемом. Вчера где-то в районе обеда Дерек написал своему соседу смс с просьбой о продуктах. Тот взглянул на гигантский лиловый засос прямо под Дерековой челюстью, уронил продукты и быстро свалил, скорее всего, из дома вообще. В любом случае, они его не слышали.

Дерек наклоняется, берет бутылку воды с упаковкой печенья и сует все это Стайлзу в руки.

— Вот, тебе нужно поесть.

— Да, угу, спасибо. За завтрак, не за секс! – говорит Стайлз и надеется, что звучит это не так неловко, как он себя чувствует. – Но, эм, за это тоже спасибо, наверное? Мне пора. Я пойду прямо сейчас.

Дерек просто смотрит ему вслед и позволяет самому найти дорогу к выходу. Загривок Стайлза покрывается мурашками, когда он доходит до тротуара, но занавески на окне Дерека плотно задернуты – он специально оборачивается посмотреть. Стайлз жует печенье, пока возвращается в общагу, и думает о том, что все знают: это не секс на одну ночь, если с утра есть завтрак. Все это знают.

*

Следующую неделю он проводит за тем, что избегает Лидию, якобы бесцельно околачиваясь в “The Daily Grind” – кофейне за территорией кампуса, в надежде наткнуться на Дерека, потому что – Стайлз знает – он любит проверять там работы. Еще Стайлз пытается не думать о происшествии на выходных везде, где нельзя рисковать заполучить непреднамеренный стояк. Он проваливается по всем пунктам, потому что вселенная ненавидит его и хочет, чтобы он мучился. Лидия устраивает ему засаду в кофейне в четверг, пока он пытается подгадать, какой из столиков лучше подходит для фразы «Привет, ты тоже тут? Какое совпадение, что мы оба тут в одно и то же время!» и одновременно дает хороший обзор на входную дверь.

Она усаживает его в кресло, спиной к двери, и начинает с:

— Слышала, ты провел все выходные прикованный к кровати Красавчика Хейла?

Симпатичная темноволосая бариста роняет металлический кувшин, и он громко лязгает по плитке на полу. Она с ухмылкой поднимает его, и Стайлз проклинает отсутствие у Лидии уважения к чужой личной жизни. Вот и еще одна девушка, которая не даст ему свой номер. Большинство из них и так не пожелали иметь с ним ничего общего, когда узнали, что ему и парни нравятся тоже.

— Не знаю, почему тебя это интересует. Последний раз, как мы виделись, к тебе был прицеплен спрут по имени Джексон. И откуда ты вообще об этом знаешь? – его рука тянется к шарфу, обмотанному вокруг шеи, чтобы проверить на месте ли он и все ли засосы надежно скрыты. Ее глаза прослеживают движение, и он слишком поздно понимает, что лучше было не дергаться.

— Я знаю, потому что ты только что мне сказал, – отвечает она с самодовольной ухмылкой, задерживаясь взглядом на шарфе, будто может видеть сквозь него. – И кто сказал, что меня это интересует? Я просто наблюдаю. Но если бы меня интересовало, я бы сказала, что не думаю, что тебе стоит прыгать в другие отношения так скоро после того, как мы расстались. Кому-то потом будет больно.

— Ты такая заботливая, Лидия. Я непременно учту твой совет.

— Я серьезно. Мы с тобой сошлись спустя – сколько? – два дня, как Джексон меня бросил? И видишь? Кому-то сейчас больно.

— Да, и этот кто-то я! – он вздыхает, потому что, ну да, ему больно, но в большей степени он растерян. – Что ты с ним вообще делаешь, Лидия?

Она смотрит на него жалостливо и легко пожимает плечами.

— Ты не поймешь.

Стайлз задумывается о том, а может ли кто-либо вообще понять сложные уравнения, согласно которым выстраивает свою жизнь Лидия.

— Нет, не пойму. И не стоит волноваться о несчастном маленьком Дереке и его чувствах. Это был всего лишь секс на одну ночь.

— Секс на одну ночь, который длился все выходные, между парнями, что провели целый семестр, мысленно раздевая друг друга, – говорит она с приподнятой бровью.

— Мы не выходили из спальни – это считается, – он слышит, как кто-то сзади фыркает с насмешкой, но бариста с невинным лицом принимает у кого-то заказ.

Где-то с полсекунды Лидия выглядит впечатленной, а потом возражает:

— А это ваше небольшое свидание во все выходные включало в себя завтрак? Потому что все знают, что это не секс на одну ночь, если он делает тебе завтрак.

— Пару раз мы заказывали пиццу. И, эм, он дал мне печенье, когда я пошел домой? – Стайлз не вполне уверен, что это значит. Конечно, печенье с джемом – традиционно утренняя еда. Но, возможно, правило применимо лишь в том случае, если парень и вправду готовит: яичницу, бекон и прочее дерьмо.

На этот раз из-за стойки раздается полноценный взрыв смеха, и когда он оборачивается, девушка стоит, прикрывая рот руками, трясясь от хохота. Стайлз прищуривает глаза, но она только смеется сильнее. Хрена с два она получит от него чаевые в следующий раз.

Лидия вздыхает и бормочет себе под нос что-то, отдаленно похожее на «парни».

— Послушай, ты, может, и думаешь, что это был секс на одну ночь, но насчет него я не уверена. Он прошел мимо этого окна три раза с тех пор, как мы сели.

— Что? – Стайлз резко оборачивается в кресле, почти падая, но, конечно, там никого нет.

Внезапное движение, должно быть, нарушило аккуратную организацию шарфа, потому что Лидия перегибается и срывает его.

— Нет, знаешь, нахрен его чувства! Что он сотворил с твоей шеей?

— Ничего! Ничего такого, чего я бы не хотел, – он хватает свой шарф и наматывает его обратно на шею, пока никто в кофейне не рассмотрел. Он знает, что выглядит печально – поэтому и носит шарф.

— Стайлз, такое ощущение, будто кто-то пытался использовать тебя в качестве резиновой игрушки для жевания, – говорит Лидия.

— Ну, видела бы ты его самого, – он чешет самые серьезные укусы под шарфом и не может не поддаться чувственной памяти, которую запускает это действие. Рот Дерека на сгибе его шеи, пока он вбивался в него раз за разом, с силой втягивая кожу и языком прослеживая все отметины на теле, оставленные его зубами. Стайлз ерзает, пытаясь создать в штанах дополнительное место, но это не сильно помогает.

Глаза Лидии расширяются – она, скорее всего, узнает это неловкое ерзанье и точно знает его причину.

— Жаль, я не знала, что ты любишь поострее, пока мы были вместе.

— Возможно, если бы ты дала мне больше времени, – слова выходят намного более горькими, чем Стайлз планировал, но он все равно не откажется от них. Они с Лидией не друзья, и ему совершенно не хочется предаваться воспоминаниям о былых днях с ней за компанию. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас.

Он встает, прикрывая промежность рюкзаком, и говорит ей:

— Это было отвратительно. Пожалуйста, давай больше никогда не будем так делать, – он разворачивается и уходит, чтобы не видеть ее недовольной гримасы.

*

Общеизвестная истина заключается в том, что ты всегда находишь то, что искал, как только перестаешь искать. Так что Стайлз не знает, почему удивляется, спустя три недели застав Дерека сидящим на его кровати – когда он уже бросил околачиваться в его любимых местах. Он оглядывает комнату, которую делит со Скоттом, и пытается понять, как Дерек попал внутрь. Тут только одна дверь, и она была закрыта – Стайлз открыл ее только что своим ключом – и они на пятом этаже, так что окно не вариант. Возможно, он телепортировался.

— Твой сосед впустил меня, – говорит Дерек.

О, ну да. Или так. Как мило со стороны Скотта его предупредить. «Нечестно, – думает Стайлз. – Наверное, его просто отвлекла Эллисон. Или что-нибудь блестящее».

— Есть какая-либо конкретная причина, по которой ты здесь находишься? – спрашивает Стайлз. Он садится на кровать Скотта и немедленно жалеет об этом: теперь их с Дереком разделяет всего чуть больше метра, и его сжирает жажда подобраться ближе, столкнуться телами. Ему приходится вцепиться в край матраса, чтобы удержаться на месте. Надо было стоять возле двери. Там было безопаснее.

— C кем ты тогда расстался, перед тем, как переспать со мной?

— C Лидией Мартин.

Он хмурится, как будто пытается сопоставить в голове имя с лицом.

— Та рыжая, на которую ты пялился половину занятий?

— Она больше клубничная блондинка, вообще-то, – автоматически поправляет он.

— Сработало? Помогло тебе забыть ее? – он снова одаривает Стайлза этим взглядом, будто они на экзамене.

Стайлз пожимает плечами.

— Не уверен, что она из тех, кого можно забыть, – он вертел эту мысль в голове и так и эдак: он знает, что любит ее, но все же готов признать, что на расстоянии любил ее больше. Но он не может стереть ее из памяти, а это единственный вариант, при котором можно по-настоящему выйти из-под ее влияния.

Дерек кривится и встает.

— Полагаю, тебе просто придется найти себе еще парочку желающих для секса на одну ночь.

Он направляется к двери, но Стайлз вскакивает с кровати и хватает его за руку.

— Да ладно, Дерек, ты знаешь, что это не то, что произошло. Партнеры по сексу на одну ночь не следят за твоей любимой кофейней на протяжении трех недель и уж точно не заявляются в твою комнату без приглашения. Ты меня все это время избегал – почему же ты сейчас здесь?

Дерек смотрит в пол, и в комнате устанавливается тишина, настолько длинная, что Стайлз отдергивает руку и уже готов позволить Дереку уйти. Он жутко устал гоняться за людьми, которые его не хотят. Наконец Дерек расправляет плечи и смотрит Стайлзу в глаза.

— Думаю, я должен тебе завтрак. Настоящий, на этот раз.

Его сердце вздрагивает в облегчении, но он сомневается перед ответом: грешно не заставить Дерека хоть чуть-чуть напрячься.

— Я хочу блинчики.

— Сделано, – говорит Дерек, и уголки его губ поднимаются вверх.

— А еще бекон и яичницу. И апельсиновый сок, но без мякоти. Эта штука отвратительна, – Стайлз подходит ближе и каждое наименование продукта отмечает тычком в грудь Дерека.

— Еще что-нибудь? – спрашивает тот, делая длинный мученический вздох, но обнимает Стайлза рукой за талию и притягивает еще ближе, запуская руку под майку.

— Это все еще плохая идея, – сообщает ему Стайлз.

— Пожалуйста, хватит говорить это.

— Я не хочу тебя ранить, – даже для него самого это звучит глупо – он до сих пор не верит, что кто-то вроде него в принципе способен на то, чтобы ранить такого, как Дерек. Но Лидия всегда права по поводу всего, и он просто не может игнорировать ее предупреждение.

— Ты не один такой с бывшей подружкой, знаешь ли, – говорит Дерек. – Мы разберемся. С тем, чтобы не ранить друг друга.

— Да? – Стайлз не может сдержать полный надежды взгляд.

— Ага, – Дерек пальцем трет нежную кожу в основании его шеи, именно там, где месяц назад он поставил тот огромный синяк, и Стайлз знает, что скоро он заполучит еще один такой же.

— Так во сколько мне завтра прийти на завтрак? – спрашивает он.

— Как насчет пойти ко мне прямо сейчас, и я начну готовить, как только ты проголодаешься? – Дерек наклоняет голову и влажно, тепло целует там, где только что был его палец. Колени Стайлза слабеют.

— Твой дом далеко, – стонет он. Туда по крайней мере десять минут идти, и это просто недопустимо.

— Да, – соглашается Дерек между поцелуями, – но у меня огромная кровать, и в моей комнате живу лишь я один.

А вот это хороший довод, пусть его и хочется проигнорировать – спасибо блуждающим рукам Дерека и его рту. Вот кровать – напротив. Ни в коем случае он не сможет полностью насладиться телом Дерека на своей одноместной тахте. Он отодвигается и выскальзывает из хватки Дерека – такое ощущение, будто выныривает из-под воды.

— Ладно. Мы можем пойти к тебе, но ты будешь держать свои руки при себе, пока мы не пришли, – безжалостно говорит Стайлз.

— Обещаю, – заверяет его Дерек и держит руки перед собой.

Стайлза ни на секунду не обманывает выражение ангельской покорности на лице Дерека, но они все равно уходят и даже умудряются дойти до заполненного людьми холла, пока он не чувствует безошибочное прикосновение руки Дерека к своей заднице. Стайлз краснеет и еще раз думает о том, насколько эта затея ужасна. И не делает ничего, чтобы ее предотвратить.

~fin