Actions

Work Header

Кто такой Стайлз?

Work Text:

      – Неужели мы, наконец, избавились от этого склизкого отвратительного типа, который по отвратительности мог сравниться разве что с твоим зомби-дядей, Дерек.
      – Я думал, нас всех волновал большой жеводанский зверь, – вклинивается Скотт, – если ты не заметил, он был крупнее человека раза в три.
      – Чувак, жеводанский зверь – это зло, благодаря которому мы выглядели так же круто как Бэтмен! Не было бы зверя, мы были бы клубом мехозадых, которые собираются по субботам и обсуждают проблемы вервольфов штата Калифорния. Убого, как ни посмотри, – улыбаясь, отвечает Стайлз и получает от Дерека подзатыльник, – а твой дружок Тео, – продолжает Стайлз, – мелкая, злобная, лживая скотина, которая наплела про меня столько, что вы оба! Прошу заметить оба, были уверены, что я с особой жестокостью убил парня гаечным ключом.
      – Он не мой дружок! – возмущается Скотт.
      – Скотт, серьёзно? Гаечным ключом! – не слушает его Стайлз, – Просто удивительно, что, не смотря на то, что я тоже стал грёбанным оборотнем, по твоей, кстати, вине, – Стилински тыкает пальцем в младшего Хейла. Дерек делает вид, что его это никоем образом не касается, – вы поверили, что я вместо того, чтобы покусать его, воспользовался таким, – Стайлз морщится, – не эстетичным способом.
      – Ты и так его не покусал, – напоминает Скотт.
      – Конечно, нет! Буду я в рот всякую гадость брать.
      – Как долго ты планируешь нам припоминать это? – недовольно спрашивает Дерек.
      – О, чувак, до самой вашей смерти, даже не надейтесь, что я вас так просто прощу. Хотя у тебя больше возможности заслужить моё окончательное прощение, – улыбаясь во весь рот, отвечает Стилински. Дерек усмехается и притягивает Стайлза к себе для поцелуя.
      – Да, боже ты мой! Вы можете заниматься этим наедине?! – МакКолл морщится и отворачивается, – всё, я пошёл к Кире, раз вы оба не в состоянии держать себя в руках! – Стайлз и Дерек не слушают. В конце концов, Скотт сам часто грешит излишними нежностями с Юкимурой на глазах у стаи.
      – Поедем ко мне? – спрашивает Дерек, когда отрывается от губ Стайлза.
      – Извини, хеллбой. Обещал отцу вернуться домой и посвятить во все детали, – отвечает с сожалением Стилински, и тут же добавляет, видя разочарование Дерека: – Завтра я весь твой. Обещаю: никаких химер, врачевателей и прочей мистической фигни.
      – Хорошо, – Дерек отпускает Стайлза из объятий, – тебя отвезти?
      – Нет, я на джипе, – младший Хейл недовольно смотрит Стайлза, – и не надо делать такое лицо. Я знаю, что мой джип старый, но он вполне ещё прилично бегает. Если ты не забыл: мы ездили на нём в Мексику, спасать тебя!
      – Ладно, – отвечает Дерек и коротко целует Стайлза, – иди.
      – Пока.

      Стайлз заводит джип и, помахав Дереку, выезжает на трассу. Предстоял долгий и тяжёлый разговор с отцом. И не только на тему химер и жеводанского зверя. Джон Стилински не оставлял надежд на то, что его сын образумится и порвёт отношения с Хейлом. Он хоть и не был настойчив, но после каждой переделки стаи, отец Стайлза ненавязчиво интересовался: какую роль в заварушке сыграл Дерек и что намерен делать младший Стилински в связи с этим.

 

***



      – Пап! – кричит Стайлз, когда видит на часах восемь утра. Отец не пришёл его будить, что было странно. – Я конечно очень люблю тебя за демократичное отношение к собственному сыну, но не стоит…– говорит Стилински, выбегая на ходу.
      – Вы кто? – останавливает его голос отца у нижней ступени.
      – Пап, очень смешно, – хмыкает Стайлз, проходя мимо удивлённого отца.
      – Молодой человек, если вы – друг Тео, то стоит сначала представиться.
      – Чего? – застывает Стайлз, с банкой арахисового масла, – Пап, ты в порядке?
      – Так, эта шутка явно затянулась. Как вы вообще проникли в дом?
      – Я – твой сын, – отвечает Стайлз так, будто это как-то прояснит ситуацию.
      – Тео, – кричит шериф, не выпуская фигуру Стилински из зрительного контакта.
      – Да, пап, иду, – послышался голос самого ненавистного для Стайлза человека. Они ведь избавились от него вчера! И что вообще происходило? Стилински казалось, что его разыгрывают. На кухню вышел Тео, у него были влажные волосы и бодрый вид. Он совсем не был похож на того, кто должен быть бы мёртв.
      – Привет, Стайлз, – сказал Тео, как ни в чём не бывало, – ты уже проснулся?
      – Так это всё-таки твой друг? – недоверчиво поинтересовался шериф, – я уже подумал, что к нам проник сумасшедший. Посвяти его, пожалуйста, что разыгрывать чужих родителей – не самая лучшая идея, – Стилински старший уже не сердился. Стайлз стоял ни жив, ни мёртв. Он переводил взгляд с отца на Тео и обратно и мысленно просил о том, чтобы ему сказали, что его разыграли.
      – Твои родители в курсе, что ты не ночевал дома? – интересуется шериф.
      – Да, они в курсе, – отвечает за Стайлза Тео, – мы готовились вместе к докладу, пап.
      – Ну, хорошо, надо же, уже опаздываю, – отец Стайлза посмотрел на часы и, взяв куртку с вешалки, направился к выходу, – Тео, я сегодня в ночную, но это не значит, что можно возвращаться, когда тебе угодно! Если решишь остаться у Дерека, предупреди.
      – Да, пап, хорошего дня.
      – До свиданья, С..тайлз, – говорит шериф, как-будто неуверенный, что правильно произносит имя.
      – Папа, – Стайлз срывается с места и быстро подходит к шерифу, – да что с тобой? Ты что всерьёз это сейчас делаешь?
      – Тео, твой друг ничего не употребляет?
      – Он перезанимался, – ухмыляется Тео.
      – Главное ты, чем он переутомляется, не принимай! – назидательно говорит Джон и закрывает за собой дверь.
      – Есть, сэр, – шутливо отдаёт честь Тео, – идём, Стайлз, не стоит шокировать моего отца.
      – Что ты сделал? – надломлено спрашивает Стайлз.
      – О чём ты? – безупречная улыбка на лице Райкена выглядит наглой и самоуверенной. – Он мой отец, Стайлз, а не твой.
      – Это мой отец и ты что-то с ним сделал! – кричит Стайлз. Он хватает за грудки Тео и трясёт того. Райкен отпихивает Стилински и прижимает его к холодильнику.
      – Смотри-ка, оборотнем ты стал, но справиться со мной не можешь. Ты и тогда не смог. Слабак. Хотя Скотт говорил мне, что ты был ещё более жалким, пока не стал оборотнем.
      – Скотт не мог такого сказать, – задушено прошипел Стилински.
      – Ничего, ещё скажет, – прошептал Тео на ухо Стайлзу. Стилински замер, переваривая информацию, – верно, Стайлз, не только Джон Стилински, но и твой дружок МакКолл, и твой любовник Хейл, и твоя богиня Лидия Мартин – никто из них не знает: кто такой Стайлз. Кто это вообще такой? Да и что это за имя такое: Стайлз? Разве такое существует? И если бы твоя сдохшая мамочка была жива, она бы тоже тебя не вспомнила! – Стилински рычит, отбрасывает от себя Тео и кидается на него. Внутри такая злость, словно в Стайлза вновь вселился разрушительный дух тёмной лисы.
      – Ты мне ничего не сделаешь, Стайлз! – хохочет Тео. Он без труда уворачивается, пока вновь не хватает Стилински за руки и не прижимает к полу, – ты теперь не в стае, Стайлз, ты – омега. У тебя нет больше той силы, которую тебе так щедро преподносил Дерек. Надо же, как переменчив мир, вчера ты был парой альфы, а сегодня жалкая омега с голубыми глазами, свидетельствующими о том, что ты – убийца. А вот я в стае. – Тео переворачивает Стилински и бьёт его пару раз по лицу, а потом хватает за голову и ударяет о пол. Лицо разбито в кровь, в голове у Стайлза трещит, а в ушах слышится звон.
Стилински пытается встать, но Тео не даёт ему; ещё раз для верности Райкен бьёт Стайлза, а потом связывает его.
      – Прокатимся, Стайлз, до твоего любимого логова, заодно я тебя познакомлю со своей стаей, – Райкен запихивает бессознательного Стайлза в джип и садится за руль, – ради такого дела, я даже пропущу занятия.
      Они едут по трассе, ведущей к старому дому Хейлов. Там обыкновенно стая тренировалась, хотя Дереку и не нравилось таскаться туда из лофта несколько раз в неделю. Дорога от дома шерифа заняла полчаса. За это время Стайлз успел прийти в сознание; его раны медленно заживали, наверно сказывалось то, что он теперь был омегой. Стилински не понимал, как такое может быть. Даже если Тео заставил забыть всех о том, кто такой Стилински, от самого Стайлза должно будет пахнуть Дереком и стаей. Да и не был он изгнан из неё, поэтому силы должны были остаться при нём. Стилински застонал, в глаза бил яркий свет и от этого голова раскалывалась ещё больше.
      – Ты же ведь помнишь, что у Эрики проблемы с головой? Её эпилепсию волк не смог излечить полностью, – поинтересовался Тео, увидев в зеркало заднего вида очнувшегося Стайлза, – а у тебя была травма мозга, плюс плохая наследственность, ты помнишь, что с тобой было, когда Дерек обратил тебя, да?
      – Куда ты везёшь меня? – спросил Стайлз, игнорируя вопрос Тео.
      – Я напомню тебе, Стайлз. Ногицуне разрушил твой мозг, почти превратил в труху, а когда добрый Дерек укусил тебя и лишил лисы, ты чуть не сдох во второй раз.
      – Я всё ещё пара Дерека.
      – Увы, теперь ты – омега, даже интересно как ты справишься со своей головой в этот раз.
      – Откуда ты вообще всё это знаешь? – Тео улыбнулся.
      – Теперь я – Стайлз, а ты – плохой парень, который, в конце концов, проиграет и будет повержен, – Стайлз ничего не ответил. Ему было ясно, что Райкен не собирается ничего рассказывать. Стилински закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы собрать все силы и разорвать цепь.
      – Не получится, Стайлз, неужели не чувствуешь? Я смазал их специально для тебя аконитом, – Стилински застонал; вот отчего так сильно пахло. Его мозги совсем поехали, раз он не смог распознать такой очевидный запах как аконит. Руки и, правда, жгло, теперь когда Стайлз понял от чего, ожог ощущался сильнее. До этого он был уверен, что Райкен слишком сильно сжал цепи вокруг рук и стёр ему кожу на запястьях.
      – Что ты собираешься со мной сделать? – спросил Стайлз.
      – Я уже всё сделал, теперь послушаем, что думает стая.
      – Они не станут меня убивать.
      – Конечно, не станут, – согласился Тео, – но время сейчас работает против тебя, Стайлз.

      Райкен вытащил Стилински из джипа и повёл к дому. Стайлз вытаращил глаза на сгоревший дом.
      – Его разрушили, – слабо сказал он.
      – В твоей памяти может быть, а для меня и моей стаи нет. Вперёд, ты ведь ещё не забыл, где тут подвал?
      – Этого не может быть. Как ты это сделал? – Тео раскрыл двери подвала и буквально впихнул туда Стилински; следом зашёл сам и спустился по лестнице. Стайлз лежал на полу, пытаясь рассмотреть подвал. Тео прикрепил руки Стилински к железным крюкам, вделанным в стену.
      – Удобно? – поинтересовался Тео. – Не стесняйся, тебе так весь день сидеть.
      – Что ты сделал?
      – Значит удобно, – улыбнулся Райкен и пошёл в сторону выхода.
      – Нет, стой! Тео!
      – Да? – улыбка на лице химеры была злой и довольной, как-будто он знал, что Стайлз окликнет его.
      – Чувак, я понимаю, мы тебя отдали твоей сестре и…– Стилински почувствовал в воздухе запах гнева, но продолжил: – Это не повод, чтобы…– Стайлз замолчал. Тео подошёл вплотную к омеге и присел на корточки. Любовно и даже нежно погладив Стилински по щеке, от чего тот шарахнулся, Райкен сжал волосы Стайлза и притянул его к себе.
      – Вот ты – дурачок, – обманчиво ласково сказал Тео, – думаешь, если поговоришь со мной о прошлом, я тебя отпущу? Или быть может, твой вечно не закрывающийся рот способен сказать нечто такое, чего я сам не знаю? Стайлз, попытки образумить ещё никогда не выходили ничем хорошим, особенно для тех, кто делал эти самые попытки, – Райкен взял свисающую правую руку Стилински и переломил надвое. Стайлз не закричал, он завыл, его глаза полыхнули голубым пламенем.
      – Скули, сильнее, Стайлз, может, это разжалобит меня, и я убью тебя сам! – Стилински попытался прижать пристёгнутую руку к себе и тем самым сделал себе ещё больнее. Тео молча вышел из подвала и плотно закрыл за собой вход. Стайлз слышал, как на петли вешают замок.
      В подвале была непроглядная тьма, даже глаза оборотня не могли ничего различить; не было никакого источника света, чтобы хоть что-то отразить. Стайлз заскулил, эта тюрьма напоминала ему другую – тюрьму, созданную Ногицуне в его собственном уме. Стилински казалось, что чернота сужается и пожирает его. К горлу подкатывала паника, которой он не испытывал уже очень давно. Пытаясь задержать дыхание, Стайлз пробовал сосредоточиться на звуках вокруг, но и этого не удавалось сделать. Подвал был звуконепроницаемым, щелчок замка – единственное, что он мог слышать и то, только потому, что тот плотно прилегал к двери, когда его закрывали. Рука болела и не давала ни на чём сосредоточиться более чем на десять секунд. Стилински редко получал травмы даже будучи оборотнем. Он стал им случайно, и никто никогда не ждал от него особых успехов. Стайлз по-прежнему был мозговым центром стаи. Он редко ходил на тренировки и редко прибегал к силе оборотня. Сейчас Стайлз даже не знал, как срастить свою конечность, учитывая, что она болталась на цепи под неправильным углом. Стараясь не думать о ноющей боли, Стайлз сосредоточился на том, что сидит в подвале, который по его подсчётом разрушен года три назад, если не больше. Эта земля давно не принадлежала Дереку. Тогда каким образом Стайлз оказался на ней? И почему отец не помнил его? И что будут помнить остальные? Неужели они не почувствуют запах стаи на Стайлзе?
      Стайлз не знал, как долго просидел связанным, но достаточно для того, чтобы о себе напомнили желудок и мочевой пузырь. Рукой Стилински уже не шевелил, потому что при малейших колебаниях вспыхивала адская боль. Он вообще старался не шевелиться, хотя это было тяжело сделать, потому что болезненные спазмы в голове и смазанные мысли больше похожие на бред склоняли Стайлза в забытье. Он клевал носом и тут же вздрагивал, почувствовав острую резь в покалеченной руке. Стайлзу казалось, что в подвале кончается воздух и ещё немного и дышать станет вообще невозможно. Стилински глубоко вздыхал и пытался утереть лоб о худи. Капли испарины выступали вновь и текли вниз к подбородку, по спине струился холод, заставляя вздрагивать.
      – Зачем ты его так отделал? – знакомый голос вывел Стайлза из оцепления, в котором он пробыл долгое время. Стилински перевёл мутный взгляд в сторону голоса и увидел: Тео, Дерека и Скотта.
      – Он напал на меня.
      – Дерек, думаешь дикий?
      – Вряд ли, просто омега.
      – Скотт, Дерек, – прошептал Стайлз.
      – Он нас знает? – на лице МакКолла появилось неподдельное удивление. Хейл нахмурился.
      – Кто ты? И что делаешь на нашей территории?
      – Да вы что издеваетесь? – Стайлз не верил в то, что происходило. Его лучший друг не помнит, кто он. И Дерек! Как мог Дерек не помнить Стайлза?
      – Отвечай на вопрос, – потребовал Хейл.
      – Стайлз. Я Стайлз! А ты кто, раз не помнишь обо мне?
      – Я тебя впервые вижу.
      – Это он вам сказал? – Стилински кивнул на Райкена. Дерек посмотрел на Тео и вновь повернулся к Стайлзу.
      – Откуда ты? И где твоя стая?
      – Её больше нет, – ответил Стайлз, – у меня больше нет стаи.
      – Их убили? – осторожно спросил Скотт, молчавший до этого.
      – Да, никого больше не осталось, – Стилински зло посмотрел на Тео, тот ухмыльнулся, явно довольный собой. Дерек же почувствовав волну ненависти от Стайлза, прикрыл собой Райкена.
      – Зачем ты напал на Тео? – требовательно спросил Хейл. Стайлз впервые видел, чтобы Дерек смотрел на него как на врага. Стилински сжался, гневные глаза альфы пугали его. Никогда ещё Хейл не внушал Стайлзу такого ужаса, даже когда он был человеком, а Дерек грозился перегрызть ему горло. Все угрозы, произносимые тогда Дереком, Стилински списывал на угрюмый характер альфы. Только сейчас Стайлз понял, насколько Дерек, его Дерек, опасен.
      – Я не нападал, – ответил Стайлз.
      – Ты лжёшь, отвечай. От этого зависит, будешь ты жить или нет.
      – Убьёшь меня? – поинтересовался Стайлз, – а что, это даже интересно. Давай, Хейл, сделай это. Ты только и способен, что ранить невиновных, – выплюнул Стилински, прекрасно понимая, как это должно ранить Дерека. Хейл на мгновение замер, внутри появился давящий комок вины. Дереку было не понятно, с чего вдруг эти слова так задели его. Тем более что принадлежали они слабому омеге, который сам явно не был чистеньким.
      – У тебя глаза убийцы, – жёстко ответил Дерек, – а в городе как раз появилось нечто, что убивает людей. У меня есть все основания считать тебя виновным.
      – Ты сам-то, какой цвет глаз имел, пока не стал альфой? – язвительно интересуется Стайлз, наблюдая за тем, как белеет лицо альфы, – Думается мне, он стал голубым вовсе не потому, что ты убил предыдущего альфу. А кого ты убил, Дерек?
      – Что ты знаешь, – зарычал Дерек и кинулся к Стайлзу, тот весь сжался, ожидая удара, но Хейла удержал Скотт.
      – Дерек, успокойся.
      – Не трогай меня!
      – Хорошо, – МакКолл показал две раскрытые ладони и отошёл от Дерека.
      – А ты, – Хейл дёрнул Стайлза за худи, – считай, что тебе повезло. Если это ты убиваешь, я тебя по стенке размажу.
      – Буду иметь в виду, – ответил Стилински.
      – Тео, идём, – рявкнул Дерек, направляясь к выходу. Райкен послушно последовал за Хейлом. Скотт дождавшись, пока альфа и бета уйдут достаточно далеко, присел около Стайлза.
      – Зачем ты его разозлил? – поинтересовался МакКолл, осматривая покалеченную руку.
      – Ему полезно, – устало ответил Стилински.
      – Слушай, я отстегну твою поломанную конечность, если обещаешь, что не попытаешься сбежать.
      – Можешь не отстёгивать, – ответил Стайлз, – я всё равно тут сдохну. Если не от кровопотери, так от лопнувшего пузыря, – МакКолл фыркнул, улыбаясь.
      – Я Скотт, – сказал он.
      – Я знаю.
      – Почему ты говоришь это? – серьёзно спросил МакКолл.
      – Скотт МакКолл, восемнадцать лет, мать – Мелисса МакКолл, работает в местной больнице, отец – Рафаэль МакКолл, работает в ФБР, с вами не живёт. Теперь ты мне веришь?
      – Теперь я верю, что ты – псих и сталкер, – ответил Скотт, расковывая руки Стилински – и мне, к твоему сведению, не восемнадцать.
      – Как так? – удивился Стайлз, – Последний раз, когда мы с тобой виделись, тебе точно было восемнадцать.
      – Ты точно псих, – вздохнул Скотт.
      – Ладно, о'кей, готов признать, что у меня есть небольшие проблемы с головой. Учитывая, сколько раз Райкен приложил меня о пол, ничего удивительного.
      – Терпи, я вправлю руку, – Стайлз кивнул и зажмурился. Скотт вернул руке правильное положение. Стилински зашипел, но тут же осёкся, потому что боль исчезла. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что МакКолл всё ещё держал травмированную конечность Стайлза. Чёрные вены на руке Скотта свидетельствовали о том, что МакКолл забирал боль у совершенно незнакомого для себя человека. Скотт остался Скоттом.
      – Спасибо, – неловко поблагодарил Стайлз.
      – Идём, – МакКолл потянул Стилински за собой, – поешь и приведёшь себя в порядок.
      – А Дерек? – скривился Стайлз.
      – Дерек сейчас сосредоточен на Тео. И советую тебе, если не хочешь получить моральную травму, не вслушиваться.
      Стайлз ничего не ответил, только кивнул. Внутри всё сжалось от ревности и боли. Дерек, значит, теперь спит с Райкеном. Тео полностью заместил собой Стайлза, ради места в стае даже задницу подставил.

 

***



      Прошло два дня, Стайлз всё ещё был подозреваемым, но теперь он находился в приемлемых условиях. Ему выделили соседнюю с Дереком комнату. Насколько Стайлз помнил, Хейл занимал самую непострадавшую – спальню родителей. В его жизни, Дерек приводил Стилински в неё всего раз и то только затем, чтобы забрать какие-то книги. Но в этой странной реальности, в этой непонятной реальности прошлого, где Дерек понятия не имел, кто такой Стайлз, Хейл жил в этой спальне и трахал Тео там же. Стайлз знал, что лофт у Дерека уже должен быть. По крайней мере, в прошлом Стилински он был. Теперь Стайлз очень много вспоминал. Он с ностальгией думал о пережитых минутах прошлого, а потом возвращался в это прошлое в настоящем и смотрел как в кривое зеркало. Ему было невыносимо то, что его друзья и любимый человек строят будущее не с ним и даже не подозревают об этом. Свою комнату Стилински изучил вдоль и поперёк, это была комната Коры – сестры Дерека. Альфа не хотел отдавать спальню сестры под тюрьму Стайлза и тот понимал почему, от этого тоже делалось больно. Дерек не подозревал, что Кора жива. Стилински хотелось сообщить ему это, утешить и сказать, что они ещё обязательно встретятся. Но Дерек не стал бы его слушать. Он вообще не слушал Стайлза и не говорил с ним, только зло смотрел, когда приносил тому еду. Забавным казалось то, что два дня они провели наедине и ни разу не трахнулись. В реальности Стайлза они бы не потратили так бездарно это время.
      Стилински хмуро смотрел на рассвет очередного дня, он не спал всю ночь. Сон делал его уязвимым, совсем как в тот раз. Только сейчас Дерек на коне не прискачет и уж тем более утешать его не станет. Стайлз не представлял, как справится со всем этим в одиночку. Ко всему прочему у него не было аддерола. Мозг слишком плохо обрабатывал информацию.
      – Дерек, своди арестанта помочиться, – закричал Стайлз, прекрасно понимая, что Хейл и так бы его услышал. Никакой реакции не последовало, – хочешь, чтобы я сделал это в комнате твоей сестры? – попробовал ещё раз Стилински. Послышались шаги и дверь открылась. Хмурое лицо Хейла не выражало ничего хорошего.
      – Я заставлю тебя языком вылизывать.
      – Не знал, что тебя привлекает такое, – скривился Стайлз, – или со сладким мальчиком Тео ты открыл для себя новые горизонты?
      – Я тебе уже говорил, чтобы ты не трогал Тео, – зарычал Хейл.
      – Помню, он – привилегированная особа, коротающая свои вечера, вылизывая твой член, – Стилински ожидал очередной вспышки гнева, он даже нарывался на неё. Лучше так, чем полное безразличие.
      – Помочись в штаны, Стайлз, – сказал вдруг успокоившийся Дерек и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Стилински никак не ожидал такого ответа. Хейл раньше никогда не страдал садистскими наклонностями. Но определённо этот Дерек совсем другой и в отношении Стайлза у него чёткая позиция – позиция неприятия, если не ненависти.
      – О’кей, – сказал Стилински, – потом не жалуйся, когда твой чуткий нежный нос пострадает. – Это конечно не подействовало, Дерек так и не вернулся в комнату. Даже обед не принёс. Это наверно был ещё один акт воспитания.

      К вечеру Стайлз был готов взвыть, просто выть было некому. Дерек уехал в обед и до сих пор не вернулся. Выйти Стайлз не мог. Ещё в первый день, Хейл привёл с собой Дитона, который собственноручно надел на Стилински браслеты из рябины. Снять их никто не мог, кроме Тео, который конечно ни с кем не обмолвился о том, что является химерой, а значит, имеет иммунитет от рябины.
      – Дерек сказал, он наверху, в комнате его сестры, – голос Эрики задел в Стайлзе что-то дорогое и по-глупому ностальгическое.
      – Я помогу тебе, – второй принадлежал Айзеку.
      – Бойд, ты не хочешь рассмотреть подозреваемого?
      – Нет, с меня и так всего этого достаточно, занимайтесь сами.
      Шуршание половиц, заставило Стайлза нервно присобраться, как-будто он ожидал увидеть у себя на пороге не свою стаю, а официального уведомления о начале войны. Дверь открылась, и на пороге показались Айзек и улыбающаяся Эрика.
      – Я разочарована, – сказала белокурая Рейес.
      – Ожидала увидеть качка с хмурой рожей? – поинтересовался Стайлз.
      – Ну да, типа как второго Дерека, – ответила Эрика.
      – Не похож на маньяка, – подтвердил Айзек, – Тео заливает как всегда.
      – Не обижайся на него, он хочет, чтобы его папочка Дерек им гордился, – Эрика обольстительно улыбнулась, Айзек наморщился.
      – Твои понятия о здоровых отношениях сильно отклоняются от нормы, – прокомментировал Лейхи.
      – Кто бы говорил о здоровых отношениях, – ответила Эрика и подошла к Стайлзу, – Дерек сказал покормить тебя, а поскольку никто из нас не готовит, придётся ждать доставку.
      – Я не привередливый, – ответил Стилински.
      – Ну и отлично, – ответила, улыбаясь Рейес.
      – А удовлетворить другие нужды, мне позволено? Или Дерек Хейл распорядился на этот счёт однозначно? – поинтересовался Стилински. Рейес нахмурилась, не понимая вопроса.
      – Мыть тебя мы не будем, – со всей серьёзностью заявил Айзек. Стайлз закатил глаза.
      – О таком, чувак, я даже и не мечтаю. Но в туалет может кто-нибудь из вас меня отведёт? Или это уже расценивается как попытка к бегству? – Эрика подняла Стилински за плечо и, минуя Айзека, повела его по коридору, прямиком к ванной, соединённой с туалетом.
      – У тебя двадцать минут на всё. Полотенце тут одно. Где он их хранит, не знаю.
      – Ничего, – ответил Стайлз, – я воспользуюсь этим. Эрика кивнула и вышла из ванны. Стайлз закрыл дверь на замок и опустился на пол. Горло душили злые слёзы.
       – Дерек не давал такого…
      – Дерек иногда бывает порядочным мудаком, – отрезала Эрика.
      – Как знаешь, – ответил Лейхи.

      Стайлз залез в душ и включил воду. Взяв с полки шампунь, он вылил немного на ладонь. По ванне распространился знакомый запах. Дерек в этом был всегда одинаков. Он пользовался одними и теми же средствами для тела с одинаковыми запахами. Стилински намылил голову и смыл её под струёй горячей воды. Наконец ушла дрожь, которая преследовала его два дня, он согрелся и даже немного разомлел. К горлу опять подкатил ком истерики и Стайлз не смог сдержаться. Он зажал ладонью рот и всхлипнул. Из глаз потекли слёзы. Стилински простоял в одной позе довольно долго, вплоть до момента пока не услышал стук в дверь. От голоса Эрики сдавило горло.
      – Стайлз, доставка уже пришла! – это было совсем так же, как если бы они всё ещё были стаей.
      – Выхожу, – ответил Стайлз и выключил душ. От полотенца едва заметно пахло Дереком. Стилински вжался в него лицом и долго вдыхал запах. Он обволакивал и успокаивал. Стайлзу хотелось обнять Хейла, хотя бы просто обнять.

      Когда он вышел, внизу уже собралась вся стая, кроме Райкена. Стайлза никто не хватал и не вёл обратно в комнату, поэтому Стилински спустился вниз.

      – Привет, – сказал Скотт и тепло улыбнулся. Остальные просто смотрели на Стайлза.
      – Привет. Вы так смотрите на меня, будто собираетесь схватить и делать что-то очень неприятное, – поделился Стилински.
      – Сегодня было ещё одно нападение, – ответил за всех Дерек.
      – А это значит, я не виновен, – ответил Стайлз, – я могу быть свободен?
      – Нет, – ответил альфа, – пока не можешь.
      – Ну и в чём меня ещё обвиняют?
      – Пока я не удостоверюсь, что это не ты, мы тебя не отпустим.
      – Издеваешься? А если вы каниму вообще не поймаете?
      – Откуда ты знаешь, что мы ловим каниму? – спросила Рейес.
      – Я – оборотень вообще-то и обладаю слухом.
      – Канима перед убийством парализует свою жертву, поэтому, – Дерек кивает бетам, те подходят к замершему Стайлзу и хватают его, – мы проверим, как яд канимы подействует на тебя.
      – Ты – больной ублюдок, – ответил несопротивляющийся Стайлз, прекрасно понимая, что если позволит им использовать на себе токсин, то получит алиби. Хейл надевает перчатки и берёт пузырёк с ядом. Одна капля тут же парализует Стайлза, он оседает в руках бет и те кладут его на диван. Скотт улыбается так, будто это его личная победа.
      – Это не он, я же говорил! – говорит довольный МакКолл. Эрика тоже улыбается, она явно симпатизирует Стайлзу.
      – Чему ты радуешься Скотт? – хмурится Дерек, – это, значит, что на свободе бродит опасное существо, которое способно с лёгкостью убить даже оборотня.
      – Но ты бы конечно хотел, чтобы это был я, да, Дерек? – саркастично выдаёт Стайлз и получает недовольный взгляд.
      – Это не значит, что мы тебе доверяем, – говорит Айзек.
      – Чувак, у тебя по жизни проблемы с доверием, так что на него я и не рассчитывал, – Лейхи недоумённо смотрит на Стайлза.
      – Я же говорил! Он всё о нас знает!
      – Скотт, это вовсе нехорошо.
      – Да ладно вам, он ничего не сделал никому из нас.
      – Он напал на Тео! – говорит Дерек.
      – Тео его всмятку отделал.
      – Если я вам помогу с канимой, вы будете мне доверять? – спрашивает Стайлз. Все взгляды оборачиваются к нему.
      – Каким образом?
      – Как сказал Скотт, я всё про всех знаю. И я знаю, кто канима.
      – Дешёвый трёп, – говорит молчавший до этого Бойд.
      – О'кей, чувак, про тебя я знаю меньше всего, потому что ты всегда молчишь. Но я знаю, что ты был безумно рад попасть в стаю к Дереку, потому что хотел завести друзей.
      – Он реально сталкер, – говорит Лейхи, – и это Скотт не круто!
      – Да какая разница? Если это поможет с канимой.
      – Ну и кто канима? – спрашивает Хейл.
      – Кто приходил к тебе и настойчиво просил укуса?
      – Джексон? Мы проверили его, как и тебя.
      – С этим сложнее, – Стайлз понимает, что если он раскроет главный секрет канимы, то его алиби станет снова шатким, – токсин канимы не действует на неё саму, только пока она обращена.
      – В таком случае, если это правда, хотя я ни на секунду не верю этому, ты также можешь быть канимой.
      – Потребуй моего обращения, ты же альфа. Канима не может иметь два облика, она – выродок, принимающий форму ящерицы. Я же настоящий оборотень.
      – Ты – омега, а не оборотень, – фыркнул Дерек.
      – Тем более! Если я – омега, то какого чёрта ты подозреваешь меня в стольких смертях, когда держишь меня тут в этих наручниках, которые, кстати говоря, сильно жгут кожу и мешают нормальному кровообращению!
      – Дерек, а что если? Уиттмор был нашим первым подозреваемым, – говорит Эрика.
      – Проверим Мартин.
      – Нет! – слишком громко говорит Стайлз. – Это точно не Лидия.
      – С чего ты защищаешь её? А может она – канима, а ты – её владелец?
      – Ты такой тупица, – обречённо вздыхает Стилински, – канима убивает только по приказу. Я не смог бы связаться с ней, потому что всё время был здесь под твоим присмотром и ещё раз напоминаю – наручники! Снимите со Стайлза наручники, ему больно!
      – Отнесите его наверх, он меня раздражает.
      – А обед? Мне обещали обед!
      – Перебьёшься, – довольно отвечает Хейл.
      – Я на американской земле, такое обращение с заложником негуманно! И ты называешь себя американцем?! Если меня в чём-то обвиняют, я требую адвоката! – Эрика и Скотт утаскивают кричащего Стайлза наверх, но и оттуда раздаются недовольные крики Стайлза: – За похищение человека, ладно пусть оборотня, но всё равно за похищение человека вам всем светит десятка! А твоему Тео разлюбимому, Хейл! Ты меня слышишь, урод?! Так вот ему за избиение меня с особой жестокостью вкатали бы ещё десятку!
      – Заткнись, иначе останешься и без завтрака тоже, – отвечает Дерек. Поток недовольства смолкает, а вниз спускаются Скотт и Эрика.
      – Это может иметь смысл, – говорит Рейес, разгружая пакеты с фаст-фудом и кусая горячий бок гамбургера.
      – Что? Десятка за похищение этого чуда? – скептически спрашивает Лейхи.
      – Насчёт канимы. Уиттмор – скользкий тип, уверена это он.
      – Мы его проверили, а если ты веришь этому…
      – А если ты ему не веришь насчёт действия яда, то почему не отпустишь?
      – Что? – не понял Дерек.
      – Ты собирался отпустить его, как только будут доказательства, что он невиновен. Он невиновен и что? Где Стайлз? Он опять там наверху.
      – Это предосторожность.
      – Какая-то она немного лицемерная, не находишь? Джексона отпустили, а Стайлза нет, – вклинивается Скотт.
      – Если он нам соврал насчёт яда, то он сделал это зачем-то! И зачем? Кто-нибудь из вас объяснит? Нет? Тогда давайте ешьте и валите домой.
      – А Тео где? – интересуется Лейхи.
      – Он не смог сегодня приехать, – уклончиво отвечает Дерек, – проблемы с отцом.

 

***



      Яд канимы перестал действовать, когда вся стая поела и разъехалась. Стилински потянулся на кровати и посмотрел на закатное солнце. Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. А ещё хотелось есть! И снять дурацкие наручники! Запястья Стилински превратились во что-то страшное, сначала на них было раздражение, потом следы как от натёртости, а теперь полосы от рябины постепенно чернели и странно пахли. Стайлз думал, что рябина просто окрасила кожу, но вода не смыла полосы. Стилински грустно посмотрел на свои руки и перевернулся на правый бок, сжавшись в позу эмбриона. Помимо сильного желания поесть, хотелось спать. Человек без сна может прожить, насколько помнил Стайлз, не более шести дней. Он не спал всего две ночи, но уже чувствовал себя ужасно. Проваливаться в кошмар не хотелось, но веки постепенно закрывались. Убаюканный шелестением страниц в соседней комнате, Стайлз заснул. Сначала ему снилось, что он спит возле Дерека, пока тот читает. Такого никогда не было, потому что засыпали они с Хейлом только после хорошего секса. Потом сон превратился во что-то мутное и странное. С другой стороны Дерека в точно такой же позе, как и Стайлз, лежал Тео. Он смотрел на Стилински прожигающим взглядом и ухмылялся. И если сначала казалось, будто Стилински обнимает Хейла, постепенно его руки отдалялись от альфы, зато Райкен плотно обхватывал торс Дерека и скалился на Стилински. Стайлз пытался отпихнуть Тео, но потом увидел, что руки, которые обнимали Хейла, были не руками Тео, это были забинтованные пальцы Ногицуне. И это не Тео скалился, это скалилась лиса. Никакого Хейла не было, и комнаты не было. Вообще ничего не было.
Только подвал и настойчивый шёпот: Впусти меня, Стайлз…впусти меня СТАЙЛЗ! Стилински качал головой, зажимая руками уши, повторяя про себя, что тёмного лиса давно уже нет, он победил его и вернуться тот не сможет, Стайлз давно стал оборотнем. Лис не может войти в тело, принадлежащее волку. Но настойчивый шёпот превращался в крик:впусти меня, Стайлз! СТАЙЛЗ! СТАЙЛЗ!
      По щеке больно ударили.
      – Стайлз! Просыпайся же! Да заткнёшься ты…СТАЙЛЗ! – Стилински проснулся и, увидев нависающее лицо Дерека, вздрогнул и сел, отодвигаясь вглубь постели. Стайлза трясло как в лихорадке, по спине струился холодный пот. Он тяжело дышал и смотрел на Дерека широко распахнутыми глазами, – что с тобой? – Стайлз молчал, пытаясь выровнять дыхание. Стилински опустил взгляд и попытался руками вытереть пот со лба, но вспомнив о том, как было больно в прошлый раз касаться лица рябиновыми наручниками, не стал этого делать. Дерек заметил это неловкое движение и невольно посмотрел на наручники.
      – Что это? – спросил он, протягивая кисти Стилински к себе и осматривая полосы. Стайлз вздрогнул. Касание Дерека вызвало в нём чувственную бурю. Он вырвал свои пальцы из рук Хейла и положил к себе поближе.
      – Когда пользуешься мистическими примочками, не забывай интересоваться о побочных эффектах, – зло ответил Стайлз.
      – Часто тебе снятся кошмары?
      – Каждую ночь.
      – Вчера и позавчера…
      – Я не спал, – Дерек тяжело вздохнул.
      – И как ты обычно спишь?
      – Сейчас никак. У меня был тот, кто избавил меня от них, но теперь они снова вернулись.
      – Кто-то из твоей стаи? – понимающе спросил Хейл.
      – Кто-то очень близкий из моей стаи. Альфа, – Стайлз сказал это так, что Дерек невольно вздрогнул. Стилински будто обвинял его в чём-то.
      – Я не смогу их снять, – Дерек кивнул на браслеты, – но приведу завтра Дитона, он сделает это.
      – А не хочешь попросить Тео сделать это? – Хейл нахмурился.
      – Ладно, я не понимаю всей той ерунды, которую ты несёшь. Да и не хочу понимать. Но скажи мне, чем тебе так неприятен Тео?
      – А тебе чем он приятен?
      – Это вообще не твоё дело. Он мой партнёр, а ты – невнятный омега, который слишком много знает и постоянно меня раздражает.
      – Ну, так отпусти этого невнятного омегу и он пойдёт своей дорогой. И хватит меня допрашивать.
      – Что ж, я старался. Но ты видимо нормального обращения не понимаешь.
      – Это, по-твоему, нормальное обращение? Вы похитили подростка и держите его как уголовника; да даже уголовнику и то полагается: трёхразовое питание, уборная, душ и книги! И поверь мне, я знаю, о чём говорю, мой отец – шериф.
      – Отец Тео – шериф.
      – Рад за него, значит, накануне спроси у Райкена, сколько вам всем светит за жестокое обращение с несовершеннолетним подростком!
      – Райкен? – удивился Дерек, – ты сказал Райкен?
      – Да, это его фамилия вообще-то!
      – Откуда ты знаешь? Он носит фамилию приёмного отца: Стилински, а Райкен – фамилия умерших родителей. Об этом даже стая не знает. Кто ты вообще такой?
      – Иди-ка ты…куда шёл, Хейл. А меня оставь в покое с моими кошмарами и искалеченными руками! И вообще можешь не заходить больше. Сдохну и тебе хорошо и мне больше твою хмурую рожу видеть не придётся! – Стайлз вновь ложится и отворачивается к стене, проклиная про себя Дерека. Хейл стоит ещё несколько минут и уходит, прикрывая дверь и не запирая её. Стилински думает о том, что даже факт сокрытия имени у него и то отобран. Стайлз скрывал своё настоящее имя и поделился им только с Дереком, а Тео скрывает свою настоящую фамилию и конечно же успел поплакаться в жилетку альфы по поводу потерянных родителей и их «очаровательной» фамилии.

 

***



      Утром приходит Дитон, снимает наручники и недовольно хмурится, осматривая чёрные запястья Стайлза.
      – Дерек, я же просил предупредить меня. На разных оборотней по-разному действует. У Стайлза совсем слабая регенерация.
      – Не умрёт же он, – недовольно ворчит Дерек и получает за это злой взгляд Стилински.
      – Не умрёт, но руки первое время лучше не напрягать, – Дитон смачивает ватные тампоны в медицинском спирте и протирает полосы, затем смазывает запястья Стайлза мазью. От неё по комнате распространяется приятный мятный запах. Пока Дитон бинтует руки сначала марлей, а потом эластичными бинтами, Дерек уходит на кухню, где гремит посудой.
      – Дерек сказал мне, что ты знаешь о канимах, – как бы, между прочим, говорит Дитон.
      – Вы же знаете, что яд канимы не токсичен только для неё самой, но не для носителя.
      – А ты откуда это знаешь?
      – Почему вы сразу ему не сказали? – устало спрашивает Стайлз.
      – Я не знал, пока не нашёл эту информацию в одной из книг, после того как Дерек рассказал мне.
      – Тогда, по крайней мере, обвинения во вранье с меня сняты, – у Стилински нет никакого желания говорить хоть что-то. Он тяжело опускается на постель. Ночь была отвратительной, он засыпал и просыпался несколько раз, но больше не кричал, или может Дерек больше не приходил.
      – По поводу твоих снов, я могу дать тебе успокоительное.
      – Оно мне не поможет.
      – Что-то посильнее?
      – Аддерол, это хотя бы приведёт мои мозги в порядок, – Алан кивает.
      – Я сам не имею права выписывать такие препараты, но думаю, мама Скотта сможет помочь с этим.
      – Мелисса всегда мне помогала с этим, – отвечает Стилински.
      – Выздоравливай, Стайлз, – Дитон выходит из комнаты и не закрывает за собой дверь. Стайлз смотрит в проём, не веря, что его, наконец, не будут запирать. Он смотрит жадно, как будто не может насмотреться, пока проём не загораживает Дерек.
      – Идём завтракать, – говорит он.
      – Ты уверен? А то я могу ещё подождать, вдруг найдётся ещё что-то, за что меня можно наказать? – горько спрашивает Стайлз.
      – Не говори ерунды, идём, – Стилински поднимается с кровати, его ощутимо шатает.
      – Можно я сначала умоюсь? – просит он. Дерек кивает и, подойдя к Стайлзу, берёт его за плечо и ведёт в ванну, где выдаёт новую щётку и свежее полотенце для лица.
      Стилински спускается через десять минут; посвежевший и относительно бодрый он садится за стол и невольно бросает взгляд на прямую спину Дерека. Хейл разбивает два яйца о сковороду и выливает их содержимое на горячую поверхность. Тут же комната наполняется характерным шкворчанием.
      У Стайлза трясутся руки от голода и запястья всё ещё как-будто ощущают тяжесть наручников. Он обнимает ладонями горячую кружку с чаем, согревая их. Дерек ставит перед ним яичницу, а себе наливает кофе и сушит тосты.
      – Я тоже хочу тост, – говорит Стилински. Хейл молча вытаскивает два тоста из тостера и оба кладёт перед Стайлзом, – спасибо.
      Завтрак проходит в молчании. Ни один не решается нарушить подобие хрупкого перемирия. Дерек чувствует себя паршиво. Увидев вчера Стайлза после кошмара – бледного, напуганного и всё ещё огрызающегося, Хейл почувствовал невольное уважение к нему, но вместе с тем, в нём поселилось чувство неправильности происходящего. Стайлз не был ангелочком, но и убийцей он не был тоже. Дерек знал это, просто не хотел признавать, потому что в первый же день знакомства Стайлз выбесил так, что Хейлу хотелось убить его. Опять-таки Тео успел нажаловаться. Дерек знал, что его любовник любит приукрасить, но Хейл всегда был снисходителен к этой манере. Однако сейчас Дереку категорически не нравилось то, как они поступили со Стайлзом. И особенно ему не нравилось то, что ко всему этому Тео приложил свою руку.
      Стайлз был подавлен внезапной переменой. Он терялся в догадках. С чего вдруг Дерек стал таким как прежде. Как-будто они снова не незнакомцы, а самые дорогие друг другу люди. Хейл за завтраком всегда молчал. Конечно, Стайлз успевал говорить за обоих, поэтому абсолютно тишины между ними практически никогда не было. Сейчас Стилински было не до этого, да и колёс он давно не принимал; поэтому Стайлз молчал и изредка кидал взгляды на Дерека, который почему-то всё время смотрел на него.

 

***



      – Ты доверяешь ему? – удивляется Тео, лениво потягиваясь и обнимая Дерека. Хейл обнимает Райкена и целует его. Они давно с Тео не были вместе. Хотелось поехать в лофт и трахнуть своего мальчика как следует, но чёртов Стайлз за стенкой держал Дерека как на привязи. Хейл не мог пока оставить того наедине с собственным пусть и полусгоревшим домом.
      – Твой отец не говорил о пропавших подростках в последнее время? – спрашивает Дерек.
      – Хочешь узнать, кто он? – хмурится Тео.
      – Стайлзу от силы семнадцать, его нужно вернуть домой.
      – А если у него нет дома? – Райкен, сняв майку с Дерека, оседлал его. Хейл с улыбкой смотрел, как Тео оглаживает его тело кончиками пальцев, – может он – беспризорник.
      – Значит ещё один оборотень в мою стаю, – руки Райкена замирают.
      – Я могу понять, почему ты взял Айзека, но Стайлз. Он – омега! Какой смысл брать его?
      – Он – омега, пока не в стае, к тому же, набирая оборотней в стаю, я никогда не гнался за одной лишь силой.
      – Да, но ты такой сердобольный. Вскоре окажется, что ты собрал под своей крышей всех сироток Бейкон Хиллс, – язвительно замечает Тео и тянется к губам Дерека. Хейл переворачивает Тео и целует его уже сам. Поцелуй голодный и жадный. Руки альфы сминают мускулистое тело, гладят, ласкают. Глаза Дерека вспыхивают красным огнём. Хейл чувствует себя странно, внутри него разрастается сильный голод, голод по телу, но поцелуи и объятия не дают насытиться. Дерек чувствует лишь ещё больший голод. Он переворачивает Райкена спиной к себе и ставит его на колени. Тот улыбается, пошло раздвигает ноги и послушно выгибается. Хейлу так нравится, ему нравится подчинение и то, как открыт перед ним Тео, послушно прогибаясь в пояснице.
      Секс получается быстрым и грубым. Дерек похож на зверя. Он трахает Райкена как свою сучку, не отпуская из захвата на шее, прихватив второй рукой его волосы на затылке. Тео стонет в голос, насаживаясь на член так яростно, будто от этого зависит его жизнь. Крики, стоны и всхлипы слышны во всём доме, не нужно быть оборотнем, чтобы понять, чем занимаются эти двое. Стайлз конечно понимает, он понимает ещё до того, как Дерек суёт свой член в задницу этому ублюдку. Стилински понял это, когда увидел довольную рожу Тео, который стоял на пороге дома Хейлов и совершенно по-блядски улыбался Дереку, а потом полез к нему с поцелуями. Стилински впервые стал свидетелем их отношений. Он ушёл в комнату и закрыл за собой дверь, а потом, прижимая подушку к голове и зажимая её пальцами на ушах особенно сильно, Стайлз старался не слушать. Он тряс головой, пытаясь не думать о том, что происходит в соседней комнате. Ревность и злость затопили сознание, а боль от потери пары медленно убивала его. Это не было красивой метафорой. Потеря пары для волка действительно была ударом, и он не всегда мог выжить после этого. Стайлз лишь надеялся, что до того, как он разберётся со всем, до того как придумает, как разобраться со всем этим, его волк не сойдёт с ума от горя.
      Стайлз лежал и пережидал, когда партнёры кончат, но и тогда легче не стало. В воздухе мгновенно появился запах Дерека, смешанный с поганым запахом Райкена; как-будто Стилински лежал не в своей комнате, а в спальне Дерека, как-будто видел всё своими глазами. Стайлз прекрасно представлял, на что похожи ленивые объятия после секса. Стилински замутило, он кое-как поднялся с постели и прямиком направился в ванну, где согнувшись над унитазом, выблевал завтрак. Желудок всё равно сводило в спазмах. Когда уже казалось, что он стал пуст, Стайлза вырвало желчью и густой белой слюной.
      – Надо же какая реакция на чужой секс, – доверительный голос Тео, заставил дёрнуться прочь. – Может тебе подлечиться, Стайлз?
      – Знаешь, что я сделаю, когда разоблачу тебя? – спокойно спросил Стилински, сидя на полу. Тео молча, слушал. – Я собственноручно вырву твои кишки и повешу тебя на них.
      – Конечно, Стайлз, так и будет. Если только до этого момента, тебя не найдут ополовиненным в лесу. Какая незадача, плохой омега вышел из-под контроля, и дяде Ардженту пришлось его убить.
      Стайлзу хотелось напасть прямо сейчас, но он прекрасно понимал, что даже не будь сейчас в доме Дерека, который конечно придёт защищать Тео, Райкен и сам с лёгкостью справится с ним. У Стилински не было сил, он медленно умирал. Тео вышел из ванны и прямиком направился в спальню Дерека. Ублюдок заверил Хейла, что со Стайлзом случилось лёгкое несварение.

 

***



      – Руки выглядят лучше, – замечает Дитон, осторожно рассматривая бледнеющие полосы от рябины, – ещё пара дней и будет совсем в порядке. Я принёс аддерол. Скотт сам хотел занести, но у него много дел сейчас.
      – Спасибо, – ответил Стайлз и, взяв из рук Алана бутылочку, тут же закинул в рот две таблетки. На немой взгляд Дитона, Стилински ответил: – Всё в порядке, я давно его принимаю.
      – Надеюсь, – вздохнул Дитон.
      – Алан, можно вас спросить?
      – О чём?
      – Бывают ли существа, способные управлять временем?
      – Насколько мне известно, нет. Скотт рассказывал мне насчёт твоих якобы видений.
      – Это не видения, – вздыхает Стайлз, – ладно, согласен, звучит как бред. Но давайте вы отбросите неверие. Мы в Бейкон Хиллс. Где ещё может произойти нечто подобное?
      – По всему миру, – мягко улыбается Дитон, – не только в Бейкон Хиллс живут оборотни.
      – Хорошо, пусть так, но можно поверить мне хотя бы на секунду?
      – Даже если так, мне неизвестна форма существ, способных обращать время вспять.
      – Бестиарий, – Стайлз вскочил на ноги и, пробегая мимо ничего не понимающего Алана, побежал вниз, – Дерек!
      – Что ещё? – недовольно спросил Хейл, оглядывая забинтованные запястья Стилински, – как руки?
      – Нормально, вы же уже нашли у Арджентов Бестиарий?
      – Я даже спрашивать не буду, откуда ты о нём знаешь, просто устрою Скотту выволочку.
      – Дерек, ну же, вы скопировали его?
      – Стайлз, какого чёрта? – серьёзно спрашивает Хейл.
      – Просто дай его мне.
      – Вот так просто?
      – Нет, не просто, сложно. Ты кстати сейчас как раз делаешь сложно! Почему бы тебе просто не дать мне флешку? Что я могу преступного сделать с копией Бестиария?
      – Зачем он тебе, Стайлз?
      – Да что же это такое! Я думал, что меня никогда не слушают, но нет, тогда меня ещё слушали, теперь я вообще лишился всяких прав. Какого чёрта, Дерек? Ты больше не держишь меня под замком, я никуда не выхожу, делаю, что ты хочешь. Развлеки меня, подари мне флешку с описанием мистических тварей.
      – Дерек, не думаю, что Стайлз опасен, – Стайлз совсем забыл про Дитона. Стилински обворачивается к Алану и благодарно улыбается.
      – Чёрт с вами всеми. Ноутбук в моей спальне, флешка в нём же. Тронешь что-то ещё, оторву руки, – Дерек даже не успевает закончить, Стайлз уже несётся по лестнице наверх.
      – По крайней мере, тебе здесь не скучно, – говорит Алан, смотря на несчастное лицо Дерека.
      – Мне и в лофте было не скучно, – говорит Дерек, – будешь кофе?
      – Не откажусь, – соглашается Дитон и садится за стол. Хейл ставит две чашки свежесваренного кофе и садится сам, – ты плохо выглядишь, Дерек.
      – Наверно этот дом так влияет на меня.
      – Ты нормально спишь?
      – С ним поспишь, – кивает наверх Дерек, – у него кошмары.
      – Но ведь ты не из-за них не спишь? – прозорливо интересуется Алан.
      – Чего ты хочешь от меня? – огрызается Хейл.
      – Стайлз кажется мне знакомым и Скотту тоже. Он говорил мне, что ему сниться будто Стайлз – его лучший друг.
      – Мы собрались, чтобы обсуждать сны Скотта?
      – Тебе они тоже сняться, – игнорирует реплику Дерека Дитон, – поэтому ты плохо спишь.
      – Это тебя не касается, – жёстко отвечает Хейл.
      – Спасибо за кофе, – говорит Дитон, – я зайду на неделе, думаю, его руки будут в порядке.

 

***



      – Тебе не кажется Стайлз знакомым? – спрашивает Дерек Тео после очередного секс марафона. Они, наконец, выбрались в лофт и смогли насладиться друг другом. В доме вместе со Стайлзом остались Скотт и Эрика. Хейл был искренне рад покинуть мрачный дом родителей и посвятить себя любовнику.

      – С чего вдруг? – серьёзно спрашивает Райкен.
      – Не знаю, просто он так обращается с нами, будто знает всех очень давно.
      – Это всё влияние Скотта, – отвечает Тео и хмурится, – я вообще не понимаю, почему мы оставили Стайлза у себя? Он – омега и явно убийца, Дерек? Неужели этого не достаточно, чтобы сдать его Арджентам.
      – Мы не знаем, почему его глаза голубые, это мог быть несчастный случай.
      – Ардженты умеют развязывать язык.
      – Ты, кстати, не спросил у отца по поводу пропавших подростков?
      – Никаких пропавших подростков, прости, – виновато улыбается Тео.
      – Не страшно, – отвечает Дерек, прижимая к себе Райкена, – но охотникам мы своих не сдаём, ты же помнишь это?
      – Да, но…
      – Мы не станем этого делать, Тео.
      – Мне не нравится, что ты думаешь о нём в нашей постели, – говорит Райкен и притворно зло смотрит на Дерека.
      – Никаких посторонних мыслей, – усмехается Дерек, – только твоя задница и мой член.
      – У тебя будет возможность заслужить моё прощение, – усмехается Тео, – очень много возможностей, – Райкен наклоняется к Хейлу, чтобы поцеловать его. В мозгу Дерека вновь щёлкает что-то; очередное дежавю. Он целовал кого-то при подобных обстоятельствах. Точнее Тео целовал. Хейл смотрит на Райкена и понимает, что нет, это был не Тео. Дерек трясёт головой, пытаясь отогнать навязчивое чувство.
      – Что с тобой?
      – Ерунда, мало сплю в последнее время. Всё в порядке.

***



      – Вы же оба понимаете, что это абсурд? – спрашивает Эрика у Стайлза и Скотта, распечатавших весь Бестиарий и теперь просматривающих каждую страницу, надеясь найти: какая тварь могла бы управлять временем. – Ну, хотя бы ты, Скотт? Ладно, этот шизик сразу был странным.
      – Эй! Я не шизик, – возникает Стайлз, – то, что в реальность, которую я верю, не верят все остальные – не делает меня сумасшедшим. Это все остальные ошибаются.
      – Ну да, – кивает Эрика, – это очень логичное утверждение. Что вы хоть ищите?
      – Не знаю, – Стайлз зло откидывает листы на пол, – что-то, что могло бы изменить всё и вернуть к началу. Я даже не уверен, что это какая-то способность. Это может быть… не знаю: артефактом, или местом, где можно загадать желание, да чем угодно.
      – Или наказанием всем нам, за чрезмерную наивность, – комментирует Айзек, вторгаясь в комнату Стилински, – пригрели на груди омегу, а он нам каждый день с утра до ночи лапшу на уши вешает.
      – Айзек, вот ты ни фига никогда не помогаешь! Странно, что ты ещё не в шарфе, как в тот раз. Или на улице вдруг стало теплее восьмидесяти градусов?
      – Вы же понимаете, что доверяете парню, о котором ничего не знаете, правда? И ещё, он копает под члена нашей стаи. Я уже не говорю о том, кем он является; пара альфы…
      – Он не его пара! – взрывается Стайлз. – Этот урод даже не оборотень, он – генетическая химера!
      – Что и требовалось доказать, – кивает Лейхи на взбешённого Стилински.
      – Вали-ка ты на хрен, Айзек, а когда всё вернётся назад, я тебе собственноручно врежу за психа!
      – Чувак, спокойно, мы всё поняли, – успокаивающая ладонь Скотта на плече подействовала мгновенно. Стайлз обессилено сел в кресло, его плечи поникли.
      – Плевать мне на то, кем вы меня считаете. Если всё будет продолжаться так же, я умру без своей пары, а вслед за мной ослабнет Дерек и тогда Тео останется лишь перерезать ему глотку. Вы хотите, чтобы он стал вашим альфой?
      – Да у него паранойя, – комментирует Айзек и получает за это подзатыльник от Эрики.
      – Кончай строить из себя циничного мудака. У тебя тоже были эти сны.
      – Да, но Стайлз не был в них моим лучшим другом.
      – Это не важно, главное, что они всем нам снятся. Мы с Бойдом видели один и тот же сон про то, как бежали по тёмному лесу за стаей. Это не совпадение. Нам снится то, чего не было и у меня постоянно возникает двоякое чувство повтора. Я думаю, даже если Стайлз и не прав, то определённо что-то происходит. И потом тебе самому Тео не нравится.
      – Спасибо, – отвечает Стайлз и улыбается Рейес.
      – Он не обязан мне нравится, – фыркает Айзек и выходит из комнаты.
      – Сделай нам чай! – кричит ему вслед Эрика. – Давайте, психи, помогу вам.
      – Боже как хорошо, – стонет Стайлз и протягивает внушительную стопку Эрике, – мы не знали, как разделить последние главы между собой.
      – Манипулирование временем да? Или пространством? Чем? – спрашивает Рейес, беря первый лист распечатки.
      – Пространство! – в один голос восклицают Скотт и Стайлз.
      – Помнишь ту серию в докторе, когда Мастер создал машину парадоксов? – почти захлёбывается словами Стайлз.
      – Да и потом катлафаны убивали людей, хотя это было невозможно, так как они были их предками.
      – Он создал вторую реальность, которая ответвлялась от основной, – Стайлз рисует на бумаге прямую линию и называет её Xo, затем рисует вторую, которая искривляется вниз и ответвляется от первой. Чем больше искривляется линия, тем дальше она находится от прямой Xo; её Стайлз называет Yo, – он создал карманный пузырь с фальшивыми воспоминаниями.
      – Когда мы разрушим «машину парадоксов» всё вернётся назад?
      –Да, – отвечает Стайлз, вырисовывая на бумаге шариковой ручкой маленькую синюю будку.
      – Гики, – фыркает Эрика.
      – Только, тут одна проблема, Стайлз, у Тео точно нет Тардис.
      – Это не манипулирование временем, это манипулирование пространством, – говорит Стайлз, – причём на самом примитивном уровне. Кори умел менять своё тело, подстраиваясь под окружающую среду, а это может быть способностью менять окружение под свои собственные нужды.
      – Ты говоришь о химерах, но насколько я понял из твоих рассказов, их не может быть в Бестиарии.
      – Будут, способности химер не были уникальными, все они были скопированы с реальных оборотней.
      – То есть они как мы, только не уязвимы перед аконитом и рябиной?
      – Именно.
      – Вы оба чокнутые, – говорит Эрика, – но я вижу, моя помощь больше не требуется.
      – Принесёшь нам чай? – спрашивает Скотт, Рейес показывает средний палец и закрывает за собой дверь.

 

***



      Ночь была особенно беспокойной. Стайлз крутился и никак не мог нормально улечься. Дерек видимо уже спал, его стук сердца бился равномерно и тихо. Стилински конечно знал, что в одну из таких ночей наведается Лидия и он хорошо помнил – какой сегодня был день. День, когда Мартин отравила своих гостей и пошла оживлять Питера. Стайлз накануне очень просил Скотта пойти к Лидии и поддержать её. МакКолл хоть и без особого удовольствия согласился. Стилински конечно предупредил Скотта о том, что пить в доме Мартин лучше не стоит. Правда, не обмолвился почему. Когда внизу послышался звук открываемой двери, Стайлз учуял запах Лидии. Стилински приоткрыл дверь и увидел, как Мартин медленно поднимается по лестнице. Стайлз не стал препятствовать, позволяя событиям развиваться так, как они и должны были произойти. Чего Стайлз не ожидал, так это того, что Дерек всё равно закопает труп Питера, если не в доме, то у него, там, где до этого хоронил Лору. Стилински совершенно была не понятна логика Дерека. И он содрогался при мысли, что долгое время соседствовал с трупом старшего Хейла. Стилински наблюдал из окна, ожидая, пока Лидия закончит. Когда Мартин свалилась на землю, Стайлз понял, что ему пора выйти из убежища. Открыв дверь, Стилински оглядел поляну перед домом и двинулся на выход.
      – Ты кто? – раздался голос Питера. Стилински оглянулся на звук и увидел старшего Хейла. Вид у него был не очень: потрёпанное пальто, испачканное в земле, лицо и руки чёрные как у шахтёра, но лицо хоть и грязное без единого следа от ожогов.
      – Стайлз, а ты Питер.
      – Стайлз, – Хейл старший подошёл ближе и повёл носом, – ты не бета Дерека.
      – Если что, это не повод меня убивать.
      – Я не убиваю оборотней.
      – Ну да, только людей, сиделок и собственных племянниц, – перечислил Стилински.
      – Дерек рассказывал обо мне? – улыбнулся Питер.
      – Да, ты в его сердце навечно, чувак. Будь уверен в этом. Может, отнесёшь Лидию обратно домой? – Стайлз кивнул в сторону лежащих Лидию и Дерека, – а я приведу в чувства Дерека.
      – Ты меня не боишься, – удивился Питер, делая шаг по направлению к Стайлзу, тот не шелохнулся.
      – Это как сказать, – не согласился Стилински, – давай так: я тебе не мешаю, ты мне не мешаешь и разойдёмся. Если хочешь, я даже не скажу Дереку о твоём воскрешении.
      – Почему же, скажи. Будет неудобно, когда я заявлюсь к нему сам.
      – Будет неудобно, – согласился Стайлз, – ну что? Как насчёт Лидии?
      – Я заберу её.
      – Вот и ладушки.
      – И машину Дерека.
      – Ну да, не идти же тебе с ней пешком, – сказал Стилински и ещё раз посмотрел в сторону Мартин, – хоть она и обворожительна, – Питер приподнял брови в немом удивлении.
      – Не волнуйся, Стайлз, я доставлю мисс Мартин домой в целости и сохранности.
      – Не сомневаюсь, иначе я собственноручно сдам тебя Арджентам, – ответил Стайлз.

      Стилински поднял Дерека за плечи и потащил к дому. Если бы он не был оборотнем, то этот процесс затянулся бы, потому что гора мышц Хейла весила как два Стайлза точно. Уложив альфу на диван, Стилински прикрыл того пледом и попытался привести в чувства, ударяя того по лицу.

      – Давай же, Дерек, не заставляй меня бить тебя всерьёз! – Стилински размахнулся и собирался было ударить снова, но Дерек уже открыл глаза. Стайлз выдохнул, – Чувак, нельзя так пугать.
      – Что ты делаешь? – спросил Дерек, щурясь и моргая. Стайлза он видел нечётко.
      – Пытаюсь привести тебя в чувства.
      – Что произошло?
      – Твой очаровательный дядя восстал из мёртвых и теперь колесит на твоей камаро и цепляет девчонок, – улыбнулся Стайлз.
      – Питер?! – Дерек схватил Стилински за руку, – Это Лидия, она…
      – Питер её заставил, – как маленькому попытался объяснить Стайлз, отцепляя от себя руки Дерека, – не волнуйся, твой дядя не собирается вновь становиться чокнутым монстром. Хотя чисто теоретически, он не может перестать им быть, просто большую часть времени Питер виртуозно притворяется.
      – Стайлз, твой трёп только ещё больше всё запутывает.
      – О'кей, Питер, твой дядя, специально укусил Лидию, чтобы потом, если что, через неё вернуться.
      – А Лидия кто?
      – Банши, предсказывает смерть, иногда возвращает из мёртвых, но основную часть кричит так, что вылетают пробки, и находит трупы в самых неожиданных местах.
      – Откуда ты это знаешь?
      – Я не буду говорить откуда, ты всё равно мне не веришь. Считай, мне рассказал твой воскресший дядюшка. Он кстати собирается прийти к тебе проситься в стаю.
      – Ясно, – говорит Дерек, переваривая полученную информацию.
      – Будешь тут лежать, или пойдёшь наверх?
      – Тебе какое дело?
      – Никакого, раз моя миссия по спасению окончена, я могу пойти спать.
      – Миссия по спасению? Ты позволил этому случиться, почему?
      – Наверно потому что я не в твоей стае? Или потому что так должно было произойти.
      – А ты у нас кто, Стайлз? Провидец или путешественник во времени, раз так спокойно утверждаешь это?!
      – Я не утверждаю это. Я просто знаю, что Питер должен был воскреснуть, вот и всё.
      – Ты хоть знаешь, сколько всего он натворил?! – Дерек больно сжимает руку Стайлза в своей и дёргает со всей силой. Стилински буквально взрывается от слов Хейла.
      – Знаю! Он укусил Скотта и я ему это никогда не прощу! Я себе это никогда не прощу! А что точно я никогда не забуду, так это то, что он заставил Лидию принять её дар. И хотя как банши она всегда была полезна, это лишь причиняло ей страдания. Лучше бы Лидия осталась горделивой циничной девчонкой, не знающей моего имени, чем в очередной раз, сжимая мою руку в больнице, плакала от боли! Вот это он сделал! Твой чёртов дядя Питер, я ненавижу его, но так должно быть. Если это будет не так, то я никогда не смогу вернуться назад. А я хочу назад, Дерек. Мне плевать, что вы все тут думаете обо мне. Я хочу обратно в свою стаю, хочу обнять своего отца; я не видел его уже очень давно! Я хочу вернуть своего любимого человека, который здесь превратился в слепого и глухого мудака, идущего на поводу у морального урода. И ведь ты даже понятия не имеешь, что он сделает с тобой. Я знаю Тео Райкена! Это не тот человек, которого ты мог бы полюбить, его вообще никто бы не смог любить! Он хладнокровно убил свою сестру ради её сердца! Тебе никого это не напоминает? Питер убил Лору ради силы альфы. А Кейт убила всю твою семью в пожаре, ради чего? Она лишь потешила своё самолюбие. Ты всё время связываешься с психопатами и веришь им. А нам со Скоттом, ты никогда не доверял полностью. Наверно веди я себя также как Тео, ты бы повёлся и пошёл за мной куда угодно. Но честность…тебе она никогда не нравилась.
      Стайлз замолчал и выдохнул, ему стало легче. Впервые в этом непонятном мире ему свободно дышалось. Дерек же испытывал смешанные чувства. Он понимал, что врать Стилински не мог, дело даже не в сердце, которое свидетельствовало о том, что Стайлз говорит правду, дело было в том, каким эмоциональным и надломленным Стайлз был в момент своего откровения. Хейл приподнялся и сел. Стилински отодвинулся, собираясь покинуть слишком интимное пространство, но Дерек удержал его рукой.
      – Так мы там вместе? – спрашивает Хейл, Стайлз кивает, облизывая губы, – и как это?
      – Лучше всего, что только может быть, – вздыхает Стилински. Дерек мягко улыбается.
      – Тео никогда не говорил мне, что любит меня, – Стайлз не знает, как реагировать на это признание, поэтому просто молчит, – и я тоже не говорил ему.
      – Ты любишь меня, – заявляет Стилински, – а я, не смотря на то, каким мудаком ты иногда бываешь, – люблю тебя. И нам не обязательно говорить это. Хотя я по определённым причинам признаюсь тебе в любви значительно больше. Ты же чаще всего молчишь и ни фига не проявляешь: ни заботы, ни внимания. Как бойфренд, ты так себе, Дерек, – Хейл не слушая словесный поток, который вдруг прорывается изо рта Стайлза, притягивает Стилински к себе и целует. Стайлз, наконец, затыкается. Хейл чувствует на его губах вкус шоколада – батончиков, которые только так влезают в Стайлза. Стилински обнимает Хейла за плечи, прижимается к нему и не верит, что действительно целует Дерека. Этот Дерек совсем как его, ничем не отличается от настоящего. У него такие же мягкие губы и также колется щетина, он также любит подчинять в поцелуе, никогда не давая вести. Когда Хейл разрывает поцелуй, Стайлз распахивает глаза, они приобрели насыщенный оттенок голубого. Глаза Дерека алые, чистый цвет страсти, который Стилински видел множество раз.
      Стайлз облизывает губы и смотрит на зацелованные Дерека. Хейл не понимает, что происходит. Ему не было так хорошо даже после оргазма с Тео; всегда присутствовал голод, который не удавалось утолить. А тут поцелуй с омегой заставил волноваться не только Дерека, но и его волка.
      – Поцелуй меня ещё, – просит Стайлз, – вдруг как в сказке разрушим проклятие злой колдуньи?
      – На колдунью Тео не тянет, да и ты на принцессу тоже.
      – Вечный романтик, – фыркает Стилински, улыбаясь.
      – Иди спать, Стайлз, – просит Дерек, – уже скоро рассвет.

      Стайлз разочарованно смотрит на Хейла, но всё-таки встаёт с дивана и идёт в сторону лестницы. Пусть не удалось в этот раз, но вода камень точит. Быть может, в следующий раз удастся сделать что-то более откровенное. Мысль о том, что в этот раз инициатором был Дерек, а потому в следующий: он может просто дать в морду, Стайлз отмёл, предпочитая думать о более покладистом варианте Хейла.

 

***



      – Ну и кто был прав? Стайлз был прав! – заявляет Стилински, когда из дома Скотта выбегает ничего не понимающая Мартин, а чуть позже сбегает канима.
      – Заткнись.
      – Может, ты всё-таки признаешь, что я – ценный член команды?
      – Ты не в команде, ты тут, потому что Скотт час ныл, чтобы мы взяли тебя с собой, – говорит Лейхи.
      – Если бы не мы со Скоттом, вы бы убили ни в чём неповинную Лидию! Божественную Лидию Мартин!
      – Для человека, который влюблён в Дерека, ты слишком много уделяешь внимание девушке, с которой даже не знаком, – вставляет Лейхи. Все оборачиваются сначала на Айзека, а потом на Стайлза. Хейл тоже обращает внимание на Стилински.
      – Спасибо, Айзек, а то, как же мы все без твоих ценных комментариев, – говорит Стайлз, не сводя взгляда с Дерека. Тео тут же вклинивается между ними и заслоняет собой Дерека. Эрика фыркает и хлопает Стайлза по плечу.
      – Это сейчас не важно, Джексон убежал. И мы не представляем, как, не убив его, избавить от проклятия.
      – Мне кажется, мы собирались убить каниму, – говорит Райкен.
      – Тебе не правильно казалось, Джексона можно спасти.
      – Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь вообще происходит? – все вспоминают о Лидии.
      – Лидия, – Стайлз расплывается в улыбке, – мы всё тебе расскажем.
      – Мы не будем ей ничего рассказывать, – рычит Дерек.
      – Остынь, чувак, это же Лидия! – говорит Стайлз так, будто имя Мартин всё объясняет. Стилински снимает с себя куртку, планируя накинуть её на плечи девушки.
      – А ты кто такой? – недовольно морщится Лидия, но куртку надевает.
      – Ты себе даже представить не можешь, как я рад слышать это от тебя. Ты единственная постоянная константа в этом мире. Всегда одинакова в оценке Стайлза – никогда его не помнишь, никогда не узнаёшь.
      – Он опять несёт какой-то бред, – вздыхает Рейес.
      – Лидия нам может помочь, – перебивает Эрику Стайлз, – она одна, кто видит в Джексоне не бездушную тварь-ящерицу, а человека, которого, как ни прискорбно, любит... – сдулся к концу Стилински, – я вот тогда не мог у тебя спросить, но сейчас настал тот самый момент, который не упущу. Почему Джексон? Он же реально противный склизкий гад, не такой конечно отвратительный как Райкен, – кивает Стайлз на недовольного Тео, – но всё равно порядочный придурок.
      – Стайлз, заткнись, – привычно говорит Дерек, – Тео отвезёшь Лидию домой, все остальные тоже по домам. Завтра обсудим очередной безумный план Стайлза.
      – Ты серьёзно? Мы же решили!
      – Это не обсуждается, – рявкнул на Тео Дерек.
      – Я не доверю Лидию этому монстру, – вклинивается Стилински.
      – Стайлз.
      – Нет, он сделает с ней что-нибудь! И потом ты сам сказал, что мой план…
      – Стайлз!
      – Я даже дяде Питеру доверяю больше, чем ему!
      – СТАЙЛЗ!
      – Я поеду с ними!
      – Заткнись! – глаза Хейла полыхают красным, Стилински на секунду замолкает.
      – Пусть хотя бы Скотт поедет, – просит Стайлз, Дерек обречённо кивает.
      – Отвезёте и сразу едите домой, – говорит Хейл и, взяв за плечо Стилински, пихает его в сторону шевроле, – Айзек, Эрика, вам особое приглашение нужно?

 

***



      Когда Дерек развёз своих бет, было уже далеко заполночь. Скотт отзвонился Дереку о том, что они с Тео отвезли Лидию домой. Стилински вырвал из рук Хейла телефон и удостоверился, что сам МакКолл в порядке.
      – Почему тебе настолько не нравится Тео? – спросил Дерек, смотря на дорогу. Они всё ещё были на пути к сгоревшему особняку Хейлов.
      – Я думаю, твои беты уже всё тебе рассказали.
      – Карманные вселенные, злые химеры и ты в качестве моей пары и любви на всю жизнь, – кивнул Дерек, не сводя глаз с трассы.
      – Мне всё равно, веришь ты или нет.
      – Теперь помимо Скотта и Эрики, ты перетянул на свою сторону Питера.
      – Питера не сложно перетянуть, он – асоциальный тип, который всегда рад выделиться. К тому же Питер обожает загадки.
      – Для человека, который всего пару недель знаком с нами, ты слишком много обо всех знаешь.
      – И это наводит тебя на мысль о…
      – Не о карманной вселенной точно.
      – Ты всегда был тупицей, – фыркает Стайлз, – именно поэтому планирую я, а вы все меня не слушаете. Не слушали, – поправляет сам себя Стилински. Дерек едва заметно улыбается, не губами, морщинками у глаз. Стайлз заворожено смотрит на Хейла и ловит себя на мысли, что это впервые с момента его появления в этой странной вселенной.
      – В той реальности мы давно вместе?
      – Столько же, сколько ты здесь с Райкеном. Мы со Скоттом зашли на твою территорию, ты нас выгнал, потом мы обвинили тебя в убийстве Лоры. Потом мы пытались выяснить, кто альфа, ты привёз избитого Дитона в школу, а мы как последние придурки призвали Питера, – улыбаясь, рассказывает Стайлз.
      – Так всё и было, – отвечает Дерек, – но не с тобой, с Тео.
      – Всё это происходило со Скоттом и мной – его лучшим другом. Почему Тео не дружит со Скоттом?
      – Им не обязательно это делать, – возражает Дерек.
      – Да что ты. А вот что я помню: я потащил своего лучшего друга прошвырнуться по парку, где его укусил альфа и он стал оборотнем. Мы потратили вместе почти год на то, чтобы он научился себя контролировать. Я прикрывал его перед Арджентами и Мелиссой. Если всё это происходило не со мной, а с Тео? То где эта дружба? И вообще, разве Тео похож на человека, который будет заниматься чем-то подобным? – Дерек молчал. Он знал, что Райкен никогда бы не стал делать что-то такое для Скотта. По крайней мере, сейчас. Но они и не ссорились никогда, тогда почему их дружба больше похожа на приятельские отношения, нежели дружбу. Зато со Стайлзом Скотт проводит всё свободное время, даже домашнюю работу повадился делать у него.
      – Дошло?
      – Я не буду вмешиваться в это, – говорит Дерек.
      – Он написал историю о себе и вас, но поддерживать её он не в состоянии, потому что слишком эгоистичный и честолюбивый.
      – Ты говоришь о моём любовнике, поэтому пока ты меня не взбесил окончательно, лучше помолчи.
      – Как хочешь.

      В особняке горит свет, значит, Питер не спит. Пока Дерек загоняет шевроле под навес, Стайлз заходит в дом.

      – Грандиозные злодейские планы не дают уснуть? – ехидно интересуется Стайлз с порога.
      – Куда уж мне тягаться с твоими, – говорит Питер, – ты вознамерился убить партнёра альфы.
      – А ты бы не прочь альфой поживиться, – в тон Хейлу старшему отвечает Стилински, – что читаешь?
      – Бестиарий, давно его не перечитывал.
      – Я его вообще-то рассортировал, а ты взял и всё спутал, – недовольно говорит Стилински, наклоняясь к Питеру и заглядывая через плечо.
      – Я нашёл интересную легенду.
      – До них я ещё не дочитал, – ворчит Стилински, – очень занудно написаны.
      – Здесь говорится об оборотне, влюбившемся в охотницу.
      – Извечная трагедия Ромео и Джульетты, – Стайлз заглядывает в холодильник и достаёт пачку молока. Налив в стакан молоко, Стилински усаживается напротив Питера.
      – Тут ещё трагичнее, потому что любовь была неразделённой.
      – Он ей зайцев в зубах носил, а она в него стрелы пускала? – смеётся Стайлз, отпивая из стакана молоко. В дом заходит Дерек и оглядывает две уютно расположившиеся фигуры.
      – Спать видимо никто не собирается, – комментирует он.
      – Какой спать? Питер рассказывает легенду!
      – Очередные байки из склепа, – Дерек готовит себе кофе. Стайлз подмечает, что это уже нездоровая зависимость. Хейл плохо выглядит и, по словам Алана, не спит. А теперь себя ещё и кофе травит.
      – Оборотень попросил у друида способ влюбить в себя охотницу.
      – И она дала ему приворотное зелье, которое конечно сработало так, что он пожалел.
      – Во-первых: не она, а он, – довольно говорит Питер, – а во-вторых: друид, как и ты, был уверен, что зелье не способно подарить любовь.
      – Ну, что-то он точно ему дал. Иначе это не легенда, а описание несостоявшейся сделки.
      – Друид сказал, что любовь рождается сама в нужное время.
      – И? – нетерпеливо спрашивает Стайлз. Он уже допил молоко и приглядывался к кофе Дерека, который сел рядом и скептически смотрел на своего дядю.
      – Он дал артефакт, который отправил оборотня в то место, где охотница могла его полюбить.
      – И всё? – спросил разочарованный Стайлз.
      – Нет, тут сказано, что оборотень переписал свою и её историю.
      – Что? – Стайлз вырвал стопку листов из рук Питера и сам вчитался в текст. – Отправился оборотень в мир, отделённый прозрачной завесою, где нашёл свою любовь в тех летах, когда девицы ещё не помышляют о замужестве. Питер, это же педофилия, – Стилински укоризненно посмотрел на старшего Хейла, будто это он был тем самым оборотнем.
      – Читай дальше, – посоветовал Питер. Стилински пробежался глазами по легенде, читая про себя.
      – Чёрт! Это же оно! Он создал субвселенную, которая развивалась отдельно от основной. Изменяемая часть горизонта событий создала карманную реальность, да-да и не фыркай, Дерек! Как только события подойдут к своему логическому концу, реальность этого прошлого и реальность того будущего, откуда я, соединяться. Вот чего он ждёт!
      – Там не было написано, ничего подобного, – отвечает Питер, пытаясь отнять у Стайлза лист. Стилински не отпускает бумагу, крепко держа её обеими руками.
      – Он не может сейчас нарушать последовательность событий, только корректировать их, потому что при слишком больших возмущениях событий в прошлом, прошлое не сможет нормально соединиться с будущим. Ему в любом случае придётся отыграть всю историю.
      – И сколько ждать? – поинтересовался Питер.
      – Четыре года, если вместе с этим.
      – Это слишком долго. Тебе не кажется, что твоя теория немного надуманная?
      – Недолго. Это вообще ничто. То есть для нас возможно, потому что мы находимся как бы внутри поезда. А для наблюдателя, ну для, скажем, второй реальности время вообще не идёт. То есть фактически всё то время, что мы тут проживём на самом деле никогда не проживалось. Мы вроде переписанных воспоминаний в своей голове и в голове Тео. Как только воспоминание будет переписано, эта карманная реальность станет вселенной Xо, реальность Yo исчезнет, а я со своими воспоминаниями окажусь парадоксом.
      – И если ты не сошёл с ума, то…
      – Как он это сделал? Какой артефакт?
      – Кулон какой-то, там был рисунок на последней странице легенды, – Стайлз пролистал две страницы и Дерек, глянувший чисто из любопытства на рисунок, поперхнулся и закашлял. Две пары глаз уставились на него.
      – Это кулон Тео, – сказал, сквозь кашель Дерек.

 

***



      – Это уже очень серьёзно, – говорит Скотт, рассматривая рисунок.
      – Серьёзней некуда, я проверил флешку, на которой был записан Бестиарий, там удалена эта легенда. Если бы вы со Стайлзом не распечатали его, мы так бы и не узнали об этом.
      – И кто был снова прав? – самодовольно спросил Стайлз.
      – Что теперь с этим делать? – спрашивает Эрика. – Если его снять, этого будет достаточно, чтобы вернуть нам воспоминания?
      – В легенде не говорится о том, как прекратить его действие, – качает головой Стайлз.
      – Тогда нужно снять и уничтожить его, как хоркрус, – все смотрят на Лидию, – что? Я читала.
      – Напомните мне, зачем здесь Лидия Мартин? – Дерек оборачивается к Стайлзу.
      – Ты сам сказал, что мы будем обсуждать каниму; вот я и попросил её приехать. А насчёт, уничтожить, я не уверен. Что если этот кулон должен обязательно завершить процесс загрузки новых данных, – пространно объяснил Стайлз, – вдруг это как с обновлением ПО.
      – Вообще-то, гаджет давно восстанавливает предыдущее состояние ПО, если вдруг какой-то идиот вырубает его в середине обновления, – говорит Лидия и смотрит на Стайлза так, что у него не остаётся сомнений: кто тот самый идиот, о котором говорит Мартин.
      – Гаджет может быть, а вселенная неизвестно. Вырубим её и всё, конец.
      – Ну да, программисты позаботились о способах восстановления системы в твоём телефоне, а вселенная конечно не в состоянии этого сделать.
      – У нас в любом случае больше нет идей.
      – Значит, вырубаем и всё? – спрашивает Скотт.
      – Снять его придётся тебе, – говорит Стайлз Дереку, – даже думать не хочу, чем вы будете в это время заниматься.
      – Мы ещё не вернулись в твою реальность, а ты мне уже предъявляешь претензии.
      – Разве у кого-нибудь остались сомнения касательно того, кем они друг другу приходятся, – спрашивает Эрика, игнорируя злой взгляд Дерека.
      – Поговорим о каниме, – говорит Хейл, – что насчёт Лидии?

 

***



      – Прости бро, но я до конца был уверен, что сила любви ни фига не сработает, – поделился Скотт хлопая Стайлза по спине.
      – Я сам был уверен, что не сработает, хоть это и во второй раз для меня, – сказал Стайлз, смотря, как Лидия обнимает и целует Джексона, – ладно, поехали по домам.
      – Завтра тренировки не будет, – говорит Дерек, – отдыхайте, зато в субботу будете заниматься до седьмого пота.
      – Значит, ты к Эллисон пойдёшь? – спрашивает Стайлз Скотта.
      – Да, мы давно собирались провести время вместе, но с канимой не было возможности, да и мама…
      – Мелисса всё ещё не разговаривает с тобой? – Стилински помнил, как МакКолл переживал тогда.
      – Не то чтобы совсем, но в основном да. Ты говорил, что она смирилась. Там она поддерживает меня во всём этом.
      – Конечно, – улыбается Стайлз, – она лучшая в этом. И ещё она одолжила мне биту, – усмехается Стилински.
      – Ладно, тогда до послезавтра.
      – О'кей, пока.
      – Ну и куда ты собрался? – интересуется Дерек у Скотта, – Питер, развезёшь всех по домам.
      – Я в водители не нанимался, – недовольно сообщает старший Хейл.
      – Конечно, нет, водителю платят, а ты развезёшь мою стаю совершенно бесплатно, – улыбается младший Хейл, у него явно хорошее настроение, – Стайлз, ты со мной, я сегодня переночую в доме.
      – Что? Мы же собирались провести вечер вместе, в лофте, – вклинивается Тео.
      – Прости, детка, не сегодня, – говорит Дерек и коротко целует Тео в губы, – езжай домой, уже поздно.
      – Почему ты просто не можешь оставить его одного? Ему не пять лет.
      – Мне звонил шериф и сказал, что ты редко ночуешь дома. А между тем, я не помню, чтобы ты оставался у меня, Тео. Я прикрыл тебя перед отцом. Хотя врать ему было выше моих сил.
      – Ты обвиняешь меня в чём-то?
      – Сейчас я прошу тебя, чтобы ты поехал домой, твой отец за тебя волнуется. Завтра обо всём поговорим, – Райкен не прощается. Гневно сверкая глазами, Тео садится в джип Стайлза и уезжает по направлению к дому шерифа. Дерек садится в машину и заводит её.
      – Сейчас я понимаю, как нелепо смотрится Тео в джипе-развалюхе.
      – Чувак! Не надо оскорблять мой джип! – тут же отвечает Стайлз, – Почему всем обязательно нужно проехаться по моему джипу? Не отвечай, это риторический вопрос. А насчёт нелепости, ему приходится поддерживать имидж сына шерифа. Хотя моих футболок я на нём не видел.
      – Он не может настолько себя ненавидеть.
      – Он вообще не ненавидеть себя, – говорит Стайлз и замолкает, – подожди, ты только что оскорбил мою одежду! – возмущается Стилински, Дерек смеётся в голос.
      – Зато теперь я согласен, что этот нелепый джип может принадлежать только тебе.
      – Согласен он. Райкен не согласен: разъезжает на моём джипе, спит в моей комнате, беспокоит моего отца! Я такого себе никогда не позволял, в смысле, я конечно нарушал парочку законов, но, я всегда во время возвращался домой!
      – Образцовый сын, – усмехается Хейл.
      – Папа наверняка опять питается в забегаловках, – погрустнел Стайлз, – ему нельзя жирное; он же закупорит себе все сосуды. Господи, Дерек, ему никто не готовил всё это время! А вдруг за те три недели, что я тут пробыл, он заработал себе язву желудка, или ещё что похуже.
      – Успокойся, я сегодня видел Джона Стилински, он не был похож на человека, страдающего от язвы или вообще чего-то подобного.
      – Он не выглядел усталым? Иногда он плохо спит, ему прописывали снотворное…
      – Стайлз, – прерывает очередной поток Дерек, – с ним всё хорошо.
      – Хорошо, – кивает Стилински и отворачивается к окну.
      – Ты готовил шерифу обеды? – спрашивает Хейл.
      – Да, но салаты он всё равно игнорирует, с сэндвичами дела обстоят лучше. Обычно я кладу постное отварное мясо и никогда не использую соусы. «Стайлз, на вкус это всё равно, что жевать картон», – цитирует отца Стайлз и усмехается.
      – А что насчёт меня?
      – Кормил ли я тебя? – ухмыляется Стилински.
      – Да.
      – Мы не живём вместе, – отвечает Стайлз, – ты уговариваешь меня переехать к тебе уже очень давно, но я не могу оставить отца. И не смогу этого сделать пока он один. Поэтому чаще всего наши обеды похожи на перекусы между сексом.
      Дерек ничего не отвечает; от сказанных слов Стайлзом становится тепло и уютно, словно он слушает рассказ о самом себе из детства, когда плохо помнишь, что происходило, но остаётся внутри светлое чувство радости и ощущения, что всё было хорошо. Они подъезжают дому, который выглядит на фоне тёмного неба ещё более мрачным, чем обычно.
      – Я вот одного понять не могу, почему ты всех своих родственников хоронишь здесь? – поинтересовался Стайлз. – Здесь и так не особо приятно находиться.
      – Почему бы им не быть похороненными на земле, которая принадлежит Хейлам?
      – Потому что это не кладбище? Нет, я в курсе темы с семейными склепами, но чувак, в прошлый раз ты похоронил Питера под домом, это ни в какие ворота. А половина сестры? Это вообще нечто…
      – У меня была только одна половина! Если не помнишь, вторая была под следствием в морге, – Стайлз прыснул, а потом в голос засмеялся. Дерек недоумённо смотрел на него.
      – Прости, чувак, – сквозь смех сказал Стилински, – это конечно не повод, тем более мы говорим о твоей сестре, но блин, ты хоть слышишь себя. У тебя была только одна половина трупа, – Стайлз заржал в голос.
      – Придурок, – сквозь улыбку сказал Дерек и отвесил Стайлзу подзатыльник.
      – Прости, – ещё раз сказал Стилински. Они вошли в дом и Дерек замер. Он взял в свою ладонь руку Стайлза и принюхался.
      – Что? – спросил Стайлз отсмеявшись.
      – Запах Тео, – успел ответить Дерек, прежде чем в них обоих не попало по дротику.
      – Аконит? – распахнул глаза Стайлз, чувствуя знакомую жгучую боль и падая на пол, Дерек постепенно оседал рядом.
      – Aconitum septentrionale, или Северный аконит – один из самых редких видов аконита, растёт в Швеции, дальний родственник волчьего собрата. Так как растёт он намного севернее волчьего и в самом начале лета, более устойчив к непогоде, а ещё он более токсичен и потому убивает волка намного быстрее, особенно если чистый токсин введён под кожу в виде жидкости. По вашим венам сейчас течёт чистейшая смерть.
      – Ты посмотри-ка, Дерек, – прохрипел Стайлз, – твой мальчик вырос и начал делать уроки. Ботанику вот подучил.
      – Заткнись, – Тео подошёл к оборотням и наступил на руку Стилински, надавливая на неё со всей силой. Стайлз зарычал, – надо отдать тебе должное, Стайлз, я был уверен, что ты сломаешься. А вот ты, – Райкен обратился к Хейлу, – очень разочаровал меня, Дерек, – Тео подтянул слабеющего альфу к лицу и встряхнул его, – нужно было убить Стилински. Ну почему ты этого не сделал Дерек? Мы были бы вместе.
      – Пока ты мне шею ночью не свернул?
      – Да какая разница? До этого ты бы наслаждался мной столько, сколько хотел.
      – Ты льстишь себе, конечно в постели ты – порядочная сучка, что сильно заводит, зато как человек ты – равнодушная расчётливая тварь, что не заметить довольно сложно.
      Глаза Тео загорелись золотом. Сжимая зубы Райкен, швырнул Дерека через кухню, альфа влетел в стену и почти потерял сознание. Тео подошёл к Хейлу и вновь его встряхнул.
      – Ты слабый, Хейл, я высосал из тебя всё, пока ты трахал меня, твой волк почти сдох, поскуливая как шавка. Когда бы я с тобой закончил, ты стал бы омегой, совсем как Стайлз.
      – Стайлз не омега, – хрипит Дерек.
      – О, Дерек, – Тео касается губами сжатого рта Хейла, – я покажу тебе, какая он омега, ты ведь в курсе, что делают с такими как он в обычных стаях, не таких демократичных, как твоя? – глаза Хейла полыхнули красным цветом, он попытался приподняться но Райкен его остановил, надавив на плечи.
      – Не трогай его, иначе пожалеешь.
      – А кто он тебе, Дерек? Ты знаешь, кто он? – Тео схватил Стайлза за волосы и потащил его к Хейлу. Стилински натужно хрипел, его сил для борьбы с аконитом почти не осталось, – ты помнишь его? – спрашивает Тео, держа голову Стайлза приподнятой. Дерек смотрит в глаза Стилински и чувствует боль, как если бы пытали дорогого ему человека, – кто такой Стайлз? Никто, жалкий парадокс, имеющий дурацкую кличку. А ты, Стайлз, ты видишь, как он на тебя смотрит? Ему жалко тебя. Но он не помнит, кто ты. Он понятия не имеет, сколько раз ты раздвигал перед ним ноги. Ты – чужак, ты не в стае, Стайлз.
      – И ты тоже, – хрипит Стайлз, улыбаясь, – тебя не примут обратно, все знают, что ты сделал.
      – Мне не нужно это. У меня в руках умирающий волк высшей категории. Я сверну ему шею и соберу новую стаю, а на ваших бет я натравлю своих. Все они сдохнут. А пока ты не стал трупом, я покажу Дереку, – Тео оборачивается к Хейлу и улыбается ему, – какая ты сучка.
      – Ты просто сборник сексуальных девиаций, Райкен, – говорит Стайлз и получает по лицу. Тео быстро стягивает со Стилински штаны, Дерек в ужасе смотрит и не верит, что всё это творит его бывший любовник. Волка Хейла раздирает от предательства Тео, от страха за Стайлза и от вины за то, что он испытывает к нему. Внутри Дерека вместе со злостью растёт надломленность, о которой он казалось, давно забыл.
      Стайлзу не страшно, ему противно, а ещё стыдно перед Дереком. Он почти готов молить Тео о том, чтобы тот не насиловал его при любовнике. Райкен стягивает трусы со Стилински и смотрит на Хейла. Стайлз с удивлением нащупывает в кармане худи то, что каким-то чудом не выпало, когда он упал на пол – перцовый баллончик Эллисон, который оставил у Стайлза Скотт, который в свою очередь спутал его с ингалятором. Они долго смеялись, представив, как бы похорошело МакКоллу, начнись у него вновь приступ астмы. Стайлз забыл отдать баллончик сегодня.
      – Ты можешь поучаствовать, Дерек, – уверен Стайлз с радостью отсосёт тебе, – Дерек молчит, скалит зубы и пытается встать, – ну нет, так нет. Кстати, встать у тебя не получится, ты уже на той стадии, когда координацией твой мозг не управляет.
Стилински с трудом поворачивается к Райкену лицом.
      – Хочешь смотреть на меня, Стайлз? – улыбается Тео.
      – Лучше на твою рожу, чем…
      – Так уж и быть, в конце концов, мы делаем шоу для Дерека, а не для тебя, – Стайлз смотрит на шею Тео и видит висящий прямо перед глазами кулон. Райкен настолько поглощён всем происходящим, что вовсе забыл насколько важная вещь висит у него на шее. Стилински собирает последние силы и, приподнимаясь, одной рукой дёргает кулон на себя, а второй давит на кнопку спрея. За секунду Стайлз понимает, как ему повезло, что баллончик оказался, направлен верно – в сторону Тео. Он нажал и даже не подумал об этом. Райкен заорал, закрывая глаза, а Стайлз кинув баллончик, бьёт с размаха Тео по лицу.
      – Дерек, плита! – орёт Стилински, Хейл каким-то чудом встаёт и выхватывает из рук Стайлза кулон. Дереку с трудом доходит до плиты и поворачивает зажигание конфорки. Искра мгновенно поджигает конфорку и Тео не успевает даже толком понять, что произошло; воздух наполняется запахом гари от сгорающего амулета. Мягкий металл плавится, и узор на нём исчезает. Дерек с трудом удерживает себя в положении стоя. От боли в спине, где расходятся чёрные вены, Хейла шатает. Стайлз надеется, что он не упадёт на конфорку.
       Дом вдруг начинает трясти, Дерек валится рядом со Стайлзом и почти теряет сознание. Держащийся за лицо Тео также падает. Стилински видит, как за окном начинается буря – непонятный белый вихрь как-будто засасывает их вместе с домом.
       – Всем Элли надеть туфельки и пристегнуть ремни безопасности! – кричит Стайлз, понимая, что происходит. Буря длится секунд десять, потом всё успокаивается, а за окном зачинается рассвет.
      – Получилось, – прошептал Стайлз, – Дерек! – Стилински поворачивается к ничком лежащему Хейлу и пытается услышать стук его сердца, – Дерек!
      – Он сдох, – шипит рядом Тео. Стайлз переводит взгляд на Райкена и звереет, его лицо меняется, приобретая волчьи черты. Стилински кидается на Тео как голодный хищник. Стайлз когтями разрывает грудь, кромсает ненавистное ему тело, желая разорвать на кусочки. Тео кричит, пытаясь уйти от ярости зверя, но Стилински удерживает его.
      –Помнишь, я сказал, что повешу тебя на твоих собственных кишках? – спрашивает оборотень у Тео. Тот хрипит и мычит, не в силах ответить, – ну так я соврал тебе, я искромсаю тебя так, что от тебя не останется живого места, – зверь наклоняется к горлу Райкена и хватает звериными клыками кадык, а потом резко перекусывает и одновременно дёргает на себя. Слышится хруст, и рот Стайлза наполняется кровью. Зверь рычит, ему мало. Стайлз хватает куски мяса пастью и вырывает их, тут же выплёвывая. Отвратительный вкус ненавистного тела заставляет вновь и вновь отрывать куски. Только бы ничего не осталась от Тео, которого он ненавидит. Стилински выдёргивает белые кости химеры и тут же переламывает их, отбрасывая прочь. Когда он заканчивает с Райкеном и приходит в себя, вокруг всё оказывается в останках Тео. Сам Стайлз с ног до головы покрыт кровью.
      Стилински видит Дерека, не подающего признаки жизни, но слышит слабый стук сердца. Стайлз ищет в сумке Райкена ещё дротики с ампулами и находит всего один Попытки зажечь содержимое ампулы проваливаются. Стилински готов биться в истерике, пока не вспоминает коктейль Молотова, сделанный Лидией в классе химии. Стайлз достаёт марочный виски Питера и смешивает содержимое ампулы с янтарной жидкостью.
Стилински переворачивает Хейла на живот и оголяет часть спины, где видна чёрная рана, от которой расходятся чёрные вены. Стайлз выливает жидкость в зияющую дыру и тут же чиркает зажигалкой. Рана вспыхивает огнём, Дерек рычит и резко подаётся назад. Тело Хейла непроизвольно трансформируется, бьётся в агонии, изгибается в попытке избавиться от боли. Из пасти оборотня раздаётся натужный вой. Стайлз отползает назад, безмолвно наблюдая за страшной мукой Дерека. Он надееется, что не сжёг любимого человека. Альфа тяжело дышит, но рана на его спине постепенно зарастает. Стайлз понимает, что себя излечить он не может, да и сил у него никаких нет. Он не понимает, как продержался так долго, наверно на адреналине. Стайлз падает и рукой тянется к своим джинсам, надеясь достать телефон и набрать Скотта…

 

***



      – Я как раз смыла макияж, нанесла крем на лицо, как вдруг оказывается утро и нужно идти в школу! – возмущается Эрика. – Я потратила час на это, а в результате входит мама, чтобы разбудить меня в школу! А я даже уроки не сделала, потому на прошлой неделе была на три класса младше.
      – А я был с Эллисон, – мрачно говорит Скотт, – когда всё закончилось, понял, что сижу один на полу, в её комнате.
      – Ты в порядке? – участливо спрашивает Лейхи.
      – Всё нормально, – отмахивается МакКолл.
      – Я звонил в дом Айкена, – говорит Лейхи.
      – Питер пропал? – спрашивает Скотт.
      – Да, реальность Тео дала ему билет на свободу. Он, скорее всего, очнулся у себя в квартире или лофте Дерека.
      – И самое главное, он тоже помнит. Жди неприятностей, – МакКолл морщится, представляя грядущий масштаб разрушений.
      – Получается, помнить будем только мы?
      – Фильтр восприятия, – говорит хриплый голос Стайлза, – вы ужасно шумные.
      – Очнулся! Дерек, он очнулся! – кричит Эрика, прекрасно понимая, что Хейл и так бы её услышал. В палату, где собралась вся стая, входит болезненно бледный Дерек. Стайлз разглядывает лицо альфы и улыбается.
      – Теперь ты знаешь, кто я? – спрашивает Стилински.
      – Моя пара, – отвечает Дерек, подходя к постели и садясь подле Стайлза. Стая тактично покидает палату.
      – Что такое фильтр восприятия? – спрашивает Эрика у Скотта. Ответа Стайлз уже не слышит.
      – Извини, что я подпалил тебя, – говорит Стилински, – это был единственный…
      – Стайлз, – обрывает его Дерек, – я знаю. Ты спас меня, ты нас всех спас.
      – Я разорвал его в клочья, – на лице Стайлза проскакивает что-то звериное, – и мне хочется сделать это с ним ещё раз. Я…это делает меня монстром?
      – Нет, – говорит Дерек, – я сделал бы тоже самое. Стайлз, отношения между парой имеют другую химию связи, нежели человеческие. Защита пары допускает подобное, ты бы удивился, узнай, сколько на самом деле действительно ужасных вещей способен сделать оборотень для защиты пары. А в случае мести за её смерть это может принимать особые формы жестокости.
      – Значит, я ещё не слишком тебя люблю? – спрашивает Стайлз и усмехается. Дерек наклоняется к Стилински и осторожно касается его губ своими.
      – Ещё есть куда расти.
      – Долго меня здесь продержат? – спрашивает Стайлз, недовольно осматривая палату.
      – День, два, не больше. Твой отец…
      – Мой отец! Вот я – болван! Он в порядке?
      – Стайлз, успокойся, он ничего не помнит, – говорит Дерек, – он не знал об артефакте и поэтому забыл, что прожил три недели с Тео.
      – О, чёрт, а что вы ему сказали?
      – Пришлось рассказать правду, хотя он и не поверил, но мой сгоревший дом лесу, его почти убедил.
      – Точно, мы же были в центре вихря! Дом не исчез.
      – Именно, как и остатки от Тео и куча крови.
      – Прости! Я в тот момент о другом думал!
      – Я понимаю.
      – А что насчёт дома?
      – В газетах уже написали, что тот самый проклятый дом Хейлов восстал из пепла. Весь Бейкон Хиллс на ушах стоит.
      – Да, заварили мы…заваруху, – Стайлз почесал нос, – зови отца, буду каяться.
      Дерек ещё раз коснулся губ Стайлза своими и вышел из палаты. И тут же дверь приоткрылась, и в комнату зашёл Джон Стилински. Стайлз улыбался. Шериф покачал головой и подошёл к сыну; наклонившись, он обнял его.
      – Ты себе даже представить не можешь, как я по тебе соскучился, – прошептал Стайлз.
       – Я только вчера тебя видел, – Джон отпустил Стайлза и утёр выступившие слёзы. Стилински младший улыбнулся.
      – Так и было, для тебя. А я три недели прожил в стане врага с Дереком.
      – А этот Тео, жил со мной.
      – Ну да, по крайней мере, тот единственный раз, что я видел вас вместе, у вас было полное взаимопонимание, – на глазах Джона Стилински снова выступили слёзы.
      – Пап, всё в порядке. Я здесь с тобой.
      – Я понимаю, – говорит Джон, – просто ты стал совсем взрослым.
      – Взрослым я технически стал уже давно.
      – Этого я не хочу знать, – серьёзнеет шериф.
      – А как же гордость за сына? Вдруг у меня разовьётся комплекс?
      – Стайлз, не заговаривай мне зубы.
      – Нет серьёзно, пап, мы должны серьёзно обсудить мою ориентацию и твоё отношение к Дереку.
      – Стайлз, – умоляющий голос Джона не смог разжалобить «жестокого» сына.

 

***



      – Выключи чёртов будильник! – бормочет Стайлз.
      – Это не будильник, это твой телефон звонит, – отвечает Дерек и перегибается через Стилински, чтобы посмотреть на экран, – Скотт.
      – К чёрту Скотта, – фыркает Стилински, Хейл усмехается и сбрасывает звонок. Тут же приходит смс. Дерек читает сообщение.
      – Почему Скотт спрашивает у тебя, будет ли тренировка?
      – Потому что её может не быть.
      – По субботам мы всегда тренируемся.
      – А в эту субботу, мы будем лежать и трахаться, – Стилински обхватывает торс Дерека и сладко причмокивает. Хейл откладывает смартфон и притягивает Стайлза к себе повыше.
      – Будем трахаться весь день?
      – Именно! А ещё восстанавливать связь, обниматься, целоваться и есть.
      – Обширная программа, – замечает Дерек.
       – Продуманная, я собираюсь покусать тебя везде, чтобы на тебе и близко не было запаха этого ублюдка.
      – Стайлз прошла уже неделя, запах физически не может так долго держаться.
      – А я его чувствую! – Стайлз открывает глаза и упрямо смотрит на Дерека. – Ты будешь пахнуть только мной. Чтобы за километр всякая тварь чувствовала, что ты занят особо опасным оборотнем, – глаза Стилински приобретают насыщенную красную радужку. Дерек вздыхает, гладит Стилински по голове, пытаясь успокоить. Последняя неделя была очень напряжённой. Сначала всё было как-будто в порядке; Стайлз стремительно поправлялся, но чем лучше ему становилось, тем психованнее он себя вёл. Кончилось тем, что Стилински напал на Дерека и попытался добраться до горла. Дитон выписал успокоительные и посоветовал провести вместе больше времени, чтобы сбалансировать связь. Стайлз временно жил у Дерека и пока не впустил в его лофт ни одного оборотня, монополизировав альфу для себя одного.
      – Прости, – говорит Стилински, успокаиваясь, – я не знаю, что со мной. Я не хочу, чтобы ты сейчас с кем-то контактировал.
      – Я понял, – отвечает Дерек, умиляясь такому собственничеству Стайлза. Для Хейла было в новинку испытывать чувство принадлежности, обычно это он отгонял от девушек парней и он же отстаивал своё право быть с кем-то.
      – Мне всё время кажется, что я снова вернусь обратно, где ты за стенкой трахаешь его.
      – Стайлз.
      – Или, что я не успел, и ты умер на полу в этой проклятой кухне.
      – Ты успел, – говорит Дерек, обнимая Стилински, – подпалил мои внутренности, но успел.
      – Прости меня, прости, – шепчет Стайлз, целуя грудь альфы, – я не хотел сделать тебе больно, – Хейл приподнимает лицо Стилински и серьёзно говорит:
      – Всё закончилось, его больше нет, – Стайлз накрывает губы Дерека и жёстко целует его, как изголодавшийся зверь. Хейл отвечает на поцелуй-укус, позволяя Стайлзу вести. Стилински сжимает в руках волосы Дерека, оттягивает его голову и оторвавшись от губ кусает Хейла у основания шеи, помечая того болезненной меткой. Дерек рычит, его глаза тоже полыхают красным, но он позволяет Стилински метить себя. Стайлз зализывает место укуса, посасывает и спускается к груди, осторожно целует соски, вбирая горошины в рот и посасывая их.
      – Давай, детка, я хочу у тебя отсосать, – совершенно по блядски заявляет Стайлз, стягивая с Дерека трусы. Стилински никогда не называл Хейла деткой. Дерека вообще никто никогда не называл деткой, потому что в отношении Дерека никто бы не осмелился сказать нечто подобное.
      Стайлз касается кончиком языка головки, вылизывает отверстие уретры, от чего Дерек шумно вздыхает и кладёт руки на голову Стилински. Стайлз улыбается и вбирает всю головку в рот, он плотно сжимает губы и насаживается ртом до самого конца, давая Дереку прочувствовать глубину собственного горла, а потом выпускает член изо рта и вылизывает его по всей длине. Хейлу определённо нравится глубина глотки Стилински, потому что он надавливает на голову Стайлза заставляя вобрать член ещё раз. Стилински послушно насаживается на член и не пытается сопротивляться, когда Дерек задерживает его голову в таком положении. Хейл хватает Стайлза за волосы и тянет его голову назад, позволяя выпустить член, а потом вновь насаживает его своей рукой. Стилински ловит кайф от долбёжки в собственный рот. Глаза Дерека мутные и жадные не пропускают не единой эмоции на лице Стайлза. Хейл хватает Стайлза за шею и заставляет оторваться от члена, а потом встаёт на постель коленями и вновь притягивает Стилински к собственному паху.
      – Хочешь трахнуть меня в рот?
      – Соси, – отвечает Дерек, пропихивая в рот Стайлза член. Стилински послушно обхватывает головку и начинает сосать, не слишком глубоко, но в темпе, от чего у Хейла идут круги перед глазами. Стилински ласкает член языком, облизывает его, потом вновь суёт в рот и смотрит на реакцию альфы. Хейл вновь обхватывает Стайлза шею. Зафиксировав голову руками, Дерек начинает сам двигаться. Глубокие резкие толчки заставляют Стайлза давиться, но он расслабляет горло и старается дышать через нос. Стилински ужасно нравится то, как Дерек пользует его рот. Это грязно и совсем не похоже на то, чем они занимались раньше. Хейл делает пару толчков и, войдя в глотку Стайлза максимально глубоко, кончает в его рот. Стилински задыхается, потому что проглотить то, что и так находится в глотке невозможно. Дерек отпускает Стайлза и смотрит на него как на незнакомца. Стилински кашляет, но потом, справившись с собственным горлом, тянется к члену Хейла, желая вылизать его.
      – Стайлз, – зовёт его Дерек, – прекрати, – Стилински его не слушает, ласково обхватив опадающий член Хейла, Стайлз проводит язычком по всей длине, собирая остатки спермы, – Стайлз, – голос Дерека дрожит, но он справляется с собой. Хейл притягивает к себе Стилински и целует его нежно и осторожно, пытаясь привести в чувства. Стайлз всхлипывает и, оторвавшись от губ Дерека, вжимается в его шею лицом. Хейл чувствует слёзы Стилински у себя на шее. Дерек гладит Стайлза по голове, позволяя пережить немую истерику. Стилински обхватывает руками грудную клетку Хейла и вздыхает.
      – Я тебя люблю, – произносит он, – я не знаю, как сказать тебе, чтобы ты понял, как сильно я тебя люблю, – Дерек выдыхает, кризис миновал. Это снова его Стайлз.
      – Я знаю, не нужно ничего говорить, – Стилински качает головой и отрывает своё лицо от шеи Дерека.
      – Нужно, из нас двоих всегда должен говорить я.
      – Почему? – не понимает Дерек.
      – Потому что по твоей роже и так всегда всё понятно, волчара. К тому же ты бы не стал возиться с психом, если бы только не любил его.
      – Ты не псих, – Хейл гладит вихры Стилински и целует его во влажный висок.
      – Ладно по фигу, – успокаивается Стайлз, – как скажешь. Эрика хотела устроить вечеринку по поводу удачного возвращения во вселенную Xo.
      – Ты наорал на Эрику и выгнал её, это было неделю назад.
      – Хочешь сказать, они праздновали без нас? – неверяще спрашивает Стайлз.
      – Нет, просто ты отбил всякое желание что-либо праздновать.
      – Я вспылил…немного. Надо будет извиниться.
      – Именно. Но у силы альфы есть одно преимущество.
      – Это, какое же? – подозрительно спрашивает Стилински.
      – Никто не может устоять перед силой их красных глаз, думаю, прощение тебе обеспечено.
      – Запугивание? – с сомнением произносит Стайлз.
      – С бетами всегда срабатывает.
      – А как насчёт: твоя шея, мои зубы? – Дерек думает: насколько смешно будет звучать из уст Стайлза подобное, но невольно вспоминает куски Тео, разбросанные по всей кухне.
      – Это уже крайняя меря…

 ***



      – Стайлз наконец перестал вести себя как придурок, – говорит Эрика, читая смс от Стилински.
      – Он собирается возвращаться к отцу? – Лейхи презрительно смотрит на школьный салат, ковыряя в нём вилкой.
      – Не знаю, если да, то нескоро. Скотт, ты был у Дерека?
      – Нет, Стайлз меня не пустил, – хмурится Скотт.
      – У нас теперь два альфы, – сам себе говорит Лиам.
      – Нет, тупица, – Эрику жутко бесит этот коротышка; он единственный из бет, кто с трудом понял, что произошло, – когда Скотт стал истинным альфой, он же не стал вторым альфой? Так с чего Стайлзу становиться?
      – Ну, может с того, что они с Дереком, – говорит Бойд и смотрит на Рейес. Эрика скептически смотрит на Вернона и тот замолкает.
      – Прости, Бойд, – сокрушённо говорит Скотт, – мы совсем забыли рассказать тебе об артефакте и ты ничего не помнишь.
      – Ничего страшного, я сама ему всё рассказала.
      – Но всё-таки помнить всё это и слушать в пересказе абсолютно разные вещи.
      – Люди, не занимающие активную жизненную позицию, всегда рискуют пропустить много нового, – Лидия садится за стол рядом со Скоттом с чашкой кофе, – просто удивительно, неделю назад я была уверена, что любовь к Джексону – единственная в своём роде и вуаля. Где он?
      – У тебя есть Пэрриш, – говорит Эрика.
      – Да только между ним и Джексоном в этот раз оказался слишком незначительный срок…Это немного пугает.
      – Давай мы не будем говорить о твоей личной жизни, – предлагает Айзек.
      – Поговорим о твоей? – Лидия приподнимает бровь и сжимает губы.
      – Можем поговорить о моей, – предлагает Лиам, и смолкает под взглядом стаи.
      – Господи, Скотт, я думала у Дерека отвратительный вкус, – говорит Лидия, – но ты его переплюнул в этом, укусив Лиама.
      – Что вы вечно цепляетесь к Лиаму?
      – Смирись, он самый мелкий из нас и самый глупый, – смеётся Эрика, – а ещё ты всё время его защищаешь.
      – Когда Дерек обратил нас троих, – Лейхи наклоняется к Данбару и делает страшные глаза, – он целыми днями только и делал, что ломал нам кости, тренируя дни напролёт, – Айзек выдерживает паузу, а потом подаётся назад, – а тебе достался Скотт.
      – Намекаете, что я – плохой альфа? – возмущается МакКолл.
      – Нет, просто в отличие от нас, Лиам всё время прячется за твою юбку, – сообщает Эрика. Данбар обиженно смотрит на бет, а потом берёт поднос и гордо удаляется.
      – Лиам, – кричит Скотт, но тот не оборачивается, – ну, спасибо, блин! Почему вы двое зубоскалов никогда не можете просто смолчать?
      – Удивительно, как Стайлз при его баллах связался с таким тупицей, – комментирует Лидия, – они ему одолжение делают вообще-то. Победив одного из них в драке, Лиам заслужит не только их уважение, но сам станет вести себя увереннее, а значит, не будет пороть чушь и давать поводы для шуток.
      – Вы не будете его бить! – говорит Скотт.
      – Да никто не собирается его бить, МакКолл, ты хоть что-то слышал из того, что Лидия сказала?
      – Лиам младше нас на год.
      – И что? Ты сам, когда стал оборотнем, тебе делали скидку на возраст?
      – Это другое. В общем, я вас предупредил, – Скотт тоже уходит, оставив свой поднос на столе.
      – Эту нездоровую связь нужно разрубить как гордиев узел, – говорит Эрика, смотря на спину Скотта.
      – Расслабься, просто у кого-то слишком рано развился отцовский инстинкт.
      – Ставлю на комплекс старшего брата, – отвечает Рейес, – или то, что Стайлз теперь уделяет всё своё время нашему альфе.
      – Чёрт, я даже завидую, Дерек нас реально только избивал всё время, – говорит Лейхи, наблюдая, как МакКолл подсел к Лиаму за другой столик.

 

Конец.