Actions

Work Header

Беспокойный год доктора Поттера

Chapter Text

Утро приходит вместе с бодрыми лицами и выглаженными костюмами коллег. Гарри, небритый и в помятой одежде, посматривает на них с завистью.
У стойки регистратора начинается привычная толчея, лифты снова становятся предметом спора. Обычное утро. Необычен только Снейп, мирно — так Гарри кажется — беседующий на улице с той гадкой журналисткой.

«Не сработает», — злорадствует он, наблюдая, как Снейпа атакуют приёмами женского кокетства: посмотреть «вверх-вниз», поправить волосы, рассмеяться, запрокинув голову.

«Или сработает?» — почти влипает он носом в стекло, когда пальцы с красными ногтями сжимают плечо начальника.

Гарри не покидает свой пост у входных дверей, даже завидев, что Снейп, отцепившись от журналистки, направляется в клинику.

— Поттер? — пробегают по нему оценивающим взглядом. — Что вы тут торчите?

— Ничего.

Желание нагрубить пропадает, как только Гарри замечает на Снейпе ту же одежду, что и вчера, щетину на лице и синие круги под глазами. Он тоже провёл бессонную ночь. Только где?

Пока они ждут лифт, Гарри рассказывает о состоянии Диггори, об игре и сделанных выводах. Говорить приходится тихо, поэтому Снейп стоит совсем близко, и когда он слегка наклоняется, чёрные пряди задевают щёку Гарри.

«Я уже сто лет никого не обнимал», — вдруг понимает он. А вчера обнимали его. Но этот момент, в отличие от всего произнесённого бреда, он почти не помнит.

Каковы эти волосы на ощупь? А ткань пиджака? Что было бы, обними Гарри в ответ? Девяносто девять процентов, что ничего, но один процент можно было бы отвести и на чудо. Запах, сила прикосновений, ощущения… Вчера он столько всего мог узнать. Но возможность упущена. Они снова на прежних позициях: Гарри — за своим столом, заполняет карту, Снейп — за своим, читает пришедшие ночью факсы.

— Я просто поражён вашими способностями к дедукции, мои маленькие пинкертоны, — один из листков, изучавшийся дольше других, кладётся в карман, — точнее, полным их отсутствием. Приберитесь здесь. У нас будет гость.

— Кто? А сами вы куда?

— Кто — узнаете. А иду я завтракать.

— Мы пахали всю ночь! Могли бы и нас завтраком угостить! — кричит Рон закрывшейся за Снейпом двери.

— Так он тебя и услышал, — отмахивается Гермиона.

Через двадцать минут Гарри, передвинув бумаги с одного края стола на другой, подрывается с места:

— Не могу я здесь сидеть!

Он и до конца коридора дойти не успевает, как неожиданно натыкается на Снейпа и Диггори-старшего. Источаемого им потока благодарностей хватило бы на десяток врачей, спасших по меньшей мере население целого города. Гарри, спрятавшись за стеной, корчит гримасы, слыша «такой неравнодушный и чуткий профессионал, как вы…», «ваш мальчик тоже молодец».

— Аластор! Ты какими судьбами здесь? Иди-ка сюда, — слышится восторженный крик, — познакомься с этим замечательным человеком!

Гарри осторожно выглядывает из-за угла. До ужаса интересно, что за лицо будет у Снейпа при встрече с главным подозреваемым. И от увиденного чуть не вываливается в коридор: Снейп, изобразив подобие улыбки, крепко сжимает руку мистера Муди, трясёт её долго, ещё и обхватывает сверху второй рукой. Муди, скривившись от отвращения, пытается вырваться, и когда ему это удаётся, вытирает ладонь о штанину. Снейп что-то тихо говорит, и Диггори, поражённо ахнув, бросается к лифту. Муди порывается бежать за ним, но Снейп снова хватает его за руку. Времени удивляться внезапному снейповскому дружелюбию у Гарри не остаётся.

— Идут! — вопит он, залетая в кабинет, где к счастью уже убраны все «следственные материалы».

— Кто?

— Снейп и…

В отличие от Рона и Гермионы, с любопытством уставившихся на Муди, взгляд Гарри прикован к Снейпу, зачем-то запирающему дверь на ключ. Этот странный поступок не ускользает и от мистера Муди. На приглашающий присесть жест он реагирует не сразу, несколько секунд изучающее осматривая кабинет и окружающих его людей.

— Поттер. — наконец произносит он, усмехаясь.

— Здравствуйте.

Попытки Рона и Гермионы поздороваться Снейп пресекает.

— Это просто помощники Санты. Не обращайте на них внимания.

— Доктор Снейп, я не совсем понял, что вы от меня хотите?

— Я? — Снейп не садится. Он застывает у доски, опираясь на трость, и несколько секунд молчит, разглядывая Муди. — Ответ на один вопрос. Я задам его в самом конце. Сначала вы меня выслушаете.

— Пять минут у вас есть, — мистер Муди, расправив полы длинного плаща, устраивается на стуле, — используйте их с умом.

— О, не сомневайтесь.

Напряжённая тишина нервирует до противной внутренней дрожи. Воспоминания о ловких пальцах мистера Муди приносят не меньше беспокойства. Гарри даже опасается, не прячет ли тот пистолет под своим объёмным плащом. Снейп же, выдержав паузу, спокойно начинает:

— Я всегда считал и считаю совесть — бесполезной и бессмысленной вещью, атавизмом, устаревшим средством контроля наряду с религией и общественным мнением. Совесть отнюдь не беспристрастный судья, а садист, вскормленный вбиваемыми в голову с детства условностями и принципами. Так называемые угрызения совести, а проще — страх не выполнить навязанные правила, со временем превращают многих людей в мазохистов, ожидающих удовольствие после пытки. Прими вы эту черту характера вашего бывшего ученика во внимание — а скажу сразу: сделать этого вы не могли — то не допустили бы огромную ошибку, вас и погубившую.

Мистер Муди иронично совершенно по-снейповски поднимает бровь.

— Вы позвали меня разговаривать о совести?

— Рассказать вам историю. Итак, что у нас есть: девяносто седьмой год, финал Суперкубка, два игрока, недавно заключившие контракты с командой Национальной футбольной конференции. Волнению и радости нет предела. А тут ещё одно приятное событие: за час до матча «поддержать и успокоить» приходит их университетский тренер, чудом вернувшийся с того света. И радость — не без его помощи — у одного переходит в эйфорию, а у второго в блаженное расслабление. Доза бодрящего коктейля — психостимулятор плюс установка: «Ты выиграешь мне Суперкубок, парень» — и наш Мистер Совершенство готов лбом стены пробивать, лишь бы добиться цели.

— Кто?

— Диггори, — отвечает вместо начальника Гарри.

— Сам он не мог догадаться, что его повышенная радость ненормальна. Ему подсказала Королева Помпонов. Сложив вместе свою избыточную весёлость, вялое состояние приятеля, квотербек отказывается выходить на поле. Игра ведь будет нечестной. Только всем наплевать — его команде нужна победа, его организму надо потратить высвободившиеся норадреналин и дофамин. Одурманенный разум, терзаемый всё же той пресловутой совестью, выдаёт идеальное по своей глупости решение: причинить телу вред, повредив голову, руку или ногу. Оно не спасает от выигрыша кубка, но неожиданно уберегает от дальнейшего шантажа.

Мистер Муди уже не выглядит расслабленным, но беспокоит его не рассказ Снейпа, а красное пятно, вспухнувшее на руке.

— Антидопинговый комитет — защитник здоровья, поборник справедливости и «духа спорта» или новый способ выкачивания денег? Если бы Мистер Совершенство заартачился и не стал делиться в будущем своими доходами, его выигрыш обернулся бы первым громким скандалом. Что значило бы слово футболиста против репутации неподкупного тренера, ярого противника употребления допинга Аластора Муди. Не зря именно ему предложили должность главы комитета. Только план не сработал. Спортивная карьера завершилась, почти не начавшись.

Рядом с большим пятном появляются два поменьше. Теперь за увеличением их размеров следят трое. Причём Снейп — с нескрываемым удовольствием.

— Что за бред.

— Бред — это совесть, изводившая нашего победителя последние десять лет. Приехав в Принстон и увидев, что его бывший товарищ по команде больше похож на нищего — на самом деле тот просто не тратит деньги на внешнюю мишуру — он решает восстановить справедливость. Взяв в свидетели капитаншу болельщиц, он признаётся во всем…

— Краму, — снова подсказывает Гарри. Ещё он собирается указать Муди на красные пятна в районе шеи, но осекается, встречаясь с предостерегающим взглядом Снейпа.

— Вас в самом начале встревожил приезд всей троицы в город. Легко было держать их весь день под наблюдением: столько знакомых в мэрии, в «Еженедельнике Принстона», в комитете по спорту. Когда эти трое идиотов запираются в раздевалке, намереваясь предаться душевным излияниям, они определяют своё будущее. Клозапин — заметьте, я не спрашиваю, откуда он у вас — частый гость криминальной хроники. С алкоголем его смешать не получилось, оставался лишь вариант с кофе. И вы позаботились, чтобы он оказался единственным доступным напитком.

— Снейп, — вот и Рон замечает россыпь красных пятен на руках и шее Муди, — у него ал…

Зеркала в кабинете нет. Окна закрыты. Муди трогает лицо и озирается по сторонам, пытаясь хоть где-то увидеть своё отражение.

— Всё это очень увлекательно, — мгновенно оказавшись у двери, он дёргает её ручку, — но мне пора. Откройте!

Снейп поднимает ладонь, демонстрируя висящее на безымянном пальце кольцо с ключом.

— Я ещё не закончил. Уйдёте, когда ответите на мой вопрос.

— Незаконное удержание — уголовное преступление!

— А кого я удерживаю, позвольте спросить? Аластор Муди мёртв уже двенадцать лет.

Первой не выдерживает Гермиона. Лишь рука, опустившаяся на плечо, мешает ей броситься на помощь к побледневшему и шумно пыхтящему мистеру Муди.

— Вы просто псих. Что вы со мной сделали?

— Сами виноваты. Свою вторую ошибку вы совершили…

«Связавшись со мной».

— …замахнувшись на моего человека.

Из-за бахнувшего в голове эндорфинового взрыва, Гарри чуть не пропускает половину речи Снейпа.

— …цать лет назад машина, управляемая Аластором Муди, столкнулась с автобусом и полицейским джипом, перевозившим заключённого Барти Крауча — химика фармацевтической компании, которому предстояло долгие годы провести в тюрьме. Вам повезло дважды: вы смогли избавиться от робы и наручников до приезда спасателей и позже в клинике выдать себя за другого человека. Я бы восхитился вашим талантом к перевоплощению — из общего у вас с ним только рост, группа крови и полное отсутствие родственников — если бы не знал, что вам помогли. Изуродованное лицо, искусственный глаз и протез ноги — небольшая плата за свободу и новую шикарную жизнь. Глава антидопингового комитета. Это же просто подарок судьбы для вас и ваших покровителей.

— Это бред, — хрипит Муди, — где доказательства?

— Доказательства на лице. Вашем. И в старых медицинских картах. — Снейп вынимает из кармана сложенный вчетверо листок. — Бензилбензоат. Входил в состав препарата, восполнявший у вас недостаток мужских гормонов, и вызвал тяжелейшую аллергию. Кстати, этот случай потом стал темой многих исследований. А вот Муди успешно лечил бензилбензоатом чесотку. Именно мазь от неё я втёр вам в руку. Для профилактики. Мы же врачи такие лентяи: нам проще предупредить, чем лечить. У вас ведь уже был анафилактический шок в шестнадцать лет. Помните ощущения? Успеете пожаловаться на недостаток воздуха? Или рухнете без сознания, как тогда?

— Вы охренели?! — в глазах у подскочивших с мест Рона и Гермионы то же, что и у Гарри: «Прощай лицензия, карьера и свобода». По глазам Снейпа ничего понять нельзя — непроницаемый щит, а не взгляд.

— Как легко удалось выманить вас сюда. Достаточно сказать одной болтливой журналистке, что пациент очнулся, переведён в палату на четвёртом этаже и готов дать интервью, и вот вы здесь.

— Вы блефуете, — неуверенно шепчет Муди, вытирая рукавом пот со лба.

— Совсем нет, — скалится Снейп, — вы же собирали информацию обо мне, и знаете, как я работаю. Поэтому и подкараулили Поттера в отеле, прочитали ему статью о пестицидах, в надежде, что это всплывёт при обсуждении. А теперь, — жёстко произносит он, — я хочу услышать ответ: почему Диггори, а не Крам?

— Снейп, у него сейчас отёк начнётся…

Лже-Муди привалившись спиной к двери, судорожно бьёт по ней ладонью.

— Смаз-ливый, — хрипит он, — умел… говорить, нравился всем… больше… рекламы… контрактов.

— Так я и думал, — Снейп извлекает из ящика стола шприц и, сделав Муди подкожный укол в предплечье, открывает дверь. Крючконосый болгарин, стоящий за ней, получает в руки одновременно и человека, и диктофон.

С минуту все молчат. Снейп — сама невозмутимость — выкидывает шприц и засовывает бумаги в шредер.

— Почему не вызвали полицию? — падает на стул Гермиона. — Он ведь должен понести наказание.

— Диагноз установлен. Лечение проведено. Дело закрыто. Дальнейшее меня не интересует.

— Чёрт. Меня ноги не держат, — Рон тоже сползает на стул, — вы просто… За покерный стол я с вами не сяду. Я понимаю, что до отёка там было, как до Луны пешком, но всё-таки. Это была грубая игра.

— Жестокая и нечестная. Гарри, скажи?

— А… Я… — спинка стула наконец-то оказывается под рукой.

— Доктор Поттер, — вдруг нарушает мрачную тишину томный голос. Новая секретарша администратора продолжает традиции своих предшественниц: чем длиннее ноги, тем короче юбка, — зайдите к Малфою. На вас поступила жалоба.

— На меня? — «Как будто мне стрессов мало». — Сейчас приду.

— Не повезло, — потягивается Рон, а Гермиона, бросив на Гарри сочувственный взгляд, обращается к Снейпу:

— Вот видите как важно правильно оформлять документы. Именно благодаря подробно заполненной медицинской карте и удалось раскрыть преступление.

— Я полностью с тобой согласен, — в глазах Снейпа появляется нехороший блеск, — поэтому у меня для тебя подарок, — он небрежным движением отодвигает дверцу низкой тумбы рядом с его столом, открывая взорам собравшихся сложенные неровными стопками папки, — возможность правильно заполнить пару десятков медицинских карт. Вдруг раскроешь какое-нибудь старое преступление.

— Да как вы… Когда вы… Я же следила за всем. Какой это год?!

— А сами заполнить?

— Уизли, тут жалоба на Поттера. Что может быть важнее?

— Вам-то зачем со мной идти, — ворчит Гарри, пытаясь вспомнить, ругался ли он с кем-нибудь из пациентов за последнюю неделю.

— Вы мой подчинённый. Я не могу оставить вас без помощи.

— Скорее не можете пропустить весёленькое шоу.

Гарри до сих пор потряхивает. Проклиная себя за чувствительность и Снейпа за бесчувственность, он, покидая кабинет, мельком бросает взгляд на друзей: Гермиона дрожащими руками перебирает папки, а Рон бессмысленно таращится в окно.

Видимо, снейповские методы работы шокировали и их тоже.

***

«Интересно, если сложить расстояние, что я намотал по этой клинике и наездил в лифтах, его хватит обогнуть земной шар или хотя бы доехать до Лондона?»

Гарри не собирается попадать в Книгу Рекордов или вести передачу в стиле: «А вы знали, что…». Он изо всех сил пытается отвлечься от мыслей о Муди и не злиться на Снейпа, но в конце концов не выдерживает, укоряя с виду довольного собой начальника:

— То, что вы сделали сегодня — это очень плохо.

— Поттер! — эту снисходительную жалость Гарри уже у кого-то видел. — Не начинайте. То, что он делал все годы — это хорошо?

— С вами страшно работать.

— И это только работать. Представьте, каково остальное.

«Так далеко в своих фантазиях я ещё не заходил», — этот вопрос завладевает вниманием Гарри ровно от лифта до приёмной.

— Что ж, давайте посмотрим, чем вы не угодили этому престарелому хиппи, — Снейп «любезно» пропускает его вперёд.

— О-о! — взвывает длинноволосый седой мужчина в цветастой рубахе и широких штанах, едва Гарри заходит в кабинет. — Вот он этот юный наглец! Этот бессердечный негодяй!

— Мистер Эймслоу, — осторожно подталкивает разгневанного посетителя к дивану Малфой, — я пра…

— Арчи! Я же сказал, зовите меня Арчи!

— Арчи, — миролюбиво соглашаются с ним, — я правильно понимаю, что вы недовольны отказом доктора Поттера выписать вам препарат для повышения потенции?

«Должно быть, это один из тех старичков, — вспоминает Гарри, — с активными „дружками“».

— Если не выписал, значит, были причины, — твёрдо говорит он, садясь на диван и подвигаясь ближе к Снейпу, — проблемы с давлением и сердцем — самые очевидные. Приём такого препарата может привести к смерти. Я отказал вам, учитывая состояние вашего здоровья.

— Не решайте за меня, юноша! — вырывается из рук администратора Арчи. — Это вы каждый день наслаждаетесь обществом знойных прелестниц! Пьёте сладкий нектар с их влажных бутонов! Я помню себя в вашем возрасте: ни дня без чувственных удовольствий! И сейчас, когда каждый день у меня как последний, терять время я не собираюсь. Я предупреждён об опасности лечения, и мне плевать. Пусть я уйду в другой мир, но уйду счастливым!

— А вы не подумали, что вашей даме, — награждают пациента особо-вежливой улыбкой, — будет не очень приятно, если подобный переход случится прямо, кхм, в процессе. Впрочем, здесь присутствует доктор Снейп. Он…

— Нет. Не выписал Поттер, не выпишу и я. Претензия не принимается. Я не собираюсь проводить остаток дней в тюрьме из-за озабоченного полудохлого старпёра.

«Это было очень умно и тактично, доктор Снейп. Теперь мы отсюда до вечера не выберемся».

Арчи воинственно задирает подбородок и долго буравит Снейпа пристальным взглядом.

— Яс-с-но, — угрожающе шипит он, покачиваясь на носках. Деревянные бусы и амулеты на его груди пощёлкивают точь-в-точь как трещотка на хвосте гремучей змеи, — хотите встретиться со мной в суде?

Кодовые слова произнесены. Администратор, страдальчески закатив глаза, бросается к Арчи с уговорами. Надо бы начинать защищаться, но Гарри чувствует, что сейчас способен лишь стать «наглым кем-то там»: диван соблазняюще мягок, снейповское плечо слишком близко, а в голове у Гарри откуда-то взялся магнит, который её к этому плечу неумолимо притягивает.

— Поттер, — легонько толкают его, — не раздражайте этого помешанного своей физиономией. Проверьте пациентов и отправляйтесь домой.

— Спасибо, — успевает прошептать Гарри прежде, чем Снейп отворачивается.

Странно, но сон как рукой снимает. Силы остаются и на ещё одну встречу с семействами Диггори и Делакур, на нормальное знакомство с Крамом. У его палаты Гермиона разговаривает с Игорем Каркаровым, тренером «Чикагских медведей». Ведёт она себя при этом так же, как журналистка, кокетничавшая недавно со Снейпом.

— Что это она его лапает? — дышит ему в ухо Рон. — Зачем эти взгляды «вверх-вниз»?

— Может, пытается узнать, что случилось с Муди? Используя своё женское обаяние?

Рон фыркает, что-то бурча про верхние пуговицы рубашки, а Гарри внимательно разглядывает болгарина. Вот тебе и гордый профиль, правда, слегка испорченный бородой. Есть ум и ирония в чёрных глазах. Приятный смех. Красивые руки.

«Вообще всё не то», — вздыхает он.

— И что там со лже-Муди? — спрашивают они таинственно улыбающуюся Гермиону. — Ты ведь это узнавала?

— Нет, — хитрая улыбка выходит у неё не менее очаровательной, — я теперь знаю, почему Снейп взял это дело.

— И почему?!

— Не скажу.

— Мы поможем тебе с картами!

— А вот угрожать не надо!

После нескольких минут весёлых препирательств Гермиона сдаётся.

— Хорошо, — торжественно произносит она, как только закрываются двери лифта, — ему предлагали деньги. Очень много денег. Он отказался. Потом какую-то дорогую машину. Он тоже отказался.

— А на что согласился?

— На ни-че-го.

— Как так?

Ответ они слушают уже в кабинете.

— Цитирую: «Северус, из всех, кого я знаю, только ты обладаешь незаурядным острым умом и невероятной проницательностью. Ты можешь анализировать и видеть то, чего другие не заметят, даже если сунуть им это под нос. Ни один полицейский следователь не сравнится с тобой в умении устанавливать причины и связи событий, в изобретательности и расчётливости. Я уверен, что именно ты, со своим безупречным логическим мышлением, способен разобраться в этом запутанном деле» И далее в том же духе.

— Кто-то падок на грубую лесть, — смеются они, — и ещё кое-кому надо подарить трубку. Скинемся на День влюблённых?

— Кстати о подарках, — Гарри достаёт из сумки билеты, — на игру едем?

На лице Рона вспыхивают розовые пятна.

— Ты предлагаешь мне билеты после всего, что я наговорил?

— Мы же проехали, так что — поехали!

— Нет, вы точно идиоты! — нарушает идиллию Гермиона. — Вы хоть подумали, где будете жить? Туда же полстраны съедется, номера за полгода бронируют! И где гарантия, что тебя не будут дёргать весь год на открытия магазинов или ещё чего-нибудь. Я надеюсь, ты ничего не подписывал?

— Конечно нет, — уверяет её Гарри, вспоминая, что «вот как раз собирался».

— Слушай, — Рон косится на билеты, — может, ну его? Футбол этот? Из-за Муди всё желание пропало.

Гарри, секунду поразмыслив, рвёт их на мелкие клочки.

— Согласен.

— А знаете, — Гермиона задумчиво наблюдает, как Гарри медленно сыпет в урну порванные билеты, — Снейп всё же кое о чём забыл. Он не спросил у Муди про тебя. Зачем тебя отравили? Зачем были эти расспросы?

— Посчитал это неважным. Мы ведь всего лишь «помощники Санты». Давайте по домам уже, а?

— Это лучшее, что я слышал за последние два дня! — радостно кричит Рон, и Гарри с Гермионой просто не могут с ним не согласиться.


***

Ожидая на выходе из клиники Рона, обещавшего его подвезти, Гарри, довольно жмурясь, подставляет лицо ветру и солнечным лучам. Кажется, он ещё ни разу не уходил с работы в середине дня. Довольно приятный опыт.
— Поттер, вы ещё здесь?

Шлема в руке Снейпа нет. Ключей от мотоцикла тоже. Чёрное пальто застёгнуто наглухо. Поднятый высокий воротник доходит почти до середины ушей и закрывает кончик носа.

— Чем всё закончилось с Арчи?

— Десять минут назад он доказывал превосходное состояние своего здоровья и наглядно объяснял всем желающим, почему не носит трусы. По его словам, они блокируют энергетические потоки у нижней чакры. Иначе говоря, — ухмыляется Снейп, — задница должна проветриваться. Пришлось дать и демонстратору, и зрителям успокоительное.

— Вы поэтому меня оттуда выгнали? — смеётся Гарри. — Побоялись, что проникнусь идеями и начну ходить без белья?

— Поттер! У оленей весенний гон начался? Идите уже и пейте нектар с бутонов или пестиков, или какие у вас там желания.

Единственное, чего Гарри сейчас хочется, чтобы Рон не появлялся как можно дольше.

— Вот уже полгода я довольствуюсь лишь своим воображением. А оно у меня, как вы могли заметить, — «Да, я тоже могу раздевать взглядом!» — весьма бурное. И я с нетерпением жду, когда все фантазии воплотятся в реальности.

Снейп долго молчит, и даже делает шаг вперёд, собираясь уйти, но останавливается.

— Поттер. Воображаемое и…

«Он подбирает слова?»

—…труднодостижимое всегда кажется привлекательней. А на проверку не приносит ничего, кроме разочарования. Лучшее решение для обеих сторон — сохранить то, что они имеют сейчас.

— Говорите за себя. — «А мог бы сказать и „недостижимое“». — Об опасности я предупреждён, только мне это не помешает.

— Что бы вы там не вообразили… — слышится вполне себе настоящая угроза.

— Что я вместо Диггори выиграл Суперкубок. Уже и помечтать нельзя? — улыбается Гарри, и непроглядная тьма во взгляде напротив рассеивается, уступая туману, за которым тоже не увидишь настоящих чувств.

— Сейчас я жалею, что отказал этому Арчи. На самом деле он прав. Именно мы видим, а не слышим, что жизнь коротка, что стоит радоваться каждому дню. У людей так мало времени, поэтому… давай, детка, будем вместе, ты и я, делать то, о, делать то, что нам нравится…* — напевает Гарри, пританцовывая. — Не любите диско? — замечает он, как Снейп недовольно морщится.

— Поттер, — о, Гарри знает о своих умственных способностях, не надо на него так смотреть, — продолжите, и каждый рабочий день у вас будет начинаться с теста на наркотики.

— Да ладно вам. Диско — это ведь сама жизнь!

Человек, который нравится Гарри, не любит диско. И общаться с идиотами терпеть не может. Но почему-то стоит сейчас здесь. Ещё он самолюбив и циничен, презирает слабых. Но зачем-то вдруг обнимает этого слабого, не позволяя упасть. Он смел и уверен в себе. Рискует работой, порой действуя безумно и дерзко. Но в отношениях ведёт себя до смешного боязливо, довольствуясь малым и опасаясь двинуться дальше. У него совсем некрасивое лицо, но именно его Гарри хочется бесконечно изучать взглядом и прикосновениями. Этот невыносимый тип совсем его измучил. Но теперь ждать намного легче, потому что Гарри кое-что понял. Даже если им очень захочется, они не смогут друг другу сопротивляться. Нельзя позволить себе погибать, зная, что есть лекарство. Инстинкт самосохранения всё равно сработает.

Именно он вынуждает Гарри потихоньку отступать, вычисляя, за сколько секунд он сумеет добежать до машины. Ведь некоторые вещи лучше говорить с безопасного расстояния. Десять шагов — это достаточно безопасно?

— Снейп! — «Ух, какой взгляд! Тростью мне не прилетит?» — Теперь я знаю! Для тебя это тоже важно! Иначе! Мы бы давно проверили шкафчики в раздевалке на прочность! И забыли бы об этом!

«А сейчас — бежать!»

Какая разница, кто к кому шагнёт первым. Есть подозрение, что Гарри, со всей его «везучестью», споткнётся и упадёт Снейпу прямо в руки. И ожидание падения не сведёт его с ума. Когда точно знаешь, что желаемое станет твоим, остаётся лишь предвкушение, трепет. Хорошее или плохое — что-то обязательно произойдёт, но пока…

«Как там было?»

Давай делать то,

О, делать то,

Что нам нравится:

Немного потанцуем,

Малость пофлиртуем,


«И только потом…»

Оторвёмся, зажжём этой ночью.



*KC And The Sunshine Band - Get Down Tonight (House M.D Unofficial Soundtrack, S.3)