Actions

Work Header

Дорога в ад

Work Text:

Оно и к лучшему. Как бы он ни выступал, но когда Кроуфорд начинал пророчествовать, Шульдих повиновался. Жить захочешь, и не так прогнёшься.
Случайный трах – обычное дело. Шульдих и сам не знал, как это вышло. Перепихнулись однажды по пьяни, а потом Кудо всегда как-то оказывался под рукой.
Говорят, кошки сами выбирают себе хозяина. Может, в этом всё дело. А может, его вообще возбуждают рыжие. Или ему просто нравилось ходить по краю, понимая, что организация уничтожит его, как только это прегрешение выплывет на свет.
В карманном справочнике наёмного убийцы, которым Критикер просто обязаны были снабдить своих агентов, должно быть что-нибудь и на этот счет.

Правило №731: Половые сношения с членами вражеских команд строго воспрещаются.

Повезло Шульдиху, что у Шварц нет подобных ограничений. «Делай, что хочешь, только не вздумай нас наебать», - вот основное правило.
Они оба пользовались этим, пока Кроуфорд не предсказал Шульдиху, что тот плохо кончит, если не избавится от своего котенка. Перспектива быть выпотрошенным длинной острой хорошо заточенной катаной совершенно не прельщала.
Может, он всё равно продолжал бы в том же духе, если бы Кроуфорд не показал ему Кудо, погибшего таким же образом. В Критикер очень не любят предателей. Даже если это просто секс, а не выдача планов и целей очередной миссии – предатель должен умереть. Никому и в голову не должно прийти спускать пар вне команды.
Наверно, об этом тоже сказано в справочнике убийцы.

Правило №35: Любые сексуальные отношения должны быть ограничены пределами команды.

Шульдиху не нравилось представлять черты знакомого лица искаженными болью. Это лицо было создано для ленивых удовлетворенных улыбок и заигрывающих усмешек.
Заигрывал Кудо просто офигительно. Наверно, поэтому они и оказались вместе в тот первый раз. Шульдих был слишком пьян тогда, чтобы как следует запомнить. Он все хотел вытащить воспоминание из мозгов Кудо, да так и не собрался.
Вечно что-нибудь отвлекало. Да и кто бы не отвлекся, получив такой лакомый кусочек. Кудо любил, когда ему вылизывали живот. Чуть пониже пупка, чтобы волосы Шульдиха, пока тот лизал и покусывал, полностью накрывали член.
Кудо никогда не закрывал глаза. Может, ему просто нравилось смотреть, как длинные рыжие волосы струятся по бедрам. Ответ на этот вопрос Шульдих тоже собирался поискать в его сознании.
Ему нравилось знать всё. Если ты в курсе, что заводит любовника – значит, у тебя есть определенная власть над ним. В их отношениях Кудо обладал большей властью – просто потому, что у него всегда получалось отвлечь Шульдиха, прежде чем тот успевал что-то узнать.
Теперь уже слишком поздно. Всё стерто.
Это был самый простой выход. Иначе Кудо, как наркоман, продолжал бы приходить за новой дозой. А Шварц всегда работали четко.

***
Денёк выдался отвратный. Ужасный. Провальный. Одно дело – отлынивать от работы, совсем другое – едва не пристрелить товарища по команде. Кроуфорд пришёл в такую ярость - просто искры летели.
Он вызвал Шульдиха к себе «поговорить». Ничего особенного, если бы разговор не коснулся Вайсс. Шульдиху было приказано «прийти в себя и заняться делом», а еще «выбросить из головы проклятого япошку».
В ответ он послал командира куда подальше и ушел. Будь он проклят, если позволит кому-нибудь, включая Брэда, так обращаться с собой. Йоджи нет, а Шульдих трезв, как стеклышко.

Правило №16: Запрещено отправляться на задание в состоянии алкогольного опьянения.

Он не запал на Кудо. Ничего подобного. Ничего подобного, черт побери. Кроуфорд понятия не имел, о чем говорит. Шульдих уже несколько месяцев не видел японца.

- Эй, Шу, иди сюда.
Шульдих медленно нависает над полуголым любовником, раскинувшимся на кровати. Сам он полностью упакован в джинсы и футболку. Растрепанные волосы лезут в глаза.
Он склоняется к самому лицу Йоджи.
- Тебе что-то нужно, Кудо?
Зеленые глаза с минуту рассматривают его.
- Да, - шепчет Йоджи. – Поцелуй меня.
Никакая это не привязанность. Просто влечение. Кудо тоже хотел его. Шульдих так и не выяснил, насколько. Но точно знал, что хотел.
Он приподнимает голову с Йоджиного плеча. Йоджи выглядит утомлённым и умиротворенным. Глаза закрыты, но на губах играет чуть заметная усмешка. Надо признать, Шульдих и сам почти удовлетворён.
Они оба слиплись от пота и спермы, склеились от груди до бёдер. Йоджи чуть раздвигает ноги, обхватывая Шульдиха, и начинает пальцами расчесывать спутанные рыжие волосы.
- Останься до утра.
- Можно. Все равно я с тобой еще не закончил.
В ответ Кудо то ли стонет, то ли мурлычет. Шульдих подается вперёд и проводит языком вверх по его шее.
- Я так понимаю, перспектива тебе нравится.

Взглянув вниз, Шульдих убедился, что у него стоит. Сердито рванул застежку джинсов и обхватил ладонью горячий пульсирующий член.
Он пытался думать о ком угодно, кроме Йоджи, но ничего не получалось. Перед глазами все время стояли эти длинные пальцы, выступающие тазовые косточки. Он помнил, как пахнет кожа Кудо. Какой узор образуют его собственные рыжие волосы, когда падают на грудь Йоджи.
Йоджи. Только Йоджи.
Он представил, как снова и снова врывается в это напряженное тело, извивающееся от страсти и похоти. Кудо все время повторял его имя, словно Шульдих был каким-нибудь языческим сексуальным божеством. Кудо принимал всё – и хотел больше.
Только от него.
Шульдих выплеснулся в собственную ладонь – и на живот – а потом откинулся на спинку дивана, пытаясь отдышаться.

Правило №58: От напряжения следует избавляться до того, как приступить к работе.

На работе нельзя витать в облаках. Там нужно сосредоточиться на том, чтобы уничтожить противника.

***
На свою беду, во время миссии он встретился с Кудо. В глазах Йоджи не было ни проблеска узнавания. Не то чтобы Шульдих ждал чего-то другого. Розенкройц слишком хорошо научили его вычищать чужие мозги. И все-таки он надеялся, что подсознание подскажет Кудо, кто перед ним. Шульдих достаточно хорошо умел читать по лицам, он уловил бы даже лёгкий намёк.
Ничего. Глаза Кудо были холодными и яростными – глазами убийцы. Он видел перед собой только цель - цель, которую надо уничтожить.
Шульдих не был бы так потрясен, будь на месте Кудо кто угодно другой. Но это был Йоджи. И это было ужасно – понимать, что от пламенной страсти совсем ничего не осталось. Даже тления. Йоджи видел перед собой только чужака, убийцу, врага.

Сильные руки крепко обхватывают его сзади. Конечно, он знает, что это Йоджи. Никого другого он не подпустил бы так близко.
Кудо зарывается лицом ему в волосы, поглаживая грудь длинными ладонями. Шульдих кладет руки поверх Йоджиных – не затем, чтобы остановить, а просто чтобы коснуться.
- Так какая у нас программа на сегодня, Кудо?
- Я не прочь потанцевать, - шепчет тот.
- Да неужели?
Йоджи утвердительно хмыкает и начинает покачиваться из стороны в сторону, увлекая его за собой. Это успокаивает, и Шульдих закрывает глаза. Как и Йоджи.

Как странно вспоминать, что еще недавно они танцевали. Ну, не то чтобы танцевали, скорей, просто качались туда-сюда, но всё-таки.
А этот Кудо совсем не похож на любителя потанцевать.
Чёрт побери. Всё могло быть нормально, если бы Шульдих не увидел эти холодные мёртвые глаза. Их выражение въелось ему в мозг, прогоняя воспоминание о других глазах – ярких и смеющихся. Такого не должно было случиться. Это был всего лишь быстрый трах. Просто способ убить время. Он не должен теперь так себя чувствовать.

***
Детали безопасности были нудными. В кои-то веки Шульдих был рад уединиться в своей комнате. Нет ничего утомительнее делового ужина. Скучные люди обсуждают свои скучные проблемы, гоняя в голове скучные мысли друг о друге – мягкие, рыхлые, вязкие, как вата… надоедливые.
Мысли Кудо были тёплыми. Этой ночью Шульдиху так не хватало тепла. Ледяной дождь хлестал по стеклам окна. Похоже, в Японии дождь еще холодней, чем в Германии.
Вот уж что Кудо умел особенно хорошо, так это согревать. Как кот. Ну, почти, с ухмылкой уточнил Шульдих. С той разницей, что Кудо не вылизывался. Раскидывался по постели – да, а еще любил вздремнуть на солнышке. Но не вылизывался.
Йоджи был стройным и холёным, и под его шелковистой кожей перекатывались стальные мускулы. Во время разговора он то и дело взмахивал и поводил изящными кистями, зажав в пальцах сигарету, а сонные изумрудные глаза смотрели на Шульдиха с неослабевающим вниманием.

- Эй, ты что там делаешь? – окликает Кудо.
Шульдих смотрит в окно, перегнувшись через подоконник. Весь день небо хмурилось, и он всё поглядывал на улицу, ожидая дождя. Но ливень разразился только ночью, когда Шульдиху уже не грозит промокнуть. Ветер швыряет дождевые струи в окно и тут же уносит прочь.
- Поганая ночка, да? – Йоджи подходит сзади и пристраивает подбородок ему на плечо.
- Не особенно. Просто холодно.
- Ничего, Шу, я тебя согрею.
Он усмехается.
- Заткнись, Кудо.
Йоджи хмыкает и, откинув рыжие волосы, целует его в шею.
- Вчера ночью ты не говорил мне заткнуться.
- Конечно, нет, - Шульдих отвечает спокойно, но не может не вздрагивать от Йоджиных прикосновений.
- Знаешь, я весь день об этом вспоминал, - Йоджи прижимается к нему всем телом, и Шульдих ягодицами чувствует его эрекцию. – О том, какая у тебя кожа. О том, как ты трахал меня… - тихо добавляет он.
Шульдих с улыбкой оглядывается и трогает ладонью Йоджин стояк.
- Этим ты тоже весь день щеголяешь?
- Практически, - со смешком выдыхает японец, властно обхватив его за талию. – Прикоснись ко мне.
Шульдих разворачивается в его объятиях и целует Йоджи еще более страстно, чем обычно.
«Прикоснись ко мне», - думает Йоджи.
Шульдих скользит ладонями по его плечам, и чувствует дрожь, и отвечает стоном, и гладит кончиками пальцев нежную кожу, а потом запускает руки в мягкие волосы.
Йоджи отводит его от окна, притискивает к стене и трется о его пах горячей выпуклостью ширинки. Задохнувшись, отрывается от губ и переключается на шею, торопливо расстегивая тесные джинсы. Шульдиха охватывает облегчение и острое, ни с чем не сравнимое удовольствие, когда пальцы Йоджи смыкаются на его члене.
Йоджи нарочно заводит его, шепча «Трахни меня как следует, Шу». Но Шульдих не настроен быстро перепихнуться у стены. Нет, он хочет, чтобы Йоджи закинул свои бесконечные ноги ему на спину, прижался грудью, дыша в плечо.
Шульдих резко отталкивает его, пока все не зашло слишком далеко. Йоджи удивленно распахивает глаза, и в них мелькает сомнение.
«Так и знал. На самом деле он не хочет меня».
Шульдих отбрасывает волосы назад и мрачно ухмыляется мыслям Кудо.
«Это была просто иг…»
- Раздевайся и марш на кровать, - командует он, сжимая свой до боли напряженный член.
«О… Ничего себе».
С минуту Йоджи стоит, с вожделением глядя на него.
- Давай, Кудо.
- Называй меня Йоджи.
- Давай, Йоджи…
Кудо отводит взгляд и начинает разоблачаться. Он не дразнит, снимая одежду, потому что знает: Шульдиху это не нужно. Шульдиху нравятся грациозные линии Йоджиного тела, и ему нахрен не нужен никакой брачный танец.
Оголившись, Йоджи забирается на постель. Набухший член покачивается между его ног, а изгиб задницы действует посильней любого стриптиза. Шульдих прикрывает глаза, чувствуя, как внизу живота медленно разгорается желание.
- Ты всю ночь собираешься там стоять?
Не выпуская члена из руки, Шульдих отталкивается от стены и подходит к кровати. Указательным пальцем обводит головку, собирает прозрачную жидкость с кончика и подносит к губам любовника. Он обожает жар и влажность Йоджиного рта, и еще то, как Йоджи рассеянно проводит языком по верхней губе.
Йоджи развратно усмехается и берёт палец в рот, как будто точно знает, как это подействует на Шульдиха. Хотя откуда ему знать. В их паре только один телепат – если их вообще можно назвать парой.
Шульдих отвечает похабной ухмылкой.
- Ну, и о чем же ты думал, что у тебя весь день стояло? – он скользит рукой вниз по животу Йоджи и обхватывает вышеупомянутый стояк. – Обо мне, да? О том, как я тебе засажу?
Йоджи стонет, сжимая губами палец, и поднимает взгляд. В этих темно-зеленых глазах можно утонуть. От этого горячего тела можно сойти с ума.
- Чего ты хочешь сегодня?
Йоджи чуть отстраняется и облизывает губы.
- Всё.
Шульдих толкает его на спину и нависает сверху.
- Всё это, да?
- Всего тебя.
Наклонившись, Шульдих практически впивается в мягкие губы. Руки ласкают, дразнят, исследуют, торопливо срывают одежду. Йоджи кладет ладони ему на ягодицы, прижимает к себе, так что члены трутся друг о друга, стонет, не разрывая поцелуя. Шульдих ловит его стон и нетерпеливые мысли: «Ещё, пожалуйста, не останавливайся!» Жадно глотает сочное безумие, позволяя рукам отвечать на мольбу, кусает Йоджи, метит засосами. Влажные пальцы скользят внутрь тела, гладят, нажимают, растягивают.
Йоджи за волосы притягивает его к себе, чтобы встретиться взглядом с затуманенными желанием синими глазами.
- Я хочу всё. Я серьёзно.
С минуту Шульдих задумчиво глядит на него.
- Ладно.
Он легко проскальзывает в сознание Йоджи. Он чувствует объятия, матрац под собой, пальцы в себе, ветерок, холодящий спину. Поверхностные и глубинные ощущения сливаются, смешиваясь в нежный потрясающий коктейль.
Они оба дрожат, прижавшись друг к другу.
- Это слишком.
- Ты же хотел меня всего.
- Я не могу.
- Можешь. И будешь.
Йоджи чувствует боль – пронизывающую, восхитительную. Как будто он вот-вот взорвётся. Шульдих снова начинает вылизывать и покусывать. Любая ласка ощущается обоими. Освоившись с нервной перегрузкой, Йоджи остро различает каждое прикосновение.
«Прикоснись ко мне», - думает Шульдих. Он двигает пальцами и сам ощущает проникновение. Йоджи повинуется беспрекословно, наслаждаясь отражениями своих касаний. Удовольствие растет с каждым взглядом, каждым стоном, каждым вздохом.
- Тебе понравится, - уверенно заявляет Шульдих, растягивая Йоджи сильно и нетерпеливо. У них бывал и более жесткий секс, без подготовки. Единственное, что сдерживает его на этот раз – какая-то неясная мысль, которая вертится в мозгу.
Шульдих нашаривает почти использованный тюбик со смазкой. Скоро понадобится новый – встречи с Йоджи становятся всё чаще. Он неловко откручивает колпачок и подносит туда, где сейчас работают пальцы другой руки. Через секунду тюбик летит на пол. Шульдих смазывает член.
Йоджи расслабляется ещё больше, подчиняясь требовательным пальцам, жёстким ласкам и вечной самоуверенности телепата. Он чувствует, как его собственные мысли, тёплые и влажные, отдаются в голове Шульдиха. Нетерпение становится почти осязаемым.
- Чёрт, давай уже!
- Ты такой романтик, Йоджи. Ты же знаешь, иногда я люблю растягивать удовольствие.
- К чёрту. Выеби меня.
Шульдих издает горловой смешок, устраиваясь между ног Йоджи.
- Что за выражения! Ты со всеми своими любовниками так разговариваешь, или мне одному так повезло?
Он заканчивает вопрос безжалостным толчком, не давая Йоджи возможности ответить. Оба задыхаются, захлебываются в потоке помноженных надвое ощущений, кристально чистых, неразбавленных.
- Я же сказал, что тебе понравится.
Йоджи выдавливает усмешку.
- Любишь оставлять за собой последнее слово, да?
- Какой смысл играть, если не выигрывать?
В глазах Йоджи на секунду мелькает неуверенность. Шульдих озорно усмехается, пытаясь прогнать эту тень. Йоджи отвечает на каждое движение бёдер, отдаваясь и требуя большего.
Они движутся в едином ритме – Шульдих толкается, Йоджи подаётся навстречу, отвечая стоном на стон. Его сознание полностью открыто, но Шульдиху не до того, чтобы искать ответы на вопросы, которые казались такими важными еще вчера. Особенно когда Йоджи так стонет под ним.
Его оргазм со скоростью экспресса врывается в мозг телепата, унося за собой. Шульдих кончает так сильно - на одну восхитительно пугающую секунду ему кажется, что сердце остановится.
Потом они лежат, обнявшись, на сбитых, мокрых от пота и спермы простынях. Шульдих начинает потихоньку выпутываться из сознания Йоджи. Это нелёгкая задача: поспешишь – можешь нарушить его психику, задержишься – есть риск самому застрять в нём навсегда.
- На кого мы похожи, - усмехается Йоджи.
- Да уж… мне даже не пришлось тебе дрочить.
- Ага. Даже не думал, что я такой тесный.
- Ты ещё и половины не знаешь, Кудо. Тебе ведь никогда раньше не доводилось чувствовать самого себя.
- Что ж, ночь только начинается. Проверим, тесный ли ты? – предлагает Йоджи, скользя ладонями по спине Шульдиха.
- Тебе придется побороться со мной за это право. Учти, я буду использовать грязные приёмчики.
- Обещаешь?

***
Он завёл обыкновение ошиваться возле цветочного магазина, поджидая, пока Кудо выйдет покурить. Наверняка, в карманном справочнике убийцы есть что-нибудь и про курение.

Правило №645: Любая деятельность, угрожающая здоровью и эффективности команды, строго запрещена.

Что ж, Кудо никогда не придерживался правил. Шульдиху нравилось наблюдать, как он курит. Было что-то удивительно умиротворяющее в этом зрелище. И тоже тянуло закурить. Правду говорят насчет заученного поведения: смотришь, как кто-то курит – и незаметно обзаводишься привычкой.
Шульдих уже собирался пойти получить свою дозу никотина, когда заметил, как Кудо что-то ищет. Это часто случалось с тех пор, как ему стёрли память. Он то начинал похлопывать по карманам, чтобы убедиться, что ничего не забыл, то проверять, на месте ли очки.
Разумеется, всё всегда оказывалось на месте.
Разве что его подсознанию чего-то не хватало. Эта мысль согревала Шульдиха. Между ним и Кудо было что-то, что не могло пропасть бесследно.
После такого открытия можно было и уйти. Кудо застрял в сетях собственного разума, а он, Шульдих - свободен. Он никогда не проснётся с мыслью о том, что что-то потерял. Никогда не будет тосковать по невозможным прикосновениям. С ним всё в порядке.
В полном порядке.