Actions

Work Header

Плохой мальчик, хороший мальчик

Work Text:

– Итак, Шерлок. Что же ты найдешь в своем носке в этом году, угольки или пряники? – спросил Джон вполголоса, глядя на скользящие по стенам блики.

– Надеюсь не обнаружить в своих носках никаких посторонних предметов, – фыркнул Шерлок, небрежно перелистывая страницы спортивной хроники. Он полагал, это имеет какое– то отношение к кусочкам печени, которые Джон нашел в своих тапках накануне. Не сразу Шерлок вспомнил, что слова Джона – отсылка к рождественским присказкам.

Праздничное настроение у окружающих набирало обороты. Миссис Хадсон мурлыкала рождественские гимны себе под нос, когда пекла печенье, а Джон потратил целый день, чтобы украсить гостиную. Теперь отдыхал от трудов праведных, сидя в глубоком кресле напротив. Тень скрывала его лицо, гасила яркий блеск глаз, на виду были только руки, расслабленно лежащие на подлокотниках. «У Джона удивительное милые руки», – подумал Шерлок. Маленькие, аккуратные пальцы, крепкая ладонь.

– Все, что я хочу знать – был ли ты достаточно хорошим мальчиком, чтобы получить свой подарок, – задумчиво произнес Джон. Шерлок сложил газету, насторожившись. Этот тон. Этот особый тон заставлял его покрываться мурашками. Дыхание сбивалось, во всем теле возникала слабость, сладкая и постыдная.

Джон усмехнулся, заметив реакцию Шерлока. Было слышно, как он выдохнул, чтобы голос звучал ниже:

– Иди сюда, – и похлопал по своему колену, обтянутому мягкой тканью домашних штанов.

– Ты это серьезно?

– Давай же, Шерлок.

– Не думаю, что это хорошая идея. Как насчет твоей больной ноги?

– Как насчет твоей упрямой задницы? – бестолково огрызнулся Джон и добавил тверже, спокойней: – Не заставляй меня приказывать.

О. Приказы. Шерлок сглотнул. Это было бы совсем… совсем лишним.

Медленно поднявшись, Шерлок пересек гостиную. Джон пристально наблюдал за ним. Он коротко кивнул, когда Шерлок помедлил, возвышаясь над креслом.

«Вот каланча», – привычно отметил Джон, запрокинув голову. Ему доставляло особое удовольствие думать о том, как менялось тело Шерлока с возрастом, как добавлялся каждый дюйм. Должно быть, Шерлок был из тех мальчишек, что внезапно вытягиваются за лето. Он был нескладным подростком, который не знает, куда девать руки и ноги, как поступать со своим внезапно удлинившимся туловищем: словно Алиса, откусившая не с той стороны гриба.

Теперь Шерлок обладал определенной грацией, но в некоторые моменты вдруг становился неуклюжим. Как теперь, когда он повернулся и осторожно опустился к Джону на колени.

– Умница, – властно произнес Джон, погладив Шерлока по спине, по натянувшейся ткани домашнего халата. Жесткая спина и очень костлявая задница. Джон чуть раздвинул ноги и сильнее откинулся в кресле, распределяя вес Шерлока так, чтобы можно было сидеть с удобством. Он обхватил Шерлока поперек живота, теснее прижимая к себе. – Возможно, у меня нет бороды и бубенцов, но раз именно я наполняю твой носок, в этот вечер я буду Сантой. И тебе придется потрудиться, чтобы доказать мне, что ты заслужил награду.

Шерлок обернулся через плечо, испытующе глядя на Джона своими светлыми глазами. Лицо его было до комичного сосредоточенным.

– Ты ведь даже не осознаешь, сколько двусмысленностей собрал в одной своей фразе? – уточнил Шерлок. – Какое везение, что ты не отращиваешь бороду – один твой «усатый период» стал большим испытанием для всех нас; и безусловно, у тебя есть бубенцы, – Шерлок приподнял уголки губ, разглядывая Джона. – Но, раз уж ты наполняешь мой носок, я готов звать тебя, как прикажешь, мистер Санта.

Если Джон и покраснел, в темноте это было незаметно.

– Лишние разговоры, Шерлок, – сказал он, – до добра не доводят. Но раз уж ты начал, почему бы тебе не рассказать, что хорошего ты сделал в этом году?

Шерлоку пришлось отвернуться, потому что Джон осторожно, но настойчиво подтолкнул его в спину. То, что придется играть по правилам, установленным Джоном, Шерлок понял мгновенно. Осталось вычислить, что именно Джон жаждет услышать: чтобы в его системе поощрений и наказаний выбрать самый волнующий баланс того и другого.

– Ну, я достиг многого, – заговорил Шерлок, поерзав на коленях у Джона. – Я открыл новый вид плесени и назвал ее в честь моего дорогого брата, так как она такая же назойливая и омерзительная на вид… охх…

Джон положил руки ему на грудь, мягко пощипывая соски сквозь тонкую ткань халата.

– И– и… не обладает никакими полезными свойствами… и ее почти невозможно вывести…

– С нашей кухни, – уточнил Джон, сдавив соски пальцами.

– Да– а– ахх…

– Так что это нельзя считать таким уж хорошим делом, как думаешь?

– Нет. Нет, пожалуй, это было не таким уж достижением…

– Вспомнишь что– то еще? – предложил Джон, чуть оттягивая соски, а потом выпустив их. Шерлок громко сглотнул.

– Да. Разумеется. Я закончил свой труд…

– На тему пчелиного яда.

– …и опубликовал выдержки на сайте «Наука дедукции».

– И пообещал мне, что больше не попытаешься проносить пчел в квартиру контрабандой.

– Я присматривал за ними, пока они были здесь, – Шерлок осекся и тяжело выдохнул, когда Джон снова принялся вычерчивать пальцами круги, легко дразнить его соски, водя ногтями по ткани, а потом мягко постукивая подушечками пальцев. В напряженной тишине они провели пару секунд, после чего Шерлок вспомнил, что должен говорить. – И ни одна пчела не укусила миссис Хадсон, как я и гарантировал.

– Ну да, они кусали только меня, Майкрофта, посыльных, клиентов, соседей, Лестрейда, работников дезинсекции, которых к нам направили, но больше всего они кусали тебя, – хмыкнул Джон, мстительно забираясь руками под халат, чтобы сжать напряженные комочки плоти, сдавить между пальцами, поглаживая нежные ореолы. Шерлок тяжело дышал, выпрямив спину и застыв в его руках. – Не думаю, что пчелы пойдут в список твоих хороших дел, Шерлок.

– Как скажешь, Джон, – хрипло отозвался тот.

– Может быть, что– то другое?

– Я раскрыл шестьдесят восемь убийств, двадцать девять из них были даже не слишком интересными, – пожаловался Шерлок.

– Ты действительно хорошо поработал в этом году, – пробормотал Джон, опуская руки на мягкий живот Шерлока, по– хозяйски исследуя его, прослеживая мышцы моментально напрягшегося пресса. – Вот только, не припомнишь ли, сколько раз ты действовал по плану, вызывал полицейских и был осторожен?

– Не говори ерунды, – выдохнул Шерлок, наклоняя голову, так, что круглая косточка сзади на шее выступила отчетливо. Подумав, Джон склонился и мягко прихватил ее зубами. Голос Шерлока звучал глухо, когда он добавил: – Будь я осторожен, раскрытых убийств было бы только пятьдесят три.

– И этот шрам бы не появился, – Джон прочертил пальцами рубец на ребрах, выпуклый и шершавый.

– Тебе нравятся мои шрамы, – возразил Шерлок. «Хотя бы потому, что они значат – и в этот раз я выжил тоже».

– Не спорь с Сантой, – тихо сказал Джон, отстраняясь и прижимаясь к спинке кресла. Он не позволил Шерлоку оглянуться, крепко взяв его за бедра. – Раздвинь ноги.

Шерлок тут же подчинился. Джон положил руку ему на пах и принялся массировать, легко сжимая и разжимая пальцы.

– Что– нибудь еще, Шерлок? Пользуйся шансом, пока я слушаю.

– В этом году я не разыгрывал свое самоубийство, – с нервным смешком произнес Шерлок.

Джон накрыл его член ладонью и принялся поглаживать сквозь халат; гладкая ткань скользила вслед за ладонью и собиралась складками, постепенно, дюйм за дюймом обнажая твердеющий ствол. Чем очевидней становилась эрекция Шерлока, тем размеренней звучал его голос:

– Я выучил имя Лестрейда и больше не называю его Грэхем.

– И как же его зовут?

– Гре– е– ейвсссс, – Шерлок выгнулся, когда Джон обхватил его член как следует и принялся водить рукой. – Грейвз!

– Лестрейд Грейвз? – повторил Джон недоверчиво. – Ты и правда так считаешь?

– Можем мы не говорить о нем в эту секунду? – взмолился Шерлок сдавленно, выпрямляясь все сильнее по мере того, как рука Джона принялась двигаться в безжалостно быстром темпе.

– Да, разумеется. Как скажешь, – Джон внезапно выпустил его, обеими ладонями накрыв подрагивающие жесткие бедра. Шерлок зашипел, втягивая воздух сквозь зубы. Член его теперь крепко стоял, раздвигая полы халата. – Я верю, ты вспомнишь что– нибудь еще из благих начинаний.

– Джон…

– Ну же, Шерлок. Порази меня, – поддразнивал Джон. – Неужели это все? Вряд ли ты заслужил пряник.

– К черту пряники, – прорычал Шерлок. – Я… я был очень хорошим. – Он принялся легко раскачиваться на коленях у Джона, так, словно трахает воздух. Трение создало определенные неудобства у Джона в штанах. Эта провокация длилась не слишком долго – в какой– то момент Джон решительно остановил Шерлока, крепко прижав к себе. Шерлок вцепился в подлокотники кресла.

– Ладно, переведи дыхание, – бесстрастно посоветовал Джон, снова лаская живот Шерлока, который напрягался все сильнее, чем ниже опускались поглаживания. – Мы ведь только начали.

Шерлок издал тихий звук: не то вздох, не то усмешка. Его одеяние было влажным от пота. Джон спустил халат с плеч Шерлока, помог выпутаться из просторных рукавов. Теперь Джон видел перед собой гладкую кожу Шерлока, его худую, узкую спину со светлыми следами плети, оставленными когда– то давно. Джон провел по тонким полоскам пальцами, как часто делал. Шерлок дышал, глубокие вдохи и выдохи.

– Теперь лучше? – спросил Джон. Не дожидаясь ответа, он снова принялся ласкать Шерлока. На этот раз он накрыл ладонью его мошонку, легонько сжимая и поглаживая. Это была его любимая ласка. Джон уделял особое внимание яйцам Шерлока хотя бы потому, что они великолепно ложились в ладонь.

– Лучше… определенно, – выдохнул Шерлок еле слышно.

– Тогда ты готов рассказать мне о своих плохих поступках, – сделал вывод Джон. Свободной рукой он исследовал головку напряженного члена, размазывая скользкие капли, выступающие на ней.

– Я был несносным– м– мх… как и обычно, – пробормотал Шерлок. В голосе его не было ни тени раскаяния. – Я– аах… называл людей идиотами.

– Да, это не очень хорошо.

– Но только тех людей… которые, м– м– м– м, действительно… ох!.. являлись идиотами…

– По сравнению с тобой, Шерлок, все мы не слишком умны, – Джон искренне так считал, хотя иногда что– то в нем бунтовало против подобных самоуничижительных мыслей, какими бы оправданными они ни были.

– Ум – это еще не все, – выдал Шерлок сквозь сжатые зубы, пока Джон методично перекатывал его яйца в ладони. Эта новая сентенция повергла всех в шок, но Шерлок повторял теперь эту фразу от времени. Она стала одной из тех особых фраз, которые Джон хранил в памяти (наряду с легендарным: «Героев не существует» и пренебрежительным: «У меня нет друзей»).

Джон плотно сжал пальцы, так, чтобы головка с трудом протискивалась в получившееся кольцо. Медленно и плавно он опускал руку к основанию члена, пока не коснулся мягких завитков на лобке. Он проделал это пару раз, и Шерлок бессильно уронил голову на грудь.

– Я думаю, ты делал и другие плохие вещи, – подбодрил его Джон. И когда Шерлок не ответил, крепко сжал его член у основания. Шерлок медленно выдохнул, Джон видел, как сдвинулись его лопатки, как изогнулась спина. Шерлок прокашлялся, прежде чем сказать:

– Играл на скрипке среди ночи.

– Это было красиво.

– Дразнил Майкрофта.

– Меня он тоже раздражает.

– Убил человека.

– Человеком он был неважным, – криво ухмыльнулся Джон. Они никогда не говорили о Магнуссене.

– Расстроил твой брак.

– Я сам расстроил свой брак, Шерлок.

Джон закрыл глаза, прижимаясь лбом к сгорбленной спине друга. Они молчали пару секунд, а потом Джон нежно поцеловал Шерлока между лопаток.

– Повернись, – приказал он. Шерлок обернулся, но Джон столкнул его с коленей. – Нет, сядь ко мне лицом.

Теперь они могли видеть друг друга. Шерлок заметил, что Джон выглядит действительно возбужденным, хотя его голос был спокойным и твердым, когда он отдавал распоряжения. Но тысяча других улик говорила о том, как сильно Джон хочет, чтобы к нему тоже прикоснулись. Его губы дрогнули, когда Шерлок склонился для поцелуя.

Сам Шерлок тяжело дышал, его волосы были в еще большем беспорядке, чем обычно: каким– то волшебным образом они ужасно запутывались всякий раз, когда появлялся хотя бы намек на секс. На его бледной груди выделялись яркими пятнами два затвердевших розовых соска, они торчали прямо– таки вызывающе. Грудь тяжело вздымалась, а руки с сильными пальцами в обманчивом покое легли на подлокотники.

– Хорошо, – проговорил Джон, оглядывая Шерлока из– под опущенных век. – Прекрасно.

То, что он хотел сказать – «ты прекрасный», «ты фантастический». Джон никак не мог заткнуться, остановить этот поток глуповатых комплиментов, которые выплескивались из него к месту и не к месту. К счастью, Шерлок никогда не возражал против этого и даже казался польщенным. Впрочем, всему свое время и место.

– Итак, – сказал Джон, оглаживая руками дрожащее, влажное, распаленное тело Шерлока, – твои хорошие дела имели очень неприятные последствия. – Его руки исследовали покатые плечи и широкие ребра, подтянутый живот, скользнули по бедрам и пояснице. Шерлок отчаянно цеплялся за подлокотники. – С другой стороны, на твои плохие поступки имелись веские причины. – Джон с силой прошелся пальцами по позвоночнику Шерлока, заставляя выпрямить спину. Потом раздвинул ноги сильнее. Задница Шерлока прижималась к его коленям, и когда Джон развел их, ягодицы Шерлока тоже оказались разведены в стороны, со всем бесстыдством обнажая промежность.

Шерлок взглянул на Джона из– под ресниц. По его лицу невозможно было ничего прочитать, ни единой эмоции. Но его член дернулся, крепче прижимаясь к животу, а из щели в головке засочилась новая порция смазки. Джон протянул палец к губам Шерлока, и тот покорно принял его в рот. Втянул щеки, посасывая палец, лаская его языком так, что Джон едва не застонал. В какой– то момент Джон резко высвободил палец. Непристойный чмокающий звук, который при этом раздался, смутил обоих. Шерлок облизал губы, Джон перевел дыхание.

– О– о, и как же нам быть? – прошептал он, неотрывно глядя Шерлоку в глаза. – Можем ли мы… – он завел руку ему за спину, – считать… – надавил на анус, сжавшийся от прикосновения, – тебя… – мягко погрузил самый кончик пальца, скользкого от слюны, – хорошим мальчиком? – после чего ввел палец до самых костяшек, и Шерлок издал низкий звук, не размыкая губ. Содрогнулся всем телом, закрыл глаза. Джон внимательно глядел на него, очарованный. Такая… сосредоточенность. Будто бы даже сейчас Шерлок впитывал информацию, собирал ее, запечатывая в укромном уголке разума. Такое лицо у Шерлока бывало, когда он застывал над своими записями с разными формулами, или когда получал новую подсказку в деле, по– настоящему хороший шифр, когда он думал, и был полностью поглощен самим этим процессом.

Джон находил его удивительно привлекательным в такие моменты (как и в любые другие).

Морщинка между нахмуренных бровей Шерлока обозначилась четче, и Джон принялся двигать пальцем, вынимая его почти до конца и плавно вводя обратно, снова и снова, пока не поймал определенный ритм. Шерлок тихо дышал, приоткрыв рот, его губы казались сухими, а зубы поблескивали, и глаза под плотно сомкнутыми веками двигались, когда Джон легонько вращал пальцами в узком проходе. В какой– то момент Джон приставил к входу уже два пальца, сухой и влажный, и Шерлок напрягся.

– Положи руку себе на член, – тихо велел Джон. Забавно, что Шерлок использовал левую руку, обхватывая твердый ствол: будто знал, что к его руке присоединится рука Джона, правая. Они сцепили пальцы в замок, плавно двигая руками вверх и вниз. Пальцы Шерлока подрагивали.

– Расслабься.

Шерлок пытался сжать ягодицы, но это было невозможно. Он запрокинул голову, выставляя напоказ длинную шею, когда Джон засунул в его задний проход два пальца и повернул, ощупывая эластичные стенки.

– Ты сделал кое– что очень, очень хорошее, – выдохнул Джон, засовывая пальцы еще глубже, погружая их и вынимая, вытрахивая из Шерлока последние остатки самообладания. – Просто замечательное…

– М– м– мхх… – ответил Шерлок очень низким голосом. Джону пришлось прочистить горло, потому что от этого звука что– то в нем перевернулось.

– Ты сделал кое– что, Шерлок. Кое– что очень важное.

Джон нащупал нужную точку, и теперь каждым движением пальцев вжимался в нее. Трахал Шерлока резко и сильно, вгоняя пальцы как можно глубже. Шерлок запрокинул голову, его грудь выгнулась колесом, он едва мог удерживать равновесие на коленях Джона. Их сцепленные руки двигались теперь очень быстро, набухшая розовая головка мелькала, исчезая и появляясь между их ладоней. В какой– то момент она вдруг брызнула светлой струей, окропив грудь Джона. Рука Шерлока ослабла, но Джон продолжил ласкать его член, одновременно массируя простату, и еще один белесый залп испачкал его домашнюю футболку с изображением смурфа. Шерлок едва не свалился на пол, отклоняясь назад, так что Джону пришлось выпустить его член и притянуть к себе, позволяя буквально навалиться сверху. Он аккуратно вытащил пальцы из задницы Шерлока, и услышал над ухом сдавленный стон.

– Ну– ну, – пробормотал Джон, обнимая Шерлока. Жесткие, спутанные кудри лезли ему в лицо, в нос. Шерлок пробормотал что– то, прижавшись губами к шее Джона.

– Что, прости?

С тяжелым вздохом Шерлок поднял голову. Взгляд его, немного мутный, остановился на губах Джона.

– Я спросил, что же это ты так высоко оценил в качестве достижения, если даже моя работа про пчел тебя не впечатлила? – очень четко и внятно проговорил Шерлок.

– Ну, ведь ты пришел ко мне в спальню, завернутый в простыню, и совратил меня, – Джон покачал головой, все еще пораженный этим фактом. – Я ценю это. То есть, если бы ты не раскрыл все карты и не сказал, чего хочешь… Как знать? Может, я бы до сих пор оставался одиноким, отчаявшимся, убежденным холостяком.

Шерлок мог чувствовать эрекцию Джона так отчетливо, будто не было на Джоне дурацких домашних штанов и этой нелепой футболки. Если подумать, ужасная идея – разгуливать по дому в одежде, которую нельзя распахнуть и просто скинуть с плеч.

– Именно так, – безжалостно подтвердил Шерлок, – Уотсон– три– континента, которому требуется отдельная спальня. Мне пришлось это сделать, пока ты не завел себе новую подружку– киллера.

Они ухмыльнулись друг другу. Взгляд Шерлока становился все острее, все пронзительней. Их тела, неудобно сплетенные в старом кресле, прижимались друг к другу очень тесно. В разноцветном мерцании рождественской гирлянды их лица окрашивались то зелеными, то красными, то голубыми бликами.

– Что поделать, – вздохнул Джон, – меня действительно привлекают социопаты.

– Наверное, это потому, что сам ты очень, очень плохой мальчик, – низко пророкотал Шерлок, и Джон облизнул губы.

Да, он определенно нуждался, чтобы кто– нибудь наполнил его носок.