Actions

Work Header

California

Work Text:

Дерек говорит Стайлзу, что уезжает из города. Все рушится у него на глазах, и он не может ничего с этим сделать. Люди продолжают умирать; находиться в Бикон Хиллз становится все невыносимее.

Стайлз согласен с этим. Именно поэтому он собирает вещи в свою дорожную сумку, берет ноутбук, зарядку для телефона и направляется в лофт. Он похудевший килограмм на семь, ссутулившийся, с огромными синяками под глазами, будто бы в течение месяца носил кого-то на своей спине.

Стайлз чувствует вину. Стыд. Ему страшно, он ненавидит самого себя. Дерек видит все это и поэтому не пытается уговорить его остаться дома ради отца и Скотта. Вместо этого он забрасывает его сумку в багажник и едет вместе со Стайлзом на заправку, запрещая ему прикасаться к радио.

Дерек покупает дорожную карту, аспирин, предметы первой необходимости и пару бутылок воды. Стайлз берет вяленое мясо, карамельки и двухлитровую бутылку Dr. Pepper, а также платит за бензин.

На улице сумерки, нечто между закатом и рассветом; небо окрашено в потрясающие оттенки синего.
Они проезжают мимо таблички “Вы покидаете Бикон Хиллз”, и Стайлз даже не замечает ее. Он уткнулся в карту, лежащую на его коленях.

У них нет ни маршрута, ни пункта назначения. Их цель - сбежать из этого города. Уехать как можно дальше, не оглядываясь назад. Хотя бы на некоторое время.

- Езжай на юг, - наконец-то прерывает молчание Стайлз, и Дерек сворачивает на пустынную автостраду, ведущую в нужном направлении.

 

 

Стайлз все-таки добирается до радио. Дерек недовольно ворчит, но ему приходится смириться с этим.

Предпочтения в музыке у них схожи: от инди до классического рока, а иногда и мейнстримного хип-хопа.

Дерек внимательно следит за дорогой, настукивая ритм песни пальцами по рулю, в то время как Стайлз возмущается по поводу инфраструктуры вокруг: старые дороги с ямами и разрушенные мосты не дают ему покоя.
Он замолкает, когда начинает играть A Fleetwood Mac.

Дерек замечает его наполняющиеся слезами глаза и сдавленный звук, который парень издает во время припева.

Когда песня заканчивается, Стайлз выключает радио. Теперь слышен только свист ветра, прорывающегося сквозь открытые окна.

Они продолжают свой путь в южном направлении, проезжая знаки, сообщающие о том, что они едут в сторону Сакраменто.

- Моя мама очень любила играть эту песню. Иногда даже пела мне ее, - задумчиво говорит Стайлз, в то время как машина минует отметку в 40 миль.

- Мне нравится эта песня, - честно отвечает Дерек.

После небольшого молчания Стайлз соглашается с ним:

- Мне тоже.

 

 

Прошло уже шесть часов пути, и они достигают разлома Сан-Андреас.

Машина останавливается, и Стайлз выходит, чтобы сделать несколько фотографий.

Дерек наблюдает за ним, сидя на капоте автомобиля и доедая бургер Стайлза, который они купили в придорожной забегаловке восемьдесят миль назад.

У Стайлза практически полностью пропал аппетит. Его сидение завалено почти не тронутой едой. Когда он съедает хотя бы половину порции, его начинает тошнить, а лицо приобретает болезненный вид. Будто на тарелке вместо еды внезапно появляются личинки, болтающиеся в прокисшем молоке.

Стайлз слабеет. И Дерек слишком хорошо знаком с этой слабостью. Это то, что мешает тебе спать, заполняя все вокруг кошмарами, в которых отражается горькая правда. Будто кислота проникает в твой кишечник и превращается в пепел в рту. Именно поэтому Стайлз практически не ест.

 

 

Они уже в Сан-Франциско, когда телефон Стайлза внезапно начинает звонить.

Сначала он просто отключает звук, а потом и сам телефон, потому что тот никак не перестаёт вибрировать.
Дерек бросает на него короткий взгляд.

- Я оставил дома записку.

Не получив никакого ответа, он закатывает глаза:

- Длинную записку.

Теперь начинает звонить телефон Дерека.

-О боже! - Стайлз, недолго думая, вынимает аккумуляторы из обоих устройств.

Дерек удивленно смотрит на него.

- Я вставлю их обратно, но чуть позже. Мне просто нужно… Нужно... Здесь слишком шумно. Мне нужно побыть в тишине. А разговоры доставляют слишком много шума.

Дерек кивает. Он чувствует то же самое.

 

 

Стайлз заказывает суп. Это единственное, что он может есть без болезненного выражения лица. Дерек быстро расправляется со своим куриным салатом с соусом песто, а Стайлз начинает зевать.

Они решают снять номер в мотеле. Одна комната, две кровати. Дерек сразу же занимает себе ту, что стоит около двери.

Кинув вещи на свою кровать, Стайлз направляется в душ. Уже через пару минут Дерек слышит звук льющейся воды.

Немного подумав, он решает включить телевизор. Выбор каналов невелик, поэтому он останавливается на сериале “Дни нашей жизни”.

Он уже начинал проваливаться в сон, когда двое мужчин на экране начали спорить. Они оба были молодыми и весьма привлекательными (в принципе, как и все актеры) и выясняли отношения с каким-то другим парнем, что удивило Дерека. Он знал о мыльных операх совсем немного, но даже представить себе не мог, что в них бывают сюжетные линии про однополые отношения.

Он продолжает смотреть: его заинтересовало большое количество драматичной музыки и то, как персонажи продумывают планы мести. Миловидный темноволосый парень замужем за парнем с русым цветом волос и стервозным выражением лица. У светловолосого парня большие неприятности. Он изменял своему мужу, о чем узнал его бывший жених, который теперь хочет вернуть парня назад.

Дереку нужно было отдохнуть, но этот однополый любовный треугольник никак не давал ему покоя.

Вода в душе затихает, и Дерек быстро хватает пульт, чтобы переключиться на другой канал.

Стайлз выходит из ванной комнаты: одно полотенце обернуто вокруг бёдер, другим он пытается высушить волосы.

- Мне кажется, я использовал всю горячую воду. Тебе, наверное, нужно подождать пару минут.

Дерек кивает в ответ, пытаясь не обращать внимание на стекающие по лицу Стайлза струйки воды.

- Что ты смотришь? - интересуется Стилински и пытается натянуть боксеры, не снимая полотенца с бедер.

- Какое-то судебное заседание, - Дерек лишь пожимает плечами, передавая Стайлзу пульт. - Можешь переключить, если хочешь, - добавляет он, стягивая с себя футболку и направляясь в душ.

- Там нет горячей воды, - напоминает Стайлз.

- Я не против холодного душа.

 

 

Стайлз просыпается посреди ночи из-за собственного крика.

Дерек крепко обнимает его.

- Стайлз. Все в порядке. Все хорошо. Ты в безопасности, - Дерек шепчет эти слова ему прямо в ухо.

Крики сменяются тихим всхлипыванием в темноте. Слезы капают Дереку прямо на шею, а длинные пальцы Стайлза впиваются в его спину.

Он просто сжимает его в объятьях. Это все, что Дерек может сделать сейчас, несмотря на зудящее под кожей желание помочь Стайлзу чем-то ещё.

Но от страха нет спасения. Ты либо чувствуешь его, либо нет. Нет никаких лекарств или антидотов, которые могли бы помочь. Страх полностью поглощает человека, контролирует все его действия, делает совершенно бессильным и даже ещё более напуганным из-за осознания своей собственной абсолютной беспомощности

- Это бессмысленные утешения, - постоянно всхлипывая, выдавливает из себя Стайлз.

- Знаю... Прости.

 

 

Теперь они лежат в одной кровати. В кровати Дерека, если быть точным. Стайлз свернулся в клубок рядом с ним и мягко дышит ему в шею. По его сердцебиению можно понять, что он не спит.

- Тебе надо хоть немного поспать.

- Да, ведь это прекрасно сработало примерно час назад.

- Просто… закрой глаза и попробуй ни о чем не думать.

- Это лучшее, что ты можешь посоветовать?

- По крайней мере, это лучше, чем просто пялиться в потолок в два часа ночи, действуя мне на нервы.

- Не могу согласиться с этим, - засмеялся Стайлз. - Я прям чувствую, как ты сейчас закатил глаза. Это забавно.

- Посмотри телевизор или займись чем-нибудь еще.

После слов Дерека Стайлз притих.

Оборотень не знает, что еще сказать. Он в растерянности . Никто не рассказывал ему о том, как справляться с подобными ситуациями.

Стайлз переворачивается на другой бок. Теперь они лежат спиной к спине.

- Я не хочу чувствовать все это.

- Я тоже.

- Что ты чувствуешь?

- Вину, - отвечает Дерек, пытаясь сдержать слезы.

- А я - страх.

- Знаю.

- Что мы будем делать?

У Дерека нет ответа. На ум приходят только избитые слова утешения. То, что ему постоянно говорила мама, когда на Дерека наваливалось слишком много проблем.

- В один прекрасный день все наладится. Мы справимся с этим.